Онлайн чтение книги О моём перерождении в слизь (LN) Regarding Reincarnated to Slime (LN)
23 - 2.5 Интерлюдия: Второе пришествие

Дино и его группа добрались до неба над полем боя — и узнали о поражении Милим.

Дино едва не взорвался от злости, но удержался и собирался перейти под командование Бенимару... Однако именно в этот момент их догнал Фельдвей.

— Постойте.

— Чего тебе? Помешать вздумал?

— Слушай, нам сейчас не до тебя.

— Понимай обстановку.

Реакция Дино и остальных на Фельдвея была ледяной. Они даже не пытались скрыть раздражение — лишь откровенно показывали, что их это бесит.

Но Фельдвей на такие эмоции не реагировал. Он никогда не учитывал чувства и мысли других — и в этом заключались как его недостаток, так и достоинство.

— Ответьте мне. Как считаете, желал ли сам господин Вельданава, чтобы всё пришло к нынешней ситуации?

— А?

— Я был уверен, что он любит этот мир. Именно поэтому, если бы на мир обрушилась злая воля, Он обязательно возродился бы, чтобы остановить её. На это я и надеялся.

Фельдвей внезапно начал рассказывать о себе, и Дино с остальными лишь растерянно переглянулись.

Они хотели срочно двигаться спасать Милим — Фельдвей был отвратительной помехой. Правда, разговор они уже переключили на «Мыслесвязь», так что потери времени можно было почти не учитывать.

Но настроение всё равно было испорчено.

Сейчас совсем не момент для таких разговоров, думали они.

От раздражения Пико не выдержала и огрызнулась:

— А если бы он всё-таки не возродился, что бы ты делал?

На этот вопрос Фельдвей тяжело вздохнул.

— Ты ещё не задала самый важный вопрос, но я отвечу заранее. Разумеется, я бы перестроил мир с нуля и создал идеальное общество, которым безупречно управлял бы.

Если бы управление миром изначально поручили ему, подобных трагедий никогда бы не случилось — так рассуждал Фельдвей.

И подытожил:

— Я собирался всё обнулить, создать идеальное царство и ждать его возвращения.

В каком-то смысле его позиция была последовательной.

Для Дино и остальных это не стало сюрпризом, и комментировать было нечего. Пико, пытавшаяся просто упрекнуть его, теперь лишь устало вздохнула, услышав его почти бредовые идеалы.

— А-а... ну, понятно, — нехотя кивнула Пико.

Но стоило ей так ответить, как Фельдвей будто только сейчас подошёл к настоящей теме и разговор снова захватил он один.

— Теперь перейдём к главному вопросу.

— А-ага?

— Если бы господин Вельданава возродился, Он бы попытался остановить происходящее. Но на деле этого не случилось. Значит, либо нынешнее положение дел соответствует его воле, либо есть другая причина. Как вы это понимаете?

— Откуда мне знать!

— ...и вообще, смысл обсуждать гипотетическое «если бы господин Вельданава возродился»? Ты сам эту тему уже закрыл!

— Пико права. Мы уже пришли к выводу, что святые останки поглощены Иварадж, да? Более того — сейчас она приняла облик госпожи Люсии. Значит, и останки господина Вельданавы лежат у неё в брюхе.

— Вот именно. Наш приоритет — вытащить госпожа Милим и завалить Иварадж. А там уже сэр Римуру придёт и со всем разберётся.

— А ты за это время хочешь показать себя с лучшей стороны и поднять симпатию, да?

— Хитрюга ты, Дино.

— Молчите! От меня вообще зависит, станете вы безработными или обеспечите себе спокойную жизнь! Так что давайте работать вместе!

— Да знаем мы.

— Полагаемся на тебя!

На этом Дино с командой собирались окончательно закончить разговор.

Но Фельдвей снова не отступил.

— Сейчас не время для шуток! Слушайте внимательно — это серьёзный вопрос. Если господин Вельданава хочет нынешнего положения вещей, что вы намерены делать? Как нам, созданным им «Семерым Ангелам Начала», следует действовать?!

