Онлайн чтение книги О моём перерождении в слизь (LN) Regarding Reincarnated to Slime (LN)
23 - 2 Надежда и отчаяние

Люминус охватывала взглядом всё поле боя.

И потому ей пришлось ломать голову над происходящим — ситуация была абсолютно невероятной.

«Дракон-разрушитель Миров», Иварадж, приняла облик Люсии, и её платиново-розовые волосы развевались на ветру.

По самой её сокрушительной ауре было ясно: кто бы ни вышел против, шансы на победу стремились к нулю.

Но и это ещё не всё — рядом стояли трое её прислужников. Каждый из них принял человеческий облик, из-за чего изменились и размеры.

Самым крупным стал Какеаши, принявший форму мужчины. Противоположностью ему была Свим — самая маленькая, с внешностью, напоминающей девочку, хоть и с неопределённым полом. А Хабатаки приняла женский облик — гармонично сложенный и пропорциональный.

И от всех троих исходила сила, полностью выходящая за пределы здравой логики. Если говорить начистоту, даже Люминус понимала: ей против них не устоять.

●

На северном фронте.

Ярость Хабатаки оказалась куда более проблемной, чем можно было представить.

Её «полёт сквозь измерения» на деле представлял собой полноценное «Моментальное Перемещение». Она могла прыгать куда угодно, на ближнюю или дальнюю дистанцию, без подготовки, без замаха, без малейшего признака начала действия.

Если бы были хоть какие-то предвестники, можно было бы выработать контрмеры, но их не существовало. Игнорируя само понятие расстояния, Хабатаки внезапно обрушивалась на противника.

Магия тоже лишь концепция, позволяющая игнорировать дистанцию при активации. Однако при этом необходимо видеть цель, или как-то иначе определить её координаты. Теоретически можно напрямую «сжечь цель», но сложность такого воздействия возрастает в разы.

А уж при масштабных или высших заклинаниях изменение координат вообще исключено. А раз противник не тот, кого можно одолеть обычной магией, то и магам-героям было просто нечего противопоставить.

Но если оставить Хабатаки без внимания, ущерб будет колоссальным...

И вот здесь в дело вступила Май Фуруки, что вернулась из другого мира вместе с Юки.

Её просто швырнули в самое неприятное место без объяснений, но Май не растерялась. Она сама определила, что требуется в данной ситуации, и попыталась действовать правильно.

— Не знать, где она появится в следующий момент... это по-настоящему жутко, — подумала Май.

И, используя свой предельный навык «Владыка Звёздного Мира Терра Матер», она вмешалась в фазу координат, чтобы не дать Хабатаки «Моментально Перемещаться».

Из-за этого вычисления Хабатаки стали давать сбой. Возможность свободно разгуливать по полю боя, полагаясь на своё фирменное «Моментальное Перемещение», была у неё отнята.

И всё это стало возможным благодаря стечению нескольких удач.

Во-первых, само «Моментальное Перемещение» требовало чрезвычайно тонкой техники. Чтобы оно сработало, нужны были предельно точные вычисления, и любая ошибка во входящих данных приводила к провалу активации.

То, что сделала Май, — искажение этих данных.

Для перемещения через пространство как минимум необходимы две вещи: координаты текущего положения и данные о точке назначения. Май же нарушила волновую структуру пространства на поле боя, делая невозможным корректное считывание информации.

Разумеется, задача далеко не простая. Даже понимая теорию, совершенно не факт, что можно её реализовать.

Гадра или Адальман в подобной ситуации были бессильны, без Май остановить «Моментальное Перемещение» Хабатаки было бы невозможно.

И вновь — удача сыграла свою роль.

У Май был «Владыка Звёздного Мира Терра Матер», и она умела полностью задействовать его способности — только благодаря этому удалось добиться результата.

Всё шло отлично... до определённого момента.

Но а птица, лишённая телепортации, всё равно не превратилась в обычную слабачку.

Увы, даже без «Моментальное Перемещение» Хабатаки обладала совершенно чудовищной боевой мощью.

Она могла летать на скоростях, в десятки раз превышающих скорость звука. Атаковав цель, она тут же переходила к следующей и устремлялась к ней в полёт. Хотя между атакой и началом следующего броска были задержки, время на прицеливание, на разгон от нуля до максимума — реальная скорость всё же не соответствовала теоретической. Однако и этого хватало: сочетая скорость и мощь, Хабатаки носилась по полю боя подобно клинку, сея смерть.

Если бы не воскрешение Люминус исход был бы предрешён.

— Вот ведь морока... И ведь Май так старалась, запечатав её «Моментальное Перемещение».

— Эм... простите, а вы кто?

— Это я. Гадра.

— Э?! Вы больше не дедушка?!

Обновлённый, омолодившийся Гадра и Май встречались впервые.

В Империи она знала его лишь через Юки, но внешность изменилась настолько, что она не смогла его узнать.

Май, конечно, многое хотела бы расспросить, но сейчас было вовсе не время для неспешных бесед. Появившись на поле боя практически без подготовки, она решила без лишних вопросов подчиняться указаниям.

Однако возможностей у неё почти не оставалось.

Сотня бойцов Чёрных Чисел под командованием Диабло, находилась теперь под руководством Гадры. Поскольку иерархия у них строилась строго на силе, никто и не думал презирать Гадру как новичка.

Тем более допустить ошибку из-за глупой бравады или ревности означало бы одно: последующее наказание от Диабло. Поэтому они с полной отдачей противодействовали Хабатаки, а смерть их не страшила, ведь если погибнут, то наказание всё равно последует. Они сражались без страха, выкладываясь до последнего.

Луи тоже раскрыл весь свой потенциал, командуя почти четырьмя сотнями Кровавых Рыцарей. Гюнтер отбросил соперничество с ним и полностью включился в совместный бой. Он был готов залить себя кровью, лишь бы хоть немного сдержать движения Хабатаки.

Объединяло всех одно — никто не боялся погибнуть. Каждый действовал на пределе сил, стремясь вырвать победу.

Требовать от них ещё большего было бы просто невозможно.

Никаких особых ходов, способных переломить ситуацию, не существовало, и уже одно то, что Май лишила Хабатаки одного из козырей, заслуживало высокой оценки.

Однако на войне всё никогда не ограничивается «этого достаточно».

— Что будем делать? — спросила Май.

— Её атаки это сверхскоростные рассечения, — ответил Гадра. — Эти крылья подобны хихиироканэ. Какими бы доспехами ни защищался, она всё равно их прорежет...

Адальман, вернувшийся с линии фронта, продолжил за него:

— Магические барьеры тоже бесполезны. Мы перепробовали много чего, я и сам едва не погиб.

И действительно, его плечо было широко рассечено, и кровь всё ещё текла.

Обретя плоть, Адальман стал гораздо уязвимее, настолько, что он даже подумал, что, может быть, в виде скелета ему было лучше.

Правда, Венти и другие решительно возражали бы против подобных размышлений. Сейчас же не было времени обсуждать это — Адальману оставалось лишь сражаться в нынешнем виде.

Поэтому он непрерывно поддерживал священную магию: Великое Высшее Исцеление а также Великую Регенерацию. И прямо сейчас его рана стремительно затягивалась.

Боль он чувствовал, но виду не подавал.

— Но кое-что мы поняли, — продолжил Адальман. — Эта птица невероятно сильна, но разум у неё не так уж развит. Она стремится атаковать всё движущееся. Если расставить ловушки, с ней можно как-то справиться.

— Хм.

— Ловушки?

— Ага. Нужно подготовить приманку. Пусть эта птица на неё кинется. А в момент соприкосновения вы, барышня, «перенесётесь»!

— То есть... вы предлагаете сделать приманкой меня? Вы же это предлагаете, да?

— Ха-ха-ха-ха!

— Ха-ха, это совсем не смешно...

Май тяжело вздохнула.

Она хотела возмутиться, но инстинктивно поняла — план рациональный. Для разумного врага он бы не сработал, но для такого, как Хабатаки, — наоборот, идеально. Помешивая противнику использовать «Моментальное Перемещение» и в нужный момент сбегая самой, можно было добиться результата, пусть и с трудом.

Поняв, что выхода нет, Май согласилась.

План сработал.

Запас магической эссенции у Май был огромен, на этом направлении она была сильнейшей. А значит, и приманкой выглядела чрезвычайно привлекательно. Хабатаки начала навязчиво охотиться именно на неё.

Благодаря тому, что Май взяла на себя главную угрозу, остальные получили возможность расправиться с остальными магическими зверями.

И тут на поле боя появились трое воинов из отряда «Хирюу»: Яшичи, Скелоу и Какушин.

Исцеляющая магия Адальман всё ещё действовала.

Ситуация стабилизировалась, и казалось, что победа наконец стала достижимой...

Но...

— Ну вот... эволюционировать в такой момент... это уже нечестно...

Как и проворчала Май, Хабатаки приняла человекоподобную форму.

В её глазах появился свет разума, теперь было ясно, что прежней простоты от неё ожидать нельзя.

Раньше Май могла безопасно от неё уходить лишь благодаря преимуществу, которое давала сила её способности. В прямом бою у неё не было никаких шансов, если Хабатаки вступит всерьёз, Май не выдержит и минуты.

— Похоже... нам конец...

С отчаянием произнесла Май и посмотрела на Хабатаки, чувствуя растущее бессилие.

●

На западном фронте.

Посреди яростного побоища нашлось место, которое можно было назвать относительно безопасным. Это была одна из точек, служивших опорой для Святого Поля.

Всего таких точек было восемь — четыре на земле и четыре в воздухе.

Сааре, который отвечал за один из этих участков, горько усмехнулся, понимая, что, похоже, для него всё подходит к концу.

— Во дела... Похоже, эта тварь стала ещё сильнее.

Существо — зверь на четырёх лапах, напоминавший чудовищно озлобленного волка, теперь приобрело подобие человеческой формы. Хотя оно и уменьшилось в размерах, давящее присутствие, наоборот, выросло. И было очевидно: боевые возможности тоже поднялись на новый уровень.

К счастью, Какеаши не двигался.

Причина была проста: зверь, привыкший сражаться как животное, теперь не понимал, как действовать в изменившемся теле. Слишком непривычная форма сбивала его с толку.

— Эй, ну и что будем делать? Неужто струсил и сбежать хочешь?

Лёгкая насмешка прозвучала прямо в голове Сааре — так с ним говорил Фриц, который висел у окна верхнего яруса башни и поддерживал верхний барьер. Связь между ними шла прямо через защитное поле.

— Ха! Брось. Хочешь трусить — твоё дело. Но, пожалуйста, не приплетай к этому меня, — огрызнулся Сааре.

Не то чтобы он не хотел сбежать. Просто прекрасно понимал: это ничего не даст.

Да и не только он, любой из героев, что находились здесь, были бы того же мнения. Даже женщина, которая когда-то кинула Сааре и сбежала.

— А ты что, не собираешься спасаться, Гленда?

С небольшим, но искренним упрёком обиды спросил он бывшую напарницу.

Гленда была вся в ранах, но в глазах ярко пылало живое пламя. Боевой дух она не потеряла, заглянула сюда лишь для быстрого лечения. Сааре же удивляло именно то, что она вообще сражается.

Ведь Гленда — эгоистка, легко бросающая товарищей. По крайней мере, в восприятии Сааре и Грегори это было несомненным фактом.

Но сейчас она была совсем другой. Казалось, вот-вот сорвётся и вновь ринется в бой, даже не дождавшись завершения лечения.

Поведение, совершенно несвойственное прежней Гленде и тем более подозрительное.

Поэтому Сааре напрямую озвучил свой вопрос.

И услышал ответ, настолько неожиданный и... даже благородный, что у него перехватило дыхание.

— Сбежать? Да это пустая трата времени. Сейчас важно другое — как использовать данную нам, ограниченную жизнь.

Сааре удивился.

Грегори тоже.

— Эй-эй, это точно ты говоришь?! — ошарашенно пробормотал Грегори.

Сааре поддержал:

— Да не шути так, Гленда! Когда нам пришлось столкнуться с тем демоном, Диабло, ты же меня кинула! Не думай, что я об этом забыл!

Но Гленда лишь горделиво вскинула подбородок:

— Тогда ситуация была другой. Я была марионеткой Роззо и ни идеалов, ни великой цели — ничто мне тогда было не нужно.

— Ого. Значит, теперь всё это у тебя есть?

— Да ну... Мне сложно в такое поверить.

Пока двое бывших коллег смотрели на неё с полным недоверием, Гленда только фыркнула и хищно улыбнулась, одновременно подгоняя криком своих подчинённых.

— Какие жалкие мужики. Вот поэтому-то вы и струсили перед леди Хинатой и не решились вернуться в Любелиус! Ну да ладно. Всё равно вы мне не поверите. Так что я докажу делом, своим поведением!

С этими словами Гленда развернулась и снова бросилась в самое пекло.

Сааре и Грегори проводили её сложными, противоречивыми взглядами.

— И что ты думаешь?

— Да сам в шоке, если честно...

— Она ведь... изменилась, да?

— Ага. Если не признать хоть немного, то я сам буду выглядеть полным идиотом.

— Тоже верно.

Оба нехотя, но согласились друг с другом.

А затем откинули прочь сомнения.

— Я выложусь до конца. Буду держать барьер хотя бы на секунду дольше, даже если это меня разорвёт.

— И я тоже. Буду защищать тебя столько же, а значит, вместе мы протянем ещё две секунды.

Грегори оставался здесь именно потому, что взял на себя роль охраны Сааре. И при том, что Гленда была вся в ранах, сам он — ни царапины. Такое положение лишь сильнее давило ему на совесть.

Вот почему он обязан был выполнить свою роль безупречно.

— Да, неплохо. Если нам удастся продлить время, отпущенное человечеству, ещё на целых две секунды — это уже успех!

— Хех! Вот именно!

Они обменялись этими словами и вновь собрались с духом.

Пока всё происходило, наступил тот самый момент, которого так боялись. Какеаши завершил подготовку.

Он опустил правый кулак на землю с лёгким ударом — в стойку, словно перед сумо-матчем. Левый кулак не касался земли, и он бросился вперёд.

С бешеным ускорением. Мгновенно превысив скорость звука, он устремился на Сааре.

— И именно на меня!

Эта догадка была верна.

Хотя многие криптиды на западном фронте отличались низким интеллектом, верхние виды обладали заметной смекалкой. И от Какеаши исходила явная злонамеренная воля, он понимал, что Сааре слабое звено.

Он знает, что я слабое место. Если уничтожит меня, сможет разрушить это Святое Поле...

Сааре приготовился к смерти.

Даже если он умрёт, нужно было продолжать поддерживать барьер. Сааре вливал свою священную силу, чтобы энергия продолжала работать, удерживая «Святое Поле».

Сейчас не было смысла бежать, и смерть не давала ему возможности уйти от ответственности. Возможно, бог Люминус сможет воскресить его после гибели, но если барьер рухнет до этого момента — поражение человечества станет неизбежным.

Ответственность на нём висела огромная. И столь же огромную нёс Грегори.

— Уооооооооо! Чёртов пёс! Я тебя остановлю!

Он закричал, взял боевую алебарду и ринулся на Какеаши.

.........

......

...

Это был акт, в котором Грегори сознательно готовился к смерти. Его выстроенное тело, наделённое способностью «Неподвижность Всего», теперь эволюционировало в уникальный навык «Стальное Тело». Изначально простая способность «усиление тела для повышения защиты» теперь учитывала волю Грегори, делая тело невероятно крепким.

Кроме того, он «Слился» с Рыцарем Земли Гном Войны, и его тело стало максимально усиленным.

Но даже это... оставалось способностью, работающей лишь на уровне человечества.

Я понимаю. Даже моё «Стальное Тело» не сработает против той почтой псины Ранги! Но чёрт возьми, хоть одну секунду я выиграю!

Даже если он умрёт, есть шанс, что Люминус его воскресит. Сообщения с восточного фронта говорили, что там в самом начале боя уже происходили такие чудеса.

Это поднимало боевой дух и снимало тревогу у воинов. Но Грегори понимал, что чудеса — не безграничны. Любой, кто использует священную магию, не способен постоянно вытворять такие трюки.

У чудес есть лимит. Даже если со временем способность восстановится, это остаётся тайной божьей.

Поэтому Грегори полагался только на то, что мог сделать сам.

И оставалось лишь одно...

Ха! Пусть хоть кто-нибудь выживет и расскажет о моей славной смерти!

Если кто-то выживет, значит, человечество победит. И в загробном мире он сможет с гордостью сказать, что его жизнь имела значение.

Как Люминус говорила, «считайте себя счастливыми уже потому, что ваша жизнь может обрести ценность».

Грегори, стоя на грани смерти, словно расширил свой взгляд и охватил западный фронт. На краю его сознания бывшая напарница Гленда подгоняла товарищей.

У Гленды отсутствовала левая рука, но на лице не было ни тени отчаяния. Правой рукой она стреляла из пистолета, убивая одно чудовище за другим.

— Вы, ребята, хоть немного головой думайте! Восстановление через шестьдесят секунд! Воскрешение раз в пять минут! Если умирать, смотрите на момент! Не тратьте чудеса бога зря!

Гленда не сдавалась.

Небольшие раны лечились собственными силами, большие — чудесами Люминус. Она рассчитывала момент, чтобы совершать смертельно опасные атаки.

В отличие от Грегори, она уже несколько раз умерла в этом бою.

Это шутка?! Та самая эгоистичная Гленда теперь подает пример своим подчинённым?!

И, похоже, она полностью верила, что чудеса воскрешения будут работать сколько угодно раз.

Безумно. И вместе с тем невероятно надёжно.

Увидев эту новую грань Гленды, Грегори почувствовал стыд. И решил: неважно, что он умрёт — он будет продолжать защищать до конца, полностью изменив своё сознание.

.........

......

...

В следующую же секунду.

Рука Какеаши устремилась к Грегори. Его ужасные когти, способные превратить человека в пыль, опустились сверху ему на голову.

В замедленном восприятии времени Грегори полностью активировал «Стальное Тело» и приготовился к удару. Скорость атаки была настолько велика, что невозможно было увернуться — оставалось только принести себя в жертву и принять удар.

Это означало смерть, но Грегори не испытывал сожаления. Наоборот, он был готов вставать на пути противника сколько угодно раз.

Однако...

— Сейчас!

— Ваааааау!

Голос прозвучал с задержкой.

Какеаши, уже почти достигший цели, внезапно был сброшен с ног чёрным порывом ветра, словно вырвавшимся из ниоткуда.

— Успех!

— Сделано, Гобута! Как и ты предсказывал, он не привык к движениям в человеческом обличье.

Это была команда Гобута и Ранги. Прибыв на поле боя в качестве подкрепления, они всё это время выжидали подходящий момент для решающего удара.

Если бы Какеаши остался в звериной форме, пришлось бы использовать другую тактику. Но в человекообразной форме перед Гобутой открылась определённая возможность.

Воспоминание о горьком прошлом, когда их собственная попытка провалилась. Необычное для них тело, каким бы усиленным оно ни было, а чем сильнее — тем сложнее управлять им.

Понимание этого на личном опыте позволило Гобуте и Ранге выждать момент. Они скрывались в тени, наблюдали за Какеаши, и как только он сделал движение — действовали.

Грегори стал приманкой, но если результат положителен — цель достигнута.

— Меня тоже втянули...

С недовольной мордой бурчала Кумара.

Но поскольку всё пошло так, как планировали Гобута и Ранга, она решила отложить жалобы. Хвостом она без труда рассекала криптидов уровня «семени Князя Тьмы».

Хотя неудовольствие явно кипело, выходным для эмоций стали именно криптиды.

— Вперед! — приказала Кумара, превращая хвосты в «Восемь Легионов».

Началось контрнаступление.

Пока Гобута и Ранга сдерживали Какеаши, остальные воины начали истреблять оставшихся врагов, и бой разгорелся с новой силой.

К слову, небольшое отступление...

— Кажется, я его где-то видел.

— Это тот человек, с которым сэр Ранга игрался, да.

— Эх?!

— Крепкий мужик был!

Такое, возможно, имело место, а возможно и нет.

Грегори, тем временем, оказался в сложном положении:

— Чёрт, они разрушили мою готовность. Вот почему я ненавижу собак, — пробормотал он, смущённо оправдываясь.

Впоследствии Грегори получит прозвище «Непоколебимая крепость, ненавидящая собак», но тогда он просто старался скрыть своё смущение.

●

На южном фронте.

Здесь полностью доминировала Ультима. В отличие от Какеаши, Свим с самого начала бушевала на поле боя. И единственной, кто удерживал его и сдерживал разрушения, была Ультима.

.........

......

...

Свим — истинная обитательница другого мира, настолько обширного, что он включает в себя бесчисленные вселенные. Она «плывёт» по межзвёздному пространству, достигая околосветовой скорости, а создаваемые ею будто бы по взмаху руки «Врата Другого Мира» позволяют перескакивать через пространство. Пользуясь этим, Свим уничтожила бесчисленное число межзвёздных государств, она сама ходячее стихийное бедствие.

