Контент удален!

Глава 3

— Зачем вы убрали те статьи? Оставили бы. Я ведь ради этого так и вырядилась.

— Эти стрелы полетели бы во всех, кто принадлежит к конгломерату.

— А сотрудники знают? С какими мыслями вы двое управляли компанией?

— «...»

— Всё равно ведь собирались вышвырнуть их в течение года, а теперь разыгрываете святош.

— «...»

— Думаете, я не знаю, что вы собираетесь уступить место директору Паку?

Хён Чжу и Чин Ун ни на секунду не задумывались о том, чтобы передать эту компанию по наследству как семейный бизнес. Ведь их конечной целью был исключительно приход к власти.

Зная это, Со Ён не хотела даже на шаг приближаться к Mare — этой грязной компании. Однако по-настоящему омерзительными были именно амбиции и отношение Хён Чжу. Тысячи сотрудников конгломерата, должно быть, и в самом страшном сне не могли представить, что Ко Хён Чжу и Пэк Чин Ун — эти двое первоклассных актеров, на которых все смотрели с благоговением, — всегда относились к компании лишь как к трамплину для прыжка в политику. А большую часть доходов, приносимых бизнесом, они превращали в смердящие взятки, которые должны были проложить им путь к этой самой амбиции.

— Сама ведь говорила, что в течение двадцати лет станешь президентом. Собиралась выбросить всё без сожалений, а теперь строишь из себя самую добродетельную женщину в мире.

— «...»

— Скажи хоть что-нибудь. Придумай хоть какое-то оправдание, ну же.

Алый закат до краев заполнил салон автомобиля. Мимо их седана на бешеной скорости проносились машины. В темно-каштановых зрачках Ко Хён Чжу отражалось это кроваво-красное зарево. Казалось, будто у неё самой глаза были красными от природы. Для любого внешнего наблюдателя она оставалась элегантной и прекрасной дамой, но её истинная сущность была иной. Демон, для которого не было бы ничего странного ни в красных глазах, ни в испачканных кровью руках.

— Твоя глупость не проходит даже в таком возрасте.

Мягкая, обходительная улыбка вице-председателя бесследно испарилась. В глаза Со Ён вонзилось лицо, на котором не было ни единого намека на тепло.

— Единственная дочь председателя Mare Group Пэк Чин Уна.

— «.....»

— Что еще ты можешь заявить о себе, кроме этого статуса?

«Психопатка», — мысленно пробормотала Со Ён. Сердце бешено колотилось в груди.

— «...»

— Школа, которую ты окончила, одежда, которую ты носишь, галерея, которой ты управляешь — всё это...

— Мой муж и я заработали, надрывая спины.

— Выбирай выражения.

Её голос был направлен прямо на мать.

— Моя галерея построена на деньги, которые заработала я сама. А моя школа, моя одежда, моя внешность...

— «...»

— Вы ведь распланировали всё это еще до того, как я научилась читать.

— «...»

— Словно это уже свершившийся исторический факт.

Средняя школа, старшая школа, университет, даже внешность и характер — Со Ён жила в точном соответствии с тем, что диктовали родители. Сейчас всё изменилось, но разве с самого рождения она не была маминым трофеем, на который нацепили товарный ярлык «Mare»?

До двадцати лет в её жизни не было ни единой детали, которая бы не соответствовала вкусам и планам Хён Чжу. В её собственной жизни не было её самой.

Со Ён достала из сумки какой-то черный предмет.

— Если у тебя есть мозги, ты поймешь, что это.

Это был черный бархатный футляр для кольца, хранивший на себе плотный аромат парфюма У Чжэ Бина. Ноздри обеих женщин прорезал густой мускусный запах.

— Твой «сотрудник», которого ты так ценишь, передал это мне. Сказал, что это предложение.

Лицо Хён Чжу изменилось. Со Ён четко это зафиксировала. Такое выражение лица она видела впервые. Девушка даже удивилась: надо же, неужели её мать вообще способна испытывать растерянность?

— «...»

