Контент удален!

Са Бин, с самого утра уехавшая на пресс-конференцию перед премьерой сериала, вернулась в офис только после обеда.

Опытные актёры справляются с такими мероприятиями и без поддержки отдела по связям с общественностью, а вот новичкам без опыта помощь сотрудников необходима.

На сегодняшнюю пресс-конференцию сериала эфирного канала пришёл участник бой-бенда, которого взяли на роль второго плана.

Это был его первый шаг как актёра, к тому же некоторые журналисты исподволь недолюбливали выходцев из айдолов, поэтому приходилось дежурить в полной боевой готовности, чтобы мгновенно реагировать на оговорки и каверзные вопросы.

— Начальница, я вернулась.

— О, менеджер Ю. Ну ты и намаялась. Всё прошло хорошо?

— Да. Волновался меньше, чем я думала, и интервью дал хорошо. Похоже, со съёмками сериала тоже проблем не будет.

Доложив начальнице О ещё кое-что, Са Бин вернулась на своё место и, не успев перевести дух, первым делом взялась за мониторинг статей о мероприятии.

Урывками она проверила накопившиеся письма и разослала ответы, а потом разобрала фотографии с площадки для соцсетей агентства. Папка была забита снимками позирования на сцене и кадрами из гримёрки, отведённой под личные интервью.

Са Бин перелистывала их по одной внимательнее и серьёзнее, чем когда-либо. Правильно разбрасывать «наживку» для фанатов — навык, без которого агентству сейчас никак.

Чтобы среди фанатов не поднимался ропот вроде «плохо следят» или «выделяют только одну группу», ей и приходилось таскать профессиональную камеру так, что плечи отваливались.

Кстати, кто-то недавно тоже рассуждал про наживку. Кто же это был? Среди суеты и спешки в голову полезли посторонние мысли.

— Сонбэ, вы давно пришли?

Низкий голос неожиданно коснулся барабанных перепонок. Вздрогнув, Са Бин потеряла сосредоточенность и посмотрела туда, откуда донёсся приятный голос. За перегородкой, которая была ему ниже роста, лениво облокотившись о неё, стоял Хён Джин.

Мужчина, которому так гармонично шли тонкий базовый трикотажный джемпер и чёрные брюки, напоминал тщательно сделанную черноволосую куклу.

Работаем ведь одинаково, а он почему-то всегда такой ухоженный и аккуратный. Са Бин неловко откинула упавшие в беспорядке волосы.

— А, только что.

— Вид у вас замотанный.

Он покосился на заваленный стол и монитор, плотно увешанный окнами. Никакого дела у него, похоже, не было.

— Пообедали?

— Кое-как. Ты с начальницей обедал? Ничего не случилось?

— Ничего не случилось, а сегодня ходили в столовую с домашними обедами — было ужасно невкусно.

Это ворчание про еду так ему не шло, что Са Бин тихонько рассмеялась. И его чуть приподнятые к вискам глаза мягко изогнулись полумесяцами.

Засмеявшись вслед за ней, он подошёл ещё на полшага ближе.

— А вы что ели на площадке? Ланч-бокс?

— Нет. Сесть поесть было некогда, так что пожевала булочку с кремом.

— Всего лишь булочку? Уж лучше бы домашний обед.

Хён Джин недовольно чуть нахмурился и мягко спросил:

— Принести вам кофе?

— Нет. Не надо.

Отказ вырвался сам собой. Сказав это, Са Бин и сама спохватилась: получилось слишком резко. Она украдкой глянула на Хён Джина и, как и следовало ожидать, по едва застывшим щекам и глазам поняла, что он растерялся.

Просто ей было не до того, никакого другого смысла тут не было. Она и правда была занята по горло. Да и в голове от этого стало совсем пусто, и она растерялась.

— Менеджер Ю, на совещание!

У входа в офис начальница О махала рукой: скорее. Ответив «Да, иду», Са Бин выудила из раскрытой сумки ежедневник и планшет.

А потом похлопала по плечу Хён Джина, который неловко застыл у перегородки, дожидаясь её.

— Кофе правда не нужно. Увидимся позже.

Са Бин прошла мимо Хён Джина и ускорила шаг. Даже когда она вошла в переговорную и села на место, застывшее лицо Хён Джина не шло у неё из головы, цепляясь, как заусенец.

Пэк Хён Джин, вопреки ожиданиям, был человеком тонким и чувствительным, так что его самолюбие, наверное, изрядно задело. Что бы такое сказать, чтобы его задобрить?