«Врата Другого Мира» — разновидность «Врат Переноса», рассчитанных на сверхдальнее пространственное перемещение по масштабам вселенных. Создавая их в разных местах, Свим могла мгновенно путешествовать туда, где уже бывала.

По уровню существования Свим сопоставима с «истинными драконами». Даже в обычном состоянии её тело достигает двух километров, а при желании она может стать куда больше. Сама по себе скорость и разрушительная мощь делают её не просто сильнейшей, она выходит за пределы понятия «индивидуального боя».

Хотя Свим может произвольно менять размеры тела, действовать на земле ей неудобно. Даже в таком огромном мире, как Кардинальный, этот факт остаётся неизменным.

И всё же... если «мама» позвала — отказаться нельзя. Взволнованная новым для себя опытом, Свим явилась на поверхность.

Она попыталась уменьшиться до размера, подходящего для боёв на земле, но даже так оказалась слишком велика. Потребовалась дополнительная подстройка, чтобы обрести форму, в которой можно полноценно двигаться.

Расстояние до врагов было слишком малым, и в обычных условиях достичь максимальной скорости было бы невозможно. Но Свим исключение. Она способна уже на старте разгоняться до околосветовой скорости и сметать всех, кого касается. И сейчас она сделала то же самое.

Как и множество межзвёздных цивилизаций прежде, эта звезда должна была стать мёртвой пустошью.

Однако Свим помешали.

.........

......

...

Свим мчалась по полю боя на околосветовой скорости.

Ультима предвидела её траектории и заранее эвакуировала тех, кто в обычной ситуации стал бы лёгкой добычей.

— Эй, вы вообще стараетесь? Если этот тип выйдет за пределы «Святого Поля», всё конец! — бросала она бойцам, подбадривая их резкими словами.

Сама Ультима стояла перед Свим, направляя её движение. Она просчитывала её курс и по пути ставила «врата переноса», меняя направление «плавания» и удерживая внутри зоны.

Но этим дело не ограничилось. Она обратилась за помощью к Вельгринд и попросила создать «Восьмивратную Твердыню».

Вельгринд в это время восстанавливала силы, интегрируя все свои «Другие Тела», но, несмотря на усталость, откликнулась на просьбу Ультимы.

Находясь на восточном фронте, она открыла врата ровно в тех точках, где Ультима их желала.

— Ты уверена? Понимаешь же, в такой конструкции преимущество получает атакующий, не защищающийся?

— Конечно понимаю. Но знаете... защищать балласт куда сложнее, чем сражаться одной♪

На обеспокоенность Вельгринд Ультима ответила легко и без тени напряжения.

И действительно — Свим была слишком уж особенным противником. С точки зрения «победить» даже Ультиме для этого не хватало сил. Но выиграть время — другое дело.

Римуру желал свести количество жертв к абсолютному минимуму. Поэтому заманить Свим в формат «один на один» было лучшим стратегическим решением.

Так решила сама Ультима. Вельгринд поняла её намерение и полностью поддержала.

И теперь...

Ультима заманила Свим внутрь «Восьмивратной Твердыни» и вела отчаянное сдерживание. Хотя «врат» по факту было одно, внутри раскидывалось огромное пространство — идеальное для поединка один на один.

По нему Свим носилась, как угорелая. Цель её была Ультима, но достичь её она не могла. Для Ультимы же это была игра в догонялки — лёгкая работа.

— Ну конечно♪ Сила есть, ума не надо. Он действует напролом, так что всё читается заранее, — радостно отмечала Ультима.

Свим была ужасающим противником, но только для тех, кто не убегает.

У неё было множество способов атаки. Основные — таран и удары щупальцами. Но по тому, кого нельзя поймать, они не работали.

Тогда Свим сменила тактику. Она создала «торпеду духовных частиц» — атаку, способную разнести планету одним попаданием. Торпеды генерировались из её бесконечно регенерирующихся щупалец, летели на околосветовой скорости и автоматически нацеливались на жертву... В ответ Ультима создавала манекены из магической эссенции и пускала их как приманки, полностью нейтрализуя атаки. Манекены были пустыми оболочками, лишёнными боевой силы, но могли создаваться почти без ограничений. Для разумного противника они бесполезны, но против Свим оказались крайне эффективны.

И тут Свим наконец осознала существование Ультимы. Не как врага, а как объект. Не как игрушку «для забавы», как раньше, а как то, что она хочет разрушить сама. Как ребёнок, которому впервые дали настоящую игрушку.

Не зная меры, Свим применила свой главный козырь. Если «торпеды духовных частиц» не работают, остаётся последнее, истинное оружие: «Квантовый Всплеск».

Гордость Свим. Орудие областного уничтожения. Этим лучевым всплеском она обращала в ничто целые звёздные системы. Если на там была жизнь, она играл с ней — если нет, просто убирала всё лишнее.

По опыту Свим, никто и никогда не выживал после этой атаки.

На поверхности она применяла его впервые и это лишь подогревало её интерес.

Как назло, именно в этот момент подарок от Иварадж достиг Свим.

И завершив залп «Квантового Всплеска», Свим обрела человеческую форму.

＊

Мощный взрывной поток смёл южный фронт.

«Восьмивратная Твердыня», созданная Вельгринд, не выдержала внутреннего давления и обрушилась.

Возможно, слабым местом была прочность конструкции, так как сама Вельгринд не была ядром защиты. Но факт того, что произошло явление, нарушающее все законы, был неоспорим.

Многочисленные жертвы удалось избежать лишь потому, что Ультима успела предупредить перед разрушением. В ответ Вейрон и Зонда организовали защиту: двести бойцов Чёрных Чисел развернули комбинированный барьер вокруг Мюрран.

Естественно, Мисора, Кан и их подчинённые, а также Мэйтел тоже приняли участие. Различия в силах были преодолены, и союзники действовали слаженно, словно одно целое.

Кроме того, Вельгринд сама искривляла пространство. Находясь на восточном фронте, она мгновенно скорректировала направление основного удара, чтобы оно шло в сторону «Небесного Павильона» Решение было отличным.

Благодаря этому «Святому Полю» удалось избежать разрушения.

И всё же, ущерб был огромен. В ограниченном пространстве «Восьмивратной Твердыни» бушевала энергия масштаба разрушения целых звёздных систем. Её сила была за пределами воображения: если бы она не была высвобождена на сцене кардинального мира — царства такой интенсивности, что оно изолировано от других измерений — не только «Восьмивратная Твердыня» была бы уничтожена, но и сама звезда исчезла бы без следа.

Просто ужас... с холодным потом отметила Вельгринд.

Она сразу же среагировала на ослабивание техникт, и всё, что произошло после, она наблюдала через технику Ультимы. Если бы оставили это на самотёк, последствия были бы страшны. Но даже так это было наилучшее решение.

Основная стратегия Ультимы оставалась прежней: выигрывать время. Она не пыталась уничтожить Свим и вела бой безопасно и без риска.

Свим же, раздражённая таким сдерживанием, совершила дерзкий шаг. И по этому можно было судить о её крайне низком интеллекте. Атака максимальной мощности внутри ограниченного пространства могла уничтожить и её саму — но она не колебалась ни секунды. Она не думала о последствиях.

И такие противники особенно опасны. Ни логика, ни рассудок на них не действуют — строить тактику крайне сложно. Если бы это был слабак, проблем бы не возникло. Но Свим была существом, сопоставимым с «Истинными Драконами». Даже Вельгринд испытывала трудности, думая, как справиться с ней.

Кроме того, Свим изменилась и стала ещё сильнее. Образ человеческой, девичьей формы, увеличил плотность её силы. Она появилась на месте обрушения барьера спокойно и без малейшей реакции. Факт того, что она осталась невредимой после разрушения «Восьмивратной Твердыни», показывал — обычные физические атаки для неё бессмысленны.

Ультима же выглядела жалко и изранено. Её элегантный военный наряд был местами порван, а открытые участки кожи покрылись ранами. И хотя такие раны должны были мгновенно регенерироваться, полученные повреждения были слишком сильны, чтобы допустить мгновенное восстановление.

Вейрон и остальные чуть было не забеспокоились о ней... но взглянув в её глаза, поняли другое. Она была в ярости.

— Вот так вот ты меня ранила, да? И любимый наряд, подарок господина Римуру, ты тоже испортила... Ну тогда, просто умри.

Голос был ровным, а взгляд — серьёзным.

К этому моменту подкрепления под командованием Бенимара уже прибыли. На южном фронте были «Куренай», но облик Ультимы был настолько грозным, что некоторые приняли её за врага. К счастью, благодаря Хакуроу, промахов с дружественным огнём удалось избежать — это было огромной удачей.

Так или иначе, с этого момента ситуация изменилась. Ультима переключила сознание на убийство Свим.

Фигура Ультимы и девичьего облика Свим были поразительно похожи. Можно было подумать, что Свим специально взяла Ультиму за образец — настолько одинаково очаровательны.

Но у Свим глаза были мутными, лишёнными блеска. Возможно, поэтому выражение лица выглядело зловеще, а образ — устрашающе.

К слову, у Ультимы были косички по бокам, а волосы Свим спадали до пояса. При ближайшем рассмотрении кончики волос шевелились, словно щупальца, что придавало им ещё более жуткий вид.

На первый взгляд Свим казалась полностью голой, но на самом деле её тело было покрыто гибкой, но твёрдой бронёй из изменённых чешуек из металла ариониум. Было очевидно, что это не человек.

Ультима и Свим встретились лицом к лицу на близкой дистанции. Разрыв был очевиден. Если считать по очкам существования, Свим превосходила Ультиму более чем в двадцать раз.

Все думали бы, что никакой борьбы быть не может... но не подчинённые Ультимы.

Как же глупо провоцировать ярость нашего короля — или принцессы!

Это было общее мнение всех.

Тем, кто хорошо знал Ультиму, ясно было: исход боя предсказать невозможно. При этом ожидалось, что пострадает и окружение, потому боевой порядок был перестроен.

Но даже не дожидаясь этого, бой начался.

Свим, впервые обретя полноценные конечности, наобум бросилась на Ультиму. Она пыталась копировать её движения. В какой-то степени знания Иварадж были переданы ей, поэтому удары выглядели достаточно убедительно.

Даже герои, собравшиеся здесь, не могли уследить за происходящим.

Но скорость этих ударов была ничтожной по сравнению с субсветовой. Свим полагалась на сверхскоростной полёт с максимальной энергетической эффективностью, разнообразные разрушительные атаки и неуязвимое тело. Но сейчас все её преимущества были потеряны: она не могла полностью освоить новое тело и не могла использовать всю силу.

В этих условиях против Ультимы у неё не было ни малейшего шанса. Её удары, соприкоснувшись с Ультимой, мгновенно отражались обратно.

Свим была потрясена. До этого момента, будучи непревзойдённой силой среди всех существ, она никогда не сталкивалась с подобным противодействием.

Свим могла бесконечно накапливать энергию, вбирая магическую эссенцию из другого мира. Она превращала её в движение, создавала «торпеды духовных частиц» и хранила в теле сотни миллионов готовых снарядов. Но её базовая мощь была настолько великой, что все эти возможности почти не использовались.

Некогда флот межзвёздного союза, направленный против Свим, был мгновенно уничтожен — достаточно было, чтобы её щупальца превратились в «молекулярные резаки». Даже барьеры, невосприимчивые к оптическому оружию, не могли противостоять атакам, основанным на абсолютной массе и прочности. Если защищаться массой — это тоже было просто лёгкой добычей. И даже «Квантовый Всплеск» не требовался: хватало одной сверхмощной атаки «торпеды духовных частиц».

Таким образом, для Свим это должно было быть обычной забавой. Но что-то пошло не так. Очевидно, причина в том, что «противник был не тот».

Для Ультимы же это была битва не на жизнь, а на смерть, на кон которой поставлена её честь.

С первых мгновений решимость была иной, и Свим сильно отставала. Когда она, наконец, смогла привести руку в боевую стойку, удар всё равно был впечатляющим: сжатая мистическая аура наполняла кулак, и сила удара была достойна уважения.

Но даже получив прямой удар, Ультима оставалась невозмутимой. Она распределила силу удара по всему телу и, не теряя инерции, перешла в контратаку.

Это был высший уровень кулачного боя. Дело не в том, чтобы выжить — это область, где обычные правила реальности игнорируются.

На тот момент Ультима превосходила даже уровень мастерства Дамрады.

— Жалеть будешь, что разозлила меня, — сказала она с зловещей улыбкой.

●

Люминус парила в воздухе, сохраняя невозмутимость и не позволяя никому заметить, насколько она истощена.

Периодически активируя «Святилище Возрождения» — поступок, от которого её обычная, благоразумная она пришла бы в ужас, — творила чистое безумие.

Как бы она ни распределяла вычисления, используя мозг верящих в неё людей... нет, всё наоборот: итог всех этих вычислений сходился на ней одной. А значит, нагрузка была столь чудовищной, что о ней страшно даже подумать.

Она превратила весь этот фронт в святую область, многократно усилив действие всех магических эффектов. Делать такое без всякой платы — даже Люминус была не способна.

Но если она этого не сделает, то поражение неизбежно...

Не выдавая себя, скрывая боль, которую «самопожертвованием» назвать было бы слишком мягко, Люминус продолжала поддерживать героев, сражавшихся на поле боя.

И при этом она ни на миг не прекращала наблюдение за обстановкой. Стоило какому-то направлению начать проседать — она была готова немедленно прийти туда на помощь.

Именно поэтому она прекрасно понимала: положение дел неблагоприятно.

Сражения на трёх направлениях ещё больше осложнились тем, что прислужники Иварадж приняли человеческий облик, усилив хаос на поле боя.

Ультиме удавалось держаться, но на остальных направлениях всё было плохо.

На западе даже Шион, вступившая в бой и творящая настоящий разгром, не могла переломить ситуацию — до преимущества они были очень далеки.

И всё же на востоке, где командовал Бенимару, царил боевой подъём. И неудивительно: Бенимару тоже почувствовал возвращение Римуру.

Главнокомандующий вернулся, а значит поражения быть не может. Именно эта уверенность позволяла ему раздавать приказы смело, дерзко, почти отчаянно.

Этот его настрой передался всем руководящим силам Темпеста. И потому каждый мог спокойно и без сомнений выполнять его приказы.

Такое настроение прокатилось по всему фронту, и никто не стал возражать против приказов Бенимару, прибывшего позже остальных.

Вот уж мужчина... с искренним восхищением подумала Люминус.

Называть это фронтом обороны человечества звучало красиво, но по сути это была союзная армия, собранная из разных сил. И пусть единство целей у них было — стоило оступиться, и всё могло рассыпаться на толпу, действующую кто в лес, кто по дрова.

Разумеется, при угрозе гибели человечества никто не должен позволять себе внутренние распри. Но одно — понимать это головой, и совсем другое — принять сердцем. Доверять свою жизнь приказам кого-то из другой фракции, малознакомого человека... страх «погибнуть зря» был вполне естественным.

Но приказы Бенимару сметали любые сомнения. Даже в тех эпизодах, где поражение казалось неминуемым, он умело вёл воинов так, чтобы они этого не чувствовали.

Сердца бойцов до сих пор не сломались лишь благодаря подмоге от Темпеста. Но вклад одного лишь Бенимару в это был по-настоящему огромен.

Люминус признала его заслуги и мысленно поблагодарила.

Однако предел настал.

Появилась сила, которую ни тактика, ни стратегия уже не могли сдержать. Иварадж, главный враг, обретя человеческое тело, вступила в бой.

Ситуация стала по-настоящему безнадёжной.

Но в этот миг произошло чудо.

— Ва-ха-ха-ха! Ждали меня?!

В самый удачный момент в бой ворвалась Милим.

— Милим! Ты пришла в себя?!

Люминус не скрыла радости.

Если это Милим, ей можно доверить Иварадж. Пока она её удержит, мы сможем перебить остальных прислужников... тогда шанс на победу у нас ещё есть!

Появление Милим разметало отчаяние, нависшее над полем боя.

Но на этом сюрпризы не закончились.

— Вот уж да... Я же вам не мальчик на побегушках. Пусть это будет первый и последний раз...

Проворчав, вернулся и Юки.

Разумеется, и участники Труппы Умеренных Шутов были целы. Прибыл и Князь Тьмы Леон. Даже Заларио оказался здесь, хоть Люминус его раньше и не видела.

А теперь ещё и МАГИ, возглавляемые Небесным Императором Эльмезией и Сильвией, вступили в бой — и слабый огонёк надежды разгорелся в яркий свет.

Но самой большой радостью для Люминус стало присутствие «Избранной Героини» Хлои.

— Успела как раз вовремя. Теперь уж точно надо это закончить, — сказав это, та улыбнулась Люминус.

— Угу, верно, — уверенно кивнула Люминус.

Да, они дошли до этого момента. Никто не выбыл, все сумели добраться сюда. Оставалось лишь одно — сокрушить врага, желающего погубить мир, и вернуть мирную жизнь.

— Если объединить наши силы, нам не страшен никакой противник!

Люминус тоже обрела второе дыхание и с решимостью устремилась к решающей битве.

К слову...

— Эй, я тоже тут, между прочим?

Досадливо бурчащий злобный дракон Вельдора, которого Люминус считала бельмом на глазу, был благополучно проигнорирован.

Так, прибывшие подкрепления разошлись по тем участкам фронта, где их силы могли проявить себя лучше всего.

— Люминус, оставь главную добычу мне!

Милим, сияя от радости, ринулась прямо на Иварадж. Любого другого в такой момент следовало бы остановить, но Люминус с самого начала собиралась поручить это Милим.

— А я помогу Милим, — сказала Хлоя и тоже устремилась вперёд.

Что бы ни задумала Иварадж — Хлоя была готова предотвратить любую трагическую развязку.

Люминус знала, что Хлоя способна заглядывать в будущее. Насколько именно — ей доподлинно неизвестно, но словам её она доверяла без сомнений.

Если вместе действуют Милим и Хлоя — они не проиграют никому. Люминус в этом не сомневалась.

— Неизвестно, что она может выкинуть. Будьте начеку! — добавила она напутственных слов.

Тем временем Юки и остальные сами направились помогать Май.

Хм, как и ожидалось. Да, выбор действительно оптимальный.

Свим занималась Ультима и это был единственный участок, где сохранялось преимущество.

Против Хабатаки сражалась Май и испытывала серьёзные трудности. Именно она находилась в наибольшей опасности.

Таким образом, решение Юки было отнюдь не эмоциональным, оно было абсолютно правильным.

Оставался ещё Какеаши.

Люминус метнула косой взгляд на Вельдору.

— По... понял я! Не нужно мне говорить, я и не думал увиливать!

Ворча себе под нос, Вельдора тоже двинулся в бой.

Сейчас против Какеаши держались Шион, а также Гобута с Рангой, из последних сил сдерживавшие натиск. Какеаши был силён, но против Вельдоры не устоит — Люминус, как ни относилась к дракону, в этом не сомневалась.

Леон также соединился со своим отрядом, действовавшим на южном направлении, и занимался зачисткой от разрозненных криптидов. В том же направлении успешно действовали Заларио и его подчинённые.

МАГИ уже вступили в бой на северном направлении, где положение было шатким, и тоже помогали стабилизировать ситуацию.

Всё шло гладко.

По крайней мере, так казалось...

＊

По спине Люминус пробежал холодок.

— Кто это?!

Почувствовав ауру, которой раньше не было, она резко обернулась.

Перед ней стоял элегантный мужчина, отчётливо напоминающий её саму — в голубоватом свитере и идеально сидящем ярко-красном костюме.

Он висел в воздухе, без малейшего звука. Его разнородные, гетерохромные глаза, словно противоположность глазам Люминус, мерцали зловещим светом.

Этот мужчина был несомненно тем самым Божественным Предком... Твайлайтом Валентайном, который должен был погибнуть от «Пули Уничтожения Богов», выпущенной Каррерой.

— Чёрт... ты что, жив?

— А как иначе? Ты хоть и моё лучшее творение, но не думай, что я настолько мягок, дабы позволить тебе так просто «превзойти родителя», — он отвечал со спокойной улыбкой. — Создание копии сердечного ядра и памяти это же само собой разумеющееся, разве нет?

Он говорил ровно тем тоном, каким учат глуповатого ученика. От чего Люминус ощутимо передёрнуло, но сам факт его выживания не вызывал сомнений. Несмотря на удивление, Люминус знала лучше всех, насколько этот Божественный Предок коварен.

Проглотив раздражение, она начала продумывать практичный план действий.

Твайлайт же, не обращая внимания на её внутренние расчёты, продолжил говорить сам с собой:

— Возрождение заняло время, но теперь я стал даже сильнее, так что всё в порядке.

