Все цитаты из глав
Валентин говорил о любви, не стремящейся завладеть или подчинить, а желающей защитить. Это была новая для него любовь, лишенная былой агрессивности...
Валентин
Пусть будет гибель, пусть будет ад, мы будем вместе до конца.
Валентин
Они смогли увидеть, что осталось в пепле после того, как все сгорело. Единственное, что не изменилось после всех испытаний, - это то, что они нужны друг другу.
Джон не мог передать другому человеку чувство, которое сам никогда не понимал и не умел контролировать.
Отношения, которые никогда не смогут слиться воедино. Вода и масло. Если поджечь, я испарюсь и улетучусь, а ты будешь гореть еще ярче.
Чон Хиджэ
Хочешь ожерелье? Я вырву свои кишки и повешу их тебе на шею.
Ельджин
Только бесталанный мужчина боится, что фулан сядет ему на голову, и еще бесчестно бьет и оскорбляет его. У таких, как ты, вот такой кругозор (показал). Не смеешь противостоять тем, кто тебя презирает, а лишь дома тиранишь своего фулана, да еще и тщеславишься этим? Тошнотворно!
Чэн До
Любовь - другое название одержимости. Это страстное желание обладать кем-то, кого не можешь отпустить даже после смерти.
Доминик Л. Миллер
"Твои слова были для тебя лишь ложью, но для меня они стали поддержкой на протяжении десяти лет."
Хе Юй
Однажды у меня будет супер крутая пушка! И тогда все поймут, насколько я крута!
Майн
К счастью, пожилая женщина выбежала из толпы, её первый крик предназначался девушке: «Детка, в тебе нет ни капли сожаления? Ты ведь тоже когда-то постареешь! На тебе такая яркая модная одежда, но почему твоё сердце такое прогнившее?!».
пожилая женщина
— Товарищ Си Сяо Нань, согласны ли вы принять предложение товарища Чжоу Жуна, стать его боевым спутником, вместе сражаться, расти, пробовать новые... позы, позволять покусывать себя за шею, целовать, теребить уши и приставать, следовать законам природы и взять на себя ответственность за продолжение человеческого рода?
Чжоу Жун
Не пренебрегайте чем-то, пока оно не стало бесповоротным. Некоторые чувства по своей сути не приемлемы в этом мире, но это не значит, что они не разумны.
Жуй Сюэ
«не быть дома» — значит в то же время «быть дома», поскольку «домашнее» и «не-домашнее» не противопоставляются друг другу. Не быть дома — значит быть где-то еще; пребывание где-то не обязательно должно противопоставляться пребыванию дома.
Разочарование и недовольство тем, что дома больше нет, выражаются в войнах против чужаков
Сегодня мир наполняется туристами как никогда ранее. Если ХХ век был веком войн, то ХХI век, вероятно, станет веком туризма.
Летел навстречу мокрый снег, И по равнине Исикари Наш поезд мчался сквозь метель. Я в этом северном просторе Роман Тургенева читал. Исикава Такубоку
За ворота скользнула... Истаял вечерний туман, И никого Возле колокола во тьме. Печально...
Всего-то: гость Прислонился к откосу двери В моем доме, И сделался храмом дом. Сумрак весенний.
Его не вернет мне Ранний вечер весенний... Поникла над маленькой цитрой, И спутались пряди волос, Спутались пряди.
Дрогнуло сердце, Вдруг сделалось садом, Вширь раздалась Моя комнатушка - От цветущих пионов.
Всего-то половинка любви – Любовь без ответа, - Но разве она пылает не ярче Слепящего солнца В высоком небе?
Как в былые дни Называла любовью Все горести мира, Так нынче все радости Смертью зову.
Ты – сияние звезд В зимнем ночном небе. Кто-то скажет: Всего одной, - Отвечу: всех до единой.
Люди больше всего боятся неопределённости, и как только у человека возникает мысль: "Ах вот оно что!" - страх тут же куда-то улетучивается.
А я и не знала, как это приятно — сойти с ума. Если б знала, поторопилась бы с этим делом.
Люди, приписывающие своим поступкам какой-то смысл, в конце концов ломаются, впадают в отчаяние и оказываются перед лицом бессмыслицы. Эти люди — пустые сентименталисты, трясущиеся за свою жизнь.
“Ханио хотелось верить, что он человек, от которого пахнет отсутствием смыслов, хотя он и не был в этом уверен.”
Мы с вами всего лишь попробовали чуть-чуть сдвинуть шестеренки опасного мира, в котором живем. Обычно такая мелочь не имеет ни малейшего влияния на ход событий, но стоило мне только отказаться от собственной жизни, как вдруг тут же произошло убийство. Потрясающе, правда?
“К выпивке Ханио не тянуло — слишком банальное занятие”
Самое страшное на свете – магия человеческого слова. Даже если нет доказательств, яд, который слова вливают в уши, сразу распространяется по всему телу.
Душа Касуми была подобна этой безмолвной, пустынной зимней ночи, и прозрачный островок на оконном стекле отражал все, что творилось у нее внутри.
Притворяясь ласковой и счастливой, она словно запускала пальцы в собственные раны и бередила их, но при этом хотела как можно скорее излечиться от болезни и снова поклоняться ясному утреннему солнцу.
Она понимала, что смысл словам придает в первую очередь тон, а сами слова - как бумажный мусор, летающий над дорогой.
Самое страшное на свете - магия человеческого слова. Даже если нет доказательств, яд, который слова вливают в уши, сразу распространяется по всему телу.
Человеческое сердце похоже на коробку строго определенной вместимости.
Каким бы ужасным ни был лик монстра, если у него есть лицо, все не так плохо. Но вдруг у него вовсе нет образа?
выходить замуж – это как покупать акции. Их, как правило, покупают, пока они дешевы. Но как покупать бесперспективные акции?
«Если положить мокрую одежду выжимать в центрифугу, при стремительном вращении не удастся разглядеть, где рубашки, а где нижнее белье. Вот так же то, что мы называем человеческой природой, исчезает в водовороте политики»
Если заботиться о своей смерти, следует найти верного человека, завести семью, жить достойно.
Она, сама того не зная, впервые постигла суть политики. А именно — предательство.
Человек, родившийся богатым, достоин жалости, - размышлял Курасаки в поезде на обратном пути. — Ему в чем-то не повезло. Унаследованное богатство передается, как наследственный вирус.
Обязанность художника — найти в наблюдаемом пейзаже часть, вычлененную из целого, отражение целого, вырезать ее и из оставшейся, казалось бы, ущербной части создать равновесие целого в небольшой новой картине. Именно в этом назначение картины: фотография, каких бы высот она ни достигла, не могла избежать отражения природы…
Уж слишком люди любят все это: ропот, недовольство чем угодно, мечты о красивой жизни, бабские скандалы, постоянные мысли о том, что общество где-то ошиблось... Как будто монотонно повторяемые сутры.
Фудзико после долгого перерыва опять почувствовала себя путешественницей. Для путешественника все выглядит необычно, блистает великолепием. Пожалуй, стоит смотреть на мир по-другому, не забывая, что ты скиталец.
Сострадающая душа, созданная, чтобы не знать важный, преисполненный иронии смысл грез.