1 - 4
Сквозь панорамные окна переговорной открывался широкий вид на Кванхвамун.
До Гон с бесстрастным видом перелистнул страницу лежавших перед ним материалов совещания.
Сотрудники лишь нервно сглатывали, украдкой поглядывая на сидевшего во главе стола До Гона. Оно и понятно: сегодня Пом До Гон был явно не в духе.
— Погодите.
Низкий голос До Гона эхом отозвался в переговорной.
Голоса сотрудников, увлечённо обсуждавших новый проект, вмиг смолкли.
— Мне не нравится. Переделать.
Он и раньше был перфекционистом до мозга костей — все вокруг только языками цокали, так что работать с ним было нелегко.
Если бы зарплаты в «Муджон Групп» не были самыми высокими в отрасли, желающих уволиться уже набрался бы целый грузовик.
Но сегодня свойственная Пом До Гону давящая аура ощущалась особенно тяжело.
Обычно он не бывал настолько взвинченным.
Всему виной был один из подчинённых, который прямо посреди совещания доложил До Гону об И Джэ.
— Говорят, жених для Со И Джэ уже определён. Это вице-президент компании „Гымъя Дистрибьюшн“ Го Хон Гюн. Похоже, с профессором Со они уже практически обо всём договорились. Свадьба якобы в следующем месяце. А сегодня днём у них назначена встреча.
— …
— Мы навели справки о вице-президенте Го Хон Гюне: три развода, на него неоднократно поступали заявления о домашнем насилии. На прошлой неделе к нему на работу заявилась девица из бара с новостью, что беременна от него. Но поскольку у Го Хон Гюна на носу свадьба, он швырнул ей денег и велел сделать аборт, из-за чего там вышел скандал.
— На сегодня закончим.
До Гон сунул в зубы сигарету.
Гён Джин подошёл ближе и, щёлкнув зажигалкой, поднёс огонёк к сигарете.
— Сказали, вы лучшие в стране специалисты в этой области, я без оглядки вбухал кучу денег, чтобы затащить вас сюда…
Зажав сигарету между указательным и средним пальцами, До Гон выпустил клуб сизого дыма.
— …и вы позволяете себе работать вот так, через задницу?
От его леденящего тона у сотрудников нервно задёргались уголки губ.
— Свои деньги надо отрабатывать, господа.
До Гон по очереди оглядел лица сидевших за столом.
— А то я, блядь, никакой отдачи от этих трат не вижу.
Сотрудники стремительно бледнели.
— Руководитель группы Пак, разве не так?
Спросил он, затушив окурок в хрустальной пепельнице.
— С-совершенно верно.
Седовласый руководитель группы Пак торопливо закивал. В этой поспешности сквозило отчаянное стремление ни в коем случае не разгневать Пом До Гона — истинного хозяина «Муджон Групп».
— Все свободны.
Сотрудники дружно поднялись с мест, почтительно поклонились До Гону и покинули переговорную.
Оставшись в переговорной один, До Гон резким движением ослабил душивший шею галстук. При мысли о том, что он только что свернул совещание по проекту стоимостью в пятьдесят триллионов, который должен был стартовать уже в следующем квартале, его захлестнула злость.
И всё из-за какой-то сраной ерунды.
— Гён Джин.
— Да, хённим.
Услышав оклик, Гён Джин, молча стоявший наготове позади, подошёл ближе.
— Машину ко входу.
***
До Гон направился в гостиничный лаундж, где у И Джэ проходили смотрины.
Стоило ему переступить порог, как их взгляды с Со И Джэ пересеклись. В её распахнутых глазах отчётливо читалось замешательство.
До Гон окинул наряд И Джэ ледяным взглядом. Куда она только задевала скромную, закрытую одежду, которую он ей купил? На ней было чересчур вульгарное платье.
Оно открывало нежную белизну груди и было настолько коротким, что едва прикрывало трусики.
При мысли о женском теле, каждый изгиб которого он прошлой ночью жадно пожирал взглядом, глаза До Гона опасно сощурились.
— Коротковато, а?
— Что?
Спросил До Гон, усаживаясь за столик перед И Джэ, спиной к ней.
— Платье, говорю.
Сев напротив Гён Джина, До Гон продолжал наблюдать за И Джэ.
— Да. Кажется, коротковато.
Заметив, что взгляд Гён Джина всё ещё прикован к Со И Джэ, До Гон едва заметно нахмурился.
Что этот, что тот — оба глаз от малышки отвести не могут.
— Гён Джин.
— Да, хённим.
— Глаза в пол. Выколоть захотел?
Гён Джин не мог не уловить угрозу в этом тихом голосе. Поняв, что совершил грубую оплошность, он тут же склонил голову.
— Виноват.
До Гон закинул ногу на ногу и пальцами с крупными костяшками мерно постукивал по бедру.
А за его спиной у Со И Джэ, похоже, цвела полная идиллия.
