1 - 5
В течение нескольких секунд Со Ён стояла неподвижно, словно каменное изваяние. Было ли всё увиденное реальностью? Известие о браке и шантаж матери по сравнению с этим были просто ничем. Прямо сейчас Со Ён юридически являлась преступницей, которая воровала и отмывала деньги Mare Group. И это не выглядело как фальшивка. Когда она дрожащими пальцами открыла историю транзакций, оттуда буквально завоняло грязными финансовыми махинациями, которые велись годами.
Миллиарды вон, переведенные на счета абсолютно незнакомых ей людей или подставных фирм. И везде стояла подпись не Ко Хён Чжу, а её собственное имя.
Мать в течение немыслимого количества лет проворачивала хищения, используя её личный счет.
Её родная мать.
Вжж-
Со Ён взглянула на экран телефона. Экран ожил от входящего сообщения.
[Поздравляю с бракосочетанием, наша доченька.]
С опозданием она зашла на новостной портал. Из-под её побелевших пальцев в глаза бросился очередной удар грома:
[Единственная дочь семьи Mare Пэк Со Ён выходит замуж за генерального директора компании «Домок» У Чжэ Бина 21 сентября... Такова была воля покойного председателя Пэк Чин Уна].
Слово «женитьба», последовавшее сразу за цифрой в 9 миллионов долларов, нанесло её сознанию ещё один сокрушительный удар. Бесконечная лента статей проносилась под её пальцами. Ноги подкосились. Со Ён рухнула прямо на пол.
Ей казалось, что вся скорбь, слезы и ярость по отношению к родителям, использовавшим её как вещь, без остатка иссякли ещё в детстве. Она наивно заблуждалась.
— ...А-а.
Крупные слезы, не успевая скапливаться в глазах, хлынули по её щекам. Казалось, вся кровь в организме разом прилила к голове. Побелевшие кисти рук налились тяжелой, глухой болью. Дрожащими в истерике руками она мертвой хваткой вцепилась в собственные волосы. Перед глазами всё поплыло. Чувство, которое она никогда в жизни не испытывала, целиком поглотило Со Ён.
— У-ух, а-а...
Онемевшая рука с силой ударила в грудь. Незнакомый номер счета, 9 миллионов долларов, мать и слово «замужество» плотным кольцом сжали её тело. Слезы душили её, грудь разрывалась от боли. Её тело окончательно осело на пол.
«Поздравляю с бракосочетанием, наша доченька».
Слезы капали прямо на экран с сообщением от Хён Чжу. Наконец, Со Ён широко распахнула глаза, в которых от ярости и лопнувших сосудов закипала кровь.
* * *
Жжж—
Это случилось примерно тогда, когда она, обессилев от слез, погрузилась в тяжелое забытье.
Телефон настойчиво завибрировал. На этот раз это был звонок.
— Алло, это Пэк Со Ён? — раздался в трубке незнакомый голос.
Со Ён отрешенно слушала его, не в силах прийти в себя.
— Я у вашего дома.
«...»
— Приехал, чтобы забрать вас.
Пересохшие губы девушки не шевелились. Незнакомец, словно устав ждать ответа, повесил трубку. Её голова, опустошенная недавним эмоциональным взрывом, не воспринимала ни единого слова, ни единой фразы. Но человек на том конце провода, будто разгадав её состояние, действовал без промедления.
Щелк.
Кто-то набирал код на электронном замке. В её личное пространство никогда прежде никто не заходил, зная пароль, но сейчас за дверью кто-то уверенно вводил цифры. И всё же тело Со Ён оставалось неподвижным. Следом раздался щелчок открывающейся входной двери и стук чужих туфель. На её ноги в колготках, испачканных уличной пылью и грязью, упал блеклый свет от датчика движения в прихожей.
«...»
Незнакомец. Нет.
Мерзавец.
«...»
Чжэ Бин молча смотрел на Со Ён. На девушку, которая без сил лежала на полу посреди абсолютно пустого дома.
* * *
«...»
