Девушке стало стыдно после того, как она прошептала слово «братец». Она спрятала свое лицо за двумя маленькими ладошками, и со стороны пальцев послышался тихий голос:
— Теперь все в порядке?
Цзи Жан почувствовал, что после такого сильного удара жить больше не сможет, хоть он и ни в чем не был виновен.
Но парень должен был сохранить доверие к себе, ведь он обещал маленькой девочке отпустить ее как только она обратится к нему. Он поднял руку, погладил ее по взъерошенным волосам и пробормотал:
— Иди домой.
Она кивнула, обхватив двумя большими пальцами своих маленьких рук лямки сумки, и серьезно ответила:
— Ты тоже иди домой пораньше, не простудись.
Цзи Жан кивнул.
Ци Ин радостно помахала ему рукой, развернулась и побежала к воротам жилого комплекса. Как только мокрые кроссовки ступили на землю, они оставили на ней маленькие и ровные следы, которые быстро сдул ночной ветер.
Когда девушка пришла домой, ее дядя и тетя смотрели телевизор, а Юй Чжо лежал на диване и, как обычно, играл в игры.
Услышав звук открывающейся двери, ее дядя обернулся и спросил:
— Инин это ты? Баскетбольная игра прошла хорошо?
Когда мужчина увидел на ней совсем не подходящую по размеру одежду, он встал и спросил обеспокоенно:
— Что случилось?
У Инхуа тоже повернулась и, нахмурясь, спросила:
— Чья это одежда? Инин, где твои вещи? — она подошла и увидела на полу мокрые следы от обуви. — Почему твоя обувь мокрая?
Ци Ин поставила школьную сумку, поджала губы и прошептала:
— Я случайно упала в бассейн.
На несколько секунду в комнате воцарилась тишина.
Все трое в шоке уставились на нее.
Юй Чжо все еще был юн, его голова соображала быстро, и он вскочил с дивана со словами:
— Сестра, ты можешь говорить?!
— Да, — Ци Ин улыбнулась и кивнула, ее глаза сияли.
Юй Чэн сел на диван и посмотрел на нее размытым взглядом. Постепенно его глаза покраснели, и он поспешил потереть их, встал и подошел к Ци Ци, притянув к себе, осматривая.
— Ты в порядке? А? Все хорошо?
Ци Ин мягко ответила:
— Дядя, я в порядке. Я случайно поскользнулась в бассейне. Это одежда моего одноклассника.
Юй Чэн взял племянницу на руки.
Бог знает, в какой депрессии он находился все это время. Когда психиатр сказал ему, что Инин, возможно, никогда больше не сможет говорить, его сердце, казалось, погрузилось на темное дно океана, и каждый день ему было трудно дышать.
У Инхуа наедине много раз убеждала его, что речь идет о жизни ребенка, и нужно думать о хорошем. То, что она выжила после несчастного случая, было подарком небес. Даже если она не сможет говорить, это не помешает ей жить спокойно.
Он также утешал себя. Если она не сможет говорить, значит, она не сможет говорить. Юй Чэн тайком проверил множество профессий, при которых не нужно будет говорить, и начал планировать будущее Ци Ин после окончания старшей школы.
Неожиданно оказалось, что Бог всегда заботится о хороших детях.
Юй Чэн чуть не расплакался от радости.
Произошло такое большое и замечательное событие, кого будет беспокоить то, что девушка упала в бассейн? Юй Чэн немедленно позвонил психологу, объяснил ситуацию и записался на прием на завтра. У Инхуа попросила Ци Ин принять горячий душ и постирать мокрую одежду и обувь.
Одному Юй Чжо было интересно: неужели рядом с баскетбольной площадкой их школы на самом деле есть бассейн?
На следующий день наступили выходные. Юй Чэн был так взволнован, что не спал всю ночь. Он пошел к комнате Ци Ин, собираясь разбудить ее ранним утром. Стоя у двери, дядя нервно спросил:
— Инин, ты все еще можешь говорить?
Ци Ин свернулась калачиком на кровати, высунув только маленькую голову из-под одеяла. Она зевнула, ее голос был немного гнусавым, и она тихо ответила:
— Да.
Юй Чэн почувствовал облегчение.
После завтрака семья отправилась с Ци Ин в клинику на обследование. Психолог тоже был потрясен, когда узнал, что она может говорить. Но в то же время доктор терпеливо расспрашивал ее о том, что произошло вчера и при каких обстоятельствах она впервые заговорила.
В присутствии Юй Чэна Ци Ин оставалось только врать, краснея.
— Когда я упала в бассейн... — начала она свою историю.
В итоге врач смог объяснить это только тем, что Ци Ин была напугана, и этот несчастный случай послужил причиной для возвращения голоса.
Несмотря ни на что, ее здоровье полностью восстановилось, и Ци Ин, наконец, закончила почти годовой курс психологической диагностики и лечения. Тетя накрыла большой стол, и это было похоже на еще одно празднование Нового года.