Когда До Гон только вошёл в лаундж, он заметил, что даже на бредовую болтовню этого ублюдка-извращенца И Джэ реагировала мягкой улыбкой.
— С чего это малышка лыбится?
— Не похоже, чтобы она улыбалась.
Гён Джин украдкой взглянул на И Джэ. Любому было бы очевидно, что смотрины с Го Хон Гюном вызывают у неё одно лишь отвращение.
— Глазками же строит. Нравится, видать?
От столь вольной трактовки Гён Джин озадаченно посмотрел на До Гона, но благоразумно промолчал.
Как бы там ни было, если хозяин так считает — значит, так оно и есть.
В этот миг громкий голос Го Хон Гюна раскатисто разнёсся по всему лаунджу:
— Если у вас ещё нет опыта, то соверше-е-нно незачем переживать. Этот братец по ночам всему лично обучит и покажет, как исполнять супружеский долг.
Что ж ты здесь не заявишь, как усердно будешь исполнять супружеский долг?
С тем своим невинным личиком наговорила мне тогда такого, что у меня аж член встал.
— Вы, барышня И Джэ, такая хрупкая, что я даже немного беспокоюсь: рожать-то сможете, проблем не возникнет?
А, так ты ему ещё и детей родишь?
Не слышно, что там лепечет Со И Джэ, но она наверняка опять миленько лыбится.
Вот поэтому эти кобели и думают, будто запали ей в душу.
— Слышал, барышня И Джэ без памяти в меня влюбилась. Говорят, вам понравилось, какой я надёжный мужчина.
— А, да…
Какое ещё «да», блядь.
В каком месте этот боров надёжный? Малышка что, надёжных мужиков в жизни не видела?
От её вкуса на мужчин, который был не просто убогим, а пробил дно и устремился к самому земному ядру, До Гон готов был сойти с ума.
— Сколько же бабла они сюда вбухали! Вообще-то по военному законодательству здесь запрещено возводить высотки. В случае войны здесь коридор для пролёта истребителей. Но «Муджон» умудрились протолкнуть своё, представляете? Ох, с ума сойти! Похоже, страну вот-вот приберут к рукам сраные бандиты.
Но стоило зайти речи о «Муджон», как глаза До Гона опасно блеснули.
Сидевший напротив Гён Джин сделал решительное лицо, явно намереваясь пойти и прикончить наглеца, но До Гон жестом осадил его. Захотел послушать, до чего тот договорится.
К тому же встать и уйти сейчас означало бы расписаться в собственном ничтожестве — признать, что он втихаря подслушивал чужие смотрины.
— Я вам скажу, я из-за переживаний за державу спать не могу! Посмотришь в эти дни — вся страна вот-вот достанется бандитскому отродью. «Муджон Групп» ведёт себя подозрительно. Вы ведь знаете, что они выросли из жуткой мафиозной группировки?
До Гону стало любопытно. Слова о том, что «Муджон» со дня на день поглотит всю страну, для него звучали скорее как высшая похвала.
В мире, где правит закон джунглей, иначе и быть не могло.
Вечно всякие слабаки и ничтожества поливают «Муджон» грязью.
— Кажется директора зовут Пом До Гон? Я лично знаю их преемника. По слухам, редкостный отморозок и садист. Бандитские замашки так и не выветрились.
— …
— Я его вживую видел — здоровенный, крепкий как скала! От одного удара на тот свет отправишься. Мордой, конечно, на редкость смазлив, но толку-то с этого? Только и горазд, что баб клеить.
Когда Го Хон Гюн хвастался, Со И Джэ приветливо поддакивала, но стоило зайти разговору о нём, как она словно воды в рот набрала.
Это почему-то вызывало глухое бешенство.
— Так вот, барышня И Джэ.
— …
— Давайте отложим заботу об отчизне на завтра и потушим пожар, который горит прямо сейчас. Я тут немного возбудился от вашего испуганного личика, кхм-кхм.
Откровенно похотливый тон Го Хон Гюна резанул слух До Гона.
Скулы До Гона напряглись.
— Господин директор, что прикажете?
— …
— Мне пойти убрать его?
Спросил Гён Джин, быстрее всех уловивший перемену в лице До Гона.
— Про изъян с твоей щиколоткой я знаю, но должен лично убедиться, нет ли у тебя других дефектов. Наша свадьба уже в следующем месяце! Идём наверх, живо. Как раз мы в отеле, очень удачно.
А ведь ещё вчера она умоляла обнять её, провести с ней хотя бы одну ночь.
До Гон поражался наглости Со И Джэ, которая видела в нём не более чем тренажёр для первой брачной ночи с мужиком, с которым собиралась идти под венец.
— Ты ведь ещё нетронутая девочка, ни один мужчина к тебе не прикасался? Прекрасно понимаю твой страх. Этот братец в постели просто зверь~. Считай, необузданный жеребец!
— Прошу прощения, у меня потом встреча…
— Что это ты вдруг решила цену себе набить?
