Контент удален!

Стоял день, и тёплый солнечный луч скользил по стенке термокружки с крепким американо. Чтобы одолеть послеобеденную сонливость, она приготовила кофе с горой льда, но сделала лишь несколько глотков и забросила его.

В переговорной собрались ключевые сотрудники отдела планирования, первого отдела по работе с артистами и отдела по связям с общественностью, и в центре овального стола грудой были разбросаны чёрно-белые распечатки фотографий.

Все присутствующие внимательно всматривались в них, напряжённо размышляя.

— Лично я голосую за профиль.

— Я тоже. Мне нравится, что сохраняется прежний образ и добавляется загадочность.

Нам Ю Джин, главная звезда «Иллан», закончила короткий перерыв, и до возвращения к работе оставались считаные дни. Начиналось всё с рекламы нового зарубежного люксового косметического бренда, с которым она подписала контракт, а дальше её ждали запланированные фотосессии и съёмки сериала.

Агентство решило, что первым шагом в объявлении нового этапа станет смена фотографии в профиле на порталах. Ради одного идеального кадра больше десятка человек собрались и ломали головы.

— Может, вместо откровенного профиля лучше кадр, где она смотрит прямо? Это всё-таки фото для профиля.

— Так-то да, но актриса Нам ведь такая трендовая. Можно и вовсе пойти в совершенно новом направлении — по-моему, неплохо.

— Начальница О, а вы как думаете?

— Мне тоже больше нравится анфас. Актриса Нам уже не такая юная, так что для солидности, по-моему, лучше, если выделится ясный взгляд.

Начальница О подтянула к себе несколько снимков, отодвинутых от центра, и ровно их разложила. Сомневающиеся взгляды снова сошлись на них, и все опять задумались.

Обсуждение, казалось, никогда не кончится, и тут начальница О кончиком ручки стукнула по ежедневникам Са Бин и менеджера Муна. А потом, приподняв брови, вопросительно глянула на них: что думаете?

Менеджер Мун, похоже, особого мнения не имел и только склонил голову набок. Но у Са Бин было своё соображение. Она понизила голос, чтобы слышали только начальница О и менеджер Мун:

— Я за анфас.

— Почему?

Убедительной причины у неё не было, и она немного замялась. Пока она колебалась, менеджер Мун нарисовал в уголке её ежедневника вереницу вопросительных знаков.

Молча понаблюдав за этой перепиской, Са Бин наклонила голову и едва слышно прошептала:

— Выбранный сейчас кадр вполоборота по композиции слишком похож на фотографию супруги директора, которая висит у него в кабинете. А директор ведь не любит, когда его так связывают с актрисой Нам.

Услышав это, начальница О и менеджер Мун сделали такие лица, будто их крепко огрели. Са Бин чуть улыбнулась, и менеджер Мун восхищённо показал ей два больших пальца.

— Как я могла забыть то, что висит там на самом видном месте? Старею, видно.

— Что вы такое говорите при младших. Вам ещё до директора дослужиться — и запросто.

— Менеджер Мун, уймись. Мне даже представить страшно, как я столько продержусь.

Передёрнувшись всем телом, начальница О громко хлопнула в ладоши, чтобы слышали все, кто сидел вокруг.

— Так, так, минуточку внимания. Наш менеджер Ю подметила очень важный момент.

Внимание мгновенно сосредоточилось в одной точке. Глядя на глаза, перебегавшие с неё на начальницу О и обратно, Са Бин смущённо улыбнулась и почесала щёку.

— Профиль нашей актрисы Нам — вам не кажется, что вы его где-то часто видели?

Не догадываясь, к чему она клонит, все непонимающе уставились на фотографию. И тут начальник Хан из первого отдела по работе с артистами издал почти испуганный возглас:

— Неужели… большая рамка, что висит в кабинете директора До?..

— Именно! Выражение лица и ракурс ведь очень похожи? Все же знают, что директор До не любит, когда актрису Нам ставят на одну доску с его супругой. Если мы понесём ему этот кадр, вероятность, что его тут же завернут, — девяносто восемь и девяносто девять сотых процента, разве нет?

На мгновение в переговорной повисла странная, сумбурная тишина. Тик-так. Секундная стрелка часов, висевших на выкрашенной в белое стене, тикала слишком громко.

А потом кто-то шумно выдохнул, и с этого все начали высказываться по очереди.

— Хм… Довольно убедительно.

— И правда. С характером директора До это как раз то, к чему он прицепится.

