1 - 2
Час назад.
Хлёсь!
От удара голова И Джэ мотнулась в сторону.
Снова раздался звонкий хлопок — профессор Со безостановочно бил И Джэ по лицу.
На щеке, рассечённой золотым кольцом профессора Со, проступила кровь.
— Кого ты вздумала дурить?! Ты совсем из ума выжила?
Профессор Со сорвался на крик.
Должно быть, из-за семейного торжества снизу доносился счастливый смех домочадцев.
— Ты, ничтожество, посмела занять место Хё Вон на смотринах и пойти вместо неё?! Как ты посмела так нагло меня обмануть!
И Джэ прижала руку к горящей щеке.
Место удара болезненно пульсировало. На глаза навернулись слёзы, но она не подала виду.
— Ты хоть понимаешь, что это были за смотрины?! С самим наследником «Муджон Групп»! Думаешь, это тот мужчина, с которым ты за всю свою жизнь смогла бы хоть словом обмолвиться?!
Узнав всю правду, профессор Со вызвал И Джэ в кабинет и принялся хлестать по щекам. Это продолжалось уже несколько часов.
Говорят, Хё Вон строила из себя невинную жертву, заявляя, что И Джэ обманула её и пошла тайком.
— «Муджон» — это золотая жила для моих политических амбиций! А ты, ничтожество, куда лезешь?!
— Хё Вон онни сама сказала мне пойти...
— Как ты смеешь приплетать мою дочь! Ах ты, дрянь ничтожная!
Профессор Со, не в силах сдержать ярость, схватился за затылок. У него подскочило давление.
Подумать только, посметь позариться на Пом До Гона.
Пом До Гон — самый лакомый кусок из всех женихов на брачном рынке.
С некоторых пор криминальные синдикаты начали превращаться в легальные корпорации и благодаря огромному капиталу подмяли под себя всю Южную Корею. И всё это всего за десять лет.
То, что это было делом рук Пом До Гона, знали все в политических и деловых кругах. Хоть он пока и носил титул преемника, реальной власти у него было куда больше, чем у прикованного к больничной койке председателя Пома.
То, что он был выходцем из криминальных кругов, не слишком радовало, но одного того факта, что он наследник «Муджон Групп», оказалось достаточно, чтобы разжечь жадность. Достаточно, чтобы без раздумий отдать за него любимую дочь.
Эти смотрины он буквально вымолил, чтобы выдать за него Хё Вон, а эта ничтожная дрянь посмела влезть?!
— Тебе уже нашли жениха.
— Что? Даже без смотрин?
— Мы с ним отлично поладили. Оказывается, он твой давний поклонник.
— ...Дядя.
— Он сказал, что ему не терпится, и предложил сразу назначить дату, так что мы уже забронировали зал. Свадьба в следующем месяце, готовься. Для начала сходите на свидание, заодно и познакомитесь.
Взгляд И Джэ дрогнул.
Она была сбита с толку, не понимая, правильно ли вообще всё поняла.
То, что мне внезапно подобрали жениха, само по себе странно, но свадьба уже в следующем месяце?..
— Что это значит? Кто этот мужчина, за которого я должна выйти? Разве можно вот так внезапно назначать дату свадьбы без моего согласия?!
— Твоим единственным достоинством были смазливое личико да фигура, а теперь ты хромая калека! Надо продать тебя за хорошую цену, пока ты не постарела ещё сильнее! Мы вырастили тебя, сироту без отца и матери, так будь добра отплатить за это!
Профессор Со широким шагом направился к И Джэ.
И Джэ до ужаса ненавидела звук его шагов. Ведь после него её всегда избивали до кровавых синяков по всему телу.
— А как же бабушка? Она ведь получает хорошее лечение, верно?
До сих пор она беспрекословно делала всё, что приказывал профессор Со. Потому что он пообещал: если она пойдёт на смотрины и выйдет замуж, он скажет, в какой больнице находится её бабушка.
У неё не было иного выхода, кроме как заключить сделку с профессором Со, где залогом стал её собственный брак.
У двадцатилетней И Джэ не было ни денег, ни сил бороться. Подчиняться профессору Со — это всё, что ей оставалось.
— Твоя бабка тоже наверняка хочет, чтобы ты вышла замуж. Если хочешь спасти её, слушайся меня.
И Джэ прищурилась, пытаясь разгадать, что на уме у профессора Со.
Что-то здесь было не так. Как бы профессор Со ни горел желанием выгодно её продать, за такой спешкой со свадьбой явно крылся какой-то умысел.
— Вот, держи визитку своего будущего муженька. Смотри, завтра на встрече не перепутай его имя и должность, выучи всё хорошенько.
Профессор Со небрежно бросил на пол визитку Го Хон Гюна.
— Он ищет невинную девушку без опыта с мужчинами, так что веди себя подобающе.
***
— И Джэ, что у тебя со щекой? Неужели...
Стоило И Джэ спуститься по лестнице, как к ней тут же бросился Чон У. Видимо, он тоже был гостем на сегодняшнем семейном торжестве.
— У вас с профессором что-то произошло?
— Нет, я, пожалуй, пойду.
— Давай поужинаем вместе. Куда ты идёшь?
И Джэ хотела поскорее убраться из этого дома. Идти было некуда, но сейчас это не имело значения — сгодилось бы любое место.
Она уже направилась к выходу, но Чон У перехватил её за запястье.
И Джэ с явным дискомфортом выдернула руку.
— Не думаю, что мне здесь место. Я устала. Отпусти.
Как раз в этот момент к ним с бокалом шампанского подошла Ха Юн. Со странным выражением лица наблюдая за тем, как Чон У хлопочет вокруг И Джэ, она заговорила:
— И Джэ. Наши свадебные приглашения уже готовы. Неужели Чон У вам ещё не передал?
— Приглашения?
Ха Юн протянула И Джэ приглашение.
— Чон У, почему ты до сих пор его не отдал? И Джэ тоже должна прийти поздравить нас. Ты же не собирался оставить её без приглашения?
Как бы тесно ни общались их семьи в прошлом, Ха Юн раздражало, что Чон У постоянно пытается опекать И Джэ.
Он в принципе был обходителен с женщинами, но к И Джэ относился с особенным трепетом.
Впрочем, даже у неё, женщины, при виде хрупкой фигурки и нежного личика И Джэ невольно просыпалось желание защитить её. Что уж говорить о мужчинах?
— Я слышала, у вас намечается свадьба с вице-президентом Го Хон Гюном.
От слов Ха Юн глаза И Джэ распахнулись от удивления. Чон У, похоже, тоже был ошеломлён.
— Вице-президент Го — мой родственник по материнской линии.
И Джэ стало горько от того, что посторонние узнали о её замужестве раньше неё самой.
Получается, мои мольбы перед До Гоном были напрасны? Мужчина, которому меня продадут, был определён с самого начала.
— Ха Юн, прекрати.
Попытался остановить её Чон У.
— А что такого? Я просто хотела её поздравить. Поговаривают, правда, что он трижды разведён и обожает волочиться за женщинами, но ведь это лишь доказывает, насколько он привлекателен, разве не так? К тому же он богат.
— …
— Разница в возрасте у вас, кажется, под сорок лет? Ну, в любом случае, с ним вы будете как за каменной стеной. Ходят слухи о его судимости за домашнее насилие, но, наверное, если вы будете ему по нраву, бить он не станет. Всё зависит от вас, И Джэ, так что постарайтесь.
— Чон Ха Юн!
Не выдержав, прикрикнул на неё Чон У.
Не желая больше терпеть эти оскорбления, И Джэ поспешно сунула приглашение в сумку.
— Я, пожалуй, пойду. Поздравляю со свадьбой.
Закинув на плечо тканевую сумку, И Джэ выскочила за дверь.
Как ни странно, на глаза навернулись слёзы. Идти ей было некуда, но оставаться в этом доме больше не было никаких сил.
***
После долгих блужданий по улицам И Джэ наткнулась на круглосуточный магазин.
Опомнившись и оглядевшись по сторонам, она поняла, что забрела в совершенно незнакомый район.
И сколько же я прошла?
Посмотрев на людей, распивающих соджу за столиками на улице, она немного помялась и зашла внутрь. Она так долго шла, что ей отчаянно хотелось немного передохнуть.
Вскоре она вышла с купленной бутылкой соджу и села за один из уличных столиков.
Как только ей исполнилось двадцать, она пару раз пробовала пиво, но соджу пила впервые.
В дорамах люди всегда опрокидывали рюмку-другую соджу, когда им было тяжело, и сегодня ей захотелось поступить так же. В надежде, что это хоть немного заполнит пустоту в душе.
Скрутив крышку, она поднесла горлышко к губам, сделала глоток и тут же закашлялась.
— Чего она такая горькая?
Взрослые же пьют её так легко.
Она сделала ещё один глоток.
Кха-кха.
Сморщившись, И Джэ уставилась на зелёную бутылку так, будто та была её кровным врагом.
А ведь я сделала всего два глотка.
То ли из-за того, что она впервые пробовала такой крепкий алкоголь, то ли по другой причине, но по всему её телу разлился жар.
В этот момент из ниоткуда возникла крупная мужская рука и ловко выхватила бутылку прямо у неё из пальцев.
— Разве малышке можно такое пить?
Пять минут назад.
До Гон курил, уже довольно долго наблюдая за И Джэ, сидящей у круглосуточного магазина.