Сразу после еды зазвонил телефон Ци Ин.
Она взглянула на определитель номера, тихонько вернулась в комнату, закрыла дверь и негромко произнесла:
— Алло?
С другой стороны раздался смех:
— Ну что ты, скажи, кто это.
— Братец, — честно ответила Ци Ин.
Самодовольный парень чуть не прикусил язык.
Ему потребовалось много времени, чтобы подавить дрожь в голосе, а затем как ни в чем не бывало спросить:
— Ты поела?
— Я поела, я ела дома, тетя приготовила много еды, — послушно ответила девушка.
Это был первый раз, когда она разговаривала по телефону после того, как начала говорить, и это был также первый раз, когда Цзи Жан позвонил ей. Она чувствовала себя настолько счастливой, что ее пушистый хвост поднялся вверх.
— Доктор сказал, что я выздоровела.
— Это верно, — он не смог удержать от того, чтобы не рассмеяться.
Она забралась под одеяло, накрыла им голову и прошептала:
— Моя тетя постирала твою одежду. В понедельник я принесу ее в школу и верну тебе.
— А тетя не спросила, чья это одежда? — подразнил ее Цзи Жан.
Она немного смутилась, ее голос под одеялом звучал тихо:
— Она спросила. Я сказала, что это от одноклассника.
— А твоя тетя не спросила, у кого из твоих одноклассников такая хорошая фигура?
Ци Ин: «...»
«Почему этот человек становится все более и более... невероятным!»
Когда Цзи Жан прекратил смеяться, у него было хорошее настроение. Он потянулся, держа телефон в руках. Ци Ин спросила его:
— Ты еще не встал?
Ее голос был мягким, плавным и дразнящим.
Его сердце на мгновение учащенно забилось.
Он представил, как она просыпается рядом с ним рано утром, как он обнимает ее и целует в мягкие губы.
Цзи Жан чувствовал, что его мысли были неприличными.
Маленькой девочке все еще не было восемнадцати.
Он перевернулся и сел на кровати.
— На этом все, увидимся на следующей неделе.
— Да, — ответила девушка.
Цзи Жан повесил трубку и поспешил в ванную, чтобы принять душ.
Когда в понедельник Ци Ин пришла в школу, Юэ Ли уже сидела во втором классе.
Пока девушка ела хлеб, она взволнованно рассказывала окружающим ее одноклассникам о Ци Ин, и все с нетерпением ждали, когда же она придет. Как только Ци Ин вошла в класс, то почувствовала на себе десяток внимательных взглядов.
Юэ Ли оживленно поприветствовала ее:
— Инин, доброе утро!
Она подошла и первая заговорила с девушкой перед одноклассниками, та немного смутилась, но после небольшой паузы ответила сладким и тихим голосом:
— Всем доброе утро.
Восторженное «вау» послышалось отовсюду.
— Конечно, голос у этой очаровательной девушки такой же очаровательный!
— Инин, поздравляю тебя с тем, что ты можешь говорить!
— После того, как Инин начала слышать, она также снова начала говорить. Что это за благословение для нашего класса?
Подростки радостно зашумели.
Вскоре все ученики, один за другим приходившие в класс, узнали, что Ци Ин может говорить, и те, кто хорошо с ней общался, подбегали, чтобы поболтать, а те, кто особо с ней до этого не общался, перекидывались парой слов, пока она собирала домашнее задание по истории.
Когда Чжао Дуньань услышала, как на передних и задних партах обсуждают приятный голос Ци Ин, ее лицо позеленело.
Раньше она говорила, что брезгует соревноваться с инвалидами за школьную стипендию, но теперь, когда инвалид стал нормальным человеком, она даже не имеет права бороться с ним.
Когда начались самостоятельные занятия, уже даже Лю Цинхуа узнала, что Ци Ин начала говорить. Улыбнувшись, Лю Цинхуа подумала, что ее решение позволить Ци Ин вести танцы между занятиями было очень мудрым, и, позвав в коридор Ци Ин, которая заучивала выражения классического китайского, задала ей несколько вопросов.
Услышав ее чистый и приятный голос, камень, наконец, упал с ее души.
В конце утренней самостоятельной работы состоялась церемония поднятия флага. На площадке собрались все классы школы, и много учеников знали друг друга, ведь они вместе посещали факультативные занятия.
Все перешептывались во время сбора:
— Вы знаете, особенная ученица из нашего класса теперь может говорить.
— Школьный цветок заговорила. Теперь она и слышит, и говорит, ничем не отличаясь от обычного человека.
— Видите, вы все еще называете ее инвалидом, но она вовсе не инвалид, понятно?!
Эта новость разошлась повсюду, и даже ученики девятого класса, которые стояли в последнем ряду, обо всем знали.
Цюй Дачжуан взволнованно тряс Цзи Жана за руку, пока тот дремал стоя.
— Брат, брат! Ты слышал? Твоя маленькая фея умеет говорить!
Цзи Жан оттолкнул его.
