Онлайн чтение книги Разрушитель правил Rule Breaker
1 - 11

Если подняться по самому крутому склону в Пхёнчхан-доне, на вершине, у начала хребта Пукхансан, словно крепость, возвышался особняк. Вдоль каменной ограды рос лес из величественных старых сосен, сохранившихся еще с тех времен, когда здесь только закладывали фундамент. Поэтому люди прозвали это место Уольсонвон — «Сосновый сад, где задерживается луна».

В очень давние времена на этом месте стояла беседка, где ученые мужи читали стихи, пели песни, любовались лунными ночами и звенели чарками с вином. Когда время стерло былую красоту, и беседка оказалась под угрозой обрушения, ее снесли, а на ее месте построили этот дом.

Нынешние сосны Уольсонвона были скрыты за многослойными высокими насыпями и подавляющими воображение стенами, так что полюбоваться ими сполна могли лишь избранные, кому дозволялось пройти через массивные ворота особняка.

Из Уольсонвона открывался потрясающий панорамный вид на весь Сеул, и вокруг всегда стояла абсолютная тишина. Когда солнце начинало садиться, чистый воздух, спускавшийся с гор, бесшумно скользил сквозь деревья в саду, а легкий туман казался не зловещим, а скорее мягкой завесой, стирающей мирскую суету.

Соседи иногда бросали завистливо-восхищенные взгляды на особняк, видневшийся сквозь ворота, и говорили, что даже один вид его элегантных черепичных крыш очищает душу.

Поскольку в доме жила степенная чета председателя, поводов для шума и суеты обычно не находилось, а с отъездом младшего господина за границу в и без того тихом Уольсонвоне воцарилось полное спокойствие. И вот теперь сюда наконец-то вернулась жизнь.

Чу Хон, пробывший в Америке несколько месяцев, вернулся на родину. Изначально он планировал задержаться подольше, но, по слухам, ускорил возвращение из-за того, что в Уольсонвоне скоро ожидались гости. Сотрудники, заранее предупрежденные о его приезде, действовали слаженно, проверяя, не осталось ли чего-нибудь неубранного.

Вскоре гигантские, почти давящие своим величием ворота распахнулись в обе стороны, и черный седан, пересекши просторный сад, остановился перед домом.

Водитель проворно выскочил и открыл заднюю дверцу, и длинные ноги в хлопковых брюках ступили на землю. Директор Кан, вышедший с пассажирского сиденья, достал из багажника чемодан размером с человека, а проворный работник дома подхватил его и понес внутрь.

Госпожа Ку, приняв из рук директора Кана пиджак Чу Хона, почтительно поклонилась с безупречной, словно нарисованной улыбкой.

— Добро пожаловать, молодой господин.

— Госпожа Ку.

Чу Хон, выпрямившись, слегка приспустил солнцезащитные очки и посмотрел на женщину поверх них. Несмотря на долгий перелет, в нем не было ни капли усталости. Слегка кивнув и направившись было к входу, Чу Хон вдруг остановился, словно что-то вспомнив.

— А.

Он протянул госпоже Ку белый бумажный пакет с логотипом известного десертного бренда.

— Это подарок. Поделитесь с остальными. Говорят, эти шоколадки фиг достанешь, если очередь не отстоишь.

Глаза госпожи Ку слегка округлились, словно она совершенно не ожидала подарка.

— Могли бы и так приехать... Вы каждый раз что-то привозите.

— Да бросьте, люди, от которых мне вообще никакой пользы, и те нагло просят привезти им то одно, то другое.

Глядя на удивленно склонившую голову женщину, Чу Хон усмехнулся:

— Вам, госпожа Ку, стоит стать чуточку наглее.

На его добродушную шутку она почтительно поклонилась:

— С удовольствием попробуем. Думаю, все будут очень рады.

— Только обязательно скажите, что они дорогие. А то я теперь на мели.

«Хосон Групп» обладала таким состоянием, что его хватило бы на три-четыре жизни безудержных трат, и даже так всё бы не спустили. Когда второй сын такой семьи отпускал шутки, которые было стыдно назвать даже издевательством, всегда сдержанная госпожа Ку просто не могла не рассмеяться.

— Обязательно так и передам.

***

Шух, шух.

Кисточка из конского волоса, похожая на маленькую метелку, раз за разом скользила по белоснежному фарфору. Председатель Пэк в очках для чтения скрупулезно сметал пыль, вглядываясь в вазу острым взглядом, словно не желал оставить на ней ни единой пылинки.

Эта белая ваза, ослепительная, как полная луна, была посмертным творением покойного мастера Чан И Со, признанного национальным достоянием. Ради столь бесценной вещи даже постамент для нее был заказан не абы какой. Выполненный из красного сандала, который в древности называли «императорским деревом», и покрытый лаком, он стоял так, чтобы это произведение искусства было первым, что видел любой вошедший в дом после прихожей.

