Контент удален!

Время летело незаметно.

По иронии судьбы кабинет, который уступил Сын До, пригодился Ё Ын не для работы, а для поиска детского сада для Джи Он.

Сын До через начальника Кима пытался устроить её в престижный английский детский сад, но Ё Ын после долгих раздумий решила отдать девочку в обычный сад неподалёку.

Проверив в интернете информацию о наличии свободных мест, она обзвонила несколько учреждений. После мучительных раздумий Ё Ын выбрала тот сад, что показался ей самым подходящим. Дальше всё пошло как по маслу.

Но без тревог не обошлось.

Судя по обрывочным рассказам Джи Он, девочка почти не общалась со сверстниками. Учитывая, что Ли Хва Син вряд ли заботилась о таких вещах, это было неудивительно.

Ё Ын втайне переживала: вдруг Джи Он, не привыкшая к обществу других детей, вообще не захочет идти в садик.

Когда Джи Он спросили, хочет ли она туда ходить, девочка ответила «да», но думала перед этим целый день.

А в первый же день после садика Джи Он вернулась домой и расплакалась. Ё Ын с тревогой расспрашивала, в чём дело, но причину так и не узнала.

На удивление, Сын До, глядя на эту сцену, не проронил ни слова. Зато на следующий день он вызвался отводить Джи Он сам. Заявил, что время его отъезда на работу совпадает со временем сбора детей, а потом добавил:

— Ты ведь так сильно любишь сестрёнку, нужно стать чуточку смелее, верно?

С ума сойти. Кажется, они и так достаточно сблизились.

Но если это хоть как-то поможет Джи Он, которой всё давалось с трудом, Ё Ын была готова доверить это не только Сын До, но и его дедушке, будь тот жив. Вслух она этого, конечно, не сказала.

Вместо этого на следующее утро Ё Ын издалека наблюдала, как Ки Сын До и Джи Он стоят в толпе, ожидая школьный автобус.

Это было потрясающее зрелище. И в то же время абсурдное.

Сын До, одетый в безупречный чёрный костюм, держал ребёнка на руках, и его присутствие бросалось в глаза кому угодно. Он был не единственным мужчиной среди сопровождающих, но единственным, кто выглядел столь представительно.

Взгляды окружающих, украдкой посматривающих на него, создавали лёгкий переполох.

Тем не менее Сын До посадил ребёнка в автобус и вместе с другими родителями помахал девочке рукой.

Ё Ын думала, что такой занятой человек продержится от силы пару дней, но, к её удивлению, Сын До не пропускал ни одного утра и лично отводил Джи Он.

Джи Он тоже начала привыкать к садику.

Вскоре она даже сказала, что завела друга.

На фотографиях, которые присылали воспитатели, лицо Джи Он светилось всё ярче.

Днём, когда Сын До и Джи Он уходили, Ё Ын оставалась в доме одна. И большую часть времени она проводила в кабинете, который уступил ей Сын До.

Ё Ын сидела за столом и осматривалась.

Два монитора, новый ноутбук, клавиатура и вертикальная мышь.

Всё это купил Сын До.

С тех пор как в кабинете появился её стол, Ё Ын стала чуть смелее пользоваться переданной картой. Купила кофейные зёрна, коврик для мыши, новые очки, блокирующие синий свет.

Она аккуратно собирала все чеки, но Сын До ни разу не спросил об этих тратах.

Попивая кофе, Ё Ын внимательно рассматривала на большом мониторе вчерашние фотографии Джи Он с развивающих занятий и расписание на следующую неделю.

Возможно, из-за того, что вчера она закрыла дедлайн, сегодня работа не шла. Задумавшись, Ё Ын подошла к книжному шкафу Сын До.

Он установил только одно правило касательно совместного использования кабинета.

Не трогать ничего на его столе.

Это означало, что книги с полок брать можно.

Благодаря этому Ё Ын иногда бродила вдоль его стеллажей. Не столько ради чтения, сколько чтобы отвлечься, когда не хотелось работать. К тому же изучать вкусы Сын До оказалось довольно занятно.

Сегодня её взгляд зацепился за старый сборник сценариев к дораме. Ё Ын вытащила одну из книг, стоявших на нижней полке.

Дорама транслировалась ещё до её рождения, но Ё Ын видела сериал в детстве, когда кабельные каналы крутили повторы. И даже повзрослев, иногда пересматривала — настолько ей нравилось это произведение.

— А?

Раскрыв сборник, Ё Ын растерялась. Страницы были испещрены подчёркиваниями и заметками — явно чей-то рабочий экземпляр. Дорама была очень популярной, поэтому она сначала решила, что это сувенирное издание для архива, но, похоже, всё было иначе.

Какая-то связь с актёрами?

Ведомая любопытством, она перевернула страницу. На пол выпала фотография.

Ё Ын присела, чтобы поднять её, и от удивления широко распахнула глаза. На снимке была изображена женщина, крепко обнимающая маленького мальчика.

И лицо этой женщины было ей знакомо. Она точно знала, кто это.

Ким Хи Джин.

Актриса Ким Хи Джин. Звезда, прославившаяся именно благодаря той дораме, сценарий которой сейчас держала Ё Ын.

Но, снявшись всего в паре проектов, она в какой-то момент бесследно исчезла из шоу-бизнеса...

«Я не могу сразу привести в порядок документы в семейном реестре. И со мной тоже так было».

Как только эта мысль промелькнула у неё в голове...

— Что тут у нас?

Из-за её спины внезапно вынырнула рука и выхватила фотографию.

Это был Сын До.

Она не слышала ни звука открывающейся двери, ни шагов и не поняла, когда он вошёл. Он так часто появлялся из ниоткуда, что это уже даже не пугало. Но сейчас Ё Ын была сбита с толку.

— Это...

Ё Ын подняла взгляд на стоящего над ней Сын До. Он выглядел немного иначе, чем всегда.

Что-то неуловимо изменилось. Мужчина, который обычно расслабленно ухмылялся, сейчас казался пугающе сухим и безэмоциональным.

Во рту пересохло. Она собиралась объяснить, как нашла фотографию, но почему-то не могла выдавить ни слова.

Всё смешалось. Ей казалось, что она должна оправдываться.

Он сам сказал, что в кабинете можно делать что угодно, если не трогать его стол, и разрешил брать книги. Если рассудить здраво, Ё Ын не сделала ничего плохого.

Но сейчас, стоя перед Сын До, она чувствовала себя так, словно совершила ужасный проступок. Чувство, будто её поймали на подглядывании за чужим секретом, который кто-то давно спрятал и даже сам не доставал.

— Я просто хотела посмотреть сценарий...

Но Сын До, не дослушав, перебил:

— Я и в детстве был красавчиком, да?

На его лице, когда он положил фотографию и сценарий на свой стол и задал этот вопрос, появилась улыбка.

Даже в вопросе без подлежащего было предельно ясно, о ком идёт речь. Как и то, что маленький мальчик на фото и стоящий перед ней мужчина — один и тот же человек.

Странно. Лицо улыбалось, но казалось, что он в ярости.

Но на вопрос, заданный напрямую, Ё Ын сама того не понимая усердно закивала. Словно массовка в ситкоме.

Привычная ухмылка Сын До. Из-за неё Ё Ын было трудно понять, верны ли предчувствия. И всё же.

— А сейчас?

Сын До, словно шутя, слегка наклонился и приблизил лицо к Ё Ын.

Как бы это сказать... казалось, он вообще не хотел давать ей времени на раздумья. И план сработал безупречно. Поле зрения Ё Ын оказалось полностью заполнено Сын До.

Ё Ын непроизвольно сглотнула. Слишком... слишком близко.

Запах его парфюма, который она уже успела узнать, ощущался гуще, чем обычно.

Она часто видела подобные сцены в дорамах, но сейчас в голове, словно залитой водой, не всплывало ни одной подходящей реплики.

— ...Вы уже вернулись с работы?

Вместо заезженных фраз из романтических комедий её неловкий вопрос оборвался икотой. Ик. Испугавшись, Ё Ын подняла правую руку и зажала себе рот.

Тогда Сын До протянул руку и опустил её ладонь. Пальцы Ки Сын До, отрывающие её руку от лица, и сегодня были горячими.

