Онлайн чтение книги Разрушитель правил Rule Breaker
1 - 9

На мгновение погрузившись в старые воспоминания, он с мрачным лицом заложил руки за спину и подошел ближе к окну.

Прошло ровно полгода с тех пор, как он передал Тхэ Джу часть акций отдела стратегического планирования. Сын порой походил на него до мурашек. Рациональный и дотошный. Если председатель Пэк был костяком, то Тхэ Джу — мозгом.

Даже без особых наставлений Тхэ Джу в одиночку демонстрировал пугающие темпы роста. То, как он управлял показателями дочерних компаний и проводил реструктуризацию, было до жути похоже на методы отца. Даже если это были компании, которыми управляли люди, которых председатель с детства любил как родных племянников, Тхэ Джу подвергал их безжалостной критике и при малейшей оплошности отсекал.

Председатель Пэк дал ему эту долю, надеясь, что тот научится видеть картину в целом, но Тхэ Джу не просто научился читать игру — он сам взял ее в свои руки и начал ею управлять.

И еще этот агрессивный, дикий цепной пес. Второму сыну, Чу Хону, он бросил доли в новых предприятиях и зарубежных инвестиционных филиалах. Это означало: попробуй покрутиться на зарубежной арене, где нужны смекалка и оригинальные идеи, а не на застойном внутреннем рынке.

Он решил посмотреть, какими способами сын будет наращивать капитал, и вдруг услышал новость, что тот внезапно купил билет в Лас-Вегас.

Он подумал было, что сын не выдержал давления конкуренции с братом и сбежал, отправившись в путешествие. Решил, что тот уехал снять стресс, развлечься и спустить деньги, но, получив доклад от приставленного к нему сотрудника, председатель Пэк не смог сдержать смеха.

То, что привез Чу Хон, было не гроссбухом казино, а эксклюзивной лицензией на секретную систему денежных переводов, принадлежащую курорту TMG. Новость, от которой любой, кто понимал её значение, пришел бы в ужас, задаваясь вопросом: «Но как, черт возьми?».

Чтобы такие компании, как «Хосон», занимающиеся агрессивными слияниями и поглощениями*, могли оперировать триллионами вон, им приходилось выдерживать строгий контроль банков и бдительный надзор государства. Если финансовый след слишком длинный, внезапные атаки, такие как враждебное слияние, становятся невозможными.

Но система, которую привез Чу Хон, была другой. Это была тайная скоростная магистраль, по которой богатейшие люди мира бесследно переводили деньги через казино и другие каналы. И Чу Хон сделал её собственностью «Хосон».

Внезапный удар в самое сердце врага, при котором средства, разбросанные по всему миру, стягиваются в одну точку еще до того, как противник успевает что-либо понять. Чу Хон обеспечил «Хосон» мощнейшим секретным каналом снабжения, способным в любой момент и в любом месте бесперебойно поставлять боеприпасы для грядущих войн.

Если старший брат Тхэ Джу был подобен благородному королю, отдающему приказы из-за крепостных стен, то Чу Хон был безумным цепным псом за их пределами, перерезающим линии снабжения врага и пробивающим путь для своих.

Успех Чу Хона был настолько ошеломляющим, что казалось, Тхэ Джу начинает сдавать позиции. Но тут, в идеальный момент, появилась новость о том, что Тхэ Джу встречается с племянницей директора «Novcore» с намерением жениться. Использование её как оружия было равносильно объявлению войны — Тхэ Джу показал, что готов всерьез состязаться с Чу Хоном. Братья набирали силу с неудержимой скоростью.

Глаза председателя Пэка, отражавшие зелень листвы за окном, слегка сузились. Приближалось время, когда ему придется решить, кому передать реальную власть.

***

Церемония инаугурации Ю Су Хи, транслировавшаяся в прямом эфире американскими и корейскими телеканалами, а также на онлайн-платформах, прошла невероятно успешно.

Это было безупречное вечернее мероприятие, покорившее сердца всех: и тех акционеров, которые заранее разглядели потенциал «Novcore» и вложили крупные суммы, и тех осторожных инвесторов, которые до этого колебались, не понимая четкого вектора корейского филиала.

С того дня Ю Су Хи была завалена предложениями от всевозможных конгломератов и полупроводниковых компаний. Жены магнатов, осведомленные о её влиянии и статусе, тоже поспешили наладить с ней контакт, пытаясь заполучить её в свои светские круги.