В этих словах впервые ясно прозвучала настоящая боль Фельдвея.

Дино и остальные поняли, что он спрашивает всерьёз, и изменили отношение.

И одновременно Дино тяжело вздохнул:

— То есть ты тоже начал сомневаться... не возродился ли господин Вельданава на самом деле?

— Как и думал... значит, и ты всё ещё сомневаешься, Дино?

Фельдвей удовлетворённо кивнул.

Ведь именно из-за слов Дино в его душе поселилось сомнение и он был уверен, что тот тоже ещё не отбросил эту мысль.

Среди «Семи Ангелов Начала» Дино обладал лучшей интуицией. Игнорировать его чутьё было бы глупо.

— Ну да. Я сомневаюсь, что господин Вельданава уже вернулся. Ведь Иварадж приняла облик госпожи Люсии. Если останки были украдены, ничто не мешает ей принять и облик господина.

Такое объяснение Дино вовсе не убедило Пико и Грацию.

— Но если она проглотила обоих, то шанс — пятьдесят на пятьдесят, так?

— Точно. Чтобы сказать наверняка, доказательств мало.

Они высказали своё отрицательное мнение.

Изначально Иварадж могла и вовсе не копировать облик в жизни — всё зависело только от неё. И даже сейчас, когда она утвердилась в облике Люсии, нет никаких гарантий, что на этом всё закончено. Возможность того, что она отныне переменится в облик Вельданавы, всё ещё более чем реальна.

Мысли этих двоих были совершенно разумны. Да и самому Дино не хватало уверенности — потому он и молчал.

— Ну да...

Он мог только так ответить.

В глубине души ему хотелось, чтобы это сомнение оказалось ошибочным. Именно потому он всё это время старался не смотреть правде в глаза.

Фельдвей чувствовал то же самое, что и Дино. Если всё окажется истиной, то и всё, что он делал до сих пор, и его искреннее желание — окажутся напрасными. Это станет для Фельдвея той «правдой», которую он не способен принять.

И он думал: Нет... этого я не хочу.

...почему? Почему мне так невыносимо думать об этом? Если таково желание Бога, разве я не должен повиноваться слепо?..

Именно так, по его убеждению, должен вести себя верный слуга. Так он представлял себе идеальную связь между господином и подчинённым.

Но... если так, то выходит, что «бог, которого Фельдвей любил, больше нигде не существует».

Ах... вот оно что. Так вот почему. Я... я ведь ждал, что тот, которого я возлюбил, вновь явится миру.

Фельдвей наконец понял собственную ошибку.

Одержимость ослепила его, заставила потерять из виду настоящее желание сердца и именно поэтому он продолжал свой безумный путь.

Существо, что любит всех созданных им живых существ, уважает их, признаёт их свободу воли и разнообразие — это был тот Вельданава, которым Фельдвей восхищался. Тот, кто ни в коем случае не стал бы равнодушно наблюдать за теми, кто желает уничтожить мир.

Если так, то даже если сейчас Вельданава действительно возродился — это не тот Творец, которого Фельдвей ждал. Это он мог утверждать совершенно точно.

— Дино... если господин Вельданава действительно возродился, ты и тогда не собираешься слепо ему подчиниться?

— Хм. Гипотетический вопрос, да? Ну, короче — да. Гляжу, ты тоже наконец определился.

— ...не стану отрицать.

Фельдвей осознал собственную наивность.

Но потому ли он теперь сможет сразу же направить меч против Вельданавы? Ответить на это он не мог.

Сначала — разобраться. Не действовать по догадкам. Теперь он должен быть рассудительным и думать даже о мотиве действий оппонента. Навязывание собственных идей и принуждение — вот что сильнее всего разрушает нормальное общение. Лишь осознав это, можно научиться уважать других.

И только теперь Фельдвей наконец пришёл к этому простому пониманию. Хотя он и не извинился вслух, он решил примириться с Дино и остальными.

Дино сказал, что Фельдвей первым предал их. И теперь Фельдвей мог признать, что это правда.

Как бы он ни оправдывался, то, что он пытался отобрать у них свободу воли, — непростительный грех. Раз он это понял, он не станет извиняться словами. Пустые слова не будут истинным извинением.