— Отпустите меня!
— Слышь, ты чё, раз я купил тебя за бесценок, решила хуй на меня положить? Ты хоть знаешь, сколько бабла я отвалил профессору Со?
— …
— Раньше ты, может, и подавала надежды в балете, но сейчас ты просто хромоногий бракованный товар! Я тебе одолжение делаю, что покупаю!
— Н-не хочу…
Стоило слабому голоску И Джэ полоснуть по ушам, как тонкая нить самообладания, которую До Гон едва удерживал, с треском лопнула.
— Продажная девка, пасть ещё будешь разевать?! Живо со мной в номер!
Скри-и-ип.
Диван со скрежетом отъехал назад, и мужчина, до того неподвижный словно скала, резко поднялся на ноги.
До Гон застегнул пуговицу пиджака и обернулся. Его взгляду предстала Со И Джэ, которую намертво держал Го Хон Гюн.
В тот миг, когда он встретился с перепуганными глазами Со И Джэ, голова мгновенно опустела.
Мельком рассудив, что творящего эту блядскую дичь Го Хон Гюна можно и прикончить, До Гон двинулся вперёд.
В мгновение ока оказавшись у столика И Джэ, он схватил Хон Гюна за башку и с глухим «хрясь!» впечатал его лицом в столешницу.
— А-а-агх, кто это?!
— Ну что, вот и пришёл твой сраный бандит.
Хрясь!
Вцепившись в затылок Хон Гюна, До Гон принялся раз за разом методично вбивать его головой в стол.
Лицевые кости Хон Гюна трещали, брызгала кровь, но ярость внутри До Гона ни капли не утихала. Он и сам не понимал, отчего так взбешён и с какой стати вершит чуждое ему правосудие.
Одержимый одной мыслью — растерзать стоявшую перед ним тварь, — он без передышки крушил голову Го Хон Гюна о стол, как вдруг…
…до его слуха донеслось тонкое прерывистое дыхание И Джэ.
Увидев, как она мелко дрожит со смертельно белым лицом, До Гон лишь тогда резко пришёл в себя.
До Гон брезгливо бросил голову Хон Гюна на столешницу.
Рот Хон Гюна безвольно распахнулся. Сквозь разбитые губы ручьём потекла смесь крови и слюны.
Глядя, как лицо Хон Гюна соскальзывает по столешнице, До Гон поставил ногу на стол. А точнее — прямо на щёку Хон Гюна.
Своим начищенным ботинком он со всей силы вдавил лицо мужчины в дерево.
— Вы, господин директор Го, что-то припозднились с приветствием.
— …Х-гх…
— Пришлось подойти и принять его лично.
До Гон с силой наступил на лицо Хон Гюна. Словно туша окурок о пепельницу, он принялся проворачивать подошву, отчего тот жалобно застонал.
— В-виноват, п-простите… Хы-ык… х-ха…
— Вот именно. Обидно ведь, когда делают вид, будто тебя не замечают.
Продолжая методично вдавливать голову мужчины в стол, До Гон произнёс:
— Впредь, завидев кого-нибудь из «Муджон», будете кланяться вот так же учтиво. Уяснили?
— Хы-ы, кх-х…
— Отвечать.
— Да. Да. Уяс… нил. П-пощадите… Пощадите, пожалуйста, хы-ык.
Когда До Гон убрал ногу, Хон Гюн бессильно стёк со стола на пол. Некоторое время он не мог прийти в себя, а затем, держась за сломанный нос, невнятно промямлил:
— С-с каких пор вы здесь были… Я н-не уз… нал вас, п-простите покорно…
— С тех самых пор, как господин вице-президент убивался от переживаний за державу, доставшуюся сраным бандитам.
— …
— Вы ведь, говорят, глаз сомкнуть не можете из страха, что я распродам родину.
— Я… х-хнык, я ведь н-не только п-плохое говорил… Я ведь и про вашу, директор, в-выдающуюся внешность… и способности… х-ха-ах… какие они поразительные…
— Да-да, спасибо за похвалу.
До Гон небрежно отозвался и слегка наклонил голову набок.
— Гён Джин.
— Да, хённим.
— Убери его.
Гён Джин сгрёб Хон Гюна за загривок и поволок прочь.
Хон Гюна волокли по полу, и за ним по мрамору тянулась длинная полоса крови.
И Джэ, стоявшая в двух шагах и видевшая всё своими глазами, мелко задрожала.
— Я тебя спас, а чего это у госпожи малышки такая кислая мина?
До Гон цокнул языком, глядя на побелевшее лицо И Джэ.
— Или я ошибся? Ты охотно шла на продажу, а я тут помешал?
До Гон взглядом велел ей идти следом и повернулся спиной.
— Директор!
Сзади послышались прихрамывающие шаги.
— Пожалуйста, идите чуть помедленнее…
До Гон слегка оглянулся: И Джэ едва не плакала. Словно сама была в чём-то не права.