Ей не холодно?
Видимо, выскочила из дома в спешке: посреди зимы сидела в одной лишь тонкой рубашке без верхней одежды. То, с каким жалким видом она в одиночестве глушила соджу прямо из горла, делало её похожей на брошенного щенка.
Взгляд До Гона, скользнув по её приоткрытому белоснежному бедру, на мгновение томно затуманился.
Почувствовав странный жар в груди, он затянулся. Сизый дым окутал его точёные черты лица и плавно рассеялся в воздух.
Быстро докурив, До Гон направился к ней.
Стоило ему выхватить бутылку, как перепуганная И Джэ вскочила на ноги. Из-за травмированной лодыжки её повело в сторону. Попытавшись ухватиться за мужчину, чтобы не упасть, она в итоге уткнулась лицом прямо в его широкую грудь.
— Д-директор, а вы почему здесь...
— За долгом пришёл.
***
Элегантный седан с плавными обводами мчался по проспекту Ханнам.
И Джэ подумала, что стремительно летящая сквозь ночь чёрная машина удивительно похожа на своего хозяина.
Глядя на сверкающий огнями ночной город за окном, И Джэ выдохнула горячий воздух. Голова шла кругом — видимо, сказался впервые в жизни выпитый соджу.
— Голова болит...
С тихим стоном И Джэ схватилась за голову.
Ох, лучше бы я не пила. И зачем только дёрнуло пробовать то, что никогда раньше не пила?
Внезапно И Джэ задалась вопросом, а куда, собственно, они едут.
— Директор?
Заявив, что пришёл за долгом, и посадив её в машину, он теперь сидел с закрытыми глазами, словно провалившись в сон.
И Джэ принялась тихо его разглядывать.
Его волосы, обычно гладко зачёсанные назад, сейчас, глубокой ночью, слегка растрепались.
Высокая, идеально ровная переносица, плавно спускающаяся от аккуратного межбровья. Длинный разрез глаз и пухлые губы. Слегка угловатая линия челюсти придавала ему ещё больше мужественности.
Выпирающий, словно у дикого зверя, кадык делал исходящую от мужчины ауру ещё более порочной. Она не могла оторвать взгляд от этого отчётливого кадыка, как вдруг он дрогнул.
— Вкусное у меня лицо?
Когда До Гон медленно открыл глаза, она от неожиданности вздрогнула.
Возможно, из-за позднего времени в его глазах читалась усталость. Слегка покрасневшие веки странным образом источали необъяснимую сексуальность. Как и его хриплый со сна голос.
— А то ты меня так взглядом облизываешь.
— Что вы...
— Вот я и подумал, вкусное ли у меня лицо.
И Джэ резко отвернулась к окну, словно услышала нечто совершенно неподобающее. От алкоголя голова просто раскалывалась.
— Госпожа малышка. Ты хоть знаешь, который сейчас час?
До Гон приподнял рукав пиджака и взглянул на часы. Это прозвучало как укор: почему она бродит по улице в столь поздний час?
— Сегодня мне не хотелось возвращаться домой...
Ей не хотелось, чтобы наступало завтра.
Её всё равно продадут мужчине, которого она совсем не хочет, после этих проклятых смотрин.
— И что, так и бродила бы до самого утра?
— …
— Будешь расхаживать в таком виде — найдётся немало ублюдков, желающих потрогать госпожу малышку.
До Гон с ног до головы окинул взглядом её фигуру, обтянутую одной лишь белой рубашкой. Чёрный бюстгальтер, слегка просвечивающий сквозь ткань, подчёркивал её пышную грудь.
— Смотрю я на тебя — инстинкта самосохранения просто ноль.
— А куда мы едем?
— В хорошее место.
— И где же это?
На вопрос И Джэ мужчина не ответил.
Судя по его поведению, он не собирался причинять ей вред, поэтому она не стала допытываться.
Внутренне расслабившись, И Джэ закрыла глаза. Почему-то голова стала ещё тяжелее, чем раньше. Алкоголь всё сильнее ударял в голову, и бороться со сном становилось всё труднее.
И Джэ подняла взгляд и снова встретилась с глазами мужчины, который наблюдал за ней.
Его глаза, чёрные и глубокие, словно морская бездна, пристально разглядывали её. Стоило им лишь на мгновение встретиться взглядами, как по её спине пробежал странный холодок.
В обычной ситуации она бы не посмела и взглянуть на него из-за исходящей от него давящей ауры. Но сейчас, то ли из-за алкоголя, то ли по какой другой причине, ей хотелось подольше смотреть в его глаза.
Ещё чуть-чуть.
Мужчина с пронзительно-холодным взглядом.
Как в его взгляде может не быть ни единой капли тепла? Это по-своему даже завораживает.
Поймав себя на мысли о том, насколько у него глубокий взгляд, она снова принялась рассматривать его красивое лицо.
Что ни говори, а лицо у него невероятно красивое. С этим никто не смог бы поспорить.
Как она уже успела заметить, переносица у него была на удивление высокой и ровной.
И Джэ вдруг захотелось прикоснуться к ней. Она как раз засмотрелась на его плотно сжатые губы.
— У меня есть вопрос. Почему вы меня тогда спонсировали?
Мужчина приподнял бровь. Он посмотрел на неё так, словно спрашивал, с чего это вдруг такой интерес. Казалось, он был слегка недоволен.
— После смерти папы вы вдруг появились, помогли мне и избавились от всех, кто меня донимал.
— Я? Ради тебя?
В низком голосе мужчины звучало врождённое высокомерие.
— Вы убили того преступника, который тогда ошивался в нашем районе?
— Тхэк, мы его убили?
— Если прикажете, примем меры.
— Слышала? Говорит, ещё не убили. Наверное, живёт себе где-нибудь калекой.
До Гон тыльной стороной ладони провёл по левой щеке И Джэ, которая всё это время странно мозолила ему глаза. Ему доложили, что она вышла от профессора Со в слезах, и щека действительно была красной.
И Джэ слегка поморщилась — избитая щека явно болела.
— Хочешь, чтобы я убил его, малышка?
Спросил он ленивым тоном. В его словах сквозила готовность сделать это прямо сейчас, стоит ей только пожелать.
И Джэ поспешно замотала головой: казалось, стоит ей кивнуть, и он впрямь немедленно убьёт человека.
— Н-не убивайте. Как можно превращать человека в кровавое месиво…
— Тебя спасаешь, а ты ещё и возмущаешься?
До Гон тихо цыкнул языком, продолжая то и дело поглаживать щёку И Джэ тыльной стороной ладони. Кожа под его рукой была нежной.
— Если потом появится кто-то, кого ты правда захочешь убить, скажи.
— …
— Как знать, может, наша малышка так мне приглянется, что я убью его ради тебя.
При этих словах ей на миг вспомнился профессор Со.
И Джэ на мгновение замялась, и он пристально посмотрел ей в глаза.
Глядя в его глаза, тёмные, как морские глубины, И Джэ произнесла словно заворожённая:
— Вы всегда всё делаете для красивых?
— Раз красивая, почему бы и не сделать.
Услышав это, И Джэ поджала губы.
Она лучше кого бы то ни было понимала, что это просто слова.
Для него слово «красивая» означало лишь «юная и жалкая».
А не привлекательная как женщина.
Ведь он воспринимал её исключительно как ребёнка.
Даже в детстве она прекрасно понимала, что он смотрит на неё с жалостью.
— Ха-а… Больше никогда не буду пить.
И Джэ то и дело с шумом выдыхала горячий воздух.
Тело тоже всё больше наливалось жаром. Видимо, близость этого мужчины лишь усиливала его.
Рука мужчины, поглаживающая её щёку, оказалась неожиданно тёплой. Удивительно, ведь с виду казалось — ткни в него иголкой, ни капли крови не выступит.
Поэтому его ладонь, прикасавшаяся к коже, казалась обжигающе горячей.
То же самое касалось и густого аромата его парфюма.
От него ещё сильнее болела голова… Или не болела? Запах был настолько приятным, что хотелось вдыхать его снова и снова.
В просторном салоне седана витал его свежий естественный запах.
— Фу-ух…
И Джэ протяжно выдохнула сквозь порозовевшие губы.
Мужчина, поглаживавший её щёку, слегка нахмурился, когда горячее дыхание коснулось его пальцев.
Он прижал большой палец к её губам. От лёгкого надавливания девушка продолжила со свистом выдыхать горячий воздух.
И Джэ посмотрела на грудь мужчины, видневшуюся в вырезе небрежно расстёгнутой чёрной сорочки.
По ночам он расстёгивает пуговицы до самой груди, чтобы было удобнее?
И Джэ вспомнила, как в тот раз в гостиничном номере он стоял позади и открыл перед ней дверь. Грудь, прижавшаяся к её спине, оказалась невероятно широкой и твёрдой.
Ей вдруг захотелось оказаться в этих объятиях, и взгляд её затуманился.
Завтра она встретится с мужчиной, за которого её насильно выдают замуж.
Неужели ей придётся отдаваться нелюбимому человеку и так прожить всю оставшуюся жизнь?
— Директор… Можно вас кое о чём попросить?
Осторожно произнесла И Джэ после долгих раздумий.
— О чём?
— Ну…
— Малышка, формулируй цель чётко.
До Гон произнёс это тоном, каким уговаривают детей. В отличие от того, как он отчитывал своих сопляков-подчинённых, сейчас его голос звучал довольно расслабленно.