Моменты, когда их кожа соприкасалась, проносились в голове короткими вспышками, как в монтаже. Тело реагировало само по себе.

Твёрдый и горячий.

Она совершенно не понимала, как ей следует поступить.

Пальцы Ё Ын оказались насильно переплетены с рукой Сын До. Кажется, он даже не прилагал особых усилий, но она не могла пошевелиться.

Пока её мысли путались, Сын До другой рукой обхватил её за талию и притянул к себе. Теперь между ними не осталось ни миллиметра пространства.

— Ах...

Ё Ын тихо выдохнула. Лицо Сын До, находившееся прямо перед её носом, больше не улыбалось. Ё Ын снова испытала то же чувство, что и при их самой первой встрече.

Мужчина, скрывающийся за маской улыбки.

И то, что прячется за этой маской...

Встретившись с ним взглядом, Ё Ын вспомнила змею, которую когда-то видела в документальном фильме. Ту, что обвивает добычу своим телом и заглатывает её целиком.

Ощутив страх, она затаила дыхание.

В момент соприкосновения показалось, что всё в её голове вот-вот будет разоблачено. Ё Ын едва смогла поднять свободную левую руку и упереться ему в плечо.

Для него это было ничто, но для Ё Ын — отчаянная попытка вырваться. От плеча Сын До, который даже не шелохнулся, она попыталась оттолкнуться несколько раз.

В следующее мгновение Сын До провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Икота прошла.

Только после этих слов она пришла в себя. Вспыхнула, и её лицо залилось краской.

— Отпустите!

Ё Ын ударила по руке, неспешно очерчивающей её губы. Сын До, до этого не сдвинувшийся ни на дюйм, лишь тогда покорно отступил. Сплетённые тела разъединились.

— Чтобы остановить икоту, лучше всего сильно напугать.

— Вам нравится играть с людьми?

— С чего бы.

В одно мгновение вернув взгляду привычное равнодушие, мужчина усмехнулся. И то, как он без тени серьёзности пожал плечами, взбесило её ещё больше. Следующие слова только подлили масла в огонь:

— Это с вами, Кан Ё Ын, играть весело.

Ё Ын вытерла губы, которых коснулись его пальцы, тыльной стороной ладони. Она знала, что это бессмысленно, но просто хотелось так сделать.

— Кто увидит, подумает, что я вам губы до крови искусал.

Сын До съел леденец, лежавший на столе, затем взял фотографию, которую нашла Ё Ын, и повертел её в руках.

Его изучающий взгляд раздражал.

— И почему вы не отвечаете?

— На что?

— Сейчас я не такой красавчик, как тогда?

Сын До, игриво приложив фото к своему лицу, состроил выражение, поразительно похожее на лицо ребёнка со снимка. Глядя на них рядом, было до абсурда очевидно, что они — одно лицо, просто мальчик вырос.

Два человека на фото были очень похожи и лицом, и улыбками. Кто угодно мог бы сказать, кем они приходятся друг другу.

Конечно, была и другая разница. Ребёнок на снимке смеялся так ярко. Вместе с женщиной, крепко обнимавшей его.

Сын До часто улыбался, и сейчас тоже, но его нынешняя улыбка совершенно не походила на ту, что была на фотографии.

— Да, тогда вы были куда симпатичнее, — неловко ответила Ё Ын, указав на ребёнка.

От её слов Сын До снова расхохотался. А затем поднял фотографию и порвал её.

Вжик.

От резкого звука плечи Ё Ын дёрнулись.

Но Сын До, как ни в чём не бывало хрустя леденцом, бросил обрывки в мусорную корзину.

— Нельзя оставлять улики, которые могут быть использованы против тебя.

Ошеломлённая внезапным поворотом событий, Ё Ын удивлённо заморгала. В его голосе и движениях не было ни капли сожаления.

— К тому же разве нам уже не пора привыкнуть к этой степени близости? Понятия не имею, что ещё придётся делать, чтобы выглядеть как настоящие партнёры.

Что он несёт? Она не поняла и половины. Ё Ын с запозданием осознала, что всё, что только что произошло между ними, было сказано всерьёз.

Пока она в растерянности открывала рот, Сын До проверил время на наручных часах и взял планшет со стола.

— У меня внезапно появились дела, пару дней не приду домой. Позаботься о том, чтобы Джи Он ходила в садик.

Он молча прошел мимо Ё Ын.

Снова уходит в такое время? Моргая, Ё Ын вдруг вспомнила расписание на завтра, о котором он говорил за завтраком.

Та самая командировка в Гонконг была не за горами. Сын До купил ей столько готовой одежды от дорогих брендов, что и не сосчитать, но сказал, что платье нужно шить на заказ.

Как она поняла из его шуток, на вечеринку нужно приходить в вечернем наряде. Хоть это и не бал. В любом случае Ё Ын знала, что завтра должна ехать выбирать платье.

— А как же завтрашняя примерка?

Когда его рука уже легла на дверную ручку, Сын До обернулся на голос Ё Ын. Словно не понимая её слов, он на секунду задумался, а затем усмехнулся:

— Хотела пойти со мной?

Оглядываясь назад, он действительно никогда не говорил, что они пойдут вместе. Просто поставил перед фактом: нужно освободить завтрашний день для примерки.

Щёки Ё Ын, и без того красные, запылали ещё сильнее. Ей захотелось откусить себе язык.

— Справлюсь сама.

Произнеся на прощание дежурную фразу своим обычным нежным тоном, Сын До ушёл.

Оставшись одна, Ё Ын тяжело осела на пол. Ей казалось, что тело на мгновение покинули все силы.

И почему она была так уверена, что он поедет с ней?

Сидя на полу, Ё Ын перебирала в уме его слова.

«Так что просто будьте рядом. Вы мне нужны».

У неё вырвался горький смешок.

Что она себе напридумывала?

Если подумать, Кан Ё Ын и Ки Сын До связывали только эти рамки. Нет, только такие отношения у них и могли быть. Отношения, основанные на чётком расчёте и взаимной выгоде, где никто не оглядывается назад.

Для Сын До Ё Ын была лишь ширмой, чтобы пустить пыль в глаза. А Ли Джи Он — просто грузом, который он притащил с собой.

Как только закончится эта нелепая командировка и документы Джи Он будут в порядке, Ё Ын вернётся в свой привычный мир. Захолустный и убогий, но это был мир, который она защищала изо всех сил.

К тому же ребёнок будет расти в очень хороших условиях. А Ё Ын... ну, после командировки она получит много денег.

Как ни крути, на этом всё.

Но почему-то Ё Ын прямо сейчас хотелось закричать во всё горло. И не от неловкости. Причина была неясна.

Только одно было совершенно очевидно.

Между ними двумя была Джи Он. Одного этого было достаточно, чтобы Ё Ын послушно мирилась с ситуацией.

Когда всё закончится, Джи Он будет жить в совершенно другом мире. В мире, где не нужно склеивать разбитое, чтобы выжить.

Ради этого Ё Ын не хотела ничего испортить.

Кто-то мог бы назвать её глупой. Ё Ын подавляла инстинкты ради маленького ребёнка, о существовании которого ещё недавно даже не подозревала.

Но для Ё Ын Джи Он была похожа на неё саму в детстве. Ей было её жаль. Если она могла хоть что-то для неё сделать, она хотела это дать. И если всё, что требовалось, — это молчание, то это было проще простого.

Нужно лишь немного потерпеть, и ничего не произойдёт.

Ё Ын повторяла это про себя.

Она могла стерпеть.

Ё Ын оперлась руками о пол, чтобы подняться, но её взгляд упал на мусорную корзину. После недолгих колебаний она заглянула внутрь.

Не было никаких причин, чтобы в корзине в доме, который каждый день убирали до блеска, лежал мусор. Внутри лежали только те самые обрывки порванной фотографии.

По мнению Ё Ын, этому снимку было не место в мусорке.

Она собрала обрывки, отнесла за свой стол, открыла ящик и достала прозрачный скотч.

А все остальные фотографии он сжёг?

Интересно, почему он тогда так смеялся?

Бесполезные мысли роились в голове. Ё Ын аккуратно склеила фотографию, разорванную пополам. Ребёнок снова смеялся в объятиях матери.

