– ……а, мне не следовало выбрасывать их здесь? – спросила Карина, оглядываясь на Миллиона со слегка сбитым с толку взглядом, когда от кошелька мгновенно поднялся чёрный дым.
– Нет проблем, – покачал головой, молчаливо наблюдавший за ней Миллион.
– А, какое счастье, – Карина вернулась к дивану и села напротив него.
Когда девушка села, вновь наступила тишина. Она наклоняла чашку со странным лицом, но ничего не говорила.
– ……стоит пойти и проверить Герту, – посреди этих стеснённых чувств, Карина вспомнила о существе, которое создала своими руками.
Хочу рассказать ей обо всём. Она не ответит и не даст советов, но всё равно поймёт меня.
– Карина, вы знаете, когда исчезнет то, что вы создали?
– ……всё зависит от случая, но в среднем в течении дня.
– День означает 24 часа? – спросил Периоль, проводя пальцами по идеально гладкому подбородку.
Подумав немного, Карина кивнула.
Поскольку они никогда не исчезали за ночной сон, значит это длиться около 24 часов.
– Но это не всегда так. Некоторые исчезают всего за несколько часов.
У Карины было смутное ощущение, что результат зависит от количества усилий, вложенных в рисунок, но она не была уверена в этом.
Поскольку точных данных не было, девушка могла лишь строить догадки.
– ……вот как.
– Посмотрите здесь……!
Кья-я-я-я!
Услышав крики, Карина быстро вскочила со своего места.
Ка-а-а-а-а!
Сердце пронзила острая боль. Это был крик, смешанный с болью.
Карина замерла на месте с побледневшим лицом. И рефлекторно сорвавшись с места, выбежала из гостиной.
Бам!
Дышь!
Бах!
Особняк сильно затрясся. Вокруг воцарился хаос, то тут, то там слышались звуки вытаскиваемых мечей.
Чувствительный слух Карины слышал своеобразный металлический звук соприкосновения железа о железо.
– Демонический зверь разбушевался!
– Сейчас же убейте его!
Карина бросилась в просвет между рыцарями. Миллион, следующий за ней, схватил девушку за талию, притянул к себе и вытащил меч.
– Миллион, подождите, – торопливо заговорила Карина откидывая голову назад, словно ошеломлённая его острым намерением убивать.
– Это опасно. Держись подальше, Карина.
– Это не опасно. Просто……
Несмотря на слова Карины, Миллион не сдвинулся с места и просто смотрел на Герту, источавшую убийственную ауру.
Слабая сила Карины не справится с ней.
– Миллион.
– Если не собираешься помогать, убирайся, – не оглядываясь предупредил Миллион Периоля, который догнал их.
– Отпусти её и скажи рыцарям отступить, – дёрнув плечом, сказал Периоль.
– …… – услышав тихий голос друга, Миллион наконец обернулся к нему, продолжая держать Карину в своих объятьях.
Меч всё ещё излучал опасную ауру, но убийственный импульс пропал.
– Почему?
– Она даровала жизнь, поэтому может вернуть её обратно, не проливая крови.
Лишь тогда Миллион посмотрел на Карину, которая с беспокойством переводила взгляд с него на Герту и обратно.
Глубоко вдохнув, он отпустил руку, обвивавшую тонкую девичью талию.
– Я защищу тебя, если что-то случится, поэтому если тебе нужно что-то сделать, иди и сделай это, – тихо прошептал Миллион на ухо Карине и приказал окружающим рыцарям отступить.
Рыцари с недоумением посмотрели на своего господина, но повиновались его приказу и отступили.
Карина медленно прошла между ними, а за ней последовали Миллион и Периоль.
– Почему вдруг произошло это?
– Солдаты наносили удары Герте мечами то тут, то там, пытаясь найти её слабые места.
– ……я чётко сказал не трогать её, – свирепо прорычал Миллион, выслушав доклад рыцаря.
Герта всё ещё сходила с ума. Она топала лапами и безжалостно била по всему вокруг своим огромным хвостом.
Карина, совершенно не испугавшись её свирепой убийственной ярости, молча приблизилась к зверю и медленно погладила по его носу своей маленькой, тонкой ладошкой.
– Всё в порядке, – тихо прошептала она Герте.
И, закрыв глаза, девушка прижалась лбом чуть ниже её носа.
Карина двигалась почтительно, словно принимая божественную защиту от священника. С выражением благоговения она протянула руку и погладила Герту по голове.
– Спасибо, что пришла ко мне, – тихо шептала девушка. – Спасибо за твою тяжёлую работу. Теперь ты можешь вернуться.
