Онлайн чтение книги О моём перерождении в слизь (LN) Regarding Reincarnated to Slime (LN)
23 - 5 Миф о сотворении мира

Немного отмотаем время назад.

Соуэй, опираясь на помощь Соуки и её подчинённых, а также Мосса и других бойцов, подходящих для разведки, держал под контролем всю обстановку на поле боя — до самых его окраин. Вся собранная ими информация сводилась воедино и передавалась Бенимару. На её основе проводился точный анализ, выносилось решение, и в разные точки тут же отправлялись соответствующие указания.

Так и был выстроен путь к победе.

Однако всё это перечеркнуло вмешательство Вельданавы. Джахил, Корну и Вега — эти трое были им призваны и вселены в тела Свим, Хабатаки и Какеаши, которых уже должны были считать поверженными. Так появился новый ужас, превосходящий даже «Истинных Драконов».

— Что будем делать?

— Придётся снять часть основных сил и бросить их на перехват. В крайнем случае выйду сам.

— Понял. Тогда и я подключусь.

Соуэй и Бенимару закончили обсуждение так же легко, как и начали.

После этого по приказу Бенимару войска были перераспределены заново. Главные бойцы с разных направлений были сняты и направлены против трёх этих порождений злого бога. Кто-то из-за этого оказался в трудном положении, но жалоб не последовало. Наоборот — поднялся боевой дух, и поле боя снова накрыло пламя азарта.

Сейчас на линии фронта Мизери и Рейн, принявшие от Люминус тайное искусство «Святилище», поддерживали постоянное действие восстанавливающей магии. За счёт этого ситуация оставалась весьма стабильной. Даже «Святое Поле» всё ещё держалось.

А полчища криптидов, которые то и дело вываливались из «Небесного Павильона», уже были стёрты в ходе сражения Иварадж с Милим. Поэтому теперь шла операция по зачистке оставшихся криптидов. На поверхности победа была уже рукой подать.

Но стоило лишь потерять бдительность — и всё могло рухнуть. Причина проста: даже самый слабый криптидов обладал боевой силой на уровне «семени Князя Тьмы», а для героев, собравшихся здесь, это был противник с подавляющим преимуществом. Только благодаря Святому Полю и слаженным тактическим действиям удавалось с огромным трудом уничтожать их по одному. Но раз уж это работало — значит, решение Бенимару было правильным.

— Мы тут жизнь кладём, так что уж победите там...

— Хе, брось красивые слова. Если живым не вернёшься — жена тебе задаст!

Так беседовали Калгурио и Миниц — фактические старшие командиры в восточном направлении. После того как они проводили на битву императора Масаюки, оба командовали войсками и перебрасывались шутками, стараясь подбодрить себя и солдат, разогнать тревогу.

На юге держал позицию Хакуроу.

Вейрон, Зондa, Кан и Мисора — господы демонов — тоже были в строю.

— Пусть героям сопутствует победа!

Королева Фарминаса Мю, она же Мюрран, вознесла молитву — и сияние «Святого Поля» вспыхнуло ярче. Под этим светом, будто под защитой, герои под командованием Йоума рвали силы в борьбе.

На западе командовали Сааре, Грегори и Гленда.

— Да ну? В такой момент поручать столь важную роль бывшему предателю, — ну уж нет...

— Эй, не дуйся, Сааре. Если тут выложишься и отличишься — Бог ведь снова признает её, верно?

— Ну, звучит разумно. Эта земля словно наполнена любовью госпожи Люминус, так что бежать отсюда — точно не вариант.

— Вот именно! Нам-то что: просто молимся Богу с чистым сердцем и кромсаем врагов!

В отличие от этих двоих простаков, Гленда смотрела на вещи трезво:

— Дураки! Умрёшь — и всё, на этом конец! А дезертирство перед врагом — даже смертью не отмоешь!

Впрочем, она понимала: сейчас не любовью Люминус наполнено поле боя, а демоническим «работай и не филонь» — таким себе жёстким напутствием. Но озвучивать это вслух было бы слишком грубо, и Гленда держала мысли при себе.

К тому же поле боя находилось под наблюдением Соуэя. Бежать или не бежать — тут вообще не стоял такой вопрос.

Ну, раз уж так, пусть хоть помечтают...

Так, немного неожиданно для себя, Гленда проявляла мягкость.

На севере яростно сражались Адальман и Гадра. Благодаря этому их направление удерживалось в явном преимуществе. Среди криптидов встречались такие, на которых магия почти не действовала, но эта пара уничтожала их без колебаний.

— В таком темпе мы всё быстро закончим.

— Верно. И пора бы уже помогать другим направлениям!

И казалось, что их успех должен закрепить общий перевес...

...но в этот момент время остановилось.

●

Хотя Джахил был повержен Юки, бесконечная мучительная боль смерти внезапно исчезла.

Каким-то образом его «душу» вырвали из небытия и вновь вернули в мир живых, вселив в мёртвое тело Свим. Аналогично, Корну оказался внутри Хабатаки, а Вега слился с телом Какеаши.

Джахил помнил страх смерти. И потому его жажда жизни была ненасытной — она никогда не могла быть утолена. Но охватившие его вечные муки и отчаяние — исчезли бесследно. И тогда в памяти всплыла ненависть — ненависть к Юки.

Юки заставил его пережить «Жажду к смерти... Утрату Энтропии!» — технику, что стирала саму «душу». И всё же, по какой-то причине, Джахил помнил всё: и воспоминания, и ненависть.

— Не прощу. Ни-ко-гда не прощу-у-у тебя, Юу-у-уки-и-и!

Джахил взвыл.

Это был и крик, что должен был отогнать страх смерти, и попытка взбодрить собственный дух.

Перед ним стояли те, кто уже имел с ним счёт.

— Похоже, ты лично меня вызвать решил? —

с кривой улыбкой сказал Юки, выходя к Джахилу.

Разумеется, за его спиной уже стояли группа поддержки: Лаплас, Кагали, Тиа и даже Май.

И были те, кто уже хорошо знал Джахила.

— Ну вот, опять всё по кругу... — вздохнул Леон.

— Ой, Леончик, если бы ты один его прибрал, нам бы не пришлось снова так напрягаться, — протянула Эльмезия .

— Точно, я полностью «за». Мы уже устали от этого цирка — так что будь мужиком и блесни!

— Отказываюсь! — отрезал Леон.

Посмеявшись над Леоном, Эльмезия и Сильвия всё же приготовились сражаться с Джахилом.

В этот же отряд вошли Ультима и Каррера.

— Если честно, я и одна справлюсь♪

— Вот уж нет, это я должна так говорить. Постарайся хотя бы не мешать и постой где-нибудь в сторонке, ладно?

— ...чё ты там вякнула?

— Ха, на драку нарываешься?

Как обычно, отношения между ними были «прекрасными»: вместо Джахила они с яростью смотрели друг на друга. У остальных воинов от этого только голова болела, но всё же они сохраняли надежду.

Корну, в отличие от Джахила, даже не понимал, как именно умер.

Последнее, что он помнил — отчаянная боль и надвигающееся пламя. И лишь теперь, воскреснув, он понял: то была атака Вельгринд.

— Не шути со мной... Не шути со мной, Вельгри-и-и-и-инд!

Корну взревел.

Этот яростный рёв сам по себе создал ударную волну. Даже монстр уровня «семени Князя Тьмы» был бы стёрт в порошок, попади он под неё.

Однако...

Удар был одним движением рассечён.

— Ну и шумный же ты. Только проснулся, а уже орёшь? Ладно, мне всё равно. Ты умрёшь. И больше не смей называть мою дорогую «Грюн» без уважения! — произнёс Рудра, сжимая меч «Землю Божию» Деву.

Он собирался идти против Джахила... но раз Корну так взбесился — приоритеты поменялись. Он стоял, приобняв Вельгринд за талию, и ухмылялся.

Кстати, сознание Масаюки внутри Рудры никуда не делось.

Эх... опять я потом буду валяться с этой вашей «душевной болью»... ну ладно. Лучше уж это, чем умереть...

Так он подбадривал сам себя.

Но Рудра и Вельгринд были не единственными, кто стоял перед Корну. Карион, Миддрей, Фрея наблюдали за боем. Были тут и старые товарищи — Заларио, Обера, а также Фельдвей.

Раз есть Фельдвей — значит и Диабло неподалёку.

С прежним Корну это было бы явное излишество. Но сейчас он был уже совсем другим существом. И исход боя был непредсказуем.

Что касается Веги, вселившегося в тело Какеаши — его изменения были глубже, чем у Джахила и Корну.

Одиночество. И — страх. В безмолвной пустоши, где не было ничего и никого, Вега впервые по-настоящему понял эти чувства.

То, что он жив сейчас — было чудом. И всесжигающая память о собственном будущем, где он уже погиб... никуда не исчезла.

— Я... я вернулся?.. Ха-ха-ха! Вот это да! Бог меня не бросил!

Переполнявшая его радость была безумной.

Смотревшая на него сверху вниз с насмешкой — прекрасная Белая Королева, Тестаросса, холодно произнесла:

— А я слышала, что Диабло и остальные тебя полностью уничтожили. Какая же ты живучая дрянь, раз всё равно вылез.

Пока она оценивающе смотрела на Вегу, рядом с ней встала Хината.

— Назойливых мужчин не любят, знаешь?

В столице Инграсии Веге уже удалось от них ускользнуть. В этот раз — не уйдёт. Обе красавицы смотрели на него с решимостью.

К ним присоединилась Шион.

— Таким глупцам... я самолично вынесу приговор! Размялась я уже достаточно, так что самое время сражаться на полную!

При этих словах задрожали Гобута и Ранга.

— М-мисс Шион же только что и так неистовствовала, верно?..

— Гобута, и в моей памяти всё именно так. Мисс Шион буквально сметала врагов!

— Я же говорил!

— Угу!

Габил энергично кивнул:

— Всё верно! Не скажу, что мисс Шион выглядела недовольной...

Хотя... с ней всякое возможно.

Гобута, Ранга и Габил вновь прониклись ужасом перед Шион.

И тут вперёд выступили те, кто остался спокойным.

— Фсш-ш-ш-ш! Никаких проблем. Мы просто уничтожим врага!

— Так точно! Покажем, на что мы способны!

По сигналу Гельда и Кумары началась и битва против Веги.

＊

Возродившиеся Джахил, Корну и Вега каждый вели бой по-своему.

Джахил, который прежде одержимо преследовал Юки, того самого, кто стал причиной его смерти, теперь уже сменил цель. Точнее, сменить её его вынудили Ультима и Каррера, обрушившие на него яростный натиск — игнорировать их он больше не мог.

— А-ха-ха-ха-ха! Да ты неплох, слушай!

— Ну же, ну же! Давай, позабавь меня ещё♪

Получив от Римуру клетки слизи... вернее, выпросив и вымогая их у него... Ультима и Каррера обрели новую силу. Их тела, которые изначально прекрасно подходили их сущности, теперь окончательно закрепились в ещё более совершенной форме. Даже проявляя свою истинную мощь, они больше не разрушались. Насколько бы сильной ни была магическая эссенция, их новые тела выдерживали всё без малейшего напряжения.

Более того, они обрели высокую устойчивость и сродство даже к смертельно опасной «Пустоте» — вплоть до того, что могли свободно применять запрещённые техники и заклятия без какого-либо риска.

Обе были абсолютно уверены: в нынешнем состоянии проиграть им просто невозможно.

— Похоже, мне тут делать вообще нечего.

— Мне тоже, кажется, шансов отличиться вообще не выпадет

— Хотя, если честно, на сей раз это даже приятно, но-о-о... в будущем это вызывает определённые опасения...

— И не говори...

И не только Юки с его группой — Леон и Эльмезия тоже вовсе не стремились сражаться изо всех сил. Лечение-то они получили, но усталость никуда не исчезла, и в идеале они предпочли бы отдыхать.

Тревогу же вызывало то, насколько усилились две Первородные. Казалось, что в будущем сдерживать их будет всё труднее.

А это, в свою очередь, означало одно: силы фракции Римуру выросли до абсурдного уровня.

Баланс между странами и так уже трещал по швам... после войны проблем будет хоть отбавляй...

Эльмезия, схватившись за голову, тяжело вздохнула. И всё же сам факт, что теперь можно позволить себе думать о будущем, был своего рода счастьем. Хотя она и предчувствовала грядущие трудности, выражение её лица заметно прояснилось.

Кагали питала к Джахилу злобу до глубины души. Не только злобу — ненависть. И всё же...

Честно говоря, разница в силе такая огромная, что что бы я ни сделала — толку не будет...

Таковы были её истинные мысли.

Нынешний Джахил обладал магической эссенцией, сравнимой с «Истинными Драконами» или даже превосходящей их, к тому же — ужасающей регенерацией и чудовищными методами разрушения. С точки зрения Кагали, он уже перешёл в область божественного.

Лезть на него было безрассудством — и рассудок в этот раз перевесил чувства.

К тому же Ультима и Каррера были слишком подавляюще сильны. То ли они друг друга ненавидят, то ли наоборот — ладят... но, обмениваясь колкими репликами, они демонстрировали идеальное взаимодействие.

— Хм. Движутся они неплохо. Если бы, получив от господина Римуру такую силу, они показали жалкое зрелище, я бы сам их казнил... но, пожалуй, всё в порядке.

Незаметно появившийся рядом Диабло произнёс эту оценку, наблюдая за боем двух демонесс. С высоты его точки зрения комментарий звучал не столько раздражённо, сколько странно благодушно.

— Эм... разве вы не должны были сражаться с другим противником? — осторожно спросила Кагали.

Леон и остальные навострили уши, но Диабло ничуть не смутился:

— Хм... Если выйду я, всё закончится в один миг. Нельзя же лишать других возможности проявить себя, верно?

Звучало невероятно самоуверенно, но те, кто знали Диабло, только мысленно кивнули: «Ну да, это в его духе».

Он продолжил:

— Я хотел бы понаблюдать за подвигами господина Римуру... но, увы, приказ есть приказ.

Говоря это тоном мученика, Диабло намекал: будь его воля, он бы давно ушёл. И подтверждением служило то, что Корну — тот, к кому Диабло изначально направился, сейчас сражался с Рудрой на равных.

Корну, павший когда-то от внезапной атаки Вельгринд, был правой рукой Короля Фантомов Фельдвея и великолепным воином. Тем более теперь, когда в нём слилась сила Хабатаки, он был отнюдь не противником, которого легко одолеть.

Для обычного бойца — да. Но, как оказалось, не для Диабло.

Кроме того, тем, кто удерживал Корну, был сам Рудра — тот, кто некогда сражался на равных с Гаем. Если бы он находился в своём истинном теле, а не в теле обычного подростка Масаюки, то, скорее всего, справился в одиночку. Но в нынешнем состоянии ему не хватало силы — одному против Корну было тяжело.

Однако Диабло это ничуть не беспокоило.

Причина проста: кроме Рудры, на поле боя находились и другие сильнейшие бойцы. В частности — Фельдвей, которого Диабло специально вывел на поле боя. А также Заларио и Обера — старые товарищи Корну. Они уже начали уговаривать его словами, и по явному смятению Корну было понятно, что дело движется. Похоже, вмешательство Диабло действительно не требовалось.

Увидев всё это, Леон, Юки и остальные тоже поняли, что слова Диабло вполне логичны.

Раз Римуру сказал «рассчитываю на тебя», покинуть позицию Диабло не мог. Но и становиться на чью-то одну сторону, чтобы другая гарантированно проиграла, он тоже не собирался — он держал ситуацию под полным контролем.

Так он ответственный... или наоборот?.. даже не знаю...

Эльмезия, слушавшая всё это со стороны, только тяжело вздохнула.

Как бы то ни было, по оценке Диабло, здесь пока было безопасно.

— Ультима и Каррера так просто не проиграют. Но прошу — не теряйте бдительности. На поле боя может случиться всё что угодно.

С этим напутствием Диабло оставил их.

Когда Диабло прибыл на место, Тестаросса и Хината вели ожесточённый бой с Вегой.

Тестаросса, как и следовало ожидать, уже полностью овладела клетками слизи. Поэтому она вовсе не выглядела загнанной против Веги и даже успевала прикрывать Хинату. Сейчас они тщательно проводили операцию по запечатыванию — чтобы на этот раз он уж точно не сбежал.

— Понятно. От тебя и правда не убудет, Тестаросса.

— Ох, как приятно, что ты меня хвалишь.

Обмен репликами был безэмоциональным, но похвала была искренней, и радость — тоже.

А вот сам Вега...

По правде говоря, он был в замешательстве.

Ёбаная дрянь!.. Почему я вообще дерусь?! Почему вы меня-то преследуете?!

У Веги уже не осталось ни малейшего желания сражаться. Он стремился к силе, но в одиночестве это стремление оказалось бесполезным. И именно потому Вега по-своему переосмыслил всё произошедшее. Времени, чтобы смотреть на своё глупое прошлое, у него было — хоть отбавляй.

И так Вега дошёл до одного простого вывода: важнее всего — уметь думать о других.

В подтверждение этому — его бывшие товарищи были живы. Вдали он видел Юки и даже смог различить силуэт Май. Они были в порядке.

В конце-то концов, ошибался именно я. Раньше думал, что тот босс — дурак, раз умер, прикрывая своих... а теперь даже завидно...

Чувства, которые он прежде никогда не испытывал, — зависть к Юки.

Он хотел хоть чуть-чуть насладиться этими эмоциями, но тут появились те, кто мешал.

Ну, с этими бабами у меня тоже свои счёты...

Перед ним стояли те, с кем он когда-то сражался.

И хуже всего — одна из женщин, Тестаросса, на взгляд Веги стала чудовищно опасной. А кроме этих двоих, в атаке участвовали настроенные на бой Шион и Кумара. Их удары причиняли Веге слишком уж ощутимую боль — игнорировать не получалось.

Инстинкты Веги вопили, что так дальше нельзя.

От охватившей его паники Вега действовал чисто рефлекторно.

— Блять... помогите мне!

С этими словами он использовал «Производство Злых Драконов-Зверей», взяв в качестве корма трупы криптидов, валявшиеся на земле.

В нынешнем состоянии Вега мог создавать сразу до двенадцати злых драконов-зверей — если была подходящая приманка. А корма хватало с лихвой. Более того, их значения существования легко превышали десять миллионов. Это потому, что сам Вега обладал чудовищным запасом магической эссенции и это напрямую отражалось на рождаемых им драконов-зверей 

Да, у чудовищ по-прежнему была проблема: отсутствие уровня мастерства. Но чистая мощь делала их жуткими тварями.

И эти «Злые Драконы-Звери» сразу же были выпущены на волю. Двенадцать чудищ, появившихся одновременно, подчинились сбивчивой воле Веги и начали яростный разгром.

Задумка Веги была простой: пока те бушуют, он сбежит.

Он вообще не понимал, что происходит, и не видел причин сражаться. Большую часть своих прежних злодеяний он уже позабыл. А то, что не забыл, — считал, что искупил.

Но это были лишь его личные обстоятельства. Для Хинаты и Тестароссы Вега оставался ненавистным врагом.

И неспособность осознать это — и была пределом возможностей Веги.

Когда Вега выпустил «Злых Драконов-Зверей», Вельгринд обратилась к Рудре, который противостоял Корну:

— Проблемные твари начали буйствовать... не стоит ли снова вызвать героев?

Рудра, а точнее Масаюки с техникой «Сигнал Героической Души», мог взять на себя несколько «Злых Драконов-Зверей». Вопрос лишь в том, сколько «других тел» сможет подготовить Вельгринд, но это должно было позволить переломить ход боя в их пользу.

Так думала Вельгринд, однако Рудра отклонил предложение:

— Невозможно. Один раз вызванные герои уже исчерпали свои силы. Да и «Сигнал Героической Души» изначально предназначен лишь для того, чтобы не перегружать героев, позволяя им одновременно использовать свои смертельные приёмы. Держать их долго в проявленном виде для меня тоже непросто.

Имеется в виду именно для Масаюки, а не для Рудры.

Даже после прошлой «душевной боли» это было крайне тяжело, и тогда им ещё повезло. В худшем случае, это могло бы сократить срок жизни, объяснил Рудра.

Выслушав всё, Вельгринд спокойно сменила мнение:

— В таком случае пусть другие постараются.

Она явно ставила Масаюки на приоритет — у Вельгринд был железобетонный принцип.

И так поле боя стало ещё более хаотичным.

Борьбу с «Злыми Драконами-Зверями», выпущенными в панике Вегой, приняли на себя Гобута и его команда. Конечно, только ими дело не ограничилось. Гобута с Рангой, Габил, Гельд — эти трое вместе с одним зверем не смогли бы справиться с двенадцатью «Злыми Драконами-Зверями». Поэтому Шион и Кумара, оставив Вегу, направились к драконам-зверям.

К тому же, на помощь прибыли Карион, Миддрей и Фрея, которые наблюдали за боем Корну и Рудры. Услышав разговор Вельгринд с ним, они поняли, что должны действовать.

Итак, восемь бойцов плюс зверь. К ним присоединились Леон, Эльмезия и Сильвия.

И всё ещё не хватало одного — пока Соуэй не появился из тени, заявив:

— Я возьму его на себя.

Из-за этого Хината, уже готовая действовать, повернулась к Веге.

План Веги провалился. Тестаросса и Хината стояли на пути, не оставляя ни единой возможности для побега.

Но тут всё кардинально изменилось.

— Мир остановился...

Время застыло, и всё поле боя замерло вместе с ним. Исход сражения теперь оказался в руках тех, кто способен управлять самим временем.

＊

Джахил, Корну и Вега встретили этот момент. Трое одновременно поняли: время остановилось.

Хотя это был их первый опыт, они могли с этим справиться. Благодаря детям Иварадж, обладающим высокой способностью к адаптации, и новые хозяева тел оказались приспособлены к «остановленному миру».

В результате один из них оказался вне опасности — Вега.

Вега и двенадцать «Злых Драконов-Зверей» сражались на равных с собравшимися сильнейшими бойцами. Его стратегия полагалась на физические способности и навыки, но у него была крайне неудобная особенность: при наличии тел павших врагов он мог сразу же восстанавливаться. Даже против превосходящих его сил он не отступал ни на шаг.

Половина из двенадцати бойцов плюс зверь легко справлялась с «Злыми Драконами-Зверями», игнорируя разницу в силе существ. Но оставшаяся половина испытывала трудности, им не хватало решающего удара, и они постепенно истощались.

Эта ситуация полностью изменилась с остановкой времени. В «остановленном мире» вокруг Веги могли действовать лишь Тестаросса, Шион и Диабло.

Соуэй хоть и изучал способы борьбы у Диабло, но пока не мог использовать их полностью: сознание было, а тело не двигалось. Все остальные оказались полностью обездвижены, оставшись на поле боя.

Это было критически опасно, однако...

Развязка не наступила, потому что враги, «Злые Драконы-Звери», в «остановленном иире» тоже не могли действовать. Вега, возможно, мог бы ими управлять, но у него не хватало смекалки. Сам он с трудом понимал, что происходит, поэтому на такие мысли не способен.

Да и Вега сам считал, что сейчас не время для боя, так что эта ситуация стала для него настоящим спасением.

К счастью или к несчастью, непосредственно против Веги сражалась Хината, а Тестаросса находилась немного в стороне, разворачивая «Пустоту». Они перекрывали путь к побегу Веги и готовились добить его. Вега инстинктивно ощущал опасность, но едва справлялся с натиском Хинаты. Не колеблясь, он ухватился за представившийся редкий шанс.

Вокруг него «Пустота», угрожающе обволакивавшая его тело, рвалась к атаке, но её плотность была недостаточна, чтобы уничтожить Вегу полностью.

Больно, но с этим справлюсь! подумал он.

Но на самом деле, ситуация была куда опаснее. Тестаросса стала ещё смертоноснее, чем когда сражалась с Вельзард. Обладательница клеток слизи могла управлять «Пустотой» с недосягаемой прежде скоростью и точностью.

«Нигилистический Мир», созданный Тестароссой, атаковал Вегу, не взирая на «остановленный мир». Вега прорвался сквозь него, но полностью израненный.

Тем не менее, Вега считал, если жив — значит всё в порядке, что в данной ситуации было необычным.

— Чёрт, опять смог уйти...

— Хм. В этот раз, похоже, вина не на тебе.

— О, как мило, что ты меня утешаешь, Диабло. Редко такое бывает.

— Я лишь констатировал факт. Он выжил, даже сражаясь со мной и сэром Бенимару. Учитывая это, его устранить будет непросто.

К тому же, продолжил Дьябло:

— Я почувствовал небольшое странное ощущение.

— Странное ощущение?

— Да. В лабиринте, когда мы сталкивались, он был полон жажды силы. Сейчас же я не почувствовал от него ни капли той энергии.

Жадность к победе, чрезмерное стремление — всё это у Веги отсутствовало. Дьябло заметил это и насторожился.

— Даже если убить противника, который не настроен побеждать, скучно. Твоя точка зрения, как всегда, искажена, — с раздражением сказала Тестаросса.

С ней согласилась Шион:

— Да, Диабло ведёт себя странно. И нет необходимости всё усложнять! Враг — значит, убиваем. Не враг? Тогда проверим после того, как победим!

Шион открыто выражала свои весьма спорные взгляды, а затем добавила:

— Меньше думай, больше действуй! Я пошла!

И, оставив Вегу позади, бросилась вдогонку.

Диабло и Тестаросса переглянулись с лёгким раздражением:

— Было много сомнительных моментов...

— Но доводы мисс Шион имеют смысл, это признать придётся.

Сильно кивнув друг другу, они быстро последовали за Шион.

