Онлайн чтение книги О моём перерождении в слизь (LN) Regarding Reincarnated to Slime (LN)
23 - 5.1 Эпилог: О моём перерождении

Хотя это и была финальная битва, она завершилась благополучно.

С тех пор произошло много всего. Нет, правда много. Столько, что вспоминать утомительно.

.........

......

...

Для начала — о Лювельдж.

Объединив силы мои, Вельдоры и остальных, мы высвободили наше абсолютное сокровенное искусство — «Дымка Краха Пустоты: Тысячегранный Калейдоскоп», и этим полностью уничтожили её. В итоге она оказалась запечатана внутри меня, погрузившись в сон.

И вот что касается высвобожденной при этом силы: если слушать в числах, может показаться, что ничего особенного. Но в действительности это была энергия совершенно безумного масштаба. Почти всё ушло на то, чтобы удержать ударную волну и это-то и поражает. Если бы мы её выпустили наружу, она уничтожила бы несколько вселенных разом. Вернее будет сказать так: чтобы стереть с существования энергетическую форму жизни столь безумно высокой плотности, как Лювельдж, нужно обрушить на неё энергию не меньшего уровня. А если бы столкновение энергии такой величины действительно произошло, то взрыв вызвал бы не просто гибель вселенных — он бы обрушил много измерений.

Чтобы этого не допустить, мы при помощи Гая и остальных установили «великомасштабный барьер» и множество сопутствующих мер защиты, но оказалось, что силы такого уровня всё это сдержать попросту не способны.

Когда мы «пробным выстрелом» разрушили огромное тело Лювельдж, я вдруг понял: то самое «треть силы» — вовсе не тридцать процентов. Скорее всего, в буквальном смысле — треть.

Ваше восприятие верное...

Проверить уже не получится, да и это к лучшему. Попытки что-то уточнять здесь точно ни к чему хорошему не приведут, так что решение было одно: оставить вопрос без проверок.

Так или иначе, одновременно с тем, как Лювельдж была повержена, течение времени вернулось в норму. Герои, собравшиеся на земле Священной Войны, были освобождены из ледяных статуй, но теперь они были в полном замешательстве, не понимая, что вообще произошло.

И вот в этом хаосе меня встречает аплодисментами Гай.

Едва увидев его улыбку — я уже понял, что ничего хорошего это не сулит.

И, как и ожидалось...

— Ну что, дорогой Римуру, отличная работа. Ты показал великолепный бой.

— Э-э, ну... я только потому спокойно сражался, что все вы меня поддерживали, и...

— Не скромничай.

Он говорит это и тут же хватает меня за плечи в крепкие объятия.

От него чувствовалось: не отпущу.

— И...

— Слушай. Думаю, теперь пришла моя очередь бросить тебе вызов.

— Эм... что?

Какой ещё вызов?!

Я-то вообще не собирался бросать вызов Гаю. Так что его «теперь моя очередь» — это вообще что за логика?

— После того как я потерпел полное поражение от Вельданавы, я поклялся, что в следующий раз обязательно выиграю. А ты, понимаешь ли, взял и прикончил его вместо меня.

Ну, формально я действительно отказался от предложения Гая, но...

— Так что возьми на себя ответственность.

— Нет-нет, постой, это уже...

Не успеваю даже возразить, как Гай выдаёт полнейшую ахинею:

— Короче. С этого момента Римуру становится тем, кто будет править нами. Садись на трон Величайшего Князя Тьмы. Возражения есть?

Есть! Да сколько угодно!

Я яростно возмутился — хотя вслух сказать было поздно.

Но все остальные, кроме меня, кивнули так, словно это само собой разумеется.

— Без возражений! Я могу доверять Римуру в этом вопросе! — начала Милим.

— Ага! Я ведь уже работаю на Римуру, так что и по статусу всё сходится, никаких претензий! — подхватывает Рамирис.

Следом выступает Люминус:

— Хм. Даже если не учитывать разницу сил — влияние Римуру уже вышло за пределы, что мы способны удержать. Достаточно взглянуть на лица его подчинённых — среди них толпами стоят те, кто нам сопоставим. Возражать тут бессмысленно.

И Даггрулл тоже не станет жаловаться, добавила Люминус. Она даже высказала мнение Даггрулла в поддержку моего становления, будто тот согласен.

— Ну, я ведь тоже собирался, чтобы сэр Римуру меня... поддерживал... то есть нанял! Так что — полностью за! — вставляет Дино.

Предатель, как я и думал. Эту обиду я запомню — урежу зарплату.

И наконец Леон:

— Когда я опомнился, «Злой Дракон-Зверь» исчез, а финальная битва уже завершилась. Раз я даже не успел это осознать, то какое право я имею возражать? Признаю. Да здравствует Величайший Князь Тьмы Римуру.

Эти слова стали решающими.

За исключением Даггрулла, единогласно, меня назначили Величайшим Князем Тьмы.

А после встал вопрос о названии самих Князей Тьмы.

Я-то думал, можно оставить прежнее «Октаграмма». Но никто не согласился. Пришлось вытащить пока что временное название — «Семь Владык». Никакой выдумки, но для временного решения сойдёт.

Так среди того, как герои приходили в себя, собрание Князей Тьмы закончилось на удивление быстро.

После этого Люминус выступила с заявлением на весь мир.

Она объявила, что Иварадж и её приспешники повержены, а мировая угроза устранена. Имена Вельданавы и Лювельдж она не упоминала — люди бы только лишний раз запутались.

Всё должно быть просто: есть злой бог, и есть герои, которые его победили.

Разумеется, по официальной версии я стал главным, кто поверг Иварадж, и на основании этого впредь меня будут именовать Величайшим Князем Тьмы Римуру — так завершила она своё объяснение.

Меня это совершенно не радует, но когда сияющая, почти божественная Люминус рассказывает обо всём, будучи проецируемой над всеми странами — даже те, кто ничего в мире не понимает, вынуждены принять это как истину.

И мало того — показали ещё и моё изображение.