Ежедневно расправляясь с нескончаемым потоком встреч и деловых вопросов, Ю Су Хи возвращалась глубокой ночью, пропахшая алкоголем. Говорила, что была на важных приемах, но от неё с ног до головы несло табаком и спиртным.

Так продолжалось три дня. Узнав, что Ха Джин собирается в Уольсонвон, Ю Су Хи наконец позвала её к себе.

Глянцевая дверь из дорогого дерева была настолько высокой, что намного превышала средний рост женщины. Подумав в очередной раз о том, насколько расточительной была даже входная дверь, Ха Джин, стоя перед ней, постучала.

— Тетя, это я.

— Входи.

Услышав ответ с той стороны, Ха Джин вошла в комнату. Шторы на огромном панорамном окне, из которого река и небоскребы выглядели как картина, были полностью раздвинуты, и солнечный свет лился внутрь, слепя глаза.

Ю Су Хи обычно до крайности боялась загара, появления пигментных пятен и морщин, поэтому Ха Джин удивилась. Но, приглядевшись, она заметила, что на самом солнечном подоконнике в ряд выставлены подаренные дорогие растения в горшках.

— Сюда.

Ю Су Хи находилась в спальне, расположенной чуть дальше за арочным проемом. Она сидела у чайного столика, подперев подбородок рукой и закрыв глаза. Заметив Ха Джин, она лишь кивнула, приглашая сесть.

От былой растрепанности и стойкого запаха алкоголя с табаком не осталось и следа; она, как всегда, была безупречна и лишена всякой человечности. Лишь слегка нахмуренные брови, выдававшие остатки похмелья, указывали на то, что ей не совсем хорошо.

— Сделать вам медовой воды?

— Не нужно.

Отмахнувшись, Су Хи налила в чашку ромашковый чай, заваренный в стеклянном, искусно ограненном, словно драгоценный камень, чайнике, и спросила:

— Будешь чай?

— Да, чашечку.

Налив порцию для Ха Джин и поставив перед ней, Ю Су Хи встала, достала из ящика тумбочки у кровати маленькую USB-флешку и пододвинула её по столу. Поймав вопросительный взгляд Ха Джин, Ю Су Хи, медленно массируя виски двумя пальцами, произнесла:

— Слышала, ты едешь в Уольсонвон.

— Да.

— Довольно быстро. Быстрее, чем я думала.

Пробормотав это словно про себя, она на секунду задумалась и продолжила:

— В любом случае, ради этого мы и затевали всё это. Но, признаюсь, ты входишь в эту семью немного раньше, чем я рассчитывала.

Тук, тук. Легко постучав кончиками пальцев по столешнице, Ю Су Хи добавила:

— В этом файле краткая информация о семье председателя Пэка. Материалы передал вице-президент Пэк, так что в их достоверности сомневаться не приходится.

— Да. Спасибо.

— Было бы лучше, если бы он передал их раньше... Но вице-президент Пэк, как ты знаешь, слишком подозрителен.

Ещё бы. Ха Джин почувствовала легкое раздражение. В конце концов, это Пэк Тхэ Джу втянул её в эту игру.

— Он велел передать тебе эти материалы, только когда будет завершена полная проверка твоей профпригодности. Видимо, его беспокоила передача данных о семье.

— ...

— Ты должна знать жителей Уольсонвона лучше кого бы то ни было. К моменту, как ты туда войдешь, выучи всё так, чтобы при упоминании одного лишь слова ты могла выдать всю подноготную.

Глядя на маленькую USB-флешку, Ха Джин почувствовала, как внутри всё сжимается.

Она знала, что однажды ей придется войти в этот дом, она готовилась к этому, и всё было идеально просчитано, но... в горле пересохло от волнения. Чтобы скрыть дрожь, Ха Джин крепко сжала в ладони холодную маленькую флешку.

Казалось, она наконец-то сделала первый шаг навстречу чему-то необратимому.

***

Звонок от Пэк Тхэ Джу раздался как раз тогда, когда Ха Джин закончила почти часовой видеозвонок со своим преподавателем английского, носителем языка, с которым она практиковала разговорную речь.

Поскольку любой язык забывается, если им не пользоваться или ограничиваться лишь узким набором фраз, Ха Джин раз в две недели проводила онлайн-беседы или очные занятия, чередуя трех разных преподавателей.