Он лениво прокручивал в руке кровавое копьё Божественного Предка, Кровь Истока — то самое, которым некогда владел Джахил.

Вот оно что... поняла Люминус.

Твайлайт, вероятнее всего, заранее синхронизировал свою память с этим копьём. Пока Джахил был жив, он мог в любой момент захватить его тело. Почему не сделал — вопрос, но Люминус отмела его как несущественный.

И её догадка оказалась верной.

На самом деле, у Твайлайта были свои причины. Он полностью преобразовал сердечное ядро в информационную форму и в качестве способности вселился в Вельзард. Он был уверен, что достиг абсолютного бессмертия... буквально до недавнего момента.

Поэтому текущее состояние тоже было для него неприятным сюрпризом. Он даже успел забыть, что у него есть резервная копия в копье, оставленная на Джахила.

Но всё было не напрасно. Хотя абсолютное бессмертие пропало, его предельный навык «Владыка Порока Ангра-Майнью», остался при нём.

Сейчас Твайлайт уже не в «искусственной драконье форме», но по уровню силы был близок к тому и явно превосходил любого обычного противника.

Люминус, конечно, не могла знать всех этих деталей. Но одного ей было достаточно: Твайлайт способен на всё. И потому она уже давно перешла на максимальный уровень боевой готовности.

Почему он здесь? Разве он не был убит? Зачем появился? И главное — он враг или союзник?

Сотни мыслей мелькнули у неё в голове, но Люминус не колебалась. Она материализовала Ночную Розу и в следующее мгновение, отталкиваясь от воздуха, рванула вперёд.

— Умри! Плавящий Разрез!

Это был приём, созданный Хинатой, но основа, техника сверхлезвия, изначально была коронным приёмом Люминус. За годы противостояния с Гранбеллом она насмотрелась на него вдоволь и в конце концов освоила.

Увы, этот смертельный удар не сработал.

— Ой-ой. Глупая девчонка. За поднятие руки на родителя наказывают ведь.

Твайлайт ухмыльнулся, легко остановив Ночную Розу Кровью Истока.

Люминус цокнула и отскочила назад, зависнув в воздухе. В её выражении лица не осталось и тени спокойствия.

Одного столкновения хватило, чтобы Люминус ясно почувствовала разницу в силе..Она надеялась, что сразу после воскрешения Твайлайт ослаблен, но его реакция уничтожила последнюю надежду.

Победы больше нет.

Тогда она смогла его убить только благодаря тщательно подготовленной ловушке и внезапной атаке. Лоб в лоб, даже перевернись она вверх ногами, победы не добиться.

И всё же сердце Люминус оставалось спокойным. Она задумалась «почему?» и быстро нашла ответ.

Причина проста. Если бы Люминус действительно угрожала беда, Хлоя бы её предупредила. Хлоя порой молчалива и неласкова, но она не та, кто бросает друзей. Люминус верила ей, а значит, и сейчас всё должно как-то разрешиться.

Однако... жестокая реальность никуда не делась.

— Как всегда, ты подкидываешь задачки, Хлоя, — пробормотала Люминус и начала искать хоть какой-то шанс на победу.

●

На поле боя Бенимару, почувствовав неладное с Люминус, приказал раненым бойцам отходить. Если воскрешающая магия прервётся, потери только возрастут.

— Слушайте! На какое-то время на лечение рассчитывать нельзя! Каждый — не ошибитесь с местом своей смерти!

Бенимару так подстегнул всех. Он требовал не лезть вперёд без нужды и дождаться, пока силы полностью восстановятся. Только так каждый сможет внести свой вклад.

В пределах «Святого Поля» сила врагов подавлялась до одной десятой. Но если противник прорывался «наружу» — это преимущество исчезало. Потому и была выстроена линия обороны. Однако в нынешних условиях первоначальный план потерял всякий смысл.

Ведь «Княжна Тьмы» Милим, а также «Избранная Героиня» Хлоя, действуя вместе, стремительным броском загнали Иварадж, принявшую облик прекрасной длинноволосой женщины с платиново-розовыми волосами, обратно в главный зал «Небесного Павильона». Им предстояла битва столь масштабная, что они заботились лишь о том, чтобы её последствия не разрушили мир.

— Хмф... раз сама леди Милим взялась за дело, нам остались одни мелкие сошки. Оставьте это мне, а вы добивайте тех, кто прорвётся, — сказал Бенимару, становясь на восточной точке «Святого Поля».

Огромный зверь, на плече которого ранее сидела Иварадж, зарычал на него, и рёв перешёл в ударную волну, сотрясшую воздух. Но под напором ауры Бенимару она рассыпалась, не достигнув цели.

Многие сильнейшие особи в человеческом обличье уже были повержены Хинатой и её отрядом. Врагов оставалось ещё много, но никто из них не мог прорваться за пределы «Святого Поля».

— Похоже, мы справляемся... но точно всё под контролем? — спросила Хината.

Бенимару улыбнулся самоуверенно:

— А как же. Господин Римуру вернулся.

Понятно... Хината тоже улыбнулась. В этом случае уверенность Бенимару действительно выглядела вполне оправданной.

— Раз сэр Римуру вернулся, то всё точно будет хорошо! — подхватил Масаюки.

Он не знал подробностей, но если Римуру здесь — дальше можно не беспокоиться. Однако тут его кое-что смутило.

— Но... есть кое-что, что меня тревожит...

— Что именно?

— Помните ту повзрослевшую форму ребёнка? Похоже, это моя сестра... ну, точнее, в прошлой жизни? Вообще, давным-давно она была сестрой Рудры...

Её звали «Люсия». И, судя по воспоминаниям, она была матерью Милим. Вспомнив это, Масаюки поведал обо всём.

— Не беспокойся. Милим очень сильная девочка, — сказала Вельгринд.

И добавила:

— К тому же, похоже, Тестаросса и остальные тоже успели.

И правда: силы, что в бывшей Юразании были обращены в ледяные статуи, теперь одна за другой прибывали на поле боя. Каррера, Карион, Фрея, Миддрей, Обера. К ним присоединились Мизери, Рейн, Мосс, Соука, Габил, Гельд. Незаметно вернулся и настоящий Соуэй, став рядом с Бенимару.

— Наши силы тоже истощены, но удар по вражеским командирам оказался правильным решением. Они и так были разрозненной массой, теперь же их стало куда легче добивать поодиночке, — сообщил Соуэй.

И действительно, победа была уже почти в руках. По своей природе криптиды не умели сражаться сообща. Лишь отдельные особи с высоким интеллектом могли действовать группой. Уничтожив таких лидеров, бойцы лишили криптидов организованности — теперь противника оставалось просто методично вырезать.

Но тут Иварадж претерпела изменения. Глубину её силы невозможно было ощутить, и все могли лишь надеяться, что это не эволюция.

— С Иварадж нам точно не справиться. Рисковать нельзя, — сказал Бенимару.

Сейчас главное продержаться, пока не придёт Римуру. Он твёрдо решил не допустить напрасных смертей и внимательно отслеживал обстановку на поле боя.

Единственное, что внушало тревогу:

— Как там леди Люминус?..

Высоко в небе та сражалась с таинственным мужчиной в красном костюме. Кто он? Откуда у него такая сила? Ответов не было, лишь зловещая неизвестность.

Бенимару решил пока только наблюдать, но уже прикидывал, кого сможет отправить на подмогу, если что-то пойдёт не так.

●

Люминус сражалась с Твайлайтом, но, как ни старалась, всё равно постепенно уступала.

Швырнув её оземь, он тут же заставил её подняться — Люминус вскочила, вновь вскинула Ночную Розу и злобно уставилась на противника.

На использование магии воскрешения сил уже не оставалось, но Бенимару грамотно управил ситуацией, компенсировав её отсутствие. Почувствовав это, Люминус мысленно отметила: великолепно, как всегда.

Однако сейчас ей было не до того, чтобы переживать за других. Именно Люминус находилась здесь в наибольшей опасности.

— Ну же, Люминус. Моё лучшее творение. Давай уже закончим? Ситуация слегка усложнилась, так что верни мне мою силу, — оппонент произнёс это мягким, почти ласковым тоном.

— Не списывай меня со счетов! У меня нет времени слушать твою болтовню! — резко отрезала Люминус и выпустила алый заряд.

Это была Проклятая Кровь — одна из её сокровенных техник. Не заклинание, а концентрированное проклятие, сплетённое вокруг капли её крови. Оно было и материальным, и духовным, сочетая физическую и магическую природу. Техника требовала мало магии и, главное, не блокировалась «Анти-Навыком» Юки — универсальный и крайне опасный приём.

Люминус обрушила на врага целый град красных кровавых зарядов.

Но Твайлайт был к ним совершенно невосприимчив.

— Так-так. Превосходная техника, очень хорошо продуманная. Но на меня не подействует. Хватит бессмысленных попыток, просто отдай мне...

— Замолчи!

Люминус перебила его, резко отступив назад.

В ту же секунду под ногами Твайлайта вспыхнул сияющий магический круг — установочная ловушка. Люминус успела поставить её в тот миг, когда упала на землю, скрыв свои действия облаком пыли. Она намеренно изобразила отступление, чтобы заманить его в ловушку.

— Сгинь, порождение зла! «Дезинтеграция»!

Столб священного света заключил Твайлайта внутри себя. Ослепительный поток духовных частиц обратил его тело в пепел...

Но Люминус почувствовала, как холодок пробежал по коже. Что-то было не так.

...он же ничего при себе не держал? Где копьё Крови Истока?!

И в тот момент, как она это осознала, на её шею легла холодная рука.

— Ха-ха-ха-ха! Я ведь вроде говорил, информация важнее всего. Моя «душа» записана в этом копье. Так что уничтожать тело бесполезно.

Прижимая пальцы к её горлу, Твайлайт захохотал.

Он полностью восстановился, пожрав тела погибших криптидов.

...проклятье! Пока копьё не уничтожено, он бессмертен...

Интуиция Люминус оказалась верна: копьё синхронизировало память и душу Твайлайта. Но вот как уничтожить и копьё, и тело одновременно — было загадкой. Эта мысль только усиливала её отчаяние.

Ситуация была ужасающей. Дышать Люминус не нужно, но она испытывала отчётливую боль через ладонь Твайлайта, он всасывал её жизненную силу.

— М-м-м... восхитительный вкус! Ты действительно безупречна! — восторженный голос Твайлайта звенел у неё в ушах, вызывая ярость.

— И да, я не хочу, чтобы кто-то мешал моему воссоединению с дочерью... так что пора бы нам устранить лишние вмешательства.

Произнеся это, Твайлайт щёлкнул пальцами.

Пространство вокруг них мгновенно замкнулось... он воздвиг барьер, полностью отсёкший их от внешнего мира.

Твайлайт моментальное завершил высшую технику. Это была способность, достойная восхищения, и лишь немногие могли с ней сравниться. Но те сейчас были заняты сражением с криптидами, помощи ждать было неоткуда.

— Ну что же, смирись, — сказал Твайлайт, улыбаясь.

Затем он продолжил, высказывая жестокое мнение:

— Но знаешь, это даже как-то разочаровывает. Для моего лучшего творения ты оказалась куда менее упорной, чем я ожидал.

Твайлайт с искренним сожалением на лице насмехалась над Люминус.

Как же раздражает... подумала Люминус.

Во-первых, она никогда не хвалилась тем, что является «лучшим творением». Это были лишь слова Твайлайта, и Люминус к ним не имела никакого отношения. И более того, на каком основании он называл её «лучшим творением»? Этот вопрос тоже оставался без ответа.

Люминус была уверена в собственной силе, но по сравнению с другими высшими учениками, ей не казалось, что она значительно выделялась.

Хмф! В боевых способностях я, конечно, немного опережала остальных, но это благодаря моей железной воле. То, что Луи и Гюнтер подчинились мне, просто потому, что я была сильнее. Я могу управлять «Святилищем», но это благодаря... хм?

На этом Люминус снова ощутила странность.

Да, Люминус действительно сильна. С рождения её очки существования превышали шесть миллионов, и среди высших учеников она заметно выделялась. Её знания были обширны, она владела множеством техник, священной магией и разнообразными практическими техниками.

Если учитывать суммарную силу, её вполне можно было назвать «лучшим творением» Предка и это не было бы удивительно.

Но это не было окончательным доказательством.

Если бы она продолжала сражаться с Джахилом, владеющим Кровью Истока, не было бы никакой гарантии её победы. А уж против самого Предка... текущее положение ясно показывает, что шансов бы не было.

Итак, когда Твайлайт называла её «лучшим творением», это точно не было связано с боевой мощью.

Должна была быть другая, более веская причина.

И ещё одно...

Люминус внезапно задумалась.

Хранилище знаний... «библиотека фантазий», доступ к которой она имела с рождения. Место, которого нет нигде в этом мире, управляемом «Голосом Мира».

Но почему она могла просматривать это хранилище?

Слишком многое казалось странным, и даже истинные намерения Твайлайта стали вызывать сомнения.

Сомнение, зародившееся в сердце Люминус, быстро переросло в большое подозрение.

— Ты сказал вернуть твою силу, да? Значит, собираешься забрать мою жизненную энергию?

Даже сквозь боль Люминус задала этот вопрос с достоинством.

Сила Твайлайта сейчас была явно превосходящей. Даже если он поглотит жизненную энергию Люминус, это не изменит его кардинально. А Твайлайт не выглядел истощённым, значит, насущной необходимости забирать жизненную силу не было.

Так зачем же он нацелился именно на Люминус?

Можно было бы предположить, что это месть, как у Джахила, но слишком уж простое объяснение и не согласуется с просьбой «верни силу». Должен быть другой, скрытый мотив.

Именно в этом мог таиться ключ к ответу на возникшее подозрение Люминус.

— Хм? Можно и так сказать...

Услышав вопрос Люминус, Твайлайт на мгновение задумался, и это ещё больше усилило странное чувство у Люминус.

Твайлайт сам не понимал истинной ценности Люминус.

Почему? новые вопросы возникли в голове Люминус.

— Чего ты хочешь от меня?

— Хм... Такие мелочи неважны, ведь так? Главное результат: ты умрёшь и станешь моей пищей. А причины... кто об этом будет думать?

Твайлайт легко и беззаботно произнёс это, улыбаясь беззаботно и без малейшей заботы.

Эта непринуждённость только усилила чувство странности у Люминус.

С самого начала Твайлайт...

.........

......

...

— Люминус... да, хватит и этого. Моё имя, которое я получил от Вельданавы, особенное, но я отдаю его тебе. Я теперь Твайлайт Валентайн. А ты Люминус Валентайн!

Люминус помнила эти слова.

Плавая в питательной жидкости, это запечатлелось в её сердечном ядре как простая информация.

Тогда у Люминус ещё не было сознания.

Спящая Люминус была как светящийся шар.

Твайлайт создала сосуд, имитирующий «душу» — без глаз, рта, носа и конечностей. Источник жизни только зародился.

Даже в этом состоянии акт «наименования» оставил первый след в её памяти.

После этого Люминус благополучно росла.

И был проведён финальный эксперимент.

.........

......

...

...был доверен Люминус.

Да, вот оно... подумала девушка.

Она вспомнила, почему Твайлайт называла её «лучшим творением».

＊

Люминус использовала болевые приёмы и вырвалась из захвата Твайлайта.

Затем она плавно поднялась и приняла боевую стойку с мечом Ночная Роза.

— Хм? Всё не сдаёшься... Упрямство у тебя выдающееся, — усмехнулся Твайлайт.

— Именно это и есть истинная ценность моей силы, — ответила Люминус.

Её тревога исчезла. Теперь, вспомнив истинные намерения Твайлайта, она могла догадываться о его цели.

— Хм, понимаю... Ну да, ты, безусловно, моё лучшее творение. Но всё равно победить меня не сможешь, — с улыбкой сказал Твайлайт, будто развлекаясь с капризным ребёнком. Но любовью здесь и не пахло. Только высокомерие.

Будучи творением, оно должно быть свободным — именно такой взгляд просматривался в поведении Твайлайта. Вряд ли у него было низменное удовольствие причинять боль Люминус ради забавы, но если кто-то будет идти против его воли, он без колебаний применит силу.

Разница в силе между Твайлайтом и Люминус была столь огромной, что сражение было несопоставимо, почти как если бы человек бросил вызов богу. Оттого противиться было бы глупо. Так бы подумал любой...

Но Люминус думала иначе. Свободная воля, данная ей при рождении, не должна подчиняться чьим-либо оковам.

При этом она не была наивной, чтобы указывать другим, что они её ограничивают, думая, будто они делают выбор сами. Ведь именно Люминус придумала систему Священной Империи, значит, в ней была и холодная, расчётливая сторона. Если народ молится — она откликнется, если восстаёт — просто лишит благословения. Без гордости за «свою собственность», она уважала свободу воли.

И именно на этом уровне их взгляды не сходились.

Люминус вновь покрыла меч духовной аурой и атаковала. Твайлайт без труда принял удар и отплатил ответным, ранив Люминус так, что она рухнула на землю. При такой колоссальной разнице в силе это было естественным исходом.

Но почему же, зная это, Люминус не сдаётся? Вот что доказывает, что она — шедевр.

— Я уже достаточно знаю, что ты великолепна, так что, может, хватит, а?

— Глупец! Если тебе надоело играться со мной, то скорее наноси финальный удар!

— Даже если будешь тянуть время, это бесполезно.

— Бесполезно или нет решаю я! Скажи, почему ты вообще считаешь меня шедевром? — тонко поинтересовалась Люминус.

Все предыдущие разговоры были подготовкой к этому вопросу. Смысл был в том, чтобы вывести Твайлайта на откровенный ответ, выдавая пустые слова за незначительную беседу.

Люминус понимала, что не сможет победить. Именно потому этот обмен был необходим.

Она могла позволить себе дерзость, потому что Хлоя ещё не отреагировала. Как бы сосредоточенно та ни сражалась против «Иварадж», она не оставит Люминус в беде. Даже если Твайлайт мешает видеть ситуацию через «барьер», когда Люминус умрёт, время обратится вспять, и Хлоя обязательно предупредит её. Именно в этой уверенности Люминус черпала силу.

Её дерзость сбила Твайлайта с толку. Как можно быть столь самоуверенной перед собственным Творцом? Он не понимал. И смысл её вопроса тоже оставался тайной.

— Это потому что... ты...

Да уж, странно. Почему я даже не сомневаюсь, что Люминус шедевр?

Уверенность не поколебалась, но причина была забыта.

И замешательство стало слабостью. Люминус, лежащая на земле, ударила в эту брешь.

— Чёрт, — лишь задела остриём костюм, но удар дошёл до цели.

— Ха! Ты называешь себя моим творением и ведёшь себя горделиво. Может, это лишь пустые слова? Или собираешься оправдаться, что отвлёкся? — насмешливо сказала Люминус.

Твайлайт нахмурился от раздражения.

— Не стоит зазнаваться. Я собирался вернуть силу и сделать тебя подчинённой, но дочь, восстающая против родителя, мне не нужна. Стоит знать своё место.

Для Твайлайта жизнь Люминус была не важна.

Люминус поняла, что у неё отсутствуют некоторые воспоминания, но это её не тревожило. У Твайлайта была такая особенность.

Он участвовал во всех мыслимых экспериментах, но не раз сам становился их объектом. Поэтому несколько раз терял память.

Люминус посчитала, что и это — лишь ещё один такой случай.

К тому же Твайлайт был оптимистичен: он верил, что достаточно отобрать силу Люминус, и все проблемы будут решены. Следовательно, правильный шаг был один.

— Пора закончить это.

— Смешно! Я отомщу тебе!

Пока «барьер» Твайлайта оставался непоколебимым, помощи ждать было неоткуда. Тем не менее, Люминус с гордостью пошла на финальный удар.

— «Роза Эспада»!

Это был её коронный приём. Его можно было использовать лишь один раз и только ценой жертвы меча Ночная Роза...

В момент, когда удар Люминус прорезал «барьер» Твайлайта, лезвие меча разлетелось вдребезги. Меч божественного уровня, вершина в своём виде, высвободил всю скрытую в себе энергию.

— Ой-ой... Прекрасно прорвала мой «барьер», но твой гордый меч теперь разрушен, — насмешливо сказал Твайлайт.

Однако Люминус не потеряла самообладания. Осколки Ночной Розы превратились в падающие лепестки роз, каждый из которых воплощал концепцию «смерти» по её силе. Эти лепестки были цветами кошмара, ведущими каждого, кто касался их, к смерти.

Более того, её предельный навык «Владыка Похоти Асмодей», управляющий жизнью и смертью, усиливал этот приём, а вся украденная жизненная энергия возвращалась Люминус. Это была единственная в своём роде, разовая, смертельно эффективная техника, одновременно наносящая урон и восстанавливающая силы.

Среди этого цветочного смерча Твайлайт смело двигался вперёд.