— В-вы ведь сказали, что сделаете всё для красивой…
И Джэ опустила глаза, не решаясь встретиться с ним взглядом, и нервно сглотнула.
Первая любовь, первый поцелуй, первый секс.
Даже у И Джэ, у которой никогда не было парня, были фантазии о том, как всё это произойдёт с любимым мужчиной. Как в романтических фильмах.
Да, всего один раз.
Ей хотелось, чтобы первый раз был с мужчиной, которого она любит. А не чтобы её лишил девственности какой-то неизвестный мужик, навязанный дядей.
Первый раз — по собственному желанию, с мужчиной, который ей нравится.
— Можно мне сегодня переночевать у вас?
— …
— Переспите со мной?
После вопроса И Джэ в салоне седана повисла странная тишина.
Она не смела даже взглянуть на До Гона и низко опустила голову. Мужчина долго молчал.
Он пристально посмотрел на её раскрасневшееся лицо, а затем поднял свадебное приглашение, выпавшее из лежавшей рядом экосумки.
До Гон провёл кончиком пальца по имени Пак Чон У, напечатанному в приглашении, и усмехнулся.
— Не находишь, что при всей внезапности для подобных просьб тайминг просто дерьмовый?
— Ну не знаю. Отношения между мужчиной и женщиной могут развиваться и вот так, внезапно.
Нагло заявив это, И Джэ принялась теребить ненакрашенные ногти, притворяясь, будто ничего особенного не произошло. Кончики её пальцев мелко дрожали.
— Для ребёнка ты рассуждаешь так, будто отлично разбираешься в отношениях между мужчиной и женщиной.
Ей было так обидно из-за принудительного брака в следующем месяце, что она хотела переспать хотя бы раз с мужчиной, который ей нравится…
Но сказать это — значило бы признаться в своих чувствах, поэтому И Джэ проглотила вертящиеся на языке слова.
— Малышка, я тебе нравлюсь?
— Н-ну, как партнёр на один раз — вы ничего так.
Ха-а. Мужчина усмехнулся.
— Впервые слышу такую низкую оценку в свой адрес.
— …
— Что ж поделать. Думаешь, я только и делаю, что работаю, и решил хранить целомудрие? Как-то не особо тянет.
Мужчина окликнул Тхэка, и тот протянул ему пачку сигарет.
Тхэк уже собирался выйти, чтобы лично прикурить боссу, но тот жестом остановил его. Взяв зажигалку Дюпон, он щёлкнул ею сам.
— Переспишь со мной — и, возможно, больше никогда не захочешь меня видеть.
Пом До Гон зажал сигарету в зубах и по привычке собирался прикурить, но на мгновение замер.
Равнодушно взглянув на И Джэ, он так и не прикурил. Небрежно бросив зажигалку на сиденье, он произнёс хриплым голосом:
— Скажи спасибо, если сегодня ночью ты отделаешься просто мирным сном. Сможешь делать всё, что я скажу?
Не до конца понимая, что он имеет в виду, И Джэ медленно кивнула.
— Ты хоть понимаешь, что я могу приказать?
Мужчина с усмешкой приподнял уголок губ.
— Я ведь буду трахать тебя жёстко.
— …
— Пошлю к чёрту всё своё воздержание и буду вести себя как похотливый кобель.
— …
— Мне будет плевать, будешь ты рыдать навзрыд или нет — я просто утолю свою похоть. Слишком сложно выражаюсь?
От такого потока непристойностей И Джэ растерянно заморгала. Взгляд мужчины задержался на её пылающих щеках.
— Наверное, так не пойдёт?
Переспросил он тоном, каким поучают детей.
— Что я буду делать, если наша малышка начнёт рыдать и спрашивать, зачем я её порвал?
— А почему должно порваться?
Услышав этот наивный вопрос, мужчина с силой прикусил фильтр сигареты.
Получив отказ на своё первое в жизни подобное предложение, И Джэ в растерянности лишь хлопала глазами.
Затем её взгляд случайно опустился на левое бедро мужчины. Сквозь ткань проступали огромные очертания чего-то.
Увидев мощную выпуклость, И Джэ недоумённо склонила голову.
— Ты пялишься слишком откровенно.
— А?
— Я тоже смущаюсь, когда на меня так пристально смотрят, малышка.
На лице мужчины, произнёсшего это, не дрогнул ни один мускул.
— Вы о чём?
На её наивный вопрос он ответил циничной улыбкой.
Переводя взгляд с лица До Гона на его бедро, она вдруг всё поняла и вздрогнула.
Там во всю длину вытянулся член, в чьи размеры, будь он частью человеческого тела, было просто невозможно поверить.
Ох…
Только тогда поняв смысл его слов, И Джэ закусила губу.
Разве такое возможно? И как это вообще может поместиться внутри женщины?
Задавшись этим вопросом, она вдруг подумала, что даже думать о таком неприлично, и резко отвернулась.
— Скажи спасибо, если всё обойдётся только порванной дыркой.
— …
— Возможно, до конца жизни не сможешь спать с другими.
— …
— Нам обоим будет худо, если наша девочка подсядет на мой хуй.
Услышав матерное слово, брошенное ей прямо в лицо впервые в жизни, И Джэ густо покраснела.
— После этого ты же захочешь трахать меня дни и ночи напролёт, а так не пойдёт. Я человек занятой. Мне и от дяденек-полицейских бегать надо, и злодеев ловить.
Хотя злодеем был он сам.
Он — человек, перед которым все склоняют головы. Вряд ли он боится полиции.
Говорят, даже кандидаты в президенты пресмыкаются перед ним, так что уж…
— Можете не придумывать такие отговорки. Я поняла.
Выпалила И Джэ, с опозданием придя в себя.
— Так что хорошенько шевели мозгами.
— Я достаточно серьёзна. И, между прочим, не шучу.
— Ха… Не могу же я обращаться с тобой так же грубо, как со своими сопляками.
— Ай!
До Гон щёлкнул И Джэ по лбу.
Он всего лишь легонько щёлкнул её длинным пальцем с крупными суставами, но И Джэ замерла на месте от боли, казалось, расколовшей череп надвое, как яблоко.
— Ай, как больно…
И правда было очень больно. Он явно пытался сдерживаться, но из-за его огромной природной силы даже лёгкий щелчок получился чертовски болезненным.
— Кажется, дырка будет. Разве может быть так больно…
— Скажи спасибо, что отделалась только щелчком, а?
Не понимая, вопрос это или угроза, И Джэ плотно поджала губы.
— И как у тебя вообще язык поворачивается так запросто предлагать мужчине переспать? М?
И Джэ и сама подумала, что сегодня слишком уж зарвалась.
Как ни крути, этот мужчина из совершенно другого мира, с которым она при обычных обстоятельствах никогда бы не пересеклась. Человек, который действительно мог прикончить её и закопать без лишнего шума.
Ох, о чём я только думала всё это время…
До Гон снова взял в руку приглашение на свадьбу Чон У и с хрустом скомкал его.
Глаза И Джэ расширились от удивления.
— Зачем вы мнёте чужое приглашение? Отдайте!
— Перевод бумаги, защита экологии.
Лишившись дара речи, И Джэ глубоко вздохнула. Каковы бы ни были её мотивы, это было её первое в жизни подобие признания, и её красиво отшили.
— К тому же… ты что, Тхэка не видишь?
— А?
— Разве можно так запросто предлагать мне переспать на глазах у постороннего мужчины?
До Гон вздохнул и приложил руку ко лбу.
И Джэ повернула голову в сторону водительского сиденья.
Этот Тхэк был настолько незаметным, что порой она вообще забывала о его присутствии. Поняв, что клянчила у До Гона секс на глазах у другого человека, И Джэ с запозданием сгорела со стыда.
От того, что она поймала взгляд Тхэка в зеркало заднего вида, ей стало ещё больше не по себе.
А сам-то тоже посторонний мужчина.
Глядя, как И Джэ утыкается лицом в сиденье, не зная, куда деваться от стыда, мужчина тихо рассмеялся.
***
В конце концов И Джэ уснула.
Она начала клевать носом, а на повороте с глухим стуком ударилась головой о стекло, качнулась по инерции и уткнулась в крепкое предплечье До Гона.
До Гон поправил её голову, чтобы она сидела ровно, но И Джэ снова стукнулась о стекло, а затем прислонилась головой к его предплечью.
Глядя, как И Джэ безвольно покачивается, словно бумажная кукла, он тихо выдохнул.
Надо было просто бросить её на улице.
Посчитав это лишней морокой, До Гон решил просто подставить ей предплечье.
Спала она беспокойно. Качнувшись ещё пару раз, И Джэ в конце концов уткнулась головой в крепкую грудь До Гона и тихо засопела.
— Одно за другим.
— Пересадить её на переднее сиденье?
Тхэк спросил, поглядывая в зеркало на заднее сиденье.
До Гон покачал головой.
Если разбудить, опять будет ныть.
Плавно едущая машина остановилась на светофоре. Тхэк, как раз проверивший телефон, открыл было рот, но До Гон его остановил.
— Еле усыпил.
— Понял.
— Едем молча. Разбудишь малышку — шуму не оберёшься.
Тхэк послушно отложил телефон и тронулся с места. Снова бросив взгляд в зеркало, он увидел, что До Гон уже поглаживает губы И Джэ, уткнувшейся лицом в его грудь.