Лишь тогда До Гон с раздражением покосился на её левую щиколотку и сбавил шаг, подстраиваясь под неё.
— Простите, директор…
И Джэ как раз вышла из отеля и с трудом поравнялась с До Гоном.
До Гон снова окинул взглядом наряд девушки и мысленно выругался сквозь зубы.
Словно понимая, что провинилась, И Джэ стояла с покрасневшими глазами.
— Госпожа малышка.
— Да?
До Гон на миг задержал задумчивый взгляд на И Джэ. Прямо сейчас он явно собирался принять какое-то импульсивное решение.
После долгой паузы он провёл языком по губам и глухо произнёс:
— Ладно, давай.
— Что?
— Выходи замуж за меня, говорю.
Глядя прямо в изумлённые глаза И Джэ, До Гон припечатал:
— Выходи замуж за аджосси.
В то мгновение этот равнодушный голос вонзился прямо в сердце И Джэ. Точно так же, как тогда, когда после полицейского участка он отвёз её домой.
До Гон накинул свой пиджак ей на плечи.
Пиджак До Гона по-прежнему был велик И Джэ, и от него, совсем как тогда, повеяло густым ароматом мускуса.
— Пошли.
До Гон взял за руку застывшую в оцепенении И Джэ и повёл к седану.
***
— Куда мы едем?
И Джэ спросила, глядя в окно.
До Гон велел сесть в машину, и она села, но он так и не объяснил ни куда они направляются, ни с какой стати вдруг решил жениться.
Он лишь не отрываясь смотрел в планшет.
— Ну скажите хоть что-нибудь. Почему вы вдруг так поступаете?
До Гон повернулся к И Джэ. От его ледяного взгляда она нервно сглотнула.
— Госпожа малышка.
— …
— Ты хоть знаешь, с какого совещания на несколько триллионов я сорвался из-за госпожи малышки?
Вот именно: и с чего это ты с него сорвался?
И Джэ сдержала рвущийся наружу вопрос. При мысли о том, как он только что отделал Го Хон Гюна, казалось правильнее сидеть тихо.
— Едем молча.
До Гон тихо усмехнулся, глядя на надутые губы И Джэ, которой явно хотелось высказаться. А затем протянул руку к пиджаку, наброшенному на её плечи.
Небрежным движением он застегнул на ней пуговицы пиджака.
— Куда дела одежду, которую я тебе прислал?
— …Не выбрасывала я, дома она.
Опасаясь, что за лишнее слово снова нарвётся на нотации, И Джэ лишь обиженно надула губы.
Ему почему-то явно претило, когда она носила вызывающие открытые наряды. С виду и не скажешь, а в душе консерватор.
Но неужели он и правда собирается жениться на мне?
Она не понимала, зачем ему этот нежеланный брак, но для самой И Джэ это был шанс, за который стоило ухватиться обеими руками.
Дело было не только в уговоре с дядей, пообещавшим назвать больницу, где лежала бабушка, если она выйдет замуж, но прежде всего в том, что она была безответно влюблена в Пом До Гона.
Ведь всё то время, пока она будет его женой, она сможет быть рядом с любимым мужчиной и вдоволь любоваться им.
Она смотрела на него глазами, полными невысказанных вопросов, но он так ничего и не сказал.
И Джэ попыталась унять смятение в душе и тяжело вздохнула.
После долгой дороги машина остановилась у дома профессора Со.
***
— …Зачем мы здесь?
В глазах И Джэ, застывшей перед входной дверью дома профессора Со, промелькнула тревога.
— Если мы сейчас войдём, нам там вряд ли обрадуются…
Узнав, что свадьба с Го Хон Гюном пошла прахом, они непременно устроят дикий скандал.
До Гон, которого её опасения ни капли не волновали, взглядом велел ей скорее звонить в дверь.
Динь-дон.
Помявшись в нерешительности, И Джэ всё-таки нажала на звонок.
Вскоре из динамика домофона полился бешеный вопль:
[Ах ты, дармоедка поганая! Ты как посмела сорвать свадьбу с господином Го?! С ума сошла?! Ополоумела совсем?!]
Вслед за пышущим яростью профессором Со раздался и голос Хён Джу:
[Да продайте её немедленно хоть в кабак! Кто ещё, кроме господина Го, женится на такой дармоедке?!]
От этих базарных выкриков лицо И Джэ окаменело.
Она понимала, что они придут в бешенство из-за сорвавшейся свадьбы с Го Хон Гюном, но не думала, что ей придётся выслушивать эту грязь при До Гоне.
Лицо И Джэ исказилось от жгучего стыда.
— Директор, пожалуй, сегодня…
И Джэ повернулась, чтобы уйти. Но в то же мгновение уткнулась лицом в крепкую грудь До Гона и от неожиданности отшатнулась, покачнувшись.
До Гон крепко перехватил И Джэ за плечи и произнёс низким голосом:
— Это я.