— Фокусы? Детские шалости. Против кого-то другого это бы сработало, но не со мной, увы! — пренебрежительно сказал он.

Он не считал нужным показывать всю силу против Люминус и спокойно подошёл... как вдруг захлебнулся кровью.

— Ха?

Твайлайт, поражённый, опёрся на колени.

— Говоришь «детские шалости»? Я усилила свою самую сильную технику предельным навыком. Немного должно подействовать, — сказала Люминус.

Концепция «смерти» имела свойство связываться с «Пустотой». Она высасывала жизненную энергию и отравляла тело. Хотя Твайлайт успевал следить за её движениями мечом, он игнорировал лепестки. Это обернулось позорным поражением.

Люминус понимала, что убить его всё равно не получится. Максимальная поглощаемая энергия является максимальной величиной существования Люминус, тогда как против Твайлайта она составляет менее десяти процентов. Но хотя бы нанести ответный удар — уже большая победа.

Люминус удовлетворённо улыбнулась.

Однако оставался один вопрос. Помощи Хлои всё ещё не было, и Твайлайт, вероятно, достигнет своей цели. Даже если время откатится назад, Люминус должна остаться невредимой...

Хм-м? Значит, у меня ещё есть что-то, что я могу сделать?

Она никогда не испытывала отката времени и не знала, что произойдёт дальше. Это вызывало тревогу.

Победить Твайлайта вряд ли получится, но, тем не менее, надо бороться до конца.

Люминус так и решила и пристально смотрела на всё ещё присевшего Твайлайта.

＊

Твайлайт медленно поднялся на ноги.

Улыбка исчезла, взгляд стал холодным и бесстрастным, устремлённым на Люминус.

— Ну что ж... Видимо, ты права. Похоже, я слишком увлёкся этим миром, вернувшись сюда после долгого отсутствия. Пора скорее завершить своё дело и встретить господина Вельданаву.

Слова Твайлайта встревожили Люминус.

— Вельданаву... что?

Если это правда, всё приобретало иной смысл. Дело было не просто в победе над «Драконом-разрушителем Миров» Иварадж, за этим последует ещё множество проблем.

Кроме того, Вельданаву почитали многие. Твайлайт был одним из них, но помимо него оставалось множество верующих. Разумеется, среди собравшихся здесь тоже были его сторонники, а значит, текущие силы могли разделиться. Люминус было с чего тревожиться — это была серьёзная проблема.

.........

......

...

Сама Люминус не испытывала привязанности к Вельданаве. Она считала его великим существом, но не имела желания клясться в верности или защищать его ценой жизни. Даже узнав, что его якобы убили люди из какого-то королевства, она лишь подумала: «да неужели?» Даже то, что «Истинный Дракон», несмотря на абсолютную неуязвимость, не воскресает, воспринималось ею спокойно: «Такое тоже может быть».

Гай, похоже, считал его другом, а Рамирис испытывала благодарность. Эти двое вполне могли стать противниками. Для Милим он был отцом, но есть ли у неё к нему настоящие чувства — неизвестно. Она обычно беззаботна, и кажется, что у неё нет даже родственных привязанностей...

Даггрулл, возможно, испытывал чувства близкие к подчинению, так как однажды уже проиграл ему в бою. Если Вельданава воскреснет, он, без сомнения, мог бы стать врагом, но сейчас он был запечатан благодаря Плодородному Парадоксу Вельдоры и его можно было временно исключить.

Дино бывший вассал... но он и так был враждебен, так что это не имело значения. По поведению Бенимару и других, прибывших с подкреплением, можно было не опасаться.

Что касается Леона и Римуру...

Леон молодой Князь Тьмы, и кроме Хлои его интересы были слабы. Поскольку Хлоя сейчас на стороне Люминус, Леон, вероятно, останется союзником.

Римуру же был ключевым фактором.

Если Римуру станет врагом, наша победа будет невозможна... Но ради идеальной жизни он способен стать врагом человечества или даже Князей Тьмы. Если Вельданава захочет уничтожить мир, он будет сопротивляться до конца.

Таково было решение Люминус.

С Римуру рядом можно было сражаться до конца. Победа или поражение вторично, главное — оставить живое доказательство своего существования.

Гай, Рамирис, Милим — за ними нужно следить, но это можно отложить. Сначала нужно сосредоточиться на Твайлайте.

Люминус приняла решение в состоянии «Ускорения Мыслей».

.........

......

...

Она обрела спокойствие.

Увидев это, Твайлайт пожал плечами.

— Я искренне хотел принять тебя в союзники, но жаль.

Он упомянул Вельданаву, надеясь, что это убедит Люминус подчиниться, но реакция была слабой — лишь осознание необходимости действовать.

Больше причин оставлять её в живых не было. Твайлайт так решил и вложил силу в Кровь Истока.

— Ну что ж, прощай.

— ......?!

— Следующая дочь вырастет более покорной.

С этими словами он улыбнулся, а в следующую секунду двинулся с нечеловеческой скоростью. Копьё мгновенно пронзило грудь Люминус и вошло в сердце.

Люминус поняла, что он сдерживался. Твайлайт действительно хотел сделать её союзницей до конца, потому что она ему нравилась.

Но у Люминус не было сожалений. В худшем случае она была готова принять даже смерть.

Тем не менее, она всё ещё надеялась на помощь Хлои... но её не было, и Люминус рухнула на землю, пронзённая Кровью Истока.

Помощь так и не пришла. Это было грустно, но Люминус думала: «Ничего не поделаешь». Хлоя была занята наблюдением за Иварадж. С точки зрения мировой угрозы, это было важнее.

Следовательно, результат... нет, подождите.

...ах, вот оно что.

Люминус поняла.

Точно.

«Я»...

Всё вспомнила.

Хлоя не могла прийти на помощь? Нет, не могла, но и не нужно было. Если она наблюдала этот исход, доверие к Люминус было естественным.

Ведь это так. Потому что Люминус была...

●

В момент, когда Люминус была пронзена Кровью Истока, на поле боя прибыла Тестаросса с многонациональной армией.

— Ох-ох, тут тоже происходит нечто впечатляющее, — с лёгкой улыбкой пробормотала Тестаросса.

Битва между Милим и Иварадж происходила внутри «Небесного Павильона» — чужие глаза этого не видели. Тем не менее, присутствующие могли ощутить ауры, и любому сильному было понятно: сражение носило колоссальный масштаб.

— Мы будем до последнего удерживать эту позицию, — объявил Карион, сразу устремившись в бой с проявившимися на востоке криптидами. За ним последовали сто бывших воинов короля зверей, во главе с Суфией.

Среди «Летающих Зверей-воинов» присоединились около тысячи бойцов — относительно отдохнувшие и наиболее сильные. Остальные оставались в бывшей Юразании, восстанавливая силы, но те, кто отправлялся в бой, делали это, полагаясь на надежду, возложенную на них товарищами.

— Тогда мы отправимся патрулировать небо, — сказала Фрея, ведя только «Рыцарей Неба».

Её гордость, летучий магический зверь Грифон, был заморожен и не мог летать. Он мог сражаться, но Фрей понимала, что это приведёт к гибели. В этой финальной битве нужны были только элитные силы; тратить ресурсы на слабых было бы расточительством.

Воины «личной гвардии Милим» были полны решимости, но менее подготовленные остались позади. Те, кто был на поле боя, были готовы к любым трудностям. С ними поднялась в небо и Фрея.

— Итак, в каком направлении нам двигаться? — спросил Миддрей.

По сути, монахи-священники были в первую очередь целителями. Они могли сражаться в ближнем бою, но поскольку их магия исцеления была крайне ценна, безопаснее было держать их в тылу. Разделение ролей было важным, чтобы они могли эффективно защищать себя и союзников.

Ответила Хината:

— Сейчас с госпожой Люминус что-то случилось. Она не то что оживить, даже исцелять не может, так что ваша помощь будет очень кстати.

— Понятно!

— На востоке есть крестоносцы, так что там пока ещё под контролем, — добавила Хината.

На это Бенимару продолжил:

— Насколько я понимаю, самая опасная зона — запад. На севере много врагов с «Саморегенерацией», на юге находятся целители под командованием Князя Тьмы Леона.

— Если возможно, хорошо бы иметь резервные санитарные отряды по всем направлениям, но роскошеством здесь не займёшься. В первую очередь запад, — заключила Хината.

— Понятно. Тогда мы направляемся на запад! — сказал Миддрей и сразу же начал действовать.

Отряд «Куренай», посланный в бывшую Юразанию, присоединился к Бенимару вместе с Гобуой. По странной случайности с ними был и Фобио, но Бенимару не стал вмешиваться. Хотя совместное взаимодействие могло быть проблемой, их дуэт имел неплохую совместимость, и это улучшало боеспособность.

Гельд отобрал две тысячи лучших бойцов Жёлтых Чисел и присоединился к ним. Для Бенимару это было очень обнадёживающе.

— Гельд, понимаю, что ты рискуешь, но рассчитываю на тебя до конца.

— Конечно! Теперь, когда господин Римуру вернулся, нет поводов для беспокойства! — с решительным тоном ответил Гельд.

Даже при виде ужасающей армии злого бога, ни намёка на страх не было. Бенимару лишь усмехнулся:

— Именно так! Перед господином Римуру нельзя вести жалкую борьбу.

Гельд уверенно пошёл вперёд. Бенимару не отставал, громко подбадривая воинов.

В то же время Первородные обсуждали свои действия.

— Я, пожалуй, буду поддерживать лорда Бенимару, — сказала Тестаросса, определив для себя самое трудное место.

Каррера спокойно наблюдала, считая, что успеет закончить свою часть до финального сражения.

— Я немного разминусь. От заморозки всё тело затекло, — сказала Каррера и направилась на север.

На юге действовала Ультима, на западе — Вельдора, восток оставался за Тестароссой. Каррера позаботилась, чтобы их цели не пересекались. Её решительность и энергичность вызывали восхищение.

Оставались Мизери и Рейн.

— Я беспокоюсь о леди Люминус, но ещё больше о бесхозных заклинаниях. Придётся взять их на себя, — сказала Мизери, быстро оценивая ситуацию и понимая, что её задача быть временным заместителем Люминус.

По сути это означало стать сосудом «Чуда Божьего», раскинутого по всему полю боя — высшей формы «Тайны Веры и Благосклонности». Мозг верующих в бога Люминус использовался как вычислительное устройство в ритуальной магии. С такой силой можно было последовательно применять сверхтрудные заклинания.

Проблема была в том, что заклинание было приспособлено под Люминус. Любое неосторожное использование принесло бы серьёзные последствия. В обычных условиях использовать его было бы невозможно.

Но Мизери — Зелёная Первородная Вер...

— Мизери всегда умела подражать богам.

— Подражать... могла бы выразиться поаккуратнее... — слегка недовольно пробормотала Мизери, но Рейн не обращала внимание.

— Тогда я отправлюсь поддержать леди Люминус, которую считаю своей родственной душой.

Не дожидаясь ответа, Рейн начал действовать.

Мизери осталась одна и с тревогой проводила её взглядом: «Интересно, справится ли она?»

＊

Увидев неподвижную Люминус, Твайлайт глубоко вздохнул.

— Ах... кто бы мог подумать, что мне придётся уничтожить моё величайшее творение собственными руками, — пробормотал он.

Но внезапно Твайлайт почувствовал странный холод, и его взгляд стал резким.

Люминус не двигалась.

Однако её тело парило в воздухе. Кровь Истока превратила и в лепестки роз и, мягко сияя, впитывалось в грудь Люминус.

— Что? Моё копьё... почему? Почему в Люминус?..

Перед глазами потрясённого Твайлайта, Люминус открыла глаза.

Её лицо было невероятно прекрасным.

Твайлайт почувствовал странность, но сразу понял её причину: рост Люминус слегка увеличился.

Её розовые губы едва приоткрылись, на мгновение показав белые клыки, и прекрасный голос объявил суровую реальность:

— Эксперимент удался. Я вспомнила всё.

Люминус подняла голову и произнесла это.

Цвет её глаз остался асимметричным, но изменился чуть-чуть: в алой радужке появилось голубое зрачковое пятно, а в голубой радужке — ярко-красное. В целом почти без изменений, но теперь образ был более хаотичным.

Изменения касались не только глаз.

Аура Люминус теперь была другой, как у совсем другой персоны. Её присутствие стало ощутимо сильнее.

— Ты...

— Хм, и ты не понимаешь?

Люминус высокомерно спросила Твайлайта, всё ещё расстроенного из-за потери Крови Истока.

Твайлайт даже не понимал, о чём речь.

— ...о чём ты?»

— Ладно. Чтобы даже глупый ум твой понял, я тебе объясню.

Люминус сжаленным тоном, с оттенком жалости, начала преподавать.

— Что является самым важным в «человеке», в формировании личности?

— Это... «душа». Более точно: сердечное ядро и память.

Люминус кивнула.

Со стороны это выглядело как разговор учителя с учеником, но теперь роли казались перевёрнутыми.

— Когда человек умирает, душа рассеивается и исчезает. Она может переродиться, пройти через муки демонов в аду, или обрести покой — иными словами, «возвыситься». Но в любом случае, если форма души не сохраняется, это смерть и путь к пустоте.

— ...и что с того?

— Поэтому я задумалась о смерти и вечной жизни.

— Мы же долгоживущие виды. У нас почти бесконечная жизнь, зачем задумываться о вечной? — раздражённо сказал Твайлайт.

Люминус посмотрела на него с лёгким упрёком и задала следующий вопрос:

— С твоих слов я поняла, что ты действительно ничего не помнишь.

— Что?

— Неважно. Вернёмся к теме.

Люминус больше не боялась Твайлайта. Он это чувствовал и, с недоумением, продолжал слушать.

Раньше она могла быть побеждена силой в мгновение ока. Но сейчас что-то в Люминус вызывало тревогу, инстинкт Твайлайта говорил, что стоит слушать.

Люминус продолжила:

— Что такое бессмертие? Это сохранение нынешней «личности»?

— Да. Даже если «душа» будет передана в том же состоянии, утрата памяти и смена мыслей делает тебя другим существом.

— Долгоживущие виды часто забывают прошлое. Потеря памяти возможна для каждого. Иногда воспоминания можно восстановить через книги. Редко, но некоторые перерождённые «души» вспоминают свои прошлые жизни. Если совпадение достаточно велико, можно пренебречь этим.

— Верно, это вопрос степени. В конце концов, память — не главное...

— Верно. Я тоже считала, что если «душа» сохраняется, личность остаётся той же. Но это оказалось неверно.

— ......

— Вспомни «Истинных Драконов». Они бессмертны, но их механизм несовершенен.

Люминус указывает, что это и есть отрицание бессмертия.

Именно так. Люминус столкнулась с этим вопросом, наблюдая за Вельдорой, который раз за разом погибал.

«Истинные Драконы» были бессмертны, однако при каждом перерождении их «личность» сбрасывалась. Память тоже имела пробелы, но возможно, это было следствием каких-то сбоев при перерождении... В любом случае, очевидно, что и в реинкарнации «Истинных Драконов» есть свои проблемы.

— Главное — полная защита «души».

— Согласен. Но как это сделать правильно?

Вывод, к которому пришёл Твайлайт, заключался в том, чтобы вселиться в бессмертных «Истинных Драконов» в качестве информационной сущности — Манаcа.

Конечно, данный метод зависел от внешних факторов, поэтому назвать его совершенным нельзя. Именно потому было подготовлено множество резервов, но даже они не могли сравниться по эффективности с «искусственной драконьей формой».

Люминус отвечает:

— Если использовать «Параллельное Существование», которым владеет Вельгринд, и полностью синхронизировать все «другие тела», тогда, возможно, можно говорить о существе, способном быть вечным и бессмертным.

По мнению Люминус, это — наилучшее, что можно придумать.

Если можно вмешиваться в «информационные частицы», можно добиться полной синхронизации «памяти и личности», преодолевая время и пространство. Если разделить сосуд души на минимальные единицы и распределить их, то каждое «другое тело» будет полным воплощением оригинала.

Этот метод с «другими телами» не позволяет раскрыть максимум потенциала объединённого оригинала, но делает его практически неуязвимым. Фактически, уничтожить его невозможно.

Поэтому Люминус решительно заявляет:

— Если не подготовиться заранее, полного восстановления иначе не достичь. То есть, Твайлайт, и ты тоже — неполноценен!

Услышав это, Твайлайт раздражённо цокнул языком.

— ...тч, до чего ты наглая, — пробормотал он и с ненавистью уставился на Люминус.

— В итоге всё сводилось к тому, что ты хотела меня запутать? Я наблюдал, не прибегнешь ли ты к подлости, но что только слов хватило — не ожидал.

Ну, это же моё величайшее творение, с горечью подумал Твайлайт, насмешливо поглядывая на Люминус.

Но Люминус была совершенно невозмутима.

— Жалок ты, — сказала она, заманивая Твайлайта жестом. — Я покажу тебе жестокость реальности не словами, а кулаком. Тогда даже глупый твой ум поймёт.

Эти слова ещё сильнее разозлили Твайлайта.

Благодаря многолетнему опыту, даже в гневе он не терял рассудка: эмоции и разум у него были разделены. Это его сила и секрет могущества.

Поэтому, хотя унижение, когда его собственное творение посмело им пренебречь, разозлило его до предела, действия оставались холодными и точными. Он мягко вытянул руку, глубоко согнув колени, оттолкнулся от земли и скользя рванулся вперёд.

Он моментально сократил расстояние, проник в личное пространство Люминус и ударом, ставшим снарядом, направил кулак в уязвимые точки тела. Для Люминус уязвимой точкой было «ядро» самой «души», созданное Твайлайтом при проектировании. Разрушив его, можно было уничтожить Люминус.

Твайлайт, как создатель, досконально знал строение тела Люминус. Даже местоположение «души», которое обычно неизвестно, он знал точно.

Как жаль, Люминус... Я думал, ты будешь моей помощницей до конца... подумал Твайлайт, уверенный в победе.

Но это было слишком самонадеянно.

— Так и думала, что так поступишь, — сказала Люминус, сжимая руку Твайлайта, хотя её тело было пронзено.

Она усилила хватку. Слышался неприятный скрип, и рука Твайлайта сжалась под давлением.

— ...что?!

Часть, торчавшая сзади Люминус, отвалилась и упала на землю.

Но сама Люминус стояла, как ни в чём не бывало.

Одежда не была повреждена, её поза оставалась изящной.

Твайлайт был поражён. В раздробленной руке не ощущалось боли, её можно было легко восстановить. Но он не успел даже сделать этого — Люминус отошла, увеличив дистанцию, а он остался ошарашенным.

Он не мог понять происходящее. Он знал всё о Люминус, как о своём творении. Даже после того, как Твайлайт был запечатан, она продолжала совершенствоваться, повышая уровень и получая новые способности. Все эти изменения он тоже замечал.

Это было привилегией создателя.

— Невозможно... почему я получаю урон? — не мог скрыть смятение Твайлайт.

Люминус же была абсолютно естественна.

— Разве это не очевидно? Я вспомнила всё, — спокойно сказала она.

— Вспомнила?

— Да. Информация, хранящаяся в твоей Крови Истока, вернула мне все недостающие воспоминания. Я настоящая Люминус Твайлайт Валентайн, — заявила она без эмоций.

— Какое... безумие... — пробормотал Твайлайт, он хотел отрицать это всем сердцем, но не мог.

Люминус была спокойна, почти молчалива, без излучения агрессивной ауры, просто наблюдая за ним.

Она выглядела как исследователь, изучающий объект.

— Не шути! Я... я настоящий! — вскричал Твайлайт.

— Нет. Ты, конечно, Твайлайт, но не полноценный. Недостающие воспоминания тому доказательство», — сказала Люминус. — В «душе» находится «сердечное ядро». А «сердечное ядро» формируют память и личность. Я подумала: если разделить память и личность на отдельные экземпляры, что станет настоящим?

— ......

— Как я уже говорила, восстановление «Истинных Драконов» неполное. Следовательно, воспроизведение только памяти бессмысленно.

Даже воспроизведение памяти восстанавливало уровни и способности.

Потому, что если воспроизвести лишь личность?

Ответом является Люминус.

.........

......

...

Люминус, словно подражая характеру Божественного Предка, обрела несгибаемую волю.

Хотя её уровень и способности уступали, её манера и харизма были точной копией Предка, способной подавлять других.

Хотя направление немного отличалось, Люминус тоже была наследницей Божественного Предка.

И вот теперь, к ней вернулась даже утраченная память. В результате произошло истинное воскрешение Божественного Предка — возвращение Люминус Твайлайт Валентайн.

Если бы память не восстановилась, Люминус существовала бы лишь как носитель личности, не осознавая себя Предком.

Но это было «если бы».

Неожиданное восстановление памяти позволило Божественному Предку воскреснуть в полном виде, таким, каким он был до экспериментов.