＊

Перед Корну выстроились трое старых друзей.

Рудра убрал меч и занял позицию наблюдателя.

— Время остановилось, но я сейчас почти не смогу пошевелиться.

— Да, для Масаюки это невозможно.

Масаюки не мог ничего сделать в «остановленном мире». На самом деле аномальной была способность Рудры к адаптации.

Это техника, которую он изучил напрямую у Вельданавы, и странно, что он вообще смог её освоить.

Тем не менее, Рудра всё же волновался за Масаюки. Обычному подростку едва хватало сил, чтобы вместить в себя Рудру, и учитывая это, он сражался с Корну так, чтобы не перегружать тело юнца. Это ясно показывало, насколько выдающимися были навыки Рудры.

С течением боя, благодаря помощи Фельдвея, нагрузка на тело уменьшилась. Так сложилась нынешняя ситуация, и Рудра надеялся, что бой завершится без дополнительных усилий.

Ну, было бы здорово, если бы всё прошло гладко, но на всякий случай нужно немного восстановить силы, думал он, наблюдая за происходящим.

Перед Корну стоял Фельдвей. И его мастерство с мечом, и существование превосходили нынешнего Корну. Если бы не накопившаяся чрезмерная усталость, он мог бы справиться с Корну в одиночку.

Фельдвей же опустил меч и пытался убедить Корну сдаться. К нему присоединились Обера и Заларио. Как бывшие «Семь Ангелов Начала», они не были затронуты «остановленным миром». С тех времён, когда времени ещё не существовало, они служили Вельданаве, так что это было естественно.

Разговор Фельдвея и компании начался с того, что они пытались успокоить возбуждённого Корну.

Фельдвей утверждал, что Корну не несёт ответственности за вторжение в другие миры — он просто выполнял его приказы.

— Верно, всю вину берёт на себя Фельдвей, — добавляли Обера и Заларио.

— Да нет же! Что произошло после моей смерти?! — смущённо восклицал Корну.

Он уже не был готов к бою. Даже события, когда Вельгринд его сожгла, не могли стать предметом обсуждения. Время остановилось, но разговор продолжался — настоящая каша из событий.

Корну не мог принять происходящее. Истинной целью Фельдвея было возрождение Бога Вельданавы через полное господство над всеми измерениями и мирами. И, установив полное правление, он собирался искоренить все несчастья. Хотя его радикальные методы предполагали устранение непокорных, с точки зрения силы как воплощения справедливости это тоже был своего рода идеал.

Корну был одним из тех, кто верил в правильность этих идей. В отличие от Оберы и Заларио, он разделял мировоззрение Фельдвея.

Полное господство над всеми мирами и измерениями всё ещё оставалось недостижимым. От кардинального мира, созданного Вельданавой, возникали такие производные миры, которые было невозможно наблюдать. Фельдвей исходил из того, что Бог может возродиться в любом из этих миров, и нужно быть к этому готовым. Но Вельданава уже вернулся.

Теперь ситуация изменилась. Более того, похоже, он сам намеревался превзойти замыслы Фельдвея и создать новый мир.

Корну было непонятно происходящее, что объясняло его замешательство. Даже Обера и Заларио были смущены.

— Если господин собирается пойти неверным путём, разве не наша обязанность указать ему это и исправить?

— Что? Бог не может ошибаться. И ты ведь всегда прав, разве нет? Ты никогда не сомневался!

— Ну...

Фельдвей чуть было не сказал, что скрывал правду ради того, чтобы не тревожить подчинённых, но сдержался.

Лидер — существо одинокое. Никто не последует за нерешительным, вечно сомневающимся. Чем больше он слушает слова своих подчинённых, тем меньше понимает, что есть правильный путь. Именно поэтому Фельдвей навязывал своё понимание справедливости и заставлял подчинённых следовать ему.

Корну считал это правильным. В такой ситуации, к сожалению, он оказался самым преданным и неудобным сторонником Фельдвея.

— И что же? Скажи мне, Фельдвей! Я верю в тебя!

— Всё потому что...

Для Фельдвея, который слепо верил в Вельданаву, слова Корну были неприятным уколом. Если принимать всё на веру, исходя из предположения, что Бог не может ошибаться, то сомневаться было просто невозможно.

Но в этом была и форма отказа от ответственности. Мнение отдельного человека теряло смысл, и жизнь самого человека становилась бессмысленной. Разнообразие исчезало, и мир оставался бы одиноким, где учитывается только воля бога.

Да, если подумать, мы изначально ошибались. Господин Вельданава всегда желал мира, полного разнообразия!

Даже обладая всевезнанием и всемогуществом, Бог не любил одиночества — именно поэтому Вельданава отделился от Иварадж. Такой повелитель не мог игнорировать мнение своих подчинённых. Фельдвей понял это только сейчас.

— Нужно обсуждать и выбирать лучший путь, не так ли?

— Глупо! А если ошибёмся? Самый умный, то есть ты, должен привести к правильному решению — это и будет наилучший исход!

Фельдвей пожал голову, раздумывая.

Но возразить Корну ему было нечем — более того, их мысли совпадали настолько, что он невольно кивнул бы.

Однако Фельдвэй понял одну вещь. После того как Римуру передал ему Кровь Божью и он вернулся с грани смерти, Фельдвей постиг одну истину.

Да, он был здесь.

Мой Бог не покинул меня.

Более того...

Господин Вельданава доверял ему как программе, необходимой для рождения истинного Бога.

Таково было откровение Фельдвея.

Можно назвать это и самовнушением. Но сердце Фельдвея было переполнено глубоким уважением к Вельданаве и Римуру — его спасителю и новому Богу. Из-за этого он не мог оставить Корну, и если было возможно, пытался его убедить, прислушиваясь к мнению собеседника больше, чем когда-либо.

Отсюда и возникла эта каша.

Обера и Заларио давно были в отчаянии.

— Нет-нет. Фельдвей тоже сильно ошибался.

— Он совершил великий грех. Во-первых, для того чтобы прислушиваться к мнению подчинённых, нужна сила духа.

— Это важно.

— Если внутри нет твёрдой веры, легко запутаться в словах других.

— Но тогда есть риск попасть под влияние ложной веры...

— Вот такой был Фельдвей до сих пор.

— ...разве это не круговорот?

— В поисках истины в вопросах без правильного ответа нельзя найти ответ...

Так разговор продолжался бесконечно.

Рудра уже отдыхал. Вельгринд тоже оставалась в стороне, охраняя того, пока он восстанавливал силы.

Проходивший Диабло лишь мельком взглянул на происходящее. Но он ничего не сказал. Он оставил после себя лишь презрительный взгляд и спокойно прошёл мимо.

＊

Джахил тоже понял, что время остановилось.

Хотя это был первый опыт, он смог естественно принять ситуацию, поскольку научился ощущать «информационные частицы».

Перед Джахилом всё ещё стояли преграды. Это были Ультима и Каррера. Их яростная атака не прекращалась, точно так же, как и до остановки времени.

И ещё один человек.

— Э-э-э? Время остановилось что-ли? — пробормотал Юки.

Наблюдая течение времени в другом мире, Юки тоже выработал иммунитет к «остановленному миру». Но это было возможно только благодаря его гению. Май, с которой он проходил этот опыт, осталась обычным образом замороженной. Даже Лаплас не мог осознать остановку времени. Леон — тоже; каким бы «Избранным Героем» он ни был, невозможное остаётся невозможным.

Так что силы, направленные против Джахила, уменьшились. Но это не имело значения. До остановки времени Джахила и так сдерживали только Ультима и Каррера.

И теперь к ним присоединилась Люминус.

— Я тоже помогу, ибо у меня есть свои счёты с этим глупцом, — сказала она с лицом, будто это само собой разумеющееся, и встала рядом с Ультимой и Каррерой.

— Грёбаные женщины! — прокричал Джахил, полон ненависти. Его крик превратился в «Мыслесвязь», разнёсшуюся по «остановленному миру».

Услышав это, Ультима улыбнулась с явным удовольствием.

— Ах, какое у тебя досадное лицо! Буду мучить тебя ещё и ещё♪

— Как обычно, твой характер отвратителен! Я, будучи доброй, считаю, что следовало бы расправиться с тобой легко.

— О чём ты говоришь? С самого начала ты использовала меня как подопытного для новых техник.

— Ну что ж поделать? Этот упрямец слишком живучий.

На слова Карреры Ультима кивнула: «Да, верно».

На самом деле Джахил был невероятно живучим. Лишь его значение существования было огромным, и любые неудачные атаки мгновенно восстанавливались.

— Вы, как всегда, надёжны в такие моменты.

— И ты тоже, Люминус. Вряд ли мы ещё когда-нибудь будем сотрудничать, понимаешь?

— Если так подумать, это редкая возможность.

С точки зрения силы, Ультима и Каррера превосходили Джахила.

Люминус также была сильна, обладая Дхармой уровня Генезис, что делало её выдающейся в бою.

И всё же они не могли победить Джахила не потому, что «развлекались». Ультима и Каррера разработали методы атак, опоясанные «Пустотой». Им наконец удалось открыть «двери» существование которых они давно ощущали, но те оставались закрытыми.

Хотя они стали сильнее благодаря клеткам слизи, они не ставили свои желания превыше цели. Даже проявляя немного самонадеянности, они точно и эффективно пытались покарать Джахила.

Люминус же вспоминала свои корни Божественного Предка, пытаясь воссоединить личность. Благодаря этому она обрела невиданную силу, способную сравниться с «Истинными Драконами».

И всё же они не могли одолеть Джахила — его магическая эссенция была слишком велика. Если бы Джахил не слился с Свим, они давно уничтожили бы его вместе с «душой». Невозможность сделать это только усиливала их резкость в словах.

С другой стороны, сам Джахил был полон недовольства. Он должен был погибнуть, поглощённый своими желаниями, но благодаря милосердию Бога возродился. Поняв это, он снова убедился в собственной правоте и восстановил исковерканную уверенность в себе.

И всё же три наглые женщины манипулировали им. Это было для Джахила неприемлемо.

Его силы постепенно истощались. Расход энергии превышал восстановление — поражение было неизбежно.

Гнр-р-р, плохо, плохо! Ещё есть запас сил, но так продолжать нельзя...

Он не чувствовал боли, но страх оставлял отметину на его теле.

Духовные существа, особенно информационные формы жизни, терпят поражение в тот самый момент, когда решают, что проиграли.

Джахил был в панике и продолжал отражать атаки, не приходя к каким-либо хитроумным решениям.

С остановкой времени все техники, связанные с выпуском энергии, стали недоступны, что превратилось для него в крайне невыгодную ситуацию.

Раньше Юки мешал ему, не давая добиться эффективного результата. А теперь Джахил оказался в полной тупиковой ситуации.

Он испытывал раздражение, но одних эмоций было недостаточно для исправления положения.

Даже освоенный им секрет Свим, «Квантовый Всплеск», был бесполезен в «остановленном мире», где физические законы не действуют.

— Чёрт! Я, Великий Император-колдун, не позволю себе сгнить в таком месте! — рыкнул Джахил, выпустив свой крик мысли.

— Сожгу вас дотла!

Используя ярость как топливо, он активировал свои способности.

Даже «Владыка Огня Агни», его предельное зачаровывание, в «остановленном мире» не могло быть выпущено. Но внутри его собственного тела — это другое дело.

— Он?!

— Хм, на поверхности его тела можно наблюдать закономерности «квантовых колебаний». Похоже, он что-то замышляет.

— Какая разница! Я разнесу его прямо в лоб, какой бы замысел он ни строил!

Реакция Ультимы, Люминус и Карреры была мгновенной.

Троица собиралась действовать в своём стиле, но безумная атака Джахила превзошла все их ожидания.

Разница в мощи была слишком велика. Для Ультимы и Карреры его существование было более чем в двадцать раз выше. Даже Люминус с её Генезисом таила меньше энергии, чем Джахил.

И вот Джахил, не думая о последствиях, воспламенил внутреннюю энергию и бросился в атаку. Остановить это обычными методами было невозможно.

— Каррера, ты ж там собиралась разнести его лоб в лоб, да?

— Не говори глупостей! Я думала, что это слишком рискованно.

— ...да, невозможно. На первый взгляд кажется безрассудством, но в этом есть своя логика, — подытожила Люминус, наблюдая за спорами этого дуэта.

Атака Джахила была простой. Без техники, без мастерства — чистая сила, комбинирующая способности и внутреннюю мощь.

Но это, сам того не желая, превратилось в искусство. Внутреннее воспламенение «Владыки Огня Агни» расходовало магическую эссенцию Джахила, сгорая внутри его тела. Оно взаимодействовало с реактором в теле Свим, вызывая аномальный рост энергии.

К тому же, чешуя, покрывавшая тело Свим, превратилась в броню из хихиироканэ, защищая Джахила.

Все эти эффекты вместе превратили самого Джахила в «Гигантский Огненный Шар». Прикосновение к нему наносило колоссальный урон, и любая необдуманная попытка атаки могла стать смертельной.

Джахил прыгал и скакал, словно мяч. Его тело, лишённое черт Свим и теперь напоминающее Футмана, обладало упругостью, как у шара.

И каждый участок, к которому касался «Гигантский Огненный Шар», разрушался до пыли и сгорал, даже земля под ним не выдерживала.

— Гера-гера-гера-гера! Вкусите же страх передо мной! — гоготал Джахил, тесняя Ультиму и других, не давая им передохнуть.

＊

Юки, который с самого начала наблюдал за боем как бы со стороны, тоже понял, что ситуация становится критической. Атаки Джахила были непредсказуемы — никто не мог знать, куда и когда они обрушатся.

За спиной Юки находились Кагали и остальные, оставшиеся в «остановленном мире». Если Джахил ринется сюда, их защитить будет крайне сложно.

Чёрт... Если бы это касалось только меня, я бы легко увернулся, но защитить всех остальных... Нереально, да?

Юки размышлял, но никаких хороших идей не возникало. Единственное, что оставалось, — молиться, чтобы Джахил вообще не пошёл в их сторону.

Но если я так думаю...

Плохие предчувствия чаще всего сбываются. И в этот раз предчувствие Юки оказалось верным.

Под пристальным наблюдением Юки Каррера, словно уклоняясь от быка, ловко увернулась от Джахила.

— Чёрт, снова увернулась!

— Будто могло быть иначе! Если не хочешь получить по полной, принимать такую атаку мог бы только полный идиот!

Ультима дразнил Карреру, но та спокойно отмахнулась от этого

Хотя вокруг велись разговоры, Юки не мог отвлечься.

Чёрт... Джахил, от которого Каррера увернулась, летит прямо на меня!

Юки мог легко увернуться сам, но тогда его союзники погибли бы.

Не может быть... Значит, я должен стать полным идиотом...

Стиснув зубы, Юки принял решение. Он хотел бы дойти дальше, но, похоже, придётся ограничиться этим.

Однако просто так умирать он не собирался. Атака Джахила не могла быть полностью нейтрализована лишь «Анти-Навыком», но с умелым использованием «Поглощением Жизни» можно было свести ущерб к минимуму.

Если всё удастся — он выживет. Юки верил в это и сделал ставку.

— Ладно, будь что будет!

Он полностью положился на удачу.

Этой фразы я ни за что не хотел бы произносить, подумал он, принимая боевую стойку.

Разрыв в магической силе между ним и Джахилом был настолько велик, что никакая техника не могла его нивелировать. Способности Джахила тоже уже не давали преимущества, и исход обещал быть плачевным.

Но если повезёт...

Блин, в конце концов я всё равно вынужден полагаться на удачу...

Юки иронично улыбнулся самому себе, но всё равно собирался выложиться по максимуму.

И тогда его внимание привлёк внезапно возникший перед ним барьер.

— Ха, не похоже на тебя, босс! Слабо и трусливо!

Это был спина. Услышав язвительную реплику, Юки понял, кто стоит перед ним.

— Вега?

— Ага!

Вслед за этим показалось, что произошло сильнейшее сотрясение.

Это был результат столкновения Джахила и Веги. Если бы время текло, вся окрестность превратилась бы в пепел.

— Вега? — окликнул Юки.

Вега, разумеется, остался жив. Сравнивая уровни существования, он был выше Джахила. Так просто умереть он не мог.

Более того... Хотя он получил некоторые повреждения, его ход ещё не закончился. Против «Гигантского Огненного Шара» Джахила Вега активировал «Бесконечного Пожирателя». Сочетание с «Вирусом Опустошения» Зелануса делало эту технику ужасающей: она поедала цель и превращала её в собственное тело.

Эта атака была гораздо более смертоносной, чем «Поглощение Жизни» Юки. Джахил был как сверхразогретый снаряд огромной мощности, но Вега мог его поглотить. Урон от прямого попадания «Гигантского Огненного Шара» был велик, но «Бесконечная Регенерация» Веги исправила повреждения, а утраченная энергия компенсировалась поглощением Джахила.

Выглядело так, что победа однозначно на стороне Веги.

С глухим треском и жутким дрожанием Вега поглощал Джахила. Превратившийся в огненный шар Джахил не имел шансов на побег, оказавшись в лапах Веги.

— Чёрт, отпусти! Не смей, подлец! — яростно кричал Джахил, пытаясь увеличить температуру и сжечь Вегу.

Но Вега не обращал внимания на ожоги и продолжал поглощать Джахила. Это было крайне жуткое зрелище. Обычные люди отворачивались бы, но Юки не обращал внимания.

— Ха, вот это да. Зря переживал, выходит, — язвительно сказал он Веге.

Вега ответил дерзкой улыбкой:

— Да, без меня ты бы уже сдох.

Он полностью игнорировал злость Джахила, действуя уверенно и с видимым удовольствием.

Вега был доволен.

Сам он не понимал, почему защитил Юки. Обычно он бы бросил его. Но долгие часы мучительного одиночества слегка изменили Вегу.

Странным образом удовлетворённый, он думал:

Хе-хе, я тоже могу, если захочу!

Раньше он думал только о себе, считая других лишь ступенью. Он жил, обманывая самого себя, что друзья ему не нужны.

А теперь, без расчёта на выгоду, он действовал ради товарища. В тот момент Вега даже не задумывался о том, что Юки и другие подумают о нём. Он просто не хотел, чтобы они погибли.

Вот его настоящие чувства, причина, почему тело само действовало.

Но в полной противоположности удовлетворённому Веге находился Джахил, которого собирались полностью поглотить.

Не смей, даже не думай!

Он наполнялся всё более глубокой ненавистью и пришёл к одному выводу.

И результат этого вывода...

＊

К Юки и Веге, смеющимся вместе, сверху долетела «мысленная» волна.

— Эй, ещё рано расслабляться! — это была Каррера.

Она оставила без внимания недоумённый взгляд Ультимы и обратилась с предупреждением к Юки и Веге.

Сражение, казалось, уже было завершено. И всё же Каррера делала своё дело — и Ультима заметила едва различимую магическую активность.

Даже когда время остановлено, активировать можно лишь первородную магию, с которой не могут справиться даже они сами. Казалось невозможным, чтобы Джахил мог её использовать, но сигнал был слишком явным, чтобы его игнорировать.

Однако Каррера и Ультима заметили это лишь благодаря своему мастерству в магии — активация держалась на грани возможного.

Причина в том, что это было тёмное искусство, использующее смерть, концентрированную в ненависти Джахила. Оно отличалось от обычной магии. Эффект был похож на магию, но ею не являлось.

В отличие от Мистических Техник: «Одержимое Перерождение» или «Перерождение», которые могут использовать все, это было уникальное тёмное искусство Джахила — запретная техника: «Захват Тела».

В этом случае стоило похвалить двух Первородных. Эффект, похожий на магию, позволял Каррере и Ультиме ощутить присутствие Джахила. В «остановленном мире», где все колебания и волны заморожены, заметить это даже Юки, каким бы гением он ни являлся, было невозможно.

Тем более Вега не имел ни малейшего представления о происходящем. Он даже не замечал, что подвергается атаке, и не понимал, что именно Каррера пытается предотвратить.

— Что... Что вообще происходит?..

— Джахил всё ещё жив! Вега, убей его быстрее!

— Э-э? — растерялся Вега, получив приказ от Юки.

Но было уже слишком поздно.

«Захват Тела» изначально предполагает смерть владельца. Убить Джахила было невозможно — его смерть уже была неизбежна.

Мария, завершившая анализ, в панике вскрикнула:

Невозможно... Просто невозможно. Его цель...

Целью был сам Вега.

Джахил собирался уничтожить «сердечное ядро» Веги и захватить его сознание вместе с телом.

У Веги не было средств противодействовать этому. Его предельный навык «Владыка Злых Драконов Аждаха» был практически непобедим, но средств защиты от ментальных атак было мало. Обычно эта сила отражала всё ещё до того, как атака достигала внутреннего мира, так что особой подготовки к ментальной атаке не требовалось.

Даже владельцы предельных навыков обычно не подвержены ментальному воздействию. Чтобы сделать это возможным, нужно было выполнить множество условий и действовать поэтапно.

Действия Джахила были отчаянной попыткой. Но судьба улыбнулась ему.

Первое условие: воздействие на внутреннюю сущность тела — уже было выполнено, так как Вега был поглощён.

Далее: психика Веги. Его тело было крепким, но дух оставался незрелым и очень детским. Более того, он был полностью истощён после событий в краю мира.

В момент, когда его «сердечное ядро» почти исчезло, оно восстановилось, но внутренний мир был разрушен, а ментальная защита полностью пала.

Для Джахила это был идеальный момент.

— В результате ставка Джахила сыграла...

Вега с изумлением посмотрел на Юки, и его взгляд молил о помощи.

— Б-босс... помоги! Что-то... что-то странное происходит... во-во мне... во мне что-то ужасное га-га-га-га-га!..

Вега начал испытывать сильные боли, и его тело стало интенсивно пульсировать.

Это было похоже на явление, которое происходило, когда Джахил поглощал Вегу, но теперь было ясно, что воля Веги здесь ни при чём.

— Чёрт, это плохо! Какая невероятная энергия.

— Да уж... Хотелось бы разобраться с этим сейчас, но, похоже, это выше наших сил... — встревоженно сказала Каррера, а рядом Ультима тоже не скрывала тревоги.

Даже Люминус была безмолвна. И неудивительно: на свет готовилось появление нового чудовища — существа, объединяющего силы Веги и Джахила, Какеаши и Свим, способного управлять всеми их полномочиями одновременно.

— Гера-гера-гера-гера-гера! Превосходная, изумительная сила!.. — зловеще захохотал победивший Джахил.

— Спаси... босс... спаси... — бормотал Вега.

На ладони его правой руки находилась голова Веги. Джахил сознательно оставил её живой.

— Сволочи! Я заставлю вас заплатить за то, что посмели меня недооценить! Этот труп будет наглядным примером! — с яростью сжал Джахил голову Веги.

— Г-г-гкя-а-а?! Чёрт, чёрт! — корчился Вега в агонии.

Страшное давление угрожало раздавить череп. На самом деле, в момент, когда голова уже была на грани разрушения, Джахил ослаблял хватку, позволяя ей вновь восстанавливаться — этот цикл повторялся снова и снова.

Все способности Веги, похоже, были отняты, а боль воспроизводилась полностью. Он кричал и стонал от ужасающей боли, но уже было не с чем спорить.

В отличие от Веги, Джахил всё больше принимал стройную и совершенную форму. Это не была форма Футмана, и не тело молодой Свим, превращённой в девочку. Это была изначальная форма молодого Джахила — первого ученика Божественного Предка Твайлайта Валентайна, отражающая оптимальное физическое воплощение самого себя.

Весь его корпус был покрыт внешним скелетом из хихиироканэ, переливающегося радужными оттенками. Благодаря тому, что Вега поглотил Зелануса, информация о невероятном теле была полностью воспроизведена.

— Хе-е-е-е! Превосходно! Никогда прежде я не чувствовал такого прилива силы, — с удовлетворением произнёс Джахил.

В его руке Вега корчился в агонии. Этот контраст наглядно показывал реальность победителя и побеждённого.

Юки, наблюдая за этим, собрался с духом:

Что ж... Я и не особенно привязан к тебе, Вега, но всё равно ты был моим союзником.

В мыслях у Юки было многое, что он хотел бы сказать Веге. И всё же... Юки не мог позволить Джахилу распоряжаться ими как угодно.

— Мы не так уж близки, но хотя бы я дам тебе немного облегчения, — сказал Юки и ринулся в атаку на Джахила.

Мария, как всегда, не могла сдержаться:

Ты что, совсем дурак? Да ты просто глупец!

Атака против почти непобедимого врага не была планом — это была самоуслаждающаяся безумная самонадеянность. Даже если бы ошибка была случайной, противнику, который изначально понимал, что делает, любые слова были бы бесполезны.

Но Мария видела в Юки свет, потому что он сражался ради своих товарищей.

Хорошо-хорошо. Если ты идёшь на это, я помогу тебе выжить.

Какие бы действия ни предпринимал Юки, Мария будет полностью поддерживать его. Иначе тот погибнет, а это было бы скучно, подумала она.

Верю в тебя, в твою упрямую натуру!

Заткнись! Хватит болтать!

Так, вопреки своим привычным ссорам, эти двое стали лучшими партнёрами друг для друга.

Этим была впечатлена Шион. Она пришла вслед за Вегой, но уже наблюдала за происходящим, когда Вега спас Юки и компанию.

— Мне понраву твой дух! Я думала, что ты просто ничтожный и подлый мужчина, но, похоже, есть на что посмотреть! — не стесняясь, высказала она свои мысли напрямую.