И знаете... когда я смотрю серьёзно, я реально выгляжу красавицей. Не то чтобы я хвастаюсь, просто основой была мисс Шизу, так что это не самомнение — так получилось.

Как бы то ни было.

Так я и стал Величайшим Князем Тьмы, спасшим мир от гибели — и известность эта разлетелась по всему свету.

＊

Мир погрузился в ликование, и беспрецедентный хаос постепенно начал сходить на нет.

Разумеется, больше всего этому поспособствовали жители страны монстров — Тенпеста. Их отправили в разные уголки мира, чтобы помочь с восстановлением. Не забывали они и демонстрировать свою доброжелательность — всё ради того, чтобы искоренить предубеждение к монстрам.

Так постепенно мир возвращал своё былое спокойствие...

То, что я стал Величайшим Князем Тьмы, почти не повлияло на территориальное устройство.

Однако одно крупное и одно локальное изменение всё же возникли.

Крупная проблема касалась владений Даггрулла. Проще говоря, жить там теперь было невозможно. Говоря откровенно... по вине моей «Надежды» Эльпис... драконического меча. Когда я разрубил отделившееся гигантское тело Лювельдж, произошёл колоссальный выброс энергии. Хоть я и провёл обработку, чтобы снизить ущерб для окрестностей до минимума...

— Это ведь была ошибка Вельдоры, да?

— Неправда! Это вовсе не только моя вина!

Вельдора яростно отрицал, но его старшие сёстры не собирались закрывать глаза.

— Это всё из-за Вельдорчика.

— Если бы глупый братец не распылялся так по-пустому, всё бы не пришло в такой ужасный вид.

— Кьюи! Я тоже так думаю!

Так что вину мгновенно переложили на него... и тут я, наконец, заметил, что Вельгея теперь умеет говорить.

— Вельгея, ты с каких пор разговариваешь?!

— Говорит! Гея может разговаривать!

Мы с Милим одновременно подались вперёд.

Вельгея весело рассмеялся:

— Когда Лювельдж исчезла, мне как-то удалось заговорить.

Понятно.

Скорее всего, причина — в том камне, отнятом у Лювельдж. Если подумать, в нём были сконцентрированы фрагменты Вельданавы и Люсии; неудивительно, что произошла подобная эволюция.

Вельзард и Вельгринд с горячим интересом разглядывали Вельгею.

— Ах? Это дитя куда умнее, чем Вельдорчик.

— И такое послушное и милое.

— Ага! Я могу вести себя очень послушно. А ещё мне так радостно, что вы обе такие красивые!

Ого, с таким невинным выражением лица применяет такие хитрые приёмы!

Натурально так хвалить — тут Вельдоре до него далеко.

— Ай, ну надо же!

— Разница с моим глупым братцем — как между небом и землёй. Будем дружить, Вельгея.

— Спасибо! Называйте меня просто Геей, как Милим!

Гея ловко устроился у Милим на плече.

Несмотря на явную «милую напористость», это выглядело действительно очаровательно — и Милим, и две старшие сестры были покорены.

— Гн-н-н... Гея, значит? Вот наглый мелкий...

Вельдора свирепо косился на Гею, но, честно говоря, тот очень вовремя отвлёк внимание на себя, и меня уже не собирались допрашивать о последствиях использования драконического меча. А ведь после Вельдоры очередь дошла бы именно до меня. Так что я только рад, что тема заглохла.

Итак, мне выпала задача утешить Вельдору, который ревновал к своему младшему брату... или сестре? Хотя, по сути, у Геи вообще нет пола.

Это было немного хлопотно — но, если подумать, всё как обычно. Вельдора сеет хаос, а я затем разгребаю последствия. И так будет дальше. Это вовсе не раздражает — наоборот, даже забавно. Но Вельдоре я такого, конечно, не скажу. Очевидно же, что он моментально возгордится.

Так или иначе, виноватыми во всём произошедшем мы оставались только формально, а для остальных всё обошлось туманными намёками. Но вот с жителями Даггрулла так просто было не отделаться.

Изначально эта земля была Мёртвой Пустыней, так что и запасов провизии почти не было. Пусть теперь она превратилась в зелёный край, но ущерб от недавней битвы был огромен. О сельском хозяйстве в ближайшие годы можно было даже не мечтать. Даже собирание диких плодов требовало предварительного изучения экосистемы. Если всё оставить как есть — гигантов ждала бы лишь гибель.

Так что я был обязан взять ответственность на себя. Однако принять у себя гигантов численностью в сотни тысяч — не такая уж простая задача.

Поэтому в качестве временного убежища я назначил строительную площадку бывшей Юразании. Там поставили временные палатки и переселили всех. Гиганты вошли под командование Гельда и теперь участвуют в строительстве. Взамен мы обеспечиваем им жильё, еду и одежду.

Преображённая волнами «Плодородного Парадокса» Вельдоры бывшая Мёртвая Пустыня, по прошествии нескольких лет, пропитается густой местной магической эссенцией и сможет нормально поддерживать жизнь гигантов. До тех пор они помогут нам на стройке и заодно научатся возводить крупные сооружения. Свою страну они должны восстановить собственными руками. Мы поможем — но тянуть всё на себе я не собираюсь.

После подробных объяснений гигантов передали под мою опеку. Так владения Дамаргании формально остались за Даггруллом, но заботиться о них выпало именно мне.

Что касается небольшого перераспределения — это касалось территории Милим.

Почти всё осталось как прежде, кроме Джистава — его, согласно договору, передали Кагали и остальным. Передача прошла без особых проблем.

Кагали взошла на престол королевы, и мы тоже официально признали её. Под её началом находится Труппа Умеренных Шутов... хотя Лапласа тут же уволокли Сильвия и Эль. Атмосфера была вовсе не романтичной, Лаплас выглядел так печально, что казалось, вот-вот заиграет грустный саундтрек. После этого он ещё много раз пытался сбежать, и в итоге станет помогать нам как «мастер на все руки» — но это уже история для другого дня.