Судя по выражению лица, Хён Чжу тоже прекрасно понимала, от кого это кольцо. Со Ён не стала добавлять лишних слов. Вместо этого она лишь легким движением руки открыла футляр. В угасающих лучах алого заката бриллиант блеснул, словно изящное лезвие. Неужели свадебное кольцо без владельца всегда выглядит настолько острым? Словно оружие.

— Ты ведь что-то знаешь, верно?

Хён Чжу сделала глубокий вдох. Только теперь она рукой стянула с головы вуаль и перевела взгляд за окно.

— Выходи замуж.

— ...Что?

— Если не хочешь разрушить свое будущее.

Со Ён уже собиралась спросить, что это за бред собачий, но в этот момент Хён Чжу снова повернула голову и посмотрела на дочь.

— И почему ты, как дура, вообще ничего не знаешь?

После того как все соболезнующие разошлись, Хён Чжу по зову Чжэ Бина была вынуждена снова вернуться внутрь собора. Теперь она тщательно осматривала опустевшее здание. Ни одна живая душа не должна была увидеть её тайную встречу с Чжэ Бином. Даже её собственная дочь.

— Давненько мы не виделись с глазу на глаз.

Священник, проводивший заупокойную мессу, покорно склонил голову под взглядом Хён Чжу и покинул собор. Лишь тогда Хён Чжу, издав короткий вздох, вошла в исповедальню. В центре этой тесной деревянной кабины находилось узкое, зашторенное окно, соединявшее её с пространством по ту сторону, предназначенным для кающегося прихожанина. Облаченная в белую вуаль и белое платье, она опустилась на место, где должен был сидеть священник, и посмотрела сквозь решетку. В приглушенном свете ламп проступили смутно знакомые черты лица.

— Насколько я знаю, наш контракт уже полностью расторгнут.

Перед ней сидел он. Мужчина, который, казалось, был самим воплощением тьмы.

Сквозь темно-коричневую ткань шторки Чжэ Бин молча разглядывал Хён Чжу. Повисла удушающая тишина. В этой крошечной, узкой кабине они находились на расстоянии вытянутой руки — ближе некуда, но один из них больше не воспринимал другого как партнера.

— Вчера ночью я видел пса вице-председателя.

— «...»

— На своей территории.

Уголок губ Хён Чжу едва заметно пополз вверх. Нам До Чжун — так звали другого её цепного пса. Это был её личный приказ. «Убить У Чжэ Бина до начала похорон председателя Пэка».

«Директор У Чжэ Бин». Она ведь четко приказала ликвидировать его.

Хён Чжу внимательно всматривалась в лицо Чжэ Бина. Но он не просто не был мертв — на его лице не виднелось ни единой царапины.

— Вам не страшно?

— «...»

— После всего того, что я совершил за последние восемь лет.

— Именно из-за этого, — она сделала короткий вдох. — Из-за этого я и приказала тебя убить.

Они сотрудничали целых восемь лет, как он и сказал. Группировка «Центрального Тига» во главе с Чжэ Бином беспрекословно исполняла любые приказы Хён Чжу в теневом секторе Mare Group, не чураясь ни шантажа, ни физического насилия, ни убийств. Так продолжалось вплоть до событий двухмесячной давности.

В мыслях Хён Чжу вдруг возник образ Чжэ Бина, столкнувшегося прошлым вечером с Нам До Чжуном. Для обычного «гангстера» Чжэ Бин слишком безупречно владел своим телом. Ножи, кулаки, физическая сила и выносливость — его данные были слишком хороши для банального бандита.

— Не хочешь подумать еще раз, даже теперь?

— «...»

— Ведь мы оказались в таком положении только из-за этого одного вопроса.

Её предложение перейти под её полное личное руководство.

Проблема и отправная точка их конфликта заключалась в том, что Чжэ Бин изначально ответил на это предложение жестким, бескомпромиссным отказом.

Чжэ Бин, проигнорировав её слова так, словно и вовсе их не слышал, холодно произнес:

— Здесь хроника за двадцать лет.