Спустя некоторое время Ё Ын встала с восстановленной фотографией в руках. Она вложила её обратно в сборник сценариев, лежавший на столе Сын До, и вернула книгу на полку.

Она знала, что переходит черту.

Разозлится ли он на неё за то, что забыла своё место?

Но когда Сын До снова увидит это фото, Ё Ын здесь, скорее всего, уже не будет.

Поэтому она решила в первый и последний раз отнестись к нему с долей сочувствия. Не потому, что он был частью устаревших сплетен. А потому, что в его лице, желавшем превратить всё своё детство в пепел, она увидела нечто до боли знакомое.

Словно посмотрела в зеркало.

***

Проснувшись утром и узнав, что Сын До какое-то время не появится дома, Джи Он не смогла скрыть расстройства.

Ё Ын была рада видеть её такой. Пусть и медленно, но Джи Он понемногу менялась.

Вместо того чтобы замыкаться в себе и прятать эмоции, как это не свойственно детям, гораздо лучше было говорить то, что хочется, и выражать свои чувства.

— Всё равно хорошо, что меня отводит сестра.

Перед выходом Джи Он прошептала это и тихонько рассмеялась. Она долго крутилась перед зеркалом, проверяя, нравится ли ей причёска, которую сделала экономка Кан.

Взяв девочку за руку, Ё Ын спустилась к месту ожидания автобуса. Остановка находилась прямо перед жилым комплексом. Ё Ын коротко поздоровалась с другими родителями.

— А сегодня Джи Он вышла с мамой.

К Ё Ын обратилась другая женщина, на вид её ровесница.

Ё Ын сделала шаг назад, оставляя Джи Он общаться с друзьями. Девочка уже была занята болтовней и не обращала внимания на слова взрослых.

Ё Ын неловко улыбнулась.

— А мы всё гадали, почему папа каждый день выходит с ней. Думали, может, увидим вас только на открытом уроке.

Ё Ын усмехнулась ещё более неловко, но промолчала. Она как раз осознавала, что в мире существует такое явление, как «недоразумение».

Тот человек — брат Джи Он, а я — её сестра. И мы с ним не связаны кровными узами.

Такие честные объяснения прямо сейчас совершенно не помогли бы Джи Он адаптироваться к социальной жизни.

Именно поэтому Ё Ын решила оставить всё как есть, не исправляя чужие заблуждения.

Вскоре подъехал жёлтый автобус. Сев в него, Джи Он прижалась к окну и махала Ё Ын рукой до самого отправления. Та махала в ответ, пока автобус не скрылся из виду.

***

— Вы ведь пойдёте обедать?

Раздался стук, и дверь кабинета приоткрылась. Ё Ын проверила время.

Закончив вносить правки в рабочий проект, она даже не заметила, как пролетело утро.

— Я приготовлю холодную лапшу, поешьте.

Словно прочитав мысли Ё Ын, раздумывавшей, не пропустить ли обед, экономка Кан опередила её.

Сначала Ё Ын было неловко: казалось, что с каждым приёмом пищи она прибавляет экономке работы. Но госпожа Кан искренне радовалась, когда видела, что гостья ест.

Когда Ё Ын была сильно занята, она даже приносила ей за стол лёгкие закуски.

Раньше, живя одна, Ё Ын часто перехватывала что-нибудь на ходу, но здесь всё было иначе.

Даже если Сын До или Джи Он не было дома, Ё Ын часто ела вместе с экономкой Кан. Естественно, она перестала пропускать приёмы пищи.

Завершив работу, Ё Ын сохранила файл. На этом проект был сдан. Какое счастье, что он не пересекался с предстоящей командировкой.

Как только она села за стол, перед ней появилась порция холодной лапши куксу.

— День выдался жарким, так что решила приготовить что-нибудь лёгкое. Я видела, вам в прошлый раз понравилось.

— Спасибо. С удовольствием поем.

Ё Ын прекрасно знала, что сварить лапшу в такую жару — дело не из лёгких. Она была искренне благодарна.

Лапша с холодным бульоном, слегка приправленным соевым соусом цую, была просто восхитительной.

Госпожа Кан без малейшего раздражения кормила и заботилась о нежданной гостье. Благодаря Ё Ын в доме, где так давно не было гостей, появилась жизнь.

— Госпожа Кан, вы давно работаете на исполнительного директора?

Обычно за обедом они ели молча, но Ё Ын впервые спросила о Сын До. Они редко обсуждали его или Джи Он.

Экономка Кан, старательно пережёвывавшая лапшу, задумалась и ответила:

— Ну, я ведь видела его с тех пор, как он впервые приехал в Корею. Получается, прошло уже... лет десять.

— А до этого он жил за границей?

— Он вырос в Гонконге. Приехал в Корею лет в восемнадцать. Была зима. Я до сих пор помню тот жутко холодный день. И его лицо, когда он вошёл в главный дом...

Ударившись в воспоминания, экономка Кан внезапно осеклась и оборвала фразу.

— Его лицо сильно пострадало от мороза.

Выдохнув эти слова, словно бормоча про себя, госпожа Кан поднялась из-за стола, сказав, что нужно принести ещё гарнира, чтобы разрядить обстановку.

Оставшись одна, Ё Ын на мгновение представила себе того восемнадцатилетнего подростка, стоявшего между мальчиком с фотографии и нынешним Сын До.

Каким же было то обмороженное лицо?

Образ никак не складывался.

***

Наступило настоящее лето.

Душная платформа. Раздражённые лица. Спустившись в метро, Ё Ын впервые за долгое время ощутила смену времён года.

Она отказалась от любезности начальника Кима, предложившего прислать за ней машину, по простой причине. Ей хотелось затеряться в толпе и пройтись пешком, чтобы немного проветрить голову от роящихся мыслей.

Универмаг был соединён со станцией. Ё Ын поднялась на эскалаторе на второй этаж.

Она уже была здесь, но внутри всё выглядело одинаково. Девушка пару раз прошлась по одному и тому же коридору туда-сюда, прежде чем встретила менеджера Джу Ён.

— Ах, мне стоило самой спуститься и встретить вас!

Джу Ён, стоявшая перед сервис-рум, казалась искренне расстроенной тем, что Ё Ын заблудилась. При виде этого ей стало неловко за то, что она заставила менеджера волноваться из-за пустяка.

К излишней учтивости этого места она не привыкла и во второй раз.

Ё Ын проводили в ту же комнату, что и во время первого визита. Как только она села перевести дух, к ней подошла Джу Ён.

— Исполнительный директор Ки, должно быть, очень занят. Ничего страшного, прийти одной за платьем — вполне обычное дело.

Пока другие сотрудницы готовили наряды, Джу Ён, принесшая холодный кофе, прошептала это так, словно делилась секретом.

Её слова строились на твёрдой уверенности в том, что Ё Ын и Сын До — любовники. Не зная, что ответить, Ё Ын лишь неловко улыбнулась и сделала глоток кофе.

Она не стала отрицать. Сын До хотел именно этого.

Из-за Джи Он она должна была играть роль его возлюбленной.

Для Ё Ын не составило труда понять, что здесь не следует вести себя вызывающе.

— Раз исполнительного директора Ки сегодня нет, я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам выбрать идеальное платье!

Слова Джу Ён, к которым она с воодушевлением добавила: «Файтинг!», Ё Ын осознала лишь с опозданием.

Когда Ё Ын увидела платья, которые вносили в комнату, она лишилась дара речи.

Это были настоящие вечерние наряды.

Такие, какие можно увидеть на церемониях награждения или в зарубежных фильмах.

До того момента Ё Ын представляла себе что-то вроде коктейльного платья и невольно ужаснулась. Вдобавок принесли клатчи, украшения и туфли. У неё непроизвольно вырвался вздох.

От начальника Кима она получила информацию о предстоящем мероприятии. Ё Ын подготовилась к переводу, изучив, кто организатор, что это за событие, кто будет присутствовать и какие темы могут обсуждаться.

Но то, что для этого нужно было надеть такое платье и что она сама окажется в числе гостей, до сих пор не укладывалось в голове.

— Мы рассматривали вариант заказать пошив у дизайнера, но времени слишком мало. Поэтому пока из тех моделей, что мы смогли подготовить от брендов...

