Онлайн чтение книги В погоне за луной Chasing the Moon
1 - 7

- А Си, ты действительно ничего не помнишь? - В этот зимний день Бай Шо, лежа на крыльце заднего двора особняка генерала, чаще всего задавала этот вопрос.

Бай Си, выпрямившись, сидела за письменным столом, с головой погрузившись в переписывание женских наставлений, и беспомощно отвечала ворчливой Бай Шо:

- Я не помню, правда не помню.

- Ах, какая жалость. Ты не видела этого бога, он был таким красивым! - Бай Шо лениво облокотилась на крыльцо, греясь на солнце и поедая виноград, ее глаза были полны тоски.

- Его глаза были фиолетовыми, как... - Бай Шо посмотрела на небо и пробормотала: - Как фиолетовая луна.

Услышав это, Бай Си подняла голову.

- Что ты сказала? Фиолетовая луна?

Бай Шо замерла и несколько раз взмахнула руками.

- Ничего, ничего.

Она посмотрела на безмятежную и нежную Бай Си и глубоко вздохнула. Такое ужасное событие; лучше, чтобы робкая А Си ничего не помнила.

Бай Си посмотрела на Бай Шо и тоже глубоко вздохнула. Она отложила кисть и серьезно обратилась к сестре:

- А Шо, ты же девушка. Говорить о внешности мужчины дома - это одно, но будет крайне некрасиво, если это выйдет наружу. И эти твои нелепые слова... - Она помолчала и озабоченно предупредила: - Ты никогда не должна упоминать о них в присутствии других.

С тех пор как они заблудились и вернулись с фестиваля фонарей, А Шо ежедневно рассказывала о монстрах и богах, продолжая твердить, что бог спас их от бандитов и девятиглавого демона-змея. Но они явно просто заблудились на улицах и были найдены отцом и его охранниками в переулках Южного города.

Их отец был очень строг. Услышав, как А Шо однажды упомянула о встрече с богами и монстрами на фестивале фонарей, он наказал ее, заставив целый день стоять на коленях в фамильном храме. Кто знает, что сказал ей их отец, но А Шо больше никогда не упоминала о событиях того дня в присутствии других, хотя вдали от чужих глаз стала особенно интересоваться книгами о богах и чудовищах.

Ах, по-видимому, то, что они потерялись тогда, заставило А Шо обезуметь от страха.

Бай Си покачала головой, чувствуя печаль и беспокойство за свою сестру.

Бай Шо, глядя, как Бай Си качает головой и вздыхает, вспомнила обещание, которое она дала их отцу в тот день в зале предков. Она поджала губы и перестала упоминать о том, что произошло на фестивале фонарей.

Она закрыла глаза, и перед ее мысленным взором промелькнула сцена в семейном храме с наставлением их отца.

- Сущая нелепица! Твой отец говорит, что вы, две сестры, заблудились на юге города. Что за чушь ты несёшь каждый день в присутствии матери и сестры!

- Я не несу чушь! Отец, в тот день А Си и я действительно были схвачены чудовищем, и бог спас нас! Разве ты не нашел нас за городом, за императорской гробницей? Те, кто похитил нас, превратились в белые кости! - Бай Шо поспешила защититься, широко раскрыв свои большие глаза.

В семейном храме Бай Сюнь посмотрел на свою младшую дочь, которая отказывалась слушать советы, и вздохнул.

- А Шо, твоей сестре суждено войти в Восточный дворец в качестве наследной принцессы. Если бы люди узнали, что ее похитили, как бы она вела себя в обществе в будущем?

Бай Шо, которая была похожа на бойцовского петуха, мгновенно смягчилась, услышав это. Она посмотрела на Бай Сюня, надула губы и опустила голову.

- Я понимаю, отец.

Увидев ее удрученное выражение лица, Бай Сюнь сел, скрестив ноги, рядом со своей младшей дочерью, погладил ее по голове и сказал:

- Расскажешь отцу, что именно произошло в тот день?