Он довольно нежно очерчивал кончиками пальцев её губы. Вдруг И Джэ, издав сонное мычание, сквозь дремоту слегка прикусила большой палец До Гона.
Когда крохотные губки поглотили его палец, взгляд мужчины смягчился. До Гон уверенно протолкнул большой палец глубже.
И Джэ чмокнула и обхватила палец губами, посасывая, словно эскимо на палочке. Он проник глубже, ощупывая влажную полость рта.
Чем дольше длилось это наслаждение, тем сильнее разгоралось желание проникнуть ещё глубже.
До Гон снова и снова глубоко проталкивал палец в рот И Джэ и вытягивал обратно. Складочки её губ, обхвативших палец, то сжимались до предела, то снова разглаживались.
— У-у...
Почувствовав дискомфорт, И Джэ издала звук, похожий на стон. Но стоило До Гону успокаивающе, мягко погладить кончиком пальца изнутри, как она снова затихла.
Чем агрессивнее становились его движения, ничем не отличающиеся от грубого траха, тем обильнее начала сочиться слюна.
До Гон быстро двигал пальцем туда-сюда, скользя по мокрым губам девушки. Из приоткрытого рта И Джэ потекла слюна.
Его взгляд сам собой опустился к её груди, где сквозь ткань просвечивал чёрный бюстгальтер.
— Н-н...
Не сдержавшись, До Гон протолкнул в её рот ещё один палец, и И Джэ застонала сквозь сон, замотав головой.
Ей явно было некомфортно. Но спала она глубоко и не просыпалась.
Разводя два пальца, словно ножницы, До Гон продолжал исследовать её рот. Горячая, тесно обхватывающая пальцы полость пришлась ему по вкусу.
Остро почувствовав чужой взгляд, направленный на её губы, До Гон поднял глаза на зеркало заднего вида и встретился взглядом с Тхэком.
Тхэк сглотнул. Не смея смотреть в глаза тому, кому поклялся в верности, он поспешно отвёл взгляд.
— Что, тоже хочешь вставить?
Поняв предупреждение в ледяном тоне До Гона, Тхэк до самого конца поездки ни разу не бросил взгляд на заднее сиденье.
Спит так крепко, что, даже если губы распухнут, ничего не заметит.
Чем грубее становились его ласки, тем сильнее напрягалось его тело. Мужчина сурово свёл брови.
***
— Вставай.
— ...М-м.
— Собираешься всю ночь в моей машине проспать?
Он мягко похлопал указательным пальцем по щеке И Джэ, заставляя её проснуться.
— Не хачу.
— Не хочешь?
— …
— С каких это пор мы на «ты», я что, друг госпожи малышки?
При словах «госпожа малышка» И Джэ вздрогнула и мгновенно проснулась.
Который час?
Судя по ощущению, что она хорошенько выспалась, спала она долго.
Машина стояла перед высотным отелем.
До Гон стоял на улице и курил.
Почувствовав резкий запах сигаретного дыма, И Джэ закашлялась и спросила:
— О-отель? Зачем мы здесь?
Он же говорил, что не переспит со мной. Передумал?
Пока И Джэ сглатывала пересохшим горлом, мужчина раздавил окурок и сел обратно на заднее сиденье.
— Неужели мы здесь, чтобы...
Раньше она этого не замечала, но стоило Пом До Гону сесть рядом, как огромный седан мгновенно показался тесным.
Со щелчком До Гон расстегнул пряжку ремня на своей крепкой талии.
— Что, прямо здесь достать?
— …
— Или скажем друг другу «спокойной ночи»?
— …
— Посмотри и реши. Сможешь со мной переспать или нет. Чтобы потом не давала заднюю.
Лицо И Джэ густо покраснело. Хоть у неё никогда и не было парня, она прекрасно поняла, на что намекает Пом До Гон.
— Обойдусь...
И Джэ поспешно отвернулась, а он кивнул в сторону отеля.
— Выходи. Сама же говорила, что не хочешь домой.
До Гон легонько, совсем не больно щёлкнул И Джэ по лбу и тихо усмехнулся.
— Переночуй здесь.
***
Дверь гостиничного номера с громким стуком захлопнулась.
До Гон, проводив И Джэ в номер, бросил пиджак на диван, а пакет с лекарствами швырнул на журнальный столик.
Этот пакет перед самым входом в номер передал Тхэк.
— Садись.
До Гон усадил И Джэ на диван и приподнял её за подбородок.
Осмотрев её маленькое личико, он нахмурился. Его пальцы мазнули по царапине на щеке И Джэ. На них осталась кровь.
— Ай.
И Джэ застонала от жгучей боли. Только сейчас она поняла, что оцарапала щёку.
Странно. Она даже не замечала эту рану.
Но стоило До Гону прикоснуться к ней, как щека вдруг болезненно заныла.
— Даже не заметила, что поранилась?
Будто отреагировав на стон И Джэ, До Гон нахмурился и холодно бросил ей.
— Кровь идёт?
И Джэ посмотрелась в тёмный экран телефона.
Кажется, её поцарапало кольцо дяди, когда он ударил её по лицу. Ей ещё в машине показалось, что До Гон слишком пристально смотрит на её щёку — видимо, эта царапина мозолила ему глаза.
— Наверное, поцарапалась, когда играла с уличной кошкой.
И Джэ солгала.
Иногда, когда у неё на лице появлялись ссадины, люди спрашивали, откуда они.
Ответ всегда был заготовлен заранее: либо упала, либо, уж простите, виновата уличная кошка.
«Дядя ударил», «Двоюродная сестра выместила злость» — если называть такие причины, люди теряются. А потом отстраняются от неё, не желая брать на себя ответственность.
— А что?
До Гон несколько мгновений смотрел на неё нечитаемым взглядом, а затем достал лекарства. Сначала он продезинфицировал царапину на щеке.
— Ай. Да всё нормально...
— Шрам останется.
И Джэ резко вздрогнула.
Каждый раз, когда он небрежно надавливал на рану, та вспыхивала болью.
— Больно.
— Смотрю, пока мы не виделись, ты стала больше капризничать.
— Это потому, что вы слишком сильно давите на рану, аджосси...
— Давно я этого не слышал.
Возможно, потому, что сейчас он казался ей менее пугающим, чем на смотринах, слово «аджосси», которым она звала его раньше, вырвалось само собой.
— Аджосси, у-у...
Каждый раз, когда антисептик касался раны, ресницы И Джэ подрагивали. Казалось, царапина горит огнём.
— Пожалуйста, можно чуть поосторожнее...
Обычно она не была такой плаксой. Но, вопреки её просьбе быть помягче, его прикосновения стали только грубее. Или ей это только показалось?
Каждый раз, когда И Джэ жалобно постанывала, взгляд До Гона то расслаблялся, то снова становился хищным.
— Ах, больно...
Слыша непрекращающиеся стоны, слетающие с её губ, До Гон стиснул челюсти.
— А что? Вы же сами так больно мажете, господин директор!
И Джэ стало так неловко, что в её голосе невольно проскользнула обида.
Не слишком ли я расхныкалась, как маленькая?
Но До Гон, не обращая на это внимания, продолжал обрабатывать рану.
— М-м, ай!
В этот момент у неё вырвался громкий стон. И Джэ виновато покосилась на До Гона, а он встретил её взгляд тяжёлым, нечитаемым взором.
— Не стони.
В конце его голос слегка сорвался, став хриплым.
Решив, что она слишком расшумелась, И Джэ извинилась:
— Простите. Вы меня лечите, а я...
Кадык До Гона медленно дёрнулся.
— Дело не в этом...
— …
— Парни, стоящие снаружи, всё слышат.
— Что?
— Со стороны послушать, так мы тут трахаемся.
Лицо застывшей от таких слов И Джэ мгновенно вспыхнуло.
Бросив эту фразу, он как ни в чём не бывало заклеил её царапину пластырем.
Ему не хочется, чтобы нас неправильно поняли?
Его шея покраснела, а вены вздулись. Во взгляде, устремлённом на И Джэ, ощущалась какая-то странная жажда крови.
— …
На мгновение повисла тишина.
Их взгляды вязко сплелись в воздухе.
И Джэ изо всех сил старалась смело смотреть ему в глаза, но от напряжения ей всё время не хватало воздуха.
Вж-ж.
В этот момент телефон И Джэ завибрировал.
— Ой, звонят!
Посчитав этот звонок настоящим спасением от неловкой атмосферы, И Джэ взяла трубку.
[И Джэ, ты где? Погнали в клуб! У моего двоюродного брата там вечеринка в честь дня рождения. Я вас познакомлю. Он реально красавчик. Я показала ему твоё фото, и он сказал, что ты на сто процентов в его вкусе. Не упусти шанс, у братика и тело отпад — он же в физкультурном учится!]
Не дав И Джэ вставить ни слова, А Рым выдала всё это на одном дыхании, словно из пулемёта.
Судя по шуму на фоне, она уже была в клубе.
[Давай сегодня воплотим в жизнь нашу мечту — перестать быть одиночками! Я сегодня домой точно не вернусь, поняла? Родителям сказала, что буду всю ночь торчать в библиотеке!]
И Джэ поспешно убавила громкость на телефоне. Однако она уже чувствовала на себе взгляд До Гона — видимо, он успел расслышать звонкий голос А Рым.
— А Рым, слушай, мне сейчас не очень удобно говорить, давай попозже...