Начались долгие объяснения о том, что это за платья, в стиле настоящих принцесс.

Объяснения были вежливыми и подробными, но Ё Ын мало что из них поняла.

Читая между строк: ей подобрали самые красивые, редкие и... дорогие вещи из возможных. Ё Ын неуверенно открыла рот:

— Просто... может, вы, менеджер, сами выберете одно из них...

Глаза Джу Ён округлились. На её лице читалось: «Что за безумие?».

Ё Ын уже готова была сдаться и встать с места. Она хотела поскорее с этим покончить, вернуться домой и упасть в кровать.

Но примерка оказалась настоящим испытанием.

Редкий и изматывающий опыт, когда тебя переодевают чужие руки; Ё Ын захотела поднять белый флаг уже после второго платья.

— Из этих двух какое вам больше... Я хочу определиться с тем, в каком выйду...

Конечно, Джу Ён была непреклонна.

— М-м... Я думаю, вам стоит примерить сначала третье платье.

Как само собой разумеющееся, за третьим последовало и четвёртое, и пятое.

— Думаю, это платье мне не подойдёт. Одной ходить в нём нельзя...

Ё Ын попыталась отказаться от нескольких вариантов, но Джу Ён и не думала отступать.

— Это мы пока отложим. А теперь давайте примерим следующее.

Это была уже не игра в принцесс, а настоящая битва. Здесь действительно требовалось её «Файтинг!». Джу Ён, выступавшая в роли полководца, была слишком напористой, а Ё Ын оказалась кем-то вроде новобранца.

— О, это вам очень к лицу.

Только Ё Ын, с трудом двигаясь, замерла, чтобы примерить следующий наряд, как раздался незнакомый голос женщины средних лет.

Из-за яркого света прожекторов у зеркала Ё Ын не могла разглядеть обладательницу голоса в другом конце комнаты. Она лишь слегка нахмурилась, глядя на расплывчатый силуэт, даже не догадываясь, кто это.

— Мадам, как вы здесь...

В голосе Джу Ён слышалась растерянность, но женщина говорила без тени сомнения:

— А что? Разве мне нельзя сюда приходить?

К чему бы это? Голос был по-аристократически надменным, но в нём сквозила острая враждебность. Джу Ён и другие сотрудницы не смели проронить ни слова.

В повисшей тишине раздавался лишь стук шагов. Наконец Ё Ын, к которой женщина подошла вплотную, смогла разглядеть её лицо. И всё равно это был совершенно незнакомый человек.

— Так вот какой у Ки Сын До вкус.

Она догадывалась, но это имя прозвучало снова.

— Кто вы?

В ответ на вопрос Ё Ын женщина возмущённо фыркнула, но в нынешней ситуации Ё Ын была ошарашена не меньше.

— Мать Ки Сын До.

Короткий ответ разом прояснил всю сложную ситуацию.

Стоявшая перед ней дама не была той женщиной, которую Ё Ын видела на вчерашней фотографии. Совершенно не похожая на Сын До, она с усмешкой оглядывала Ё Ын с ног до головы.

«В этой семье полно людей, которые всё перевернут вверх дном, если узнают, что у моего хвалёного отца был ребёнок, о котором он не знал».

Ё Ын вспомнила слова Сын До. Она догадалась, кем была женщина, оглядывающая её с ног до головы, словно товар на аукционе.

Мачеха Ки Сын До.

Её слова о Джи Он...

Пока никто не решался заговорить, Джу Ён с трудом подала голос:

— Мадам, я провожу вас в другую комнату...

— Почему вы постоянно обращаетесь со мной так, будто мне здесь не место? Я просто хочу оценить вкус моего сына на женщин.

Ё Ын крепко сжала подол платья. Судя по тому, что эта женщина считала её любовницей Сын До, всё, похоже, шло именно так, как он и задумывал.

...И она почувствовала облегчение от того, что женщина с колючим взглядом не знала о существовании Джи Он. Ё Ын решила, что впредь Джи Он тоже не должна попадаться ей на глаза.

— К тому же это та самая девушка, которую он собирается привезти на вечеринку в честь основания Singan. С моей стороны вполне естественно поинтересоваться.

Женщина, обращавшаяся к Джу Ён, повернула голову к Ё Ын:

— Слышала, он притащил в дом какую-то девку, так это ты, значит?

В её тоне сквозило открытое оскорбление. Но на этом слова мачехи не закончились:

— А ребёнка сегодня не привела? Слышала, в прошлый раз ты притащила её и накупила кучу детских вещей.

Как только из уст женщины вырвалось слово «ребёнок», кровь отхлынула от кончиков пальцев Ё Ын.

Она прикусила губу. Женщина, глядя на её реакцию, усмехнулась и махнула рукой:

— А, не пойми неправильно. Меня такое не волнует. В наше время это не порок. К тому же у Сын До тоже рыльце в пушку.

Какое бы лицо она сделала, узнав, в чём именно заключается этот «пушок»? Ё Ын хотелось рассмеяться в голос. И одновременно — расплакаться. В памяти всплыло лицо Ли Хва Син, о которой она старалась не вспоминать.

— Что такое? Девушка, я вам неприятна?

— Обязательно об этом спрашивать?

Свет прожекторов всё ещё был слишком ярким, и Ё Ын с трудом могла разглядеть происходящее, но сразу узнала обладателя голоса, донёсшегося издалека. Внезапно вмешавшийся голос принадлежал тому, кого Ё Ын уже хорошо знала.

На удивление, это снова был Ки Сын До.

Ё Ын думала, что он только подходит, но он в мгновение ока оказался прямо перед ними.

Она не могла поверить своим глазам, глядя на лицо, заполнившее поле зрения.

Мужчина, который недавно сказал ей ехать одной, вдруг появился из ниоткуда и одной фразой перевернул всю атмосферу.

Он, будучи незваным гостем, вёл себя как полноправный хозяин положения и невозмутимо шагал вперёд. А затем встал перед Ё Ын, словно стена.

Ещё секунду назад девушка видела перед собой надменное лицо женщины средних лет и растерянных, суетящихся вокруг сотрудников. Теперь всё это исчезло. Только спина Сын До, заслонившего её. Словно он желал отрезать Ё Ын от грубого мира, в котором она находилась.

Внезапно Ё Ын кое-что поняла.

В фильмах время замедляется, чтобы подчеркнуть значимость объекта — и это не просто эффект, это настоящая операторская техника. Чтобы зритель сосредоточился исключительно на картинке.

Секунды, пока Сын До приближался, казались невероятно короткими, но для Ё Ын они растянулись, словно в рапиде.

Поэтому она не могла отвести от него взгляд. Она видела только Сын До.

— Исполнительный директор Ки совсем помешался на этой девице. Примчался сюда в разгар рабочего дня.

Услышав язвительный голос за спиной, Сын До лишь хмыкнул. И это выражение лица могла видеть только Ё Ын. В тот момент на его усталость легла тень лёгкого раздражения.

— Забавно.

Взгляд Сын До по-прежнему был прикован к Ё Ын. Не удосужившись даже повернуть голову назад, он произнёс, глядя только на неё:

— Вваливаетесь без стука в примерочную к незнакомому человеку и тыкаете... Звучит как самопрезентация.

Элегантность женщины с треском рассыпалась от одной этой фразы.

— Эй! Думаешь, тебе всё дозволено?! Да как ты...!

Услышав пронзительный визг, Ё Ын вздрогнула и вжала голову в плечи.

Её тело качнулось. Возможно, из-за тяжёлого платья, в котором было трудно сделать даже шаг, она потеряла равновесие.

Едва Ё Ын не рухнула вперёд, как наткнулась на чужое тело.

На Сын До.

Он обхватил её за талию. Ё Ын затаила дыхание. И в этот раз он оказался слишком близко.

Шум, нежеланным фоном сопровождавший эту внезапную суматоху, стих. Нет, возможно, кто-то всё ещё продолжал кричать, но Ё Ын ничего не слышала.

Всегда ли всё происходит так?

Ё Ын на мгновение закрыла и открыла глаза. Голова шла кругом.

Она попыталась отстраниться от прижавшегося к ней тела, но тщетно. Сын До обхватил её талию ещё крепче. Как будто делал это намеренно.