Глаза Бай Шо сразу же загорелись. С тех пор как она проснулась, Бай Сюнь был занят государственными делами и каждый день возвращался домой поздно. Ожившая А Си совершенно забыла о событиях того дня, а их мать заливалась слезами каждый раз, когда слышала упоминание о фестивале фонарей. Бай Шо хотела  найти единомышленника, чтобы подробно рассказать обо всем, что произошло той ночью, но у неё не было такой возможности.

С живым волнением она без всякого страха рассказала Бай Сюню о событиях на фестивале фонарей, ее разум и сердце были полны восхищения перед богом в древних одеждах, облаченным в черное. Однако, как бы она ни старалась, она не могла вспомнить имя бога, который спас ее.

Несмотря на свой юный возраст, Бай Шо была удивительно проницательной. Она скрыла попытку Бай Си покончить с собой, просто сказав, что она упала в обморок от страха, вызванного монстрами, и не видела бога, который спустился с небес, чтобы спасти их.

Выслушав её, Бай Сюнь надолго замолчал, его глаза покраснели, когда он, глубоко тронутый, погладил мягкие волосы на лбу своей младшей дочери.

- Хорошо, что А Си забыла о таком несчастье. Вам, двум сестрам, повезло, что вы сумели обратить несчастье в благословение.

Он нашел двух девочек на склоне холма за императорской гробницей за городом и стал свидетелем странных и жутких событий того дня, зная, что его младшая дочь не лжет. Вся жизнь на военной службе, с руками, запятнанными бесчисленными битвами, не могла подготовить его к такому божественному вмешательству. Подумать только, что Небеса были благосклонны к двум его дочерям, позволив им пережить тяжелую ситуацию с помощью божества. Однако, принесет ли это спасение удачу или неприятности семье Бай, оставалось неясным.

Истории о богах время от времени упоминались в народе, но, в конечном счете, они остались просто легендами. Теперь, когда семья Бай обрела огромную власть и А Си обрела особый статус, любые слухи об их спасении божества могли навлечь на них неизвестные беды.

Как глава семьи, Бай Сюнь думал о долгосрочной перспективе. Видя настойчивое стремление своей младшей дочери к божеству, он предупредил ее: «Шо’эр, ты должна держать события той ночи при себе. Ради своей сестры, никогда никому не говори об этом».

Бай Шо, мудрая не по годам, кивнула.

- И... - Взгляд Бай Сюня был суровым. - Никогда больше не упоминай этого бога.

Бай Шо внезапно подняла глаза и встретилась со строгим взглядом отца. Она говорила искренне, ее голос был тихим, но решительным:

- Но, отец, я обещала богу, который спас меня, что буду усердно совершенствоваться, стану бессмертной, проживу тысячи лет и однажды отплачу ему.

Бай Сюня позабавили ее решительные слова. Он легонько постучал ее по лбу.

- Проживешь тысячи лет? Если ты сможешь прожить спокойно сто лет, твой отец будет тебе очень благодарен.

Он поднял Бай Шо с молитвенного коврика и вывел ее на улицу.

- Шо’эр, встреча с божеством - редкое благословение. В будущем… ты не должна больше упоминать об этом.

Хотя предупреждения Бай Сюня все еще звучали в ее ушах, Бай Шо всегда помнила эти глубокие, загадочные фиолетовые глаза под огромной пурпурной луной.

Когда она открыла глаза, яркое солнце осветило ее лицо. Прищурившись, она посмотрела на небо, пытаясь найти след пурпурной луны, но слепящий солнечный свет помешал ее усилиям.

- Шо’эр!

Внезапно из коридора донесся веселый голос маленького мальчика.

Сестры подняли глаза и увидели, что к ним направляется Чун Чжао, который нес большую деревянную коробку.

Чун Чжао, молодой господин дома премьер-министра, на три года старше сестер, был красивым и жизнерадостным. Они росли вместе, и он с юных лет был помолвлен с Бай Шо. Зная, что сестры заблудились в ночь Праздника фонарей, и что Бай Шо серьезно заболела, он каждый день приносил в резиденцию Бай маленькие безделушки, чтобы подбодрить ее.

Бай Си, обладавшая другим статусом, сдержанно кивнула Чун Чжао.