[…Кто? Д-директор Пом?]
Лишь теперь разглядев До Гона на экране домофона, профессор Со ошарашенно выпучил глаза.
— Открывайте. Пока я дверь не вынес.
***
На чайном столике в гостиной появились чашки.
Профессор Со отпивал чай, украдкой следя за До Гоном.
Говорили, на смотринах объявился какой-то мужчина и отделал господина Го в кашу. Так это был Пом До Гон?
Но зачем это Пом До Гону?
Неужели между ним и И Джэ что-то произошло после тех смотрин?
Так и не найдя ответа на эти вопросы, профессор Со наконец заговорил:
— Говорят, директор объявился прямо посреди смотрин нашей И Джэ с господином Го…
В отличие от того, как он только что орал на И Джэ, с До Гоном профессор Со говорил предельно осторожно.
До Гон всегда был непростым человеком. К его давящей ауре профессор Со никак не мог привыкнуть.
— А ведь господин Го и наша И Джэ были прекрасной парой. В следующем месяце уже должны были сыграть свадьбу, и вдруг вы, директор… с чего бы это?..
До Гон лишь слегка качнул головой, глядя на профессора Со так, словно предлагал продолжать в том же духе.
Вот же высокомерный ублюдок.
Его задевало за живое, что приходится пресмыкаться перед сопляком, годившимся ему в сыновья. Однако, учитывая семью До Гона, где тот с рождения купался в роскоши, и его колоссальную власть, иного выхода не оставалось.
— Для нашей семьи это колоссальный убыток. Господин Го обещал нам весьма солидную сумму. И что нам теперь прикажете делать?..
Он как раз пытался завуалированно высказать: «Я собирался нажиться на продаже племянницы, а ты всё сорвал, так как теперь расплатишься?», когда…
— Поэтому я возьму ответственность на себя.
До Гон холодно оборвал причитания профессора Со.
— Что? Я, должно быть, ослышался…
— Господи помилуй.
Глаза профессора Со полезли на лоб от изумления. Хён Джу тоже так оторопела, что едва не выронила чашку.
Глядя на эту парочку остолопов, До Гон недвусмысленно отрезал:
— Я женюсь на И Джэ.
— В-вы серьёзно?
Профессор Со и Хён Джу онемели от шока. И Джэ тоже не ожидала, что он вот так объявит о женитьбе, и лишь растерянно приоткрыла рот.
— Быть не может. Чтобы вы двое встречались…
Пойди Хё Вон тогда на смотрины как положено, с ним связали бы её!
При мысли о бедной Хё Вон Хён Джу захлестнула злоба.
Мама, я обязательно охмурю директора Пома, устрой нам ещё одну встречу, ну пожалуйста!
Так и надо было самой идти на смотрины! Зачем ты отдала такое драгоценное место Со И Джэ?!
Я же не знала! Я новости не смотрю, откуда мне было знать, что он за человек!
Ай, дурочка наивная. Ты слишком мягкая, вот Со И Джэ и садится тебе на шею! Доверься маме. Я обязательно сделаю его твоим мужчиной!
Хён Джу дала обещание рыдающей в три ручья Хё Вон: мать разобьётся в лепёшку, но устроит для неё шанс с «Муджон Групп».
Она ведь как раз рассчитывала завести связи, наведываясь в район Чхондамдон, где часто появлялась супруга главы «Муджон Групп». И тут Со И Джэ уводит его прямо из-под носа?!
Хён Джу с трудом подавила клокочущую ярость.
Как же расстроится Хё Вон, когда узнает…
У неё как у матери сердце кровью обливалось.
Пока в головах профессора Со и Хён Джу лихорадочно щёлкали невидимые счёты, в гостиной повисла тишина.
Профессор Со прикидывал, как выжать максимальную выгоду из этого величайшего шанса породниться с «Муджон Групп», а Хён Джу ломала голову, как бы перенаправить эту удачу на Хё Вон.
Закончив свои расчёты, супруги в едином порыве принялись уговаривать До Гона:
— Но ведь И Джэ всего двадцать… Если уж вы хотите породниться с нашей семьёй, как насчёт Хё Вон?
Хён Джу тут же ухватилась за возможность и поддакнула:
— Вот именно! И Джэ слишком юная! Почему бы вам вместо этого не встретиться с нашей Хё Вон?
Хён Джу метнула злобный взгляд на И Джэ и заговорила с До Гоном елейным голоском:
— Ведь на самом деле вашей парой, директор, должна была стать Хё Вон. Это И Джэ, лиса эдакая, обманула сестру и пошла на смотрины вместо неё!
Хён Джу принялась исподтишка принижать И Джэ перед До Гоном.
— И Джэ только с виду такая невинная, а за спиной у неё ох какие черти водятся! Вы уж слишком-то не обманывайтесь. Вот наша Хё Вон — прирождённая старшая невестка для благородного дома. Хо-хо.