Юки, ринувшийся в атаку на Джахила, слегка опечалился, услышав это, но поддержка Шион была крайне кстати. Его почти самоубийственная попытка теперь имела союзника.

— Гр-р-р, мелкие твари! — Джахил раздражённо направил свои щупальца на Шион.

Та отбивала их, размахивая огромным мечом. На первый взгляд это выглядело грубо, но техника была невероятно точной.

— Настоящий мастер, — усмехнулся Юки.

Чтобы не упустить шанс, который Шион ценой жизни создала для него, Юки активировал «Моментальное Перемещение», направляясь прямо в зону уязвимости Джахила.

Даже в этом «остановленном мире» Юки мог пользоваться «Моментальным Перемещением» в пределах видимости. Появившись, он сразу же высвободил своё тайное искусство на максимальной мощности.

— «Утрата Энтропии»!

— Ха! Жалкий трюк! Подобные детские забавы на меня уже не... что?!

Ладонь Юки, выставленная вперёд, ударила по правой руке Джахила — по той самой, на которой торчала голова Веги.

Однажды уже погибнув от этой техники, Джахил на мгновение струхнул. Но ни жгучей боли, ни ощущения исчезновения, ни даже каких-либо следов воздействия он не почувствовал — словно сама суть приёма была нейтрализована.

Он самодовольно решил, что причина — в том, что он стал сильнее... Но на самом деле, этот удар изначально не был нацелен на Джахила.

И Джахил был прав: цель не он. Ею оказался Вега.

В тот же миг, как желание «жить» у Веги было перевёрнуто, Юки стёр и его страх, и его страдания.

Это был удар милосердия.

— Хе-хе... Спасибо. Больше не больно... и не страшно...

Черты Веги смягчились.

И этим всё не закончилось.

— ...«Гильотина Огра»!

Пока Джахил был ошеломлён, вблизи возникла Шион и взмахнула своим огромным мечом.

Для Шион, способной обращать в возможное даже невозможное, отсечь Джахилу кисть вовсе не было чем-то удивительным. Тем более сейчас, когда Джахил был напуган техникой, оставившей в его душе травму — в таком состоянии её предельный навык «Владыка Тирании Сусаноо» работала особенно эффективно.

В итоге кисть руки Джахила, на которой росла голова Веги, взлетела в воздух.

И в этот момент в дело вмешалась ещё одна фигура.

— Что ж, безнадёжный ты... но я помогу тебе чуть-чуть.

Точно так же, как сердце Шион дрогнуло, Люминус тоже прониклась к Юки. И теперь, выбрав идеальный момент, вступила в бой.

Однако целью Люминус был не Джахил.

Её целью был Вега.

Удара Юки было недостаточно — Вега всё ещё был жив. Но его голова находилась под полным контролем Джахила, и тот даже захватил право управлять «Вирусом Опустошения», что носил в себе Вега.

В таком состоянии Вега не только не мог умереть, даже его «душа» не была свободна. Стоило действию Юки ослабнуть, как Вега вновь погрузился бы в куда более ужасные муки.

Люминус прекрасно это понимала.

Слияние Джахила и Веги достигло уровня, при котором даже Ультима и Каррера были бессильны разделить их. Значит, существовал лишь один способ спасения.

Поймав летящую голову Веги, Люминус посмотрела ему в глаза с исполненным милосердия выражением.

— Это будет моей милостью. Дарую тебе гибель без страданий! «Благословение Смерти»...

Это чудо могло воздействовать напрямую на «душу» цели и срабатывало даже в «остановленном мире». Из-за различия законов оно не распространялось наружу, но при прямом прикосновении это не имело значения.

Зловещая сила, переплетшая их, пыталась воспрепятствовать, но Люминус погребла её вместе со всем остальным.

Вега впервые в жизни испытал благодарность.

Он ощутил покой, которого так страстно желал, но никогда не получал.

И более того...

Он, впервые, от всего сердца поверил: он не одинок.

— ...хе-хе... я счастлив... что ради такого, как я... кто-то вообще даже пальцем пошевелил... я... доволен... — оставив эти слова, Вега умер.

Его «душа» была спасена.

Он желал не вечных нескончаемых мук в одиночестве, а тихой, мирной смерти. И именно в этот миг его желание было исполнено в полной мере.

＊

Пока Джахил был ошеломлён, Юки дал покой Веге и с помощью «Моментального Перемещения» отступил.

Это была великолепная работа слаженной команды.

Молодец, Мария!

Молчи! Твои мысли как на ладони, вижу всё насквозь!

Обмениваясь колкими репликами, Юки постепенно отдалялся от Джахила.

В скорости побега он явно превосходил противника. И всё это стало возможным только благодаря поддержке Марии.

Но просто убежать было недостаточно.

С точки зрения тех, кто остался на месте, действия Юки выглядели крайне безответственными. Настоящее издевательство — и теперь Джахил, разъярённый, обратил своё внимание на оставшихся.

Особенно пострадали Шион и Люминус.

— Чёрт! — взревел Джахил, — Насмехаетесь надо мной? Ни за что не прощу!

Под шквалом атак, обрушившихся на Шион, на её теле всё появлялись новые раны. Даже её «Бесконечная Регенерация» не поспевала справляться с такой яростью. Однако, благодаря тому что Люминус находилась рядом и мгновенно лечила её при контакте, крови не было. Но энергии уходило несомненно.

— Чёрт, как и следовало ожидать, негодяй остаётся негодяем. Милосердие было ошибкой.

— Угу... доверять такому было наивно...

Обе они всё сильнее злились на Юки.

С точки зрения самого Юки, это выглядело как жалкие придирки, но он не был настолько глуп, чтобы спорить — просто тихо принимал их упрёки.

Причём у Юки не было лишнего времени.

Кагали, Лаплас, Тиа и Май всё ещё оставались одни на поле боя.

В «остановленном мире» малейшее прикосновение может повредить тело. Поэтому Юки не мог забрать друзей с собой. Он поставил фальшивые куклы из комков земли, чтобы обмануть Джахила, но это не могло обмануть его полностью. Юки хотел скорее вывести своих товарищей с этого места, чтобы они не пострадали.

И всё зависело от Джахила.

Если он начнёт спешить, план Юки провалится, поэтому он использовал «Моментальное Перемещение», оставаясь на разумном расстоянии, которое позволило Джахилу догнать его.

— Значительная смелость, — пробормотала Люминус, угадав замысел Юки.

— Понимаю. Сначала казалось, что он просто спасается... но у него свои причины, — добавила Шион.

Ярлык «труса» в итоге не прилипнет к Юки.

Он хотел отвести Джахила подальше от друзей.

Если на них нападут, неизвестно, удастся ли воскресить их после того, как время вновь пойдёт. Юки надеялся, что с душами всё будет в порядке, но преждевременно расслабляться не следовало.

Люминус кивнула и снова решила помочь Юки.

Шион также не имела возражений. Проще распределить атаки, чем подвергать себя непрерывному шквалу.

— Я приложу всю силу. Иди за мной.

— Если боитесь, можете уйти.

Одначив, Люминус вместе с Шион прыгнула за Юки.

Джахил недолго раздумывал, затем усмехнулся.

— Хорошо. Я покажу тебе всю мощь своей силы!

Он тоже двинулся в погоню за Юки.

Ультима и Каррера, наблюдавшие за происходящим с воздуха, переглянулись и кивнули.

— Если будут жертвы, господин Римуру опечалится, — сказала Ультима.

— Верно. Нам тоже нужно помочь, чтобы не было потерь, и остановить его! — согласилась Каррера.

Обе подключились к плану.

Сейчас Джахил — полное чудовище. Даже Ультима и Каррера не могут точно оценить свои шансы, чтобы с ним справиться в одиночку. Поэтому стратегия и её соблюдение были решающими.

Так, вместе с Юки, Люминус, Шион, Ультима и Каррера возобновили бой с Джахилом.

Именно так, ведомые Юки через «Моментальное Перемещение», все направились к пустошам.

Джахил тоже прекрасно понимал замысел Юки. Он мог спокойно прикончить Шион и Люминус, а затем в своё удовольствие погнаться за Юки.

Однако он так не поступил — просто потому, что решил: иногда даже глупому плану можно подыграть.

Причина была проста. Сила, которую он получил, оказалась слишком великолепной и ему не терпелось испытать её во всю. Разбивать врагов поодиночке — слишком скучно. Гораздо эффектнее продемонстрировать абсолютное превосходство. И куда приятнее размазывать по земле сильных противников, бросающихся в отчаянную атаку, чем тех, кто вынужден сдерживаться, защищая кого‑то.

Джахил по‑дьявольски наслаждался этим.

Шион, сумевшая ранить его. Наглая Люминус. Ультима и Каррера, которые над ним насмехались. И главный враг — Юки. Он намеревался уничтожить их всех разом и заставить понять истинную разницу в силе.

Наконец он добрался до места.

— И это место ты выбрал своей могилой?

— ...ну, я-то умирать совсем не планирую, — лениво ответил Юки.

— Умрёшь тут только ты!

— Совершенно верно!

Юки один сохранял осторожность, тогда как Люминус и Шион были заряжены на бой.

— Гера-гера-гера-гера! Слабаки до смешного глупы, — расхохотался Джахил, презрительно глядя сверху вниз на Юки.

Он помнил, что Юки однажды уже убил его, и теперь был непреклонен: в этот раз он его не отпустит. То же самое касалось Люминус и Шион.

Джахил никогда не забывал тех, кто причинил ему вред. Он был до отвращения мстительным и мелочным.

И всё же он не забывал оглядываться — убедился, что Ультима и остальные следуют за ними, и злобно ухмыльнулся.

— Вас я тоже не отпущу. За то, как вы меня высмеивали, умрёте мучительно, помяните мои слова.

Что и без того было ясно по тому, что он сделал с Кагали и Вегой: Джахил был жесток до мерзости. Попади ему кто-нибудь в лапы после поражения — участь была бы ужасной.

Но никто из них не дрогнул.

— Не смеши! Даже если погибнем, по‑твоему не пойдём!

— Те, кто не понимает собственного места, как раз и любят громкие заявления.

— Ну, в любом случае, в конце концов умрёшь ты. И знай: даже если начнёшь молить о пощаде, я тебя не прощу♪

— Лично я бы прикончила тебя быстро и красиво, но, пожалуй, это было бы слишком щедро. Ладно, подумаю об этом позже. А пока... помучаю тебя вдоволь!

Вчетвером — Люминус, Шион, Ультима и Каррера — они были полны боевого духа. Не то чтобы они отрицали возможность поражения — просто учитывали её и всё равно намеревались победить.

Юки же занял позицию поддержки.

Похоже, мои атаки всё равно не сработают. Значит, придётся использовать «Моментальное Перемещение» на полную катушку!

Он был настроен как всегда позитивно и решительно вступил в бой против Джахила.

＊

Так начался бой и очень скоро стало ясно, кто кого превосходит.

Джахил оказался слишком силён.

И оно неудивительно: его величина существования достигала сотен миллионов. Пусть один лишь показатель не решает исход битвы, но разницу такого масштаба преодолеть было крайне тяжело.

Ультима и Каррера попытались начать атаку, используя новую силу — «Пустоту».

Ультима ударила Джахила пробивающим ударом. Её ядовитые когти были ужасающе опасны... но с жалким звоном отскочили от его экзоскелета.

Каррера открыла огонь из золотого огнестрела и обрушилась на врага мечом. Однако даже её выдающееся боевое чутьё оказалось бесполезным перед абсолютной защитой Джахила.

Даже Дхарма, которым владела Люминус, представлял для Джахила угрозу. Но он заставил свою руку изменить форму и превратиться в щупальце, легко и плавно парируя её удары.

Если уж Дхарма Люминус не проходит, то и клинковые атаки Шион — тем более.

Ни одна атака не достигала цели.

И это было естественно: Джахил тоже освоил новые способности и применял их для противодействия.

— Хм-хм, предельный навык «Владыка Злых Драконов Аждаха»? Что ж, вполне сгодится!

В отличие от Веги, который действовал чистым инстинктом, Джахил рационально осознал свою силу. Кроме того, нынешний «Бесконечный Пожиратель», вобравший в себя и «Вирус Опустошения» Зелануса, мог лоб в лоб столкнуться с «Пустотой» и выдержать.

Количество энергии у Джахила было абсолютно выше.

На таком уровне всё сводилось к математике:

даже если он уступал в эффективности, в итоге победа была за ним.

Если бы Ультима и Каррера не получили клетки Римуру, то уже в этой серии обменов ударов они были бы мертвы. То, что бой всё ещё продолжался, можно было назвать удачей.

В такой ситуации не заметить, что долгий бой будет оборачиваться им всё хуже, Люминус с остальными — ветераны множества сражений — никак не могли.

— Что скажете? Есть какой-нибудь способ?

— Победим силой духа!

— Мисс Шион... это, боюсь, не слишком реалистично.

— Честно говоря, даже если я шмольну по нему своей мощнейшей способностью, не уверена, что смогу его прибить...

Каррера подумала, что, может быть, «Пуля Разрушения Богов» смогла бы... Но непонятно, когда способность снова станет доступна.

В обычных условиях она чувствует момент, когда навык можно использовать, но сейчас мир остановлен и она не понимает, накопилась ли нужная карма. То, что «остановленный мир» — лучший способ обойти ограничение «один выстрел в день», было слабостью, известной только обладателю способности.

Кроме того, Сверхтехника: «Впышка» — для неё ещё было слишком рано. Необходимо было до конца понять свойства врага и убедиться, что он точно будет добит.

Каррера была не безрассудной дурой, а обладала врождённым чутьём. Именно поэтому со стороны казалось, будто она беспечно наслаждается боем. Но на самом деле она умела оценить: можно победить или нет.

Им нужно было что-то, что даёт уверенность в победе.

Если бы она использовала «Вспышку» сейчас, то, да, нанесла бы огромный урон... Но сама после этого выбывала из боя. И все заслуги достались бы кому-нибудь другому.

Это было бы совсем не смешно... таков был её искренний внутренний голос.

Как бы безумна ни была Каррера, рисковать против нынешнего Джахила она не намеревалась. Раз союзники ещё в строю, скрытые козыри использовать нельзя — таково было её решение.

Но будь одна, когда отступать некуда, она бы не колеблясь выпустила свою «Вспышку». Такая двойственность и была частью её сущности.

А вот истинным «тупым берсерком» была Шион. Не думая о будущем, она ринулась на Джахила. Безрассудно, самозабвенно, всегда из последних сил.

Пока Шион шла в атаку, Каррера, Ультима и Люминус обсуждали план.

— Как вам такой вариант: я серьёзно покалечу его, а дальше вы подхватите?

— Нет, конечно! Если ты помрёшь, господин Римуру очень разозлится!

— Верно. Значит, ещё рано переходить к решающему рывку.

— Да... Пока не спадёт «остановленный мир», у нас слишком мало вариантов.

В итоге они так ничего и не придумали.

Увидев это, Джахил залился громким хохотом.

— Гера-гера-гера-гера-гера! Жалкие вы, слабаки!

Эти его слова прямо попирали гордость Ультимы и остальных.

— Убью. Медленно убью. Буду мучить, унижать и растягивать пытки на десятки тысяч лет — а потом убью, — холодно произнесла Ультима.

— О, Ультима, мы отлично понимаем друг друга. В этом я тебе помогу, — сказала Каррера.

Дьяволицам с горячим нравом стоило огромных усилий сдерживать ярость.

— Успокойтесь! — попыталась урезонить их Люминус.

Но даже её слова не могли скрыть, насколько они раздражены.

Впрочем, уже то, что они не бросились в лобовую атаку, само по себе говорило о росте.

Если бы они рванулись вперёд, не имея ни малейшего представления, как пробить защиту Джахила, — только быстрее выдохлись бы, и бой был бы решён мгновенно.

Доказательство — состояние Шион: она была полностью изнурена, доведена до крайней степени усталости.

Джахил подчинил себе предельный навык «Владыка Злых Драконов Аждаха» и обернул его мощь в собственную броню — в совершенный металл хихиироканэ, окутывающий со всех сторон. Он пожирал энергию любых атак — со всех направлений, без единой мёртвой зоны.

Пока Шион атаковала, он играючи перенаправлял её удары и параллельно высасывал её энергию.

Шион рухнула на землю и тяжело задышала.

Люминус сразу же эвакуировала её из зоны поражения.

После этого остальные фактически лишились возможности даже приблизиться к врагу.

Если даже такая «танковитая» Шион оказалась в подобном состоянии, то Ультима и Каррера были бы обчищены досуха буквально за мгновение.

Единственной, кто мог вступить в контакт, оставалась Люминус со своим Дхармой.

Но это вовсе не означало, что её атаки способны были пробить Джахила.

Положение почти безнадёжно, ходов не оставалось.

— Ну что ж, похоже, дерзким девчонкам пора преподать урок, — насмешливо произнёс Джахил.

— Не смеши! Это ты ведёшь себя как мелкий недоросль!

— Точно. Ты ведь не прожил и одного процента нашей жизни, а уже строишь из себя великого!

Каррера и Ультима кипели от ярости.

— ......

— ......

Люминус и Юки, который до сих пор старался не привлекать внимания, чтобы не подставить никого под удар, лишь промолчали.

Как ни крути, внешне они выглядят девушками, но истинный возраст Первородных соизмерим с возрастом кардинального мира. Напомнив себе об этом, они благоразумно решили ничего не говорить.

Джахил же залился издевательским хохотом.

— Ну что же, идите! Ежели не собираетесь, тогда я сам за вами пойду!

От прежнего тучного тела не осталось и следа — он двигался поразительно быстро.

Почти словно телепортируясь, он за одно мгновение достиг максимальной скорости.

И эта скорость превосходила даже Свим. Если бы не «остановленный мир», одних ударных волн, возникающих при переходе к околосветовой скорости, хватило бы, чтобы стереть всё вокруг.

Первой целью Джахил выбрал Ультиму.

Она успела среагировать и попыталась уклониться, но чуть потеряла баланс. Именно этот миг Джахил и использовал, обрушив удар кулаком, окутанным «Бесконечным Пожирателем».

Ультима подняла руки, чтобы заблокировать удар, но кулак прошил обе её руки насквозь.

И в ту же секунду они вспыхнули пламенем.

Джахил подчинил себе даже адское пламя «Владыки Огня Агни» и сконцентрировал жар в технику «Взрывной Удар».

— Ч-чёрт?!

Огромная энергия разорвала руки Ультимы, а взрывная волна смела её в воздух и швырнула на землю.

Каррера кинулась её прикрыть и была тут же размазана вслед за ней.

— Что?!

Она даже не поняла, что произошло, а её энергия уже была выжата до дна. Это подействовал «Вирус Опустошения».

Левая рука Джахила превратилась в щупальца, проскользнувшие по земле и набросившиеся на Карреру.

Щупальца, обвивавшиеся вокруг неё, как змеи, яростно рвали её, пытаясь впиться глубже. Тут же другие щупальца метнулись и к Ультиме — второй жертве.

Щупальца оплели её, полностью парализовав движения.

То же произошло и с Каррерой: обе были в сознании, но не могли пошевелиться — пытаться вырваться значило лишь ускорить опустошение энергии.

Оставалось только ждать помощи — это был единственно разумный выход.

Поняв это, Люминус устремила своего Дхарму на щупальца, разрубая их одно за другим...

Но Джахил, будто говоря «не мешай», просто взмахнул своей мощной рукой и отбросил Люминус ударом.

— Гера-гера-гера-гера!.. Слабы! Слабы, слабы, до жалости слабы! Я — неуязвим! Никогда бы не подумал, что получу такую силу, но теперь... сейчас... нет ни одного существа, которое могло бы победить меня! — звериный хохот Джахила пронёсся по полю боя.

Он был уверен, что способен убить даже Бога.

Мечтая о «Богоубийстве», он буквально упивался собственной мощью.

Казалось, исход боя уже предрешён...

— Да не шуми ты.

— Да, отвратительно.

Чёрный и Белая прибыли.

Битва ещё только начиналась.

＊

Вперёд вышел Диабло.

— Ты что, всерьёз собираешься сражаться один?

— Разумеется. Я признаю твою силу, но, если откровенно, ты только помешаешь. Оставляю этих двоих на тебя, — бросив это, Диабло направился к Джахилу.

Он шёл спокойно, без малейшего напряжения, словно бы просто гулял. Невозмутимо, с величавой уверенностью, Диабло взглянул на Джахила.

Энергия у того была чудовищная — как минимум в несколько раз выше, чем у самого Диабло.

— Ку-фу-фу-фу... Великолепно. Господин Римуру поручил мне заняться этим, и очевидно, он всё предвидел. Враг что надо — я, пожалуй, признаю тебя достойным противником.

Если говорить откровенно, Джахил — опаснейший враг. Уже того факта, что даже Шион не смогла его одолеть, более чем достаточно.

Однако у Диабло были и собственные мысли насчёт Шион. Не имея ни клеток слизи Римуру, ни способности пользоваться «Пустотой», она всё же умудрилась так долго держаться — и Диабло был этим тайно впечатлён.

Именно поэтому он искренне радовался собственному везению. Получить возможность самолично устранить Джахила, которого даже первая секретарша не смогла победить... это позволит продемонстрировать, кто здесь по-настоящему значим.

Если это поможет его господину, то большего Диабло не нужно. Сам факт, что ему дали возможность проявить себя, — высшая награда.

Вот в такие моменты и проявляются плоды ежедневной отточки мастерства. И Диабло, преисполненный энтузиазма, собирался воспользоваться шансом максимально.

Правда, была и одна тревога. Не из-за того, сможет ли он победить Джахила — это вообще не стоило внимания.

Нет. Он уже почувствовал присутствие Зегиона, приближающегося к месту боя. Если не поторопиться, тот может отобрать у него добычу — и это его действительно беспокоило.

Иначе говоря, победа была для него чем-то само собой разумеющимся.

Ку-фу-фу-фу. В прошлый раз я уступил добычу Зегиону. Но на сей раз — непременно прикончу противника собственными руками.

С этими мыслями Диабло оценивающе посмотрел на Джахила.

Тот мгновенно пришёл в ярость.

— Что это за взгляд? Не смей так высокомерно смотреть на меня, на меня, Великого Императора-колдуна Джахила!

Какой дерзкий ублюдок — Джахил аж затрясся от бешенства.

Перед абсолютной силой — сила есть насилие — всякие хитрости бессмысленны. Какие бы ни были навыки, человеку не сдержать летящий на него гигантский метеорит. Точно так же, никакие приёмы не способны парировать мощь Джахила.

— Сдохни-и-и!

Окутанная пламенем длань Джахила обрушилась на Диабло.

Это был простой, но абсолютный приём — «Взрывной Удар». Он разрушает всё, до чего дотрагивается, сжигает и поглощает. Идеальное сочетание нападения и защиты — непробиваемая техника.

Сам Джахил в боевых искусствах был ноль, но это было и не нужно: его щупальца разветвлялись сами по себе, облепляя врага со всех сторон.

В обычном мире, где действуют физические законы, эта атака была бы ещё ужаснее: пламя превращало бы всё в пепел, взрывная волна выкашивала бы слабых, а разбросанная энергия возвращалась бы к Джахилу, питая его. Он мог бы побеждать, просто стоя на месте и ничего не делая — приём, идеально подходящий для «императора».

— Гера-гера-гера! Сдохни же, ничтожество! Корись, раскаивайся в том, что посмел оскорбить меня, и сгинь!

Уверенная атака Джахила ринулась на Диабло.

Но тот даже не шелохнулся. На его губах расползлась дьявольская ухмылка.

— Наблюдайте внимательно. Я покажу вам, как нужно сражаться.

Сказав это, он обратился к Тестароссе и другим.

Ультима и Каррера, которым уже вернули подвижность, недовольно скривились. Но спорить не стали — тихо подчинились.

Юки лишь наблюдал со стороны. Люминус тоже не собиралась упускать возможность — устроилась в лучшем месте, рядом с Тестароссой, и собиралась смотреть бой без стеснения.

Если Диабло победит — отлично. Если проиграет — они хотя бы успеют отдохнуть. Такой расклад их вполне устраивал.

Не обращая внимания на окружающих и их мысли, Диабло полностью сосредоточился на Джахиле.

Щупальца приближались, делясь на десятки, и обрушивались на него со всех сторон.

Но ни одно из них даже не коснулось его.

Диабло считывал движения идеально, избегал атак минимальными, филигранными уклонениями. Более того, он видел наперёд, как изменится положение противника, и ни на миг не сбивался.

— Чёрт... Да уж, придётся признать...

— Как минимум, на данный момент — да.

— Знаю, вы недовольны, но это редкая возможность. Раз сам Диабло показывает свою технику, смотрите внимательно и учитесь.

Тестаросса мягко одёрнула раздражённых Ультиму и Карреру. Она как бы между строк давала понять — дальше начинается самое важное.

Люминус сказала:

— Как ни крути, техника у него ошеломляющая. При такой концентрированной силе полагаться лишь на приёмы — почти нереально.

Как она и сказала, Диабло демонстрировал откровенно извращённый уровень мастерства. Он усиливал собственное тело «Крахом Пустоты», доводя характеристики до максимума, и при этом идеально сбалансировал скорость разрушения тела и его «Бесконечную Регенерацию», чтобы они уравновешивали друг друга.

Он не принимал удары в лоб — он смещал угол, погашая импульс с высокой эффективностью, и благодаря этому сражался на равных. Вот что значит высшая точка боевого искусства.

— То есть, подожди... он ведь магию использует, да? Это же явно магия?

— Похоже на то. Я думала, что при остановленном времени магия невозможна... но, конечно, если речь идёт о собственном теле, которое отделено от законов внешнего мира, то использование магии допустимо.

