Онлайн чтение книги Злодейка 99 уровня. Может быть, я и скрытый Босс, но я не Король Демонов Villainess Level 99 ~I may be the Hidden Boss but I'm not the Demon Lord~
16 Поражение превыше всего

Наша группа, не желая больше пользоваться лошадьми, покинула Лемрест и отправилась в путь по дороге. Мы двигались по залитой солнечным светом трассе, наслаждаясь вкусом хлеба, который купили заранее. Темп задавал Гилберт, и мы старались не отставать от него.

— Как ты так можешь? — спросил он.

— Что? — удивилась я.

Он замедлил шаг и посмотрел на меня. Его взгляд был прикован к моему бутерброду с клубничным джемом.

— Вы о том, что это невежливо? Но ведь это вы предложили есть на ходу, Гилберт.

— Я не об этом. Меня удивило, как ты можешь есть на ходу и при этом не отставать от меня.

— Да ну, вы не так уж и быстро шли.

— Я хотел проверить твою выносливость, поэтому ускорял шаг, а ты всё равно не отставала от меня. Ты ещё не устала?

Вот почему он так часто менял темп. А я продолжала есть на ходу, как будто ничего не случилось.

Скрывать Юмиэлу действительно непросто.

— Я устала, — призналась я. — Из-за перекуса на ходу и быстрой ходьбы у меня даже бока заболели.

— Прости, что испытывал тебя, — сказал он.

— Всё в порядке. Если мы пойдём медленнее, боль пройдёт.

— Извини, но я не заметил, потому что твоё лицо не изменилось… Хотя… неужели?

Гилберт, медленно идя рядом со мной, вспомнил про Юмиэлу, заметив моё спокойное лицо. Я снова показала свою настоящую сущность, пытаясь скрыть её. Значит, всё-таки я Юмиэла. Продолжаю маскироваться.

Я решила сменить тему:

— Вы обещали рассказать мне что-то по дороге, помните?

— Ах да. Я человек Балшайна и помогаю Лемресту победить.

— Значит, вы предали королевство Балшайн?

— Можно и так сказать.

Государственная измена. Если мне удастся поймать предателя Гилберта, это будет отличным результатом. Я была готова нанести удар, но он вдруг продолжил разговор, ничуть не смутившись:

— Если ты слышала мой разговор с Лайнусом, то должна понять. Лайнус сражался на стороне Лемреста. Хотя он и не выглядит как патриот, он всё же верен короне и не поддался уговорам.

— Уговорить Лайнуса? Вы же могли это сделать? Это вы должны были перейти на сторону Лемреста, верно? — спросила я.

Меня удивило, что я немного рассердилась. Хотя я совсем не лояльна к королевству Балшайн. Возможно, как говорил герцог Хилроуз, я начала испытывать привязанность к этому королевству. Даже если бы сражения не касались моих земель… Поле битвы — владения Эшбатона, родина Патрика. Вот почему я так раздражена. Но всё ещё не чувствую никакого патриотизма.

Гилберт ускорил шаг. Он шёл так быстро, что обычному человеку пришлось бы бежать, чтобы не отставать от него. При этом он теребил свою чёлку и выглядел задумчивым.

— С чего бы начать объяснение... Во-первых, я происхожу из семьи маркиза Эшбатона. Усиление боевых действий не соответствует моим интересам.

— Тогда зачем вы проигрываете? Если вы из семьи маркиза, вам нужно полностью отбить Лемрест. Учитесь у жены маркиза.

— Мне нечему учиться у той женщины.

Упомянув мать Патрика, которая известна своим неприятием Лемреста, я увидела, как его лицо исказилось от злости. Он, по-видимому, служит маркизу, но называть жену хозяина «той женщиной» – не слишком ли это?

— Это перебор. Говорят, она добра, если Лемрест не замешан, – попыталась я сгладить ситуацию.

— В этом и проблема. Люди с непредсказуемым поведением опасны.

Я понимаю, почему некоторым людям трудно общаться с теми, кто ведёт себя неадекватно в определённых ситуациях. Я слышала, что такие люди тоже существуют.

Гилберт снова посмотрел вперёд и продолжил спокойным голосом:

— Война... Для Балшайна это небольшие стычки на границе, но для Лемреста это полноценная война. Война — это не всегда о победе.

— То есть, лучший способ — это предотвратить войну?

К сожалению, войны, конфликты и вооруженные столкновения происходят в мире. Это факт, который сложно изменить. Однако, мы можем стремиться к тому, чтобы их было меньше. История показывает, что человечество часто воюет. Но это не значит, что мы должны смириться с этим. Наоборот, важно понимать, что благодаря усилиям тех, кто стремится к миру, войны остаются на определённом уровне. Я думала, что мне предстоит бессмысленный философский спор, но это было не так. Гилберт продолжал говорить тихим голосом:

— Это идеал, но сейчас всё иначе. Речь о том, что делать после начала конфликта.