Восстановление по всему миру проходило примерно так же. Слишком многое произошло, чтобы пересказать всё сейчас. Когда-нибудь потом, в спокойной обстановке, я расскажу об этом, вспоминая подробно.

＊

Когда я вернулся в страну, меня все встретили с бурной радостью.

До этого момента всё было хорошо, но дальше началась самая большая головная боль. Пришлось при помощи способностей Рамирис восстановить лабиринт, заново перестроить застоявшиеся административные органы и вернуть повседневную жизнь... А заодно — разруливать какие-то непонятные разборки, возникшие за это время...

Как оказалось, Шуна, Шион и даже Милим яростно соперничали между собой в моё отсутствие. Соуэй аккуратно доложил мне, что это, мол, «священная война» за место моей официальной жены.

Что вы творите, ребята... только и мог я бессильно вздыхать. Я ведь даже не понимаю, насколько они всерьёз, от этого только голова начинает болеть. У меня ведь даже сына нет, и почему-то, стоит мне попытаться превратиться в Миками Сатору...

Из-за загадочной ошибки выполнить не удалось.

Вот примерно так меня госпожа Сиэль и блокирует.

Что значит «загадочная ошибка»? Не бывает таких ошибок. То, что госпожа Сиэль «не может проанализировать», — это стопроцентная ложь.

Но ладно, я уже смирился. У меня ведь нет срока жизни, так что и жениться особо незачем. Да и предчувствие такое, что это только повод для ещё больших конфликтов.

И всё равно всё запуталось после того, как у Бенимару родились дети.

Они же начинают давить логикой: «У Бенимару ведь тоже нет ограничений по сроку жизни!» — и мне становится трудно что-то возразить.

Я как-то выкручивался и ускользал от темы, но когда дети действительно родились — началась настоящая суматоха.

У Альвис родился ребёнок без определённого пола. По просьбе Бенимару я назвал его «Куджа» — красный змей.

У Момиджи же родились близнецы.

Мальчика я назвал «Эндзю» — пылающее древо, а девочку — «Курэха» — багряный лист.

Скорее всего, у них тоже нет такого понятия, как срок жизни. Все трое — сильнейшие от рождения и даже обладают признаками «семени Князя Тьмы».

Габил и Суфия тем временем как-то незаметно сыграли стремительную свадьбу, и ребёнок у них появился с невероятной скоростью. Разумеется, имя «Рёуко» — дракон-тигр — дал малышу я.

И меня это слегка задело: ещё вчера я просто радовался, что у Габилa наконец-то появилась девушка, а сегодня он уже куда дальше меня продвинулся. В итоге, похоже, что единственный мой «друг по положению» — это Гобута.

Когда разразился настоящий беби-бум, остальные девушки, конечно, тоже не стали сидеть сложа руки. И их «свободный боевой любовный режим» оживился до предела, так что и я попал под прицел.

— Ну что, Римуру, ты теперь понимаешь мои чувства, хм? — примерно в таком духе начала поучать Люминус, как опытный наставник.

А я ей:

— Да с чего бы мне это понимать?!

Хината смотрела с холодным, разочарованным взглядом — ну в самом деле, пощадите.

Одна лишь Хлоя, заявила:

— Мистер Римуру — мой (и только мой) учитель! — прижимается ко мне так искренне, что она у меня вызывает только умиление.

Но, по мнению Шуны и остальных, и в этих словах какой-то скрытый смысл. Да уж, только на Хлою-то такие подозрения точно не похожи.

— Господин Римуру просто... просто не замечает очевидного! Вас обманывают! И уж если на то пошло — это я единственная настоящая секретарша господина Римуру!

А Диабло, значит, в упор не существует?

— Хлоя... Ты оказалась куда более хитрым стратегом, чем я думала. Леди Милим — совсем другой случай, её можно вычеркнуть, но вот вы опаснее Шион...

Серьёзно... ну что вы так всерьёз воспринимаете ребёнка...

К слову, Милим тут вовсе не претендует на брак или что-то подобное.

— Это нечестно! Римуру — мой лучший друг, значит первое место за мной! — восклицает она.

Да, по уровню внутреннего развития она всё ещё ребёнок.

И на самом деле в эту войну была вовлечена ещё одна участница.

Рамирис.

— Раз уж я теперь могу быть взрослой, Римуру точно падёт к моим ногам, ясно?! — заявила она, произнося бред сном наяву, и тоже вступила в «священную войну».

Однако через несколько дней вернулась обратно в свой исходный детский вид.

Рамирис была в ярости.

— Эй! Это что ещё такое?! Я только собралась блистать на сцене, а меня опять откатило до ребёнка?! — накинулась она на меня с претензиями.

Но что бы она ни говорила — я-то тут ни при чём.

Даже Трейни и остальные расстроились, что больше не увидят «прекрасный взрослый облик» Рамирис. Я лишь хладнокровно заметил: вы ведь хотели только переодеваниями заниматься.

Вообще, её нынешнее взросление было достигнуто за счёт моего перераспределённого запаса силы, то есть являлось аварийной мерой. Я сказал, что хочу, чтобы она стала взрослой нормальным образом.

Рамирис обиделась и выкрикнула:

— Вот именно! Из-за такой ненормальной трансформации теперь непонятно, сколько я буду в этот раз оставаться на стадии ребёнка! В худшем случае, я тысячелетиями буду застревать маленькой!

И она уже почти рыдала.

Если уж это хуже, чем начинать всё заново, то даже у меня проснулась вина. Обычно она хотя бы раз в несколько сотен лет становится взрослой, но всего через несколько лет — снова ребёнок. У неё ведь нет срока жизни, но и состояние взрослого у неё длится совсем недолго.

Странно, конечно... но жалко её было по-настоящему. Подумав так, я дал ей немного силы и она совершенно спокойно снова стала взрослой.

— Э-э-э?.. Если брать силу у Римуру, то я могу превращаться туда-сюда как хочу?..

Похоже, длительность трансформации зависит от количества энергии.