Понять это можно — но выполнить такое на практике совершенно другое дело.

— Чёрт, как бы ни бесило это признавать, он реально крут...

— Хмф! Я всё равно однажды его перегоню!

Ультима ворчала, но признавала силу Диабло, а Каррера уже прямо выбрала его своей целью для достижения. Тестаросса тоже не могла скрыть удивления.

Разрыв между Джахилом и Диабло был бы безнадёжным, но тот компенсировал всё магией. Он наполнял всё тело «Крахом Пустоты», поднимая физические параметры до предела, затем усиливал их магическими методами, а поверх этого накладывал доведённую до совершенства технику. Лишь сложив всё это вместе, Диабло превосходил Джахила.

— Великолепно. Слияние магии и боевых навыков — новая форма боевого искусства. Похоже, его принципы полностью отличаются от привычных магобойцов.

Три демонессы каждая по-своему были очарованы новым подходом Диабло, построенным на совершенно иной теории.

Похоже — но по сути совершенно другое. Для сильных существ очевидно: главное — то, как ты распоряжаешься своей силой.

Если речь идёт о Милим или представителях «Истинных Драконов», способных производить магическую эссенцию в бесконечном количестве — это отдельный разговор. Таких аномалий в расчёт брать нельзя, поэтому здесь обсуждался метод для «обычных» сильных существ.

Насколько далеко можно зайти, имея ограниченный запас магической силы, но сражаясь против обладателя подавляющей энергии? Важно научиться устранять расточительность и извлекать максимальный эффект даже из малого ресурса.

Диабло довёл это до уровня, который невозможно повторить обычному существу.

Если бы Тестаросса и остальные попытались это освоить, им понадобилось бы несколько лет. Однако базовые условия у них есть, и поскольку они бессмертны, то рано или поздно освоят эту технику.

Наверняка он всё это и показывает, чтобы мы научились...

Осознав демонстративную уверенность Диабло, Тестаросса испытала лёгкое раздражение.

И вот, словно наставляя трёх демонесс Диабло произнёс:

— Ку-фу-фу-фу-фу... смотрите и внимайте. Вот она истина звёздно-небесного кольца, «Целестиал», полученная мной из созерцания мудрости господина Римуру и анализа силы, дарованной мне господином Римуру!

Истина «Целестиал» — боевое искусство, созданное Диабло. Оно стало возможно только благодаря тому, что клетки слизи способны вместить в себя «Крах Пустоты».

Эта техника позволяла полностью устранить влияние разницы в энергиях, перераспределяя и непрерывно перезапуская поток с запредельной эффективностью — что давало идеальный баланс и устойчивость. Благодаря этому становилось возможно вечно продолжать бой, против любого врага, вне зависимости от его мощности.

Позже это искусство назовут «Абсолютной и Непобедимой Боевой Техникой». Но требуемые условия были настолько суровы, что освоить его могли лишь немногие. Среди подчинённых Римуру лишь отдельные высшие руководители получили возможность унаследовать эту технику.

Небольшое отступление — даже говорить не приходится, что ключевым условием была наличие или отсутствие «клеток слизи» Римуру.

— Ну, в общем, думаю, не зря мы выпрашивали их у господина Римуру♪

— И без них тело работало отлично, но раз уж теперь они у меня есть — возвращаться к прежнему состоянию не хочется.

Ультима и Каррера, перешёптываясь, понимающе кивнули друг дружкк.

Юки, наблюдавший со стороны, молчал, зато Люминус одна осталась в стороне.

— Не знаю, что вы там получили от Римуру... вы сейчас хвастаетесь? Мне вот он ничего не дарил.

— Ну естественно. Ты-то тут вообще ни при чём.

— Бесстыдница! Наш господин — это достояние только нас!

— Вот именно. Чтобы господина Римуру никто не смог увести куда-то на сторону, надо бы заняться и юридической защитой.

И это были вовсе не шутки — с этого момента слив про клетки слизи будет жёстко пресекаться. Поскольку Римуру (Сиэль) полностью поддержал такое решение, Люминус тоже попадала в число тех, кто никогда не сможет их получить — такое будущее уже было предрешено.

Что же касается Диабло — он закончил наставления для трёх демонесс и, наконец, собирался драться всерьёз.

Джахил был силён, но это Диабло нисколько не беспокоило.

— Что ж, было довольно занимательно. Ты отличный учебный материал, но пора заканчивать. В качестве платы за то, что ты избил моих подопечных, позволь мне показать тебе мою истинную силу.

Так провозгласив, Диабло начал усиливать свою магическую эссенцию. Даже в текущем состоянии он уже превосходил Джахила, но теперь, благодаря сверхскоростному возбуждению магической силы, «мощь» Диабло достигала пика.

И если он использует в таком состоянии свою сильнейшую и злейшую тайную технику —

«Реквием по Концу Мира», выпущенную при полном задействовании истинной сути «Целестиал»... Стереть Джахила с лица земли будет проще простого.

Название этой техники: звёздно-небесное кольцо разрешения — «Целестиал Конца». Диабло намеревался именно этим приёмом полностью покончить с Джахилом.

Даже если вдруг тому удастся выжить, исход боя уже был решён.

Однако у приёма был один недостаток — слишком сильный откат. Чтобы выдержать его, Диабло требовалась максимальная усиленная форма тела.

Он поглощал окружающие элементарные частицы, мгновенно укрепляя собственную плоть. Путём поглощения и переработки вещества вокруг себя он перестраивал тело так, чтобы оно выдержало предельную нагрузку.

Подготовка почти была завершена, как вдруг...

— Кья-ха♪

...на поле боя раздался детский смех, сопровождаемый ледяной дрожью.

— Чёрт...

Диабло раздражённо цокнул языком.

Неожиданно время вышло. Но ещё хуже было то, что он знал: сейчас появится тот, кто обязательно помешает. Из-за этой мысли на лице Диабло проступило мрачное выражение.

— Ну что ж... похоже, моё выступление подошло к концу.

И его предчувствие сбылось.

●

Моё «Рассечение Пожирающей Пустоты» пробило его гордую защиту, и Вельданава заметно дрогнул. Это был настоящий подвиг.

Хотя я и делал вид, что уверен, в глубине души предполагал: в худшем случае меня просто размажут в одни ворота. Поэтому даже один успешный удар уже казался мне достаточным поводом для удовлетворения.

...хотя стоп. Удовлетворяться сейчас — совсем не время.

Атмосфера Вельданавы изменилась. Такое ощущение, будто он перешёл последнюю черту, приняв решение идти до конца...

Это может быть плохо, подумал я, но... а?

Вельданава, который только что будто собирался применить какое-то ужасающиеё умение, вдруг замер. Словно что-то его остановило.

Не знаю, чем это вызвано, но упускать такой шанс я не мог. Я отбросил сомнения и ринулся рубить Вельданаву.

Однако в тот же миг:

— Тч, похоже, она начинает двигаться! — раздалось предупреждение Гая, и моё внимание невольно переключилось с Вельданавы.

Иварадж снова пришла в движение.

В такие моменты отсутствие госпожи Сиэль становится очень неудобным. Один я физически не могу одинаково хорошо контролировать все направления.

И всё же, дело становилось неприятным. Передо мной — Вельданава. Позади — Иварадж. И, судя по энергии, ещё полна сил и намерений продолжать бушевать.

— Кья-ха♪

Этот смех, переданный мысленным эхом, разнёсся по всему «остановленному миру».

Но я уже не мог остановиться. Да и не собирался. Вельданава тоже отвлёкся на Иварадж.

А удача любит накладываться слоями — образовалась куда большая брешь, чем я ожидал.

Хотя я вообще человек довольно удачливый, когда дело доходит до боя, я — «семь раз отмерь, один раз отрежь». Мне необходимо обеспечить стопроцентно надёжную схему победы, иначе я чувствую себя слишком уязвимым.

Обычно я никогда не положился бы на «авось». Я готовлю всё заранее, продумываю противодействие любой непредвиденной ситуации.

И именно поэтому подобные сражения, где тревога не отпускает ни на миг, я терпеть не могу.

Но, с другой стороны, именно в такой момент удача ощущается особенно сладкой.

Так что я ударил так, как хотел — не оглядываясь назад.

— ...бесполезно.

Мой клинок Вельданава остановил без труда. По выражению его лица сразу стало ясно: он считал это естественным исходом.

Но переживать нечего. Я и не рассчитывал пробить. Настоящий удар был следующим.

— ...вернись, Сиэль!

Я сжал кулак и со всей силы ударил Вельданаву по левой щеке. Отдача была такой, будто я стукнул по стальной плите — похоже, урона ноль.

Но мне это и не требовалось. Моя цель — вернуть госпожу Сиэль.

И тут...

Я вернулась, Хозяин♪

Есть!

Моя победа!

Извиняй, дорогой Вельданава. Теперь я уже не могу проиграть.

Я довольно улыбнулся, радуясь возвращению госпожи Сиэль... но вдруг заметил, что уровень взгляда будто стал ниже. Нет, «Универсальное Восприятие» всё так же работало, но вот положение глаз... что?

Мой прежний мужской облик, слегка приукрашенный, конечно, исчез, и я вновь оказался в привычной форме милой девушки по образу мисс Шизу.

Эм... госпожа Сиэль?

Показывать тот облик — абсолютно неприемлемо!

Она отчего-то рассердилась.

Это, конечно, выглядело странно и даже немного несправедливо... но я вдруг понял, что сам факт того, что мы снова можем вот так обмениваться репликами, делает меня счастливым.

Я вновь осознал: мне нужна госпожа Сиэль.

И теперь мне больше нечего бояться. Кто бы ни стоял передо мной — ничто уже не сможет меня поколебать.

＊

Ну что ж, хоть мне и немного досадно, что я снова вернулся от облика Миками Сатору к облику Римуру, но в остальном — я в отличной форме. К тому же повезло: целью Иварадж оказался не я, а Вельданава.

Лично меня это устраивало более чем, но её странные, бессвязные фразы всё же цепляли.

— Я — Люсия, Люсия — это я♪

Что она вообще несла?

Похоже, Иварадж, получив из брошенного Вельданавой «Мемори» фрагменты памяти «Люсии», уверовала, что сама и есть Люсия.

Но на самом деле это не так. Иварадж остаётся Иварадж — воплощением разрушения.

Несмотря на внешность Люсии и её воспоминания, внутри она всё та же: ребёнок, одержимый только собственными желаниями, не способный ни о ком позаботиться.

О чём же думает Вельданава?.. Каждый тут норовит сделать лишнего — вот что я действительно думаю.

Но, как бы то ни было, именно это и привело к тому, что Иварадж рванула к Вельданаве по прямой. И это было по-настоящему уморительно.

Столкновение двух финальных боссов — такого поворота я никак не ждал.

Зато благодаря этому я мог чуть выдохнуть. Сражаться с победителем придётся в любом случае — но это куда лучше, чем биться сразу против двоих. А если повезёт, можно даже поживиться на ослаблении обеих сторон.

Тем не менее, кое-что меня покалывало в голове. Это касается госпожи Сиэль.

Когда я бил Вельданаву, я одновременно, почти на автомате, активировал «Поглощение Душ», чтобы впитать госпожу Сиэль, которая должна была быть поглощена врагом.

Но для успеха этого плана необходимо было знать точный анализ противника. Я не знал, где именно находится госпожа Сиэль и в каком состоянии.

Без информации о её местоположении и состоянии вернуть её было попросту невозможно.

И вдруг — бац. Она вернулась ко мне так легко и просто, словно никакого риска не было вовсе.

Это прекрасно, конечно... но как ни подумай — заслуги моей здесь будто бы нет.

Это неправда! Если бы не вы, Хозяин, я бы до сих пор оставалась в заточении...

Да ну брось.

Это же явно неправда, да?

Мне обидно такое слышать. Я никогда в жизни не солгала вам, Хозяин!

Эм... точно?

Мне почему-то кажется, что меня не раз водили за нос...

Это ваше воображение.

Вот как?

Ну... ладно.

Если подумать слишком глубоко — проиграешь. А у меня как раз вспомнилось кое-что куда более важное.

Бенимару.

Всё, что я мог, я уже сделал, а дальнейшее лечение оставил на Рамирис. Но если госпожа Сиэль здесь... возможно, она справится куда лучше.

Я «Телепортировался» к Бенимару.

— Э? Римуру?! Почему ты здесь?

— Ну, я же переживал за Бенимару.

— С Бенимарчиком всё в порядке: «магическое ядро» стабилизировалось, но он ещё не проснулся.

То, что он вне опасности, — уже огромное облегчение.

И тут я почувствовал позади себя чьё-то присутствие.

— Йо, смотрю, ты тут совсем расслабился.

Это был Гай.

Он «Моментально Переместился» вслед за мной, легко повторив мой шаг — похоже, он и правда умеет пользоваться этим так же свободно.

— Да не расслабился я. Просто хочу разбудить Бенимару, пока есть возможность.

Хотел было добавить «только не мешай», но вслух это говорить не стал — просто ответил так, как есть.

И всё же Гай продолжил цепляться.

— Хм. Ну? Иварадж можно просто так оставить?

— Это вообще-то моя реплика. Дорогой Гай, знаешь... ты ведь мог бы и не смотреть по сторонам, а остановить Иварадж, разве нет?

Раз уж он перекладывает проблемы на меня, то мог бы хотя бы сам тоже постараться — с этим настроем я и высказал лёгкую жалобу, но Гай только фыркнул и огрызнулся:

— Заткнись. Стоило мне вытащить меч посреди всего этого — стало бы только хуже. В такой ситуации ты бы потом взял ответственность?

Нет, не взял бы.

Значит, правильный ответ будет вот такой:

— Ну, раз так — ничего не поделаешь.

— Ага, ничего не поделаешь.

Мы с Гаем синхронно кивнули.

Со стороны можно было даже подумать, что мы дружим — что, конечно, создаёт дополнительные сложности.

— Ладно, это на потом. Подожди немного.

Сказав так, я обратился к госпоже Сиэль и попросил её осмотреть Бенимару.

Потрясающе проведённая процедура.

И правда — лечение выглядело безупречным. Благодаря Рамирис, «магическое ядро», выполняющее роль сердца, тоже уверенно билось.

Тогда почему же Бенимару не просыпается?

Похоже, Хозяин влил в него чуть слишком много силы, и чтобы привыкнуть к этому объёму, тело Бенимару переживает структурные изменения.

О-о, вот как?

Так значит, это я виноват.

Стоило мне на это указать — я уже и сам почувствовал, что у Бенимару изменилась даже раса...

Он был божественным о́ни — высшим свято-демоническим духом «Пламенный Дух-О́ни», но теперь стал наивысшим свято-демоническим духом — Пламенным Драконом-О́ни.

Это не было ошибкой. Наверное... всё в порядке.

Я аккуратно отвёл взгляд, сделав вид, что ничего подозрительного не заметил.

Любой может столкнуться с неожиданными последствиями.

Если бы рядом была госпожа Сиэль, такого бы явно не произошло — но сейчас это было первое лечение, выполненное мной лично. Так что остаётся только принять всё как есть.

Возможно, я перестарался с «творческими улучшениями», но раз доказать причинно-следственную связь невозможно — лучше про это забыть.

Ну подумаешь, раса изменилась — не такая уж это проблема. Главное, что Бенимару жив и здоров. Этого достаточно.

С такой мыслью я переключил настроение.

Так что, разбудить его?

Да, пожалуйста.

И едва я пожелал этого — Бенимару открыл глаза.

Всё произошло настолько естественно, что я, вместо радости, просто остолбенел.

— О? Господин Римуру?

— Э-э... ага. Рад, что ты в порядке.

— Это я должен так говорить... эй, а почему я в порядке?

— Ну, бывает. Не зацикливайся.

— Ну, если вы так говорите...

И тут же Бенимару резко поднялся на ноги.

— А? Я себя неожиданно прекрасно чувствую.

Ну ещё бы.

Он же не только расу сменил но и, скорее всего, его запас магической эссенции вырос до совершенно нелепого уровня.

Но раз рядом Гай — лишнего я говорить не стал.

Молча «застегнул рот на молнию» и озвучил главное:

— Там, понимаешь, один буянит. Присоединись к нашим? За Шион и Карреру переживаю — вдруг они там вытворяют что-нибудь лишнее.

— Оставьте это мне! Сейчас мне кажется, что я никому проиграть не смогу!

О, как же внушительно... вот бы порадоваться, но...

— А, точно. Мой меч же сломался... — сказал Бенимару, скривив лицо.

И всё же он, не теряя бодрости, собирался уже выскочить вперёд со словами: «Ну, значит, так и быть!» — так что я поспешил его остановить.

— Э-эй, Бени?!

— Да, что такое?

Что такое... спрашивает он.

Посылать его к сильнейшему врагу без оружия — я же не самоубийство ему поручал!

— Сейчас найду тебе замену. Подожди...

— У меня есть!

Я уже вспомнил, что в «Воображаемом Пространстве» храню несколько запасных орудий, и хотел достать один из них, но Рамирис опередила меня и вынула один посох.

— Мне господин Вельданава его когда-то оставил на хранение! Он всё это время валялся в сокровищнице. Я же не могла достать его без этой формы — вот и забыла!

Так вот что.

— Назывался он... точно, «Изобилие» — Артха!

Хм.

Но... посох?

Однако стоило Бенимару взять его в руки — как тот моментально превратился в длинный меч.

— Ого, вот это да! Невероятная штука! — изумлённо произнёс Бенимару.

Похоже, оружие, созданное Вельданавой, принимает ту форму, которую желает его владелец. Из-за этого я почувствовал себя немного проигравшим — и стало досадно.

И к тому же.

Сломанный меч Бенимару: «Багровый Лотос» растворился, рассыпавшись в пыль, однако по какой-то причине остался лишь шарик размером с бусину, ярко-алого цвета. Будто специально чтобы принять его, в основании клинка Артхи открылось маленькое отверстие, и шар идеально туда вошёл.

— О, это...

— Словно «Багровый Лотос» заново расцвёл.

— Внешне он действительно стал очень похож, но мощность теперь несравнима.

Ну ещё бы.

Этот меч по всем признакам — уровень Генезиса.

Рамирис, конечно, припрятала совершенно сумасшедшую штуку... Но если она просто забыла — что ж, так тому и быть. Тем более, похоже, его ей оставили на хранение более двух тысяч лет назад, ещё до её очередного перерождения.

И всё же — «Изобилие», значит?

Может, именно потому, что Рамирис владела этим артефактом, её лабиринт и производил богатства? Или это просто совпадение?

В лабиринт Рамирис, кажется, попадали даже игровые автоматы, так что, возможно, она сама пользовалась благословением «Изобилия». Как бы там ни было, мне захотелось это изучить — так что после конца этой битвы я собирался вместе с Куробэ провести исследование.

— Ну что ж, когда всё закончится — Куробэ приготовит новый меч. А пока бери этот!

— С благодарностью принимаю, леди Рамирис!

— Да ладно, ладно, не заморачивайся ты!

Воспользовавшись добротой Рамирис, я смог обеспечить Бенимару надлежащим оружием.

Теперь можно не беспокоиться.

— Ну всё, Бенимару, рассчитываю на тебя!

— Есть! Каким бы ни был враг — я обязательно его повергну!

Бенимару ухмыльнулся, полный уверенности.

В таком состоянии я бы и Вельданаву с Иварадж ему доверил... но всё-таки это чересчур для того, кто только что воскрес.

Я перевёл взгляд на Зегиона, до сих пор защищавшего Бенимару.

— Зегион, помоги ему!

— Как прикажете!

Зегион ответил с видимой радостью.

Там, вдалеке, наши тоже держались из последних сил — так что с таким подкреплением всё должно получиться.

С этой уверенностью я проводил Бенимару и Зегиона.

●

Перед Диабло Джахил ощутил нарастающую панику. Он был подавлен односторонне — тем, кого по ощущениям должен был превосходить.

Чёрт, что происходит? Я же обрёл такую чудовищную, несокрушимую силу!..

Но на Диабло атаки Джахила не действовали вовсе.

Даже удары, окутанные «Вирусом Опустошения», Диабло полностью нейтрализовывал развёрнутой вокруг себя «Пустотой».

Так Джахил не мог ни поглотить Диабло, ни обратить его силу в свою. Тогда он попытался сменить цель — но, к досаде и ярости, ни один из присутствующих здесь не выглядел лёгкой добычей.

Истинная сила его предельного навыка «Владыки Злых Драконов Аждахи» заключалась в поглощении силы тех, кого он пожирал. Это можно было делать и с мёртвыми, и, используя «Доминирование над Органикой» плюс «Массовые Копии», можно было производить множество мощных «Злых Драконов-Зверей».

Вега был слишком незрел и не понимал своих полномочий. Джахил — другое дело. Он мог задействовать способность «Поглощение Способностей» и извлекать энергию прямо из врагов.

И всё же — он не мог отнять энергию ни у кого здесь.

Юки скрывался с помощью «Моментального Перемещения», а не только Диабло, но и Тестаросса, Ультима и Каррера пользовались «Пустотой» для защиты.

Джахил пришёл в ярость: издеваются, что ли?!

Он подумал атаковать без сознания лежавшую Шион, но Люминус поставила абсолютную оборону. Тогда Джахил решил уничтожить и Люминус вместе с ней, однако Тестаросса, Ультима и Каррера втроём этого не позволили.

И пока он метался, Диабло загнал его в угол... в итоге Джахилу пришлось признать: надо искать другую цель.

Но их было немного.

На поле боя лежали горы тел криптидов, но поглощать их было бессмысленно. Двух верховных гигантов: Свим и Какеаши — он уже присвоил себе, но даже так против Диабло не имел никакого шанса.

Можно было создавать новых «Злых Драконов-Зверей», но в «остановленном мире» это бесполезно: они не могли двигаться внутри остановленного времени.

Это была сильная способность, безусловно, но не решающая. Джахил кипел от злости, пытаясь найти способ вырваться из тупика.

И тут он заметил — недалеко стояли и мирно беседовали несколько фигур.

Это, конечно же, Фельдвей и остальные, пытавшиеся убедить Корну. Убеждение уже почти завершилось; атмосфера становилась расслабленной, как будто разговор вот-вот перейдёт в обычную болтовню.

Джахил не мог упустить такую возможность.

Все они — сильнейшие существа. Поглоти он любого и у него появился бы шанс переломить ситуацию.

Сбежать от Диабло почти невозможно, но Джахил решил рискнуть. Он создал перед собой «Злого Дракона-Зверя», сделанного по собственному подобию, чтобы сбить Диабло с толку, и, развернувшись, бросился прочь.

Это не был побег. Настоящей целью Джахила был Корну.

Он верил, что, поглотив силу Хабатаки, носителя Корну, он станет абсолютно совершенным.

Но этой мечте не суждено было сбыться.

— Тч... предсказуемо.

Позади раздалось раздражённое ворчание Диабло.

Джахил не понимал, почему тот не преследует его — но следующая секунда всё объяснила.

Перед ним возник Зегион.

Удар Зегиона отбросил Джахила прочь. Этого одного удара хватило, чтобы лишить его огромного количества энергии.

Чёрт... что произошло?! Кто посмел... меня, Великого Императора-колдуна!..

Он был ошеломлён.

Джахил выровнял стойку, но на этом всё. Перед ним встал Бенимару.

— Оставьте этого мне.

Услышав это, Диабло лишь пожал плечами. Он и ожидал такого развития.

— Как вам угодно.

Зегион коротко кивнул и, скрестив руки, стал наблюдать.

Римуру приказал ему поддерживать Бенимару — значит, вмешиваться стоило лишь в случае крайней необходимости.

А раз Бенимару — то лишняя помощь точно не нужна.

Диабло посмотрел на Бенимару и произнёс:

— Хм. Вы тоже получили силу от господина Римуру и, наконец, достигли вершины эволюции

— Вот оно что? Поэтому-то тело чувствует себя так хорошо.

На самом деле Бенимару, вернувшись с порога смерти, а точнее, воскреснув после смерти, значительно усилился.

К тому же в его теле текла кровь Римуру — клетки слизи. Они невероятно поглощали магическую эссенцию и колоссально укрепили тело Бенимару.

В итоге он достиг формы найвысшего свято-демонического духа — Огненного Дракона-О́ни. По сути, это уже «полу-Истинный Дракон».

Его показатель существования уверенно превышал сорок миллионов, и даже Артха, взятый у Рамирис, признал его своим хозяином.

Поэтому сейчас сила Артхи тоже была ему доступна — и его уровень приблизился к сотне миллионов.

Диабло увидел это безошибочно.

Ну что ж... господин Римуру решил дать сэру Бенимару шанс набраться опыта. Значит, моей очереди уже не будет...

Поняв это, Диабло слегка огорчился — ведь хотел сам прикончить Джахила. Но, приняв волю Римуру, он смирился.

Однако был здесь один, кто никак не мог с этим смириться.

Это был Корну.

Раз уж на него открыто направили убийственное намерение, он никак не мог не заметить приближения Джахила.

— Что такое, букашка? Осмелился направить на меня убийственный настрой? Получил чуточку силы и решил, что можно задираться?

Корну, раздувшись от самоуверенности, нагло бросил вызов Джахилу.

По факту нынешний Джахил был куда сильнее. Но Корну, слившись с Хабатаки, чересчур воодушевился и совсем потерял берега. И это как раз то, что в Корну всегда было плохо.

Его только что убеждали Фельдвей и остальные «успокойся», но он так и не сделал правильных выводов — ещё один минус.

И всё же из-за полной синхронизации с Хабатаки внешне Корну изменился: на спине у него теперь были крылья Хабатаки. Среди пёстрых крыльев падшего ангела одна пара светилась золотисто-алым сиянием — выглядело это весьма эффектно.

