3.     Ледяной цветок

К горлу подступила резкая волна тошноты. Теперь Ли Су Хёк без труда мог догадаться, как именно появились на свет этот мемориал и просмотренная им видеозапись.

“– Но ты не слишком-то сокрушайся. Даже после смерти ты останешься в памяти людей героем.”

Проклятье. Так вот что имел в виду тот подонок Ким Иль Су. До парня наконец дошло, что именно бывший товарищ приложил руку к тому, чтобы превратить его имя в легенду на страницах официальной хроники. Ли Су Хёк был сердцем Голубоглазых, а Синяя Зона являлась союзной гильдией, своего рода их тенью. С исчезновением Голубоглазых у Синей Зоны оставалось всего два пути: либо кануть в бездне забвения, либо занять освободившееся место лидера. И чтобы выйти на свет, Ким Иль Су позарез нужны были имя и былая слава Голубоглазых. Он нашел идеальный способ добиться этого — превратить погибшего Ли Су Хёка в национального героя, умело воспользовавшись привилегией, которую могли иметь только мертвецы.

– Чертов ты ублюдок… – едва слышно процедил сквозь зубы Ли Су Хёк.

Несколько стоявших рядом людей обернулись на его тихий голос, одарив парня странными взглядами. Однако из-за подступившей к горлу дурноты он даже не обратил на них внимания. Ли Су Хёк резко развернулся и пошел прочь, не став досматривать видео до конца. Смотреть на эту мерзкую физиономию дальше не было никаких сил, внутри всё буквально клокотало от отвращения. Было ли дело в бушующей в груди ярости, но он перестал слышать окружающие звуки — в ушах отдавался лишь глухой стук собственных шагов. Мемориальный зал был до отказа забит его старыми фотографиями, вещами и архивными записями, но парень лишь бегло скользил по ним взглядом, целенаправленно продвигаясь в самую глубь здания. И именно там, в самом дальнем секторе мемориала, его взгляд зацепился за одну примечательную деталь. Перед его собственным огромным портретом высилась внушительная гора цветов, оставленных посетителями. Очевидно, далеко не все приходили сюда с пустыми руками.

Одинокая хризантема, которую Ли Су Хёк купил по дороге, казалась сущим пустяком на фоне этого огромного благоухающего изобилия. Парня охватило странное, доселе незнакомое чувство от осознания того, как много людей до сих пор помнят о нем. Он аккуратно положил свой цветок к остальным. Именно в этот миг до него окончательно дошло: прежний Ли Су Хёк мертв, и с того дня действительно пронеслось целых двадцать лет. Пока он пребывал в этом задумчивом состоянии, среди сотен увядающих бутонов его внимание привлекла знакомая пульсация энергии.

Ли Су Хёк протянул руку и принялся аккуратно раздвигать лежащие цветы. Он спиной чувствовал, как в затылок буравят недоуменные взгляды других посетителей, но сейчас ему было глубоко плевать на приличия. Погребенный под ворохом обычных хризантем, перед ним лежал цветок из необычайно прозрачного льда.

«Быть не может…»

Парень осторожно взял его в ладонь, и пальцы тут же обожгло леденящим холодом. Это была хризантема, полностью сотворенная из чистейшего льда. В этот миг глаза Ли Су Хёка округлились настолько, что едва не полопались сосуды.

«Си У… Это определенно его работа».

Ли Су Хёк резко развернулся на пятках. Он принялся лихорадочно осматривать дальнюю часть зала и все прилегающие коридоры, а его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Лед еще не успел растаять, а значит, этот человек просто физически не мог уйти далеко.

***

В это же время на вершине часовой башни, которая возвышалась прямо над мемориальным комплексом, стоял сгорбленный старик и внимательно наблюдал за происходящим внизу.

– Нам и в этом году удалось проскочить незамеченными.
– Ага. Но мне, если честно, снова пришлось неслабо понервничать, – раздался голос из-за его спины.