Хотя, если честно, ни сражаться не нужно, ни на работе в лабиринте это никак не отражается — итог был один: даже оставаясь ребёнком, она ничуть не страдала от неудобств.

Раз так, то разве не лучше продолжать оставаться в детской форме?

Так я и сказал, прямо как думал.

— Да ладно тебе. Будучи ребёнком, ты можешь свободно играть, и, в отличие от Милим, тебе не придётся выполнять какие-то неприятные поручения, верно?

— Ну... да. Заниматься любимыми исследованиями и считать это работой — это же просто рай...

— Вот именно. И, честно говоря, став взрослой, ты ведь ничего особенного делать и не собираешься? Только больше энергии тратить и уставать.

— Хм-м... если так подумать...

— Да не переживай. Когда действительно понадобится, я одолжу тебе силы.

— Точно! Тогда я смогу становиться взрослой только тогда, когда захочу?! Это же идеально!

Вот такой у нас получился разговор.

Похоже, Рамирис решила удобным образом пользоваться обеими формами — взрослой и детской.

С тех пор она заметно подобрела и вернулась к обычному состоянию. И Трейни с остальными тоже выглядели довольными: вдоволь налюбовались на «прекрасный облик» Рамирис и теперь улыбались рядом с ней. Наверняка для них было достаточно просто похвастаться её взрослой формой — и на том успокоиться.

Про «священную войну» она тоже мгновенно забыла, так что вот она, цена её гнева.

Но даже разобравшись с Рамирис, шумные времена не закончились.

Священная война, та самая, постепенно превратилась в часть повседневности. И то, что я по-прежнему думал «пора бы что-то придумат...ь» оказалось моей ошибкой.

Если признать одну из них законной женой, не начнут ли они требовать «а ещё наложниц!»? В нашей стране существует однобрачная система, но вот есть ведь и такие исключения, как Бенимару...

Может, признание того случая и было началом всех проблем?.. хотя нет, лучше даже не думать в эту сторону. Чем больше размышляешь, тем абсурднее становится ситуация.

Хи-хи-хи... что бы ни случилось, истинная супруга Хозяина — это я...

Мне будто что-то послышалось... но, пожалуй, лучше не вникать.

Как обычно, я решил отложить проблему на потом.

Так или иначе, в суете дни пролетали один за другим.

.........

......

...

Даже оглядываясь назад, понимаю — время было невероятно насыщенным.

Теперь, когда наконец-то всё стало спокойнее, я решил разобраться с одной вещью, которая не давала мне покоя.

Вернувшись в свою комнату, я незаметно активировал пространственно-временной скачок — «Искажение Времени».

И оказался... в пучине огня.

В небе над головой нависли тяжёлые корпуса стратегических бомбардировщиков B-29. Прямо передо мной люди сгорали заживо. Адское зрелище.

Вот почему, забывая об этой трагедии, люди снова и снова приходят к войнам. Удары по мирному населению — тяжелейшее военное преступление, и каждый должен помнить об этом как о непреложном законе.

Сейчас у меня достаточно сил, чтобы спасти этих людей. Но если я это сделаю — исчезну сам.

Поэтому мне остаётся лишь смотреть... оставлять их на гибель. Говорю себе, что это — прошлое... но всё равно душит беспомощность. Как бы ни возросла моя сила, избавить мир от всех невзгод я не смогу.

И я снова и снова вбивал это себе в сердце: нельзя возомнить себя всемогущим.

Едва я начал осматривать поле боя, как сразу же заметил женщину, умирающую прямо у меня на глазах.

Только что её дочь, которую она вела за руку, была призвана в другой мир. У женщины не было одной руки, всё тело было покрыто тяжёлыми ожогами... и всё же, увидев, как её дочь исчезла из этого ада, она, забыв о боли и страданиях, застыла в полном оцепенении.

Спаслась ли её дочь — или нет? Она не могла этого понять и была в растерянности.

Я поднял женщину на руки и с помощью «Телепортации» перенёс её в безопасное от налёта место. Затем обработал её полным зельем восстановления Ожоги исчезли в одно мгновение, а утраченная рука начала отрастать заново. Хорошо, что зелье подействовало — если бы регенерация прошла плохо, я бы проглотил её и восстановил тело самостоятельно.

— Эм... кто вы?..

— Сейчас просто отдохните.

Я так ответил и усыпил женщину.

Теперь начиналась настоящая часть.

— Мисс Шизу, ты меня слышишь?

Я мягко обратился к «душе», спящей глубоко в моём сердце.

— ...мистер слизь?

— Ага. Мы не в том мире, который тебе был ненавистен. Мы — в твоём родном мире. Так что... не пора ли проснуться?

— Но...

— Здесь ведь твоя мама. Она волновалась о тебе. Ты хочешь оставить её одну?

После моих слов наступила короткая тишина. И затем — лёгкое, тёплое ощущение улыбки.

— Правда... ты сдержал слово. И ты меня спас...

От мисс Шизу исходила крепкая, ясная воля.

Хорошо. Я знал, что она сильная девушка, но всё равно переживал.

То, что я делаю, несомненно вмешательство, причём весьма самовольное. Возвращать мёртвых к жизни — чистой воды эгоизм.

Но в этот раз всё было немного иначе. Если бы она действительно умерла, я бы смирился. Однако мисс Шизу просто спала внутри меня; после того как её связь с Ифритом распалась, тело быстро состарилось и умерло, но её «душа» всё ещё сияла.

Вот почему я позволил себе это «лишнее».

Никому в кардинальном мире я не рассказывал о её возвращении. Ни с кем не советовался — всё было моей личной инициативой. Но я хотел, чтобы мисс Шизу смогла прожить свою жизнь до конца.

— Спасибо, мистер слизь... нет, мистер Сатору. Я снова буду тебе обязана.

Она улыбнулась и приняла моё предложение.

Передо мной стояла девочка лет десяти. Полностью восстановленное тело — истинное тело мисс Шизу, созданное заново.