И Ё Ын была права — она в точности прочитала его мысли.

Сын До размышлял.

Стоило пару раз закинуть удочку, и клюнуло именно так.

С губ сорвался тихий смешок.

Вчера поздно вечером ему пришлось лично выехать в провинцию, чтобы уладить последствия аварии на стройке, и он вернулся в Сеул только сегодня утром.

График был настолько плотным, что он едва успел переодеться дома перед тем, как отправиться на обед в отель. Обед, гордо именовавшийся деловым, на деле оказался сборищем бандитов, управляющих строительными компаниями, где несли всякую чушь.

Он пришёл туда, прекрасно понимая, что его ждёт, поэтому, сдерживая зевоту, просто резал стейк. Внезапно в ушах зазвенел голос, который он слышал вчера. Перед глазами мелькнуло и исчезло растерянное лицо.

«А как же завтрашняя примерка платьев?»

Кто услышит, подумает, что она свадебное платье выбирать пошла.

Сын До, погружённый в свои мысли, невольно усмехнулся, из-за чего старик, болтавший без умолку за обеденным столом, недовольно кашлянул.

Именно тогда это и произошло.

В универмаге прямо по соседству с отелем Кан Ё Ын в полном одиночестве выбирала туфли к платью — стоило ему представить эту сцену, как ему вдруг стало до безумия интересно, какое у неё будет выражение лица и что она скажет, если он внезапно появится.

Поэтому он пришёл. Сын До сам направился сюда.

Но прямо перед полуоткрытой дверью VIP-комнаты его встретил вульгарный голос. До боли знакомый тон. Догадаться, в чём дело, не составило труда.

Он предполагал, что Кан Ё Ын может столкнуться с подобной ситуацией, находясь рядом с ним. Но совершенно не ожидал, что сам почувствует от этого раздражение.

Подойдя к девушке, он осознал причину своего недовольства.

— Ах...

Кан Ё Ын, оказавшись в его объятиях, затрепыхалась, пытаясь встать, и Сын До отбросил лишние мысли. Девушка в его руках, закованная в громоздкое платье, изо всех сил пыталась оттолкнуть его.

Расстояние между ними было слишком близким, но он был этому рад. Сын До усмехнулся.

И почему я всё время делаю это с Кан Ё Ын. Девушку, которая рушилась от жара, проливала ледяную воду на руку, ломалась и дрожала, Ки Сын До просто не мог обойти стороной.

Он без раздумий хватал её за руку, обнимал за талию и прижимал к себе. Тогда она краснеющими кончиками пальцев изо всех сил отталкивала его.

Это было забавно. То, как легко Ё Ын теряла равновесие и рушилась, заставляло его хотеть увидеть её самое дно.

Но для того чтобы увидеть это дно Кан Ё Ын, нужен был предлог.

Сын До осознал этот факт буквально за секунду до того, как войти в комнату.

Он не хотел, чтобы кто-то другой менял выражение лица Ё Ын. Причина была проста.

Ему не хотелось делиться с кем-либо игрушкой, которую он с трудом нашёл. Разве пристально разглядывать этот прозрачный стеклянный шар — не привилегия того, кто держит его в руках?

— Сын До, отпустите...

Сын До, глядя сверху вниз на смущённое лицо Ё Ын, свободной рукой мягко убрал волосы с её лица.

За спиной всё ещё пыхтела от злости Хван И Сук. Такое даже в старых дорамах уже не показывают — подумал он, но почему-то это избитое клише показалось ему забавным.

Сын До фыркнул, склонился и прошептал так, чтобы слышала только Ё Ын:

— Не хочу.

— Ки...

Ё Ын не нужно было договаривать, чтобы он всё понял. Сын До намеренно повысил голос:

— Милая, пойдём.

То, что у присутствующих женщин челюсти отвисли от шока или возмущения, было вполне ожидаемо.

Не обращая на это внимания, Сын До подхватил девушку на руки. Тонкое тело легко поднялось в воздух.

Сколько стоило это сминающееся платье — его совершенно не волновало.

Причина была проста. Ему казалось, что она ни за что не сможет идти сама, путаясь в подоле и в этих нелепых туфлях.

— Ки Сын До!

Сын До просто шёл вперёд, держа на руках Кан Ё Ын, которая, покраснев так, что казалось, вот-вот взорвётся, шептала ругательства, словно в бреду. Он оставил позади застывшую от ужаса Хван И Сук и остолбеневших сотрудников универмага, превратив их в массовку.

И почему? Ему хотелось громко рассмеяться. Плевать, кто услышит.

С опозданием оставшаяся в одиночестве Хван И Сук закричала:

— Живите вместе долго и счастливо, безродные твари! Я вас очень поддерживаю! Поддерживаю!

Ещё и благословляет. И на том спасибо.

— Прошу прощения, исполнительный директор. За эту ситуацию...

Джу Ён, поспешно засеменившая за ними, проводила их в другую комнату, непрерывно извиняясь.

— Вашей вины здесь нет, так что давайте без лишних церемоний. Другая комната есть?

Помещение, в которое они вошли, было меньше предыдущего, но атмосфера здесь была куда уютнее. Это место подходило скорее для отдыха, чем для шопинга.

Сын До усадил Ё Ын на диван.

— На сегодня, думаю, с покупками закончим. Привезите всё, что мы собирались посмотреть, завтра ко мне домой. А, и платье с туфлями, которые сейчас на ней, можете забрать. Если среди остального есть что-то такое же неудобное, тоже уберите.

— Я всё подготовлю и завтра приеду, как вы сказали. Исполнительный директор, ещё раз приношу свои глубочайшие извинения. Впредь подобного не повторится...

— Достаточно извинений. Главное, чтобы этот человек мог немного отдохнуть...

— Да. Как будете готовы, я помогу вам переодеться.

Дверь бесшумно и мягко закрылась. В комнате с приглушённым светом не было слышно даже дыхания. Сын До повернулся и посмотрел на «этого человека», сидящего на диване.

Ё Ын в тёмно-синем платье с открытыми плечами закрыла лицо обеими руками.

— В прятки играете?

Услышав слова Сын До, девушка подняла голову.

А вот это забавно.

Лицо девушки, ещё недавно красное вплоть до открытой шеи и плеч, теперь побледнело настолько, что казалось бескровным.

Да, надо было заставить её снять это платье с вырезом.

Глядя на Ё Ын сверху вниз, Сын До поймал себя на нелепой мысли, а затем подавил внезапно вспыхнувшее желание закурить.

— Вам весело?

— Очень.

В ответ на невозмутимый ответ Сын До Ё Ын посмотрела на него так, словно лишилась дара речи.

Сын До пожал плечами. Быть честным — не грех.

— Помните, что вы сказали тогда? «Исполнительный директор, вы совсем спятили».

Ё Ын повторила слова Хван И Сук, пропитанные ядом. Достав леденец из вазочки на приставном столике и развернув обёртку, Сын До легко усмехнулся.

— Помните, на чём именно, по её словам, я помешался?

Сын До перекатил леденец языком.

Конфета, похожая на засахаренный в меду лимон, была не в его вкусе. Но это всё равно лучше, чем курить здесь или делать что-то ещё.

— Разве в глазах Кан Ё Ын я не выгляжу так, будто помешался на вас?

Губы, готовые что-то сказать, сомкнулись. Ё Ын вместо слов тяжело вздохнула.

— Не на мне. Когда вы так себя ведёте, вы действительно кажетесь сумасшедшим.

Сын До с хрустом раскусил леденец, который собирался рассасывать до конца. От кисло-сладкого вкуса, липнущего к языку, он нахмурился.

— Госпожа Хван И Сук слишком уж интересуется моими делами. С какой женщиной я встречаюсь — главный интерес всей её жизни.

— А.

— И таких дней, как сегодня, больше не будет.

— Исполнительный директор, вы так шутите?

Она была прозрачной, но чем дольше он вглядывался, тем меньше понимал, что у неё внутри. Сын До спокойно встретил её взгляд, устремлённый на него снизу вверх. Осколки леденца царапали горло, словно он проглатывал битое стекло.

— Не могу этого гарантировать. Такая ситуация впервые, так что это смешнее и увлекательнее, чем я думал.