Хён Джу даже не заметила, как похолодел взгляд До Гона, и продолжала трепать языком:
— И Джэ, у тебя ведь и так есть парень, разве нет? Ты же вчера дома не ночевала! Думала, тётя не знает, что ты с мужиком в отеле кувыркалась?
— А, не ночевала.
До Гон холодно усмехнулся.
— Да, директор! И Джэ вечно шляется с мужиками и не ночует дома!
И Джэ посмотрела на неё с ошеломлением. Тётка прекрасно знала, что все её редкие ночёвки вне дома были связаны исключительно с подработками или репетициями.
— Вот и прошлой ночью вернулась с брендовыми шмотками, подаренными мужиком, с которым спала! У меня как у тёти прямо сердце не на месте: уж не завела ли она себе спонсора…
— Этот мужчина — я.
— Что?
— В отеле она была со мной. С этим есть какие-то проблемы?
Пришибленная ледяным взглядом До Гона, Хён Джу лишь замялась и захлопнула рот.
Так они провели ночь вдвоём?
То-то И Джэ явилась домой такая заносчивая, с ног до головы увешанная брендовыми вещами.
— Я спрашиваю: мне нужно чьё-то разрешение, чтобы делать подарки своей женщине?
Своей женщине.
От этих слов в сердце И Джэ вдруг сладко кольнуло.
А ведь он наверняка сказал это без всякого смысла.
— Женщина, да уймись ты наконец! Сказано же тебе: И Джэ всё это время встречалась с директором Помом!
Профессор Со осадил Хён Джу, веля не совать нос не в своё дело.
А затем вновь подобострастно обратился к До Гону:
— Видите ли, в обмен на свадьбу И Джэ с господином Го нам была обещана весьма солидная поддержка.
Когда тот без тени стыда признался, что намеревался нажиться на продаже племянницы, До Гон нахмурился.
— Так вот, что директор мог бы предложить нам взамен, если заберёт И Джэ?..
Профессор Со осклабился со змеиной хитростью.
— Мне многого не надо. У меня лишь скромное пожелание: посодействуйте моему продвижению в политику.
До Гон с досадой зачесал пальцами волосы со лба назад.
Он смутно начал понимать, через какой ад пришлось пройти И Джэ в этом проклятом доме.
Вот почему двадцатилетняя девчонка мыкалась по смотринам, а потом умоляла его жениться на ней.
От этой мысли у него внезапно сдавило горло.
— Директор, вы ведь и в политике всё держите в кулаке? Не могли бы вы в этот раз продвинуть меня куда-нибудь?..
— Ха.
До Гон вздохнул, поражаясь такой наглости. Он смерил профессора Со и Хён Джу взглядом, словно прикидывая, с кого в этой семейке начать, а затем обратился к И Джэ:
— И Джэ, поднимись к себе в комнату.
Она ухватилась за манжету его рубашки и покачала головой.
Ей хотелось остаться здесь. Она боялась, что дядя с тётей наговорят про неё лишнего.
К тому же здесь обсуждали её собственный брак, а значит, она, как главное действующее лицо, тоже должна была присутствовать.
— При малышке о таком говорить не стоит.
До Гон едва заметно улыбнулся И Джэ, словно понимая, что у неё на душе.
— М-малышка?..
Профессор Со медленно захлопал глазами, решив, что ослышался.
Пом До Гон был жесток абсолютно со всеми. Даже тёртые воротилы политики и бизнеса только языками цокали от его высокомерия и бесчинств.
И вдруг — «малышка»? Неужели Пом До Гон вообще был способен так кого-то назвать?
— Аджосси со всем разберётся и придёт к тебе.
На лице профессора Со читался неприкрытый шок.
Он знал, что они ходили на смотрины, но когда между ними всё успело зайти настолько далеко?
В этом доме И Джэ звали не иначе как дармоедкой, а для До Гона она была «малышкой».
Казалось, сам Пом До Гон по уши втрескался в Со И Джэ.
— ...Приходите скорее.
И Джэ замялась, раздумывая, не пойти ли в свою каморку, но в итоге поднялась на второй этаж.
Стоило И Джэ скрыться из виду, как ледяной взгляд До Гона обратился на супругов.
Профессор Со, отлично знавший, какая слава ходит о «Муджоне», судорожно сглотнул.
Ему ещё не доводилось встречать тех, кто перешёл бы дорогу «Муджону» и остался жив.
— Я слышал, как вы разговаривали с И Джэ. Довольно грубо.
— А...
Профессор Со выдавил неловкую улыбку, пытаясь сгладить ситуацию.
— Отныне И Джэ — моя будущая жена.
Не заметить предупреждение, скрытое в этом низком голосе, было невозможно.
Профессор Со закивал как заведённый. От одного слова стоящего перед ним мужчины зависела вся его политическая карьера — нет, вся его жизнь.
— ...Я прекрасно понимаю. Понимаю, что И Джэ теперь станет человеком «Муджона».