А главное, его уверенность подпитывал новый полученный дар — способность «Моментально Перемещаться». С этим он считал себя способным сбежать из любой ситуации.

Правда, это исходило из предположения, что враг «Моментальным Перемещением» пользоваться не может. А если враг погонится — ну тогда и придумает что-нибудь ещё... Таким было простодушное, прямолинейное мышление Корну.

Иногда чрезмерное раздумье действительно мешает — в этом он был не совсем неправ.

И в данном случае Джахил действительно не умел пользоваться «Моментальным Перемещением». Да и в целом истинных пользователей этой способности меньше десяти во всём мире, так что логика Корну была в каком-то смысле оправданной.

Хотя для всех остальных, вовлечённых в эту ситуацию, это было сущим бедствием.

— Скажи ему всё как есть, Фельдвей! И вы тоже, Заларио, Обера! Скажите этому грёбаному идиоту, который пытался меня убить, что я вам нужен! Что я — ваш важный товарищ! Скажите ему прямо сейчас!

Фельдвей хотел сказать: ладно-ладно, только заткнись уже, — слова чуть не сорвались с языка, но он сдержался.

Корну, конечно, даже не почувствовал настроения Фельдвея. Он сменил направление злости и собрался ещё больше нагрубить...

— И вообще, что это за типы такие? Что за Риму...

В тот же миг Фельдвей просто вырубил Корну, оборвав его сознание.

Это был бесспорно правильный, своевременный выбор.

Ни Заларио, ни Обера не имели возражений.

Если бы Фельдвей хоть немного замешкался, на Корну уже бы посмотрел Диабло. А уж тогда их бы точно втянуло в страшно неприятную, крайне опасную историю.

Поэтому поддержка Фельдвея со стороны двоих была абсолютно естественной.

К тому же здесь находился ещё и Зегион.

Если бы на них одновременно обратили внимание Диабло и Зегион, троим защитить Корну стало бы совершенно невозможно.

Корну стоило бы благодарить Фельдвея куда больше.

＊

Бенимару предстояло сразиться с Джахилом, однако разница в уровне энергии между ними всё равно была огромной.

Даже сейчас, по ощущениям Бенимару, Джахил давил мощью минимум вдвое сильнее.

И всё же — это не было проблемой.

Бенимару был абсолютно уверен в своей победе. Причин тому было несколько, но главная — он не ощущал перед Джахилом страха. А враг, которого Бенимару не боится, не может считаться сильным.

— Так кто ты такой? Прежде чем сдохнешь, хотя бы имя своё назови, — обратился Бенимару.

Для него нынешний Джахил был фактически незнакомцем. Аура была смешанной, вроде бы что-то знакомое в ней чувствовалось, но вспомнить он не мог.

И неудивительно: нынешний Джахил стал почти другим существом по сравнению с тем, каким был ещё совсем недавно. Смешались Какеаши и Свим, а затем к этому добавился Вега. И тот, поглотивший Зелануса, тоже уже мутировал до неузнаваемости.

Всё это вместе сложилось в некое «совершенное живое существо», но Бенимару не было до этого никакого дела.

Джахил взбесился от такой беспечной манеры Бенимару.

— Не смей меня недооценивать, сопляк! Я — я и только я есть Великий Император-колдун Джахил! Богоубийца! И единственный, кто взойдёт на трон нового Бога-Творца— это я-я-я-я-я!

Закричав это, он одновременно остудил голову.

Положение было крайне плохим и Джахил был не настолько глуп, чтобы этого не понимать.

Единственный путь к спасению — сожрать Бенимару, вышедшего навстречу в одиночку, и забрать его оружие.

Это несомненно божественный артефакт, созданный самим Богом. Для такого глупца слишком роскошная игрушка. Я же применю его как следует.

Так решил Джахил.

Внешне продолжая изображать безудержный гнев, внутри он хладнокровно выстраивал стратегию, как обеспечить себе победу.

Тем временем...

Услышав крик Джахила, Диабло и Зегион ощутимо раздражались.

— Этот глупец... он совершает кощунство.

— Кощунство. Крайне неприятно слушать.

Слова о «новом Боге-Творце» прошлись по их чувствительным местам, будто кто-то настырно тёр чешую против шерсти.

Для них Бог един — Римуру. Иначе они даже представить себе не могли. Поэтому притязания Джахила были непростительным оскорблением.

Бенимару, в отличие от них, фанатиком не был, так что его больше смутило поведение этих двоих, чем слова Джахила.

— Ладно вам, ну-ну, успокойтесь, — лишь формально попытался их утихомирить Бенимару.

После этого Бенимару сконцентрировался на Джахиле и заговорил:

— А, так это ты. На Священном Древе ты доставил мне хлопот... так что я верну должок сполна.

Только услышав имя, Бенимару наконец понял, что враг перед ним — именно Джахил.

И стоило ему осознать истинную личность противника, как в памяти всплыло их столкновение у Священного Древа. Тогда ему пришлось принять тяжёлое решение — полностью уйти в оборону. Стратегически и тактически цель была достигнута, формально — победа. Но для самого Бенимару она не была полной.

Победой он считал только уничтожение противника, когда не остаётся ничего, что могло бы породить новую угрозу. Таково было его убеждение, его честное мнение. Поэтому нынешняя встреча была просто идеальным шансом.

— Это я должен был сказать! — взревел Джахил и бросился в молниеносную атаку.

Победить Диабло было почти невозможно, и от появившегося Зегиона тоже исходила странная, опасная аура. Сейчас Бенимару был один, но если эти двое вмешаются, шансы Джахила рухнут до нуля. Значит, он должен убить Бенимару раньше, чем появится подмога.

Джахил и сам чувствовал, что в Бенимару есть что-то странное, но решил, что это связано с тем мечом, который тот держит. Он отбросил сомнения и со всей силой ухватился за найденный шанс.

Джахил воспламенил обе свои руки.

Пламя не перекидывалось на воздух, так что выражение «воспламенил» технически было неверным. Но его кулаки раскалились до невероятной степени, светясь ярко-красным — так, что невольно напоминали пылающее пламя.

Он устремился вперёд и обрушил град ударов на Бенимару. Каждый удар превращался в щупальце, разветвлялся, множился и осыпался на Бенимару с неба.

Но Бенимару и бровью не повёл.

Он плавно выставил левую ногу вперёд и, словно скользя по земле, шагнул вперёд.

Щупальца должны были коснуться его — но прошли насквозь. Все последующие удары-щупальца тоже не смогли его задеть, пробивая пустоту.

— Ты... ты что сделал?!

— Предельный навык, «Владыка Солнечного Пламени Аматерасу», тайная техника: «Солнечное Пламя». Это техника, где атака и защита едины. А истинную её ценность... твоё собственное тело тебе и покажет. Считай это последним напутственным подарком.

Тело Бенимару мерцало и колыхалось, как поднимающаяся над землёй дымка.

Материя у него была, но прикоснуться к нему было невозможно. Невозможно — и всё же Бенимару находился прямо там.

Щупальца Джахила, раскалённые настолько, что должны были испарять всё, к чему прикоснутся, набросились на Бенимару — и все были бессмысленны.

Изначально сверхвысокотемпературные атаки на Бенимару просто не действовали.

— Ч-что ты...

— ...«Дымка Чёрного Пламени: Буйство Цветов»...

Бенимару рассёк Джахила.

Мгновенно, в одну долю секунды, он изрезал его на мельчайшие кусочки бесчисленными ударами. К каждой частичке плоти Джахила прилипло чёрное пламя — огонь, порождённый преобразованной «Пустотой», что способна уничтожить всё.

Сверхраскалённые щупальца Джахила, окутанные его «Вирусом Опустошения», были крайне опасны — но «Дымка Чёрного Пламени» Бенимару превосходила их во всём.

Его нельзя коснуться, его нельзя потушить, и оно не исчезает, пока полностью не сожжёт цель дотла. И теперь, охваченный этим пламенем, Джахил переживал невыразимое мучение.

То, что сознание было в каждой клетке его тела, обернулось для него проклятием: он чувствовал борьбу между регенерирующими клетками и пламенем, пожирающим эти клетки снова и снова — до самого конца.

— Неожиданно легко закончил, — усмехнулся Бенимару, отметив, что их совместимость была на его стороне.

— Превосходно, сэр Бенимару.

— Эх... и опять мне не досталось места.

Произнесли Зегион и Диабло.

Бенимару усмехнулся:

— Диабло, ты же сам любишь буянить. А я в последнее время только командовал, вот мне и хотелось уже снова подраться всерьёз.

— Разумеется. И вижу, это тело полностью привыкло к вашей силе. Это была битва, которую действительно стоило уступить вам, — ответил Диабло.

И он действительно считал, что передать бой Бенимару было правильным. Они были хорошими соперниками, и рост Бенимару одновременно радовал его — и слегка задевал.

Бенимару, Диабло, Зегион — трое, соревнующиеся за титул сильнейшего среди подчинённых Римуру. И эта их соперническая связь будет продолжаться и дальше.

＊

Наблюдая за Бенимару и остальными, некоторые не удержались и вздохнули.

— Ах да... Бенимару, верно? Если ты взял в руки меч моего брата, то, пожалуй, даже со мной сможешь сражаться на равных или даже лучше.

Откинув назад свои синие волосы, Вельгринд произнесла это почти с сожалением.

Наполовину — из скромности, но наполовину — вполне серьёзно.

Рост силы Бенимару был ненормальным — он наполовину уже стал «Истинным Драконом». Поняв, что, скорее всего, в этом замешан Римуру, Вельгринд всерьёз задумалась: что будет, если сойтись с Бенимару в полном силовом противостоянии?

Вопрос оказался непростым. Она могла бы победить, а могла бы и проиграть. Иными словами, они почти равны.

Если бы Бенимару не обладал Артхой, Вельгринд наверняка взяла бы верх — в этом сомнений не было. Но мысль о том, что всего лишь наличие оружия ставит их силы на один уровень, стала для неё ударом.

— Хм. Тебе не нужно меняться. Потому что «Грюн»... твой меч, — это я.

Так, абсолютно естественно, Рудра снова попытался вкрадчиво подкатить к своей возлюбленной...

Но голос Рудры звучал и в голове Масаюки — ведь Рудра был сейчас проявлен, а значит, тот мог нормально воспринимать «остановленный мир».

И потому сейчас Масаюки переживал острый приступ стыда.

— Ах, Рудра♡

Радостный голос Вельгринд лишь усилил его мучения.

Перестаньте! Ну пожалуйста, перестаньте! Меня же потом обязательно будут дразнить!

Его беззвучный крик не достигал ничьего сердца.

И вообще, вам не кажется, что сейчас не время для заигрываний?! Только что собирались убить Корну и так возмущались, — и что, уже всё забыли?

Масаюки искренне поражался их легкомыслию.

Впрочем, Вельгринд и сама была не слишком последовательна, так что гнев Рудры долго не держался. Но игнорировать ситуацию всё равно было чересчур.

Когда он увидел, что Фельдвей с остальными подключились и, похоже, взялись уговаривать Корну, то окончательно понял, почему Рудра потерял интерес к бою. И всё же Масаюки полагал, что уж если что-то начали — нужно довести до конца.

Грубо говоря: хватит миловаться, займитесь послевесельем.

Тем не менее он понимал и позицию Рудры.

Корну, он плохо... но как бы... не совсем?

Ну, плохой, но... по-своему?

Нет, конечно, плохой — но слишком уж отчётливо проступала его вопиющая наивность. Стало видно, что это не врождённая злоба, а результат того, что Фельдвей и остальные воспитывали его, мягко говоря, плохо.

Он был скорее как ребёнок, который корчит из себя крутого. Мгновенно вскипал по мелочам, выглядел мелким вредителем и даже вызывал лёгкую симпатию.

Ну да... мне-то он вреда причинить не может, вот я и смотрю свысока...

С такими мыслями Масаюки решил просто понаблюдать за развитием событий.

Что касается самого Корну — сейчас он был настолько потрясён, что даже слов не находил, а только следил взглядом за Бенимару и остальными.

Сознание он потерял всего на мгновение. И когда снова открыл глаза — Бенимару уже наносил смертельный удар Джахилу.

То, что Джахил рассыпался на куски, Корну вообще не понял. Он просто не смог уследить за движением меча Бенимару.

— ...нет, ну серьёзно, что он вообще такое?..

Наконец-то до него дошло, подумал Фельдвей.

— Теперь ты понял, почему мы пытались вразумить тебя?

Даже для Фельдвея Джахил был врагом, которого он искренне ненавидел.

Ведь Вега — тот, кому Фельдвей уже почти открыл сердце только-только воскрес, и они так и не успели даже перекинуться словом, прежде чем его снова убили. И хотя единственным спасением для Веги была смерть, виновником всего этого был Джахил.

Если бы Фельдвей, вместо того чтобы уговаривать Корну, поддержал Вегу — возможно, судьба сложилась бы иначе. Но для Фельдвея Корну тоже был дорогим товарищем.

— Признаю... до сих пор я был несколько эгоцентричным...

— Несколько?

— Эй, не надо приукрашивать себя в своей голове.

Обера и Заларио комментировали громко и язвительно, но Фельдвей их полностью проигнорировал.

— ...ипотому, отныне я клянусь дорожить своими товарищами!

— Господин Фельдвей!

— Пойдёшь со мной, Корну?

— Разумеется! Если я подхожу — с радостью!

Уговоры Фельдвея увенчались успехом.

Корну отбросил свой гнев на Вельгринд и остальных и согласился на примирение.

Да и трезвый расчёт тоже сыграл роль — если бы он отказался, то пришлось бы иметь дело ещё и с Бенимару, что самоубийственно.

Обера и Заларио больше ничего не сказали — только наблюдали за всем с тёплой, почти умилённой усмешкой.

●

И сцена возвращается на поле решающей битвы.

Вельданава был озадачен.

Видимо, именно поэтому ему тяжело давался анализ ситуации. И неудивительно: в самый момент, когда он думал, что его возлюбленная Люсия мертва, неблагоприятным образом активировалась Иварадж.

Причём целью Иварадж был сам Вельданава. Нет. Иварадж нацелилась на «душу» Люсии, которую Вельданава так бережно хранил.

— Кья-ха-ха-ха♪ Любовь — это прекрасно! Давай станем одним целым? Тогда будет счастье. Все будут счастливы♪

Иварадж была отвратительна.

Даже принимая облик Люсии, внутри она была отвратительной.

Нет... этого не должно было быть... Люсия, которую я любил...

Собранные осколки Люсии, слепленные в одно целое, всё равно не могли считаться истинной Люсией.

И только здесь, наконец, Вельданава осознал собственную ошибку.

Дурачок же ты, Вельда... Но причина того, что ты тронулся умом — я. Потому что я умерла, я сбила тебя с пути.

Нет... ты ни в чём не виновата, хотел.крикнуть Вельданава.

Виноват был он сам, а не Люсия.

Но времени на это не оставалось. Иварадж уже почти достигла его.

В руках Иварадж был Мемори. Взамен Вельданава держал Каму.

Иварадж бросилась на него, словно пытаясь отнять любовь. Смертельно ранить, поглотить, вновь объединиться — вот её цель.

И это вовсе не было злом. Для Иварадж это было актом справедливости. Для Вельданавы это также было законом мира и истиной.

.........

......

...

Мир жесток, но даёт всё.

Таков мир, созданный Вельданавой.

Вельданава страдал от одиночества «все единого». Именно поэтому он создал мир, чтобы скрасить скуку.

В этом процессе появились его брат и сёстры — сущности, идентичные с его корнем, «Истинные Драконы».

Когда их стало четыре, хаотичный мир стабилизировался. Порядок утвердился. Чтобы управлять этим порядком, были созданы «Семь Ангелов Начала». Законы закрепились, а кардинальный мир стал непоколебимым.

Хотя Вельданава больше не был одинок, внутреннюю пустоту это не заполнило. Мир был слишком несовершенным, чтобы заменить утраченный «всемогущий» потенциал.

Вельданава терпеливо ждал. Мир постепенно менялся.

Появлялись местные божества как воплощения великой силы, и родился Божественный Предок — Люминус Твайлайт Валентайн.

С его появлением мир обновился. Из изобилия жизни появились разумные существа.

И, спустя долгие годы, наконец родилось человечество: существа, свободно действующие и свободно выражающие волю, способные принять «душу».

Вельданава ликовал.

Для него, уставшего от пустоты, даже наблюдение за жизнью было радостью. Деятельность человеческих существ впечатляла его настолько, что он даже мечтал стать частью этого мира.

Но проблемы всё же оставались.

Люди, обрётшие разум, стимулируют друг друга и совершают непредсказуемые поступки. Если оставить это без контроля, они немедленно начинают путь к взаимной вражде и самоуничтожению.

Кардинальный мир разделился на несколько других миров, и во всех наблюдалась схожая тенденция.

Причиной всему были эмоции. Вельданава дал людям разум, желания, радость, гнев, печаль и удовольствие, считая это необходимым для их полноценного развития. Но чрезмерно усиленные эмоции склонны подавлять мнения других.

Если идеология и представления о правильном различны — возникает конфликт. Чаще всего люди спорили не рационально, а действовали, исходя из гнева, отстаивая исключительно свою правоту.

Причина этого проста: коренные убеждения каждого считались для него абсолютной справедливостью.

Вельданава размышлял. Он решил считать такие явления необходимым злом и принять их как тренировочную площадку для душ.

Если полностью контролировать людей, конфликты исчезнут. Но тогда эмоции отдельных индивидов перестанут колебаться, и даже в мире, равном и справедливом, не останется свободы воли — не будет стимулов, возникнет дистопия.

И такой мир был бы похож на те времена одиночества... А это было совсем не то, чего желал Вельданава.

Он многократно корректировал условия, стараясь, чтобы человечество развивалось так, как должно. В бесчисленных измерениях параллельных миров были тонко изменены условия, чтобы каждая ветвь развивалась по-своему.

В этом ему помогали Гай и другие. Как свет рождает тень, «Семь Первородных Демонов» появились в ответ на «Семь Ангелов Начала». Гай был их главой и самым сильным.

Поскольку он не был создан напрямую Вельданавой, он не мог отдавать приказ Первродному. Но тот помогал Вельданаве, потому что связался с ним узами дружбы.

Кроме Гая, у Вельданавы были и другие помощники — божества, возникшие естественным образом, такие как Даггрулл и Рамирис. Они послужили образцом при рождении Божественного Предка Люминуса Твайлайта Валентайна, нового существа с телом, которое, используя свой выдающийся разум, помогало Вельданаве.

С их помощью был наконец создан идеальный мир. Система вечного цикла была выстроена так, чтобы «души» циркулировали по всем измерениям.

— Так каждый мир развивался в многообразии...

Когда всё начало работать слаженно, колесo судьбы сделало большой виток.

Вельданава встретил Люсию и познал любовь. Они полюбили друг друга, и в Люсии родилась Милим.

С рождением Милим Вельданава утратил все свои силы. Но это было мелочью.

В конечном счёте, Вельданава любил этот мир и желал, чтобы его дочь Милим росла здоровой и счастливой. Так же, как он постановил для всех живых существ, он надеялся, что Милим «превзойдёт родителей».

Поэтому даже потеря всех своих способностей не доставляла Вельданаве проблем. Ничего страшного — так он думал.

Он даже представить себе не мог, что найдутся подлые глупцы, которые убьют обессилевшего Бога, ставшего человеком и будут гордиться своим «подвигом» — Богоубийством.

Интерпретация была безумной, но ответственность за предоставление свободы мысли лежала на Вельданаве.

И когда эта смертоносная рука достигла его возлюбленной Люсии, в Вельданаве зародились сомнения: Правильно ли я поступал? спрашивал он себя.

.........

......

...

С исчезновением Вельданавы казалось, что мир утратил порядок. Однако усилиями примирителей, во главе с Гаем, удавалось с трудом поддерживать относительно стабильное состояние.

Невозможно, чтобы Бог был повержен человеком. Возможно, это было следствием принудительной силы мира. Суть системы такова, что любовь Бога должна изливаться равномерно. И всё же, из-за того что Вельданава полюбил конкретного человека, мог возникнуть сбой.

Ослабление Бога было тому доказательством и причиной его сомнений. Значит, можно было бы просто никого не любить, но тогда это теряло бы смысл — так размышлял терзаемый сомнениями Вельданава.

Система определила существование Люсии как зло. И в результате возникла реакция под названием «принудительная сила», которая стремилась устранить Вельданаву и Люсию. Если так, мир нужно было обнулить и перестроить.

Это был вывод Вельданавы, но, похоже, он изначально ошибался.

— Кья-ха♪

Зловещая улыбка была полна чистого злого умысла.

Её действия не были «злом» в прямом смысле, но они демонстрировали крайнюю эгоистичность — полное отсутствие заботы о других. Вельданава это терпел.

И результат — нынешняя ситуация. Можно сказать, это был урок, заслуженный самим собой.

Мечи столкнулись. В тот момент Иварадж захихикала.

— Я буду любить тебя. Мы будем вместе навсегда. Мы будем вместе вечно♪

— Ты что говоришь... а...

Из Иварадж исходила бездонная «Пустота».

В бою с Гаем она изучила ужасающий приём «Поглощение Душ» и обрела его в свой арсенал.

Желания обвивали Вельданаву. Они обрели материальное подобие, и однажды обвив его, не отпускали.

— Люблю. Очень люблю. Вот что значит любить♪

Вельданава погружался в это.

Скованной вязкой жаждой, выбраться было невозможно.

＊

Вельданава пытался отдалиться от Иварадж, но понимал — это невозможно.

Это не просто «поглощение». То, что когда-то было единым, теперь стремится вновь соединиться — это принудительная сила. Вельданава понял, что уже не избежать этого.

Снова встретившись с Люсией... как бы ни было горько, он не мог ничего поделать.

Не волнуйся, Вельда. Ты не один.

Ах, я снова втянул тебя...

И-хи-хи, неважно. Я смогла увидеть Милим, ставшую взрослой, так что больше мне нечего желать.

Люсия улыбнулась, довольная, что выполнила свою роль, передав будущее следующему поколению.

Слыша это, Вельданава, всё ещё печальный, ощущал утешение от её слов.

Сердце — вещь непостоянная. Но всё равно я любила тебя и люблю сейчас. Это чувство никогда не изменится. Сколько бы раз мы ни перерождались, я уверена...

Ах, да... ответил Вельданава. И я чувствую то же самое.

Просто быть рядом с Люсией уже наполняло его. Это — любовь. И её воплощением стала Милим.

Как же я мог забыть об этом? Это ведь было так важно... подумал Вельданава, испытывая странное чувство.

Он пренебрегал Милим, настолько дорогой ему. Не веря собственным поступкам, он осознавал, что это — неоспоримая реальность. Можно было бы подумать, что он сошёл с ума, но теперь даже возвращение в здравый рассудок ничего бы не изменило. Это — наказание, которое свалилось на него сейчас.

Возможно, это тоже принудительная сила...

Вельданава так думал и иронично улыбался, считая всё заслуженным.

Он так ненавидел одиночество и упрямо следовал своим желаниям, что теперь навредил множеству миров, которые сам создал, став причиной их разрушения. Он мечтал о мире, где все могут жить счастливо, а оказался на пороге конца, сеющего несчастья и отчаяния... Всё это — следствие его ошибок. Он вынужден был признать это и горевал.

Тут не только твоя вина. Всё было неизбежно. И... ещё не время сдаваться.

...э? растерялся Вельданава.

Он не мог сразу понять, что Люсия имела в виду.

И-хи-хи. Мир жесток, но он не только такой, верно? Ведь твоё сердце — такое тёплое.

— Но я...

Не волнуйся. Ведь у нас есть надежда.

Надежда... Эльпис?

Он недавно слышал это имя. Эта дерзкая слизь, что встала у него на пути, носила это имя — Вельданава внезапно вспомнил.

Беседу с Люсией в прошлом:

— А как мы назовём этого ребёнка?

Тогда Вельданава с чувством счастья ответил:

— Может пусть «Милим»? Или...

Как же он мог забыть?

Это было до рождения Милим. Он точно называл ещё одно «имя». Вспомнив это сейчас, он убедился, что всё было неизбежно.

Вот как... «превзойти родителей» уже свершилось...

Хотя его почти поглотила Иварадж, Вельданава вновь почувствовал счастье. Он больше не ощущал одиночества. Его сердце было полно. Сила Иварадж продолжала уходить в него, но он уже ничего не чувствовал.

Тьма и свет.

Взявшись за руки с Люсией, он свернулся калачиком, становясь всё меньше и меньше...

●

Прямо на моих глазах Вельданава был поглощён Иварадж.

Понимаю, что вы, наверное, не в состоянии осознать это, но я сам не до конца понимаю. Смогу ли я с помощью своих сил отделить Вельданаву, поглощённого Иварадж? Если это возможно, можно будет значительно ослабить его силу...

— Дорогой Римуру, что ты собираешься делать?

— Г-господин Гай?!

Не «что собираюсь делать», а вообще... И перестань в такой момент называть меня «дорогим»! Это же чисто перекладывание ответственности на меня?!

Надо бы твёрдо заявить, что и главный подрядчик несёт ответственность.

— Нет, я, такой мелкий человечишка, только пойду за тобой, господин Гай!

— Не смей. Разбирайся сам со своими делами.

Нет-нет-нет-нет!

— Это же не только моя проблема, да?! Это проблема всех!

Я так заявил, но, к сожалению, нашлись трусы.

— Слушайте, сэр Римуру, я не смогу с этим справиться!

