Двадцать два.
Актриса Ким Хи Джин, едва начав карьеру и снявшись в паре дорам и фильмов, однажды внезапно исчезла с экранов. Причиной стала беременность от Ки Тэ Чжу.
Родив ребёнка, она была отправлена в Гонконг. Поскольку она не была знаменитой актрисой, никто не бросился искать ту, что так стремительно пропала.
Ким Хи Джин, родившаяся и выросшая в Канвондо, всегда тосковала по зиме, живя в стране, где её не бывает.
Мать, с которой Ки Сын До жил до восемнадцати лет, чаще, чем колыбельные, шептала ему: «Знаешь, сколько снега выпало в тот день, когда я тебя родила?»
Живя в Гонконге в одиночестве, она часто впадала в депрессию, но никогда не забывала обнимать сына. Больше всего маленькому Сын До нравилось читать с мамой сценарии. Быть маминым партнёром по репликам оказалось довольно забавной игрой.
Мама выглядела счастливее всего, когда читала старые сценарии. Сын До нравилось это время, когда вечно подавленная мать хоть ненадолго становилась счастливой. Ему также нравилось, что большинство историй в сценариях заканчивались хеппи-эндом.
Когда ему исполнилось восемнадцать, Ким Хи Джин умерла.
Завершив похороны, Сын До вместе с урной вернулся в Корею. И развеял её прах над морем в Косоне.
Белый снег и Ким Хи Джин растворились в морских волнах. Под водой было слишком глубоко, чтобы хоть что-то разглядеть. И снежинки, и Ким Хи Джин исчезли, будто их никогда и не существовало.
Для Сын До, прожившего восемнадцать лет в Гонконге, зима в Канвондо оказалась невыносимо холодной.
Настолько холодной, что он подумал: это чувство он не забудет до самой смерти.
И с того момента Сын До стал настоящим Ки Сын До.
Потеряв мать и обретя отца, он сделал безжалостность своим ремеслом. В доме семьи Ки это было единственным применением для внебрачного сына. Идя по проторенной дорожке, он в корне отличался от других братьев, получавших безграничные возможности.
Однако даже в грязи Сын До неуклонно двигался вперёд. Ожидая того дня, когда приберёт к рукам всё, чем владел отец.
Поэтому с тех пор Сын До брался за что угодно. Он блестяще справлялся с любым делом и выдавал результаты, которых требовали Ки Тэ О и Ки Тэ Чжу.
Сын До вынырнул из воспоминаний и вернулся в реальность, в свою комнату.
Роскошный гостиничный люкс, занимающий целый этаж. Комната была спроектирована так, будто море Чеджудо плескалось прямо в ней.
В этом люксе, которым так гордилась компания «Кион», после похорон отца проходило первое официальное мероприятие Сын До.
Звучало грандиозно, но на деле они просто играли в маджонг.
За столом для маджонга сидели четверо, включая Сын До. Кости уже были выложены в глухую стену, и как только Сын До вернулся на своё место, между игроками покатились кубики. Сын До мельком взглянул на того, кто сидел напротив.
Вэй.
Внук короля казино, когда-то обладавшего монополией в Макао. Человек, который в итоге одержал победу в войне за власть над бесчисленными сводными братьями.
И тот, кто сейчас стоял на самой вершине семьи.
Взгляд узких глаз Вэя упал на Сын До. Его красные губы мягко изогнулись.
— Сын До? Что такое?
Сын До ответил встречной улыбкой.
— Ничего.
После отмены монополии на казино Вэй заново отстроил пошатнувшийся бизнес деда и расширил его вплоть до Гонконга. За несколько лет он приумножил капитал компании, бросил братьям подходящие куски бизнеса и отстранился, уйдя в тень.
Но всем было известно: без его ресурсов компания просто не сможет работать.
Одно движение руки Вэя — и день с ночью в Макао менялись местами. Кто-то называл Вэя реинкарнацией короля казино, кто-то говорил, что он уже превзошёл деда.
Но путь к бизнесу Вэя оказался на удивление прост. Маджонг.
Вэй обсуждал дела только с теми, кто садился за его стол. И только он решал, кто за него сядет.
Год назад Сын До впервые оказался за столом Вэя.
— Было бы неплохо привлечь капитал из Макао в казино на Ёнчжондо. Говорят, внук короля казино закончил лечение и понемногу начинает действовать.
— Договориться будет непросто.
На слова Сын До Ки Тэ О лишь фыркнул.
— Собираешься ныть, что не справишься, даже не начав? На карту поставлена судьба компании. Если всё получится, твоя позиция тоже укрепится.
Звучало правдоподобно, но сделка была почти невозможной. Вэй не вёл бизнес с Кореей.
На самом деле, грандиозный план председателя Ки Тэ О был ловушкой, расставленной, чтобы избавиться от Сын До. Важный проект, от которого зависит судьба компании? Скорее проект, с самого начала обречённый на провал.
— Говоришь, жил в Гонконге до восемнадцати? Значит, и Макао хорошо знаешь. Ты — идеальный кандидат.
— ...Да.
Предлог был отличным. Сын До сразу понял, что этим делом председатель Ки и его семья планируют зачистить «побочную ветвь». Разве могли они оставить внебрачного сына в изменившемся мире?
Они методично загоняли Сын До в угол, прикрываясь высокими целями и справедливостью.
Как любезно с их стороны.
События развивались быстро, как он и ожидал. Сын До не чувствовал несправедливости. Он тоже планомерно готовился к удару в спину.
Разумеется, Сын До не сдох там, а выжил. Всё благодаря тому, что спустя всего неделю пребывания в Макао он получил приглашение от Вэя.