Прежде всего необходимо доказать свою искренность поступками и завоевать их доверие.

И только после этого...

Я хотел бы... чтобы меня снова приняли как товарища.

...лишь об этом он мог молиться.

Раз он решил — надо действовать, а не мучиться сомнениями.

На Фельдвее лежала ответственность за то, что именно он впустил в кардинальный мир «Дракона-разрушителя Миров» Иварадж. Спасение Милим он мог оставить другим. Но уничтожить Иварадж — это его долг.

— Сейчас же я пойду и уничтожу Иварадж...

— Так дело не пойдёт.

Внезапно рядом появилось сияющее существо.

Черты его лица были точь-в-точь как у Фельдвея, но сама цветовая гамма была иной. Однако важнее всего было не это, а ощущение, присутствие — пропасть между ними была колоссальна.

Словно настоящий и подделка. Его подавляющая аура изгибала пространство и даже свет.

Не нужно было думать ни секунды. Этот, стоящий перед ними и был именно тот, о ком они только что говорили: сам Вельданава.

— Г-господин Вельданава?!

Фельдвей поспешно исполнил в воздухе высшую форму почтительного приветствия.

Будь он на земле, он бы пал на колени. В воздухе же положено выпрямиться, вытянуть спину, слегка склонить голову, положив правую руку к сердцу, а левую — к области крестца.

Даже угол наклона крыльев должен быть одинаковым — таков обычай ещё со времён «Семь Ангелов Начала».

Дино, Пико и Грация отреагировали точно так же, как раньше — встали рядом с Фельдвеем в одну линию и выполнили поклон.

Сомневаться в подлинности не было смысла. Его присутствие, сияние его «души», было неоспоримо тем самым, что принадлежало «Звёздному Королю-Дракону» Вельданаве.

И вот, прямо здесь и сейчас, Бог-Творец вновь явил себя миру.

●

Фельдвей растерялся.

Казалось бы, он столько ждал возвращения своего господина и всё же чувство радости, которое должно было бы переполнять его сердце, оказалось удивительно слабым.

Причина крылась в словах Вельданавы.

— Оставьте Иварадж как есть. Пусть действует свободно. Так нам не придётся тратить силы на отбор.

«Отбор» — так сказал Вельданава.

А это могло означать лишь одно: очищение кардинального мира. Отбор тех, кто соответствует воле Бога, а остальных — уничтожить.

То же самое, что собирался сделать и сам Фельдвей.

Но почему-то Фельдвею не становилось от этого легче. Вместо радости... в груди поднималась печаль.

Нет... не так. Всё не так. Я просто хотел, чтобы кто-то остановил мою глупость...

Теперь он ясно понимал. Он был всего лишь ребёнком, который закатывал истерику — так осознал Фельдвей собственное безрассудство.

Он убеждал себя, будто только он один страдает, полностью отвергая волю товарищей. И в итоге, одержимый этим, пустился в самоуправство...

Даже слова друзей, пытавшихся вернуть его к разуму, не достигали сердца Фельдвея.

Теперь же, думая здраво, он понимал: хорошо, что его успели остановить, прежде чем он уничтожил мир. Даже Милим, находившаяся в состоянии безумия, пришла в себя до того, как нанесла непоправимый урон. А значит, худшего исхода ещё можно избежать.

Разумеется, грех Фельдвея никто не простит — но это было делом будущего. Сначала следовало восстановить мир, а потом спокойно предстать перед судом. Фельдвей принял это решение и был готов отдать жизнь, чтобы искупить собственные ошибки.

Однако Вельданава собирался уничтожить мир. И потому раньше он позволил Фельдвею делать всё за него, а сам скрылся.

Ежели так, то я...

В душе Фельдвея смешались противоречивые чувства.

Он ведь действовал так, как желал Вельданава, — значит, должен бы гордиться этим... Но мысль «это неправильно» никак не покидала его голову.

Потому что именно так он чувствовал на самом деле.