Сквозь темно-коричневую занавеску что-то плавно проскользнуло и легло прямо перед Хён Чжу. Это была увесистая папка документов. Сквозь свою белую вуаль она принялась медленно изучать переданные бумаги. Это был не рукописный оригинал, а копия. В её глазах мгновенно застыл леденящий холод. Перед её взором замелькали бесконечные ряды цифр. В нос будто ударил запах алкоголя, а в ушах зашумели пьяные голоса из прошлого.

— Ха.

Она издала тихий смешок, но её зрачки едва заметно дрогнули.

Перед Хён Чжу лежала бухгалтерская книга черной кассы Mare Group.

— ...Чжэ Бин-а.

Впрочем, минутная слабость быстро прошла. Хён Чжу вернула лицу привычное, невозмутимое выражение и заговорила. Она давно не называла его по имени.

— Эта книга — результат моих личных усилий. И куда, по-твоему, ушли все эти ресурсы?

— «...»

— Действующему мэру Сеула, депутатам Национальной ассамблеи, в прокуратуру, в полицейское управление и в прессу.

Она беззащитно, почти жалобно улыбнулась.

— Какая жалость. Ты споткнулся еще до того, как успел сделать разбег.

Какой-то бандит пытается шантажировать файлами с черной бухгалтерией одного из ведущих чеболей страны.

Хён Чжу легким движением руки пододвинула папку обратно к Чжэ Бину. Даже в кино или дорамах подобная нереалистичная сцена вызвала бы у зрителей лишь волну возмущения. С какой стати рядовому гангстеру шантажировать олигархов?

— Значит, пока ты работал на меня эти восемь лет, ты втихую воровал эти данные у меня за спиной?

Улыбаясь, она уже собиралась подняться с места, как вдруг:

— Насколько мне известно, вы собираетесь получить мандат и выдвижение от Партии народного прорыва.
— «...»

Из его уст прозвучало название слишком хорошо знакомой ей политической партии.

— На выборы мэра Сеула, которые пройдут через год.

— «...»

Бровь Хён Чжу едва заметно дрогнула. Стоило прозвучать слову «выборы», как её нога невольно напряглась. Она в упор уставилась на Чжэ Бина сквозь шторку. Из-за темно-коричневой ткани на неё смотрел абсолютно непоколебимый, прямой взгляд.

— Выбирай выражения и думай, о чем говоришь, директор У.

— «...»

— Выборы — это не та тема, которую имеет право открывать такое отребье, как ты.

В этот момент Чжэ Бин начал выкладывать на столик одну вещь за другой. Оказалось, увесистая папка с черной бухгалтерией была далеко не единственным его козырем. Перед ней ложились свидетельства дел, которые исполнялись по её личному указанию.

— «...»

На столике одна за другой появлялись фотографии и документы. Снимки трупов тех, кого Хён Чжу приказывала ликвидировать; отчеты по двум одиноким членам профсоюза, чьи смерти были «оформлены» как внезапные самоубийства; подробные схемы уклонения от уплаты налогов с помощью всевозможных уловок… Перед ней во всей красе разворачивался подлинный филиал ада Mare Group.

Она молча созерцала разложенный перед ней компромат. Именно ради этого она и отдала приказ убить его. Гангстер, который в течение восьми лет проворачивал махинации для Mare Group и узнал изнутри всю изнанку конгломерата, больше не подчинялся приказам. Оставлять его в живых не было никакого смысла.

Покушение сорвалось, и теперь последовал сокрушительный ответный удар.

Но она и представить не могла, что он действительно собирал и прятал абсолютно каждую деталь, шаг за шагом.

Она с трудом сглотнула слюну.

— Я собираюсь передать эти материалы председателю Свободной партии.

— «...»

— Так что, проще говоря, прямо сейчас...

Чжэ Бин придвинул лицо вплотную к занавеске исповедальни.

— Я шантажирую вас, вице-председатель.

— «...»

Она громко рассмеялась. Свободная партия была действующей оппозиционной партией, которая люто ненавидела Хён Чжу и Mare Group, спонсировавших их главных конкурентов — Партию народного прорыва. Оппозиция, которая только и ждала удобного момента, чтобы вцепиться им в глотку.