— Опять стала ребёнком.

— Ну... по-другому никак. И тебе будет проще объяснить всё маме.

— Верно, хи-хи.

Мисс Шизу улыбнулась — искренне, радостно.

Да, теперь она ребёнок, но для меня она всё равно мисс Шизу.

После смеха она, кажется, заметила перемену.

— А? Щёки... совсем не болят? Ожоги... пропали?

— Ага. Проклятия тоже. Раз теперь у тебя нет ни сожалений, ни оков, ничто тебя больше не держит.

— Вот как... да. Спасибо, мистер Сатору.

— Да пустяки. Скорее это я тебе обязан.

Тем более моё нынешнее тело основано на её — так что долг у меня огромный.

— Правда? Если так — мне приятно.

Юная мисс Шизу улыбнулась по-настоящему тепло.

Чтобы помочь ей в будущем, я передал ей несколько вещей.

Божественного класса, конечно, она не освоит, поэтому — клинок легендарного уровня, пару десятков тысяч лечебных зелий и волшебную сумку для хранения...

— Мне столько не нужно!

Раз она меня остановила, я ограничился разумным минимумом.

— Это не «разумно»! Так меня разбалуешь!

— Я же волнуюсь! Мы ведь больше не увидимся...

Раз уж я вмешался, дальше продолжать нельзя — так что я решил, что это наша последняя встреча. Поэтому хотел дать ей всё, что только мог.

Но мисс Шизу лишь улыбнулась:

— Я же сильная!

Это я и так знаю...

— И потом...

Меня мягко, но решительно выставили в путь.

Последние её слова глубоко задели сердце.

— Мы обязательно снова увидимся...

Да... хотелось бы верить.

С этими мыслями я взмыл к следующей цели.

＊

Передо мной высились многоэтажные здания.

Вокруг стоял шум и гам, воздух был наполнен криками, визгами и руганью. Вдалеке завывали сирены полицейских машин. От этого до боли знакомого пейзажа у меня даже слегка закружилась голова.

И... я услышал голос дорогого мне когда-то младшего коллеги.

— Сэмпай, сэмпай?! Пожалуйста, держитесь! Миками-са-а-ан!

Юнец рыдал, отчаянно прижимая к себе раненого «красавчика», который рухнул, получив ножевое ранение, а рядом стояла девушка с мрачным лицом: Тамура, мой бывший подчинённый, и его невеста Саватари.

«Бывший» — наверное, выражение не совсем верное. Для меня это было несколько лет назад, но для Тамуры сейчас это всё происходит в реальном времени.

Тамура и остальные... совсем не изменились. Ну, понятно, почему — и всё же это вызывало какое-то тихое волнение.

Пока я так стоял и предавался ностальгии...

— Ку-фу-фу-фу. Господин Римуру, позвольте мне ненадолго отлучиться и уладить одно маленькое дело. Прошу немного подождать.

...ну естественно, он увязался за мной.

До этого Диабло держался тихо, но теперь, бросив загадочную фразу, удалился от меня. О том, какое у него «дело», я мог примерно догадаться. Можно было бы всё оставить как есть, проблем бы не возникло, но... он упрямый, что уж говорить.

Вздохнув, я решил не мешать и позволил ему делать, что хочет.

До того как Диабло вернётся, я собирался выполнить свою собственную цель.

Я подошёл к Тамуре и похлопал его по плечу:

— Отойди-ка, Тамура.

— ...э?! Эм? Вы кто вообще?.. И почему зна...

— Да ладно, отстань. Как всегда, придираешься к мелочам.

Он хотел было огрызнуться, обернулся — и, увидев меня, словно потерял дар речи.

Ну да, бывает. С такой внешностью любой растеряется. Хотел поддеть его насчёт Саватари, но сдержался.

За последнее время меня уже столько раз ругали за отсутствие такта, что я тоже кое-чему научился.

Но сейчас главное — другое.

Отодвинув Тамуру, я достал из кармана псевдодушу. Созданная ради забавы штуковина, но и в битве с Вельданавой, и в этой ситуации — оказалась просто невероятно полезной.

Ну что ж.

Стоило мне поднести псевдодушу к телу красавчика, как она мгновенно в него втянулась. Мир с почти нулевой концентрацией магической эссенции вызывал опасения, но всё прошло идеально — я выдохнул с облегчением.

Раз псевдодуша и тело успешно соединились, осталось переселить туда одну из моих «Множественных Параллельных Существований» — и готово.

Ах да, чуть не забыл.

У меня есть «Аннулирование Боли», но в этом теле он не действует и если воскресить его в текущем состоянии, он взвоет от боли.

Лечить надо заранее.

Терпеть чужую боль я могу, но собственную — ни капли. Поэтому я всегда избегал причинять другим то, что не потерпел бы сам.

Размышляя об этом, я достал из кармана лечебное зелье и вылил его на тело. После опыта с мамой мисс Шизу я уже знал, что раны затянутся прямо на глазах — и так и произошло.

В этом зелье куча магической эссенции, и даже в таком скудном на неё мире оно работает безупречно.

Тело ещё не начало трупно окоченевать: душа покинула его, но само тело всё ещё «жило‹. Если туда вложить мою сущность — получится полноценное воскрешение.

Хорошо. Подготовка завершена.

Сконцентрировавшись, я перенёс своё «Множественное Параллельное Существование» в псевдодушу.

Успешно. Здесь навыки тоже будут работать без проблем.

Хорошо. Отлично.

Похоже, переселение моего сознания в тело того самого Миками прошло гладко.

И как раз в этот момент подошёл Диабло.

— Я вернулся.

Он, конечно, мог бы сам добраться до кардинального мира, но лучше уж я его подстрахую.

Я и подождать собирался, так что это даже вовремя.

— С возвращением. Разобрался со своими делами?

— Отчасти. Думаю, позже, вместе с Тестароссой и остальными, продолжим наслаждение. Ку-фу-фу-фу.

— Э... ага. Только в меру, ладно?

Я не стал уточнять, что он задумал.