Чун Чжао поприветствовал Бай Си должным образом, прежде чем подбежать к Бай Шо. Внимательно присмотревшись к ней и убедившись, что она выглядит намного лучше, чем раньше, он вздохнул с облегчением и улыбнулся, открывая перед ней деревянную коробку.

- Шо’эр, я принес тебе бамбуковых стрекоз и волчки из павильона Сянфу.

Бай Шо заглянула в коробку, взяла бамбуковую стрекозу и пробормотала:

- О-о…

Видя отсутствие у нее интереса, Чун Чжао впал в уныние и тихо спросил:

- Ты все еще плохо себя чувствуешь?

- Мне уже лучше.

Пока Бай Шо возилась с бамбуковой стрекозой, ее мысли были далеко, и она совершенно утратила свое обычное жизнерадостное поведение.

Чун Чжао, с его пылким юношеским характером, больше всего любил видеть улыбку Бай Шо. Он быстро спросил:

- Тогда почему ты несчастлива? Что бы ты ни задумала, я пойду с тобой!

Глаза Бай Шо загорелись от его слов. Она собиралась что-то сказать, но затем взглянула на Бай Си, занимающуюся каллиграфией в кабинете. Она потянула Чун Чжао за рукав.

- Пойдем поиграем на улице. Нам не следует беспокоить А Си, пока она занимается.

Чун Чжао всегда чувствовал себя неловко рядом с Бай Си, и ему не терпелось уйти, поэтому он с энтузиазмом кивнул.

Они ушли с деревянной коробкой, перешептываясь друг с другом. Бай Си смотрела, как их смеющиеся фигуры удаляются вдаль, и в ее глазах промелькнула зависть. Ее взгляд задержался на Бай Шо, которая уходила все дальше, и ее прежнее спокойствие и безмятежность исчезли. Глубоко вздохнув, она достала буддийское писание и медленно начала его переписывать.

События той ночи были настолько шокирующими, что никто не хотел вспоминать о них снова. Поскольку это было так, она тоже притворялась, что забыла. С надеждой…

Сердце Бай Си замерло на середине удара.

Хотелось бы надеяться, что Бай Шо тоже сможет забыть всё, что произошло той ночью, и спокойно жить своей жизнью.

Когда Чун Чжао и Бай Шо покидали задний двор, Чун Чжао достал со дна деревянной коробки две книги и вложил их в руки Бай Шо.

Бай Шо посмотрела на два тома «Повести о странном из кабинета Ляо*», которые держала в руках, и ее глаза округлились от восторга.

* сборник новелл 17 века, автор - Пу Сунлин. Самый ранний экземпляр был распространен в период правления династии Цин в Канси.

- Как ты узнал, что я хочу эти книги?

Чун Чжао, довольный тем, что она, наконец, улыбнулась, гордо ответил:

- Чего я, молодой господин, не знаю? Ты попросила дядю Бая купить для тебя эти истории о привидениях, а книжной лавкой управляет старший сын моей няни. Естественно, эта новость дошла до меня.

Услышав это, Бай Шо обрадовалась еще больше и быстро потянула Чун Чжао за рукав.

- В самом деле? Тогда ты должен приносить мне больше таких книг в будущем!

Чун Чжао кивнул, но не смог сдержать любопытства. Он спросил:

- Шо’эр, раньше ты не любила читать. Почему тебе вдруг так понравились эти истории о привидениях?

Бай Шо на мгновение заколебалась, но решила не скрывать правду от Чун Чжао. Она прошептала ему на ухо:

- А Чжао, мне нужно тебе кое-что сказать.

- Ты о чём? - Увидев необычно серьезное выражение лица Бай Шо, Чун Чжао тоже выпрямился.

- Боюсь, что в будущем я не смогу выйти за тебя замуж, - честно сказала Бай Шо.

Десятилетний мальчик мгновенно побледнел, деревянная коробка в его руках упала на землю, разбросав повсюду щепки.

- П-почему? - Чун Чжао запнулся, его глаза покраснели. - Это потому, что генерал Бай смотрит на меня свысока и не хочет, чтобы ты выходила за меня замуж?