[В клубе надо немного оголиться, сама знаешь! У тебя фигура что надо, так что давай сделаем акцент на груди. Надень что-нибудь сексуальное!]
— А Рым...
[Ты же сама говорила, что хочешь побывать в клубе. Давай, дуй сюда прямо сейчас!]
Как только им исполнилось по двадцать, А Рым стала звать её в клуб, и И Джэ тогда вскользь обронила, что ей и правда любопытно хоть разок туда сходить.
Но из-за такой бурной реакции А Рым могло показаться, будто И Джэ тоже одержима желанием туда попасть, поэтому она робко покосилась на До Гона.
Было чувство, будто она сбилась с пути истинного, и взрослый застукал её с поличным.
[С твоим характером — если не сейчас, то когда ты вообще сходишь в клуб? Давай, жду! Подцепим по парню и оторвёмся. Давай проведём эту ночь так, чтобы было что вспомнить!]
На мгновение И Джэ действительно задумалась. Не ради того, чтобы знакомиться с парнями, а просто из смутного любопытства — что же это за место такое, клуб.
Ведь если в следующем месяце она выйдет замуж, то, наверное, больше никогда в жизни туда не попадёт.
А хотелось бы хоть разок в жизни там побывать.
Но До Гон даже привёл её в свой номер в отеле. Она не могла просто так заявить: «Я схожу в клуб, посмотрю, как там, и вернусь».
— А Рым, я перезвоню. Извини.
[Эй, Со И Джэ!]
Смутившись, И Джэ сбросила вызов. Затем она украдкой взглянула на До Гона — его безупречные брови были нахмурены.
— А, так вот почему ты говорила, что не пойдёшь домой.
— …
— В клуб собралась?
— Не сегодня. В следующий раз.
До Гон бросил мазь на журнальный столик и зачесал назад слегка растрепавшуюся к ночи чёлку. Отчего-то его взгляд был холоднее обычного.
— Госпожа малышка. Ты хоть знаешь, чем занимаются в клубах?
— Да. Примерно представляю.
И Джэ брякнула первое, что пришло в голову, боясь показаться совсем ребёнком.
— А, вот как?
— …
— Значит, хотела на мне заранее потренироваться?
Она вовсе не это имела в виду.
Поняв, что он мог всё не так истолковать, И Джэ закусила губу, раздумывая, как бы лучше ответить.
Но мужчина её опередил.
— Чтобы там не опозориться?
До Гон презрительно хмыкнул, словно ему что-то пришлось не по душе. И Джэ это задело.
— Вы не единственный мужчина на свете, директор. Я уж как-нибудь сама разберусь.
И Джэ и сама понимала, что подобная провокация звучит по-детски и донельзя глупо.
— Что?
— Полно мужчин, которые хотят со мной переспать. Если уж так приспичит, могу попросить кого-то из них.
Через месяц она выйдет замуж за мужчину, которого даже в глаза не видела. Одно название, что брак — на самом деле её просто продают.
И в такой ситуации она просто подумала: если она хотя бы раз переспит с мужчиной, в которого безответно влюблена, будет хоть капельку не так обидно. Потому она и предложила это До Гону.
Раз уж он отказал, ни с какими другими мужчинами она спать не собиралась.
Но раскрыть До Гону всю эту подоплёку она не могла.
Больше всего ей не хотелось становиться для него обузой. И уж тем более она не желала вызывать у него жалость, выставляя напоказ своё плачевное положение.
— Я больше не буду вас о таком просить, так что не переживайте! Можете не обращать внимания. Мир огромен, и мужчин в нём полно, так что...
Холодно усмехнувшись, До Гон схватил И Джэ за подбородок.
— А госпожа малышка-то, оказывается, совсем испорченная.
Понимая, что он теперь о ней подумает, И Джэ ощутила щемящую боль в груди.
Наверняка он считает её доступной девкой, предлагающей переспать каждому встречному.
— Хватит твердить «не переживайте». Сама же заставила обратить на это внимание.
— …
— Разве я не говорил тебе быть осторожнее с мужчинами?
И Джэ, не в силах выдержать его острый как клинок взгляд, потупилась. Тогда До Гон вздёрнул её подбородок ещё выше.
— И много было ублюдков, что повелись на эти твои детские выходки?
— …
— Или мужики сами липнут, даже если ты просто стоишь смирно?
Его голос был таким же низким, как обычно, но в нём почему-то сквозил лёгкий гнев.
— Снаружи же полно мужчин. Вот и сейчас там стоит этот Тхэк.
— Что?
Взгляд До Гона угрожающе потемнел.
— И если этот пёс попросит ему дать, ты дашь?
— Говорят, если целенаправленно наброситься, то ни один мужчина не устоит. Так что, пожалуйста, забудьте то, что я наговорила спьяну.
Эту фразу она когда-то услышала от А Рым. Она и сама не знала, почему эти слова сорвались с её губ именно сейчас, но…
— И что, ты уже пробовала целенаправленно на меня наброситься?
В следующее мгновение До Гон повалил сидевшую на диване И Джэ и тут же навалился сверху. Зажав её талию между своих мощных, мускулистых бёдер, он посмотрел на неё сверху вниз.
Не успев даже дёрнуться, И Джэ оказалась придавленной его мужской силой, и её зрачки мелко задрожали.
— Малышка, если предлагаешь переспать, одних слов мало — надо раздеться и хотя бы губами потереться.
До Гон провёл большим пальцем по губам И Джэ. От кончиков его пальцев исходил обжигающий жар.
— Как знать, может, я и правда такой ублюдок, что захочу тебя взять.
До Гон в одно мгновение жадно впился в её губы. С силой протолкнув язык, он скользнул ей в рот. Бесцеремонно обшаривая каждый уголок, он потянул на себя её онемевший от напряжения язык.
Грубо целуя её, он принялся одну за другой расстёгивать пуговицы на её рубашке. Выпирающая грудь, на которой пуговицы вот-вот готовы были лопнуть, дико раздражала его ещё со времени смотрин.
— Отпуст… мм!
Видимо, потеряв терпение от возни с пуговицами, он с силой рванул края её рубашки в разные стороны. С лёгким стуком оторвавшиеся пуговицы посыпались на пол.
Сквозь распахнутую ткань показался бюстгальтер. Стоило глубокой ложбинке между грудей обнажиться, как во взгляде И Джэ плеснула паника.
Широкая ладонь обхватила грудь прямо поверх лифчика. Он сжал её так сильно, словно хотел раздавить, и нежная плоть вздулась между его пальцами.
И Джэ вцепилась в его запястье, пытаясь его остановить, но ей не хватало сил оттолкнуть мужчину.
— Аджосси...
До Гон прикусил её нижнюю губу, и в его рот скользнул её томный стон.
От первого в её жизни поцелуя разум И Джэ помутился.
Где-то она слышала, что первый поцелуй такой сладкий, что кажется, будто звенят колокольчики...
До Гон же целовал её так дико, словно готов был сожрать, — у неё даже не было времени почувствовать хоть какую-то сладость. Казалось, этот жестокий мужчина вылизывал её душу без остатка.
Язык мужчины проник ещё глубже. Он бесцеремонно хозяйничал на влажной слизистой её рта. Мужчина ловил её ускользающий язык и глубоко обвивался вокруг него до самого корня. Их языки влажно и липко тёрлись друг о друга.
Он вытягивал скопившуюся у неё во рту слюну и жадно пил её, словно святую воду. Его выпирающий кадык безостановочно двигался.
Влажный звук смыкающихся и размыкающихся губ будоражил слух.
От его языка, проникающего всё глубже, И Джэ казалось, что она вот-вот задохнётся. От этого пожирающего поцелуя и того, как грубо он мял её грудь, в голове помутилось окончательно.
— Дыши.
— Ха-а, ха-а...
Когда До Гон отстранился от её губ, И Джэ, наконец, с шумом втянула горячий воздух. Под его презрительным взглядом, словно он смотрел на желторотого птенца, не умеющего даже целоваться, лицо И Джэ вспыхнуло от стыда.
— Прекрати… ах!
Умоляюще произнесла И Джэ. Однако До Гон снова впился в её губы.
Она попыталась оттолкнуть его за плечи, но он тут же подавил её сопротивление.
Он прижал оба её тонких запястья к дивану, заставляя принимать его поцелуи.
До Гон протолкнул язык ещё глубже, наслаждаясь нежной, мягкой плотью. Их дыхание стало обжигающим.
Почему у неё во рту так сладко?
Каждый раз, когда толстый язык До Гона приходил в движение, слегка приоткрывая губы И Джэ, по её подбородку струйкой стекала слюна, которую она не успевала сглатывать.
Это было донельзя стыдно. Но мужчина с наслаждением слизывал и её.
— Сама же просила взять тебя.
— …
— А я обычно беру женщин именно так.
Слишком грубо…
Тяжело и горячо дыша, И Джэ снизу вверх посмотрела на До Гона влажными глазами.
До Гон сорвал с И Джэ рубашку и юбку, словно разрывая их в клочья. Щёлк — расстегнув лифчик одним движением, он уставился на крупные груди, которые, освободившись, тяжело колыхнулись.
Несмотря на худенькую фигуру, её грудь была пышной и белоснежной, с широкими ареолами и уже затвердевшими, выпуклыми розовыми сосками. Видя, как от её сопротивления сотрясается грудь, До Гон потемнел взглядом.