Лучше — не знать. Всё равно хорошего там ждать не приходится.

Сейчас главное убраться отсюда до того, как я... Миками Сатору... открою глаза.

Я уже собирался активировать «Искажение Времени», но в этот момент ко мне обратился Тамура:

— Эй, вы... что сейчас делали?..

Ну да.

Если прямо перед тобой сверхкрасавица, то есть я, творит странные вещи, вопросы неизбежны.

Но мир жесток. Отчитываться я не обязан — так что решил оставить лишь один совет от сэмпая:

— Слушай, Тамура. И впредь уважай своего сэмпая, и даже не думай хвастаться странными подвигами. И да — с моим компом я разберусь сам, так что ту просьбу отменяю!

— Э?!

Тамура стал выглядеть ещё более потерянным.

Усмехнувшись, я развернулся и ушёл.

Больше ничего объяснять не нужно.

Дальше — пусть я, Миками Сатору, который скоро очнётся, сам всё объясняет.

●

Я открыл глаза.

Запах лекарств, особенная больничная стерильность воздуха. Я лежал на больничной койке — в том самом мире, где жил до перерождения. До боли знакомая атмосфера.

И... тело мужчины, с которым я прожил тридцать семь лет. Моё собственное тело.

Осторожно проверяю — сынок тоже на месте. Слава богу.

От всего сердца вздыхаю с облегчением. Хотя... чуть-чуть переживаю, не перестал ли он работать.

Что? «Ты всё равно им никогда не пользовался»? Да я тебя, скотина, убью! Настоящий мужчина держит боеготовность всегда. Подготовка — ключ ко всему.

Ну да ладно, вернёмся к делу.

Неужели всё произошедшее — сон? Галлюцинация от шока после ранения?

Не хочу, чтобы всё закончилось банальным «это был сон».

Столько всего пережил — и если это окажется просто дневной грёзой, о таком даже смеяться стыдно.

Но, видя мирное окружение, я почти готов поверить, что это действительно мог быть сон. Если так — что ж, придётся принять. В конце концов, главное, что я жив. А мирная жизнь — лучшая жизнь.

Пока я приходил к этому выводу, дверь палаты открылась.

— А, сэмпай! Вы очнулись?

Это был Тамура.

Похоже, он сопровождал меня в больницу на скорой.

— ...Тамура? Значит, это больница?

— Да. Полиция тут тоже была, но врач сказал, что вам нужно пройти полное обследование, вот они и ушли. Завтра опять придут.

— Полиция?.. Зачем?

— Пожалуйста, успокойтесь. Сенпай, вас ведь пырнул маньяк, помните? Полиция приходила за информацией.

— А, ясно... помню. То есть меня и правда ранили, да?

Ни боли, ни следов повреждений. Проверяю — ни царапины. Очевидно, это эффект полного зелья. Или же... это всё-таки был сон? Может, меня никто не ранил, я просто перепугался и отключился? В таком случае дневной сон вполне возможен...

— ...это, конечно, звучит невероятно, и вы мне не поверите, но... вас оживила странная девушка. Причём такая красавица, что никакие модели рядом не стоят. Я понимаю, что это звучит как бред, но это правда!.. Вот, посмотрите сами.

Тамура ответил на мой немой вопрос.

Я посмотрел туда, куда он указал — на спинку моего пиджака, висевшего на стене. Она была полностью пропитана буро-красной засохшей кровью. И, присмотревшись, я заметил небольшой порез.

Судя по всему, именно эта кровь — моя. То есть нападение было реальным.

Значит, и мои воспоминания — не сон.

Да. Всё в точности так, как вы думаете, Хозяин.

...что? Я могу использовать «Великого Мудреца» и здесь?!

Ах да. Вспомнил.

Похоже, между мной и Римуру возможна синхронизация памяти — скорее, её резервное копирование. У Римуру всё записано полностью, а я могу получить лишь малую часть данных. Точнее, после того как он вернулся в кардинальный мир, большую часть я уже не могу прочитать. Но всё же — я понял, что он делал здесь.

Госпожа Сиэль говорила: «здесь навыки тоже будут работать без проблем».

Так вот о ком это было — о мне, оставшемся в этом мире.

На всякий случай уточню — ты же госпожа Сиэль?

......

Молчание. Значит, госпожа Сиэль.

Ну и ладно, лишь бы не ставила мне никаких странных ограничений.

В любом случае, пока я думал, что всё происходящее — сон, Римуру... то есть я сам... уже смеялся где-то там, устроив мне сюрприз. Должно быть, он сейчас вообще в голос хохочет: «шалость удалась!»

Чёрт бы его побрал.

Да, это я сам, но какое же у него... у меня... чувство юмора...

Пока я возмущался, ко мне неловко обратился Тамура:

— Всё равно... сложно поверить, правда?

— Нет, я верю.

— Э?

— У меня свои обстоятельства. Поверь, у меня есть причины верить твоим словам.

— Серьёзно? Хотя... даже видя всё своими глазами, поверить трудно...

— Ха-ха, понимаю. А, и полиция, скорее всего, не найдёт преступника. Потому что...

— Потому что?..

— Да так, ничего.

Да и правда — не поверит же.

Как ему объяснить, что преступник уже переживает страшнейшие муки?

Раз уж Диабло последовал за мной сам, я сразу понял: он этого не оставит. Я — ладно, но Диабло уж точно не простил бы убийцу.

Сейчас тот бедняга, вероятно... Раз уж Диабло сказал «позже, вместе с Тестароссой» — никакой пощады преступник точно не увидит. А Ультима, говорят, особенно хороша в таких пытках. Его, наверное, заставят пожалеть о том, что он вообще родился.

Говорить это вслух бессмысленно, так что я просто улыбнулся и промолчал.

Пока мы беседовали, в палату пришла и Саватари-сан. Она успела связаться с моими родителями: семья приедет ночью. Хотя... толку от этого мало, мне-то уже лучше. Даже неловко будет, травма зажила, я почти готов к выписке. Можно было просто позвонить.