Конечно... сама она проводила эксперимент по своей воле, так что если бы не получилось — это был бы её собственный промах, но это тоже лишь «если бы».

.........

......

...

Люминус продолжала разъяснять Твайлайту, который не хотел принимать реальность:

— Я, как Божественный Предок, создала экспериментальное тело, куда была перенесена только моя «личность», так же как создавались другие мои ученики. Это — «Я». Ты же, потерявший оригинальную «личность», к тому же утратил часть памяти.

Даже наследуя тело и «память» Божественного Предка, ты всё равно являешься экспериментальным образцом, заявляла Люминус.

Хотя речь шла о самой себе, Люминус воспринимала это как будто о другом человеке. Поскольку она пробудилась позже Джахила, её считали вторым по старшинству учеником Божественного Предка, хотя на самом деле Люминус была первым экспериментальным образцом.

То, что Предок использовал даже собственное тело в качестве материала для эксперимента, говорило о настоящей безумной интеллектуальной любознательности. Даже полностью восстановившая память Люминус не могла не признать этого факта.

Итак, настоящий Божественный Предок исчез в тот момент, когда перенёс свою «личность» в Люминус.

Остались только два экспериментальных образца.

Тело Твайлайта было телом Предка, но назвать его полным Предком было невозможно — такова была истина по мнению Люминус.

— Я признаю, что ты был наследником Божественного Предка. Но ты сам им не являешься.

— ......

— Конечно, я сама ощущаю себя Божественным Предком, но это не полностью идентичное существование. Память кажется чужой, и рано или поздно я буду объединена со своей дочерью... нет, с собой.

Как у Люминус есть пробелы в памяти, так и у Твайлайта они имелись.

Люминус — экспериментальный образец, которого наделили только «личностью». Твайлайт же тело, утратившее оригинальную личность. Этот эксперимент многократно терпел неудачи. И тогда Божественный Предок Люминус Твайлайт Валентайн придумал передать своё истинное имя.

Присвоив экспериментальной «душе» имя Люминус, удалось успешно перенести «личность». Но при этом часть памяти Божественного Предка была утрачена. В памяти Твайлайта оставались лишь воспоминания об успешном эксперименте.

— Следовательно, можно смело утверждать, что ты неполноценен, — заключила Люминус.

Твайлайт не мог с этим согласиться; его лицо исказилось от отвращения:

— Ты настоящая? А я подделка?! Это полнейший бред!

— Ты тоже не «идеальная подделка».

— Прекрати свои уловки! — взбешённый, Твайлайт выпустил энергетический снаряд.

Казалось, это простой мощный выброс энергии, но на деле он содержал секретную технику Божественного Предка.

Энергия приняла форму цепей, захватывая Люминус.

Затем Твайлайт применил своё секретное оружие — технику, от которой невозможно было уйти:

— Кем бы ты ни была, это не имеет значения! Сгинь навсегда в моём мире... «Вечные Сумерки»!

Его гетерохромные глаза вспыхнули злобным светом, и это выглядело как заявление о победе: казалось, судьба Люминус окончательно решена.

Но...

— Уже забыл? Я унаследовала также воспоминания про «Владыку Порока Ангра-Майнью». Знание — это сила. Каким бы разрушительным ни был приём, я могу с ним справиться, — спокойно заявила Люминус.

И правда: «Вечные Сумерки» Твайлайта рассеялись.

— ......?!

Твайлайт был поражён. Он посчитал, что это ошибка и попытался повторить приём. Но всё было по-настоящему.

— Бесполезно, — сказала Люминус и спокойно остановила это. — Когда я вспомнила свою память, мой предельный навык «Владыка Похоти Асмодей» эволюционировал. Чтобы я могла легче проявлять божественные способности, он достиг стадии предельного навыка «Владыка Доброго Сияния Ахура Мазда».

— Что?..

— Это способность, противоположная твоему «Владыке Порока Ангра-Майнью», поэтому легко нейтрализует все техники.

— ......

Твайлайт снова остался безмолвным.

Он, который до этого занимал позицию подавляюще сильного, теперь полностью оказался в невыгодном положении. И вдобавок ему сказали, что он неполноценный, и у него уже не осталось душевного запаса, чтобы это принять.

В то же время у Люминус тоже не было лишнего душевного спокойствия.

— Только при мысли о тех злодеяниях, что ты совершил, у меня болит голова. Не могу поверить, что всё это произошло из-за моих экспериментов...

Вспоминаемые события были ужасны.

Ни морали, ни гуманности — только постоянная погоня за результатом. Память о бесконечных экспериментах, которые приносили удовольствие... и всё это сделал Твайлайт.

Лишённый правильной «личности», Твайлайт предавался злодеяниям. Подражая ему, подобные Джахилу учёные низкого уровня тоже творили беззаконие. Даже расы, которые Божественный Предок собирался создать, были изменены, и это привело к появлению злых существ вроде Джахила.

Время проведения эксперимента по переносу личности оказалось неправильным.

Люминус, до восстановления памяти, уже исправляла последствия действий Твайлайта, но не могла устранить все проблемы. Следы хаоса остались.

И это знание причиняло Люминус головную боль.

— Ну да ладно. Твои злодеяния — это также моя ответственность. Я позабочусь обо всём, так что можешь спокойно исчезнуть.

— Не смей! Я не признаю... Я не признаю это!

Взбешённый Твайлайт закричал, как капризный ребёнок. В этот момент Люминус мгновенно сократила дистанцию.

Одновременно с ударом коленом в Твайлайта она прошептала ему на ухо:

— Твоё признание мне не нужно. Главное — это истина.

Сказав это, Люминус подняла руку к небу.

Ночная Роза, её любимый меч, был разрушен, но у Люминус оставался другой меч, дарованный Вельданавой ещё во времена, когда она была Божественным Предком.

Слишком мощный, чтобы использовать без колебаний — меч высочайшей силы...

— Э-этот... мой!..

...его имя было «Закон» — Дхарма.

Призванный «Дхарма» идеально лёг в руку Люминус. Хотя она касалась его впервые в этом облике, меч признал её как хозяина.

В доказательство форма «Дхармы» приняла вид, идентичный Ночной Розе.

— Отдай! Верни мой меч!..

Твайлайт понимал всю опасность — если Люминус его использует, шансов на победу у него нет.

Люминус окинула его взглядом с легкой жалостью:

— Ведь ты тоже жертва моего эксперимента. Твои поступки непростительны, но это также моя ответственность. По крайней мере, я позволю тебе уйти без страданий.

Честно говоря, для самой Люминус это было неприятно.

Эксперимент провёл Божественный Предок, а Люминус можно считать скорее жертвой.

Все ужасы, совершённые телом Твайлайта — оболочкой Божественного Предка, приходилось исправлять ей. И трудно было признать, что хоть малая доля ответственности за это лежит на ней самой.

Но увы, память об эксперименте не позволяла оставаться безучастной. Смешанные чувства: печаль, злость, сожаление — переполняли её.

С этой точки зрения Твайлайт перед ней — Передок и не Предок одновременно. Просто экспериментальный образец. И это вызывало жалость.

Поэтому Люминус решила проявить максимальную милость и дать Твайлайту шанс покинуть этот мир.

— Остановись, не сме-е-е-е-ей!

Её навык эволюционировал от передельного «Владыки Похоти Асмодея» до «Владыки Доброго Сияния Ахуры Мазды». Её оружие обновилось с божественного до генезиса. Значение существования Люминус превысило двадцать миллионов. С учётом «Дхармы» это стало бы более сорока миллионов, но в данный момент Люминус могла задействовать лишь чуть больше двадцати миллионов.

И она использовала свой абсолютный приём:

— Спи спокойно... «Реквием по Концу Памяти»!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Так был поставлен конец.

Твайлайт, ощущая покой, осознал свои ошибки. Он вспомнил всё и понял, что слова Люминус были верны.

И...

Прах Твайлайта вернулся в Люминус.

Кстати, за происходящим наблюдали другие. Выжившие ученики Божественного Предка, называющие себя «Троица Мудрецов» в одном маленьком государстве. Они надеялись получить расположение Люминус, но их планы рухнули.

— Честно говоря, есть что сказать...

— Наконец-то удалось преодолеть солнечный свет, а показать нечего.

— Ничего не поделаешь. Даже если бы мы вмешались, это бы не имело смысла...

И так они тихо удалились.

Но это уже не имело никакого отношения к Люминус.

＊

Король порока исчез.

В этот момент раздались аплодисменты.

— Рейн?

— Как и следовало ожидать от леди Люминус! Великолепно справились!

— Хм, а ты всё такая же подлиза...

Легкомысленность Рейн — привычное дело. Люминус лишь вздохнула со слабым раздражением.

— О, нет-нет, я была готова помочь, но моего участия вовсе не потребовалось.

— Ха, слова не от сердца.

— Я говорю искренне! Ведь я всегда ненавидела этого мерзавца Твайлайта!

Рейн сказала это с невозмутимым лицом.

Люминус, хоть и была раздражена, внутренне согласилась.

— В связи с этим я доставила тебе неудобства. Прими и мою извинения.

— Нет-нет-нет, это вовсе не ваша вина, леди Люминус! Я всё равно вас уважаю!

Эти слова были правдой Рейн. Она ненавидела Божественного Предка Твайлайта, но Люминус любила всей душой.

— Значит, нынешняя леди Люминус — это та Люминус, которая была Княжной Тьмы? — Рейн робко спросила.

Она хотела уточнить: действительно ли это та «Люминус», имя которой было даровано Вельданавой. До недавнего разговора Рейн не знала этого. Потому она могла лишь наблюдать, поражённая.

Даже Твайлайт, которого она всегда презирала, был творением Вельданавы. Как могло родиться такое никчёмное создание — и тут выяснилось, что оно было экспериментальным телом, созданным путём разделения памяти и личности. Это одновременно удивляло и приводило в недоумение.

Да, вот так рождаются такие мерзавцы, подумала Рейн, и это её полностью устроило.

Но теперь...

Похоже, что личность Люминус объединилась с памятью и опытом Божественного Предка. Рейн посчитала необходимым проверить, насколько нынешняя Люминус совпадает с той, которую она знала.

— Хм, значит, я — та «я», которую ты знаешь. Как продолжение сознания, я — главная, а «я» как Божественный Предок спит. Или точнее, уже полностью интегрирован.

Таков был ответ Люминус.

Она жила как Люминус, и к этому просто добавилась память Предка. Следовательно, все способности, унаследованные от Божественного Предка, теперь её.

Иными словами, Люминус свободно владеет предельными навыками «Владыка Порока Ангра-Манью» и «Владыка Доброго Сияния Ахура Мазда». Форма тела тоже поддаётся изменениям: если сейчас это женское тело Люминус, она может превратиться в мужское и стать Твайлайтом. Поскольку Божественный Предок изначально не имел пола, для Люминус это немного непривычно.

Так, ответив на вопросы Рейн, Люминус переключила внимание на поле боя и оценила ситуацию.

— Хм. Мизери вместо меня поддерживает секретную технику «Святилище». Похоже ей не легко, надо будет как следует отблагодарить.

— Ничего, Мизери отлично справилась.

Рейн кивнула в знак одобрения и, словно хвастаясь, поделилась этим. Люминус слушала это спокойно — их знакомство было давним, и характер Рейн ей был хорошо известен.

Рейн же радовалась: теперь лели Люминус «Божественный Предок», и это прекрасно.

Она бодро передала Мизери сообщение о возвращении Люминус на поле боя:

— Леди Люминус, вы снова можете вернуться на фронт. Можно ли передать вам управление «Святилищем»?

— Угу. Прости за неудобство, Мизери.

Люминус общалась через «Мыслесвязь», одновременно летя к Мизери. Рейн следовала за ней.

Как только они соединились, Люминус использовала свои способности:

— Очень выручила. Остальное оставь мне и немного отдохни.

— Нет, если я хоть немного помогла, это для меня наивысшее счастье.

На поле боя снизошла божественная милость. Люминус применила «Святилище Возрождения».

Мизери успешно завершила передачу контроля и вступила в помощь Люминус, сокращая время применения техники. Рейн в свою очередь стала охранять этих двоих. Хотя она выглядела наименее занятой, это было лишь впечатление.

Так поле боя, находившееся в критическом состоянии, вновь обрело стабильность.

●

На восточном фронте Хината, Калгурио и остальные сражались с приближёнными уровня личной гвардии — человекообразными представителями расы криптидов, подчинёнными Иварадж, «Дракона-разрушителя Миров».

Учитывая обстановку на том участке, им оказывал поддержку Бенимару. Хотя «поддержка» — слишком мягко сказано: его огневая мощь была несоразмерно выше остальных.

— Исчезните, мелкие букашки... «Адское Пламя»!

Он продолжал уничтожать стаи криптидов, которые лезли, пытаясь прорвать «Святое Поле», чтобы помешать сражению сильнейших бойцов.

Бенимару находился в восточной точке опоры, где кардинал Николаус поддерживал барьер. Это была самая середина направления, по которому били враги, так что недостатка в целях у него точно не было.

И даже в такой ситуации лицо Бенимару оставалось бодрым. После того как он узнал о возвращении Римуру, сомнений в победе у него уже не было.

Подступающих криптидов он рубил одним взмахом. Даже высшие особи для него сейчас не представляли угрозы.

Хотя даже слабейший представитель этого вида по силе сопоставим с семенем Князя Тьмы, для нынешнего Бенимару они были вполне удобными противниками. Они не владели боевыми техниками, да и высоким интеллектом не отличались.

Кроме особей, эволюционировавших до человекоподобных форм, остальные угрозы почти не представляли.

Впрочем, с точки зрения крестоносцев или новой имперской гвардии это звучало как: «это же просто бред какой-то!» — и они бы с радостью высказали ему пару резких слов.

Но всё было в порядке. Бенимару никогда не строил планы, исходя из собственной силы, и хотя бы в этом можно было быть полностью спокойным.

Тем временем особенно заметными на поле боя были две сотни бойцов Чёрных Чисел, подчинённых Тестароссе. Раз уж их императрица вернулась и наблюдала за ними, было ясно, что выкладываться им придётся по полной.

О халтуре никто и не думал, атмосфера была такой, что даже одна ошибка не прощалась. Некоторые из них, казалось, боялись не врагов, а скорее тыл... и того, что там их ждёт, если они провинятся.

Но благодаря их стараниям ситуация на поле боя постепенно начинала улучшаться, и Бенимару был этим более чем доволен.

— Давайте, ребята, старайтесь! — сказал он, тепло подбадривая их.

●

На южном фронте решающая схватка между Ультимой и Свим вошла в кульминацию.

Ультима усмехнулась. Свим и правда оказалась сильной, но, если говорить откровенно, она не являлась столь же опасной, как прежние противники, с которыми ей приходилось сталкиваться.

Сила её действительно огромная. Разрушительная мощь техник чудовищна, и прямое попадание наверняка означало бы мгновенную смерть. Но толку от силы, если мастерство на уровне детских шалостей.

Если бы Свим продолжала сражаться в своей истинной форме, Ультима, возможно, ещё долго не смогла бы найти ни единой зацепки, чтобы её победить. Однако, приняв человеческий облик, она кардинально изменила расклад сил.

— Ты... ты-ы-ы-ы! — Свим взвыла и пришла в ярость.

Ультима, которую в пыль должен был стереть луч, уклонилась, словно играясь. Именно это и приводило Свим в ярость. С её хрупкой психикой она не могла вынести самого факта, что оказалась в невыгодном положении. Она знала лишь одностороннее избиение слабых и никогда не переживала трудностей, которые нужно преодолеть.

Для Ультимы же Свим была лёгкой добычей. Стоило чуть расслабиться — и она погибла бы мгновенно, но Ультима не была настолько глупа. Уклоняясь и обороняясь, она внимательно наблюдала за движениями Свим и быстро выявляла её повадки.

Сам луч, исходящий из ладоней Свим, был околосветовым, но вот движение, которым она разворачивала ладони — нет. Стоило наблюдать за общим движением тела и увернуться становилось просто.

Удар Свим был силён — по мощности превосходил столкновение метеорита размером с валун. Но это был самый обычный любительский удар — предсказуемый, незатейливый, размашистый. Достать им Ультиму было невозможно.

Будь Свим обучена настоящему рукопашному бою, она превратилась бы в неуправляемого монстра. Но такого будущего не существовало, а Ультима не собиралась обучать врага в процессе сражения.

— Знаешь, ты слабенькая♪

По очкам существования она её превосходила.

Количество энергии, которое она в себе содержала, превосходило её минимум в десять раз. Формально между ними даже не должно было быть боя. И всё же для Ультимы Свим стала всего лишь добычей.

Физическая скорость Свим значительно превосходила её, но с помощью магии Ультима могла сражаться даже в околосветовом диапазоне. Это и было её боевым чутьём.

Она унаследовала технику от Дамрады, оттачивая её в битвах с Зегионом, доводя до идеала. В итоге она обрела силу, достойную титула «Кулак Демона».

А затем переняла опыт сражения с существом неизмеримо более высокого уровня — Вельгринд. После истинного дракона Свим в сравнении казалась ей не просто слабее, она не вызывала даже интереса.

Ультима материализовала два ножа, чтобы противостоять закалённой броне Свим. Рукояти этих ножей были оформлены под кастеты, чтобы ими можно было не только колоть, но и бить.

Иными словами, это были ножи-кастеты.

Ультима держала правый нож обратным хватом, левый — прямым, при этом левая рука служила для защиты. Оба кулака были прикрыты, так что она могла и колоть, и наносить удары.

Кроме того, эти ножи, так же как когти-ножницы Диабло, были созданными ею предметами божественного уровня. Поэтому Ультима могла вызывать и убирать их по желанию, а когда использовала Кровавый Укус — превращала их в оболочку из «проклятого яда», полностью защищавшую ладонь.

— Ну что ж, игра с тобой мне надоела. Пожалуй, пора заканчивать♪

С этими словами она широко, зловеще улыбнулась. На вид — почти по-детски беззлобно, но внутри — чистое зло. Это была улыбка того, кто уже уверен в победе.

И эта уверенность вот-вот должна была стать реальностью.

— ...«Конец Лимита» уже близко.

«Проклятый яд», который Ультима мелкими уколами вводила в Свим с помощью Кровавого Укуса, постепенно пропитывал её тело. Это была демоническая порча, что при подаче нужного сигнала вызывала резкую химическую реакцию. По телу Свим и её броне проступили чёрные пятна — предвестники конца.

Это и был «Конец Лимита»... «проклятый яд» проникал в организм, формируя «Ядра Бездны» — идеальные катализаторы цепной реакции. Эти ядра поглощали энергию носителя, разрастаясь подобно раковым клеткам.

Энергии в Свим было чудовищно много — рост происходил мгновенно. Плод дьявольской энергии созрел внутри её тела. Когда все ядра взорвутся одновременно, никакое живое существо не сможет этому противостоять. Единственный способ выжить — предотвратить реакцию заранее.

Свим этого не знала и это стало его гибелью.

Неужели с таким невежественным противником всё будет настолько просто?.. подумала Ультима.

Настолько просто, что даже скучно.

Чёрные пятна на теле Свим начали меняться, вытягиваться. По ним прошли тёмные лозы, сходясь в центре её тела — там, где у человека находится сердце, и распустив там пурпурный цветок.

Это был знак: яд распространился полностью.

Ультима тут же приступила к финальному удару.

— Разрушение Сердечного Ядра!

— ...ха?

В следующий миг активированные Ядра Бездны вызвали направленный внутрь Свим коллапс всей накопленной энергии. Всю эту энергию Ультима собрала в одной точке и там открыла «двери», ведущие в «Пустоту».

Плюс и минус стали равны нулю.

Свим не успела даже понять, что происходит, прежде чем её поглотила «Пустота».

●

На западном фронте Какеаши вёл себя как настоящий монстр — он один громил противников основных сил. Шион отчаянно держалась против него, рядом старательно сражались Гобута с Рангой, и в тот момент, когда им уже наскучили слабые противники, к ним присоединилась Кумара.

Какеаши всё это раздражало. Как один из королей, властвующих над другими мирами, он всегда вызывал страх. Его мощь была столь безоговорочна, что он даже не имел опыта боя, который можно было бы назвать настоящей схваткой. Перед ним любые живые существа воспринимались лишь как добыча. Да, были исключения, но такие существа взаимно уважали территории друг друга, тем самым избегая конфликтов.

Однако по своей природе Какеаши стремился к охоте. Его жажда — бой, в котором кровь кипит, а тело пляшет от восторга. Вот в этом и заключалась разница между ним и Свим. Какеаши инстинктивно знал, как тренировать себя, как расти.