— В Корее нет ни одного ублюдка, которого бы Вэй знал в лицо, так как же...
Сын До до сих пор помнил растерянный голос председателя Ки.
— Разве не потому, что я — идеальный кандидат?
Тогда Сын До лишь усмехнулся. До сих пор он оставался единственным корейцем, сидевшим за столом Вэя.
Внезапно Сын До стало любопытно.
— Вэй.
— Мм?
— Мне вдруг стало интересно. Почему ты меня тогда сюда позвал?
За этим чёртовым столом для маджонга было слишком много правил.
Играли четыре дня подряд, от заката до рассвета. Нельзя было покидать место посреди игры, нельзя было приводить сопровождающих. В комнату могли войти только те, кто собирался сесть за стол.
Вэй усмехнулся, огляделся по сторонам и открыл рот:
— Чтобы сидеть за моим столом, нужно иметь красивое личико.
— .......
Казалось, он шутит, но в то же время говорил серьёзно. Вэй продолжил, прикидывая свои кости.
— Сын До, ты очень похож на маму.
— ...Ха.
Это было абсурдно, но в чём-то убедительно. При первой встрече Вэй заговорил о Ким Хи Джин.
Он сказал, что посмотрел все дорамы и фильмы с её участием. Сказал, что она ему так нравится, что он пересматривал сцены с ней по несколько раз.
Ким Хи Джин, исчезнувшая вместе с морской пеной Косона.
Вэй прищурился, глядя на Сын До, словно тот его забавлял. Кажется, ему было весело. Для Сын До же эта улыбка выглядела зловеще.
— Сын До, у тебя есть женщина?
Из-за внезапного вопроса Сын До упустил момент для ответа. Двое других за столом тихонько захихикали и посмотрели на Сын До. Видимо, для них его молчание прозвучало как согласие. Он попытался запоздало всё отрицать, но они уже переговаривались, находя личную жизнь Сын До весьма пикантной.
— Я думал, ты куда-то отходишь, чтобы заняться виртуальным сексом по телефону, раз так долго разговариваешь.
Вопреки содержанию, тон Вэя был невероятно мягким и элегантным, словно он предлагал выпить чаю. Вэй, смешивавший кантонский, мандаринский диалекты и английский язык, любил говорить пошлости изысканным тоном, когда переходил на кантонский.
— У меня нет женщины, и таких хобби тоже.
Проверив кости в руке, Сын До ответил на привычном кантонском.
— Тогда почему ходит столько забавных слухов? Если не женщина, то мужчина?
— Не знал, что король будет обращать внимание на слухи о простом служащем. Я прямо не знаю, куда деваться от смущения.
Вэй рассмеялся, согнувшись пополам.
Слухи возникли не на пустом месте. Законная жена Ки Тэ Чжу, мадам Чхве Сук Ён, которая приходилась Сын До мачехой, по настоянию мужа без конца устраивала для него свидания вслепую.
Разумеется, Сын До уходил с этих встреч ровно через полчаса. После того как это повторилось раз десять, о свиданиях больше не заговаривали.
Но с тех пор за ним потянулся шлейф весьма неприятных слухов.
— Похоже, этот ублюдок без роду и племени — импотент. Или, говорят, ему парни нравятся.
Сын До вспомнилось, как искренне веселился начальник Ким, докладывая ему об этих слухах в качестве сводки новостей.
Очередной раунд. В этот раз кость оказалась бесполезной. Сын До сразу же сбросил её, достал сигарету и закурил. Сделав глоток чая, Вэй спросил:
— Неужели тебе не грустно, что Ки Тэ Чжу умер? Лицо совсем... Зачем человеку в трауре так наряжаться?
— Я же говорю, нет.
— Тогда расскажи, чего хочет та женщина?
Сын До не ответил. Вэй посмотрел ему в глаза и улыбнулся.
— Люди выкладывают всё, что у них на душе, если рядом есть хороший слушатель. Сын До, было бы неплохо, если бы ты внимательно её выслушал.
Раздражение нарастало. Как только Вэй увидел сброшенную кость, он сразу же её забрал и завершил свою комбинацию.
— Рон.
Как только Вэй крикнул «Рон», игра пресно закончилась. Когда выигрышная комбинация была раскрыта, над столом пронёсся разочарованный вздох. Вэй с досадой прищурился и улыбнулся.
— Опять Сын До выиграл.
— Разве не естественно, что в игре кто-то побеждает?
Эти слова также означали, что побеждать в игре должен именно он. Сын До не просто играл. Нет, он не проигрывал в играх.
Пока механизм стола перемешивал кости для новой партии, Вэй, о чём-то напряжённо думая, хлопнул в ладоши и встал.
— Я тут придумал, как вывести Сын До из себя.
— Что?
В отличие от распускаемых слухов, за столом Вэя на самом деле ничего особенного не происходило. Всю ночь только перестук костей и пошлые шуточки. Но порой между шутками решалось всё.
— Приведи ту женщину.
От этих слов лицо Сын До перекосило. Увидев это, все за столом расхохотались.
***
Сын До действительно выигрывал подряд. Но было глупо верить, что Вэй придумал это условие только для того, чтобы один раз подшутить над ним.
— Через месяц состоится вечеринка в честь 65-летия нашей компании, ты ведь знаешь!
Он не мог не знать. 65-летие Singan Holdings, возглавляемой Вэем. Вэй планировал устроить грандиозную вечеринку в отеле в Гонконге, который когда-то основал его дед, и именно с этого момента официально вернуться в свет.