Вопреки ожиданиям, что она вспылит, Ё Ын промолчала. Повисла короткая пауза.

— Это тоже часть того, что вам нужно?

Спустя долгое время её спокойный голос выбил его из колеи. Ему показалось, что все его недавние плавные ответы были ложью.

Сын До смотрел на неё сверху вниз, делая вид, что переводит дыхание, и пытался собраться с мыслями. У него слишком давно не было опыта осторожно подбирать слова в разговоре с кем-то, и Сын До почувствовал что-то похожее на благоговение.

Но Ё Ын не дала ему много времени.

— Хорошо. Используйте меня столько, сколько потребуется.

Голос Ё Ын, говорившей это и одновременно снимавшей туфли, спрятанные под подолом платья, звучал странно.

Понимал ли он сам, что говорит? Сын До одной рукой ослабил узел галстука, затянутый под самое горло.

— Откуда вы знаете, как я собираюсь вас использовать?

На Ё Ын легла тень. Сын До оперся рукой о спинку дивана и навис над ней.

Она не отвела взгляд, в котором, в отличие от её привычно тихого голоса, стёрлась всякая тень улыбки.

Девушка, чьи туфли так мешали ей, словно сковывая движения, ответила без малейших колебаний:

— Я ведь должна быть вам полезна. А веселье — это тоже часть полезности... Рано или поздно наступит день, когда вы используете меня до конца.

— Вы вообще понимаете, что сейчас говорите?

Девушка посмотрела на него так, словно считала его вопрос нелепым. Её глаза, опустившиеся посреди ночи, исчезнут без следа, словно их никогда и не было.

— Вы ведь не думаете, что я говорю это из-за ваших слов, не так ли? Я понимаю, что значит быть исполнительным директором.

Уж лучше бы он не брал в рот этот леденец, который был даже не в его вкусе.

— Если так, то я покажу вам субтитрами, что именно будут значить мои дальнейшие действия.

Сын До схватил Ё Ын за плечи. Тень, упавшая на её тело, стала ещё гуще.

***

К несчастью, Ё Ын была проницательна.

Но и притворяться глупой она тоже умела. Это была привычка выживания, выработанная ребёнком, выросшим под гнётом опекуна-тирана.

С самого детства и до сих пор она видела слишком много грязных мужчин, пытавшихся как-то к ней подкатить.

Ли Хва Син передала ей в наследство именно такое лицо.

Люди шептались, что она унаследовала от матери только смазливую мордашку, а всё остальное совершенно другое. Всякий раз, слыша это, Ё Ын сжималась в комок.

Она была сыта по горло тем, что на неё направлены чужие взгляды и чужая похоть.

У неё никогда не было иллюзий о том, что встреча с мужчиной изменит её судьбу. Если бы такое приносило счастье, то Ли Хва Син, сменившая не один десяток мужчин, сейчас бы отдыхала на престижном курорте, а не лежала на больничной койке.

Реальность такова, что историй, где потерявший голову от любви мужчина приводит героиню к хеппи-энду, просто не существует.

У Ё Ын не было ни малейшего желания доверять поток своей жизни чьей-либо похоти или импульсам. И без того её жизнь была достаточно утомительной.

На этот раз всё было так же.

Ё Ын смутно догадывалась, что в основе поведения Сын До лежит определённая доля вожделения, пусть он сам этого и не осознаёт. Независимо от того, заблуждался ли он в чём-то или нет.

Она не собиралась до конца притворяться, что не замечает этого. Разве Сын До, который твердил о её полезности и вкусах, не делал то же самое?

Поэтому она собиралась тихо жить по его правилам, с нетерпением ожидая того дня, когда сможет забрать свою долю и исчезнуть.

Среди прочего, Джи Он тоже послужила хорошим предлогом. Она могла использовать отговорку, что Джи Он — это достаточно веская причина. Мы с Джи Он — сёстры, а он её брат...

Но её импульсивность взяла верх.

В тот момент, когда Ё Ын посмотрела на Сын До, грызущего леденец и глядящего на неё сверху вниз, её охватил гнев. Она не смогла сдержаться. Какая-то часть внутри неё надломилась, и через эту трещину хлынули эмоции.

Ей захотелось хоть раз ударить по больному этого мужчину, который так легкомысленно манипулировал объектом своего мимолётного интереса.

Поэтому она осознанно пошла на провокацию. Она знала, что он не тронет и волоска на её голове, но ей хотелось поизвиваться в его хватке.

Этот мужчина, заставлявший её чувствовать, что в мире больше ничего нет.

Ё Ын тоже почувствовала, как содрогнулось тело мужчины, нависшего над ней.

— Хоть у меня и хобби — нарушать моральные устои... такое тоже считается извращением? Как назвать отношения людей, которых связывают единокровный брат и единоутробная сестра? Инцест?

Сердце мужчины забилось быстрее. Неуместное чувство вины смешалось с ритмом.

Неважно, Ё Ын это была или Сын До, их роли поменялись.

На её плечах остались красные следы от его пальцев. Его рука, скользнувшая вниз, не встретила сопротивления. Лодыжка Ё Ын, скрытая под подолом платья, оказалась в его ладони.

Он погладил её выступающую косточку кончиками пальцев и спросил:

— Ответьте, Кан Ё Ын. Как правильно назвать то, что мы сейчас делаем?

Одна фраза Ё Ын спустила курок.

Сын До и Ё Ын, зажатые между диваном, оказались в ловушке. Они ждали того момента, когда конец будет предрешён. В пылающих холодом глазах отражалась только Ё Ын.

— Если я решу вас использовать, как думаете, что я сделаю?

Ё Ын до последнего избегала смотреть ему в глаза. Ей казалось, что она заперта в сгоревших руинах. Она не могла пошевелиться. Но Сын До слегка приподнял её за подбородок и повернул к себе. Ё Ын не могла ни сбежать, ни отвести взгляд от его глаз, оказавшись в их плену.

Единственным способом скрыться от смотрящего на неё мужчины было закрыть глаза.

Должно было случиться то, что должно. Дыхание перехватило.

Но то, что произошло дальше, не оправдало её ожиданий.

Она почувствовала знакомое прикосновение на закрытых глазах. Рука, которая уже не раз держала её за запястье и талию, на этот раз ласкала её веки.

Ё Ын на мгновение вспомнила о шрамах на тыльной стороне ладони. Она не знала, когда успела закрыть глаза и как до этого дошло.

Пальцы задержались на влажных местах.

— Кан Ё Ын.

Только тогда Ё Ын поняла, что плачет.

Она хотела исчезнуть вот так. Исчезнуть, растворившись в его прикосновениях, превратиться в пену, стать существом, которого никогда не было в этом мире.

— Открой глаза.

Но она не могла держать их закрытыми вечно. Ё Ын открыла глаза. Зрачки расширились.

Сын До, который уже успел выпрямиться, смотрел на неё с привычным выражением лица.

— У меня хобби — нарушать мораль, но к насилию я интереса не питаю.

То, как он бросил эту фразу с лёгкой ухмылкой, ничем не отличалось от обычного. Словно это была просто очередная шутка, брошенная вскользь.

Сын До проверил время на наручных часах. Затем снял пиджак и накинул его на плечи Ё Ын, как нечто само собой разумеющееся. Пиджак хранил стойкий запах его парфюма и тела.

— У меня следующее дело в расписании. Я пришлю человека, так что поедешь на моей машине.

Ё Ын не ответила.

— Ещё недавно ты была такой смелой на словах, а теперь передумала?

— ...Ничего подобного.

Она просто не хотела, чтобы её голос дрожал от слёз.

— Вот и славно. Будет неудобно, если партнёрша-переводчик потеряет дар речи.

— .......

— Ты ведь знаешь, что нам ещё предстоит много работы?

Ё Ын кивнула. У неё закружилась голова.

— Знаю. Я не стану путаться под ногами.

Сын До понимающе кивнул и повернулся к двери.

— А... и ещё.

Даже держась за ручку, он не повернул головы, но произнёс не свойственные ему слова:

— В следующий раз скажи «нет».

Дверь закрылась, и Сын До исчез.

Слёз больше не было. Вместо них на губах Ё Ын появилась горькая усмешка. Она ненавидела мужчину, сказавшего эти слова, и саму себя, пытавшуюся найти в них какой-то смысл.