И именно поэтому он был крайне разочарован этой битвой. Ожидаемого подъёма он не чувствовал. Ведь ни Гобута, слившийся с Рангой, ни Кумара, проявившая весь свой потенциал, вернув «Восемь Легионов» в хвосты, ни даже Шион — никто из них не мог нанести Какеаши даже царапины. Он даже позволял атаке попадать в себя, но боль была смехотворной. Порой он изображал, будто ранен, чтобы усыпить их бдительность — и теперь уже начинал думать, что даже это не требовалось.

Хотя беспечности он себе не позволял. Сейчас Какеаши был не в четырёхлапой форме, а в человекоподобной. Он ещё не привык к тонкой настройке силы, а стиль боя у него полностью изменился. Да, его исключительное боевое чутьё позволяло справляться, но до настоящего мастерства было ещё далеко.

Какеаши это понимал и наблюдал, учился глядя на взаимодействие Гобута с Рангой, а также на действия Шион.

— Он просто нереально крепкий...

— Мои удары тоже не пробивают...

— Не сдавайтесь! Обязательно есть способ пробить защиту. Я его найду, клянусь!

Гобута с Рангой и Шион шли в авангарде, Кумара работала по флангам. И пусть их взаимодействие было импровизированным, оно получалось на удивление слаженным. Но для Какеаши это всё казалось бесконечным повторением одного и того же.

Его обострённое обоняние идеально улавливало движение магической эссенции. По одному лишь запаху он мог полностью воссоздать картину боя в голове. Это было точнее любого «Магического Чувства», без задержек и без опоры на зрение или слух — он воспринимал всё пространство вокруг.

Поэтому движения противников были для него как на ладони. Да, они меняли схемы, но это не делало бой интереснее. Вот почему, заскучав, он решил побыстрее покончить со всем.

Однако всё пошло не так просто. Хотя противники казались лёгкой добычей, они оказались на удивление живучими.

Гобута с Рангой делали ставку больше на защиту, чем на атаки. Они постоянно уходили от ударов, выбирая момент, чтобы нанести ответный. Кумару можно было бы игнорировать — её атаки были слабыми. Но именно это и стало проблемой: она накладывала яды, паралич и другие аномальные состояния, заметно мешая движению Какеаши. Шион тоже доставляла хлопоты. Её удары могли выглядеть грубыми, но в бою она работала удивительно грамотно. Она использовала свои атаки как отвлекающий манёвр, давая Гобуте и Ранге шанс нанести удар, или ловила момент, когда враг был ослаблен атакой Кумары, и обрушивала на него мощнейший выпад.

В бою она была очень опытна.

Стоило Какеаши попытаться переключить внимание — она сразу же наносила крупную атаку. И только удары Шион Какеаши действительно ощущал как «боль». Не как угрозу, а как неприятный раздражитель — но всё же.

Поэтому он и попытался как можно скорее покончить с боем... однако Шион никогда не кидалась вперёд бездумно. Её инстинкт, или как это ещё назвать, ощущал опасность с феноменальной точностью. Её указания Гобуте, Ранге и Кумаре были настолько точными, что даже абсолютный хищник, каким был Какеаши, не имел возможности нанести кому-либо смертельный удар.

Хотя если бы бой тянулся дальше, они бы рано или поздно его одолели.

Но именно тогда ситуация внезапно изменилась...

— А вот он я!

...к бою присоединился Вельдора.

＊

Присоединившийся к ним Вельдора направился туда, где Шион и остальные ожесточённо сражались с Какеаши, принявшим человекоподобную форму.

Они ещё даже не думали сдаваться — напротив, боевой дух Шион только рос

Но Вельдору это не волновало. Конечно, наблюдать со стороны в роли наставника — приятное дело, но если взглянуть иначе, это выглядит как банальное безделье. А теперь, когда Римуру уже вернулся, Вельдора очень хотел сократить число возможных поводов для выговора.

— Хм. Для начала нужно отличиться. Тогда меня точно похвалят!

Чтобы его заслуги непременно отметили пиром в честь победы — эта мысль радостно грела Вельдору душу. Поэтому он и вышел вперёд, громогласно объявив: «А вот он я!», вставая перед Какеаши.

Однако нашёлся тот, кто пришёл от этого в ярость. Это была Шион.

— Лорд Вельдора, вы опять за своё?

— М? Что значит «опять»?

— В прошлый раз вы тоже эффектно появились и увели мою добычу!

Шион, кипя от возмущения, накинулась на Вельдору с жалобами.

Речь шла о случае во время битвы с Даггруллом. Впрочем... казалось, что в её памяти некоторые детали слегка переписались.

— Признаю, я крут...

— Да я не об этом вообще!

Шион резко оборвала самодовольное замечание Вельдоры.

Тот задумался. А вдруг... это действительно его вина?

Конечно, когда чужую добычу отбирают, тут любой рассердится. С этой точки зрения Шион действительно была частично права. Но с другой — она же явно не справлялась. И если так, разве не он, Вельдора, поступает правильно, пытаясь прийти на помощь?

Придя к этому выводу, Вельдора снова обрёл уверенность: правда на его стороне.

Он, наставническим тоном, обратился к Шион:

— Твои чувства мне понятны. Никому не нравится, когда отнимают его момент славы. Но! Разве он не выше твоих возможностей?

— Гн-н-н...

Шион только скрежетнула зубами.

Она почти нащупала ключ к победе, но на слова о том, что ей одной Какеаши не осилить, возразить было нечего. А фраза «если бы было больше времени» — неприменима: пока они тянут бой, остальные только сильнее рискуют. Поле боя было ограничено; мощные техники могли задеть союзников. Сейчас Какеаши, похоже, лишь присматривался — и именно это позволяло им как-то держаться. Шион прекрасно понимала это.

Если бы Какеаши перешёл к настоящей атаке, её саму, может, и не выбили бы сразу, но остальные точно бы пострадали. В этом смысле появление Вельдоры было вовсе не поводом злиться — скорее, повод благодарить.

— Эм... как бы... да пусть уже хоть кто-то поможет!

Мольба Гобута стала решающим ударом.

Шион сдалась.

— Хорошо. В этот раз я на вас рассчитываю.

— Угу! Можешь на меня положиться!

Так началась битва Вельдоры и Какеаши.

Какеаши не ослаблял бдительности и пристально следил за Вельдрой.

Инстинкт подсказывал: этот противник куда сильнее тех троих, что были раньше. Запас энергии вроде бы не так уж велик... но так ли это на самом деле? Какеаши впервые в жизни усомнился в собственном ощущении. Это был опыт, не схожий на всё, что он испытывал раньше.

Техника подавления мистической ауры у Вельдоры была высшего уровня. В отличие от прежних времён, теперь он умел полностью подавлять просачивание магической эссенции Для Какеаши, который всю жизнь бил только слабаков, распознать скрытую силу Вельдоры было практически невозможно.

Наоборот — одно лишь инстинктивное ощущение опасности уже само по себе говорило о выдающейся интуиции Какеаши.

Когда Вельдора сделал шаг вперёд, Какеаши настороженно отступил на шаг назад.

— Хо? Так значит боишься меня?

— ......

Какеаши промолчал.

Он понимал речь, но не видел смысла разговаривать.

Тихо зарычав, повышая боевой дух, он медленно смещался, удерживая дистанцию и выискивая в движениях Вельдоры хоть малейшую брешь.

Вельдора же остановился и наблюдал.

— Угу-угу. Не бросаться необдуманно правильное решение. Наблюдение за врагов это основы боя. Ладно, поиграю с тобой немного.

Какеаши уже не сомневался в собственном предчувствии. Он окончательно удостоверился, что Вельдора силён, и мысленно перебирал стратегии.

Но почему-то казалось, что любая из них будет пресечена. Рычание становилось всё резче.

Он вновь перестроил стратегию против Вельдоры — с нуля. Противник опасен, но чем именно неизвестно. Раз так, нужно начать с разведки. Даже если придётся принять часть урона — нужно найти слабину. Так решил Какеаши.

— Хо-хо? Атмосфера изменилась, — Вельдора довольно усмехнулся.

Прошло мгновение и Какеаши рванул вперёд.

Переход с четырёх ног на две ничуть не снизил его скорости. Наблюдая за движениями Гобута и Ранги, он полностью перенял их шаг и бег, доведя технику до совершенства. Рост и адаптивность Какеаши и были его подлинным ужасом... но противник был слишком неподходящим.

Какеаши почти телепортом приблизился к Вельдоре, не снижая разгона, и попытался скрестным рубящим ударом острых когтей сорвать ему голову.

Но в тот же миг...

— То-о-у, рьяа-а-а-а-а-а!

Подбородок Какеаши разорвался от апперкота Вельдоры. Оглушительный вопль полностью заглушил слух Какеаши.

— Видали?! Вот он... мой новый убийственный стиль: «Штормовой Клык»!

В обеих руках он сконцентрировал энергию «Шторма Разрушения», а затем выплёскивал её прямым ударом — проще говоря, ударом кулака. Сила, разумеется, была чудовищной.

Какеаши сам рванул на максимальной скорости и идеально вписался в контратаку. Удар усилился многократно. Сначала левый кулак пробил щеку, затем правый, снизу вверх, сломал челюсть — два подряд удара, которые одномоментно снесли добрую часть его выносливости.

Со временем он, конечно, восстановился бы... но сейчас ему даже было трудно встать. И дело не только в человекоподобной форме: даже будь он на четырёх лапах, удар «Штормового Клыка» привёл бы к тому же результату.

Какеаши был ошеломлён.

Он не терял концентрацию и всё время отслеживал Вельдору. И именно поэтому заметил: в миг удара Вельдора высвободил энергию, объём которой превосходил общий запас самого Какеаши.

То, что Вельдора сумел это скрыть, делало его для Какеаши непостижимым противником.

Впервые в жизни он ощутил... страх.

Но страх только сбил его с толку. Мысль «нужно бежать» даже не возникла — опыт был слишком мал, и выбор действий сузился до нуля. Именно отсутствие опыта — это и стало решающим фактором его поражения.

●

На северном фронте Хабатаки царила безраздельно... до тех пор, пока в бой не вступили Юки и его группа, и ситуация не начала понемногу выправляться.

— Как и ожидалось от Юки... — пробормотала Май, ошеломлённо глядя на происходящее.

Юки использовал способность, которой она сама владела хуже, и Май с тяжёлым чувством была вынуждена признать это.

Она держалась из последних сил, лишь мешая Хабатаки совершать «Моментальное Перемещения» и едва удерживала статус-кво. Но Юки умудрился провернуть такое, что даже объяснить толком сложно: он ограничил точки появления Хабатаки.

— Элементарно, правда? Если вот так вмешаться в пространство, остаются лишь участки, на которые это влияние не распространяется. Мы же внутри «барьера‹, так что ничего особенно трудного.

Сказав это совершенно спокойно, Юки лишь бросил взгляд на Май.

Впрочем, как он сам признал, возможно это было только потому, что они находились в ограниченном пространстве.

На деле, Хабатаки, принявшая облик красивой женщины, обрела разум и считала северных бойцов своей добычей. Поэтому она не пыталась уходить в другие зоны и не покидала поле боя. Если бы Хабатаки прорвала Святое Поле и выбралась наружу, предсказать место её следующего переноса было бы невозможно.

Поэтому Юки и сказал, что нынешняя ситуация ещё довольно благоприятна.

Однако лицо у него было мрачным. Хабатаки оказалась куда более трудным противником, чем он рассчитывал.

— Чёрт... Хотелось разделаться с ней только своими силами, но... Может, это всё-таки слишком тяжело?

Юки трезво оценивал обстановку.

Хотя они смогли перейти от удержания позиции к наступлению — результатов это почти не принесло.

Как и Май, Юки точно угадал точку появления Хабатаки и обрушил туда шквал атак. Но Хабатаки почти не пострадала.

— Ай-ай-ай, позор какой...

— Да ей хоть бы хны даже от нашего сильнейшего заклинания...

Адальман и Гадра с виноватым видом извинились перед Юки.

Но вина была вовсе не их.

Помимо них, били и Кровавые Рыцари, и магические орудия МАГОВ, которыми командовали Эльмезия и Сильвия, и сто бойцов Чёрных Чисел, временно находящихся под прямым командованием Гадры — каждый вложил в тот момент свою свою мощь.

И всё это просто не подействовало. Хабатаки применила принцип своего «Моментального Перемещения» и перенесла весь сосредоточенный на ней урон.

После демонстрации такой абсурдной способности любой мог бы сломаться.

Но не Юки.

— Ну, бывает. Вообще-то только благодаря тебе все согласились следовать моему плану.

Юки успокаивающе обратился к Гадре.

И действительно — в этой войне он был новичком, да ещё и бывшим предателем. Никто не обязан был слушать его приказы. Ситуацию спасли Гадра, заступившийся за него, и Бенимару, который с помощью «Мыслесвязи» собирал данные со всех участков боя.

— Одобряю этот план. Лишь раз, но управление северным направлением передаю Юки.

Решение Бенимару и сделало Юки командиром.

Затем была проведена масштабная атака, которая провалилась: ценное окно возможностей было потрачено, а Хабатаки не получила серьёзных повреждений.

Но Юки не собирался сдаваться.

Более того, увидев защитный приём Хабатаки, он будто бы нашёл новую идею и тут же придумал следующий план.

— Ладно, переходим к следующей операции. Народу там много не нужно. Все свободные, займитесь отстрелом летающих криптидов!

Вот так беспечно распустив войска, он начал реализацию плана своей командой.

— Эй-эй, а разве мы не собирались снова ударить всем составом?

— Бесполезно. К тому же, если повторять приём, она перестанет попадаться в ловушку. Может, ещё раз получится, но тот же трюк дважды подряд применять нельзя.

Лаплас, намеревавшийся снова вложить максимальную мощь в точку появления врага, был удивлён, что Юки вернул право командования Бенимару. Да, можно было попросить обратно, но Бенимару не такой. Если план неэффективен, второй попытки он не даст

На удивлённый взгляд Лапласа Юки ответил:

— Это не та стратегия, которую можно часто применять.

Затем он объяснил новый план... и тот оказался совершенно безумным.

Май, которую Юки автоматически приписал к числу исполнителей, ошеломлённо спросила:

— Да ну? Такое вообще возможно?

— В теории — да.

— Ну-ну. Если босс говорит, что сможет — значит сможет. А если провалится, что ж, его проблемы!

— Жестокий ты, Лаплас. До встречи с мистером Римуру мои планы провалов не давали.

— А вот после один провал за другим! К тебе меньше доверия стало, босс!

Бурча, Лаплас всё равно безоговорочно следовал приказам Юки. То же самое делали Кагали и Тиа.

— Да брось. Босс всегда был подозрительным типом, чего удивляться. Так что меньше жалуйся и делай, что сказано.

— Так я делаю!

— Лаплас, вот из-за таких твоих выходок ты и не растёшь. Наверняка думаешь, что такой слегка мрачный стиль — это круто, да?

— Да что плохого, если хоть в этом я себе нравлюсь?!

Сколько бы Лаплас ни огрызался, в ответ получал лишь легкомысленное «угу-угу», будто его не воспринимают всерьёз.

Две женщины глядели на Лапласа с полузакрытыми, ледянщими душу глазами.

— Хм. Да где бы ты ни появился — тебя везде держат за просточка, да?

Это была реплика Сильвии, которая являлась ему не «бывшей», а самой что ни на есть действующей женой — впервые за примерно две тысячи лет встретившей мужа. В её словах чувствовалась любовь, но всё же... да, всё же немножко... там звучало и лёгкое разочарование.

— Как император, я такого, как он отцом признавать не хочу...

Эльмезия, полностью в режиме Небесного Императора, язвительно поддержала её.

Конечно, в этом было и смущение, но более чем наполовину это были самые что ни на есть искренние чувства.

Она ни разу с рождения не встречала своего отца и видеть его в таком жалком виде совершенно не хотела. Вот почему её оценка Лапласа и получалась такой жёсткой.

Тем более что от матери, Сильвии, она росла на рассказах вроде: «Эль, твой папа был просто невероятным! Он ведь был “Избранным Героем”, что помогал слабым!» — и подобных героических баек. Так что если реальность оказалась настолько далека от ожиданий, что Эльмезия чуть ли не простудиться могла бы от такого «контраста», — ну, это никак не её вина.

Поэтому-то Эльмезия и решила, что пока никакого налаживания отношений с Лапласом не будет. Пусть сперва покажет хоть что-то достойное, чтобы она могла пересмотреть своё мнение, вот с таким холодком она и смотрела на Лапласа.

Так Лаплас и стал объектом буллинга, но в этот момент Юки, видя, что атмосфера расслабилась, вновь стянул её в рабочий тон.

— Так-так! План остаётся таким, как я объяснил. Я доставлю заряд ей прямо в тело, так что вложите в «бомбу» свои силы и передайте её мне!

Ничего удивительного, что Май посчитала такое невозможным: план Юки был откровенно безумным. Он собирался применить «Моментальное Перемещение», чтобы отправить созданннык Лапласом и остальными «бомбы» прямиком внутрь Хабатаки.

Даже слово «бомба» — это просто образное выражение. Они готовили заряды в той форме, в которой сильнее всего проявлялись их способности: энергия в форме выстрела, талисман и всякое другое — у каждого своё.

Например, Эльмезия: она сформировала энергетический шар примерно с волейбольный мяч и стала сжимать его всё плотнее, сохранная вложенную мощь. Если он взорвётся — возникнет божественноскоростной вихрь, разрывающий всё на куски.

Но из-за сферической формы он слишком медленный, и в реальном бою его не применишь. Как говорил Юки, сейчас нужна только максимальная мощь, и Эльмезия подготовила именно такой заряд.

Сильвия создала подобным образом шаровую молнию. Лаплас и Тиа — мощные энергетические сгустки. Кагали — взрывоопасные проклятия. Адальман сотворил «Дезинтеграцию», а Гадра ещё и окутал её «Пустотой»...

— Эй, такую штуку в серьёзном бою нормально не запустить. Ты уверен, что всё пройдёт как надо?

— Внешне ты помолодел, но говоришь всё тем же старческим тоном? Странновато, знаешь ли. И вообще, из-за этого создаётся впечатление, будто ты меня дразнишь.

И действительно, созданная дуэтом Адальмана и Гадры техника, почти что псевдо-«Пустотная Дезинтеграция», была чудовищной по силе, но при этом совершенно не предназначенной для прямого применения. Если она взорвётся здесь — всем будет очень плохо, и потому Гадра с Адальманом нервничали.

Но Юки, отвечая легко и невозмутимо, не показывал ни капли тревоги — и Гадре оставалось только верить.

Так начался новый этап атаки.

Юки, отслеживая движения Хабатаки, предугадывал, где та окажется в следующее мгновение, и именно в этот момент «Моментально Переместил» «бомбы» прямо внутрь её тела — одну за другой.

＊

Хабатаки, принявшая облик прекрасной женщины, была сбита с толку собственным положением. Она чувствовала, что её боевые способности выросли. Нагрузка на вычислительные функции стала куда меньше, чем в её прежней форме магической птицы, и теперь она могла свободно «Моментально Перемещаться». Причём это касалось не только её самой — защита, блокирующая любые враждебные воздействия, тоже работала безупречно.

Просчётом было лишь то, что в точке переноса она угодила под сосредоточенный огонь, но это была просто неудача. Реального урона почти не оказалось, и воспоминания об этом уже почти выветрились.

Однако следующий удар был другим.

Впервые с собственного рождения Хабатаки ощутила отчётливую боль.

Юки и остальные прятались за каменными глыбами. Используя способность Лапласа, они полностью скрыли своё присутствие, изо всех сил следя за тем, чтобы их не обнаружили.

А Хабатаки, сохраняя величие истинного владыки, зависла в небе и с высоты взирала на землю. И именно тогда она почувствовала укол боли — где-то в районе рёбер.

Первая пошла... пробормотал Юки.

Разумеется, Хабатаки этого не услышала.

Не понимая, что произошло, она коснулась бока и попыталась восстановиться. Боль была, но урон оказался незначительным. Даже в человеческом обличье её тело было устроено так же, как и в форме магической птицы: из раны текла не алая кровь, а жидкая магическая эссенция. Стоило ей лишь сосредоточиться — отверстие затянулось, утечка прекратилась.

Но проблема была в том, что она не понимала, что именно произошло...

— Больно вообще-то. — невольно сорвалось у Хабатаки.

И, недовольно поморщившись, она стряхнула вокруг себя метель пёрышек.

Каждое из перьев Хабатаки несло мощь, способную одним ударом убить даже врага уровня «семени Князя Тьмы». Но поскольку она не направила их на конкретную цель, жертв всё же не оказалось.

Однако — пострадавших было множество. Лишь благодаря тому, что Мизери успела активировать «Святилище Возрождения», удалось избежать смертей. Это само по себе было чудом — настолько сокрушительным был её выброс перьев.

А для самой Хабатаки это была просто попытка отмахнуться от назойливой мухи.

— ...сработало. Отлично!

— Да ты у нас оптимистка.

— А что? Даже массированный обстрел не помог. Так что любая зацепка для прорыва — это уже отлично!