Пышная плоть идеально легла в его ладони. Когда он принялся разминать обе груди, словно белое тесто, И Джэ со стоном забилась под ним. Всякий раз, когда соски сминались между его пальцев, она остро реагировала и прерывисто дышала.
— И почему они так набухли?
До Гон с усмешкой мазнул пальцем по затвердевшим соскам. Ухватив их кончиками пальцев, он с силой оттянул розовые бугорки на себя.
От тянущего, доселе неведомого наслаждения И Джэ выгнулась в пояснице. Но чем больше она извивалась, тем сильнее бесстрастный мужчина сжимал и выкручивал её соски.
— М-м, ах…
Не ведая стыда, под грубыми ласками мужчины соски И Джэ отвердели ещё сильнее. Волоски на теле встали дыбом, и она начала постепенно тонуть в желании. Всё её тело словно било слабыми разрядами тока.
— А-ах, аджосси… ох…
Он зажал её соски между большим и указательным пальцами и принялся легонько потирать. От пронзительной дрожи, расходящейся от груди по всему телу, И Джэ поджала пальцы на ногах. С её губ сорвался томный стон, и она сама не могла поверить, что способна издавать подобные звуки.
Она совершенно не могла владеть собственным телом.
Её рот безжалостно пожирали, а грудь сминали грубые руки. Подобного наслаждения она не испытывала ни разу в жизни.
Ей было так стыдно, что разум мутился.
Да, она храбро предложила ему переспать, но о таком даже не задумывалась. Нет, даже если и задумывалась, то и представить не могла, что это будет настолько грубым и первобытным актом.
— Что, пососать?
До Гон прижался губами к её пышной груди.
Высунув язык, он принялся вылизывать круги вокруг ареолы. Каждый раз, когда язык дразняще задевал сосок, плечи И Джэ вздрагивали.
Она вся напряглась от предчувствия, что в любую секунду мужчина втянет её сосок в рот.
— А-ах…
Язык, щекотавший ареолу, мягко обвил сосок. Всякий раз, когда нежный язык обволакивал затвердевший бугорок, по её телу разливалось сладкое удовольствие.
Не в силах выносить эти совершенно новые ощущения, И Джэ с силой упёрлась в плечи До Гона. Но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее он зарывался лицом в её грудь, вылизывая соски.
— Не на… до, ох…
Когда же До Гон жадно втянул сосок в рот, И Джэ вздрогнула от неожиданности.
Он гонял сосок во рту, словно леденец. От сильной стимуляции И Джэ всхлипнула и запрокинула голову. Сама того не желая, она невольно выпятила грудь навстречу мужчине, подставляясь под его губы.
— Хх-ох...
До Гон посмотрел в её готовое расплакаться лицо и скрутил пальцами второй сосок.
— Испугалась от такой малости?
До Гон опустил взгляд. На её трусиках виднелось большое влажное пятно. Усмехнувшись, он ухватил бельё зубами и потянул вниз.
Ощутив горячее дыхание между ног, И Джэ остро отреагировала и вздрогнула. Всё её тело уже пылало, словно в сильном жару.
— Там…
Оставшись без трусиков в мгновение ока, И Джэ в шоке распахнула глаза.
Запаниковав, И Джэ поспешно опустила руки вниз живота. Она пыталась хоть как-то прикрыть лоно, но мужчина играючи перехватил её запястья.
— Дай посмотрю, хорошо ли ты выросла.
Почувствовав на своём лоне взгляд мужчины, И Джэ ощутила, как её бросило в жар.
— Не… не смотрите.
— Почему? Разве не ты хотела показать, насколько повзрослела?
В итоге, когда её лоно оказалось полностью открыто взгляду мужчины, И Джэ в отчаянии закрыла руками пылающее лицо.
Ох, нет. Аджосси всё видит...
Она никогда и никому не показывала это место. И Джэ даже сама никогда его не разглядывала.
Более того. За исключением тех моментов, когда она мылась, она туда даже не прикасалась. А сейчас мужчина насильно раскрывал её.
В следующее мгновение его пальцы, ощупывая низ живота, скользнули ещё ниже. Когда мужская рука прочертила линию её интимных изгибов, И Джэ резко втянула воздух.
Мужчина легко провёл по её редким волоскам на лобке, и его кадык медленно дрогнул.
Большим пальцем он ухватил и раздвинул большие половые губы. Сомкнутые лепестки разошлись с влажным хлюпающим звуком. Увидев алую плоть, До Гон облизал нижнюю губу.
— Не смотрите.
Несмотря на мольбы И Джэ, он с силой надавил пальцем на её клитор. В тот же миг с губ И Джэ сорвался стон: «Ах!».
Он начал методично растирать её клитор. Каждый раз, когда кончик его пальца с нажимом вдавливался в горошину, та набухала всё больше.
— Нет, не надо...
Всхлипывая, И Джэ отчаянно замотала головой. От слишком незнакомого удовольствия она сходила с ума. Но мужчина и не думал останавливаться.
В этот самый миг И Джэ попыталась поспешно свести ноги. Мужчина обхватил её тонкие бедра и силой раздвинул. Его пальцы принялись бесцеремонно растирать её клитор.
— У-хн… н-нг…
Пальцы, непрерывно ласкавшие клитор, скользнули ко входу во влагалище и нащупали влажную плоть.
До Гон без колебаний втолкнул палец в отверстие, где уже начала скапливаться смазка. Крупный палец проложил себе путь и глубоко вошел внутрь.
— Ах, ха-а…
Растерянная И Джэ дернула бедрами, но До Гон с силой надавил ладонью ей на низ живота. Подавив любые попытки к сопротивлению, он всадил палец еще глубже.
Узловатый палец грубо тер и царапал нежную слизистую. Странное наслаждение захлестнуло то место, о существовании которого она даже не подозревала, и губы И Джэ ошеломленно приоткрылись. Все её чувства сосредоточились между ног.
— Ах, как странно… ух…
Хлюп-хлюп — каждый раз, когда он трахал её пальцем, этот влажный звук бил по ушам. И Джэ никак не могла поверить, что эти непристойные звуки исходят у неё между ног.
От пронзительного удовольствия, которого она не испытывала ни разу в жизни, И Джэ оставалось лишь судорожно хватать ртом воздух.
Она не понимала, что он с ней вытворяет, и не смела даже смотреть. Казалось, если она увидит, то сгорит от стыда.
И Джэ забилась от этого странного ощущения, и её груди, похожие на перевернутые пиалы, заколыхались.
Ласки мужчины были настойчивыми и жадными. Ощупывая кончиком пальца складчатые стенки, он проникал вглубь и безжалостно атаковал то место, от которого стоны И Джэ становились громче всего. А затем стимулировал его снова и снова, проверяя её реакцию, словно убеждаясь, что точно нашел нужную точку.
— Аджосси, ух, мне так странно…
До Гон поворошил пальцем её пылающее нутро и втолкнул еще один. Сложив указательный и средний пальцы вместе, он глубоко всадил их, словно трахал её членом, и, когда вытащил, И Джэ шумно выдохнула горячий воздух.
Каждый раз, когда крупные пальцы входили и выходили, низ живота разрывался от возбуждения. Чувствительную точку безжалостно сминали. Смазка текла ручьем, омывая длинные пальцы мужчины.
И Джэ вцепилась в запястье мужчины и умоляюще замотала головой. Но он не давал пощады: проворачивая кисть, он безжалостно распирал её отверстие во все стороны.
— Ну как? Всё ещё хочешь трахаться с таким ублюдком, как я?
До Гон издал низкий стон, глядя, как её влагалище сжимается, словно пытаясь откусить ему пальцы.
Тело девушки, не привыкшее к мужским ласкам, с трудом вмещало даже два пальца. И как она собралась принимать в себя член после такого?
— Ух, ах, а-а!
Как раз в тот момент, когда давление на чувствительную точку стало невыносимым, И Джэ зашлась в судорогах, судорожно глотая воздух. По телу разнеслась острая дрожь. Это был оргазм.
Возбужденное влагалище намертво сжало и поглотило пальцы мужчины. Не зная, как справиться с невыносимым наслаждением, она лишь безостановочно дергала бедрами.
— Ах…
До Гон толкнулся внутрь ещё несколько раз и вытащил пальцы. Отверстие дрогнуло, рывком извергнув поток смазки. Соки, непрерывно вытекающие из неё, заструились вниз по ложбинке между ягодицами.
Она не понимала, что этот мужчина только что сотворил с её телом. Оно горело, словно в лихорадке, а ноги непроизвольно дрожали.
Было так хорошо, что она сходила с ума…
Но в то же время глубоко в груди разливалась щемящая боль. Она и сама не могла понять, отчего именно на глаза наворачиваются слёзы.
Может, всё дело в гордости, о которой она раньше даже не подозревала? Она наивно думала, что близость с мужчиной, в которого она безответно влюблена, принесет лишь радость.
Но взгляд До Гона, с которым она столкнулась наяву, был слишком холодным. Он словно говорил, что мужчина всего лишь подыгрывает детской шалости.
Осознание того, что в этом лишённом капли нежности акте она одна тяжело дышала от удовольствия, окончательно растоптало её гордость.
И Джэ понимала. Он не испытывает к ней ни малейшего интереса. Иначе не смотрел бы на неё сверху вниз таким ледяным взглядом.
— П-простите…
В конце концов из глаз хлынули слёзы.