***

Сын До вошёл в лифт.

Напряжённое лицо начальника Кима по ту сторону закрывающихся дверей скрылось из виду. В отражении закрытых дверей Сын До увидел своё лицо.

Лифт для топ-менеджеров без остановок поехал на верхний этаж. Сын До смотрел на своё отражение на дверях. Без пиджака он выглядел нелепо.

И зачем я только туда пошёл.

Оповещение о прибытии лифта прервало его неуместное чувство вины. Отбросив лишние мысли, Сын До зашагал вперёд.

Председатель Ки Тэ О всегда приходил на встречи с опозданием. Умный и богатый человек, он свято верил в принцип «время — деньги». И поступал так в соответствии с ценностями, которые считал важнейшими.

Постучав в дверь и дождавшись приглашения, Сын До снова проверил время.

С момента, назначенного председателем, прошло пять минут. По сути, это было его первое опоздание.

— Заходи.

Раздался сухой ответ. Сын До открыл дверь кабинета. Ки Тэ О сидел за центральным столом и играл в го.

— Прошу прощения. Я опоздал.

Вместо того чтобы поднять взгляд на Сын До, председатель поставил чёрный камень на доску. Приглашения сесть не последовало.

Игра в го была давним хобби председателя Ки. Впервые он научился этому у отца. Ки Дэ Хын одинаково обучал обоих сыновей, но только Тэ О смог составить ему достойную партию.

Это касалось не только игры в го. Председатель Ки обучал обоих сыновей одному и тому же, но результаты никогда его не удовлетворяли.

Молчание председателя Ки, державшего белый камень, затянулось. Он заговорил только после того, как сделал ход.

— Ездил в провинцию.

— Да. Дело с откатами улажено.

Попался руководитель, который брал откаты от региональных субподрядчиков и клал их себе в карман. Перед смертью он клялся, что делал это по указанию Ки Тэ Чжу.

— Хорошо поработал. Из-за каких-то жалких двух миллиардов устраивать суд... мы бы только посмешищем стали.

Сначала все думали, что это чушь.

Но, копнув глубже, оказалось, что за этим действительно стоял Ки Тэ Чжу. Тот самый руководитель повесился в заброшенном недострое, где были остановлены работы. Это правда... правда вице-председатель приказал.

— Если там ещё и всплывёт имя твоего мёртвого отца — это позор для семьи.

Чем больше он узнавал, тем более нелепым всё казалось.

Председатель Ки прекрасно знал, что Тэ Чжу — завсегдатай подпольных казино и потихоньку прикарманивает комиссионные. Конечно, Сын До тоже об этом знал. Но раз председатель закрывал на это глаза, Сын До тоже молчал.

До самой смерти Тэ Чжу даже не подозревал, что председатель Ки его покрывает. Но этого ему было мало, и он влез в дела, которые не должен был трогать.

Разгребать всё это снова пришлось Сын До.

Если бы он был жив, как бы он оправдывался перед председателем? Сын До с насмешкой подумал о своём отце, который даже после смерти умудрился опозориться. И задумался.

Стоит ли ему извиниться за то, что отец не умел держать себя в руках?

— Чай немного остыл, выпей.

Только теперь ему предложили сесть. Сын До занял место перед остывшей чашкой.

Председатель Ки сам налил ему чай. Сын До выпил чуть тёплый напиток в один глоток.

— Оставшаяся сумма после транзита через Гонконг будет направлена на Багамы.

— Хватит о скучном, давай лучше сыграем партию. Одному играть совсем неинтересно.

Сын До безропотно взял чёрный камень и задумался над ходом.

Он научился играть в го сам. Узнав, что это хобби председателя, он специально освоил игру.

Председатель Ки обучал своих сыновей, но ни один из них не стал ему достойным соперником. Порой Сын До был единственным, с кем он мог сыграть партию.

— Значит, ты тоже собираешься на родину. Подготовка идёт хорошо?

— Да. Я готовлюсь так, чтобы не было никаких проблем.

— Берёшь с собой ту переводчицу?

— Да.

— Для такого важного мероприятия взять с собой переводчика — неплохая идея.

Сын До погладил холодный камень для го. Ощущения на кончиках пальцев были немного другими, чем обычно.

Тридцать минут назад это были слезы женщины, которые он стёр кончиками пальцев.

— Я приставлю к вам людей.

Председатель, размышлявший над ходом, поднял голову. Это был первый раз, когда он посмотрел на Сын До с тех пор, как тот вошёл в комнату.

Глаза председателя выражали полное понимание ситуации. Однако было совершенно неясно, какие именно мысли он скрывал.

— Чем опаснее ситуация, тем ближе нужно держать человека. Нужно всегда помнить пословицу «темнее всего под светильником». Взять хотя бы директора Кима: твой отец так его опекал...

Председатель внезапно замолчал. Из-за одного хода чёрный камень потерял позицию.

— И в этот раз я проиграл.

— Похоже, ты только делаешь вид, что работаешь, а сам пялишься на доску.

— Что вы.

Председатель Ки с довольной улыбкой допил остывший чай. А затем посмотрел на Сын До, который сидел без пиджака.

— Совсем времени нет переодеться?

— Чем-то запачкали пиджак?

Слушая эту фразу, брошенную под видом шутки, Сын До подумал, что и в этот раз отлично поддался.

— И всё же то, как ты справляешься с работой, мне по душе.

Суть была не в откатах.

— Как вернёшься из Гонконга, потихоньку начнём кадровые перестановки. Нельзя же вечно оставлять место твоего отца пустым.

Сын До улыбнулся и положил чёрный камень, который до этого сжимал в руке.

***

На следующий день после суматохи в универмаге.

Джу Ён действительно приехала в дом Сын До с вещами, которые Ё Ын должна была посмотреть.

— Ещё раз приношу извинения за вчерашнее.

На Ё Ын было платье Сын До, которое было ей слишком велико. Сцена была весьма комичной. Но Джу Ён связалась с ней и сказала, что проведёт примерку здесь.

Зрелище вышло странным. Жить в доме, который походил на роскошный магазин обуви и сумок, а не на жильё, где даже нет базовой косметики.

Сцена, которую Ё Ын могла только представлять по дорамам, разворачивалась в реальности. Она не испытывала ни радости, ни удовольствия. Какой смысл в том, чтобы раскладывать вещи, которые даже не кажутся её собственными? Ё Ын хотела поскорее покончить с шопингом.

В любом случае всё, что выбрала Джу Ён, было красивым.

Ё Ын доверяла её вкусу. Было очевидно, что взгляд человека, который каждый день видит и продаёт вещи, более намётанный, чем у неё самой.

Джу Ён порекомендовала ей чёрное платье с чётким силуэтом. Оно напоминало те, что Ё Ын отвергла вчера из-за их вычурности.

В нём было удобно двигаться. И Ё Ын больше не сомневалась.

Но, глядя на примеряющую платье Ё Ын, Джу Ён сделала странное лицо. Словно ей чего-то не хватало.

Ё Ын осмотрела себя. Что-то не так.

— Это... выглядит плохо?

— О нет. Впервые вижу, чтобы кому-то так шло это платье. Честно говоря, я немного удивлена. Чем проще силуэт, тем сложнее его носить. Вы выглядите просто потрясающе.

Слова были лестными, но поверить в них до конца было трудно. Она понимала, что для обслуживания богатых клиентов в универмаге нужно иметь подвешенный язык.

Девушку, которая не привыкла носить подобную одежду и чувствовала себя неловко, осыпали всевозможными комплиментами.

С одной стороны, доверяя вкусу Джу Ён, Ё Ын всё равно чувствовала себя смущённой и растерянной. Поэтому она решила поскорее закончить с этим мучительным выбором. Ведь это не ей платили за то, чтобы она носила это платье и туфли в качестве переводчика.

— Тогда я возьму это. Сумку и туфли выберу те, что вы посоветовали.

— А украшения тоже подготовить в таком стиле?

— Да, пожалуйста, сделайте так.

— Хорошо, я всё устрою.

Настроение было такое, будто она уже вымотана поездкой в Гонконг.