Подбадривая себя, Юки зарядил следующий снаряд. Пусть эффект был слаб, но то, что они сейчас делали, само по себе выходило за рамки здравого смысла — Май смотрела с неподдельным потрясением.

Первым запуском для проверки стал энергетический сгусток, созданный Лапласом на максимуме его сил. В реальном бою такую вещь вообще невозможно довести до конца — это сверхсжатый, чудовищной плотности заряд. И всё, чего они добились, — чтобы Хабатаки сказала «больно». От этого Лаплас, по правде говоря, успел приуныть.

Но Юки не стал переживать и начал запускать всё подряд. Техники невероятной разрушительной мощности — такие, что даже местные грозные фигуры обычно не могут применить их в реальном бою. Все они один за другим взрывались внутри тела Хабатаки.

— Ни секунды на восстановление не дам! Так, следующая...

— Да откуда ж я тебе так быстро новую заряжу?!

— По-прежнему вытворяешь безумства. Если бы я мог штамповать такие смертельно опасные приёмы подряд, я бы уже в верхушке сильнейших сидел!

Лаплас возмутился, и Гадра полностью его поддержал. Остальные промолчали, но их взгляды тоже были наполнены недовольством в адрес Юки.

— Ну, я думал, что вы справитесь... Ну, типа, извините? — Юки понимал, что требует невозможного, и искренне извинился.

Операцию решили временно прервать и обсудить необходимость проверить состояние Хабатаки.

По правде говоря, псевдо-«Пустотная Дезинтеграция», созданная совместно Адальманом и Гадрой, обладала такой ужасающей мощью, что сама по себе могла бы её добить — тут уже не о чем спорить. У всех теплилась надежда: а вдруг мы уже её завалили? — пусть и основанная исключительно на желаемом.

Но реальность оказалась жестока.

Опасно! Немедленно убирайтесь оттуда!

Крик Марии разнёсся в мозгу Юки.

Тот даже не стал возмущаться или спорить — моментально отреагировал. Подхватив всех разом, он стремительно перенёс их подальше от этого места.

Сразу после этого на поверхности вспыхнула ослепительная вспышка. Каменный выступ, за которым они прятались, попал в зону поражения. Страшно даже представить, что было бы, не получи они своевременное предупреждение...

После вспышки всё вокруг заволокло пылью. Когда она рассеялась, все оцепенели от ужаса при виде последствий.

Местность изменилась.

— Да вы шутите... Разве эта порода не должна была окаменеть от высокой концентрации магической эссенции?

— Так и есть. Она прочнее многих видов магической стали, вот почему мы и прятались там...

Но скалы не просто раскрошились — они превратились в труху. Вся окружающая местность стала пустошью, сменившись в мягко изгибающиеся холмы. Целая горная гряда осыпалась в песок — происходящее было абсурдно.

...та вспышка разрушила молекулярные связи. Прямое попадание и вы бы умерли мгновенно.

Услышав это, Юки потерял дар речи.

Это был не удар по площади, не поток силы, а разновидность атаки, от которой остаётся только результат, уничтожение как факт. К счастью, область поражения была не такой уж большой. Хотя «небольшой» — понятие относительное: пятисотметровый круг, полностью обращённый в пыль, — по сравнению с атаками Свим это действительно мало.

Для Юки и остальных самое главное — они хотя бы могут успеть сбежать с помощью «Моментального Перемещения».

Кстати... как думаешь, мой «Анти-Навык» справился бы с таким?

Если не справится — ты умрёшь. Хочешь проверить — вперёд.

Ответ был издевательский, в типичной манере Марии.

Разумеется, Юки даже не думал это испытывать. Интуитивно он понимал: вспышка Хабатаки не была навыком — и вполне могла пробить его «Анти-Навык».

Вот же проблемная тварь... мрачно подумал Юки.

Тем временем виновница разрушений...

Получив в тело серию сверхплотных энергетических бомб, созданных сильнейшими бойцами этого мира без оглядки на последствия, она всё-таки получила определённый урон. Особенно сильна была псевдо-«Пустотная Дезинтеграция»: она буквально разнесла её внутренности. Левый бок, грудь, спина — всё было изорвано. Левая рука оторвана, правая нога тоже. На лбу треснула кожа, откуда фонтаном хлестала магическая эссенция, словно кровь.

Но вот и всё.

Выглядело ужасно, но до настоящей смертельной раны было далеко. Когда пыль рассеялась, все повреждения уже полностью затянулись.

Вторая попытка отчаянного контрнаступления окончилась провалом.

И всё же результат был не нулевым. Выражение лица Хабатаки сменилось — безмятежная маска превратилась в маску ярости.

— Ну-у, что сказать... получилось! Мы её разозлили!

Дурак! Самый настоящий дурак!

— Ну, то, что босс смотрит на вещи позитивно конечно хорошо. Но это совсем не ободряет, знаешь ли...

Зная друг друга давно, они не стеснялись в комментариях — прямота была безжалостной..И это отражало общее настроение: какая к чёрту польза от того, что она разозлилась?!

Юки, конечно, был не один виноват, но факт оставался фактом — теперь победить станет ещё труднее. Тем не менее, он один из немногих, кто умудрялся ещё шутить.

Однако дух не пал ни у кого. Ещё хватало сил слушать и отпускать шутки.

Причина была одна: известие о возвращении Римуру. Оно стало надеждой и опорой для всех, кто всё ещё стоял на ногах.

Зависшие в воздухе, скрывая присутствие, они наблюдали за Хабатаки издалека.

Оставив Юки в покое, началось совещание по стратегии.

— Нам явно не хватает огневой мощи...

— Хотя вот тот комбинированный приём, похоже, сработал.

Сотрудничество Адальмана и Гадры в виде псевдо-«Пустотной Дезинтеграции» действительно оказалось эффективным. Оно смогло, пусть и всего на несколько процентов, снизить выносливость Хабатаки. Однако повторять подобное многократно вряд ли было бы возможно.

— В таком случае, может, стоит перейти к рукопашной и попытаться выиграть время?

— Можно и ждать, пока придут мистер Римуру или другие монстры на помощь.

— Хм, да, верно. Если мы с Адальманом атакуем, а девица сумеет подавить её «Моментальное Перемещение», получится неплохая схватка.

— Я тоже помогу! — прозвучал оптимистичный голос.

Однако Эльмезия возразила:

— Если только в скорости, я не проиграю, но если она применит ту атаку по области... всё закончится...

При этих словах Сильвия притихла.

Предыдущая атака Хабатаки была абсолютно неожиданной. Невозможно было подготовиться, как к бою с Милим, и любая следующая подобная атака привела бы к немедленному поражению.

Если бы здесь была Хлоя, она смогла бы дать адекватные указания, потому что видела будущее, но Юки вызывал доверие лишь частично. Он был лучше остальных, но доверять ему полностью нельзя было.

— Разве это не несправедливо, ребят?

— Ну, ведь только мы знаем, насколько силён босс. Другого выхода нет, — утешила Кагали.

Но если Юки не может давать указания, он как лидер теряет свои полномочия. Он это прекрасно понимал и не имел права жаловаться.

Так они сидели и ломали голову. Хороших идей не появлялось. Теперь, когда стало ясно, что любая ошибка может стоить жизни, нельзя было легкомысленно нападать на Хабатаки.

Но время не ждало.

Даже используя «Ускорение Мыслей», их совещание шло медленно, а критически важно было действовать решительно.

Вывод, который приходилось делать: «жертвы неизбежны», — как раз собирался озвучить Юки, как вдруг...

— Ну-ну, я так погляжу у вас проблемки. Всё-таки угадала, что правильным будет выбрать это направление!

На место прибыла Каррера.

И, увидев Хабатаки, она самодовольно захохотала, проявляя дерзкую самоуверенность.

＊

Юки тоже знал о существовании Карреры.

Хотя — «знал» слишком громко сказано. Подробностей он почти не имел.

Она была одной из королей демонов, известной как Жёлтая Первородная Жон. Римуру дал ей имя, и она стала его подчинённой. Крайне воинственная, она в своё время повергла армию Восточной Империи в настоящий ужас.

Этим знания Юки, по сути, и ограничивались. Казалось, что Каррера, скорее всего, сильнее тех, кто собрался здесь, но если сравнивать с Хабатаки, то разница не выглядит столь уж большой.

Однако...

Опасная! Очень опасная! Не вздумай её злить, ни при каких обстоятельствах!

Мария визжала в голове так громко и настойчиво, что сомнений не оставалось: перед ними была личность, требующая максимальной осторожности.

Более того, даже Эльмезия и Сильвия переглянулись и молча, взглядом, умоляюще давили на Юки:

Эту ни за что нельзя злить! 

И даже не думай о координации! Забудь, что можно уговорить и направить её, лучше просто дать делать всё, что она сама хочет!

Они даже не произносили ни слова, но их мысли передавались так отчётливо, будто звучали вслух.

Она настолько страшна?..

Юки внутренне отшатнулся.

Каррера явилась вместе с целой свитой.

Двести бойцов Чёрных Чисел, освобождённых от ледяного плена.

Возглавляла их Эсприт.

— Ну что ж, мы займёмся мелочью~

— Ага, полагаюсь на вас. Только смотрите, здесь есть и из фракции Диабло, так что без ссор.

— А-ха-ха! И это говорите вы, госпожа Каррера?

— Разумеется. Я же не хочу, чтобы мой владыка сердился на меня. Я вас предупреждала, — ответила Каррера, ухмыльнувшись.

Эсприт сразу поняла: значит, она просто сбрасывает ответственность.

Так что лучше поскорее разойтись и приступить к делу. Эсприт подала знак и бойцы мгновенно рассредоточились.

Каррера же осталась висеть в воздухе одна. Повернувшись, она встретилась взглядом с Юки.

Юки мгновенно понял: Это опасная персона. Очень.

И ещё она точно не станет слушать приказы. Так он в одно мгновение уловил её характер.

Мистер Римуру... вы и правда невероятны. И таких вот личностей умудряетесь удерживать под контролем...

Юки искренне восхитился.

Каррера же обратилась к нему:

— И? У тебя ведь всё равно никакого плана нет, верно?

— Ну... как бы... был, но...

После провала всех задумок произнести это вслух было стыдно, и Юки замялся.

— Бесполезный ты. И это тебя мой владыка признал?

Смотрела она на Юки так, словно перед ней было нечто отвратительное. В тоне — явное презрение, отвращение и насмешка.

Да-да, так его! Давай, выскажи ему ещё!

Радостно подзуживала Мария в голове Юки.

Тот уже не выдерживал. Он хотел было возразить, но Каррера перебила:

— На самом деле, мне плевать на твоё мнение. Я тебе помогу, так что будь благодарен.

Это был даже не приказ, одностороннее уведомление о факте.

Затем последовало:

— Эту крылатую мошку добью я. Ты только подбрось её ко мне вовремя.

Требование было абсурдным. Для её подчинённых — привычным. Для Юки — шокирующим.

Тем более что он ей не подчинялся. Совсем. Ни обязанностей, ни иерархии — ничего.

Но...

Никто не собирался поддержать Юки.

Эльмезия и Сильвия прекрасно знали, насколько Каррера опасна, и благоразумно держались от неё подальше.

Кагали и Тиа мгновенно подавили присутствие. Даже Лаплас сделал вид, что его здесь нет.

Адальман и Гадра же...

— Ты ведь равен ей по званию, один из «Двенадцати Королей-Хранителей». Может, вразумишь её?

— Ха-ха-ха! О, Гадра, шутник же ты. Думаешь, леди Каррера станет слушать кого-то вроде меня?

— Ну... да, пожалуй?.. Единственный, кто способен укротить Первородных — это Его Величество Римуру...

Они уже изначально махнули рукой.

Только Май беспокоилась за Юки, но была так бесполезна, что рассчитывать на неё не приходилось вовсе.

Оценив обстановку, Юки принял решение: лучше не идти против течения.

— Понял. Давай указания.

— Так-то лучше. И не вздумай облажаться!

Каррера расплылась в широкой довольной улыбке.

＊

Юки едва согласился, как Каррера уже спустилась на землю.

Похоже, скрываться она даже не думала — встала, словно грозный страж, прямо посреди холмистой местности, превратившейся в пустыню.

И возгласила:

— «Агера, ко мне»!

Это был вовсе не ритуал призыва демона. Она просто позвала своего подчинённого, который наверняка находился где-то на поле боя.

Агера, сопровождавший короля дварфов Газеля, естественно, услышал сей зов.

— Эх, госпожа Каррера только-только вернулась, а уже собирается меня загонять.

— Хе-хе-хе, значит, тебе доверяют.

— Ну, тогда, король Газель. Ещё как-нибудь вместе выпьем!

— Угу, буду ждать. А пока нам стоит быстрее покончить с этой войной.

Агера и Газель рассмеялись.

А потом Агера со скоростью вихря рванул к своей хозяйке.

— Прошу прощения за ожидание, госпожа Каррера.

— Ага. Помоги мне!

Сказав это, Каррера подняла правую руку к небесам.

— Слушаюсь!

Агера принял приказ и, словно молитву, произнёс:

— Пусть моё тело станет клинком — вечным мечом, что сокрушает врагов!

В следующую секунду он активировал свой предельный дар: «Смена Лезвия» и превратился в золотой меч, который мягко втянулся в ладонь Карреры и занял там своё место.

Так приготовления были завершены.

Каррера даже не думала беспокоиться о теле Агеры и сосредоточила всю свою мощь в правой руке. Защиту она не учитывала вовсе — стойка самоубийственно рискованная.

Увидев это, Юки похолодел.

Ну вы серьёзно?! Перед такой опасной атакой стоять совершенно без защиты...

Такой риск даже ребёнок назвал бы безумием. Юки бы точно так никогда не поступил. Но Каррера делала это так спокойно, словно так и надо. И Агера, доверивший ей собственную жизнь, выглядел так, будто это само собой разумеется.

— Вы ненормальные...

Он пробормотал это непроизвольно, но одновременно подумал и другое: что рядом с такими особами, обладающими столь отчаянной решимостью, он сам выглядит недостаточно решительным.

Ну да... когда миру конец может прийти в любой момент, думать о собственных опасениях действительно выглядит глупо.

Юки усмехнулся над собой.

После возвращения Римуру ему почему-то казалось, что все проблемы уже решены. Что тот как-нибудь справится даже с Хабатаки. А значит, умереть сейчас — просто бессмысленная, пустая смерть.

Незаметно для себя я начал думать только о защите... хотя, наверное, это естественно.

Юки устыдился собственных мыслей.

И, чтобы выполнить план до конца, решил довериться Каррере.

Хмф! Какой же ты дурак. Я ошибки не потерплю, ни в коем случае! Если ты помрёшь, мне ведь станет некого дразнить!

Знаю... Юки улыбнулся.

— Оставляю это вам.

Сказав это своим товарищам, он «Моментально Переместился» за спину Карреры. Хотя весь план можно было обсуждать через «Мыслесвязь», он решил хотя бы немного уменьшить нагрузку на расчёт координат.

Май последовала за ним.

— Ну что ж, ничего не поделаешь. Я тоже помогу.

С этими словами она появилась рядом с Юки.

Каррера даже не удивилась двум присутствиям у себя за спиной.

В обычной манере, легко, спросила:

— И что это значит? Если ты просто сыграешь свою роль, можешь стоять где-нибудь в безопасности, знаешь?

— Ха-ха-ха, вообще-то мне тоже хочется выглядеть круто. Да и если мы хотим выманить её сюда, лучше уж быть тут.

— Хм! Вот он, тот, кого признал мой владыка!

Каррера с самого начала рассчитывала, что всё закончится именно так. Поскольку она становилась полностью открытой для удара, в худшем случае ей нужна была чья-то подстраховка.

Поняв это, Юки криво усмехнулся. Он поддался её манипуляции, но вовсе не чувствовал себя плохо. Наоборот, его даже восхищала такая расчётливость и она же была признаком доверия к ним.

Получить доверие от тех, кто раньше был скорее врагами, чем союзниками... Юки почувствовал, как у него поднимается настроение.

— Ну что ж, начинаем!

С этими словами он ринулся в действие.

— Если что, я телепортирую вас обоих в безопасное место!

Май тоже всё для себя решила.

Она ясно понимала: её задача — только эвакуация.

Так началась финальная операция против Хабатаки.

＊

Юки и Май исчезли в небе, а оставшиеся переглянулись.

Все, кто находился здесь, умели летать собственными силами. Прятаться на земле уже не имело смысла, поэтому они просто сохраняли позицию в воздухе.

— Раз босс решился умереть, похоже, нам остаётся только идти с ним до конца.

— Точно. Если провалимся — ну, значит, так тому и быть. Наверняка на том свете Клейман и Футман будут смеяться над нами, но хотя бы без сожалений помрём!

— Лаплас, ты порой умеешь подбирать слова!

— Да ты что, Тиа? Я всегда мастер крылатых фраз!

Как обычно, Лаплас начал дурачиться, разряжая обстановку. И все почувствовали облегчение — ему это действительно удавалось.

Сильвия тихо заметила:

— Ты совсем не изменился...

— Э... ну да, выходит так.

Лапласу стало неловко. Память он вернул совсем недавно, так что сказать уверенно «я не менялся» он не мог. Но и отрицать было странно.

— Только давай в этот раз без геройства. Умирать — так вместе.

— ...ладно.

— Отлично! Тогда я займусь тем, чтобы сбить её с толку.

Сильвия улыбнулась.

— Будешь кружить на божественной скорости, да? Тогда надо действовать чуть безопаснее, — вмешалась Эльмезия.

Началось короткое стратегическое обсуждение через «Мыслесвязь».

Если попасть под вспышку Хабатаки, всё кончено. Даже на божественной скорости уклониться сложно, так что лучше всего — не дать ей выстрелить.

Конечно, всё так гладко пойти не могло, но Эльмезия решила: хотя бы выиграть время до момента, когда Каррера завершит подготовку, они смогут.

— Похоже, она использует не только зрение, но и «Магическое Чувство». Но, кажется, ещё не привыкла к бою. И вот тут у нас есть шанс!

План Эльмезии был прост. Она и Сильвия держатся на расстоянии друг от друга и по очереди выпускают боевую ауру. Хабатаки должна будет реагировать на её колебания. Если правильно подгадать момент, можно её запутать.

— ...а затем резко подавляем ауру. Тогда она может решить, что мы использовали «Моментальное Перемещение»!

Если ты сам способен на такое, легко решить, что и противник может. Вероятность была вполне реалистичной.

Но возражения, конечно, последовали.

— Опасно же! Мы же у неё в поле зрения, она по отдельности нас перестреляет.

— Верно! Раз она ещё и видит, не раскроет ли нас сразу?

Обычно информация через зрение поступает медленнее, чем через «Магическое Чувство» — на этом и строилась идея Эльмезии. Но это могло быть лишь желаемым, выданным за действительность.

Если зрение Хабатаки было усилено её способностями, она могла мгновенно распознать ложь и весь план рухнул бы. Лаплас как раз этого и опасался.

И тут, наконец, заговорила Кагали, до сих пор молчавшая.

— Ну тогда я скрою всю информацию о вашем существовании своим предельным зачаровыванием «Книга Пророчеств Агастья».

И сразу же активировала способность.

Зачаровывание «Книга Пророчеств Агастья» управляло информационными явлениями. Предсказывать ближайшее будущее — лишь основа. В практических техниках были и «обман», и «маскировка». Менять саму суть информации она не могла, но заставить кого-то поверить в ложные данные — вполне.

Это было чем-то вроде усиленного гипноза. На сильную волю это не действовало, но если цель давала разрешение — эффект был куда мощнее...

Когда Кагали активировала способность, Сильвия и Эльмезия... исчезли. Нет... казалось, что исчезли.

— ...невероятно. Чтобы «увидеть» Эль сейчас, мне понадобилось бы использовать способность.

— И правда...

Все остальные были в таком же восхищении.

— Тогда и я тоже применю свою способность! — вмешалась Тиа и активировала своё предельное зачаровывание «Оптимистичный Игрок Орфей»

— До сих пор она работала только на меня... но, похоже, теперь я могу накладывать её и на других!

Смысл её слов Сильвия и Эльмезия поняли сразу — по ощущению силы.

— Ух... кажется, я стала куда сильнее!

— Но... это, похоже, дико выматывает. Для боя в полную силу требуется определённый навык...

Анализ Эльмезии был точен.

Боевая мощь усилилась кратно, но выносливость — наоборот, катастрофически снизилась. Расход сил был выше, чем при обычном бою, и это было естественным итогом такого усиления.

— Справитесь? — спросил Лаплас с явным беспокойством.

Но жена и дочь ответили легко, без тени сомнения:

— Если бы нужно было драться в полную силу — было бы только хуже, но...

— Для отвлекающего манёвра самое то!

И обе улыбнулись, совершенно не сомневаясь.