— Вынуждена согласиться.

— То же самое.

Дино, Грация и Пико первыми заявили, что их участие здесь не нужно.

И я могу понять их доводы. Ведь Иварадж, поглотившая Вельданаву, выглядела совершенно монструозно. Из образа красивой женщины она превратилась в существо, похожее на смесь дракона и человека.

Напоминает Милим в её «Паническом Бегстве» — полностью покрытая драконьей чешуёй, неуязвимая для обычных атак и магии, в состоянии абсолютной силы.

Иварадж, похоже, собирается полностью поглотить Вельданаву, пока что она ещё не двигалась. Но есть предчувствие: как только начнёт — этому миру, наверное, конец. С первого взгляда ясно — это опасно.

И так, даже без учёта всего, Иварадж держала в обеих руках оружие уровня Генезиса.

Сможет ли она использовать обе руки одновременно — неизвестно, но если после поглощения Вельданавы она сможет управлять всеми способностями, стоит считать, что она уже овладела идеальной техникой меча.

Честно говоря, казалось, что Дино и компания ничего не смогут сделать.

— Римуру, я помогу тебе! — сказала Милим.

Но она тоже была не в лучшем состоянии. Большие раны зажили, но мелкие всё ещё оставались. Если бы Милим была полностью здорова, они бы исчезли мгновенно.

— Мистер Римуру, я тоже помогу!

Так сказала невероятная красавица Хлоя.

Но я знаю, что способность Хлои видеть будущее бессмысленна в «остановленном мире», а после жестоких сражений её энергия почти иссякла. Честно говоря, я не мог бы смириться с тем, чтобы просить помощи у Милим и Хлои сейчас. Хотя на самом деле я хотел бы их помощи, я не хотел подвергать их опасности.

— Я ценю ваши намерения, но оставьте это мне. Вы наблюдайте за мной и ищите слабые места Иварадж!

Я сдержал слёзы и сказал это.

— Понял! Если так, оставляю тебе!

Нет, не так!

— Господин Гай, я же не тебе это сказал!

— Не волнуйся. Ты и так умеешь тянуть время, верно? Тогда делай это для нас.

Гн-н-н-н... и не поспоришь же.

Среди всех здесь присутствующих, или даже по сравнению с любым другим, я был самым искусным в затягивании времени. К тому же сейчас рядом со мной госпожа Сиэль, так что никаких сомнений нет.

С чувством «ну ладно, раз уж так», я принял это предложение.

— Постарайся, Римуру! — поддержала меня Рамирис во взрослом облике.

На вид она леди, а по поведению всё ещё ребёнок. Возможно, это из-за того, что она выросла, используя хитрый приём — заимствование моей энергии. От этого ощущение странности по отношению к Рамирис стало особенно сильным. Хорошо, что она теперь способна проявлять огромную силу, как например первородную магию, но если спросить, подходит ли она для боя, ответ будет «нет». Если позволить Рамирис помогать, это скорее будет мешать, чем помогать.

— Слушай, Римуру, ты же не думаешь о чём-то неприличном?

— Нет-нет, конечно же нет.

— Тогда ладно...

— Ну что ж, тогда сначала попробую разные варианты.

Я так сказал и устремил взгляд на Иварадж.

— Ладно, полагаюсь на тебя, — голос Гая звучал за спиной, и я лишь пожал плечами в ответ.

Здесь на помощь пришёл Вельдора — и это было действительно обнадёживающе.

— Похоже, моя очередь?

Он заявил о готовности вступить в бой, и это вселяло уверенность.

Но если Вельдора будет сражаться вместе со мной, это означало потерю некоторых предохранителей. Хотя вероятность того, что нас одновременно одолеют, мала, полностью исключать её нельзя.

— Пока побудешь в резерве. Наш последний рубеж обороны — это абсолютное секретное оружие. Я пока ещё немного понаблюдаю.

— Хм! Хорошо, тогда доверяю тебе и буду ждать!

Поскольку Вельдора был рядом, Гай поручил мне тянуть время. Я, конечно, был не в восторге, но пришлось признать: это наилучший вариант.

Для начала — попробовать на практике. Так я смогу оценить силы противника, прежде чем строить полноценный план.

— Ладно, попробую разочек.

С этими словами я устремился в полёт прямо к Иварадж.

＊

Я приблизился к Иварадж и вновь осознал, насколько она опасна.

Что сказать... это жёстко. Она испускает такую зловещую ауру, что кажется невозможным победить её человеку.

Всё в порядке. Хозяин тоже не уступает!

Слушай, я не настолько злой, чтобы так говорить..Хотя, раз госпожа Сиэль дала своё одобрение, я немного успокоился.

Но, честно говоря... Энергия у неё просто невероятная. Я не могу точно измерить, но по существу это явно несколько миллиардов единиц.

Без сомнения, она достигает триллионов.

...что?

Невозможно. Если это в сто раз больше моего прогноза, то это уже абсолютно нечестная игра. Как вообще можно сказать, что я не проигрываю?

И это утверждение с уверенностью. Может, госпожа Сиэль слегка потеряла способности к расчётам?

Никаких таких фактов нет. Категорически!

Будет проблемой, если такое произойдёт. Может после похищения Вельданавой её показатели ухудшились?

...я рада, что Хозяин полагается на меня, но иногда мне хочется видеть настоящую решимость!

Э-э... да.

Меня пугает переоценка госпожи Сиэль. Я всегда настроен серьёзно, но это никак не воспринимается.

Ладно. Сейчас не время спорить с напарницей, так что придётся немного постараться. Я заново взял в руки любимый меч Эльпис и приготовился к атаке на Иварадж.

— Кья-ха! Вот это каково — быть сильным!

Ивлараже, заметив меня, тут же нанесла двойной удар.

— Медленно.

Я спокойно отреагировал.

На самом деле это было невероятно быстро, но с помощью «Ускорения Мыслей» я мог видеть её движения и будущие цели. Не знаю точное увеличение, но мне было понятно всё, до самого намерения Иварадж.

Настрой и уверенность важны, поэтому я не скупился на блеф. Если это сбило Иварадж с толку — для меня это уже выигрыш.

Я отбил меч с правой руки и сразу же ударил левый. Затем направил мощный боковой пинок в незащищённое тело.

В воздухе сложно передавать силу без опоры, но я привык. Где бы я ни был, в атмосфере или нет, я могу создавать отталкивающую силу и использовать её с максимальной эффективностью.Даже развернув крылья, подобно летучей мыши, я мог ускорить тело и усилить атаку.

Сейчас действует «остановка мира», поэтому сопротивление воздуха и другие физические эффекты не действуют. И всё равно я могу свободно двигаться — моя прокачка действительно впечатляет.

Абсолютно!

Видите?

Можешь меня ещё похвалить — думал я про это, атакуя Иварадж.

Она в панике приводит тело в порядок и встречает мой удар. Одним мечом недостаточно — она скрестила оба сразу.

Однако...

Когда наши клинки столкнулись, Иварадж не смогла выдержать колоссальный удар и её тело отлетело прочь. Пролетев по земле, буквально вырывая в ней борозду, она врезалась в «Небесный Павильон» — и лишь тогда остановилась. Масштаб удара был очевиден: здание, которое должно было обладать атрибутом «неразрушимости», снова разлетелось вдребезги.

Но странно. Удар был невероятной силы, и всё же на меня он почти не подействовал. Я почувствовал его... ну, примерно как лёгкий ветерок.

А это значит, что преимущество было на моей стороне.

Хм? Неожиданно... Неужели это была её полная сила? Бред какой-то. Я сразу отмёл эту мысль.

От Иварадж исходит чудовищная «мощь». Её присутствие само по себе пугает, а, по словам господи Сиэль, её уровень существования достигает триллионных величин. И всё же я держался куда лучше, чем ожидал — и это было необъяснимо.

Хозяин ежедневно эволюционирует, это абсолютно закономерно! Поистине великолепно!

Господа Сиэль уверенно отозвалась, будто отвечая на мои сомнения.

Ну... конечно, приятно, когда тебя хвалят, но когда похвала настолько приторная — уже начинает казаться фальшивой.

Хотя... да. Я и сам удивлён своим прогрессом. И не сказать, что я не рад похвале.

Впрочем, способность двигаться без помощи госпожи Сиэль — это как навык езды на велосипеде: если однажды научился, не забудешь и через годы. Накопленный опыт позволяет телу реагировать самому, без лишних размышлений.

Вот так мне и удалось сражаться с Иварадж. Я слишком долго колебался и упустить этот шанс было бы ошибкой.

Пока Иварадж, отброшенная ударом, ещё не поднялась, я перехожу в режим преследования. Обрушиваю на неё меч, покрытый «Чёрным Пламенем», постепенно снижая её запас сил.

Разрубить её на куски не вышло по одной простой причине — она была слишком прочной. Её драконья чешуя обладала прочностью уровня Генезиса, что само собой разумеется. Чтобы разрубить такое, нужна запредельная техника и соответствующее по силе оружие.

С техникой у меня всё в порядке, но вот класс моего оружия равен её защите — и этого недостаточно. Обычным способом её не пробить.

Вам ведь не нужно сдерживаться, знаете?

Да я и не сдерживаюсь!

Иногда у госпожи Сиэль бывают странные представления... С ней точно всё в порядке?

С такими мыслями я продолжил продумывать свою беспроигрышную стратегию против Иварадж.

●

Бой Римуру с Иварадж начался по-настоящему яростно.

Гай, наблюдавший за происходящим, искренне восхищённо пробормотал:

— Бля, он опять стал сильнее.

Ответил ему Диабло, который только что прибыл, успешно выполнив свою задачу:

— Ку-фу-фу-фу, разумеется! Как и ожидалось от господина Римуру — его рост не может не радовать. Но это ещё не всё. Я связан с господином Римуру через «Коридор Душ», и, судя по ощущениям, он ещё даже всерьёз не начал. Быть может, он намерен преподнести нам урок?

— А? Ты хочешь сказать, что это ещё не всерьёз?

Хотя сам Римуру сражался на полном серьёзе, с точки зрения Диабло это выглядело так, что противника недооценивают и сдерживают силу.

Гай удивился, а Диабло уже собрался было прочитать целую хвалебную лекцию...

но его опередил Фельдвей, который ещё недавно был врагом:

— Естественно. Если бы истинный Бог господин Римуру сражался всерьёз, всё бы не ограничилось таким масштабом.

Незаметно для всех он сам превратился в фанатика Римуру, ничем не уступающего Диабло. Абсурдная ситуация.

Гай бросил на него взгляд в стиле: «он сбрендил?» — но Фельдвей и глазом не моргнул.

— Для господина Римуру Иварадж вообще не соперник. Видя, что он сдерживается, ясно, что, как сказал Диабло, он преподносит нам, глупцам, демонстрационный урок.

Чудно... у нас теперь ещё один идиот, как Диабло... Гай ощутил, как у него начинает болеть голова.

Новоявленный идиот, а старый идиот наставляет его с видом знатока.

— Что?! Как ты смеешь вслух произносить имя господина Римуру? Ты разрешение-то спрашивал? Да, он действительно демонстрирует нам урок, но это никак тебя не касается! — возмутился Диабло.

Это не тебе тут возмущаться... подумал Гай, но ввязываться ему стало лень.

Вместо него выкрикнула запоздавшая Ультима:

— Эй, погодите-ка секунду! Это что вообще такое?! Почему этот Фельдвей смеет рассуждать о господине Римуру, будто имеет на это право, опережая нас?!

Замечание было абсолютно справедливым.

Фельдвей впал в тон «мы же свои», но на деле полного примирения ещё не было. Для начала он должен извиниться.

— Ну-ну, сейчас не время, — мягко одёрнула её Тестаросса. — К этому вопросу вернёмся позже, когда всё успокоится.

Если бы не ситуация, она бы поддержала Ультиму.

— Он ведь перешёл на сторону господина Римуру, верно? Тогда у меня претензий нет! — заявила Каррера.

Её стиль был прост: если стал союзником — значит, прощён. Среди демонов такая прямота была редкостью.

Тем временем другие наблюдатели:

— Ну что, ну что, Римуру ведь правда невероятный, да? Всё-таки он мой друг!

— М-м? С Римуру я куда ближе! Мы лучшие друзья, и я его знаю дольше!

— Куа-а-а-ха-ха-ха! Если уж на то пошло — я познакомился с ним первым. И более того: мы заклятые друзья! Никому не превзойти наши отношения!

— Замолчите. Никто этого не знает и знать не хочет!

— Точно! И вообще, я полезнее Римуру по работе, так что это очевидно — он ближе всего именно ко мне!

Поскольку стало понятно, что Римуру, скорее всего, победит, атмосфера заметно повеселела.

Каждый начал нести своё, и уже намечалась перепалка о том, кто важнее для Римуру.

Пока остальные шумели, Хлоя тихонько пробормотала:

— На самом деле... больше всех мистер Римуру любит меня.

Не вступая в бессмысленный спор, она вела себя единственной взрослой среди них.

Заларио и Обера тоже не могли скрыть потрясения.

— Фельдвей, конечно, в учёт не беру, но эта сила — ненормальна.

— ...и правда. Не думала, что Иварадж, поглотившая самого господина Вельданаву, может быть так полностью подавлена.

Они знали, что Римуру силён, но не представляли, что до такой степени. Да и представить себе подобное было бы невозможно.

Для них «Звёздный Король-Дракон» Вельданава был вершиной всего.

Увидев, как Иварадж пожирает его, они впали в отчаяние, но происходящее сейчас выходило за пределы понимания, уже переставая казаться реальным.

— Э-эм... это и есть Римуру?..

Корну, увидевший Римуру впервые, вытаращил глаза. Но в тот же миг вмешался Фельдвей, стоявший чуть поодаль, и провёл жёсткий инструктаж:

— «Господин Римуру». Если ещё раз допустишь неуважительное выражение — даже я, столь великодушный, тебя не прощу. Помни это.

Где там он и «великодушие» — никто бы не ответил. Но одно стало ясно абсолютно: когда речь идёт о Римуру, нужно быть предельно осторожным.

Корну поник под выговором, и Дино с другими попытались его утешить.

— Ну, ничего. Скоро сам всё поймёшь.

— Ага. Фельдвей бесит, конечно, но говорит он правильно.

— Сэр... господин Римуру ведь станет нашим нанимателем. Так что и ты обязан уважать его не меньше.

Корну думал: Да что вообще происходит?! Кто такой этот Римуру?! Как этот новичок успел так раздуться, пока меня не было?!

...однако пока он наблюдал за боем, собственные сомнения начали казаться смехотворными.

Считать, что сила — это всё, конечно, неправильно. Но для Корну и ему подобных — это естественная логика. Если ты слаб, никто за тобой не пойдёт.

С такой позицией вполне естественно, что Фельдвей казался ему идеальным начальником. И видеть, как тот начинает преклоняться перед каким-то новичком, было неприятно. Но глядя на Римуру... Корну внезапно понял, насколько же он был глуп.

Н-невероятно... Римуру... нет, господин Римуру! Ладно, решил! С сегодняшнего дня я тоже буду почитать господина Римуру!

Перемена в сердце произошла молниеносно. И поскольку время сейчас не текло, с точки зрения физики это вообще заняло «мгновение».

Бенимару и Зегион наблюдали за происходящим с выражением: «Ну да, всё как должно быть».

— Похоже, нам даже не придётся вмешиваться.

— Ага. Это бой на уровне, которого мы пока не достигли.

По их спокойному обмену репликами чувствовалось абсолютное доверие к Римуру.

А чуть поодаль Юки смотрел на них и думал: Нам с мистером Римуру ни в коем случае нельзя становиться врагами.

Мечту о мировом господстве он давно отбросил, но вот совсем отказываться от собственных желаний — это точно не про Юки. Если Джистав будет возвращён, он намеревался сделать Кагали королевой и построить страну, где они с товарищами смогут жить свободно и весело. Но это одно.

А ещё он хотел попутешествовать по свету, расширить кругозор, набрать союзников и усилить своё влияние. Теперь, увидев масштабы Римуру, Юки крепко запомнил: перегибать палку опасно.

Это был урок — важно уметь сдерживаться.

И потому маглюд продолжит действовать из тени... и впредь будет плести свои тёмные интриги...

Невозмутимым среди всех оставался Рудра.

Он стоял рядом с Вельгринд, по сути предаваясь созерцанию с высока, словно наслаждаясь зрелищем.

— Вот уж да... этот ваш Римуру — впечатляет.

— Да. Я сама потерпела от него полное поражение, так что знаю: с таким лучше не враждовать.

— Хм.

— Если его не злить, то он безобиден, никому зла не сделает. Но стоит ему взбеситься и его уже не остановить.

— Ну, тогда всё в порядке. Говорят же, что моя мечта, объединить мир, теперь почти осуществлена экономическим путём. А если сейчас рыпаться, ничего хорошего из этого не выйдет. Тем более Масаюки ведь его уважает.

— Да, это так. Они выстроили хорошие отношения.

— Раз так — отлично.

Рудра, конечно, имел массу претензий к Вельданаве, который когда-то был мужем его сестры. Но возможность высказать всё это теперь утрачена.

Он уже почти смирился с тем, что пора возвращаться. Особой привязанности к этому миру у него не осталось. Но одна вещь заставляла его медлить: что будет с Масаюки, если он уйдёт?

Скорее всего, Масаюки просто не сможет функционировать в «остановленном мире» и окажется застывшим. И именно поэтому Рудра решил досмотреть эту битву до конца.

Вельгринд тоже понимала, что чувствует Рудра. Ей было немного грустно, но Масаюки — тоже Рудра, так что с этим проблем не было.

Но важнее было другое.

Не верю, что всё закончится так просто. Скорее всего, ещё...

Следя за развитием боя, Вельгринд восстанавливала силы.

На поле битвы никто не знает, куда повернёт ситуация. И она не собиралась снижать бдительность — чтобы быть готовой к чему угодно.

И... её опасения оправдались.

Иварадж решила прекратить играть в полсилы.

Я тебя ненавижу. Мы наконец стали одним целым с Вельданавой, и почему ты мешаешь?

Взрослая форма Иварадж была лишь способом сделать бой интереснее.

Она была слишком сильна, и ей приходилось подстраиваться под противника, чтобы не стало скучно. Так называемая «игра с ограничениями».

Но теперь Римуру начал её теснить. Её атаки не пробивали Римуру, а вот его удары причиняли неприятную, не сенсорную, а энергетическую боль — словно у неё откусывают силу.

Продолжай она так сражаться — могла появиться вероятность поражения.

А это — совсем не весело. Совершенно неинтересно, подумала Иварадж.

— Кья-ха♪ Я тебя раздавлю... и съем.

Как только она это произнесла, началось превращение.

С человеческого подобия её тело искажалось, превращаясь в неописуемую форму злобного дракона.

И так битва вступила в свою финальную фазу.

●

Что-то всё совсем плохо, подумал я отстранённо, будто это вообще меня не касается.

Раз она больше не имеет форму, которую можно разрубить мечом, я, честно говоря, в растерянности.

Мой план был прост: понемногу истощать её, выедать её энергию и как-то, кое-как дожать. Но теперь тянуть времени уже нельзя.

По сравнению с её прежней, «человеческой» формой, отдельные клетки теперь содержат меньше энергии. Зато регенерация стала куда проще — и получается, что даже если я и нанесу урон мечом, скорость восстановления всё перекроет.

Если бы мы могли все вместе ударить масштабным заклинанием или какой-нибудь сверхпредельной техникой — взяли бы и стёрли её в порошок. Но... в нынешнем «остановленном мире» магия не активируется, а техники выпускного типа почти не работают.

То есть остаётся только упорная силовая борьба — и то теперь она лишена смысла.

Что делать, а?

Пока я ломал голову, глядя на продолжающуюся меняться Иварадж, с меня сорвался тяжёлый вздох.

Если и есть шанс её победить — то только навалиться кучей и полностью высосать из неё энергию. Но это запредельно опасно.

Сейчас не действует ни магия воскрешения, ни даже простое исцеление. Мы без единой страховки. Моя интуиция прямо говорила: в таком режиме погибнут очень многие.

Стоит допустить хоть малейшую ошибку — и всё. Тебя сожрут, ты исчезнешь, и ни восстановиться, ни воскреснуть уже не сможешь.

Вот бы у меня была какая-то запредельная техника или возможность бить с большой дистанции — тогда можно было бы разработать безопасную стратегию...

Такое есть♪ Именно для подобных ситуаций и существует «Зарождение Истинного Дракона»!

М-м?

Ах да. Я ведь совсем забыл, что у меня есть такой инструмент.

То самое...

Если это «Надежда», Эльпис, имя, данное вашему драконо-демоническому мечу, то он с лёгкостью выдержит установку «ядер истинных драконов».

Точно.

Для этого мне нужно попросить Вельдору вселиться в мой меч. Но если я активирую этот режим, то уже не смогу использовать Вельдору как «страховочную систему». Зато взамен получу невероятную мощь.

Я боялся этой силы и держал её запечатанной. Но в такой ситуации... деваться некуда.

Я тут же обратился к Вельдоре:

— Вельдора, одолжишь мне свою силу?

Он отреагировал с заметной радостью.

— М-м, настал мой выход?

Ответил он с важностью, словно истинный великан. И да — сейчас был самый подходящий момент для выхода нашего тайного супероружия.

— Именно так! Настал час последнего рубежа обороны, скрываемого до самого конца! Великий Вельдора — это ваша сцена!

— Куа-а-а-ха-ха-ха! Именно! Именно так! Римуру, я ждал этого часа!

Вельдора с готовностью принял мою просьбу.

И я уже хотел начать — как вдруг...

— Стой. Одного моего глупого братишки явно недостаточно, верно?

— Э?!

— Сестра?! Что ты!..

Вельгринд неожиданно тоже вызвалась помочь.

К Вельгринд тоже применимо «Зарождение Истинного Дракона»♪

Ну... логично.

Но в случае с госпожой Сиэль это выглядит так, будто она просто хочет собрать новые данные — и это пугает.

— Ты не против, Рудра?

— Нет, «Грюн». Самого себя (Масаюки) я защитить смогу, так что делай, как хочешь.

— Я люблю тебя, Рудра. И Масаюки, конечно, тоже.

— А-ха-ха, я тоже доверяю вам, мисс Вельгринд. Так что... помогите мистеру Римуру!

— Ах! И-хи-хи, как приятно это слышать. Люблю тебя, Масаюки. Я постараюсь!

Пока я говорил с госпожой Сиэль, Вельгринд уже успела всё обсудить у себя.

Масаюки тоже уже спокойно освоился с «остановленным миром», да ещё и согласовал участие Вельглинд. Раз уж это из благих побуждений и ради меня — я с благодарностью принимаю помощь.

— М-мой выход... мой звёздный час...

Поскольку среди союзников (Вельдора) нашёлся один сильно расстроенный, я мягко его утешил.

— В-всё нормально! В клинке ведь два гнезда, так что твоя важная роль никуда не денется!

Да и так будет куда надёжнее — честно говоря, меня это тоже успокаивает. Так что пусть он не так переживает.

Как бы там ни было, поддержку Вельдоры и Вельглинд я заручился.

Оставалось только проверить, насколько это вообще сработает.

Стоило мне так подумать, как за спиной почувствовалось чьё-то присутствие.

— Эй, может, и мне тебе помочь?

Гай прошептал это прямо мне в ухо.

Честно сказать, его предложение — очень приятное.

— Нет, для начала попробую пробить её одним ударом. Уже исходя из результата — будем думать, как её победить.

— Ну как хочешь. Против такого монстра вполсилы — толку явно не будет.

Да, логично. Я тоже так считаю.

Поэтому мне и нужна самая сильная атака.

Я её ещё ни разу не испытывал, но уверен — она сработает.

— Ай-ай, какой ты храбрячок, Римуру. Ну раз Гай не подходит, тогда уж я тебе помогу.

Охо?

С превеликим удовольствием♪

То есть и на Вельзард работает «Зарождение Истинного Дракона».

Хотя её способности и усилились... но ведь в моём Эльписе всего два отверстия, нет?

План был такой — вставить Вельдору и Вельглинд как «Ядра Истинных Драконов» и сразиться в таком составе. А Вельзард, может, заменить, если ветер и огонь окажутся бесполезны?

Нет. Их всех можно использовать одновременно.

А?

После такого замечания я поспешно осмотрел клинок.

И — точно.

К моему удивлению, Эльпис имел три пустующих отверстия под ядра клинка.

Не может быть?! — я даже растерялся, но госпожа Сиэль была полна энтузиазма.

И когда она в таком настроении, её уже почти невозможно остановить.

Да, у меня есть опасения, выдержит ли меч. Но сильнее сомнений — желание влепить Иварадж урон максимальной мощности.

С её саморегенерацией тянуть нельзя, тут уж не до экономии сил.

— Тогда и мисс Вельзард попрошу помочь.

— Положись на меня.

Хотя я это держал в секрете, Вельзард каким-то образом прекрасно понимала, что именно я собираюсь сделать.

Возможно, между нашими способностями есть некая связь?

Судя по тому, что Вельдора и Вельглинд тоже быстро всё уловили — похоже, да.

— Ну что, начинаем!

— Наконец-то мой звёздный час — уж я покажу себя во всей красе!

— Готова полностью, можешь не стесняться.

— Ну так, давай побыстрее закончим.

Поочерёдно: Вельдора, Вельглинд и Вельзард — приняли мой «запрос». Этот тип способности основан на договоре, так что требуется проверка и согласие заранее.

Теперь всё в порядке.

Я немедленно активировал «Зарождение Истинного Дракона».

В тот же миг троица засветилась и стремительно начала уменьшаться.