Но всё равно — увидеть родителей и брата после стольких лет будет приятно. Я подумал об этом и продолжил беседу с ними.

На завтра запланированы полиция и разные анализы, но к вечеру всё должно быть закончено.

— Завтра принести вам одежду?

— О, точно... да, принесёшь?

Пиджак весь пропитан кровью — на свалку.

Для выписки нужно во что-то переодеться.

— Конечно! Если бы вы меня не прикрыли, я не знаю, был бы я вообще жив...

Тамура сказал это так искренне, что я достал из сумки ключи от своей квартиры и передал ему. Он уже бывал у меня дома — можно доверить.

— Тогда увидимся завтра!

— Берегите себя, это же серьёзный инцидент был...

Они попрощались и ушли.

＊

И вот, глубокая ночь.

Время посещений давно прошло, но по какой-то причине родители и старший брат всё ещё находятся в палате. Брат ведь тоже врач, так что, возможно, пустил в ход все свои связи.

Кстати, его жена не приехала. Племянница и племянник сейчас в самом разгаре экзаменационного ада, и кому-то нужно за ними присматривать. Племянница поступает в университет, а племянник — в старшую школу. Разумеется, ситуация тяжёлая, я это прекрасно понимаю, так что никаких претензий.

Вернее, уже то, что родители и брат ради меня приехали в Токио, само по себе большая благодарность.

Однако...

— Идиот, до чего же ты нас напугал!

Всё началось с криков.

А следом — кулачище по голове.

Эй, мне уже тридцать семь, между прочим? Взрослый, состоявшийся человек. А он мне — кулаком по макушке. И вообще, телесные наказания сейчас не в моде, знаете ли.

Вот бы сказать ему так... но брат много для меня сделал, и я до сих пор ему обязан, так что здесь остаётся только смиренно принять: виноват, что заставил волноваться.

Хотя в драке я бы его уделал, но в нашей семье брат всегда был величиной.

— Ну-ну, Кэнъичи. Сатору ведь не виноват, так что не ругай его.

Отец, как всегда, спокоен.

— Вот именно. Раз преступника ещё не поймали, то не на Сатору надо злиться, а на него!

Мама... что ты требуешь от своего старшего сына-врача?..

Отец — человек, который вообще почти не злится, а мама — катастрофически добра ко мне. Поэтому роль «ругающего» неизменно достаётся брату.

Эх, как это всё знакомо.

Хотя, и после переезда в Токио я иногда приезжал домой на праздники, но строительная отрасль — штука занятая. Побыть пару дней и снова уезжать; так что вот так, чтобы меня ругали, такого давно не было.

— Так что там с твоей раной?

— Ну, странное дело... но она полностью зажила, даже следов не осталось.

— С точки зрения медицины это невозможно, — сказал брат, тяжело вздохнув. — Ну, раз цел — значит ладно.

Да, он переживал. Но, знаешь ли, перед тем как бить по голове, можно было бы это уточнить.

— Ну, Сатору всегда был немного самоуверенным.

— Вот! Это всё потому, что мать его слишком баловала — вот он и не делает выводов!

Эх... больно слышать.

Хотя да, я действительно думал что-то вроде: Ну, от ножа я уж точно смогу увернуться. А если и проткнут — не помру.

У Тамуры, между прочим, невеста, свадьба скоро; так что если что, лучше пусть пострадаю я.

Если сказать это вслух — меня точно прикончат на месте. Поэтому я решил списать всё на «действовал на автомате».

— К слову о баловстве — это ведь ещё от покойной бабушки. Она была очень строгой, но только с тобой удивительно добрая.

— Да, я тоже помню. Я тогда впервые увидел, чтобы бабушка Шизу улыбалась.

Бабушка Шизу?

— Когда держала на руках новорождённого Сатору, она так радовалась: «Вот, мы снова встретились».

— Точно. Когда Кэнъичи родился, она была сурова как всегда, а тут такое удивление.

— Да-да, Сатору, это бабушка дала тебе имя.

— Так и было! Ещё до рождения уверенно говорила: будет мальчик. И что имя должно быть обязательно Сатору, ни в какую не уступала.

Хм... впервые слышу.

Обе бабушки: и по отцу, и по матери — умерли, когда я был совсем маленьким. Имени я не помнил вовсе. Но...

...постойте-ка.

Вы это просто слышали, но забыли. Такая вероятность тоже существует...

Помолчи ты. Сейчас важный момент, не до твоего вмешательства.

— То есть... бабушка у нас звали Шизу ?

— Да. Тут её все знали и боялись как «Демоницу Шизуэ».

Сердце забилось быстрее.

Вот это... уже точно оно.

Судя по рассказам, бабушка никогда не проигрывала в драках. Ставила на место не только местных хулиганов, но и настоящих якудза, и вообще была женщиной, выжившей в послевоенном хаосе невероятной силой.

У неё была короткая катана, очень острый клинок, и ходили легенды, что она даже пули разрубала.

Не смешно. От слова совсем.

А дед, что сумел завоевать сердце такой бабушки, стал местной легендой. Все отговаривали: «Да это невозможно, забудь». Но он влюбился с первого взгляда и всё равно добился своего.

Сейчас он уже покойный, но его историю я бы послушал лично...

В итоге чудо произошло — иначе бы не родился отец, а значит, и меня бы не существовало.

Кстати, по словам семьи, в молодости дед был просто моей копией — одно лицо. А мисс Шизу я когда-то передал свои воспоминания через «Мыслесвязь». И своё прежнее лицо она тоже видела. Так что увидев деда, она бы сразу поняла, что мы родственники.

И чем больше я слушал... тем яснее становилось: это точно была она.

И фотография бабушки, что стояла у нас дома... на ней ведь не было никаких ожогов. Суровое, подтянутое лицо — понятно теперь, что в молодости она была редкой красавицей.

— Вот. И бабушка оставила предсмертное письмо. Мы вспомнили об этом — и потому приехали.

— А?

— Это тебе. От неё.