Так началась и операция по отвлечению противника — одновременно с основным планом.

Тем временем у Карреры подготовка тоже продвигалась уверенно и без ошибок.

Держа Агеру в форме клинка в положении у пояса, Каррера увеличивала свою боевую ауру.

И всё же — безмятежность. Ситуации это слово совсем не подходило, но Каррера, прикрывшая глаза наполовину, выглядела по-настоящему спокойной и тихой. Плечи расслаблены... более того, казалось, что всё тело обмякло. Лишь в одном-единственном месте: в золотом клинке — была собрана вся её сила и воля.

В этой звенящей тишине лишь удары сердца Юки и Май производили хоть какой-то звук.

Каррера всем телом ощущала обстановку боя. Она слушала и «Мыслесвязь», общую для всего союзного отряда, и уже знала, где и кто находится.

И среди прочего она обратила внимание на слова Тии. Способность, позволяющая мгновенно повысить боевой потенциал, — это ровно то, что Каррера искала.

— Звучит заманчиво! Применяй свою способность и на меня!

Не колеблясь ни секунды, Каррера обратилась к Тии.

— Но... эта способность...

— Плевать на последствия! Важно лишь одно: я должна её завалить!

Тиа была явно неуверенна, но Каррера совершенно не обращала на это внимания. Она верила только в свою победу. И ради увеличения шансов была готова поставить на кон всё.

В итоге Тиа уступила и подчинилась её словам.

Так и завершилась подготовка.

— Рассчитываю на тебя, Юки Кагуразака!

— Для меня честь, что ты запомнила моё имя.

Юки тоже был полностью готов.

Стоило Каррере дать сигнал и операцию можно было начинать в любую секунду.

— Сейчас!

— Понял!

В тот же миг Хабатаки, уворачивающаяся от Сильвии и Эльмезии, исчезла с места.

И одновременно появилась именно там, где указала Каррера — ровно так, как она хотела. Юки полностью синхронизировался с Каррерой и без малейшей погрешности заставил Хабатаки материализоваться прямо перед ней.

Метод был тем же, что и во время недавнего залпа по Хабатаки. Если бы они пользовались этим приёмом слишком часто, та могла бы подготовить контрмеры, но, к счастью, Хабатаки совсем ничего опасалась.

Самоуверенность сильнейшего сыграла с ней злую шутку. К тому же она была занята погоней за двумя эльфийками, кипела от ярости — а значит, теряла концентрацию.

Это тоже помогло Юки: иллюзия сработала идеально.

Но даже без этого — именно в этот раз у Юки всё гарантированно получилось бы. Потому что он выложился полностью, до последней капли, выжимая возможности разума на пределе.

Неудача была попросту невозможна.

Его решимость верно дошла до Карреры.

— Так держать!

Это была похвала от всей души, пусть и не произнесённая вслух.

И Каррера ни на мгновение не собиралась упускать данную ей возможность.

Ри-и-и-инь... в полной тишине раздался пронзительно ясный, тонкий звук.

Золотой клинок пронёсся по дуге. Вот она — вершина мастерства меча.

Идеальная форма «стиля дымки», о которой мечтал Агера, но так никогда и не смог воплотить. И вот...

— Сверхтехника... «Вспышка»...

Все навыки и опыт Агеры перешли к Каррере и тот меч, что некогда был недосягаемой идеей, наконец обрёл завершение. Это была подлинная техника убийства одним ударом.

Она соответствовала духу Дзигэн-рю — «во втором ударе нет надобности». Абсолютная техника, где исход решается мгновенным упреждающим ударом.

Причина, по которой Агера так и не смог её освоить, была очевидна: он всегда думал о том, что будет, если удар парируют. Особенно на войне — противников может быть много, и делать ставку на единственный удар было попросту запрещённой роскошью. Его цель и подход были противоположны сути техники — потому идеальная форма и оставалась лишь мечтой.

Но с Каррерой всё было иначе.

Она отбросила всё, что не касалось победы. Полностью, без остатка. Если она падёт — остальные справятся. А до того ей нужно лишь одно: «убить врага перед собой — и этого достаточно!»

Такой была её сущность и именно поэтому техника «Вспышка» была доведена до совершенства.

И результат...

О нём красноречиво говорила Хабатаки, рассечённая сверху вниз ровно надвое. Разрубленная до самого сердечного ядра — она умерла, так и не поняв, что произошло.

— Браво, госпожа Каррера... поистине прекрасный удар.

— Даже отвечать лень.

Агера, вернувшийся в обычный вид, произнёс восхищённые слова, а Каррера, рухнув на спину и уставившись в небо, лишь раздражённо сказала:

— Дальше сами.

И тут же потеряла сознание. Она полностью выгорела и впала в состояние глубокого восстановления.

— Слушаюсь!

Агера подхватила бездыханное тело госпожи на руки. Из его глаз беспрерывно текли слёзы. Он стала свидетелем воплощения своей мечты и был тронут до глубины души.

А чуть поодаль...

— ...великолепно. Значит, вот она — вершина владения клинком.

Эти слова сами сорвались с губ короля Газеля,

который наблюдал сверху, готовый в любой момент прийти на помощь.

Газель тоже был глубоко впечатлён. Увидеть окончательную форму «стиля дымки» — сокровище на всю жизнь. И это возбуждение делало его лишь сильнее.

— Воины! Битва ещё далека от завершения! Действуйте предельно сосредоточенно!

Подбодрив своих подчинённых, он начал оказывать мощную огневую поддержку,

чтобы Карреру и остальных благополучно довели до безопасной зоны.

И ещё двое наблюдателей.

— Такое явно не повторить, да?

— Я уж точно не смогу.

— Ага? Тут, в самом эпицентре битвы... Обычно нужно приберечь силы, готовясь к следующему противнику...

Так кивали друг другу Мизери и Рейн. Они наблюдали за безумным поступком Карреры и вынуждены были признать, что сами никогда не смогли бы сделать подобное.

Это лишь подтверждало, насколько Каррера была ненормальна. Существует выражение «не думай о последствиях», но обычный человек хотя бы немного задумывается. Если бы в уме возникло сомнение «а вдруг?», лезвие бы притупилось, и «Вспышка» закончилась бы провалом.

Следовательно, этот приём оставался иллюзорным, почти невозможным для реализации. Тем более что место действия — центр поля боя. С точки зрения времени и места, это был худший момент, какой только можно представить.

И всё же Каррера справилась.

Мизери и Рейн растерянно пытались понять: удивительно ли это или достойно восхищения?

— Каррера определённо чокнулась, — тихо пробормотала Рейн.

Мизери полностью с ней согласилась.

— Согласна. Хорошо, что она нам не враг.

Две девушки кивнули друг дружке, признавая, что для Карреры это было вполне естественно. Они почувствовали облегчение от того, что сейчас она на их стороне, и твёрдо пообещали себе впредь не вступать с ней в конфликт.

●

На трёх направлениях, кроме восточного, были повержены трое слуг «Дракона-разрушителя Миров» Иварадж.

Это произошло почти одновременно, словно по заранее рассчитанному плану. Большинство тех, кто наблюдал за ситуацией, подумали одно: осталась только Иварадж.

Однако реальность оказалась не столь простой.

Возвращаясь немного назад.

В огромном зале внутри «Небесного Павильона» раз за разом прокатывались мощные ударные волны. Это были последствия битвы между Милим и Иварадж. Из-за этого остаточные силы криптидов, которые следовали за основной армией и пытались прорваться к поверхности, уничтожались одна за другой, не оставляя даже пыли.

Всё шло строго по плану Милим.

Она стремилась усмирить воздействие на поверхность и одновременно добить оставшихся врагов. Стратегия сработала, и врагов, оставшихся внутри «Небесного Павильона», был только один — «Дракон-разрушитель Миров» Иварадж.

Но именно отсюда начиналось непредвиденное.

Милим и Иварадж, казалось бы, сражались на равных. Однако тот, кто умел видеть истинную суть происходящего, заметил бы огромную пропасть между ними.

Так же, как это заметила Хлоя.

Плохо. У нынешней Милим тоже сила за пределом разумного, но это всё же не уровень её «Паническое Бегства». Если так продолжится, она может и проиграть...

И её тревога сбывается.

— Кья-ха♪

Иварадж, хоть и выросла до телосложения взрослой женщины, в поведении ничуть не изменилась. Она по-детски, без тени серьёзности, почти с весельем наслаждалась боем — ни отчаяния, ни озлобленности, ни даже жажды победы, просто бездумная радость от процесса. И она продолжала обмен ударами с Милим.

— Драться... так весело!

Поначалу между ними была разница в уровне мастерства, но Иварадж, даже получая удары, не пугалась, не отступала, не теряла напора. Она постоянно шла вперёд и постепенно начала приспосабливаться к атакам Милим.

— М-м... так дело плохо, чувствую...

Милим, подобно Хлое, инстинктивно ощущала опасность. Сейчас она была в истинной форме драконоида — вся в чёрных доспехах, с прекрасным алым рогом, растущим со лба. Но «Небесного Демона», Асуру, она не призывала. Они бились голыми кулаками.

Против обычного противника Милим в таком состоянии одолела бы кого угодно. Однако Иварадж не принадлежала к тем, кого можно подавить лишь кулаками. И более того...

Почему же Милим до сих пор не обнажила меч?

Хлоя тоже задумалась об этом и догадывалась.

Потому что Иварадж была слишком зловещей. Скорость её развития была ненормально высокой. Никто не мог сказать, уничтожит ли её даже Асура, именно такого мнения придерживалась Милим.

И не только поэтому.

М-м... её внешний облик слишком уж похож на мой. Похоже, она действительно захватила тело моей мамы...

И именно поэтому Милим всё это время колебалась, не решаясь направить на неё свой меч.

Но сейчас уже было не до колебаний.

— Ничего не поделаешь. Теперь придётся драться всерьёз!

Сказав это, Милим вызвала Асуру.и подняла меч в боевой стойке.

Увидев это, Иварадж пришла в восторг.

— Смена игры? Кья-ха♪ Интересно!

Хихикнув, она ненадолго задумалась и тоже вынула оружие. Это была одна прекрасная тонкая рапира. Идеального размера для женщины, её белоснежное лезвие сияло божественным светом.

Оружие класса генезис «Любовь», Кама, таково было имя этого меча.

— Это...

Милим резко напряглась.

Исходящее от меча давление было равнозначно тому, что исходило от её собственного Асуры. Иными словами, преимущество в оружии было утрачено.

Хлоя обратилась к Милим:

— Ты в порядке? Думаю, это будет всего лишь отвлекающим манёвром, но хочешь, вмешаюсь?

Милим покачала головой:

— Нет, не нужно. Ты, как и договаривались, должна наблюдать за всем до конца!

Таков был их изначальный план.

Остановленное время оказалось бесполезным, так что применять его было вообще не нужно. Способность Хлои, её главный козырь, «вспомнить память будущего», то есть «Скачок во Времени» они решили использовать только после того, как увидят финал.

Хлоя, для которой эффективность стояла превыше всего, с этим подходом полностью согласилась. Поскольку она уже прожила бесчисленные циклы вечных перерождений, подождать, пока Милим потерпит полное поражение, для неё не было мучением.

Так что в данный момент Хлоя была всего лишь наблюдателем. Впрочем, будучи измотанной после боя с обезумевшей Милим в режиме «Панического Бегства», она действительно нуждалась в том, чтобы восстановить силы. И Милим, понимая это, отвергла её предложение помочь.

Так две красавицы — одна с развевающимися платиново-розовыми волосами, вторая — как юная девочка, встали друг напротив друга, подняв мечи.

Первой атаковала Милим. Вложив в удар намерение покончить с противником одним стремительным приёмом, она рассекла Иварадж.

Та не успела среагировать — от правого плеча до левого бока у неё разошлась огромная рана. Но хлынула из неё не кровь, а тьма. Чёрное марево из сгущённой магической эссенции вырвалось наружу, подобно фонтану крови.

Однако менее чем через секунду всё сошлось обратно. Магическая эссенция втянулась в рану и та затянулась, будто ничего и не было.

— Кья-ха♪ Боль... вот что это такое? — совершенно не испытывая никаких ощущений, спросила Иварадж.

Отвечать ей было незачем, и Милим просто перешла к серии ударов.

Во владении клинком Милим хоть и была самоучкой, но по уровню превосходила мастерство даже лучших мечников.

Даже в чистом фехтовании она могла превзойти Газеля и Хинату, а с Хакуроу — сражаться на равных. Однако её стиль был «меч непоколебимости»: не мягко перенаправлять клинок соперника, а мощно отбрасывать его, ломая стойку врага и сокрушая его ударами.

В «стиле дымки» тоже были техники меча непоколебимости, но Милим довела подобный подход до крайности.

Иварадж же была, естественно, полным дилетантом. Всё виденное и услышанное было для неё ново, и она просто наслаждалась боем. Даже полученный удар не вызвал в ней ни страха, ни тревоги. Она лишь с любопытством разглядывала собственнюю рану — будто радуясь новому впечатлению.

Причина проста: она не знала самого понятия «смерть», а значит, не понимала, чего бояться. Да и сам урон такого уровня воспринимался ею как что-то вроде укуса комара.

— ...плохи дела, — прошептала Милим.

— Похоже, да, — кивнула Хлоя.

Стало очевидно, что существо уровня Иварадж невозможно победить обычными методами. Но способность Милим, предельный навык «Владыка Гнева Сатанаил», была слишком опасна в использовании: её активация почти гарантировала бы выход из-под контроля. Точнее, она работала постоянно, усиливая Милим, но по сравнению с полной активацией эффект был мизерным.

В этом мире Милим несомненно одна из абсолютных высших сил. И всё же против Иварадж она явно проигрывала.

Мечи вновь и вновь сталкивались. Прошло несколько обменов атаками и Милим становилась всё более загнанной.

— Невероятно... она становится сильнее прямо в бою... — с изумлением выдохнула Милим.

И это было неудивительно.

В отличие от режима «Панического Бегства», где возрастает сама база силы, Иварадж не увеличивала свои показатели. Ей это просто было не нужно — абсолютного объёма энергии у неё и так было более чем достаточно.

Иварадж просто подстраивала свою мощь под Милим, словно играя с ней. Поняв это, та потеряла концентрацию и её меч был выбит.

— ...?!

— Кья-ха♪

Иварадж обрушила Каму на безоружную Милим.

Ситуация была отчаянной, но в этот момент вмешалась Хлоя.

— Не позволю!

Умелым движением она отбила клинок Иварадж, даже не испытывая сопротивления.

— ...э?

Ошарашенной оказалась именно Хлоя.

Иварадж сама отпустила меч. Хлоя выбила его вверх, удерживая в воздухе и пока она была занята этим движением, Иварадж, не привязанная к оружию, получила свободу обеих рук.

И последовал шквал ударов.

Правый и левый кулак Иварадж врезались в открывшуюся Хлою.

— Кья-ха-ха-ха-ха!

Одним мгновением Хлоя была выведена из строя и отброшена прочь.

Чёрт... не верится. Я думала, что «потерять оружие на поле боя — значит умереть». Похоже, это было всего лишь моё заблуждение...

На самом деле Хлоя ошибалась не в логике — это просто к Иварадж не применялись никакие правила. Против существа, не стеснённого рамками привычных способов сражения, приходилось допускать любую возможность.

Обессиленная Хлоя колебалась — активировать ли «Скачок во Времени».

Но в тот миг их взгляды встретились.

Милим всё ещё не сдалась. Она бросилась вперёд и вновь вступила с Иварадж в рукопашную, защищая Хлою.

Верно. Я ещё не ранена смертельно. Досмотрю всё до конца.

Приняв решение, Хлоя поднялась, опираясь на меч.

●

Благодаря Милим, подкрепления от криптидов не было. Оставшихся врагов сдерживали герои.

Даже самые слабые из них представляли собой ужасающий легион, каждый — на уровне «семени Князя Тьмы». Но к счастью, они почти не действовали сообща. К тому же, под воздействием «Святого Поля», их силы были ослаблены, так что тактика поочерёдного уничтожения противников стабилизировала ситуацию на поле боя.

После того как Обера, специалист по борьбе с криптидами, предоставила Бенимару все необходимые сведения, тактика стала ещё более выверенной. Сама Обера, полностью игнорируя усталость и истощение, взяла на себя руководство боем. И благодаря этому казалось, что победа уже близка.

— Раз Люминус тоже помогает лечением, может, мы и правда сможем выиграть в таком темпе?

— Нет, пока рано расслабляться. Главного врага мы целиком оставили на леди Милим. В зависимости от того, чем закончится её бой, всё может перевернуться с ног на голову.

Бенимару осадил Хинату, почувствовавшую перевес в их сторону.

Война — вещь непредсказуемая до самого конца, — это Бенимару помнил лучше всех.

Даже если ситуация почти гарантирует победу, самоуверенность прямой путь к гибели.

Хината согласилась.

— Ты прав. Услышав, что Римуру вернулся, я, похоже, расслабилась...

Смутившись собственной беспечности, она снова собралась.

Но вот поступил доклад — командиры криптидов устранены. Если в таком темпе добить последнего врага, человечество победит.

Хината облегчённо выдохнула, и это тоже было вполне естественно.

Большинство участников боя слышали только хорошие новости. Все воодушевились, чтобы добить врага и завершить войну...

И в этот момент «Небесный Павильон» содрогнулся от самого мощного удара за весь день.

Сквозь столб пыли неторопливо вышла человеческая фигура.

Все пытались разглядеть, кто это... но инстинкт уже нашёптывал ответ. Леденящий ужас. Самое худшее предчувствие.

И оно оказалось верным.

— Кья-ха♪

Сначала виднелись волосы платинового, чуть розоватого оттенка. Но они не были в привычных хвостиках Милим, а свободно развевались по ветру.

Фигура, похожая на взрослую Милим, — это была человеческая форма Иварадж, «Дракона-разрушителя Миров».

— ...ожидаемо, всё не могло закончиться так просто, — пробормотала Хината.

Рядом спустилась Люминус, раздражённо фыркнув:

— Милим жива. Но страшно измотана. От таких повреждений... раны-то ерунда, но даже моя магия её не исцелит...

К такому выводу пришли все, кто был в состоянии оценить ситуацию.

Милим была почти полностью обессилена, на грани отключки. Пока ей не восполнить энергию, она не сможет подняться.

И главная проблема — способа восполнить столько магической эссенции, сколько требуется Милим, не существует. Значит, она выбыла из боя.

А следа от Хлои не было вовсе — её судьба неизвестна.

— Тогда настало время моего выхода!

Вернувшийся после победы над Какеаши Вельдора уже успел уловить ситуацию и прибыл с восточного направления. Он был уверен, что справится с Иварадж, победившей Милим. Но Бенимару не мог позволить ему действовать.

— Погодите, лорд Вельдора. Если леди Милим проиграла, это не тот противник, на которого можно идти один на один.

— Хм. Но разве это не будет нечестно?

— Ничуть. Победитель — всегда прав.

Бенимару сказал это твёрдо. Без колебаний.

Это была уже не драка. Это — война. И не просто война, а сражение за выживание.

Если они проиграют — всё закончится. Сейчас не время выбирать благородные методы.

Милим выиграла им время — значит, нужно использовать его по максимуму и атаковать всеми силами сразу. Это и есть единственно верная стратегия.

— Именно так, лорд Вельдора. Если будут жертвы, господин Римуру сильно огорчится, — поддержала Тестаросса.

Сначала надо спасти Милим, а затем уничтожить Иварадж. Такой была её позиция.

Хината в целом согласилась. Она только что поклялась не терять бдительность и теперь была решительно настроена избежать последней ошибки.

К ним присоединилась Вельгринд:

— Ещё в начале я сама едва не погибла от одного удара Иварадж, ясно? Даже тебе, глупышу, одному туда соваться будет самоубийством.

Несмотря на то что Вельгринд частично восстановилась, поглотив другие свои тела, до полной формы ей было далеко. Будучи той, кто ощутил мощь Иварадж на себе, она не стеснялась в жёсткости.

Люминус добавила:

— Лично я бы не возражала, если бы Вельдора набил себе пару шишек. Но... терять такой ценный боевой ресурс — глупость. Так что вот тебе совет: не лезь.

Она была ещё резче, чем Вельгринд.

Вельдора что-то там проворчал, но возражать не стал. Он и сам начинал подозревать, что «вдруг и правда проиграю?».

— Ну, если так обстоит дело — объединить силы мне не западло!

Вельдора бодро подытожил.

Все согласно кивнули.

Карион, слушавший разговор, тоже не возражал.

— Тч. Против такой твари не до споров.

— Верно. Сначала победа, потом всё остальное.

— Спасение леди Милим оставьте мне!

— И я помогу!

Карион и Фрея высказались каждый по-своему.

После этого Бенимару приступил к разработке плана. И пока он это делал, должен был начаться решающий бой против Иварадж...