Заметив, что тем лучше, раз он всё понял, До Гон едва заметно кивнул и перевёл взгляд на Хён Джу.
Профессор Со пихнул Хён Джу локтем в бок, требуя быстрее согласиться, и та через силу выдавила:
— ...Я поняла ваши слова, директор.
— Да ни хрена ты не поняла.
В низком, ледяном голосе сквозила неприкрытая жажда крови.
— Если хотите, чтобы к вам относились как к старшим родственникам моей жены, заткните пасти и сидите молча. Но до вас, похоже, ни хера не доходит.
От этой острой, словно лезвие ножа, атмосферы Хён Джу лишилась дара речи и поспешно опустила глаза.
Сегодня они даже не успели толком задеть И Джэ. И если До Гон так взъелся из-за сущего пустяка, страшно было представить, что он устроит, если узнает, каким унижениям её подвергали в этом доме все эти годы.
— Делайте только то, за что сможете ответить.
— …
— Это значит: ещё хоть пальцем тронете моего человека — я этого так не оставлю.
***
Переодевшись, И Джэ ждала До Гона в кабинете на втором этаже.
Из-за окна доносилось птичье щебетание. На голой от зимней стужи ветке рядышком сидела пара птиц.
Она бездумно наблюдала за ними, коротая время, и невольно тяжело вздохнула.
О чём же они там говорят?
Опять, наверное, наговорят обо мне гадостей.
Стоило гостям дома похвалить И Джэ, как профессор Со и Хён Джу тут же принимались городить про неё несусветную ложь, превознося Хё Вон до небес.
Мне ведь к такому не привыкать.
И всё же её не отпускал страх: что, если До Гон передумает и женится на Хё Вон?
Директор ведь изначально сам не хотел этой свадьбы.
И Джэ не понимала, с чего вдруг До Гон вызвался на ней жениться. Было ясно лишь то, что семья настойчиво подталкивала его к браку.
Говорят, супруга председателя «Муджон Групп» ищет невесту для наследника! Вот бы выбрали нашу Хё Вон!
Профессор Со сам рассказывал, что супруга председателя «Муджон Групп» подыскивает До Гону жену.
Если ему просто нужна была жена, Хё Вон подходила куда больше, чем И Джэ.
У Хё Вон с ним была вполне подходящая разница в возрасте. Она не хромала при ходьбе и выросла, купаясь в родительской любви.
И Джэ посмотрела на свою левую щиколотку.
Было бы всё иначе, если б она не прихрамывала?
Этот брак был нужен ей позарез: как спасение из опостылевшего дома, ради лечения бабушки... и из отчаянного желания быть рядом с любимым мужчиной.
Вот только До Гон от женитьбы на И Джэ не получал ровным счётом ничего.
Вдруг дядя потребует у директора кучу денег? Тогда он совсем во мне разочаруется.
Профессор Со наверняка затребует с До Гона баснословную сумму — ту самую, которую не успел содрать с вице-президента Го Хон Гюна.
— Ха-а...
И Джэ с замиранием сердца продолжала ждать До Гона.
Дверь кабинета с шумом распахнулась. При виде До Гона И Джэ судорожно сглотнула.
— Вы закончили разговор?
— Да.
— Можно узнать, о чём вы говорили?
Сколько он согласился отдать дяде? Какие ещё гадости наговорила про неё тётя?
Ей хотелось расспросить обо всём до мельчайших подробностей.
Но, судя по ледяному спокойствию мужчины, отвечать он явно не собирался.
— Малышке незачем об этом думать.
Сказал До Гон, присаживаясь на подлокотник дивана.
— Подойди ближе.
Он притянул И Джэ к себе и поставил прямо перед собой.
Только теперь их глаза оказались на одном уровне.
Окинув взглядом сменную одежду девушки, он негромко обронил: «Скромно — так куда лучше».
— Вы правда собираетесь жениться на мне?
Спросила И Джэ.
— Госпожа малышка.
— Да?
Увидев, как этот так называемый дядя из кожи вон лез, лишь бы сбыть с рук собственную племянницу, До Гон до конца осознал её отчаянное положение.
Так вот почему ты, едва справив двадцатилетие, мыкалась по смотринам.
Глядя в глаза И Джэ, в которых сквозило такое отчаяние, он почувствовал, как в груди неприятно заныло.
— Слушай меня внимательно.
Произнёс До Гон, устремив на неё тяжёлый, неотрывный взгляд.
— Я понятия не имею, что значит быть хорошим мужем.
С предельной серьёзностью продолжил он:
— Поэтому я буду к тебе холоден. Никакой нормальной семейной жизни у нас не будет. Считай это простой сделкой.
Сделка?
Взгляд И Джэ дрогнул.
А, вот оно что. Ну конечно.
Фиктивный брак, а не настоящий.
И Джэ поняла, что брак, которого он хотел, был бесконечно далёк от обычного.
— Но пока ты остаёшься моей женой, никто не посмеет тронуть тебя и пальцем. Это я обещаю.