Как только разнеслась новость о возвращении Вэя, который официально находился на лечении и вёл затворнический образ жизни, акции Singan взлетели до небес. Всех безумно интересовало, кто окажется в списке приглашённых.
Среди корейцев Сын До был единственным, кто получил приглашение на своё имя, а не от лица компании. Для «Киона» это была невероятная удача.
Но для председателя Ки Тэ О присутствие на вечеринке внебрачного сына, точнее, племянника Сын До, который был для него бельмом на глазу, имело совершенно иное значение.
Для Сын До, который на данный момент был единственным связующим звеном с Вэем, это был шанс публично продемонстрировать дружеские отношения между «Кионом», Сын До и Singan.
Разумеется, Вэй прекрасно знал о ситуации Сын До. Проводя за маджонгом по двенадцать часов, они неизбежно обсуждали как важные, так и пустяковые вещи.
— Приходи с ней в качестве партнёрши, понял?
— Вэй.
— Нет. Я должен изменить условие присутствия на вечеринке на обязательное наличие партнёрши. Иначе Сын До точно не приведёт ту женщину.
От этих слов лица других игроков за столом просияли. Разве это не значило, что количество гостей внезапно удвоилось? Для тех, кто стоял в очереди, чтобы попасть на вечеринку, это было невероятно радостным известием, но для Сын До — невыносимой головной болью.
— Я же сказал, у меня нет женщины. И эта женщина...
— А, так она всё-таки существует?
Сын До, лишившись дара речи, прикусил губу.
— Та женщина или нет, решай сам. В любом случае, без партнёрши вход воспрещён.
Лицо Вэя, смотревшего на Сын До, было абсолютно довольным.
— Чёрт.
Сидя у гейта в ожидании посадки на рейс в Кимпхо, Сын До непроизвольно нахмурился. При воспоминании о вчерашнем абсурдном разговоре у него заломило виски.
Сказано было в шутку, но намерения были серьёзными.
Наверняка же есть с кем пойти.
Но этого «кого угодно» действительно не было.
Начальник Ким, сидевший рядом с Сын До и смотревший в планшет, заговорил:
— Думаю, вам лучше начать искать партнёршу прямо сейчас.
— Неужели ты думаешь, что найдётся женщина, которая пойдёт в партнёршах у ублюдка без роду и племени, которого к тому же считают геем?
Сын До нарочито легкомысленно отпил американо из стаканчика. Ха-ха. Начальник Ким неловко рассмеялся.
— Уж не себя ли вы предлагаете мне в партнёры, начальник Ким?
— ...Я составлю список рекомендаций.
Сын До, допивший кофе вместе с растаявшим льдом, выбросил стаканчик в урну и усмехнулся.
— Сразу после похорон отца искать женщину для вечеринки... Настоящий выродок.
Что поделать. Такова уж участь ублюдка.
— Согласно расписанию, вам лучше бы отдохнуть денёк на Чеджудо.
— Начальник Ким, вы можете отдыхать.
Сын До, который обычно работал без передышки, отпустил начальника Кима на выходной, но сам почему-то перенёс вылет в Сеул на пораньше.
— У меня дома гостья.
Чтобы расслабляться, глядя на море, его слишком многое беспокоило.
Раздалось объявление о посадке на рейс в Кимпхо. Сын До поднялся с места.
***
Ё Ын стояла перед своим убогим домом.
Она прожила здесь несколько лет, но, вернувшись спустя всего пару дней, почувствовала себя как-то непривычно.
Ё Ын ещё раз проверила состояние дверного замка.
Запрос на внесение правок от агентства пришёл только сегодня утром.
Хорошо хоть, у неё был с собой мобильный телефон. Просмотрев требования к правкам, она поняла, что объём немаленький. Завтра она всё равно собиралась вернуться домой, но сейчас проблемой было найти рабочее место. Ей нужен был ноутбук.
— Мне нужно кое-что забрать, я ненадолго съезжу домой. А Джи Он...
— Ой, не переживайте и поезжайте.
Ё Ын было не по себе оставлять ребёнка там, но экономка Кан её успокоила.
Врач, приходивший осмотреть её, подвёз Ё Ын до самого дома.
Но оказавшись на месте, войти в дом оказалось непросто. И воры забирались, и сообщение, пришедшее на рассвете, не давало покоя.
[Как поживаешь?]
[Прости.]
[Я скучаю.]
Жалкие сообщения, затесавшиеся между правками от агентства.
Я думала, мне будет всё равно.
Спускаясь по лестнице к дому, Ё Ын то и дело оглядывалась, хотя причин для этого не было. Номер не был сохранён, но Ё Ын с первого взгляда поняла, кто отправитель этих бессвязных сообщений.
Чо Тхэ Джун.
Сонбэ из университета. В студенческие годы он часто подкидывал ей подработки репетитором, а после выпуска несколько раз давал заказы на переводы.
Конечно, их отношения нельзя было описать только так. Чувства Тхэ Джуна были слишком явными, чтобы считать их просто добрым отношением к хубэ.
Но для Ё Ын Тхэ Джун был просто сонбэ.
В благодарность за работу она несколько раз пила с ним кофе и обедала, но, кроме чувства признательности, ничего другого у неё не возникало. Мягкая, как в дорамах, жизнь была слишком далека от реальности Ё Ын.
После долгих раздумий Ё Ын честно призналась Тхэ Джуну, что её тяготит его внимание. Глядя на извиняющегося Тхэ Джуна, Ё Ын поверила, что больше подобного не повторится.
Но это был не конец.
Тхэ Джун писал ей на рассвете или внезапно появлялся у её дома, умоляя просто увидеться.
