Онлайн чтение книги Расцветая даже в грязи 진흙에서도 피어나는
1 - 2

I.

По императорскому дворцу, окутанному свежим, нежным дыханием ранней весны, плечом к плечу шли двое юношей. Один казался натурой лёгкой и беззаботной, второй же, вопреки юным годам, был статным, высоким и крепко сложённым. 

— Мог бы хоть в такой день расслабиться и улыбнуться, а?

— Что значит «в такой день»? О чём ты?

Заметив искреннее недоумение Кён Вон Ыя, его спутник, Чу Сим Ян, театрально всплеснул руками и изобразил крайнее изумление: 

— Ты ведь идёшь на аудиенцию к Его Величеству в качестве новоиспечённого императорского зятя! 

— А, вот ты о чём, — Вон Ый понимающе кивнул, но по-прежнему оставался абсолютно бесстрастным и строгим. 

Сим Ян тихо усмехнулся, в очередной раз подивившись завидной невозмутимости друга. По сути, Вон Ый шёл на встречу с будущим тестем. Обычный человек на месте суженого принцессы дрожал бы от благоговения и страха, но этот юноша оставался столь же спокоен, как и в любой будний день. И это при том, что принимать его готовился сам государь — глава священной династии.

Сим Яну в голову пришла озорная мысль. Понизив голос, он заговорщически прошептал: 

— Ты ведь ещё ни разу не видел Её Высочество принцессу Сукчон?

В отличие от Сим Яна, который часто бывал во дворце в качестве компаньона наследного принца и был лично знаком с принцессой, Вон Ый переступил порог этого места впервые.

— Перед тем как предстать перед ней, советую тебе собраться с духом. Она у нас... мм, скажем так, сорвиголова. Точнее, девица столь бурной энергии, что тебе придётся изрядно попотеть, чтобы с ней сладить.

У императора, которого из-за девиза правления именовали императором Сонмуном (1), было множество наложниц, но императрица — лишь одна. Место супруги, что ушла из жизни несколько лет назад, так и осталось пустующим. Правитель души не чаял в принцессе Сукчон, единственном ребёнке от покойной императрицы, и берёг её как зеницу ока. Будь она обычной благородной девицей, её выдали бы замуж ещё лет в десять. Однако император не спешил расставаться с дочерью, хотя той исполнилось уже тринадцать.

Вон Ый и сам слышал слухи, что принцесса Сукчон, окружённая безграничной отцовской любовью, отличалась живым и бойким нравом, совсем не свойственным знатным дамам. 

И всё же обсуждать Её Высочество за спиной — непозволительно, — подумал он.

Только он собрался высказать это Сим Яну, как к ним приблизился евнух и отвесил глубокий поклон:

— Вы ведь старший сын генерал-командующего кавалерией?

— Да, это я.

— Его Величество ждёт вас.

Сим Ян ободряюще улыбнулся, беззвучно желая другу удачи. Вон Ый последовал за евнухом в сторону главного зала, а Сим Ян, глядя ему в спину, негромко пробормотал под нос: 

— Будь я на его месте, я бы ни за что не занял шаткое место зятя государя, даже если бы мне пообещали несметные богатства и вечную славу.

В этом-то и крылась главная загвоздка. Быть зятем императора, который ради абсолютной власти без колебаний истребил собственных братьев и вырезал толпы чиновников — удел незавидный. Чем ближе ты к правителю по крови или браку, тем сильнее бросается в глаза любой твой промах. 

— Для Его Величества, лишившего жизни родных братьев, жизнь зятя — слишком лёгкая ноша. Ею пожертвуют в один миг.

Раз уж ступил на эту тропу, остаётся только распластаться ниц и покорно ползать, лишь бы не дать повода для придирок. Сим Ян со вздохом покачал головой и пошёл прочь.

***

Тем временем Вон Ый миновал высокие парадные ворота. Когда он шёл по мощёной дорожке, навстречу ему выбежала девочка. Это была сэнгакси (2) — совсем юная дворцовая служанка. Она бережно прижимала к груди большой узелок, явно выполняя чьё-то спешное поручение.