Перебирая разные варианты, Са Бин собралась с мыслями, когда свет внезапно погас. Яркий луч проектора заполнил комнату. Пора было выбросить посторонние мысли и сосредоточиться.

* * *

Совещание, которое всё никак не кончалось, завершилось только спустя целых два часа. Из неё выжали все силы, и по-хорошему ей полагалось свалиться без сил, но настоящим офисным работникам такого не позволено.

Письма с требованием ответа, рабочие звонки, оставшиеся пропущенными, уведомления внутреннего мессенджера, разыскивающие ответственного. Нескончаемая работа ждала Са Бин.

Кто-то постучал по перегородке.

Услышав стук, Са Бин, впившаяся взглядом в монитор, перевела на звук одни глаза. В помутневшем поле зрения возникли круглые щёчки. Это была Сэт Бёль.

— Менеджер Ю, вы домой не идёте?

— А… Иди первая.

Пока Са Бин прижимала пальцами пересохшие веки, Сэт Бёль наклонилась к экрану на столе. Увидев, сколько там открыто рабочих окон и писем, она с тревогой спросила:

— Может, я вам помогу?

— Не надо. Мне просто кое-что нужно проверить. Я сама справлюсь, иди скорее.

Подталкиваемая в спину Сэт Бёль никак не могла сдвинуться с места, будто ей было жаль уходить. Са Бин с улыбкой замахала рукой: всё в порядке. Проводив до последнего колебавшуюся Сэт Бёль, она окинула взглядом офис.

Видимо, оттого, что конец рабочего дня уже немного прошёл, офис, захваченный густым закатом, опустел.

Начальница О, которая непременно отчитала бы её — нечего сидеть, раз дел нет, — ушла на внешнюю встречу, а менеджер Мун, который только и знал, что ухмыляться и задираться, ушёл домой пораньше. Место Хён Джина тоже пустовало.

— …

Выпрямившись, Са Бин уставилась в экран. Курсор, одиноко мигавший в белоснежном документе, сегодня выглядел особенно тоскливо.

Может, надо было уйти вместе с Сэт Бёль? Запоздало пожалев об этом, Са Бин запрокинула голову к потолку и глубоко откинулась в офисном кресле.

Это было похоже на опустошение, которое наступает, когда всем телом пробился сквозь беспощадный шторм и наконец выбрался. Будто она долго билась в бешеных волнах и лишь с трудом выползла на берег — бессилие овладело ею целиком. Руки и ноги налились тяжестью, тело обмякло, словно перерезали все нервы.

Тяжёлая тоска с некоторых пор приходила безо всякой причины. Внезапная, как ливень, накатывающая неожиданно, как смена времён года, пустота гуляла по опустевшей груди. Это время, когда она оставалась совершенно одна, давалось ей тяжело.

— А…

Тихо застонав, Са Бин сухо провела ладонью по щеке. Она знала, что в такие моменты, если не загрузить голову или тело, станет только хуже, и уже машинально потянулась за мышью, когда…

— Менеджер Ю, может, спать всё-таки дома будете?

От внезапно раздавшегося голоса рука промахнулась мимо цели. Тень, нависшая над её головой, была довольно большой. Нос защекотал лёгкий ягодный аромат, прошуршала рубашка, пахнущая травой.

Чёрные-пречёрные глаза, принёсшие с собой мелкие шорохи, смотрели на Са Бин сверху вниз, тихие, как неподвижный воздух.

— Вы чего? Правда спите?

Медленно моргнув, Са Бин заговорила, не поднимаясь с откинутого кресла:

— Ты разве не ушёл домой?..

— Я был на обучении по маркетингу.

— А, оно было сегодня?

— Да.

Хён Джин выдвинул стул из-за соседнего стола и плюхнулся на него. Так близко, что их колени почти соприкасались. Он держался так естественно, что Са Бин невольно усмехнулась.

— Вы что, мечтаете стать призраком, навеки привязанным к офису?

— Ещё чего. Просто осталась работа.

— Какая там работа. Сразу видно: сидели и хандрили.

Хён Джин равнодушно оглядел её стол. Этот колючий тон был очень в духе Пэк Хён Джина. Сил ругаться у Са Бин не было, и она устало отмахнулась.

— Эй, Пэк. Рабочий день кончился, так что хватит на сегодня меня мучить.

Ответ Хён Джина прозвучал чуть погодя:

— А домой вы когда собираетесь?

— Ну… Наверное, ещё сегодня?

— Что это за ответ?