В воздухе зависли три маленьких ядра клинка, и всего за мгновение они трансформировались каждый в своё сияющее «Ядро Истинного Дракона».

Вельдора — чёрно-фиолетовый.

Вельглинд — перелив красного и золотого.

Вельзард — восхитительное сочетание белого и голубого.

И все они, словно втягиваемые, с щелчком встали в отверстия моего меча «Надежда» — Эльпис.

Как будто всегда там и были — ощущение удивительно естественное и спокойное. Появилось чувство, что мне теперь всё по плечу.

И главное — я больше не один.

Со мной Вельдора и остальные.

Теперь проигрывать мне даже в голову не приходит.

＊

Ну что ж.

Стоило только сжать рукоять меча, как настроение сразу поднялось.

Перестать бояться Иварадж — удача невероятная, но это ещё не победа. К тому же наша битва, скорее всего, будет настолько опасной, что заранее не скажешь, что случится. За тех, кто способен сбежать, ещё можно не беспокоиться, а вот тех, кто уже не в состоянии двигаться, обязательно нужно защитить. Так что Гай и остальные тоже должны будут постараться.

— Гай, можно поручить тебе всё, что будет после?

— Ага. Но ты правда уверен, что тебе не нужна моя помощь?

Впервые вижу Гая таким обеспокоенным — наверное, из-за того, что рядом Вельзард.

Да и если что, Гай уж точно смог бы помочь.

Но мой ответ остаётся прежним.

— С этим мы попробуем справиться сами.

— Вот это самоуверенность.

— Но учти: я собираюсь выложиться по полной, так что прошу вас следить, чтобы ударная волна не задела поверхность.

— Ого, настолько?

Сказав это, Гай перевёл взгляд на Эльпис.

Увидев сияющие ядра Вельдоры и остальных, он лишь понимающе хмыкнул — ну да, логично.

— Да. Не испытывал, так что не поручусь, но по меньшей мере мощность будет выше и зона поражения шире, чем у «Драко Нова», когда Милим бьёт на полную.

На деле я и сам не знал, какой силы удар даст Эльпис с тремя установленными «Ядрами Истинных Драконов». Подвергать своих опасности из-за собственного удара — недопустимо. А если задену ещё и людей на поверхности — последствия будут ужасными.

Я сам постараюсь быть осторожным, но и Гай с остальными должны следить за ситуацией.

— Чего?! Гр-р... ну, от Римуру этого вполне можно ожидать...

Похоже, Милим слышала наш разговор и теперь, скрипя зубами, злится.

Но что поделать — это правда. Куда важнее то, чтобы она тоже помогла защитить остальных.

— Поняла? Милим, и ты согласись.

— Гр-р-р... да знаю я! Если уж даже мои атаки по ней не прошли, то нужна сила выше моей — иначе толку нет!

Похоже, умом Милим это прекрасно понимала.

Она решила следовать моему плану и действовать вместе с Гаем и остальными.

Кстати, меня заинтересовал то, кого Милим прижимала к себе.

— Это что...

— Гея. Обладает достаточным разумом, чтобы двигаться даже в «остановленном мире»!

Ого. Вот это да. По-настоящему впечатляет.

Как и ожидалось от потомка драконьей крови но, думаю, тут ещё и их связь узами сыграла роль.

— И знаешь, Гея ещё умеет собирать силу всех и создавать «великомасштабный барьер»! Почти как «Истинный Дракон», так что по принципу это сопоставимо с «Магией Истинных Драконов» или даже первородной!

— То есть?

— То есть...

— То есть Гея может активировать барьер всегда и везде, вне зависимости от времени и пространства!

Ух ты, это реально круто.

Да ещё и защитная способность — как раз то, чего нам сильнее всего не хватало в этой ситуации.

— Эй! Я сама хотела это сказать!

— Молчи! Хвалить Гею — моя обязанность!

Рамирис и Милим снова сцепились, как дети. Хоть форма у Рамирис и изменилась — внутри она всё та же Рамирис.

Главное, что обе они обещали помочь через Гею — и я наконец смог выдохнуть.

— Раз уж они так говорят, то этот фронт оставь нам.

Подытожил Гай.

— Римуру, рассчитываю, что ты завалишь её!

— Не вздумай проиграть, Римуру!

— Ага, постараюсь на славу. Если бы я был один — другое дело, но у меня за спиной Вельдора и старшие сестрицы из «Истинных Драконов». Так что так просто я не проиграю!

Я специально сказал это громко — чтобы и себя подбодрить.

Бойцы, бывает, перед поединком понтуются — но это, по сути, способ загнать себя в нужное состояние. У них это часть шоу, а у меня нет задачи развлекать, так что перебор невозможен. Мне нужно ещё сильнее накрутить себя, чтобы выложиться на сто процентов.

Видимо, мой настрой передался и окружающим — Диабло смотрел на меня блестящими глазами.

— Господин Римуру, желаю вам победы! — почтительным поклоном сказал он.

Следом за этим Тестаросса и остальные тоже подбодрили меня.

— Мы возносим молитвы за вашу победу.

— У господина Римуру непременно всё получится♪

— Разумеется. Раз уж даже лорд Вельдора и остальные помогают — то поражения просто быть не может!

Меня поражало, насколько сильно они мне доверяли.

То же самое с Бенимару и Зегионом.

Я кивнул и с ухмылкой сказал:

— Быстренько всё закончим — и вернём мир.

— Да, к тому же проект по увеличению производства сладостей всё ещё на стадии разработки, а другие развлекательные объекты тоже откладываются. Так что хочу уже поскорее решить проблему и вернуться к нормальной жизни.

— Верно сказано, Бенимару!

— Я-то могу только сражаться... но хочу скорее вернуться к тренировкам, чтобы больше не доставлять господину Римуру хлопот.

— Ну-ну, в меру. И вообще, думаю, тебе стоит найти хобби, не связанное с боями!

Слова Бенимару и Зегиона снова напомнили мне, насколько важна повседневная жизнь.

И вдобавок — о надежде на будущее.

Чтобы каждый мог радоваться жизни, нужно создавать всё больше и больше разных развлечений.

А для этого Иварадж нужно непременно победить.

— Если вдруг я проиграю...

— Эта шутка совсем не смешная.

— Господин Римуру всесильный и непобедимый.

— Ку-фу-фу-фу... поражение господина Римуру просто невозможно.

С полным доверием Бенимару и остальные заявили это.

Тестаросса с подругами тоже уверенно кивнули.

Я конечно не собираюсь проигрывать, но гарантии победы нет. А они, похоже, даже не допускают мысли, что я проиграю.

Такое ожидание как раз и подстёгивает — проиграть уже нельзя.

И вот, отодвинув Диабло и остальных, ко мне подошёл Фельдвей.

— О Бог мой... прошу вас, отомстите за моего повелителя, господина Вельданаву!

— ...э?

Месть за Вельданаву... ну, по факту так и получится, но исходно у меня такого намерения не было. Но куда сильнее удивило то, что он назвал меня «бог мой».

Он где-то головой стукнулся?

— Не наглей уж слишком, превознося нашего господина Римуру.

Раздражённо заметил Диабло.

— Вот именно. Не оказав ни капли служения, начинать с требований — верх бесстыдства.

— Да уж. Хотя... желание начать поклоняться господину Римуру понять можно.

— Не дави на него так. Потеряв повелителя, которого должен был почитать, он, скорее всего, просто в растерянности.

Жёстко, конечно, но слова Фельдвея были настолько нелепы, что я никого останавливать не стал.

Фельдвей уже почти начал спорить с Диабло и остальными, но его остановили собственные товарищи. Корну собирался его поддержать, но Обера и Заларио встали между ними.

Вскоре подошли ещё трое, Дино и его компания и, вздохнув, взялись разнимать спорщиков.

— Слушай, я вообще-то хочу предаваться сладостной лени. Не то чтобы «не ругайтесь», но давайте сначала проблему решим, а?

Первая половина — как всегда в его духе, но вторая... удивительно разумна для Дино.

У Гая уже начинало сдавать терпение, так что никто и не подумал возражать.

Разборки — потом. Сначала все должны были объединиться и поддерживать великомасштабный барьер.

И вот передо мной остановилась Хлоя, с тяжёлым выражением лица.

— Мистер Римуру... я не могу видеть будущее, но... всё ведь получится, правда?

— Конечно. Ты сама говорила: впервые всё идёт настолько гладко. И довести меня до этого момента смогла только ты. Так что чтобы отплатить тебе за все твои усилия, я уж точно доведу дело до конца!

Если бы не Хлоя, я бы давно уже был мёртв.

А раз так — отступать уже некуда.

Ответственность огромная.

Но именно поэтому я ещё сильнее собрался.

— Я... я хочу, чтобы у вас всё получилось... но если вы вдруг проиграете...

— Не переживай. Тут все говорят, что проиграть я в принципе не способен. Что ж — сейчас и проверим, правда это или нет.

Я специально процитировал Диабло полушутя — и Хлоя наконец улыбнулась.

— Да. Я верю.

Её тревога поутихла, а слова о доверии обрели твёрдость.

Эта вера — лучший стимул.

Думаю, что загонять себя дальше уже не надо.

Так я и черпал силы из их слов, одного за другим.

Гай, Милим, Рамирис, Хлоя, Диабло, Тестаросса и остальные. И неожиданно — даже от группы Фельдвея получил поддержку.

Все они, словно сливая свои силы, направили их в Гею, находящегося в объятиях Милим.

А взгляды — были направлены только на меня.

Чувствуя эти взгляды у себя за спиной, я поднял руку в ответ.

＊

Перед тем как начать бой, я решил подстраховаться как следует.

Я перевёл взгляд на людей, застывших на земле. Вряд ли здесь так легко возникнут ударные волны, и до тех пор, пока мы не столкнёмся напрямую, ничего страшного случиться не должно. Но в «остановленном мире» сила связей, значит, и прочность, равна нулю. Любая материя теряет устойчивость и рассыпается от малейшего прикосновения.

С людьми то же самое: пусть сейчас они и находятся под действием «Закрепления» Вельзард, я не хотел допустить, чтобы сражение затронуло их хоть каким-то боком.

— Оставь это мне.

На мой зов откликнулась Вельзард, и её «Ядро Истинного Дракона» засветилось.

Её способность — «Закрепление».

— Готово. Теперь всё ещё надёжнее. Я воспользовалась и твоей силой, так что можешь быть спокоен.

Героев, собравшихся на этом поле битвы, Вельзард всё это время защищала, превращая в «ледяные статуи». Сейчас она усилила их «Полное Закрепление», чтобы они выдержали даже наше боевое воздействие.

— О, спасибо!

— Не за что.

Я поблагодарил её. Теперь можно без оглядки сражаться с Иварадж.

Пока мы завершали приготовления, Иварадж тоже полностью закончила свою трансформацию. Тело разрослось — теперь около ста метров в длину. Облик стал окончательно чудовищным, внушая мрачное величие.

Верхняя часть — человек с тремя парами рук. Нижняя — шестиногий волк. Голова — дракон. От темени до затылка тянется грива, похожая на пылающее пламя. На спине человеческой части — три пары крыльев, словно у гигантского орла. Всё тело, от головы до каждого когтя, покрыто плотной драконьей чешуёй.

Самое необычное — на лбу дракона. Там было лицо человека. То ли Люсии, то ли Вельданавы — настолько смешанное, что нельзя было определить ни пол, ни личность.

Волчий хвост представлял собой множество щупалец. Похоже, их можно производить бесконечно, да и не только из хвоста — так что следовало быть осторожным и не поддаваться виду.

В общем, это явно не тот тип противника, бой с которым можно предугадать. Других данных нет — значит, придётся реагировать прямо по ходу.

— Раз ты тоже закончила подготовку, давай начинать.

Как только я заговорил, Иварадж посмотрел на меня и разразилась злорадным смехом.

— Кья-ха-ха-ха! Сила... переполняет меня! Я — одноцелое. Я... кто?

Я подумал, что она сошла с ума, не справившись с чудовищной силой... но, похоже, это её обычное состояние. Она и до этого была странной.

Но всё равно это не давало покоя.

— Я Люсия. Люсия — Вельданава. А Вельданава — это я, Иварадж.

Хм... Похоже, внешнее превращение завершилось, но разум ещё не устаканился?

— То есть... я — Лювельдж...

А, вот зараза... Сама себе имя дала.

Внешне ничего не изменилось, но сила стабилизировалась. То есть она стал ещё сильнее — существенно.

Ещё важнее то, что даже «душа» Вельданавы, которую она поглотила, теперь полностью слилась с ней.

После такого отделить её будет... возможно ли вообще?

...вероятность не равна нулю, однако способов нет. Если после ликвидации применить «Поглощенин Душ» и затем выполнить полные «Анализ и Оценку», то...

Значит, шанс есть.

Тогда я не должен отказываться от надежды. Я так и решил, когда Иварадж... теперь уже Лювельдж — заговорила.

На лбу дракона человеческое лицо повернулось ко мне и поприветствовало:

— Доброе утро. Привет. Добрый вечер.

— А... ага.

— Приветствие — важно.

— Ну... да.

— Мы больше не увидимся. Прощай.

Я ещё не успел понять, как реагировать, и в тот же миг по месту, где я только что стоял, прошёлся поперечный удар невероятной мощности.

Уловив опасность, я уклонился и одновременно оценил, что именно на меня напало. Это были несколько щупалец.

Повезло. Я не расслаблялся, но скорость была несравнимо выше прежней. Сверхсветовая — серьёзно, они двигались быстрее света.

Может, в «остановленном мире» законы физики не работают, поэтому сверхсветовая скорость возможна? Хотя скорость «информационных частиц» ведь постоянна, так что я не думал, что такое вообще возможно.

Хваля себя за то, что успел среагировать, я продолжил отражать бешеные атаки Лювельдж.

Гигантское тело оставалось передо мной. А щупальца, отделившиеся от её хвоста, преследовали меня и атаковали со всех сторон. С этим ещё можно было справиться, но внезапно меня пробрала дрожь, и я перевёл взгляд на огромную тушу Лювельдж.

Ощущение яростного несоответствия. Присмотревшись, я понял, что лицо на её лбу исчезло... и в тот же миг уловил присутствие у себя за спиной. Я в спешке выставил меч, отражая убийственный удар, и развернулся в воздухе.

Напавший был, вероятно, отсоединившейся Лювельдж. Уверенности не было, но, скорее всего, это был настоящее «основное» тело.

Рост — примерно как у Вельданавы, чуть больше ста восьмидесяти сантиметров. Пара рук — обычная, в каждой по мечу. Ещё одна, меньшая пара росла из-под подмышек и была сложена у груди, образуя печать. Между этими руками сияла жемчужно-белая сфера величиной с мяч для гольфа — словно сплетение света и тьмы. От неё исходила мощь, которую невозможно было игнорировать.

На спине было три пары крыльев: верхняя — ангельские, нижняя — демонические, средняя — золотисто-алые, как у Корну.

Телосложение было вытянутое, жилистое. И, как гигантское тело, покрытое панцирным экзоскелетом и драконьей чешуёй.

Позади — атаки щупалец от огромного тела. Спереди — сама Лювельдж в человеческом облике.

Это было, если честно, плохо. Пока я держал в поле зрения громадину, мне приходилось ещё и сражаться с человеческой формой.

От гигантского тела шли щупальца. Человеческая форма использовала обычные мечевые техники и магию. Два клинка двигались изящно и без единой лишней траты движения, а между ударами она выпускала даже первородную магию.

Но и я не уступал.

Эльпис, вобравший мощь Вельдоры и его сестёр, превосходил по силе мечи Лювельдж. К тому же, благодаря «Поглощению Душ» я мог нейтрализовать любые дистанционные атаки. Даже первородная магия была бессильна, так что из любой невыгодной позиции я мог восстановить равновесие.

Труднее всего были щупальца, но если отслеживать положение гигантского тела — справиться было реально. Неожиданно, но в целом я держался. Я продолжал бой с Лювельдж, постепенно привыкая к её стилю.

Казалось, эта яростная схватка может длиться бесконечно. И я понял одно: даже человеческая форма Лювельдж сильнее Вельданавы.

Она свободно владела всеми его способностями, а энергии у неё, как у Милим, было бесконечное количество. Она даже умела пользоваться «звёздными частицами» — её атаки были безупречны.

Честно говоря, не будь у меня Эльписа, любое прямое попадание обернулось бы тяжелейшими повреждениями, а то и мгновенной аннигиляцией.

Я справлялся, и от этого начинало казаться, будто удар не так уж страшен. Но стоило оступиться — и это был бы конец игры.

Не волнуйтесь. По расчётам, даже прямое попадание нанесёт лишь незначительный урон.

...да наверняка ты ошиблась в расчётах.

Мне стало тревожно. В такой важный момент госпожа Сиэль вдруг начала вести себя как поломанная. Раньше такое уже случалось, но именно сейчас мне хотелось, чтобы она была в норме.

Как обидно слышать. Хмф-хмф.

Ну, что поделать.

Я и сам ещё в состоянии держаться, так что выдержу, пока госпожа Сиэль не вернётся в обычное состояние.

В этот момент Лювельдж, до того полностью сосредоточенная на атаке, внезапно остановилась.

— Почему ты принимаешь удар?

— А?

— Ты должен был уклониться, но принял в лоб. Ты... прикрываешь то, что позади?

Чёрт, она всё поняла?!

Атаки Лювельдж настолько разрушительны, что кто угодно, кроме меня, не выдержал бы.

Сейчас Гея сосредоточен на поддержании «великомасштабного барьера», ослабляя воздействие на кардинальный мир.

Но если бы такой удар пришёлся по поверхности — последствия были бы непредсказуемыми.

Поэтому от таких ударов я намеренно не уклонялся, а принимал на себя.

И она это поняла.

Лювельдж злобно усмехнулась.

— Ты не как Гай. Ты не хочешь, чтобы твоих друзей уничтожили. Если звезда будет разрушена — твои друзья умрут. Поэтому ты их прикрываешь.

Это был не вопрос — утверждение.

В ту же секунду она раскрыла мою слабость.

＊

В принципе, сражаться, одновременно защищая кого-то, делает тебя слабее.

Лювельдж точно этим и воспользовалась.

— Кья-ха♪ Кья-ха-ха-ха! Смерть всем! Всех уничтожу!

Высокий интеллект и детская жестокость.

Эта дисгармония выглядит крайне зловеще, но сейчас не время раздумывать о таких вещах. Я должен изо всех сил мешать злодеяниям Лювельдж.

Однако её действия были безупречно точными.

— Эй-эй, а каково это — быть одиноким?

— А?

— Я была одинока! Поэтому я научу тебя этому тоже!

С этими словами гигантская часть Лювельдж пришла в движение.

Она бросилась к земле и физической атакой, используя свои щупальца, размноженные до десятков тысяч, направила удар не на меня, а на людей внизу.

Каждое из этих щупалец было прочнее и острее обычного меча, и её сила была такова, что противостоять ей можно было лишь чем-то уровня Генезиса Даже просто раздавить гигантским телом — и всё закончилось бы.

Даже «великомасштабный барьер» был бессилен остановить это. Картина была отчаянной...

И всё же...

.........

......

...

Я осознал, что понять Лювельдж невозможно.

Убивать всех вокруг, чтобы научить меня чувству одиночества, уничтожать мир — в этом нет ни смысла, ни цели. У Вельданавы хотя бы была цель, а Лювельдж просто играет.

Если бы после разрушений существовала какая-то цель, её ещё можно было бы попытаться понять. Но ничего такого нет, и потому её действия абсолютно бессмысленны. Чтобы умереть из-за такого — это совершенно недопустимо.

В мире есть люди, с которыми никогда не удастся найти общий язык. С ними можно держать дистанцию, но если они сами лезут, это становится проблемой.

Лювельдж сказала, что ей было одиноко. Возможно, это несчастье, но в мире есть гораздо более несчастные люди. Не все живут счастливо; многие преодолевают беды и живут достойно. Я, пожалуй, могу сказать, что моя жизнь была счастливой, и потому не уверен, что могу в полной мере понять настоящую беду других.

Но одно ясно: мысль «я несчастен, пусть и другие страдают» — явно ошибочна. То, что неприятно самому, нельзя причинять другим.

Люди не равны. Если тщательно выстроить систему, правила и изменить сознание людей, можно достичь относительной справедливости. Но даже тогда это ограниченно, и врождённые различия отменить невозможно.

Если бы это была игра, и можно было бы распределять внешность и способности как угодно, все формы дискриминации исчезли бы. Независимо от роста или веса, это был бы выбор человека, созданный по его желанию. Любые претензии других можно было бы парировать: «Мне так нравится, какие-то вопросы?»

Но в реальности так не бывает. Нравится это или нет — приходится мириться с самим собой. И именно поэтому всегда возникает неравенство.

Если подумать об этом, то мир, где все люди могут одинаково наслаждаться миром и счастьем, существует лишь в мечтах. Поэтому, если признать этот мир несовершенным — да, это так. Но признание несовершенства не даёт права его разрушать.

Разрушать мир только потому, что что-то не так, — это крайне детское и незрелое мышление. Именно из-за несовершенства мы должны стремиться сделать мир лучше своими руками. Игнорируя чужое мнение и настаивая лишь на своём, взаимопонимания не добиться. Там нет места сочувствию.

Если кто-то заявляет, что он одинок и несчастен, мне остаётся лишь сказать: «Ну и ладно».

Поэтому я отвергаю философию Лювельдж. Я твёрдо решил: это существо мне не поддастся, и я готов поставить всё на то, чтобы полностью опровергнуть её взгляды.

.........

......

...

Я без слов воспользовался своей способностью.

Не спеша, «Телепортировался» перед выстроившимися ледяными статуями и появился прямо перед гигантским телом Лювельдж.

Затем, в порыве ярости, я нанёс удар Эльписом.

Разумеется, я не собирался закончить всё этим. Чтобы уничтожить гигантское тело Лювельдж, похожее на сгусток сверхэнергии, потребовалась бы астрономическая сила. Мой удар должен был лишь запугать её и заставить обратить внимание на меня.

Однако...

— Гуо-о-о-о-о-о-о-он!

Мой разящий удар превратился в огромный клинок, рассёк небо и одновременно гигантское тело Лювельдж.

И это ещё не всё.

Образовавшаяся колоссальная энергия вызвала молнии пустоты, и зияющая рана в пространстве не закрывалась. Разорванное измерение связалось с другим миром, где течёт время, и мощный пространственно-временной шторм обрушился в наш мир. Он закрутился в вихрь, поглотил гигантское тело Лювельдж и сжал её в крошечную массу, разрушая до неузнаваемости.

Тело Лювельдж, которое даже при «Гравитационном Коллапсе» ощущалось бы едва ли как лёгкий ветерок, было беспомощно разрезано и разрушено.

— Кья-хи?

— ...а?

Лювельдж была поражена, но я был ещё более удивлён.

Я стоял с мечом в руках, ошеломлённый.

Естественный результат. Эффект объясняется не только влиянием пространственно-временного шторма, но и тем, что «Пустота» Хозяина стала лезвием в виде меча пустоты, «Воображаемого Лезвия». Противостоять этому невозможно.

Нет, стоп...

Что? Как это могло быть настолько мощно?!

Вы ведь хотели проверить удар, верно?

Да ничего подобного!

Я просто хотел попробовать слабый удар, чтобы привлечь внимание Лювельдж и постепенно ослабить её силы. Но вместо этого... результат превзошёл все ожидания.

— Я... я же не слишком переборщил?

Вот и виновник.

До того как я использовал всю силу, я нанёс Лювельдж сокрушительный удар, поэтому моё удивление естественно.

Но причина ясна.

Даже в виде «Ядер Истинных Драконов», Вельдора и сёстры могли регулировать свою силу.

Я сам планировал 70% силы, а Вельгринд и Вельзард — примерно тридцать. Нужно было слаженно действовать, но удивительно, насколько хорошо мы понимали друг друга. Только Вельдора выложился полностью, отвечая на мою ярость. Именно поэтому произошёл столь грандиозный сверхъестественный эффект.

— В таком случае нужно согласовывать действия заранее.

— Угу, в следующий раз будь осторожнее!

— Глупому братцу нужно сделать выводы.

— Вельдорчик хочет быть наказанным, да?

— Гья-я-я-я-а-а-а?!

Причина ясна, всё стало на свои места.

Я был рад чувствам Вельдоры, но хотелось бы, чтобы в следующий раз проявлялась большая согласованность.

Итак, приступаем к устранению последствий.

Гигантское тело Лювельдж, втянутое в колоссальную энергию «Пустоты», от сжатия могло взорваться, поэтому я начал поглощение с помощью «Поглощения Душ».

Вот и конец.

Осталось лишь победить человеческую форму Лювельдж.

Я был уверен в победе — но, как говорится, «счастье и несчастье тесно переплетены». Злые замыслы Лювельдж оказались куда более коварными, чем я предполагал.

●

Потеряв своё гигантское тело — одну из разделённых форм, Лювельдж была поглощена яростью.

Слившись с Вельданавой и вдобавок заполучив Люсию, она пребывала в эйфории всесилия, будучи уверенной, что стала «полноценной», завершённой сущностью. И всё же она не могла одолеть какого‑то дерзкого Римуру.

Более того, он сумел уничтожить её разделённое тело — болезненное, унизительное поражение. Для Лювельдж это было ничем иным, как чудовищным оскорблением.

Не то чтобы она сдерживалась, желая помучить Римуру. В самом начале она действительно недооценила его, но очень быстро поняла, что сдерживаться нет никакой необходимости. Она пыталась сразить Римуру той силой, которую считала «адекватной» для победы, но даже это не давало результата.