Не успел Вон Ый подумать, что нестись сломя голову, глядя только под ноги, опасно, как девчушка со всего размаху врезалась прямо в него. От неожиданности она коротко, испуганно вскрикнула. Кён Вон Ый, несмотря на юность, уже был превосходно обученным воином: он даже не пошатнулся, а вот маленькая сэнгакси отлетела в сторону и повалилась на землю.

Юноша опешил. Увидев, что девочка упала довольно сильно и теперь лежит ничком, не в силах подняться, он невольно заволновался. Лица её он толком не разглядел, но, судя по хрупкой, крошечной фигурке, она была совсем дитём, гораздо младше него. Вид её напомнил ему о младшей сестре. К тому же из её рук выпал узелок, который, по-видимому, принадлежал кому-то из высокопоставленных особ — а значит, теперь бедняжке точно несдобровать.

— Ах ты, негодница! Куда несёшься?! Ты хоть понимаешь, перед кем очутилась?! Это благородный гость Его Величества! — грозно прикрикнул сопровождавший Вон Ыя евнух.

Голос слуги прозвучал чересчур наигранно, словно он читал заученные по бумажке слова. У Вон Ыя даже промелькнуло странное ощущение, будто евнух украдкой наблюдает за его реакцией. Впрочем, юноша не стал придавать этому значения. Наклонившись, он протянул девочке руку — напускная строгость слуги его сейчас волновала меньше всего.

— Со мной всё в порядке. Ты сама-то не ушиблась, малышка?

Сэнгакси, по-прежнему низко склонив голову, недоверчиво покосилась на протянутую ладонь, а затем робко ухватилась за неё и поднялась. Коснувшись её крошечных, дрожащих пальцев, Вон Ый заметил на коже сэнгакси свежие царапины. Он инстинктивно потянулся, чтобы оторвать полосу ткани от подола своего наряда, но вовремя спохватился. Нельзя. Я ведь иду на аудиенцию к императору, мой вид должен быть безупречен.

Он вспомнил о тонком шёлковом платке, который матушка заботливо вложила ему за пазуху перед уходом. Вынув его, он бережно перевязал раненую ладонь девочки. 

— Даже мелкую царапину нельзя оставлять без присмотра, иначе она воспалится или оставит шрам. Ступай поскорее к лекарке.

Похоже, бедняжке было невыносимо стыдно за свою оплошность перед незнакомым господином в самом сердце дворца — она так и не осмелилась посмотреть ему в глаза. Когда Вон Ый поднял узелок, бережно отряхнул его от пыли и протянул ей, девочка не смогла вымолвить ни слова благодарности. Она торопливо отвесила глубокий поклон и бросилась наутёк. И хотя её только что грозно отчитал евнух, бежала она всё так же резво и бесстрашно.

Дворцовые служанки, с явным беспокойством наблюдавшие за этой сценой издалека, быстро подхватили беглянку под руки и поспешили укрыть за поворотом павильона. Оставив это внезапное происшествие позади, Вон Ый направился к главному залу, где его уже ждал император Сонмун.

***

— Ох, батюшки, надеюсь, я нигде не сплоховал...

Проводив Вон Ыя до дверей, евнух развернулся и поспешил обратно к месту недавнего переполоха. За павильоном уже вовсю шушукались столпившиеся вокруг служанки.

— Я принесла мазь от придворного лекаря, скорее смажьте царапину! — запричитала одна.

— Как ваши колени? Всё в порядке? — обеспокоенно спросила другая.

— Вы не подвернули лодыжку, Ваше Высочество? — с тревогой обратилась к юной госпоже третья.

Евнух тоже поспешно склонился перед принцессой, заискивающе вымаливая прощение:

— Простите мне мою дерзость, Ваше Высочество, что посмел повысить голос.

— Ладно тебе, забудь. Но в следующий раз репетируй лучше. Что это вообще за актёрская игра? Я со страху чуть не задохнулась, решив, что молодой господин Кён раскусит нас в ту же секунду! — Ю Со Хва капризно надула губы и шутливо погрозила слуге пальцем.