Старшая дочь семьи Бай выходила замуж за наследного принца, и Бай Шо имела право выйти замуж за принца. Чун Чжао хорошо это понимал. Несмотря на то, что он был законным сыном премьер-министра, у него не было титулов или достижений, и его семья полагалась на доброту семьи Бай, которая в прошлом согласилась на помолвку. Выросший вместе с Бай Шо, он давно рассматривал ее как свою будущую невесту.

- Нет, нет. - Бай Шо поспешно замахала руками. - Это не имеет никакого отношения к моему отцу».

- Значит, это потому, что я тебе не нравлюсь? - Лицо Чун Чжао побледнело еще больше.

- Нет, нет! - Бай Шо увидела, что ее объяснение становится все более запутанным, и решила быть прямолинейной. 0 А Чжао, я хочу стать бессмертной в будущем, поэтому не могу выйти замуж.

Лицо Чун Чжао исказилось от недоверия, он подумал, что ослышался. Он уставился на Бай Шо, потеряв дар речи.

- Кем, ты сказала, ты хочешь стать?

- Бессмертной! - Бай Шо, сжимая в руках две книги с рассказами о привидениях, искренне заявила: - В последнее время я много читаю, и в книгах упоминается много бессмертных гор и фракций. Как только мой отец отменит мое наказание, я отправлюсь на гору небожителей, чтобы найти учителя. Как только я успешно завершу обучение и узнаю секрет вечной молодости, я обрету бессмертие. Как я могу остаться в мире смертных и выйти замуж?

Чун Чжао долго молча смотрел на нее, отчего Бай Шо почувствовала себя неуютно. Как только она собралась что-то сказать, он протянул руку и коснулся ее лба.

- Бай Шо, с тобой все в порядке?

Бай Шо сердито отмахнулась от его руки.

- Это вовсе не бред!

Чун Чжао смущенно отдернул руку, но не раздраженно, а беспомощно посмотрел на Бай Шо.

Заметив на его лице жалость, Бай Шо повернулась и ушла с суровым выражением лица.

- Если ты мне не веришь, так тому и быть. Я уже сообщила тебе, что не собираюсь выходить замуж. Я собираюсь совершенствоваться и стать бессмертной.

Чун Чжао, видя, что она искренне расстроена, быстро догнал ее.

- Хорошо, хорошо, я тебе обещаю.

Бай Шо внезапно остановилась и подозрительно посмотрела на Чун Чжао.

- Ты обещаешь не жениться на мне?

Чун Чжао покачал головой.

- Тогда что ты обещаешь?

- Я обещаю, что буду сопровождать тебя в поиске бессмертия, - с улыбкой сказал Чун Чжао, поглаживая ее завязанные в узел волосы.

- Когда тебе станет лучше, и ты отправишься на поиски наставника в знаменитые горы, я пойду с тобой. Если ты хочешь обрести бессмертие, я буду стремиться к нему вместе с тобой. Что бы ты ни задумала, я буду рядом с тобой.

Бай Шо была ошеломлена, волна эмоций захлестнула ее, когда она посмотрела в серьезные глаза Чун Чжао. В течение последних нескольких дней, что бы она ни говорила или ни делала, ее отец, мать и А Си не обращали на нее внимания, лишь советовали забыть обо всем и никогда больше не упоминать об этом. Только Чун Чжао, ничего не зная, поверил ей и согласился сопровождать.

Впервые юная Бай Шо серьезно посмотрела на Чун Чжао, затем торжественно кивнула. Она взяла его за руку и дала искреннее обещание.

- Хорошо, А Чжао, я обязательно возьму тебя с собой, чтобы обрести бессмертие и вознестись вместе. Мы будем жить тысячи лет!

В то же самое время, за пределами острова феникса Утун*, Тяньци стоял в воздухе, устремив взгляд вниз, на пышный древний лес зонтичных деревьев на острове. Его взгляд был прикован к тому месту, где находилась аура птицы Феникс.

* миф. дерево утун (на котором живёт феникс). В будущем оставлю название – остров Утун.