Она могла полностью нейтрализовать способности Римуру, поэтому не получала урон, но и её собственные способности Римуру также нейтрализовал. В итоге они оказались в тупике: ни один не мог нанести другому решающий удар — ситуация превратилась в бесконечную «ничью».

И тут произошло нечто крайне неприятное. Её лишили одного из «ходов».

Гигантское тело хоть и было вспомогательным, но всё же выполняло свою роль, и потому его уничтожение Лювельдж казалось одновременно и обидным, и раздражающим. Хотя по важности оно и не имело большого значения — оно лишь сформировалось из избыточной энергии, а значит, Лювельдж могла создать новое когда угодно. Однако эмоционально это было непростительно.

Лювельдж решила, что должна отомстить. Просто убить Римуру — недостаточно. Этого было бы слишком мало, чтобы утолить кипящую в ней ярость.

И уж если так, у Римуру полно слабых мест. Она и сама вспылила именно потому, что он задел такие слабости, но эмоции лишь мешают в бою. Значит, ей нужно ударить больнее — так, чтобы лишить Римуру способности рассуждать трезво.

Тогда победа будет за мной♪

Так заключила для себя Лювельдж и злорадно усмехнулась.

К тому моменту внимание Римуру было как раз направлено на её уничтоженное разделённое тело.

Лювельдж перевела взгляд на героев, превратившихся в ледяные статуи и стоящих на краю её поля зрения. Они были выброшены из «остановленного мира», не способные даже осознать происходящее.

Для Лювельдж это были не враги и не помеха — лишь игрушки, которые можно бездумно ломать. Но для Римуру — это были сокровища, которые он обязан защищать.

Значит, ломая их, Лювельдж могла и сорвать злость, и ещё сильнее разозлить Римуру — настоящая «двойная выгода».

— Кья‑ха‑ха‑ха‑ха!

Полная радостного предвкушения, она бросилась к ледяным статуям.

●

Вот чёрт.

Я одновременно следил и за движениями самой Лювельдж, поэтому сразу напрягся. Вельзард зафиксировала положение полностью, но этого всё равно недостаточно, чтобы чувствовать себя спокойно. Если бы этого хватало, никакая атака мне бы не грозила. Но на деле всё иначе, и требовалась точная реакция.

Даже усиленный способностями Вельзард, если Лювельдж начнёт прицеливаться по одному человеку за раз, выдержать будет крайне сложно. Честно говоря, сама Лювельдж слишком отвратительна по характеру. Я злюсь всерьёз и действую на пределе, а она всё ещё воспринимает это как игру. Мстить из злости, реагировать как ребёнок — вот её уровень.

Милим и остальные тоже поняли намерения Лювельдж и старались укрепить защиту. Однако скорость её была слишком высокой, и они не успевали реагировать. Даже простой наскок мог привести к серьёзным последствиям, по моим подсчётам.

Если её разделят здесь, смогу ли я вообще восстановиться, когда «остановленный мир» снова запустится? Если тело останется целым — возможно. Но если оно будет разнесено в прах, то шансы на возрождение могут быть нулевыми.

Взгляд Лювельдж был устремлён на Габила, Гельда и Хинату. Если взглянуть в другую сторону — там Адальман и Гадра.

— Кья‑ха‑ха‑ха! На этот раз я точно поеподкм тебе урок! Я покажу, что такое чувство одиночества!

Хочу сказать ей: «даже не думай!» — и остановить её.

Я должен всеми силами следить за движениями Лювельдж.

И тут я заметил. Я собирался «Телепортироваться», чтобы опередить её до взрыва атаки, но, похоже, в этом не было нужды.

Там, куда Лювельдж двигалась, глубоко присела и приготовилась с огромным мечом она фигура. Он стоял неподвижно, как мёртвый, точно так же, как другие, оставшиеся в «остановленном мире».

Это была Шион.

Как только Лювельдж вошла в зону досягаемости, она мгновенно атаковала:

— Невежда! Если не господин Римуру, то я накажу тебя своим мечом! «Убийца богов»... истинное крушение небес и земли... «Хаотическая Судьба»!

Это был удар, способный разрубить даже переплетённую «злую энергию».

Шион нанесла ультимативный удар.

Выпущенный меч описал непредсказуемую траекторию и достиг Лювельдж.

...! Только ради этого момента Шион получила разрешение на использование способности «Убийца богов»!

Нет, не так.

И к тому же, способность «убийца богов»... я слышу о ней впервые. Я не давал её; Шион просто воспользовалась ею самостоятельно. Честно говоря, я переживал, чего она не появлялась, но она явилась в самый нужный момент. Я думал, что она могла удариться головой и потерять сознание, но она всё это время наблюдала, выжидая момент для выхода.

Нанести атаку, способную поразить Лювельдж, — это огромный успех. Но это был слабый момент, который я не учёл. Если замаскироваться и замереть, становится невозможно отличить её от оставшихся в «остановленном мире» героев. Даже если видишь её, сложно заметить отличие от остальных.

Знал я, что она может действовать с самого начала, то остерёгся, но с таким количеством людей легко что-то упустить.

Лювельдж, похоже, даже не помнит чужие лица, так что простая тактика оказалась эффективной. Хотя это был рискованный шаг: могло сложиться так, что Шион оказалась бы просто «препятствием» и была бы устранена.

Смелость и решительность Шион позволили ей успешно нанести ответный удар.

Неожиданная атака ранила Лювельдж — хотя всего лишь порез, не смертельный. Но этого было достаточно.

Лювельдж совсем не ожидала атаки снизу, и в момент удара она выпустила из рук драгоценный камень, сжимавшийся между её руками.

Этот камень напоминал символ Инь‑Ян, бело‑чёрные магатама, соединённые вместе. Шар, который меняет восприятие в зависимости от угла — красивый, с непостижимым очарованием.

Камень полетел в воздух, и дракончик проглотил его.

— Ох?

— Уа-а-а-а! Гея! Нельзя есть странные штуки!

Дракончиком оказался Гея.

Похоже, это Милим, которая гналась за нами, держала Гею на руках, и тот, заметив драгоценный камень, просто вырвался вперёд. Не думаю, что он перепутал его с едой — скорее, у Геи были свои соображения. Милим просто чересчур опекает его, вот и всё.

А вот Лювельдж, лишившаяся драгоценного камня, наоборот, затаилась, прижав голову руками и скорчившись на земле. Непонятно, что с ней произошло, но, судя по всему, этот камень был для неё чем‑то чрезвычайно важным.

Предположительно, это реликты Вельданавы и Люсии. Она, похоже, поглотила остатки их силы и фрагменты их способностей, но сердечное ядро забрать не смогла.

А-а, вполне возможно.

Вельданава всё же был богом‑творцом. Нельзя так просто лишить его всего без остатка. К тому же, Иварадж... откуда она вообще...

Изначально они были одной и той же сущностью.

А, вот оно как?

Тогда понятно, почему невозможно было предотвратить их слияние...

Постой. Если так, то получается, что Шион, разрубив ту связь, сотворила нечто по‑настоящему невероятное...

Выходит, всё в руках Хозяина.

Нет. Абсолютно нет.

Переоценивать меня — это неисправимая привычка госпожи Сиэль.

Я вздохнул, обдумывая, как теперь действовать. Похоже, Лювельдж что‑то в себе перещёлкнула: расправив крылья, она подняласт в воздух. Взлетев выше, она взглянула на нас сверху вниз.

— Не прощу. Никогда не прощу вас за то, что вы украли моё сокровище!

С этими проклятьями она всё сильнее наращивала силу. Нет... это уже даже не «наращивание силы», а скорее...

Она входит в режим неконтролируемого перегруза. Похоже, драгоценный камень служил вычислительным устройством и механизмом контроля её силы.

Хм, так и думал.

Обычно потерявший контроль противник обречён, но Лювельдж — совсем другое дело. Она обладает бесконечным источником магической эссенции и чудовищным запасом силы.

И это ещё не всё. Она способна нейтрализовать любые способности, а также владеет атаками, пробивающими всё без исключения. Если она высвободит весь этот безумный объём энергии в виде атаки, мало кто на поверхности переживёт подобное.

Я один ещё могу справиться, но защитить всех — невозможно. Даже «великомасштабный барьер», который поддерживают Милим, Рамирис и остальные, лишь с трудом выиграет нам немного времени.

— Раз уж так, остаётся только покончить с этим до того, как она полностью высвободит силу...

Пробормотал я.

Проблема была в том, насколько сработает атака, выполненная в полную силу.

Раздавить другое тело Лювельдж получилось одним ударом, но вот подействует ли то же самое на её истинное тело — вопрос открытый...

Пока я колебался, в моей голове внезапно раздался «голос».

— Я понимаю, что просить тебя об этом неправильно, но...

— Пожалуйста, дай имя тому ребёнку...

Я ощутил сразу два сознания.

Вельданавы и Люсии. А «ребёнок» — это... Гея?!

Это был всего лишь остаточный след их мыслей — ведь сами они давно исчезли. Но раз уж они смогли передать мне своё послание, значит, на то была веская причина.

Как они оставили сообщение? Механизм прост. Гея изначально был чем‑то вроде перерождённой формы Вельданавы, поэтому они могли воздействовать прямо на «душу» Геи.

Использовав Гею как носитель, они вложили в него свои остатки. Очевидно, это было проявление родительского желания — защитить дочь.

— Гея.

— Кьюи?

Когда я окликнул его, Гея вывернулся из рук Милим и, хлопая крыльями, подлетел ко мне, глядя с вопросом.

Я встретил его взгляд.

Так... какое же «имя» ему подойдёт?..

— Что там придумал Римуру?

— Готова поспорить, опять что‑то безумное задумал!

— Этот Римуру вечно такое выкидывает. Хоть бы раз подумал о ситуации, а?

— Ку-фу-фу-фу-фу... Гай, без почтения к господину Римуру... я тебе этого так не оставлю.

— Заткнись.

— Хоть мне и неприятно соглашаться с Диабло, но сомневаться в воле Бога тебе не позволю, Гай.

— Да заткнитесь вы оба!

Комментаторы... шумят. Очень.

Тестаросса, Дино и остальные тоже успели вставить своё мнение.

То, что среди всех не нашлось ни одного, кто бы беспокоился обо мне, конечно, вызывает вопросы — но ладно, если обращать на такое внимание, можно окончательно проиграть.

Я отгородился от шума и сосредоточился на Гее.

Так...

— С сегодняшнего дня ты... «Звёздно‑земляной Дракон» Вельгея! Наследуй волю своего создателя — родителя Милим, и живи как новый представитель «Истинных Драконов»!

Едва я провозгласил это, Гея вспыхнул светом.

— Кьюи-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

Он радостно взвыл.

Так родился новый «Истинный Драконий».

Я уже хотел сказать, что он — пятый по счёту, но, если подумать, я сам тоже обладаю атрибутом «Истинного Дракона», так что выходит путаница. Поэтому «официально» настоящих представителей пять — пусть так и будет записано.

Ну что, действительно ли он стал «Истинным Драконом»?

— Ещё бы! Родился мой младший братишка!

— Глупыш, у нас вообще нет пола.

— Верно. Всё зависит от того, кого ты любишь. Что мешает принять любого?

— Я бы попросил старших сестёр держаться подальше от воспитания Вельгеи!

— Это почему же?

— Потому что...

Похоже, даже Вельдора и остальные признали Вельгею полноценным «Истинным Драконом». Разговор явно заходил в дебри, а будущее Вельдоры выглядело всё более мрачным, поэтому я снова сосредоточился на Вельгее.

Я чувствовал прочную связь между Милим и Вельгеей. И, почему‑то, та же связь существовала и со мной.

Это влияние «именования». Вы получили навык «Зарождение Истинного Дракона: [Звёздно-земляной]».

Похоже, умение «Высвобождение Истинного Дракона» я не получил, так что ассимилировать Вельгею я не могу. Но почему‑то, если Вельгея согласится, я смогу преобразовать его в «Ядро Истинного Дракона».

Странная вещь.

Ну, в моём Эльписе три отверстия... хотя, если присмотреться, было ещё одно пусто.

— ...Вельгея?

— Кьюи!

Он был полностью готов помочь.

Я без колебаний принял это предложение.

＊

Ну что ж... Поглотив даже силу Вельгеи, то есть Геи, мой Эльпис заискрился зловещим сиянием.

Семицветное свечение выглядело таинственным и удивительно прекрасным.

Так что в этой ситуации я тоже получил дополнительную мощь. Но и с Лювельдж творилось нечто серьёзное: она всё накапливала и накапливала силу, вновь воссоздавая своё первоначальное гигантское тело. На сей раз он не собирается делиться на части — она готовится выпустить всю мощь разом.

Если бы удалось затянуть бой, победа была бы гарантирована. Но теперь масштаб воздействия атаки Лювельдж, похоже, может распространиться буквально на все миры по всем измерениям.

Вот незадача, говорила госпожа Сиэль тоном человека, который вообще не выглядит обеспокоенным.

Похоже, то огромное тело служило, так сказать, амортизатором. Благодаря этой оболочке Лювельдж могла полноценно проявлять свою истинную силу. И её атака затронет не только кардинальный мир, но и коснётся всех миров вообще...

И всё же я не паниковал. Причина проста — госпожа Сиэль совершенно спокойна. И я окончательно убеждаюсь: без напарницы мне никак. Пока рядом госпожа Сиэль, как минимум половину ноши мы делим на двоих.

Сила Лювельдж росла ещё сильнее. Бездонная, бесконечно поднимающаяся мощь. И расчёты госпожи Сиэль, похоже, вовсе не были ошибочны.

Не «похоже», а однозначно верны.

Ну да, я так и думал.

Но поскольку госпожа Сиэль даже не волнуется, никакого ощущения угрозы не возникает. Причина, скорее всего... ей просто любопытно увидеть мою полную мощь? Ну, что‑нибудь такое, неожиданное.

...воздержусь от комментариев.

Да уж, «воздержусь» — всё более по‑человечески звучит...

Как бы то ни было, благодаря госпоже Сиэль я тоже могу сохранять спокойствие.

И тихо, сосредоточенно я вложил силу в Эльпис.

Госпожа Сиэль ничего не говорила. И этим молчанием она словно подталкивает меня вперёд, показывая — я всё делаю правильно.

Военная мощь состоит из силы, техники, опыта, мудрости, а также удачи. Удача — единственный элемент, который человек не может контролировать, так что её можно исключить.

Опыт и мудрость — обязательны. Их можно частично заменить чутьём, но ключевым остаётся накопление. Техника — рождается из таланта, но достигает истинного сияния благодаря ежедневной упорной тренировке, становясь драгоценным отточенным камнем.

И наконец — сила. Это элемент, который решает всё.

Чистая, абсолютная сила — это насилие, сметающее всё на своём пути. Какая бы мудрость ни была, какая бы техника ни была превосходной — перед подавляющей мощью всё это бессильно.

«Мягкость побеждает жёсткость» — это верно лишь в пределах нормы. Перед силой, которая выходит за рамки законов природы, сопротивляться невозможно. Как человек не может победить природу — таков закон вселенной.

Лювельдж — именно это. Она — сама природная катастрофа для человечества. Монстр, которому невозможно противостоять. Он поглотила даже бога-творца и собирается уничтожить мир, в котором мы живём.

Вельданава, уничтожая мир, хотя бы стремился создать новый. А вот способна ли Лювельдж к подобным замыслам — вообще неизвестно.

Она просто наращивает чистую силу и, ведомая одной лишь яростью, хочет уничтожить меня — вместе со всеми моими товарищами.

И она действительно способна совершить это. Абсолютная сила вот-вот будет высвобождена.

Это не может быть прощено. И допустить подобную глупость я просто не имел права.

Поэтому я...

— Закончила?

— ...ты дерзок. Никогда тебя не прощу. Такой мир мне больше не нужен. Я уничтожу всё!

— Ага, давай. Не выйдет, но если можешь — попробуй.

...я поставлю на карту всё и отвергну Лювельдж.

＊

Бог не бросает кости. И я — тоже. Я ввязываюсь только в те битвы, которые могу выиграть, и действую так, чтобы это стало неизбежным. На этот раз — всё то же самое.

Лювельдж скрестила два меча, выставляя их крестом. Я тоже встал в позу для быстрого удара, готовясь к атаке.

Прицеливался провести «Манёвр ласточки»: сбить первый удар и встречным взмахом парировать второй — примерно так я себе это представлял.

Но Лювельдж сделала нечто совершенно неожиданное.

— Да чтоб ты сдох!

Словно швыряя в меня свою ненависть, она метнул оба меча — Каму и Мемори.

И не только это. Оба клинка служили проводниками — через них протекала сила Лювельдж. Собранная в них энергия обладала разрушительной мощью, способной уничтожить миры сколько угодно раз. Это была такая сила, что сама по себе доказывала мою же мысль: чистая мощь — это насилие, сметающее всё, даже превосходящее акт творения мира.

Однако...

Этот ход был для меня настолько удобен, что даже смешно.

— Плохой выбор, знаешь ли.

Не теряя спокойствия, я активировал свою способность.

Это был «Поглощение Душ». Любая атака с выбросом энергии могла быть изолирована в моём «Воображаемом Пространстве».

...такое чудовищное количество энергии... обычно задержать невозможно. Но... сейчас уже неважно. Всё в порядке.

Э?

Это ты сейчас зачем сказала?!

Я-то стоял тут такой уверенный, даже не допускавший мысли, что что‑то может пойти не так!

То есть проблемы-то как раз были, и большие...

Всё под контролем.

Совсем не похоже, но да — уже поздно переживать. Пора брать себя в руки. Теперь очередь за мной.

— Ну что, сделаем это!

— Угу! Я покажу свою полную силу!

— Можешь на мене положиться. Тут не место полусилы.

— Ух, у меня аж мурашки.

— Кьюи!

Раз все согласны — значит, выкладываемся на полную.

Сконцентрированная «сила», чтобы не задеть всё вокруг, стала настолько зловещей, что словно отрезала эту область от других измерений. Кроме того, «Крах Пустоты» тоже работал на максимум, так что даже если побочные волны возникнут — должны компенсироваться. Должны...

В принципе, это не то, как следует использовать такой навык... но если это лучший вариант, то так тому и быть.

Отлично!

Раз уж даже госпожа Сиэль согласна, остаётся лишь высвободить это насилие до конца!

Госпожа Сиэль — типичная цундере: ворчит, но помогает на сто процентов. Поэтому я мог спокойно поручить ей всё остальное.

Я посмотрел на Лювельдж.

Та, кажется, отказывалась принимать реальность — и её растерянность была очевидна.

— Ты... ты-ы-ы-ы! Что ты такое?! Кто ты вообще?!

Услышав это, я рассмеялся.

Кто я? Да я — это я.

Миками Сатору.

Римуру Темпест.

И...

Кто я, спрашиваешь?

Ответ очевиден.

— Моё имя...

Я вспомнил, что так и не представился, и представился Лювельдж.

Но по какой‑то причине это её взбесило.

— Не смей надо мной издеваться! Я больше не одинока! Я вернула себе Вельданаву, мы стали едины! Я стала всезнающей и всемогущей!

Вот ведь...

Лювельдж была настолько невежественна, что оставалось только смеяться.

Поглотив Вельданаву, дав себе имя и пытаясь вернуться к состоянию «единства», она в итоге так и не достигла всезнания и всемогущества.

Впрочем, это неудивительно.

— Да ты же сама по себе чистое противоречие.

«Единый» существует только тогда, когда в нём нет противоречий.

А у Вельданавы этих самых противоречий было слишком много. Поглотив и объединившись с такой сущностью, Лювельдж заведомо не могла стать «единой».

Истинну глаголите.

Вот именно.

Даже ребёнок способен понять такую простую логику. Идея принимать разные точки зрения и стремиться к многообразию — прекрасна, но в реальности она мешает единству воли. Если слишком упираться в права личности, целостность сообщества начинает трещать по швам. Но и лишиться полученных прав никто не хочет — так и возникает вечное перетягивание каната.

Поэтому мы, существа противоречивые по самой природе, вынуждены снова и снова обсуждать, спорить и искать путь к лучшему миру. Не силой, а диалогом. Хотя к Лювельдж это не имеет ни малейшего отношения. Тот, кто не собирается понимать других, не признаёт прав и просто пытается отнять — с таким говорить невозможно. Если не устранить её, она пожрёт нас. И потому я сопротивляюсь изо всех сил.

Что ж, пора заканчивать.

Я обрушил заранее подготовленный удар на Лювельдж, охваченную ужасом и растерянностью.

Решающий приём — Дымка Краха Пустоты: Тысячегранный Калейдоскоп.

— Я... проиграла? Почему? Это же неправильно, это не может быть...

— Не переживай. Я тебя просто сожру!

Мой клинок рассёк Лювельдж.

Вспышка света.

Несмотря на остановленное время, мир заполнила ослепительная лавина сияния. Это были «информационные частицы», видимые невооружённым глазом.

Отравляющие миазмы, исходящие от умирающй Лювельдж, нейтрализовала вырывающаяся из меня мистическая аура. Мои способности защищали всех вокруг.

Лювельдж яростно сопротивлялась, но, раз она уже попала под действие моего «Поглощения Душ», ей оставалось лишь медленно разлагаться — она была совершенно бессильна.

— Это неправильно... Этого просто не может быть...

— Смирись. Ты зашла слишком далеко. За плохие поступки надо отвечать. Так что покайся как следует. В моём «Воображаемом Пространстве» осознай всю свою глупость и незрелость. Это всё, что тебе позволено.

Я произнёс это холодным, бесстрастным голосом.

И радужная тьма... «Поглощение Душ» — впитало Лювельдж.

Без слов. Без ужаса. Без жалоб.

Она лишь рассыпалась, беспомощно испуская россыпь светящихся частиц.

●

Лювельдж размышляла.

Что же такое противоречие?..

В самом начале существовал мир бесконечной «смерти», не имеющей конца. Однако — в том мире не было и начала, не существовало «жизни». Ничего лишнего, ничего недостающего, лишь покой. Страшась перемен, он дремал, словно пребывая в вечном сне.

И вот однажды его половина вырвалась наружу — устремившись к свободе, набравшись смелости. Так впервые она узнала одиночество. Как и Вельданава, безымянная тогда Иварадж тоже познала чувство тоски.

Если вернуться к состоянию всезнания и всемогущества — перемены исчезнут полностью. Но если кричишь, что не желаешь такого существования, — нужно самому проложить себе путь.

Вельданава пожелал нового мира, новых друзей. А Иварадж, не найдя в себе смелости обрести мудрость и эмоции, выбрала путь безразличия — путь, на котором она ничего не чувствовала.

Так прошли миллиарды лет...

И Бог вновь стал единым.

И всё же... почему не стал «всеединым»?

Причин, должно быть, множество, но слова Римуру выглядели единственно верными. В конце концов, существует множество взглядов, множество мировосприятий. Все они верны — и все ошибочны одновременно.

Став Лювельдж, она уже не могла желать отказаться от мудрости и эмоций. Она мечтала создать новый мир, где стала бы абсолютным Богом...

Но тогда она превратилась бы лишь в существо, которое всё принимает и ничему не противится...

И вдруг Лювельдж поняла. Это ведь было бы совсем неинтересно.

И именно в этом — противоречие. Оно и есть «истина хаоса».

Да... в этом была правда.

Лювельдж, унаследовавшая силы Вельданавы, поэтому и не смогла достичь всезнания и всемогущества. Не исправлять противоречия — а принять их. И только за этим шагом открывалась новая возможность.

А для этого нужно было породить нового Бога...

Ах вот оно что... Лювельдж улыбнулась.

И с этим удовлетворённым осознанием её сознание оборвалось полностью.

.........

......

...

Лювельдж была мною поглощена и окончательно исчезла.

Я тихо закрыл «Воображаемое Пространство». Теперь выбраться оттуда было уже невозможно. До тех пор, пока я жив... или даже после смерти — освобождения не будет. Да и сам я не уверен, есть ли у меня вообще срок жизни...

Нет. У Хозяина нет. Вы вечны и неуничтожимы!

...шутишь?

Вот уж проблема, так проблема.

Ну да ладно. Будет видно со временем — правда это или нет. И что делать, тоже решу позже.

Но Лювельдж почему-то выглядела в конце почти довольной.

Похоже, этот тип тоже достигла просветления.

Ладно-ладно, пропустим мимо ушей, что ты называешь её «этим типом». Хотя — почему только сейчас?

Ну и ладно.

Может, для Лювельдж это был не столько приговор, сколько спасение.

Так или иначе — всё кончено.

И даже если какая-то сила когда-нибудь и возродит Лювельдж, внутри хаотичного «Воображаемого Пространства» её ждёт лишь мягкая, пустотная дрема, скрытая в объятиях «Пустоты».

Ну, одиночества там не будет — всё же остатки Клеймана там до сих пор плавают.

Вы заметили?

Ну, вообще-то да.

Раз уж я сам пожелал, чтобы он провёл время в раскаянии — неудивительно, что кое-кто, откликнувшись на моё желание, что-то там устроил.

В подробности вдаваться не собираюсь.

Клеймана я сам не позволил вернуть к жизни — значит, обязан нести ответственность.

То же и с Лювельдж. Даже те, кто выступил против меня, имели свою собственную справедливость. Раз я не признал её и насильно навязал свою — теперь я обязан вновь и вновь доказывать её правоту. Такова цена ответственности.

Чтобы, потеряв человеческое сердце, не скатиться в самовлюблённое чудовище...

Я подумал об этом, словно предостерегая самого себя.

Так завершилась наша последняя битва победой.

И время вновь тронулось с места.