А помимо этого, происходило много других неприятных вещей. В конце концов Ё Ын заблокировала его номер и спешно переехала. После этого он на какое-то время затих, но теперь сообщения возобновились.
[Мы не можем встретиться и просто поговорить хотя бы раз?]
Глядя на сообщения со знакомой манерой письма, Ё Ын вдруг подумала: а что, если в дом забрался не вор? Чо Тхэ Джун вполне мог на такое пойти.
Додумавшись до этого, её руки сами собой задвигались быстрее. Ё Ын спешно схватила только ноутбук и выскочила из дома.
Если вернусь, точно нужно поменять замок.
Проверяя дверь, Ё Ын несколько раз повторила это про себя. Теперь она, возможно, будет жить здесь вместе с ребёнком.
Если она будет дома с Джи Он, а кто-то внезапно откроет дверь и войдёт... От одной мысли становилось жутко.
Обратно она поехала на автобусе. Без наушников, тупо глядя на проносящиеся за окном пейзажи, ей казалось, что всё произошедшее за эти несколько дней — история из какой-то другой страны.
Она пыталась думать о правках, но в голову постоянно лезло другое.
По пути домой... нужно заехать в больницу.
Ё Ын от нечего делать открыла банковское приложение на телефоне. Увидев баланс, она горько усмехнулась. И намеренно вышла из автобуса на остановку раньше.
Пока не началась настоящая жара, погода стояла отличная для прогулок. Видимо, тело хорошо восстановилось после целого дня отдыха и хорошей еды.
Она быстро дошла до дома Сын До. Ё Ын с новым интересом посмотрела на здание. Она провела здесь два дня, но снаружи видела этот дом впервые.
— Вы по какому вопросу?
Охранник вышел из будки и обратился к Ё Ын.
— Я гостья.
— Простите, а в какую квартиру вы направляетесь? Нам нужно подтвердить номер квартиры, чтобы выдать карту доступа к лифту.
Растерявшись на мгновение, Ё Ын достала телефон, чтобы посмотреть адрес, который ей записали. И тут она поняла, что даже не знает номера квартиры.
Она стала рыться в сумке, где вперемешку лежали ноутбук, ручки и кошелёк.
Именно в этот момент.
— Она ко мне.
Услышав знакомый голос, спешащие руки Ё Ын замерли. Это был Сын До с небольшим чемоданом, видимо, возвращавшийся из командировки.
— А, здравствуйте.
Охранник поздоровался с Сын До и открыл дверь в лобби. Сын До кивнул Ё Ын.
— Поднимемся вместе.
Пока они пересекали лобби и шли к лифту, Сын До не проронил ни слова.
Разве он не говорил, что приедет завтра?
Ё Ын, поправляя постоянно спадающую с плеча сумку, шла следом за Сын До.
— Вы куда-то выходили?
В его тоне слышался странный упрёк. Ё Ын, сама того не замечая, стушевалась и ответила:
— Мне для работы нужен ноутбук, вот я и съездила за ним.
— А-а. Работа.
Ленивое бормотание Сын До откровенно раздражало.
— Да. Представьте себе, у меня тоже есть нечто под названием «профессия».
Слова вырвались в порыве раздражения. Мужчина тихо рассмеялся, словно шелест ветра.
— И что же это за профессия?
Начальник Ким точно приносил документ в виде резюме — Ё Ын не могла этого не знать. Она ответила резко:
— Переводчик. Дорамы и фильмы.
— И устный перевод тоже?
— Что?
— Встречи или совещания... Вы делаете синхронный перевод?
— Опыт есть. Как вы понимаете, я не в том положении, чтобы перебирать работу.
Сын До замер перед дверями лифта. В момент, когда двери открылись с приятным звуком, Сын До заговорил:
— Тогда поработайте на меня. И не привередничайте.
Какая ещё работа? Что он имеет в виду?
Ё Ын ошарашенно посмотрела на Сын До, который произнёс эти нелепые слова как ни в чём не бывало. А Сын До, глядя на такую Ё Ын, невозмутимо склонил голову набок.
Она не думала, что Сын До поручит ей какой-то там перевод. У него ведь строительный бизнес.
Пока Ё Ын переводила дух, разрываясь между здравым смыслом и растерянностью, двери лифта дёрнулись. Сын До одной рукой придержал закрывающуюся створку и снова кивнул ей. Только тогда Ё Ын поняла, что это знак выходить первой, и шагнула из кабины.
Немного придя в себя, она заговорила. Этот лифт вёл только на самый верхний этаж здания, так что входная дверь здесь, естественно, была всего одна. Сын До, шагающий к этой двери, казался Ё Ын абсолютно непостижимым. Точнее, сам человек по имени Ки Сын До вызывал у неё глубочайшее недоумение.
Ошеломляюще роскошный дом, странная планировка. В присутствии Сын До всё казалось слишком обескураживающим.
— Но к чему вы клоните...
— Когда вы закончите с работой?
Сын До перебил Ё Ын, не дав ей договорить.
— Вы ведь торопились, раз поехали за ноутбуком. Сначала закончите с этим, а потом договорим.
— .......
Она должна закончить работу, и тогда они снова поговорят.
То, что она на какое-то время останется в этом доме, стало решённым фактом (пусть даже из-за Джи Он). Но Ё Ын хотелось сбежать отсюда как можно скорее, если бы не ребёнок.
Точнее, она совершенно не хотела оставаться наедине с мужчиной, стоящим перед ней. Рядом с ним было некомфортно, а главное — он казался опасным.
То ли из-за особенностей характера, то ли из-за среды, в которой она выросла, но Ё Ын всегда остро реагировала на малейшую угрозу.