Седан стремительно мчался по погруженной во тьму автомагистрали. Мимо лица Со Ён, смотревшей в окно, проносились яркие огни городских неоновых вывесок. Открыв глаза, она обнаружила себя в машине человека, которого сегодня видела впервые — мужчины, сделавшего ей предложение с лицом, на котором не читалось ни единой живой эмоции.
«Садитесь».
Со Ён отвергла помощь личного секретаря Чжэ Бина, который пытался поддержать её под руку и направить к заднему сиденью. Стоя у открытой дверцы, она, несмотря на полное истощение, отчаянно брыкалась, пытаясь вырваться из этих настойчивых рук. Ей казалось, будто её насильно куда-то утягивают. Однако это сопротивление длилось недолго — ровно до тех пор, пока Чжэ Бин, наблюдавший за ней, не обронил всего одну фразу:
«Если не хочешь без вины оказаться за решеткой».
У неё просто не оставалось другого выбора.
— Ну же, поумничайте еще, — нарушила ледяное молчание Со Ён.
— Расскажите о том великом контракте, который вы согласовали без участия самой стороны.
В её глазах не осталось и следа от недавних слез; Со Ён твердо и чисто посмотрела прямо на Чжэ Бина. Теперь ей нужно было выжить. Выжить и вырваться. Избавиться от самого этого удушающего слова «мама» и от существа, которое за ним скрывалось.
* * *
Со Ён разглядывала записку, которую ей дал грузчик. Клочок бумаги был сильно помят, но четко написанный незнакомый адрес едва заметно дрожал в тусклом свете ночного города, проникавшем сквозь стекло. Ей не нужно было даже спрашивать, чтобы понять, куда именно направляется этот автомобиль.
— Чего вы хотите? — спросила она, не отрывая взгляда от записки, а затем резко порвала её в клочья и швырнула на пол. Её низкий голос заполнил пространство заднего сиденья.
— Что именно вы получаете от этого нелепого брака?
Как бы она ни ломала голову, это не укладывалось в рамки логики. Mare Group по масштабам бизнеса, имиджу и влиянию на страну стабильно входила в топ-5 конгломератов Южной Кореи. Иметь на руках черную бухгалтерию такой империи за целых двадцать лет — и требовать взамен всего лишь банальную женитьбу? Это же полнейший бред.
— Будь я на вашем месте, я бы потребовала как минимум десять миллиардов вон. Нет, десять миллиардов — это слишком мелко для такого компромата. Тридцать миллиардов. Разве это не та цена, которую стоит просить за столь убойную улику?
— Вы ведь знали, верно? Знали, что моя мать готовится к выборам.
В чем заключался истинный, теневой мотив этого брака? Девушка пристально вглядывалась в его лицо, боясь упустить даже малейшее движение его мускулов. Тень на его лице зловеще меняла очертания в такт то и дело сменяющимся пейзажам за окном.
— Не отрицаю, я люблю деньги, — Чжэ Бин повернул голову и посмотрел на Со Ён. На его лице проступила холодная, едва уловимая усмешка.
— Но это слишком...
«...»
— ...слишком ценная улика, чтобы закрыть вопрос какими-то жалкими деньгами.
Её зрачки дрогнули. Разве не деньги правят миром и являются первопричиной абсолютно всего на свете?
— Говорите прямо. Хватит ходить вокруг да около.
В этот момент Чжэ Бин перехватил её запястье и мягко, но крепко сжал его. Со Ён округлила глаза и уставилась на него исподлобья.
— Мне нужно вот это.
«...»
— Единственная дочь Mare.
Он держал её руку аккуратно, без грубости, но Со Ён не то что не могла вырвать запястье — она вообще не могла пошевелить рукой. При этом в его взгляде не было ни тени сомнения или колебания. Именно тогда Со Ён отчетливо осознала: перед ней появился психопат, который, возможно, окажется куда страшнее её собственной матери.
Грудь Со Ён прерывисто вздымалась. Он всё ещё не отпускал её руку.
Его губы тихо зашевелились:
— Цепной пес, который годами загонял и ликвидировал любую дичь для Mare Group.
«...»