— Разве я могу не знать? Разве мне нужно, чтобы ты говорил об этом?
Цюй Дачжуан обиделся, он отошел и пожаловался Лю Хайяну:
— Если ты что-то знаешь, то ты просто это знаешь, почему он так этим гордится.
Подъем государственного флага состоял из обычной речи и оповещения. В списке с замечаниями вновь появилось имя, которого долгое время там не было.
— Ученик девятого класса второго года обучения старшей школы, Цзи Жан, умышленно ссорился и дрался, вел себя плохо, что повлекло за собой значительные последствия. О замечании предупрежден, наказание записано!
Стоявшие впереди студенты тайком оглядывались назад.
Цзи Жану было все равно, он стоял на месте, как будто не воспринимал это наказание всерьез.
На самом деле, драка на этот раз была гораздо менее серьезной, чем те, что он устраивал раньше. Ведь в тот момент рядом находились учителя и одноклассники, которые быстро оттащили его. Но кто сделал из Фан Сюя хорошего ученика, находящегося на вершине школьной пирамиды?
Цюй Дачжуан рядом с ним сурово выругался:
— Вот идиот! Прости, если не убью его после уроков!
Цзи Жан взглянул на него:
— Не создавай проблем.
Церемония поднятия флага закончилась, и все вернулись к своим занятиям. Хотя внешне Цзи Жану было все равно, он все же был немного раздражен, когда услышал обсуждения маленькой феи, поэтому он пошел в маленький магазинчик за прохладительными напитками, чтобы остыть.
По дороге к магазину посадили ряд деревьев гинкго, которые уже начали прорастать.
Когда Цзи Жан дошел до угла, из соседнего административного корпуса вышли Фан Сюй и группа парней, которые разговаривали и смеялись.
Он отвернулся. Теперь ему не было дела до этого идиота. Неожиданно Фан Сюй решил первым двинуться навстречу смерти, улыбнувшись и крикнув парню:
— Разве одного наказания недостаточно?
Цзи Жан остановился, его взгляд был диким и холодным, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на говорившего, уголки его рта скривились, и он заявил:
— Я не против новых наказаний. Хочешь проверить?
Фан Сюй больше не смеялся и холодно посмотрел на него в ответ.
Цзи Жан усмехнулся и сделал шаг, чтобы уйти.
Фан Сюй прошептал ему в спину:
— Это было не просто наказание. Они хотели, чтобы ты извинялся при личной встрече. Я уговорил их забыть об этом, — он сделал паузу, улыбнулся и добавил: — Похоже, что у твоей матери раньше были хорошие отношения с моей, поэтому ради того, чтобы мне и дальше покупали всякие игрушки, я уговорил их забыть про это.
Равнодушная спина парня застыла.
На мгновение даже ветер словно остановился.
Цзи Жан повернул голову, взгляд его был полон враждебности.
Фан Сюй ждал, когда тот потеряет самообладание.
Он намеренно разозлил его.
Парень проверил его за эти выходные. Зная, что Цзи Жан уже начал меняться, он не часто выходил на улицу, чтобы не создавать много проблем. Он каждый день ходит на занятия, а также занимается с репетитором, и его результаты тестов с каждым разом становились все лучше и лучше.
Он меняется ради маленькой девочки.
И девочка, кажется, влюбляется в него.
Почему?
Превосходство от начала и до конца не принимается, но его противоположность будет встречена с радостью?
Он не готов мириться с этим.
Он хочет, чтобы все видели, что мусор всегда остается мусором.
Юноша, полный гнева, направился к нему.
Фан Сюй взглянул на административный корпус позади него. В вестибюле было много учителей, уходящих с собрания.
Дул легкий ветерок, и листья гинкго, провисевшие всю зиму на ветвях, шелестели.
Сквозь разлетающиеся золотистые листья маленькая девочка бросилась вперед, держа в руке леденец, и обняла подростка сзади за талию.
Цзи Жан почувствовал знакомый сладкий аромат.
Он посмотрел на руку, обхватившую его талию.
Тонкая и белая, розовый леденец был зажат между пальцами.
Позади раздался запыхавшийся, тихий, нежный голос девушки:
— Не дерись.
Он расслабился, повернул голову, коснулся растрепанных волос девочки и сказал:
— Хорошо.
Ци Ин улыбнулась, опустив взгляд.
Она вложила леденец в его руку, взялась за угол расстегнутой школьной формы и тихо произнесла:
— Пойдем обратно в класс.
Юноша кивнул и последовал за ней.
Фан Сюй, стоя на ступеньках, сжал пальцы в кулаки и усмехнулся:
— Школьница, ты знаешь, что он за человек? Как ты только осмелилась так защищать его?
Ци Ин остановилась.
Она повернулась, посмотрела на Фан Сюя и сердито ответила:
— Он мне нравится, несмотря ни на что, а ты мне никогда не будешь нравиться!
Цзи Жан больше не злился, он лишь громко рассмеялся.
Его девочка так хороша.