И что хуже всего — он не понимал, что делать дальше. Смыслом существования «Семи Ангелов Начала» было служение своему господину, и он обязан следовать за Вельданавой. Таков должен быть правильный путь, но сердце не принимало этого.

И такое противоречие лишь сильнее сбивало Фельдвея с толку.

Поэтому он запоздал с ответом.

Раньше него выступил Дино.

— С позволения сказать, я против. Мир сейчас вовсе не настолько плох, чтобы его уничтожать. Напротив — за всю долгую историю он, пожалуй, находится в одном из самых стабильных и благоприятных состояний. Я считаю, что нам следует как можно быстрее устранить Иварадж и вернуть миру покой!

Услышав это, Вельданава удивлённо посмотрел на него.

— Ты что, хочешь ослушаться меня?

Он наклонил голову, словно действительно не понимал, почему Дино говорит подобные вещи.

Вельданава тяжело вздохнул.

— Идёшь по стопам Вельзард? Та тоже перечила мне, и я не простил её. Но раз уж она так упрашивала взять кое-кого с собой в следующий мир, я решил исполнить её прихоть. Я пообещал, что заберу только тех, кого она заморозила.

Так раскрылась истинная причина поступков Вельзард.

Фельдвей понял: всё, вплоть до его собственных действий, было предусмотрено в плане Вельданавы. До какой же степени тот просматривал будущее... При одной только мысли об этом он содрогался.

А Дино тем временем оказался под прямым давлением исходящей от Вельданавы ауры, не в силах даже шелохнуться.

Вельданава при этом вовсе не выглядел рассерженным. Он просто смотрел на пешку, не желающую двигаться так, как он велит, взглядом, будто размышляя: «Хм, может, она где-то сломалась?» И именно это делало его ещё страшнее.

— Вы ведь были моими самыми первыми созданными инструментами. Поэтому я и собирался взять вас с собой...

— Беги!

Не дождавшись окончания фразы Вельданавы, Фельдвей сорвался с места.

Но... лишь на мгновение поздно.

Прежде чем он успел оттолкнуть Дино, грудь Дино пронзила вспышка света.

— Дино?!

— Эй, держись!

Пико и Грация подхватили Дино, защищая его.

Фельдвей закричал им:

— Уводите Дино! Бегите!

Это была команда, в которой ясно слышался голос прежнего лидера «Семи Ангелов Начала».

— Поняла!

Грация ответила мгновенно.

— Фельдвей, сам только не геройствуй!

Пико, впервые за долгое время, откровенно поддакивает.

И троица бросилась к земле, пытаясь сбежать.

Вельданава, проводив их взглядом, повернулся к Фельдвею.

— Значит, и ты собираешься мне перечить?

— Нет. Моё служение по-прежнему принадлежит лишь вам. Однако...

— Однако?

— Если я считаю, что вы ошибаетесь, то долг подчинённого — высказать это и остановить вас. Я исполню этот долг.

Фельдвей принял решение.

Теперь, когда он понял, что «слепое повиновение — зло», настала его очередь поступить так же, как когда-то сделали Обера, Заларио и как пытались сделать Дино с товарищами.

Он был разбит Диабло, тело ещё не восстановилось. Не то что победить, даже выиграть немного времени будет практически невозможно.

Но всё же...

Я должен это сделать!

Вельданава сейчас был очевидно иным, чем прежде. Но сила его была подлинной. Его «душа» оставалась чистой, незамутнённой, прекрасной.

И всё же в ней не чувствовалось любви.

Бог был сломан. Потеряв любимую, Люсию, он получил тяжелейшую рану в самом сердечном ядре. И даже если «душа» была полностью воссоздана, любовь в ней отсутствовала.

Так он и вернулся в этот мир — существом, почти как другая личность.

По щеках Фельдвея скользнули слёзы.

Он не мог оставить своего повелителя — того, кто заблудился в лабиринте собственного сердца даже глубже, чем когда-то он сам.

Ему не хотелось, чтобы господин пожалел о содеянном.

— Я «превзойду родителя» и спасу вас. Обязательно... — поклялся Фельдвей.

И бросился в бой — навстречу своему возлюбленному господину.