Из тени башни показалась женщина, с ног до головы закутанная в просторный дорожный плащ. Она недовольно покусывала свои пухлые алые губы, всем видом демонстрируя явное раздражение.

– Обязательно каждый раз оставлять подобную вещь? Я же просила тебя ограничиться самыми обычными хризантемами.

С тихим шорохом кожа на лице старика начала отслаиваться. Фальшивая маска упала, явив миру лицо молодого парня. Это был Ким Си У — один из членов гильдии Голубоглазые, который по официальным отчетам считался погибшим еще двадцать лет назад.

– Кто знает, – негромко ответил Ким Си У. – Вдруг он все-таки остался жив, вернется сюда и заметит мой цветок.
– Ты до сих пор веришь, что этот человек жив?
– Но ведь мы не видели его труп своими собственными глазами, верно?

После этих слов женщина предпочла промолчать. Подобный разговор поднимался между ними уже далеко не в первый раз, и ей раз за разом приходилось выслушивать эти упрямые доводы. Но существовала одна весомая проблема.

– Беда в том, что Ким Иль Су найдет нас гораздо быстрее, чем мы отыщем Су Хёка.

Если ищейки из Синей Зоны первыми наткнутся на ледяной след, оставленный Ким Си У, это добром не кончится. И если судить по чистой логике, такой исход был куда более вероятным: Ким Иль Су точно жив и процветает, тогда как шансы Ли Су Хёка на спасение в той бойне стремились к абсолютному нулю. Однако Ким Си У упорно ставил всё на это призрачное «а вдруг», из года в год приходя к мемориалу в этот самый день. Если… если его командир действительно выжил, то он обязательно распознает этот лед и придет за ними. Ким Си У прошел мимо женщины и бесшумно растворился в ночных тенях, а она лишь тяжело вздохнула ему вслед.

– Если бы этот парень действительно был жив, нам бы не пришлось так унизительно прятаться, идиот… – тихо прошептала она, понимая, что и в этом году её попытка образумить друга потерпела крах.

***

Несколько часов бесплодных поисков в окрестностях мемориала так и не принесли Ли Су Хёку никаких результатов — Ким Си У словно сквозь землю провалился. Когда на город окончательно опустились сумерки, парень прекратил погоню и вернулся в свое жилище. Его комната оказалась крайне тесной, площадью всего около четырех пхёнов*. Из всей обстановки в доме Ли Су Хёка помещались лишь узкая кровать, пошарпанный письменный стол да одинокий стул.

* Пхён — традиционная корейская единица измерения площади, равная примерно 3,3 квадратного метра. Соответственно, комната героя — около 13 кв. м.

Слишком измученный, чтобы даже просто дойти до душа, он без сил рухнул на кровать прямо в одежде. Перед его глазами до сих пор стоял ледяной цветок. Мана каждого человека обладает своим уникальным оттенком, подобно отпечаткам пальцев. Каким бы ни был объем этой энергии, ее природа никогда не меняется. И сколько бы времени ни прошло, Ли Су Хёк ни за что на свете не смог бы забыть след маны друга, с которым бок о бок преодолел столько смертельных опасностей.

«Он жив».

Парень был уверен, что абсолютно все его товарищи погибли в тот день, но Ким Си У уцелел. В официальных хрониках его клеймили мертвецом, но этот ледяной цветок служил самым неопровержимым доказательством того, что он ходит по этой земле. Лежа на кровати, Ли Су Хёк снова активировал интерфейс игрока. На этом устройстве не было сохранено ни одного телефонного контакта, так что прямо сейчас единственной полезной функцией для него оставался обычный поисковик.

[Вы хотите выполнить поиск по запросу «Ким Си У»?]

Парень уверенно ввел имя своего старого друга в строку поиска.

Однако результат поисковика оказался неутешительным.

«Пусто».

Ни единого упоминания о том, что его друг вообще ходит по этой земле.