Когда слезинки покатились по щекам И Джэ, мужчина наконец спокойно отстранился.
— Такие детские выходки устраивай только со мной.
До Гон медленно окинул взглядом тело девушки, распластанной под ним.
Тонкая линия шеи и прямые ключицы. Белая грудь и узкая талия. А на красной плоти и отверстии, виднеющихся между пухлыми большими половыми губами, он задержал свой пылающий взгляд дольше всего.
От ощущения, будто он жадно вылизывает её кожу взглядом, сердце И Джэ бешено заколотилось.
На кадыке мужчины, который долго и жадно изучал взглядом тело И Джэ, вздулись вены. На лбу тоже проступили красные жилы, словно он отчаянно боролся с неистовым желанием.
— Госпожа малышка, подрасти ещё.
Резко бросил он сдавленным голосом, будто с трудом сдерживался.
— Наверное, потому что ты ещё ребёнок, но у меня вообще не стоит.
До Гон резким движением набросил свой пиджак на голое тело И Джэ.
— Спи здесь.
И Джэ проглотила слёзы, глядя на широкую спину мужчины, который просто взял и вышел из гостиничного номера.
Бах!
Только услышав звук закрывшейся двери, И Джэ дала волю слезам.
Наверное, потому что ты ещё ребёнок, но у меня вообще не стоит.
Какое жалкое зрелище.
Она лежала перед мужчиной полностью голой, он трогал её, сосал, и даже его пальцы…
Но он с самого начала и не собирался с ней спать. Ведь невозможно спать с ребёнком, в котором даже не видишь женщину.
Он просто хотел её напугать…
И какая же она дура, раз хоть на миг понадеялась, что в такой ситуации окажется в его объятиях. И то, что ей одной было так хорошо, что она кончила, — это невыносимо стыдно.
Может, стоило не дрожать в испуге и замешательстве от того, что её раздели, а активно соблазнять его? Тогда она не упустила бы этот с таким трудом добытый шанс.
Нет, как бы она ни барахталась, пытаясь показаться ему женщиной, — всё изначально было бесполезно.
Ведь даже когда она безудержно рыдала и сходила с ума от впервые испытанного наслаждения, мужчина оставался всё с тем же бесстрастным лицом.
— Ха-а… Какая же я дура.
И Джэ натянула на себя пиджак, которым её накрыл До Гон. От ткани исходил густой аромат мускуса.
Смешно признаться, но стоило ей почувствовать его запах, как обида словно начала утихать.
Оставшись одна в просторном люксе, И Джэ пыталась сдержать слёзы.
— Всхлип…
Говорят, нет такого мужчины, который не сдастся, если женщина решительно за него возьмётся…
Но к Пом До Гону эти слова не относились.
На неё накатила невыносимая обида от осознания того, что, даже показав себя в чём мать родила, она никогда не станет для До Гона женщиной.
***
До Гон перешёл в соседнюю комнату и первым делом бросился искать выпивку.
— Ха, блядь.
До Гон выхватил из мини-бара бутылку виски и влил алкоголь прямо в рот. Он выхлестал половину, но тело по-прежнему отказывалось его слушаться.
Казалось, он утратил контроль над разумом. Перенапряжённый пах, мучительно тянувший при каждом шаге, доставлял одни страдания.
Рухнув на диван, он поспешно расстегнул брюки. Массивный член так сильно раздулся, что вытащить его из боксеров оказалось непросто.
Наконец головка, зажатая в тесном белье, выскочила наружу с глухим шлепком, словно только этого и ждала.
Тёмно-красный до предела вставший член дёрнулся. Толстый ствол размером с предплечье ребёнка был оплетён бугристыми венами.
Крупной ладонью он обхватил толстый ствол. Каждый раз, когда он резкими рывками проводил по нему рукой, сквозь зубы вырывался низкий стон.
— Ха-а…
Он глубже вжался в диван. Его рука быстро задвигалась на члене. Налитая кровью красная головка непрерывно сочилась предэякулятом.
Вспомнив тело девушки, с которым он забавлялся ещё минуту назад, он нахмурил точёные брови от накатившего удовольствия.
Даже тот факт, что Со И Джэ находилась прямо в соседней комнате, ещё сильнее распалял его.
Обычно от резкого запаха женских духов у него начинала раскалываться голова и накатывало отвращение.
Но стоило почувствовать от её шеи явный детский запах лосьона, как у него начисто снесло крышу. Хотелось, словно безумцу, вгрызться Со И Джэ в затылок.
В тот момент, когда в нём вспыхнуло желание безжалостно разорвать и проникнуть в её красную плоть, ему пришлось отступить.
От её слов о том, что она переспит с другим мужчиной, нить самообладания, за которую он едва держался, с треском оборвалась.
Не успел он даже подумать о том, как вообще можно вожделеть ребёнка, которого он знал с малых лет, а он уже навис над её телом.
— Ху-у…
До Гон запрокинул голову. Хриплые стоны то и дело разносились по комнате.
Чем глубже он увязал в болоте наслаждения, тем сильнее краснел его кадык и вздувались вены по всему телу.
В нём закипел адреналин, которого он не испытывал ни разу в жизни.
В своих фантазиях он бесцеремонно овладевал девушкой. В голове, словно порно, непрерывно прокручивалась бесконечная постельная сцена.
Там он связывал по рукам и ногам пытающуюся сбежать девушку и яростно вдалбливался в неё.
Аджосси, ах…
Честно говоря, ещё когда он предложил обработать рану на щеке Со И Джэ, всё это было грязной уловкой.
Он специально сделал больно, с силой надавив на рану. Потому что стоны, слетавшие с её маленьких губ, было до безумия приятно слушать…
Он велел ей не капризничать, но с того самого момента ему пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить мгновенно вставшее сексуальное желание.
Интересно, Со И Джэ догадывается? Что он тоже всего лишь один из тех озабоченных ублюдков, которые хотят затащить её в постель.
Ясно как день, как исказятся эти невинные глаза, узнай она о том, что он питает к ней такие низменные чувства.
Решит, что в этом мире никому нельзя верить.
— Ха, блядь…
Долгое время спустя в горле До Гона раздался низкий стон. Выплеснув похоть, он глухо выругался.
Я же не озабоченный малолетка, что за херня…
Он сунул в зубы сигарету. Со щелчком зажигалки вспыхнуло пламя. Он глубоко затянулся через фильтр.
Сумасшедший ублюдок.
Устал просто в последнее время. Да и в организации было неспокойно.
До Гон попытался было оправдаться перед самим собой из-за накатившего отвращения к себе, но лишь нахмурился.
Блядь, но всё равно. Неужели я стал бы творить подобную хуйню только из-за того, что устал на работе?
— Ха-а…
До Гон, не вынимая сигарету изо рта, потер глаза рукой.
Испытывал ли я когда-нибудь столь сильное вожделение?
Прошло так много времени, что он даже не помнил, когда в последний раз надрачивал себе сам.
Со И Джэ была ребёнком. Она всё ещё дрожала от одного поцелуя и каменела, не зная, как работать языком…
От одной мысли о том, как я сходил с ума, пытаясь сплестись языками с такой малявкой, можно было тронуться.
До Гон достал еще одну сигарету и зажал в зубах. Стоит только вспомнить о Со И Джэ, как снова тянет курить. Постоянно.
Да уж, Со И Джэ с давних пор мастерски умела действовать на нервы. И что в этой малявке такого, что она смеет вызывать у меня подобный шок отрезвления?
Это лишь мимолетная похоть. Она уляжется. Ведь раньше ничего подобного со мной не случалось.
Наверное, я просто переутомился.
Успокоив себя этим, До Гон откинул голову назад и выдохнул сизый дым.
Похоже, заснуть этой ночью удастся не скоро.
***
И Джэ в итоге так и не сомкнула глаз до самого утра.
А вдруг До Гон снова вернется в номер? Она таила эту надежду, но он так и не появился. И на связь не выходил.
Она подумывала поехать домой, но вся вчерашняя одежда была разорвана его руками. В итоге И Джэ оставалась в одном лишь банном халате.
— И как мне идти домой без одежды... И привезти-то ее некому.
Так И Джэ лежала, свернувшись калачиком на кровати и тревожась, когда вдруг...
Динь-дон. Раздался звонок в дверь.
— Директор?
И Джэ поспешно запахнула халат и вышла в гостиную.
За дверью стояла женщина в строгом черном костюме.
— Здравствуйте. Я персональный менеджер по работе с VVIP-клиентами, прибыла по поручению директора Пома.
Сотрудница приветливо улыбнулась и вошла в номер. В её поведении чувствовалась раскованность человека, давно привыкшего работать с VIP-персонами.
— Директор Пом с самого утра поручил подготовить одежду для нашей гостьи. Я привезла несколько вариантов, взглянете?
— Директор?
Судя по всему, это была компенсация за разорванную вчера одежду.
Сотрудница усадила И Джэ на диван и принялась доставать привезенные вещи одну за другой.
— Он отметил, что вы еще юны, поэтому велел подобрать скромные наряды, полностью закрывающие тело.
Вещи, которые доставала женщина, почти все максимально скрывали грудь и ноги.
Вкус у сотрудницы оказался отменным — все наряды были как на подбор. И Джэ они тоже очень понравились.
— Вам нравится?
— Да, мне все нравится.
И Джэ, которая вечно донашивала старье за Хё Вон, эти наряды казались невероятно красивыми.