В протянутой посылке лежали короткая катана и запечатанное письмо.

Да, всё подтверждено. Это и есть тот самый клинок, который я когда-то отдал мисс Шизу.

Спустя некоторое время семья, сделав всё, что собиралась, отправилась обратно.

А я, оставшись один в своей одноместной палате, медленно вскрыл письмо и начал читать послание от мисс Шизу.

.........

......

...

Уважаемой слизи, мистеру Римуру

Спасибо за то, что столько раз спасал меня. Ты не только помог тем детям, о которых я пожалела, уходя из этого мира, но также спас Хинату, Юки... и всех остальных.

А ещё — ты дал мне встретиться с мамой. Я благодарна тебе больше, чем словами можно выразить.

Я облегчённо вздохнула, узнав, что тебе удалось примириться с Князем Тьмы Леоном. Поняв его подлинные чувства, я смогла отпустить свою обиду. Была счастлива узнать, что всё оказалось недоразумением.

Но всё же, мистер Римуру, ты невероятный. Ты остановил огромную войну, направил мир к покою и сделал так, чтобы никто больше не страдал. А то, что ты в конце концов стал Богом... это меня по-настоящему поразило.

И такой человек родился моим внуком — это делает меня бесконечно счастливой. Для меня мистер Римуру — это Сатору. Мой дорогой, любимый внучек.

Сатору, я была счастлива. Хотела бы попробовать то, что вы называете «гейминг», играми, но, к сожалению, их здесь ещё нет.

Как хотелось бы поиграть с тобой вместе... Это чуть-чуть грустно, но, знаешь, я довольна.

Потому что ты родился, и я смогла почувствовать, что моя жизнь имеет продолжение в будущем. Хотелось бы поговорить с тобой ещё, но оставлю это удовольствие на другой раз.

Пусть с тобой всё будет хорошо, и пусть впереди тебя ждут ещё более великие свершения.

С почтением.

.........

......

...

Когда я дочитал письмо, я закрыл глаза.

Очень хотелось во весь голос сказать: «Я не становился никаким богом!»

И вообще, много чего хотелось бы прокомментировать... но если мисс Шизу была счастлива, то и я доволен.

Этой ночью я хочу посвятить ей свои мысли — помянуть её по-настоящему. Пусть теперь она наконец обретёт покой.

С этими мыслями я поднял взгляд на ночное небо за окном больницы.

＊

К вечеру Тамура заглянул меня навестить и принёс сменную одежду.

— Сэмпай, вы хорошо выспались? Вот, это костюм для переодевания.

— О, спасибо. Ты ведь не трогал мой компьютер, да?

— А-ха-ха, пароль у вас слишком замудрённый, я даже на рабочий стол не попал.

Так всё-таки трогал!

Вот уж действительно — стоит чуть ослабить внимание, и сразу беда. Впредь надо постараться вообще не попадать в больницу, чтобы никто больше не мог к моей технике прикоснуться.

Я так и поклялся себе.

А затем...

Я начал переодеваться в костюм, продолжая разговор с Тамурой.

— Так как там обследования?

— А, ну. Как и ожидалось — сказали, что никаких проблем.

— Вот как, хорошо... но странно всё равно.

— Я тоже так подумал, но, оказывается, раз-два в год подобные случаи всё-таки бывают.

Я-то думал, что в этом мире из-за низкого содержания магической эссенции магии вообще не существует. Но, похоже, на деле всё не так: время от времени фиксируются и необъяснимые явления. Сегодняшний детектив тоже сказал, что, возможно, со мной свяжутся специалисты как раз из соответствующего отдела.

Раз уж этот мир тоже создан Вельданавой, то, может быть, тут и правда есть какие-нибудь наблюдатели.

Ну, впрочем... сейчас мне это совершенно не важно. Если кто-то выйдет на контакт — буду думать тогда.

— Да? Правда?

— Чистая правда. Говорят, даже преступник будто бы исчез: до определённого момента его видно на городских камерах наблюдения, а потом — внезапно пропал.

— Вот оно как...

Ну, это, понятно, дело рук Диабло.

Говорить об этом, само собой, не стоило, но тут меня неожиданно потянуло немного испытать Тамуру.

Он честный парень, надёжный младший коллега — можно и чуточку приоткрыть ему тайну.

Мы вышли из больницы, поужинали, а затем перебрались в тихий бар.

— Вот только думаю... нормально вообще — выпивать сразу после выписки?

— Не переживай.

Теперь-то уже поздно беспокоиться, да и раз уж мы пришли — уйти без рюмки никак нельзя.

Но главное другое.

Попробовав коктейль, я спросил:

— Слушай, Тамура... а если я скажу, что после смерти попал в другой мир, поверишь?

Я бросил на него взгляд краем глаза, он на миг растерялся.

Наверняка подумал: «Что он такое несёт?»

И это была бы самая обычная реакция. Я так и ожидал...

Но Тамура, с самым серьёзным выражением, ответил:

— Поверю, сэмпай. Я ведь сам видел странные вещи. И та девушка... такая таинственная с виду, а манера речи и отношение ко мне подозрительно уж похожи на ваши...

Чего-чего?

Получается, он намекает, что я... то есть Римуру... по характеру так себе?

— Если вспомнить... я даже на секунду подумал: а вдруг это и был сэмпай?.. Ну, знаю, звучит глупо, но такое вот в голову приходило.

Вот уж не скажешь, но у него, похоже, интуиция очень даже тонкая.

Ну, ладно. Считаем, экзамен он прошёл.

— Так вот. Если хочешь, я расскажу тебе, что со мной произошло. Хочешь послушать?

Я предупредил, что история звучит абсолютно невероятно, чуть шутливо уточняя.

Тамура тихо усмехнулся и кивнул.

— Очень хочу.

В его глазах была честная, прямая решимость...

Я тоже улыбнулся и кивнул в ответ.

Ну что ж...

Тогда... пора рассказать.

— Всё началось с «моего перерождения в слизь»...

Конец.