— А то ещё и ни в чём не виноватую актрису Нам вызвал бы — мол, зачем так снялась.

Атмосфера была благожелательной, и Са Бин невольно выдохнула воздух, который до сих пор задерживала. Несколько коллег, с кем она дружила, показали ей ладони и прокричали «дай пять» — мол, отличная мысль.

У того, что все так дружно согласились с Са Бин, была веская причина. Актриса Нам Ю Джин и директор До приходились друг другу свояченицей и зятем: она была старшей сестрой его жены, но, несмотря на родство, на людях их отношения были не слишком тёплыми.

К тому же директор До, души не чаявший в жене, особенно не любил, когда говорили, что Нам Ю Джин похожа на его супругу. Сёстры похожи друг на друга — что может быть естественнее, а тут прямо Хон Гиль Дон ¹, которому не разрешено называть отца отцом.

¹ Хон Гиль Дон — герой старинной корейской повести, сын знатного человека от наложницы, которому запрещалось называть отца отцом, а брата — братом.

Как бы ни были недовольны начальником, примешивающим свои тёмные личные чувства к служебным делам, офисным работникам оставалось только угождать ему, склоняясь перед его самодурством, и сегодня они снова унижались.

— Хм-м. Наш менеджер Ю и работает старательно, и соображает быстро. Чем больше смотрю, тем больше хочется её заполучить. Правда, не хочешь перейти в отдел планирования?

Начальник Чхве из отдела планирования, сидевший по диагонали от Са Бин, исподволь пошёл в наступление. Он давно положил на неё глаз и выжидал удобного случая. Место было такое, что Са Бин стало особенно неловко, но тут начальница О с недовольным видом его одёрнула:

— Начальник Чхве, ты на кого замахнулся? Не видишь, что я тут во все глаза смотрю?

— Не надо сразу «нет», надо и саму её спросить. Ну как, менеджер Ю? А?

— Уважаемые. Местное вещание отложите на потом. А сейчас давайте сначала выберем фото для профиля актрисы Нам?

От дружеского упрёка начальника Хана оба тут же замолчали.

После этого совещание пошло гладко. В итоге для профиля актрисы Нам Ю Джин выбрали в общей сложности три снимка — все анфас.

Совещание, которое грозило затянуться до скуки, закончилось быстро и чётко, и лица у всех просветлели. Участники гурьбой поднялись и, выходя из переговорной, бодро прощались.

— Спасибо всем!

— До следующего совещания. Всем спасибо!

— Спасибо, все молодцы!

Са Бин, удачно проявившая себя, тоже бодро прощалась с проходившими мимо сотрудниками и вышла из переговорной. По дороге в офис менеджер Мун в шутку толкнул её в спину и развязно заговорил:

— Ух ты, вот как надо работать, чтобы тебя переманивали другие отделы, — как наш менеджер Ю.

— Да ну. Я не собираюсь уходить, а меня всё прощупывают — это тоже неловко. Отказывать-то можно раз-другой, а не каждый раз.

— Но ведь приятно же, когда такое слышишь? Что где-то тебя так хотят.

— Хм. Разве?

Отшутившись, Са Бин посмотрела на ухмыляющегося менеджера Муна, и тут её как громом поразило, и она нахмурилась.

— Ой, погодите. Ничего себе, у меня мурашки. Менеджер Мун, вы что, задумали сбежать?

— Что? Менеджер Мун. Ты правда хочешь в другой отдел? Так, что ли?

Оказавшись под прицелом ясных, полных враждебности взглядов двух женщин — начальницы О и Са Бин, — менеджер Мун принялся жалобно оправдываться:

— Ох, не то слово сказал — и уже в могилу сводят. Куда я денусь. Мы же договорились быть отделом по связям с общественностью «Иллан» навсегда-навеки.

— Ён Ги, если не собираешься увольняться, не держи в голове всяких глупостей. Ладно? Мне и так забот хватает, хоть ты не добавляй.

— Так то-очно. Разве может быть иначе?

— Что-то ты слишком покладисто отвечаешь — подозрительно. Ты, паршивец, только языком мелешь, а в голове какую-нибудь ерунду не замышляешь?

Обняв за плечи смиренно кланяющегося менеджера Муна, начальница О поволокла его вперёд. Глядя, как его тащат, не давая даже выпрямиться, Са Бин тихонько хихикала.

Са Бин и менеджер Мун, пришедшие в компанию с разницей в год, были любимыми младшими коллегами начальницы О, которыми она дорожила больше всех. Когда, не выдержав суровой индустрии, уходили все подряд, именно наставница О На Ри изо всех сил подхватила их обоих, шатавшихся и готовых упасть.