И её предчувствия почти всегда сбывались. Не будет преувеличением назвать это своеобразным радаром на неприятности.
С первого взгляда, как только она увидела Сын До с его улыбкой-маской, чутьё Ё Ын безошибочно забило тревогу.
Он опасен.
— У вас ведь есть то, что мне нужно.
Ё Ын слегка вздрогнула. И спросила, что же это такое.
— Вы сказали эти слова, но я не знаю, что вы имели в виду.
— А-а.
Мужчина неопределённо кивнул. Ожидал ли он, что она не знает, или это значило что-то другое?
Ё Ын было трудно разгадать его намерения. Но она должна была попытаться, хотя и понимала, что с её проницательностью это будет почти невозможно.
Ё Ын смотрела прямо в глаза Сын До, стараясь говорить спокойным и чётким голосом.
— Чего именно вы от меня хотите?
Что бы это ни было, это явно ненормально.
Уж лучше бы он, как какой-нибудь дешёвка, просто приставал к симпатичной Ё Ын, оценив её внешность — тогда она могла бы прямо сейчас оттолкнуть его и убежать.
Но ей казалось, что Сын До хочет вовсе не этого.
Это не значит, что он был излишне благороден.
Она привыкла, что мужчины, которые к ней приставали, обращались с ней как с куском мяса. Это было низко, но предельно понятно, поэтому Ё Ын было не так уж сложно избегать их.
Но Сын До смотрел на Ё Ын как на вещь. Точнее, как на нечто странное, оказавшееся прямо на этом месте. При этом он улыбался ей и был предельно вежлив.
Можно легко представить смятение Ё Ын, когда на неё смотрели как на безвольный неодушевлённый предмет. Это было не просто странно.
К тому же, когда разговор заходил о чём-то важном, он отступал на шаг. Его намёки, туманные выражения и лёгкие шуточки вместо ответов только сбивали с толку.
Ей было страшно. Находиться в роскошном доме, не понимая, чего от неё хочет этот мужчина, было крайне дискомфортно.
Естественно, Ё Ын чувствовала себя так, словно барахтается в густом тумане.
Именно сейчас она хотела получить точный, окончательный ответ на вопрос, чего он от неё добивается.
А узнав это, она хотела быстро отдать требуемое и сбежать.
Этот дом был похож на кроличью нору. Если она останется здесь дольше, то может утонуть в озере слёз или встретить Червонную Королеву.
Среди всего этого самым опасным был именно этот мужчина.
Кончики пальцев Ё Ын, сжимавшие лямку эко-сумки, побелели.
Сын До, глядя на неё, состроил непонимающее лицо, а спустя долгое мгновение слегка усмехнулся и прошептал:
— Ё Ын, лучше не бросайтесь такими словами так легко.
— .......Чего вы хотите?
Ё Ын непроизвольно прикусила губу. Глаза Сын До слегка сузились.
— И губу прикусывайте в каком-нибудь другом месте.
Услышав это, Ё Ын с запозданием поняла, что всё ещё терзает свои губы. В тот момент, когда она хотела возразить, её телефон завибрировал.
Это было агентство. Наверное, снова подгоняют. Посмотрев на имя звонящего, Ё Ын замялась, и Сын До невозмутимо произнёс:
— Вы, кажется, заняты, так что заканчивайте работу. Не страшно, если задержитесь.
Не собираясь даже выслушивать ответ Ё Ын, он первым открыл входную дверь и вошёл внутрь.
***
Когда она закончила всю накопившуюся работу, было уже очень поздно.
Ё Ын нажала кнопку отправки письма и встала с места. Тело, которое несколько часов почти неподвижно сидело скрючившись на стуле, распрямилось, и с губ сам собой сорвался стон.
Затем она взглянула на Джи Он, спящую на кровати, и затаила дыхание.
Стол, за которым она работала, был в полном беспорядке. Между ручками, блокнотами и ноутбуком вперемешку валялись кофе и вода, а также сладости. Экономка Кан лично принесла ей рисовые пирожки тток и фрукты, услышав, что Ё Ын решила пропустить ужин, чтобы поработать.
Дыня была прохладной и сладкой, а рисовые пирожки — мягкими и нежными. Обычно она не ела во время работы, но тут рука сама то и дело тянулась за едой. Тарелка была почти пуста.
— Работа работой, но о здоровье нужно заботиться.
Голос экономки Кан, полный заботы. Честно говоря, экономка Кан была единственным человеком в этом доме, который искренне радовался Ё Ын.
Эти слова удивительным образом подняли ей настроение. Впервые в жизни кто-то заботился о ней, беспокоился, не пропускает ли она приём пищи.
Конечно, это было лишь то, что велел сделать тот мужчина...
Ё Ын оглядела комнату, в которой находилась. Это была гостевая комната, куда её проводила экономка Кан.
Она слышала, что комната, в которой она лежала изначально, была спальней Сын До.
Хоть эта комната и называлась гостевой, маленькой она отнюдь не была. Слишком просторная и роскошная для помещения, где изредка останавливаются гости. Здесь была даже своя ванная.
Возможно, крошечная квартирка, в которой Ё Ын жила одна, была даже меньше этой комнаты. На огромной кровати, где с комфортом могли бы разместиться двое, мирно посапывала Джи Он. Рядом с подушкой валялась игрушка из детского набора с гамбургером.
Ё Ын осторожно откинула волосы со лба ребёнка. Несколько часов назад, едва увидев Ё Ын, вошедшую вместе с Сын До, Джи Он бросилась к ней и вцепилась в ногу. Её личико было залито слезами от страха и обиды.
— Я думала, сестра меня бросила...