Разглядывая вещи одну за другой, И Джэ округлила глаза, наткнувшись на ценники. Сплошь люксовые бренды. Нулей на них было на несколько больше, чем на одежде, которую она носила обычно.
Пока И Джэ раздумывала, стоит ли ей все это принимать, сотрудница достала нижнее белье.
— А что касается белья, о котором просили...
И Джэ, никак не ожидавшая, что он велит подготовить даже нижнее белье, закусила губу.
— Я подобрала комплекты по переданным размерам. Бюстгальтеры… — произнесла сотрудница, украдкой скользнув взглядом по фигуре И Джэ.
В ее глазах читалось желание оценить, прав ли был До Гон.
— Директор отметил, что, несмотря на хрупкое телосложение, у вас выдающийся бюст, поэтому бюстгальтеры я подобрала с большими чашечками.
Услышав это, И Джэ залилась краской. Она проворно выбрала свой размер и скрылась в спальне.
— Какая красота...
Надев подаренную До Гоном одежду, она долго разглядывала свое отражение в зеркале.
Поскольку она вечно ходила в старье, такую изысканную новую одежду ей не доводилось надевать уже очень давно.
Но радость была недолгой. Тяжело переставляя ноги, И Джэ покинула гостиничный номер.
Видимо, придется возвращаться домой.
Завтра ей предстояла встреча с вице-президентом Го, за которого её собирались выдать замуж.
Сегодня утром, едва проснувшись, она сразу же поискала информацию о вице-президенте Го Хон Гюне в интернете.
Кажется, говорили, что разница в возрасте у вас почти сорок лет? Ну, как бы там ни было, за ним будешь как за каменной стеной... Слышала, у него есть судимости за домашнее насилие, но, думаю, если он будет в вас души не чаять, то и бить не станет.
Слова Ха Юн, невесты Чон У, похоже, были правдой. Причинами всех трех разводов Хон Гюна стали домашнее насилие и измены.
Нет. Думай только о бабушке, ведь другого выхода нет.
Она подавила в себе острое желание сбежать прямо сейчас. Ей нужно было думать лишь о больной бабушке, которую держали в заложниках.
***
Стоило И Джэ переступить порог дома профессора Со...
Взгляды всех присутствующих разом устремились на нее. Тетя Хён Джу закричала:
— Только явилась! Судя по тому, что одежда на ней другая, она и правда ночевала с мужиком!
Профессор Со вскочил с дивана. С перекошенным от ярости лицом он наотмашь ударил И Джэ по лицу.
Раздался звонкий шлепок, и голова И Джэ мотнулась в сторону.
— Где ты спала?! Почему не брала трубку?!
— Откуда у нее деньги? С мужиком была, ясное дело! — язвительно бросила Хён Джу.
— Будто вас когда-то волновало, во сколько я прихожу.
Даже когда И Джэ до рассвета репетировала или задерживалась на подработках, в этом доме никому не было дела до её возвращения.
Поэтому такое внезапное внимание казалось ей странным.
— С кем ты спала?! Назови имя этого ублюдка!
Профессор Со гневно рявкнул, абсолютно уверенный в том, что у И Джэ появился мужчина.
— Какой мужчина? Да что на вас нашло?!
— Господин Го настаивает исключительно на невинных девушках, а ты смеешь где-то ночевать?! Так ты и правда с мужиком переспала?!
От полных ярости воплей профессора Со И Джэ потеряла дар речи.
Ну конечно. Спрашивать у племянницы про ее сексуальный опыт — это уже само по себе дикость...
Глядя на то, как профессор Со места себе не находит от страха, что у него не выйдет её выгодно продать, И Джэ поняла: в этом доме живут не люди.
Выдвинуть невинность как условие для брака...
Сразу стало понятно, насколько бесстыдным человеком был этот господин Го, за которого её собирались насильно выдать замуж.
И это при том, что у него самого за плечами уже три брака.
— А если спала, значит, мне можно не выходить замуж за господина Го?
— Что ты несешь?!
— А что такое, теперь не сможете меня выгодно сбыть? Из-за того, что я не подхожу под условия господина Го?
— Ах ты ж дрянь!
Хён Джу, наблюдавшая за этим со стороны, подошла, вывернула бирку на блузке И Джэ и поцокала языком.
— Дорогой, да на ней же сплошные люксовые бренды! Ты что, реально пошла телом торговать? Богатея подцепила? Полюбуйтесь-ка на эту хитрую стерву!
Честно говоря, с членами этой семейки не хотелось даже разговаривать.
— Это твоя бабка по материнской линии научила тебя торговать телом ради дорогих шмоток?
— Не смейте так говорить о моей бабушке!
— Да как ты смеешь еще пасть свою открывать!
Громко заорав, профессор Со снова замахнулся. Но, вспомнив, что завтра ей предстоит встреча с господином Го, он с трудом подавил желание ударить её ещё раз.
— Слушай сюда. Завтра, после встречи с господином Го, пойдешь со мной в гинекологию на обследование. Если окажется, что ты спала с мужчиной, мне придется подкупить врача, чтобы получить справку о твоей невинности!
— Ни за что! С какой стати я должна проходить это обследование?!
— Ты должна отплатить за то, что тебя кормили и растили! Я даже оплачиваю лечение твоей бабки по матери, которая мне вообще чужой человек, а ты вместо благодарности смеешь огрызаться!
Профессор Со с неприязнью посмотрел на И Джэ. Всякий раз, улавливая в ней черты младшего брата, перед которым он испытывал комплекс неполноценности, внутри у него всё закипало от гнева.
— Твоя бабка тоже наверняка хочет, чтобы внучка удачно вышла замуж в богатую семью.
Нет. Бабушка ни за что бы не захотела, чтобы И Джэ, словно вещь, продали в жены нелюбимому мужчине.
— Девочка моя, наша И Джэ должна выйти замуж за хорошего человека и жить в любви.
— Бабуля, а я хочу, чтобы мой муж был красавчиком. Говорят, если муж красивый, то даже во время семейной ссоры злость быстро проходит!
— Красотой сыт не будешь. Тебе нужно встретить надежного мужчину, который останется рядом с нашей И Джэ, даже если весь мир будет тыкать пальцем. Чтобы однажды, когда бабушки не станет, наша И Джэ...
— Не говори так! Я вылечу твою болезнь, бабуль! Будем жить вместе долго-долго, да?
Бабушка укладывала И Джэ к себе на колени, ласково гладила по голове и наставляла, что ей нужно встретить мужчину, который всегда будет на ее стороне, какие бы беды ни обрушились.
А еще добавляла, что, если ее самой не станет в этом мире, она хотела бы, чтобы это место занял муж И Джэ.
— Если хочешь, чтобы я прекратил лечение твоей бабки — продолжай и дальше упрямиться со своим «не выйду замуж». Ну и помрет она, только и всего.
Стоило ему выставить лечение бабушки условием для брака, как взгляд И Джэ затуманился от печали.
Нужно только спасти бабушку. Думай только о бабушке.
Бабушка была для И Джэ всё равно что родная мать. Если бы не она, И Джэ уже давно сбежала бы из этого дома.
Но, даже когда И Джэ исполнилось двадцать и она отчаянно искала по всем возможным больницам и домам престарелых, где могла бы находиться бабушка, отыскать её так и не удалось.
Всё потому, что дядя надежно спрятал старушку, пообещав сообщить, где она, только после того, как И Джэ выйдет замуж.
Всё в порядке... Это сущие пустяки.
И Джэ крепко сжала кулаки.
Ей так хотелось любыми путями избежать этого принудительного брака. Но теперь выхода действительно не было.
***
Ближе к вечеру.
И Джэ готовилась к предстоящим вечером смотринам с господином Го.
— Одень ее во что-то, что подчеркнет фигуру. А то вдруг господин Го посмотрит на ее лицо и передумает. Надо сделать ее максимально соблазнительной.
— Да, мадам.
В салоне красоты И Джэ делали яркий макияж.
Её лицо в отражении было невероятно мрачным.
— Эй! Улыбнись хоть немного. Думаешь, ты приглянешься господину Го, если не будешь милой и приветливой?
На губы И Джэ нанесли совершенно не идущую ей красную помаду.
Одежда, которую подобрала тётя Хён Джу, походила на нижнее бельё, впору девицам из баров.
— Ты же понимаешь, что этот брак должен состояться во что бы то ни стало?
— …
— Да кто вообще женится на девке вроде тебя, которая вдобавок еще и хромает? Будь благодарна господину Го и забеременей от него еще в этом году.
— …
— И если родишь сына... господин Го пообещал оказать твоему дяде колоссальную поддержку в продвижении в политику! Не может же он вечно оставаться профессором, верно? Охо-хо!
Пропуская смех Хён Джу мимо ушей, И Джэ лишь безучастно смотрела в зеркало. В отражении она видела собственное мрачное лицо человека, у которого вырвали с корнем всю надежду.
Густой макияж и платье с глубоким декольте, обнажающим ложбинку на груди.
Смотреть на себя в таком постыдном виде было невыносимо, и она опустила глаза.
По пути в отель, где должны были пройти смотрины, за окном пошел снег.
Это был первый снег в этом году.
Она молча наблюдала за кружащимися в воздухе снежинками, как вдруг в памяти всплыло одно давнее воспоминание.
В день, когда умер папа, она впервые встретила Пом До Гона.
Тогда снег шёл точно так же.