— Ваше Высочество, и как вам молодой господин? — с улыбкой спросила пожилая дама, аккуратно обрабатывая царапину и накладывая чистую повязку.

Со Хва, ведомая упрямым желанием лично, без прикрас и придворной лести взглянуть на будущего жениха, тайком переоделась в скромное платье сэнгакси, напрочь проигнорировав стенания няни. Она была полна решимости: окажись этот парень высокомерным гордецом или неотёсанным грубияном, она ворвётся в главный зал прямо посреди аудиенции и со слезами заявит отцу-императору, что ни за что не выйдет за него замуж.

Принцесса снова надула губы: 

— Евнух Ван, живо бери меня на спину!

— Простите? — опешил слуга.

— Мне жаль терять время на ожидание паланкина (3). Мы должны вернуться в мой дворец до того, как придёт молодой господин Кён. Мне ещё нужно переодеться, да и дел невпроворот!

Грозная принцесса, собиравшаяся устроить скандал государю, куда-то испарилась. Вместо неё осталась обыкновенная девчушка, с трепетом ждущая официального визита суженого. Придворные дамы, едва сдерживая смех, помогли евнуху устроить Со Хву у него на спине.

Пока обливающийся потом евнух во весь дух мчался к её дворцу, Со Хва, устроившись у него на плечах, мысленно возвращалась к Вон Ыю. Он ни капли не рассердился на грубость безродной служанки... Он ведь не мог меня узнать? На душе стало непривычно тепло и щекотно, и она расплылась в счастливой улыбке.

Вернувшись в свои покои, Со Хва наспех умылась и переоделась. Пока служанка укладывала её тяжёлые волосы, принцесса крутилась перед зеркалом, примеряя то шпильку с изящными цветами, то строгую нефритовую, не в силах определиться. Глядя на эти метания, придворная дама Ли тихонько рассмеялась: 

— Ваше Высочество, вы всё равно будете сидеть за бамбуковой ширмой. Какая разница, какое украшение выбрать? 

— А вдруг он разглядит меня сквозь просветы?

— Вы прекрасны, что бы ни надели, Ваше Высочество. И как же вам молодой господин Кён? — повторила няня свой вопрос, на который так и не получила ответа.

Именно его Со Хва и ждала. На лице застенчивой девушки расцвела сияющая улыбка. 

— Неужели все мужчины такие? Он старше меня всего на два года, но выше на целую голову, а сложен так крепко... Когда я врезалась в него, показалось, будто налетела на каменную стену! И руки у него такие же большие и сильные, как у отца-императора. Кажется, его ладонь вдвое больше моей!

Со Хва не переставала восхищаться молодым господином Кёном. Она росла в замкнутом, изолированном мире, где круг общения со сверстниками мужского пола сводился к минимуму. Наследный принц и Чу Сим Ян отличались самым обычным телосложением, а остальные «мальчики» вокруг были евнухами, которых и мужчинами-то назвать нельзя.

Как известно, истинная природа человека лучше всего проявляется в отношении к тем, кто стоит ниже его по положению. Желая проверить характер Вон Ыя, принцесса пошла на безрассудный шаг. И результат превзошёл все ожидания.

Честно говоря, пока я строила этот безумный план со столкновением, я так переживала...

Она никогда близко не общалась с мужчинами, поэтому втайне боялась: а вдруг от него будет неприятно пахнуть? Или при столкновении они оба нелепо повалятся на землю, выставив себя на посмешище?

Но все страхи оказались напрасными. Никакого неприятного запаха — напротив, от него веяло свежестью утреннего ветра. И несмотря на её грубую оплошность, он ни капли не рассердился, а искренне за неё заволновался.

Я и не знала, что человеческое тело может быть таким твердым… Перед глазами то и дело всплывала широкая крепкая грудь, которой она коснулась, и большая ладонь, бережно поднявшая её с земли.