Председатель Пэк особенно дорожил этой вазой: созданная с огромным трудом из ценных пород дерева, она как нельзя лучше гармонировала с самим домом, построенным в стиле традиционного ханока.

В безмолвном Уольсонвоне, где обычно не было слышно ни звука, кроме шороха метелки по фарфору да шелеста листьев, вдруг закипела жизнь. Видимо, Чу Хон только что прибыл. Председатель Пэк, прислушавшись к шуму, доносившемуся издалека, тихо усмехнулся и обернулся.

Чу Хон, входивший в главный дом вместе с экономкой из Чисана, заметил его.

— Наверное, тебе не хотелось приезжать, когда я так внезапно велел вернуться. Но надо же, как вовремя ты успел.

Это был легкий упрек за то, что тот уехал за границу без единого слова. Чу Хон, слегка улыбнувшись, словно показывая, что всё понимает, хотел было что-то ответить, но в этот момент из комнаты в другом конце коридора вышла Мин Ён Джу, поправляя безупречно уложенные волосы.

— Матушка.

Как только Чу Хон поздоровался, женщина бросила на него холодный взгляд и обратилась к экономке, стоявшей позади него:

— Заварите две чашки кофе. А для председателя — чай Чаксоль. И чтобы все три были горячими.

Подойдя к председателю Пэку, она кивнула в сторону столика в гостиной:

— Ты, должно быть, устал после долгого перелета, давай присядем и поговорим.

— Давай.

Председатель Пэк сел во главе стола, а Чу Хон и Мин Ён Джу — напротив него. Вскоре экономка быстро расставила на столе кофе, чай и традиционные сладости якгва. Председатель Пэк, взяв чашку и вдохнув аромат, сделал медленный глоток и спросил:

— Я думал, ты поехал развлекаться, а ты вернулся с такими результатами. Что, решил сюрприз устроить?

Хоть это и прозвучало как обычный вопрос, на деле было завуалированной похвалой. Услышав это, Чу Хон спокойно ответил:

— Я не скрывал это намеренно. Изначально я планировал вылететь на следующей неделе, но у их руководителя возникли срочные дела, и он попросил войти в положение.

— Столько людей языки стерли, пытаясь пробить этот канал, а ты умудрился его заполучить.

Чу Хон тихо усмехнулся. И хотя председатель Пэк не сыпал чрезмерными похвалами, было ясно, что он очень доволен. После этого они еще немного обсудили лицензию, которую удалось получить Чу Хону, и разговор плавно перешел на его неторопливые будни в Лас-Вегасе.

Однако Мин Ён Джу, сидевшая напротив, всё это время была далеко не в восторге. Молча глядя на пар, поднимающийся от ее чашки, и лишь слушая их разговор, она наконец тихо произнесла:

— Лас-Вегас. Как здорово.

Когда Чу Хон посмотрел на нее, она продолжила без тени улыбки:

— Расписание так резко изменилось, а ты, должно быть, из кожи вон лез, чтобы подстроиться под него.

— Да.

Спокойный ответ Чу Хона заставил лицо Мин Ён Джу дрогнуть.

— И ты так внезапно сорвался туда вовсе не для того, чтобы ударить брата в спину?

Тон был легким, но слова жалили ядом. Глаза председателя Пэка грозно сверкнули.

— Дорогая.

Стук. Мягко поставив чашку на блюдце, она в упор посмотрела на Чу Хона. Опять ей что-то не по нутру. Чу Хон подавил усмешку и спокойно выдержал её взгляд. Мин Ён Джу искривила губы и продолжила:

— Не мог же ты не знать, что кусок пирога, который тебе достался, жирнее тех полномочий, что дали Тхэ Джу.

— ...

— И после этого ты всё равно решил из кожи вон вылезти, только бы утереть брату нос?

— Дорогая!

— Мне и вам есть что сказать! Да, Тхэ Джу способный и со всем справляется, но обязательно было каждый раз так откровенно дискриминировать Чу Хона?

— Что за чушь ты...

— Из-за того, что вы так себя ведете, мне и приходится постоянно вставать на сторону Тхэ Джу. Раз уж у вас двое сыновей, так и относитесь к ним как к двоим, а не как к одному...

— Закрой рот!

В конце концов, председатель Пэк сорвался на крик, и они с Мин Ён Джу уставились друг на друга, готовые разорвать друг друга на части. Чу Хон, наблюдавший за этой сценой, слегка приподнял бровь и сказал:

Надо же, стоило мне приехать, как тут же начались крики.

— Кажется, матушка немного устала.

— ...