Кр-р-р, – тихонько проскулила Герта.
Демонический зверь, который уже успокоился, медленно опустил голову и посмотрел на Карину. Точнее, в её золотые глаза.
Массивное тело Герты медленно засияло золотым светом.
И начало рассеиваться, превращаясь в ореол света, который медленно исчезал.
– ……прости, – прошептала Карина, наблюдая как исчезает Герта.
Прищурившись, Герта, услышав этот шёпот, посмотрела на девушку и тихо заурчала.
Постепенно облик зверя полностью изменился, превращаясь в комок света и взлетая высоко в небо.
Карина запрокинула голову и долго смотрела, как исчезает Герта.
*****
Первым, что сделала Карина по возвращению в свою комнату после того, как отпустила Герту, это достала канцелярские принадлежности и перо.
Увидев письмо, она всё поняла. Тот простой факт, что даже изливание каких-либо эмоций на свою семью был пустой тратой времени.
Я больше не чувствую ни единой слезы или капли грусти даже увидев эти холодные слова.
Мои эмоции, наконец-то покинули их, – Карина больше не отрицала это.
……я буду счастлива даже без вас.
Я встретила доброго человека.
Встретила людей, которые признают мои способности.
Встретила людей, которые по-доброму приняли меня и не сомневаются во мне, когда мне больно.
Всё в этом мире ново для меня.
Скрип, скрип.
Закончив структурировать мысли в голове, Карина сразу же начала писать на красивой бумаге, без какого-либо черновика.
В словах, написанных быстро и без колебаний, не было и следа дрожи.
Карине нечего было сказать. Лишь простое прощание.
– Карина, что такое ты делаешь, что не отвечаешь, когда тебя зовут?
– ……Миллион? – глаза Карины, записывающей предложение, широко распахнулись, когда она услышала позади себя знакомый голос.
Быстро отложив перо, девушка обернулась.
– Да, что делаешь?
– ……пишу письмо.
– Письмо? Кому?
– Тем, кто теперь никто.
Миллион легко понял скрытый в спокойных словах Карины ответ.
– Наверняка кто-то посмеётся надо мной и скажет, какая я непочтительная.
– Непочтительность к родителям – это чувство, которое испытывается по отношению именно к родителям. Если роль родителей заключается лишь в содержании ребёнка, то люди вырастали бы, просто бросая деньги и одежду в дом, – сказал Миллиан, скрещивая руки и прислоняясь к стене рядом со столом.
Когда мужчина наклонился, Карина подняла голову, смотря на него.
– Рождение ребёнка – это жадность его родителей. Если решили быть жадными, то, естественно, должны взять на себя ответственность за это. А если не смогли сделать это, то не имеют права заикаться о непочтительности к родителям, – сказал Миллиан, смотря вниз.
Пальцы Карины были белыми. Можно было догадаться, как сильно она сжимает ручку.
– Если это то, что ты хочешь, то я поддержу тебя, – протянув руки, Миллион обхватил обе ладони девушки. Медленно делясь теплом. – Поэтому верь в себя.
– Да, – улыбнулась Карина, ощущая тепло, идущее от кончиков пальцев вверх.
После этого разговора вновь раздался скрип пера по бумаге.
Миллион просто стоял рядом с ней, не говоря ни слова, пока девушка не вложила письмо в конверт.
*****
На следующий день после сожжения письма от графа Леопольда Миллион внезапно появился перед Кариной.
Спросив есть ли у неё время, мужчина схватил Карину за руку и быстро зашагал в сторону помещения, похожего на чердак, расположенного на самом верхнем этаже особняка.
– ……чт, что это?
– Студия, выделенная для тебя. Я сказал подготовить все основные вещи, но может нужно что-то ещё?
Это место называли чердаком, но для чердака оно было слишком просторным, имела широкое окно, выходящее во внутренний двор и, самое главное, было заполнено художественными принадлежностями, включая мольберты.
Глаза Карины широко распахнулись.
– Боже мой…… – девушка зажала рот ладонями.
Я снова и снова говорила, что всё в порядке, но он всё равно подарил мне художественную студию.
Это была просторная студия, в которую проникало большое количество света. Глупо таращась по сторонам, Карина криво улыбнулась:
– ……я ведь говорила, что всё в порядке.
– Думай об этом, как о подарке от меня.
– Я ничего не могу дать вам, Миллион.
– …… – Миллион плотно сжал губы, услышав слова Карины.
Ему хотелось сказать, что в этом нет необходимости, но в то же время он чувствовал, что если ответит так, то не сможет избежать вопроса о том, зачем вообще приготовил эту студию.