Ё Ын ведь ясно сказала, что вернётся с нужными вещами.
Но для ребёнка, которого несколько дней назад уже бросила родная мать, поверить в эти слова было нелегко.
— Ох...
Ё Ын растерялась, не зная, как успокоить вцепившуюся в неё девочку.
Ей почти никогда не доводилось утешать плачущих детей.
Она попыталась вспомнить, какие слова сама хотела бы услышать в детстве, когда плакала, но в голову ничего не приходило.
И неудивительно. Ё Ын никогда толком не плакала. Ли Хва Син терпеть не могла чужих слёз.
Стоило Ё Ын заплакать, как мать тут же свирепела.
Наверное, поэтому и сейчас она не могла сказать этому ребёнку ни одного ласкового слова.
В памяти всплыло лишь то, как часто ей приходилось давить в себе желание расплакаться.
Именно тогда это и случилось.
— Когда хочется плакать, нужно плакать. А то слёзы обидятся.
Произнеся это, Сын До взял Джи Он на руки. Ё Ын невольно приоткрыла рот, ошарашенная.
От этих слов у неё ёкнуло сердце, словно кто-то вытащил её за шиворот из тёмного омута воспоминаний. Значит...
Кажется, именно эти слова она и хотела тогда услышать...
— Угу...
Не успела Ё Ын до конца осознать свои мысли, как девочка в объятиях Сын До тихо захныкала.
Его большая рука, испещрённая мелкими шрамами, вытерла крошечные слёзы, катившиеся по щекам ребёнка. А затем он сказал:
— Сестра никуда не уйдёт.
Тон был мягким, но лицо оставалось равнодушным. И всё же почему-то у Ё Ын защемило в груди.
Пока она не стала вести себя ещё более странно, Ё Ын поспешно подошла и забрала ребёнка. Мужчина молча передал Джи Он ей на руки.
— Сестра...
Девочка, капризничая совсем как обычный ребёнок, прижалась к Ё Ын. Только тогда Ё Ын смогла произнести:
— Сестра здесь. Никуда не уйду.
Ё Ын смотрела вслед удаляющемуся мужчине и несколько раз повторила эти слова.
Пробыв в задумчивости довольно долго, Ё Ын поднялась с кровати. Собрав волосы в хвост, она открыла дверь спальни.
Ей нужно было закончить разговор с Сын До.
***
Сын До ясно сказал: «Не страшно, если задержитесь».
Но нормально ли стучать в дверь мужской спальни посреди ночи, опираясь лишь на эти слова?
Пока Ё Ын, простояв какое-то время перед дверью Сын До, размышляла над этим, ответ пришёл сам собой.
— Что вы тут делаете?
— Ах!
От внезапно раздавшегося голоса Ё Ын вздрогнула, коротко вскрикнула и осела на пол.
Она так увлеклась раздумьями, стучать или нет, что даже не заметила, как к ней кто-то подошёл.
Разумеется, тем, кто протянул руку осевшей на пол девушке, был Сын До.
Он был в очках.
— Мне показалось, или вы сейчас выругались про себя?
Сын До протянул Ё Ын руку. Посмотрев на эту руку с некоторой обидой, Ё Ын всё же ухватилась за неё. Она попыталась осторожно встать, но её тело с лёгкостью взмыло вверх.
— Ох.
С губ Ё Ын сорвался звук, не похожий ни на вздох, ни на восклицание.
Слишком близко.
Из-за того, что мужчина сильно потянул её на себя, Ё Ын оказалась вплотную прижата к его телу. В коридоре было темно, горели только сенсорные лампы, реагирующие на движение.
Тусклый свет падал на лицо мужчины, создавая эффектные тени.
— Отпустите.
Не успев до конца осознать ситуацию, Ё Ын первой отпустила его руку. Кончики её пальцев горели.
— Вы слишком пугливы. В следующий раз постараюсь вас не пугать.
В отличие от Ё Ын, мужчина произнёс это так легко, будто ничего особенного не произошло. И хотя Ё Ын была напугана, она постаралась ответить максимально непринуждённо:
— Работа затянулась допоздна. Я хотела поговорить завтра утром...
— А я всё ещё работаю.
Так вот почему он был в очках.
Сын До, в тонких круглых очках, был одет в удобный свитшот и слаксы. Не в свой привычный строгий чёрный костюм.
В таком виде он казался чуть менее опасным. Просто обычный мужчина, уставший от обилия работы...
Нет.
Всё равно на обычного он не тянет.
— Вы работаете до глубокой ночи.
— Да, у меня тоже есть профессия.
Сын До в точности повторил слова, которые Ё Ын бросила ему в лифте, и посмотрел время на своих наручных часах.
— Не думал, что нам придётся разговаривать в такой поздний час.
Для Сын До это тоже было время, когда он обычно заканчивал дела и ложился спать, завершив просмотр документов после ужина.
Он думал, что девушка давно ушла спать, поэтому удивился, увидев, как она мнётся перед дверью его комнаты.
Но отторжения это не вызвало.
— У меня сейчас есть время.
Сын До стоял перед дверью своей спальни.
— Но разговаривать в спальне как-то не с руки, так что пройдёмте в кабинет.
— .......
— Изначально ведь тайные разговоры и ведутся на рассвете.
После этой нарочито дразнящей фразы девушка тут же помрачнела и направилась в кабинет Сын До. Он усмехнулся.
***
Для Ё Ын, изучавшей мир по фильмам и дорамам, кабинет был крайне опасным местом.
В дораме, над переводом которой Ё Ын работала вплоть до недавнего времени, убийство произошло именно в кабинете. Все тайны вымышленных миров обычно скрыты именно там.