Са Бин с теплом смотрела на этих людей, которые стали ей ближе семьи, с которой она давно жила врозь.

Наступит ли день, когда к нам присоединятся Сэт Бёль или Хён Джин? Тот момент, когда нас станет не трое, а четверо, а потом и пятеро. Очень хочется, чтобы такой день настал.

Подумав о способных младших коллегах, которые выкладывались в своей работе, Са Бин вдруг остановилась. И крикнула в спины, уже успевшие удалиться:

— Я десять минут передохну и приду. Если что — звоните.

Начальница О и менеджер Мун одновременно замахали руками: иди. Развернувшись, Са Бин первым делом зашла на кухню.

В итоге она вылила в раковину недопитую половину американо и стала готовить свежий кофе. Насыпала кубиков льда и только начала рыться в корзинке в поисках любимой капсулы, как…

Её легонько тронули сзади.

Почувствовав прикосновение к лопатке, Са Бин резко обернулась. Но там никого не было, и, пока она недоумевала, похлопали уже по другому плечу.

Проследив взглядом за прикосновением, она увидела Хён Джина, улыбавшегося, как расшалившийся мальчишка.

Са Бин издала звук, похожий на выдохшийся вздох, и чуть улыбнулась.

— Ты чего? Детсадовец, что ли?

— Где вы видели таких больших детсадовцев?

— И то правда, великоват. Как ты узнал, что я здесь?

В корзинку с капсулами, где блуждала рука Са Бин, вдруг нырнули пальцы необычной длины. Капсула ванильного латте, которую она никак не могла найти, вуаля — оказалась у Хён Джина на ладони.

— Начальница сказала, что вы пошли отдохнуть, вот я и начал прочёсывать места поближе.

— Ваше усердие похвально, господин Пэк Хён Джин.

Уже не удивляло, что Хён Джин находит её в любом уголке компании. Добавив «thank you», Са Бин вставила выловленную им капсулу в машину.

Загудел аппарат, и вскоре кухню заполнил насыщенный, сладкий аромат кофе.

Хён Джин стоял, опершись о стойку, а Са Бин рядом с ним молча смотрела, как наливается кофе, и некоторое время они молчали. А когда густой запах сахара начал рассеиваться, Хён Джин заговорил первым:

— Завтра ведь?

Неторопливая интонация и низкий тембр были похожи на сладчайший аромат кофе. От этой сладости, собравшейся в ушах, вдруг защекотало ушную раковину.

Мало ему всего, так ещё и голос хороший — совершенно лишнее. Почесав мочку уха кончиком пальца, Са Бин как ни в чём не бывало ответила:

— Что завтра?

— Мы с вами едем на площадку.

— А… да. Уже завтра.

— Где встретимся?

Хотя речь шла не о личной встрече, интонация была какая-то странная. Совсем как разговор мужчины и женщины, договаривающихся о месте первого свидания. Взяв термокружку, в которой плескался кофе, Са Бин ответила ещё суше:

— Ну… можно встретиться у офиса. Или прямо на площадке?

На какой-то миг лицо Хён Джина потемнело, как дождевая туча, и снова прояснилось. Заметив эту мимолётную перемену, Са Бин пристально посмотрела на него, и он со своим «Что?» отвёл кривой взгляд куда-то вдаль.

Хм… Он что, отвёл глаза?

— Всё равно едем в одно место, зачем порознь. Тогда утром встретимся у офиса.

Голос, из которого ушла мягкая пенка, звучал довольно сухо. Младший коллега ставит сонбэ перед фактом. Пэк Хён Джин — всё-таки беспрецедентный персонаж.

— А… Ладно, тогда. Как тебе удобнее.

— Не уезжайте одна, поедем вместе. Обязательно.

— Да поняла я.

Добившись от Са Бин твёрдого ответа, Хён Джин выпрямился. Он отряхнул смявшуюся, пока стоял опершись, рубашку и сразу направился к выходу из кухни.

Са Бин, которая была уверена, что они, как обычно, вместе отдохнут и вернутся, удивлённо спросила ему вслед:

— Уже уходишь?

В ответ прозвучало неуловимо холодное:

— Да. Я занят.

Растерянно глядя на ладную спину Хён Джина, который широкими шагами быстро удалился без малейшего сожаления, Са Бин пробормотала себе под нос:

— Что это с ним?..