Ли Су Хёк с глухим стуком швырнул интерфейс на тумбочку возле кровати и повернулся к наполовину растаявшему ледяному цветку. Живой человек вынужден скрываться от всего мира на протяжении целых двадцати лет. И всё, что осталось от его присутствия в этой Башне, — одна-единственная ледяная хризантема в его ладони.

– Ну и что ты задумал, приятель? – тихо спросил он у пустоты.

Был ли Ким Си У единственным, кому удалось уцелеть? Или выжили все четверо товарищей, которых он успел спасти с помощью Бананового веера? А может, спаслись лишь некоторые из них? Парень не знал наверняка. Ему до безумия хотелось связаться с ними прямо сейчас, но это было физически невозможно: чтобы сделать вызов через интерфейс игрока, требовалось заранее зарегистрировать в системе отпечатки пальцев друг друга.

Однако в одном он теперь не сомневался. Помимо мести Ким Иль Су и предавшему его альянсу гильдий, у него наконец появилась веская, железобетонная причина подниматься на самые верхние этажи.

– Ай, да какая разница. Какое теперь имеет значение, чем он там занят, – Ли Су Хёк впервые за сегодняшний день искренне и тепло улыбнулся.

Его братья, бывшие ему настоящей семьей, погибли — или, по крайней мере, он так считал в мире, который кишел заслуживающими смерти ублюдками. Он переродился в полном одиночестве, пожираемый изнутри лишь глухой изоляцией и обжигающей яростью. Но теперь это одиночество и гнев начали постепенно, капля за каплей, таять в его груди. Да. Абсолютно неважно, чем сейчас занимается его старый друг. Важно лишь то, что он жив и находится где-то в этой Башне. А раз они оба живы, то рано или поздно обязательно встретятся снова.

Прямо сейчас он мог сделать для своих товарищей лишь одно — молиться, чтобы помимо Ким Си У на этом свете уцелел и кто-то еще. Поразмыслив в тишине своей каморки, Ли Су Хёк окончательно успокоился и здраво оценил обстановку.

«Если он так тщательно скрывается, значит, у него есть на то веские причины. Мои попытки выйти на контакт прямо сейчас лишь привлекут к нему ненужное внимание».

Ли Су Хёк намеревался штурмовать Башню. Он объективно оценивал собственные силы и прекрасно понимал: его стремительное восхождение с самых низов неизбежно прикует к нему взгляды сильнейших фракций. И если в лучах этого прожектора он попытается разыскать бесследно исчезнувшего Ким Си У, это гарантированно привлечет к беглецу внимание Синей Зоны и других враждебных гильдий.

«Для начала мне необходимо вернуть былую мощь».

До начала туториала оставалось всего два дня. Именно тогда он официально вернет себе статус игрока. Ли Су Хёк сел на кровати и принялся тщательно обдумывать свои дальнейшие шаги. Ответ лежал на поверхности.

«Если бы я в свое время мог безупречно контролировать Молнию, всё бы точно не зашло так далеко».

Молния всегда была его самым грозным и сокрушительным оружием. Однако чем больше была ее разрушительная мощь, тем более колоссальный урон она наносила самому пользователю. Молния являлась обоюдоострым мечом — более острым и смертоносным, чем любой другой клинок в этой Башне.

– Значит, единственный выход — качать выносливость, – констатировал парень.

Чтобы выдерживать чудовищную отдачу от собственного навыка, прежний Ли Су Хёк буквально обвешивал себя вещами и способностями, повышающими чистую выносливость тела. В этом не было ничего удивительного. Проблема, которую он так и не смог окончательно решить даже на восьмом этаже, явно не поддалась бы за пару дней обычных размышлений.

– Туториал… – Ли Су Хёк поднял взгляд к потолку.

Самое базовое испытание, которое с самого старта оценивает скрытый потенциал будущего игрока. Вспоминая его этапы, парень невольно пробормотал:

– Интересно, как далеко я смогу зайти в этот раз?