Однако кабинет Сын До отличался от её стереотипных представлений. Здесь не было ни антикварного массивного стола, ни пыльных книг, стоящих исключительно для красоты.
В центре комнаты стояли стол и стул, привлекающие внимание своими чёткими и изящными линиями. Судя по раскиданным бумагам и лежащему планшету, он и правда здесь работал.
Напротив стола гармонично расположились диван, кресло-реклайнер и небольшой столик.
Но самым неожиданным были книжные полки.
Стеллажи, занимавшие всю стену, были заполнены книгами самых разных жанров — от манхвы до научных трудов. В одном углу кабинета даже был оборудован небольшой домашний кинотеатр.
— Что-то не так?
Сын До спросил, заметив, как Ё Ын осматривается. Ё Ын, переступившая порог в крайнем напряжении, но отвлёкшаяся на неожиданную обстановку, тихо ответила, коря себя за невнимательность:
— Видимо, вы любите читать.
— Да так, ничего из этого я не читал.
Ложь. С первого взгляда было видно, что к каждой книге прикасались руки хозяина.
— Вы любите книги? Те, кто переводит, должны любить книги.
— ...Просто нравятся.
Для неё, выросшей в одиночестве, дорамы, фильмы и книги были друзьями.
Но из всего этого книги достать было сложнее всего. Дорамы и фильмы можно было посмотреть по телевизору, а вот книги нужно было либо покупать, либо брать в библиотеке, иного способа не было.
— Можете подойти посмотреть.
Ё Ын без колебаний подошла к книжному шкафу.
Тем временем Сын До вскипятил воду для чая в другом конце комнаты. Кто бы мог подумать, что у него найдутся принадлежности для чаепития — обычно в такое время засиживаются за документами или пьют алкоголь.
В то же время он наблюдал за Ё Ын, рассматривающей книжные полки. Осторожность, напряжение и тревога на её лице ненадолго растворились, уступив место ясному выражению.
Сын До нравилась эта её сторона.
— Тут есть и такое.
Выбирая чай, Сын До равнодушно взглянул на то, что нашла Ё Ын.
— Я очень любила эту дораму. В детстве много раз смотрела повторы... Тут есть все сценарии.
Это были сборники сценариев, которые он читал вместе с Ким Хи Джин.
В то время как остальные вещи Ким Хи Джин были сожжены в Гонконге, эти сценарии Сын До забрал с собой — единственное, что у него осталось от неё.
Как только Ки Тэ Чжу умер, и никого, кто мог бы зайти в эту комнату, не осталось, он наконец смог вытащить их и поставить на полку. Хотя после смерти Ким Хи Джин он их ни разу не открывал.
Выключатель электрического чайника, издавшего булькающий звук, щёлкнул и вернулся в исходное положение.
Щёлк.
Этот короткий и чёткий звук вернул их обоих к реальности.
Ё Ын села на диван, на который указал Сын До. Он поставил перед ней принесённую чашку и сел напротив.
— Выпейте. Мой друг прислал, это очень хороший чай.
Время близилось к часу ночи.
Это было не время для уютных чаепитий, но чай пах мягко и приятно.
— Давайте сначала обсудим то, о чём говорили раньше. Друг, который прислал этот чай, в следующем месяце устраивает корпоративное мероприятие в Гонконге. Я тоже приглашён.
— Понятно.
— Я бы хотел, чтобы вы, Кан Ё Ын, поехали туда со мной в качестве моего личного переводчика.
Предложение мужчины было лаконичным. На первый взгляд казалось, что в нём нет ничего особенного. Скорее, это было весьма заманчивое предложение.
Вот только его адресат вызывал сомнения. И это было неизбежно.
— Я специализируюсь на переводе видео, у меня не так много опыта в синхронном переводе. Для такого важного мероприятия вам лучше нанять профессионального устного переводчика.
Она говорила спокойно, но в её словах читался вопрос, почему он выбрал именно её.
К тому же на полках Сын До книги на английском, кантонском и корейском стояли примерно в равных пропорциях.
Для человека, свободно владеющего иностранными языками, наём переводчика для официального мероприятия или важной деловой встречи не был чем-то из ряда вон выходящим. Но всё же в этом предложении было немало сомнительных моментов.
— Как вы и предполагали, Кан Ё Ын, я уже проверил ваше резюме. И решил, что вашего уровня будет достаточно.
Сын До, глядя на напряжённую Ё Ын, заговорил вкрадчиво.
— Это просто отговорка, чтобы избежать ошибок на таком важном мероприятии...
— .......
— Если быть точным, мне нужен не просто переводчик, а партнёр. Человек, который идеально сыграет эту роль.
— Что это...
Хотя Ё Ын не произнесла этого вслух, Сын До подумал, что выражение её лица сейчас очень забавное.
— В таких особых случаях условия контракта обычно весьма щедрые. Я имею в виду, что вам хорошо заплатят.
Большие круглые глаза не умеют лгать. Этим Ё Ын кардинально отличалась от Ли Хва Син.
— Пусть даже это будет фальшивка на несколько дней, но не лучше ли выбрать партнёршу в моём вкусе?
Так вот оно что, подумал про себя Сын До. Неужели в его вкусе именно такие женщины — те, кто отчаянно цепляется за жизнь, выглядя при этом так, будто вот-вот исчезнут?
— Не шутите так.
— А я и не шучу.
Глаза Ё Ын, ответившей без малейших колебаний, вмиг наполнились смятением.
Ему понравилось видеть, как она смутилась. Захотелось посмотреть, как краска стыда зальёт её шею, скрытую волосами.