В неторопливом, серьёзном голосе До Гона зазвучала непререкаемая сила.
И Джэ смотрела в его смоляные глаза, и сердце отчего-то гулко колотилось в груди.
— Ровно на три года, пока ты не окончишь учёбу.
Три года.
Хватит ли мне этого времени, чтобы выбросить аджосси из сердца? Да и бабушка успеет поправиться, правда?
Рано или поздно эту безответную любовь всё равно пришлось бы похоронить. Если ей выпал шанс побыть рядом с До Гоном хоть недолго — этого было уже достаточно.
В её нынешнем положении До Гон был самым лучшим выбором.
— Моя семья требует от меня жениться. Ты и сама знаешь: здоровье председателя совсем плохо. И угораздило же старика вписать мою женитьбу условием в завещание.
И Джэ вспомнила новостные статьи о том, что председатель Пом угасает на аппаратах жизнеобеспечения.
— А тебе как раз нужен благовидный повод, чтобы через замужество сбежать из этого дома.
— …
— Это просто взаимовыгодная сделка. В этом браке не будет никакой пресловутой любви или тому подобной чуши.
Голос мужчины прозвучал исключительно твёрдо.
В нём чувствовалась непоколебимая уверенность в том, что никаких чувств между ними никогда не возникнет.
Во рту отчего-то стало горько. Но И Джэ лучше кого бы то ни было понимала, что он и близко не испытывает к ней того же.
Она лишь молча кивнула в ответ.
— Я прекрасно вас поняла.
— …
— Но разве окружающие поверят? Если мы с вами внезапно поженимся, все решат, что тут что-то нечисто.
— Мы ведь знакомы не первый год.
— Но я же тогда ещё в старшей школе училась.
— Ну побуду в их глазах ублюдком, подумаешь.
Неужели он скажет, что мы встречались ещё со школы?
Это могло сильно очернить репутацию До Гона как главы корпорации, и И Джэ не на шутку разволновалась.
— Такой предлог плохо скажется на вашей репутации, директор.
— А у «Муджон Групп» осталась хоть какая-то репутация, которую можно испортить ещё сильнее?
До Гон усмехнулся, находя милым, что И Джэ, которой следовало бы в первую очередь переживать о себе, печётся о его добром имени.
— Конечно! Пусть это и фиктивный брак, но я не хочу выходить замуж ценой репутации человека, который станет моим мужем.
И Джэ посмотрела на него с неподдельной тревогой.
До Гон на мгновение задумался и сдержанно произнёс:
— Тогда причина моей женитьбы на тебе проста.
— …
— Слушай внимательно.
До Гон мягко обхватил её за плечи и заговорил:
— Я увидел госпожу малышку на благотворительном вечере фонда «Муджон».
— …
— Прошло время, и я случайно увидел тебя, уже повзрослевшую. Ты была так красива, что я влюбился с первого взгляда.
На миг повисла ошеломлённая тишина.
И Джэ впилась взглядом в глаза До Гона. Сердце вдруг гулко заколотилось.
— ...Что?
До Гон легонько коснулся её щеки, словно спрашивая, чего она так остолбенела.
— Вот такую сказку я всем и скормлю.
Только после этих слов к И Джэ наконец вернулся рассудок.
Господи, о чём я только подумала...
Она чуть было с потрохами не купилась на сочинённую им байку.
Взгляд До Гона в то мгновение был настолько серьёзен, что она на секунду посмела обмануться и поверить, будто всё это правда.
Тем более что совсем недавно И Джэ действительно побывала на вечере благотворителей фонда «Муджон».
Я тогда так надеялась встретить директора, но нам так и не удалось пересечься.
Устыдившись собственных нелепых иллюзий, И Джэ принялась обмахивать ладонью пылающие щёки.
— Жарко?
Спросил До Гон, глядя на её пунцовое лицо.
И Джэ торопливо сменила тему, страшась выдать свою дурацкую оплошность.
— Значит, это фиктивный брак на три года?
— Да. К тому времени ты окончишь учёбу, а я официально объявлю о смерти отца и займу пост председателя.
И Джэ смутно понимала его положение: он не мог раскрыть правду о смерти отца до тех пор, пока окончательно не укрепит контроль над корпорацией.
Хотя сам он казался совершенно безучастным.
— Так что, госпожа малышка.
До Гон взглянул на неё сверху вниз твёрдым, непоколебимым взглядом.
— Если ты готова поставить на такого чёрствого ублюдка, как я, три года — самую важную пору своей жизни...
До Гон заправил выбившуюся прядку ей за ухо и продолжил:
От этого нежного прикосновения. От его проникновенного взгляда и глубокого голоса.
Сердце И Джэ предательски заколотилось.
Пусть это и брак по контракту, который закончится через три года... но если рядом будет этот мужчина — разве это плохо?
— Если тебя всё устраивает — выходи замуж за аджосси.