Каждый игрок хотя бы единожды задавался подобным вопросом. Если бы я со всеми своими нынешними знаниями и опытом мог вернуться в самое начало, на туториал, какого бы результата я сумел достичь? Для обычных людей это было несбыточной мечтой, абсолютно невозможной в суровой реальности. Однако нынешнее положение Ли Су Хёка идеально вписывалось в эту фантазию.

«В прошлый раз я сумел преодолеть двадцать пять этапов».

Двадцать пять этапов на туториале считались абсолютным, легендарным рекордом. Даже сейчас, когда информация о прохождении этого испытания стала общедоступной, превзойти или хотя бы повторить это достижение смогли лишь два игрока на всю Башню. Однако парню этого было мало.

«Просто повторить прошлый результат будет недостаточно. Мне нужно выступить гораздо лучше».

Взор Ли Су Хёка переместился на меч, сиротливо стоявший в углу комнаты. Судя по всему, прежний владелец этого тела заранее подготовил оружие, зная о приближении туториала. Парень протянул руку и уверенно перехватил рукоять. Знакомое, приятное ощущение мгновенно распространилось от кончиков пальцев по всему телу.

Лезвие плавно и бесшумно выскользнуло из ножен. Меч был самым рядовым и непримечательным, но именно благодаря этому Ли Су Хёк ощутил, что его путь действительно начинается с чистого листа.

– Я обязан… выложиться на полную, – тихо произнес он.

Это был всего лишь туториал. Но отныне к каждому грядущему испытанию он должен был относиться с абсолютным, отчаянным упорством. Обычного восхождения по этажам ему теперь не хватит. Начиная с туториала и на каждом последующем этапе он обязан демонстрировать идеальные, безупречные результаты. Парень перевел взгляд на маску, оставленную на письменном столе. Враг, с которым ему предстояло столкнуться на этом пути, не был кем-то посторонним. Это был он сам.

***

На протяжении последующих двух дней Ли Су Хёк усердно тренировался, пытаясь полностью адаптироваться к новому телу. Поначалу оно казалось непривычно тяжелым, ноги словно налились свинцом, да и зажатый в руке меч ощущался слишком весомым. Однако двух суток непрерывных занятий вполне хватило, чтобы его сознание полностью синхронизировалось с новыми характеристиками.

– Хм… – парень сделал глубокий вдох.

Все эти два дня Ли Су Хёк без устали тренировался на охотничьих угодьях неподалеку от деревни, заставляя мышцы работать на пределе и раз за разом оттачивая взмахи меча. Ему то и дело попадались низкоуровневые монстры, которые периодически возрождались в округе. И каков же был итог этих стычек?

– Как можно было позволять так жестоко избивать себя, обладая настолько отличным телом? – искренне недоумевал Ли Су Хёк.

Это тело было действительно крепким и многообещающим. Абсолютно все базовые характеристики превышали отметку в десять единиц. Концентрация и вовсе замерла на четырнадцати, а мана у бедолаги пробудилась еще задолго до прохождения туториала. Если судить по сухим цифрам, парень обладал чистокровным, редким талантом. Вот только распорядился он им самым бездарным образом.

– Отлично, – резюмировал Ли Су Хёк.

Если сравнивать его стартовые данные в прошлой жизни с нынешними показателями, это тело ничуть не уступало прежнему, а в чем-то даже превосходило его, так что жаловаться грех. В нынешнюю эпоху специальные академии для игроков предлагали высококлассное профессиональное обучение еще до начала официальных испытаний, так что подобный результат был вполне закономерен. Поначалу он отнесся к реинкарнации со скепсисом, но теперь, оценив ситуацию объективно, признал: новое тело было превосходным.

В ушах Ли Су Хёка, выбравшегося на тренировку еще до рассвета, весело защебетали первые птицы. Парень слегка вспотел, мышцы были идеально разогреты, а усталость совершенно не ощущалась. С самого утра все его чувства были обострены до предела. Он уверенно поднял голову к светлеющему небу.

«Началось».

День проведения туториала наконец наступил. Ли Су Хёк официально возвращался в игру.