Захотелось увидеть, какое у неё будет лицо, когда всё её тело покроется румянцем. Сын До дожил до двадцати восьми лет и даже не подозревал, что у него есть такие мысли.
— Почему вы говорите мне такие вещи?
Её голос дрожал.
Почему?
Потому что это забавно.
Но вслух он этого не сказал.
***
В её вкусе.
От этих неожиданных слов в голове всё перемешалось. В ответ на её вопрос мужчина медленно склонил голову набок и улыбнулся.
— Я — старший брат Джи Он, а вы — её старшая сестра.
Тон был донельзя невозмутимым.
— Впутывать чувства в партнёрские отношения — это утомительно. А вы, Кан Ё Ын, в моём вкусе именно потому, что между нами это абсолютно невозможно.
Ах.
Только тогда напряжённые губы Ё Ын слегка приоткрылись. Это был совсем не тот ответ, которого она ожидала, но он позволил ей расслабиться.
И в тот же миг напряжение покинуло её тело.
— Ах!
Чайная чашка выскользнула из её рук и, упав на пол, намочила ковёр.
Ё Ын попыталась неловко подхватить её, но горячий чай разлетелся во все стороны, попав на тыльную сторону её ладони. Рука Ё Ын мгновенно промокла. Обожгло так, что потемнело в глазах.
— Ой, что же делать...
Но Ё Ын, не обращая внимания на свою руку, вскочила и принялась осматривать ковёр. Ведь в этом доме не было ни одной дешёвой вещи.
Однако рука со множеством шрамов перехватила её запястье.
— Блядь.
Разумеется, это был Сын До.
Мужчина, чьи руки были покрыты шрамами и который выглядел так, будто сам умел прекрасно их оставлять, вопреки внешности, редко проявлял эмоции. Все его ухмылки и брошенные шутки казались фальшивыми.
Но почему сейчас? Лицо Сын До, когда он поднял неловко согнувшуюся Ё Ын, было откровенно злым.
— Ничего...
— Какое к чёрту «ничего».
Сын До крепко схватил Ё Ын за запястье и потащил в примыкающую к кабинету ванную.
Он включил воду в раковине и подставил под струю руку Ё Ын, которую всё это время не отпускал.
— Не двигайтесь и охлаждайте.
Сын До прижал её ладонь ко дну раковины под струёй холодной воды. Затем вышел и вскоре вернулся с пластиковой коробкой.
Оказалось, это была аптечка. На тыльной стороне правой руки Ё Ын, которую она долго держала под водой, осталось красное пятно.
В этом доме было абсолютно всё, поэтому мазь от ожогов тоже нашлась.
Сын До молча сосредоточился на том, чтобы открыть картонную упаковку с мазью. Набрав немного средства на ватную палочку, он аккуратно нанёс его на покрасневший ожог.
Когда Сын До заклеивал рану пластырем, Ё Ын отняла руку.
— Джи Он в следующем году в школу. До тех пор вы, Кан Ё Ын, должны быть здесь.
— .......
— Я не могу сразу привести в порядок документы в семейном реестре. А если ко мне будет приковано лишнее внимание, это создаст много проблем.
Его голос стал тише.
— В этой семье полно людей, которые всё перевернут вверх дном, если узнают, что у моего хвалёного отца был ребёнок, о котором он не знал. Так что для окружающих будет лучше, если всё будет выглядеть так, будто я забавляюсь с женщиной, у которой есть ребёнок.
В голове немного прояснилось. Ё Ын и сама смутно догадывалась. Даже на первый взгляд это была весьма влиятельная семья. Если вдруг появится ещё один внебрачный ребёнок, это вызовет огромный скандал.
Значит, Ё Ын и Джи Он, пришедшие в дом Сын До...
— Я понимаю, что для вас это может быть неприятно... но лучше казаться моей любовницей, чем жить одной с ребёнком и столкнуться с опасностью.
Лечение было закончено. Ё Ын, глядя на свою правую руку с пластырем, подняла голову.
— Пообещайте мне кое-что.
— Пообещать?
Мужчина переспросил, будто услышал слово, которого совершенно не ожидал. А затем на его лице появилось заинтересованное выражение.
— Вы хотите взять с меня обещание?
Ё Ын сглотнула. Она старалась выглядеть невозмутимо, но сердце бешено колотилось.
— Я попрошу вас об одной услуге. Одно-единственное одолжение... и вы выполните его, не спрашивая о причинах.
Услышав эти слова, Сын До рассмеялся.
— Разве это не желание, а не обещание?
— Считайте это... компенсацией за то, что вы ставите меня в затруднительное положение.
Слово «компенсация» немного резануло слух, но ничего более подходящего ей в голову не пришло.
Она понимала, что связь с этим мужчином принесёт ей не только неловкость, но и куда более сложные чувства. К этому нужно было подготовиться. Пусть даже это всего лишь хрупкое обещание, которое в любой момент может быть нарушено.
«Берясь за работу, первым делом оговаривай оплату».
Живя на фрилансе, Ё Ын до сих пор неукоснительно следовала этому правилу. Только так можно было избежать проблем в будущем.
Сейчас она просто делает то же самое.
Мужчина, немного поразмыслив, заговорил:
— Хорошо. Договорились. Будем считать это обещанием. Может, даже контракт составим?
Ё Ын, которая до этого момента колебалась, встретилась с Сын До взглядом и произнесла:
— Я знаю, что вы из тех, кто обязательно держит слово.
Сын До рассмеялся в голос.
— Раз вы так говорите, мне и вправду придётся его сдержать.
Затем он, глядя Ё Ын в глаза, уверенно подтвердил:
— Я сдержу его. Это обещание.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