— Если в один прекрасный день этот пес вцепится в руку своего хозяина...
— Как думаете, его оставят в живых? — этот вопрос он адресовал напрямую Со Ён. Девушка промолчала. В его зрачках царил мертвый штиль — ни единого всплеска эмоций.
Со Ён с силой выдернула руку. Чжэ Бин, который до этого момента удерживал её ладонь своим ледяным, непроницаемым хватом, наконец ослабил пальцы. Автомобиль к этому времени уже въехал в тихий, безлюдный жилой квартал. Её глаза лихорадочно блестели в темноте салона. Со Ён разомкнула губы:
— Его убьют.
«...»
— Так, чтобы он больше никогда не смог укусить.
— В таком случае, я...
Она судорожно сглотнула слюну.
— По-вашему, должна просто сидеть и смирно ждать смерти?
Губы Со Ён мелко дрожали. У Чжэ Бин — цепной пес, который в течение восьми лет разгребал грязь за Mare Group и устранял людей, теперь оказался выброшен её матерью. Нет, его уже выбросили, и он, должно быть, едва спасся от неминуемой гибели.
— ...Вы хотите использовать меня как щит, — тихо, с дрожью в голосе произнесла Со Ён. Его слова эхом отзывались в её мыслях. Санянгкэ (цепной пес), табличка, единственная дочь, Маре, работа на мать… Перед глазами внезапно нарисовалась картина того, как Хён Чжу пытается зачистить и уничтожить ставшую ненужной группировку. И то, как этот мужчина в ответ делает абсолютно безумный, немыслимый ход — выставляет требование о женитьбе.
Сцена, в которой он использует этот брак, чтобы юридически стать членом семьи Mare Group и тем самым защитить свой бизнес.
Вице-председатель Ко Хён Чжу, которая до безумия дорожит репутацией конгломерата, никогда в жизни не позволит появиться даже малейшему пятну на репутации компании «Домок», если её генеральный директор станет её зятем. Как только они станут семьей, «Домок» в глазах прессы и общественности должен будет выглядеть безупречно чистым и респектабельным — точно так же, как и сама Mare Group. Вот на что он рассчитывал в этом браке.
Если враг пытается тебя уничтожить, нужно внедриться прямо в его тело, чтобы он больше не мог тебя ни убить, ни причинить вред.
Значит, он решил использовать её как телегу для этой спецоперации по внедрению?
— Я никогда не воровала деньги компании.
Черные зрачки Чжэ Бина, сливаясь с темнотой, замерцали еще глубже.
— Я знаю, — холодно бросил он. — Но закону на это плевать, когда перед ним лежит бухгалтерская книга.
Машина наконец остановилась в гараже роскошного, элитного особняка. Это был дом не просто Чжэ Бина — отныне это пространство должно было стать их общим семейным гнездом.
Мужчина вышел из машины с лицом, на котором не было ни капли эмоций. Оставив после себя лишь резкий, отчетливый стук каблуков, он исчез в глубине дома, не обернувшись. Симпатичный парень, судя по всему, тот самый личный секретарь Чжэ Бина, вышел с водительского места и открыл перед Со Ён заднюю дверь. Она долго не выходила. Просто не могла заставить себя сделать шаг.
* * *
Стоило ей с трудом переступить порог дома, как в нос ударил густой запах еды. К горлу тут же подкатила тошнота. Со Ён даже не повернула головы в сторону кухни и уверенно зашагала вглубь особняка. Секретарь Чжэ Бина, подстраиваясь под её быстрый шаг, пошел следом.
— Для вас приготовлен ужин.
— Я не буду есть.
— Директор лично приказал, чтобы вы обязательно поели.
Этот особняк по масштабам ничуть не уступал её собственному дому. Коридор казался бесконечным, растягиваясь без конца и края. И когда они наконец вышли в просторную гостиную, сопровождавший её секретарь внезапно преградил ей путь. Несмотря на свои крупные габариты, парень обладал на удивление утонченными, красивыми чертами лица.
— Вас ожидают.
— Сгинь с глаз моих, — процедила Со Ён.