Больше Са Бин ничего не сказала. Оттого что она делила с ним тайну, натянутые нервы ослабли и безвольно провисли. В такие минуты казалось, будто она заразилась от Хён Джина, который вовсю показывал свою истинную натуру.

Будь на месте Хён Джина кто-то другой, она ни за что не показала бы себя такой измотанной.

— Можно вас кое о чём спросить?

— Угу…

— Почему вы так держитесь за работу, будто это вопрос жизни и смерти? Зарплату-то вам за это больше не платят.

— …

— Да даже если бы и платили — вряд ли я стал бы так рьяно перемалывать тело и психику, как вы.

Об этом её спрашивал не только Хён Джин. «Зачем ты так?», «Зачем так надрываешься?», «Тебе-то какая выгода от этой беготни?»

И каждый раз Са Бин отвечала одно и то же:

— Просто… кроме работы, я больше ничего не умею.

Вывод был до обидного пустым. Хён Джин нахмурился, словно не понял, и ненадолго задумался. Подперев подбородок большим пальцем и слегка прикрыв губы остальными, он был похож на благородную статую, погружённую в размышления.

— Вы сейчас что, пытаетесь меня разжалобить?

От такого неожиданного ответного удара Са Бин невольно растерянно рассмеялась.

— С чего бы. И вообще, ты бы купился на такой приём?

— Конечно нет. Со мной такое не работает, так что даже не мечтайте.

Даже на этот бесцеремонный тон Са Бин лишь слабо улыбнулась.

Неужели я выглядела такой жалкой и несчастной? И всё же это была правда. Дома ей тоже нечего было делать, кроме как спать, а стоило неподвижно посидеть в маленькой комнате, казалось, тишина отнимет у неё все чувства.

Са Бин и сама понимала, что это ненормальное состояние — диссонанс, который вызывает больная душа. Она просто изо всех сил терпела, веря старой мудрости, что время лечит, — и надеясь, что когда-нибудь наступит день, когда станет легче.

Устало вздохнув, Са Бин с силой потёрла сухие глаза и заговорила:

— Пэк, ты… в порядке?

— Я? А что?

Она спросила, потому что весь день не могла выбросить из головы, каким он был днём, но Хён Джин, похоже, уже и думать об этом забыл.

— Ничего. Раз нет, то и ладно. Если вдруг понадобится моя помощь, скажи.

— Не надо. Вы не о том, как кому-то помочь, думайте, а о себе позаботьтесь.

Са Бин, рассеянно смотревшая в белый потолок, повернула голову. На неё был устремлён тягучий взгляд, словно он ни на миг не отводил глаз. Ну надо же, последнее слово всегда за ним. Хотя без этого он не был бы Пэк Хён Джином.

— Я думала, ты только ругаться умеешь, а ты и нотации читать мастер.

— Да что вы несёте…

Стул жалобно скрипнул, царапнув слух. Прокатились колёсики, и стройная тень придвинулась ближе. Тыльной стороной ладони Хён Джин стукнул по неприбранному столу и сказал с видом человека, которому всё надоело:

— Правда, идите уже домой. Хватит валяться тут, как бездомная.

— Иди первый. Я закончу работу и пойду.

— На вид не скажешь, а упрямая страшно.

— Эй, я всё-таки старше. Ты знаешь, сколько народу пришло в компанию между моим набором и твоим?

— Да-да, сонбэним. Младший коллега откланивается.

Са Бин, даже не взглянув на него, тихо пробормотала:

— Осторожнее по дороге. До завтра.

Шаги ненадолго стихли. Но вскоре удалились. Когда Хён Джин, только что бывший рядом, исчез, тишина безбрежным покровом окутала её с головы до ног.

Са Бин, лежавшая без движения и только протяжно вздыхавшая, убрала руку, которой прикрывала глаза, и медленно поднялась. Сразу же направилась в туалет и плеснула в лицо холодной водой. Отупевшее сознание понемногу прояснилось.

Когда она вернулась на место, на столе стояла банка с напитком, которой раньше не было. Возле горлышка была приклеена записка.

«Идите уже домой. Круги под глазами — уровень зомби».

Растерянно усмехнувшись, Са Бин отлепила от банки ярко-жёлтый стикер. И несколько раз перечитала размашистый почерк.

Аккуратная буква, выведенная последней, старательно поставленная точка — казалось, они разогнали и размыли сгустившийся мрак.

Са Бин крепко прилепила листок на свободное место на перегородке за монитором и ответила то, чего Хён Джин уже не мог услышать:

— Ладно… Иду я, иду.