Проводив Джу Ён, Ё Ын немного поработала с документами, а во второй половине дня всерьёз занялась сбором чемодана. Сегодня нужно было упаковать одежду, которую прислала Джу Ён, чтобы она не помялась.

На самом деле, кроме материалов для перевода, Ё Ын больше ничего не нужно было готовить.

От чемодана до одежды и мелочей — всё было так, словно она была секретарем, который едет в командировку в дом своего начальника.

Хотя это была её первая командировка, она чувствовала себя человеком, который едет туда вовсе не для того, чтобы работать.

Но раз Ки Сын До, её наниматель, так решил, что она могла поделать? Открыв чемодан, Ё Ын принялась укладывать вещи, которые вроде бы принадлежали ей, но на самом деле — нет.

— Сестра.

Джи Он, вернувшись из садика и поиграв в гостиной с экономкой Кан, заглянула в приоткрытую дверь.

Ё Ын предупредила девочку, что уедет по делам на несколько дней, как только решился вопрос с командировкой в Гонконг.

— Едешь в путешествие?

Джи Он явно пыталась понять Ё Ын, но смысл слова «командировка» был для неё слишком сложным. А главное, услышав, что ни сестры, ни Сын До не будет дома целых четыре дня, девочка сильно погрустнела.

— Иди сюда.

Помявшись, Джи Он подошла. Ё Ын обняла её. С каких-то пор у неё вошло в привычку прижимать к себе ребёнка, когда ей самой требовалась точка опоры.

Девочка покорно прильнула к ней. Её тельце было таким горячим, что Ё Ын казалось, будто от этого тепла согревается что-то глубоко в её собственной остывшей груди.

— Сестра, знаешь...

Слегка отстранившись, Джи Он посмотрела на неё, затем перевела взгляд на чемодан и тихо спросила:

— А нельзя положить меня внутрь и забрать с собой? Чемодан такой огромный, я точно помещусь. Джи Он будет сидеть очень-очень тихо.

Ё Ын снова обняла малышку и заглянула ей в глаза.

От ребёнка приятно пахло. Совсем не так, как в их первую встречу в начале лета, когда девочка несколько часов просидела на корточках посреди улицы.

Это был аромат именно этого дома. Волосы и одежда Джи Он уже успели им пропитаться.

— Ли Джи Он, что я тебе говорила? — чуть строже спросила Ё Ын.

— Что, если я посплю три ночи с бабушкой Кан, сестра вернётся. И привезёт подарок.

Даже поникнув, девочка отвечала чётко и ясно: Ё Ын повторяла ей это уже много раз.

— Придумала, какой подарок хочешь?

Немного поразмыслив, девочка ответила:

— Джи Он не нужны подарки. А можно я останусь без подарка, зато ты никуда не уедешь?

Глаза, смотрящие на Ё Ын снизу вверх, были полны мольбы. Девушка и сама понимала, насколько сильно Джи Он, втянутая в водоворот внезапных перемен, теперь полагается на неё.

— Прости. Сестра вернётся ровно через три ночи, обещаю.

В тот момент, когда Ё Ын произносила эти слова, прижимая к себе девочку, в памяти внезапно всплыл голос мужчины.

«Хоть моё хобби и нарушать моральные устои... подобное тоже считается извращением? Как назвать связь мужчины и женщины, для которых один и тот же ребёнок — единокровная и единоутробная сестра? Инцест?»

Ё Ын прикусила губу. Стоило ей немного расслабиться, как перед глазами вновь вставали вчерашние события. В этот момент Джи Он взяла остолбеневшую сестру за руку.

— Тогда ты должна вернуться ровно через три ночи. Обещай.

Сцепив свой мизинец с крошечным пальчиком девочки, Ё Ын осторожно спросила:

— Джи Он, ты передумала?

— Угу. Потому что сестра извинилась. Воспитательница сказала: если кто-то просит прощения, нужно прощать.

Похоже, ребёнок адаптировался к изменившемуся миру гораздо лучше, чем казалось Ё Ын. Возможно, единственной, кого здесь сбивало с ног бурным течением, была она сама.

— А мама передо мной ни разу не извинялась.

Джи Он впервые сама заговорила о Ли Хва Син. Было неясно, адресовалась ли эта фраза Ё Ын или прозвучала просто так; вряд ли даже сама девочка это понимала.

Скорее всего, слова вырвались случайно. Девочка снова уставилась на чемодан, и разговор тут же перескочил на другую тему.

— Сестра, а в следующий раз можно мне с тобой? Я правда-правда буду вести себя тихо.

— Конечно. В следующий раз... поедем вместе.

Когда Ё Ын произносила эти слова, у неё защемило сердце. Ребёнок уже не представлял своей повседневной жизни без неё. Услышав согласие, Джи Он немного повеселела. Ё Ын снова сцепила свой мизинец с протянутым мизинцем девочки, скрепляя очередное обещание.

— Джи Он, иди есть фрукты! — донёсся из коридора голос экономки Кан.

На подносе наверняка были персики. Джи Он вскочила и выбежала из комнаты. Оставшись одна, Ё Ын закрыла чемодан. Было бы здорово, если бы и сердце можно было вот так же упаковать в багаж и отправить куда-нибудь далеко, откуда оно уже не вернётся.

Эта пустая надежда на мгновение промелькнула в её мыслях.

***

Ё Ын твёрдо решила впредь избегать ситуаций, где могла бы остаться с Сын До наедине. Словно в ответ на эту решимость, он так и не появился дома вплоть до самого дня вылета в Гонконг.

«Кажется, в вашей компании абсолютно всю работу делает исполнительный директор Ки», — как-то заметила она.

«Ах, это не совсем так... но без исполнительного директора компания действительно встанет. Он так занят, что ему даже приходится ночевать в отеле рядом с офисом...»

Начальник Ким, с которым Ё Ын время от времени связывалась по поводу материалов для перевода, сбивчиво оправдывал своего босса.

Ё Ын намеренно не писала Сын До первой. Именно такими и были их отношения: без искусственно созданных ситуаций поводов для общения у них не находилось. И так оно и должно было оставаться.

Вдобавок начальник Ким сообщил, что перед вылетом в Гонконг Сын До не заедет домой, а отправится прямо в аэропорт. Поэтому Ё Ын была уверена, что увидит его только там.

Но Ки Сын До внезапно появился.

— Джи Он!

— Ой!

Джи Он как раз ждала школьный автобус. Увидев знакомое лицо, девочка радостно подпрыгнула.

Ки Сын До, вышедший из машины и направившийся к ним, привычно притягивал к себе взгляды окружающих. Не обращая внимания на перешёптывающихся прохожих, Джи Он бросилась ему навстречу, и Сын До с лёгкостью подхватил её на руки.

— Я скучала!

— Джи Он, мне кажется, или ты подросла за то время, что мы не виделись?

Они недолго о чём-то пошептались. Девочка сказала Сын До что-то на ухо и звонко рассмеялась. Тем временем подъехал автобус. Джи Он бодро зашла в салон и заняла место у окна.

Ё Ын и Сын До стояли рядом и махали вслед отъезжающему автобусу с максимально лучезарными улыбками. Словно снимались в семейном ситкоме.

— Вы что, совсем не едите?

Как только автобус скрылся из виду, Ки Сын До окинул Ё Ын взглядом с ног до головы и внезапно задал этот вопрос. Услышь это экономка Кан, она бы, наверное, расплакалась от обиды.

— Ли Джи Он за эти пару дней подросла, а вот вы, Кан Ё Ын, почему так...

— Я отлично питалась, — с непроницаемым лицом ответила Ё Ын.

Её привычка пропускать приёмы пищи при малейшем стрессе совершенно не работала под строгим надзором экономки Кан. Ё Ын и правда хорошо ела и спала все те дни, пока Сын До не было дома. По крайней мере, старалась.

— Ну и ладно.

Реакция была сухой. Ничего не добавив, Ки Сын До развернулся и зашагал первым.

Сделав шагов десять, он внезапно оглянулся на Ё Ын, которая так и осталась стоять на месте. А затем вернулся, встал прямо перед ней и протянул руку.

— Чего стоим? Поехали. В Гонконг.

Возможно, всё дело было в его абсолютно невозмутимом виде. Сама того не осознавая, Ё Ын ухватилась за протянутую руку. И тут же пожалела об этом.