— Молодой господин Кён из семьи потомственных военных, так что со временем он станет ещё статнее и выше, — заметив, как ярко порозовели щёки воспитанницы, придворная дама Ли тепло улыбнулась.

Ведь ещё сегодня утром принцесса наотрез отказывалась от свадьбы, заявляя, что ни за что не пойдёт под венец, если жених окажется каким-нибудь чудаком. Поймав на себе ласковый взгляд няни, Со Хва смутилась и тут же напустила на себя напыщенно-обиженный вид — она слишком уж размякла от избытка чувств.

— Нрав у него, может, и добрый, но вдруг он из тех мужчин, что заигрывают с каждой встречной юбкой? Из тех подлецов, что притворяются милыми перед женщинами, искусно скрывая свою истинную натуру? 

— И поэтому он вам не мил? — спросила няня.

— Не то чтобы не мил... — Со Хва притворно откашлялась и замялась. — В общем, вели хорошенько постирать этот шёлковый платок и принеси мне обратно.

Придворная дама Ли с улыбкой поклонилась, забирая платок, которым принцесса пыталась прикрыть своё смущение. Ей было невыразимо радостно видеть, что между принцессой и её будущим мужем завяжутся по-настоящему глубокие и нежные чувства.

Быстро закончив с приготовлениями, Со Хва несколько раз строго наказала слугам подать к чаю лучшие сладости, которые могли бы прийтись по вкусу Вон Ыю, и замерла в ожидании — наряжённая, трепещущая и прекрасная.

Вот только обещанный визит Вон Ыя задерживался. Сперва на чуть-чуть. А затем — очень даже надолго.

***

Прим. ред.

1) Когда новый император восходил на престол, он «перезапускал» время в государстве. Он выбирал официальный девиз — философский слоган из двух красивых китайских иероглифов, который определял дух его будущей эпохи. В нашей новелле император выбрал девиз Сонмун (선문). Иероглиф «Сон» означает «добродетель/благо», а «Мун» — «культура/письменность/просвещение». То есть девиз буквально означал: «Эпоха добродетельного просвещения».

Девиз правления использовался для летоисчисления. Календарь сбрасывался на ноль. Жители империи жили не в «1520 году», а, например, в «3-м году эпохи Сонмун» или «15-м году эпохи Сонмун». Это был главный маркер верховной власти — право управлять самим временем.

Как мы уже разбирали на примере принцессы, в Азии существовало жесткое табу на личные имена правителей. Поэтому при жизни и в исторических хрониках монарха называли по девизу его эпохи, просто добавляя к нему окончание -дже (제 / 帝) — «император».

2) Сэнгакси — это самая младшая категория дворцовых служанок и фрейлин (куннё) в традиционной Корее. По сути, это девочки-ученицы женской половины императорского дворца.

Их принимали на службу в очень нежном возрасте — обычно от 4 до 10 лет. Слово «сэнгакси» буквально переводится как «девица с прической сэн». Маленьким служанкам делили волосы на прямой пробор, заплетали в две косы, а затем сворачивали их в замысловатые петли за ушами (визуально это немного напоминало бараньи рожки или бублики) и фиксировали яркими лентами. По этой прическе любой во дворец в ту же секунду понимал: перед ним совсем юная девочка-ученица, которая еще не прошла обряд совершеннолетия.

3) Паланкин-тон предназначался исключительно для принцесс — законных дочерей императора и его дочерей от наложниц. Визуально это была роскошная закрытая кабинка, украшенная резьбой, шелковыми кистями и гербами, которую несли на длинных шестах от 4 до 8 носильщиков. Эта сцена наглядно показывает, почему Сим Ян в этой же главе назвал её «взбалмошной сорвиголовой». Ради своей цели — не опоздать на свидание и не быть пойманной на обмане — Со Хва без тени сомнений выбрасывает в окно весь дворцовый этикет. Вместо того чтобы величественно плыть по дворцу в положенном ей по статусу паланкине, она заставляет несчастного пожилого евнуха тащить её на хребте, потому что так банально быстрее.