— Лучше проиграть?

— Иногда.

Если выбирать между победой и поражением, то, конечно, лучше одержать победу. Особенно сейчас, когда ни Балшайн, ни маркиз Эшбатон ни в чём не виноваты, победа – это наилучший исход.

Если схватить предателя Гилберта, связать его и передать семье маркиза, возможно, брат Патрика изменит своё мнение обо мне.

Пока я сжимала кулак, глядя на его затылок, он снова заговорил:

— История семьи Эшбатон гораздо длиннее, чем история королевства Балшайн. Во времена войн семья маркиза, правившая регионом, заключила союз с первым королём Балшайна и с тех пор охраняет западные границы.

Он неожиданно начал урок истории. Из этого предмета я знала только, что первый король Бальшайна появился в разгаре войн и, выиграв множество сражений, основал своё королевство. О более длинной истории семьи Эшбатон я узнала от Патрика.

Семья Эшбатон стремилась избегать войн и не имела территориальных амбиций. Королевская семья же хотела включить их в своё государство без боёв. В результате семья Эшбатон стала маркизами — это что-то среднее между союзом и подчинением.

С тех пор, даже когда территория Лемреста находилась под властью другого государства, границы земель, принадлежавших семье Эшбатон, оставались неизменными.

— Это потому, что семья маркиза была сильной и никогда не проигрывала, так ведь? Нет смысла проигрывать специально.

— Ты сама сказала — они не проигрывали.

Что это значит? Семья Эшбатон сохраняла свои земли и границы только потому, что никогда не проигрывала... Ах, и они не захватывали чужие земли.

— То есть они и не выигрывали, так?

— Верно. В войнах не всегда есть чёткий исход. Иногда Эшбатон выигрывает, иногда проигрывает.

— Они не ведут войн с целью захвата.

— Захват города не приносит выгоды. Лемрест будет пытаться вернуть город, и сражения станут ожесточёнными. Даже если захватить лорда, он может вскоре перейти на сторону противника.

Маркиз Эшбатон сосредоточил свои усилия на обороне. Патрик, будучи в академии, тоже изучал методы, которые использовала армия Эшбатона при организации засад на монстров. Вероятно, они также адаптировали свои тренировки и снаряжение для оборонительных целей.

— Даже в обороне можно одержать победу, если полностью разбить противника, — заметил Гилберт.

— Если преследовать отступающего врага, можно достичь больших успехов. Но к чему это приведёт? У солдат Лемреста остались семьи.

— Что?...

Я была немного растеряна, услышав это. Мы обсуждали стратегию, а он вдруг заговорил о чувствах. Конечно, если думаешь о семье, воевать становится сложнее. Гилберт посмотрел на меня и усмехнулся.

— Думаешь, это из жалости? У них есть семьи. Если они не вернутся, их семьи будут ненавидеть Эшбатон. Победа, которая принесёт ненужную ненависть, бесполезна.

— Понятно, — ответила я.

Сражаться с теми, кто хочет вернуться домой, легче, чем с теми, кто мстит за своих родных. Теперь я понимала, почему Гилберт говорил, что война — это не только про победу. Поражение — это плохо, но и победа может принести проблемы. Всё так запутанно.

— Когда ты побеждаешь, нужно полностью уничтожить врага, быть безжалостным и решительным, — сказал он.

— То есть уничтожить всех людей из Лемреста и посыпать землю солью? — спросила я.

— Я этого не говорил. Ты говоришь как моя мать.

Гилберт посмотрел на меня с таким выражением лица, словно увидел что-то ужасное.

— Нет-нет, я совсем не это имела в виду. Я просто хотела сказать, что война — это ужасно, — попыталась я объяснить. И, возможно, его мать — очень суровый человек. Кажется, в Эшбатоне не так уж мало людей, которые ненавидят Лемрест.

Он говорил, что нужно бороться с ненавистью, но эта ненависть кажется неустранимой. Неожиданно для меня Гилберт стал более открытым. Может быть, он больше не скрывает свою принадлежность. Пока я обдумывала его слова, он отвёл взгляд, словно пытаясь скрыть что-то, и нарочито кашлянул.

— Понимаешь? Эшбатон избегает полной победы. Лучший исход — это когда обе стороны считают себя победителями.

— Разве это не сложно?

— Да, это требует усилий, но возможно. Мы можем выйти из крепости, сделать вид, что отступаем, не понеся потерь. Лемрест будет громогласно заявлять о своей победе.

— Но ведь Лемрест ничего не выигрывает, так? Они могут объявить о победе, но потом просто уйдут?

— У Лемреста, как и у любой армии, есть свои цели. Знаешь, какая у них цель?

Цель Лемреста — завоевать королевство Балшайн? Нет, учитывая разницу в силах, это невозможно. Тогда, возможно, они хотят захватить часть земель маркиза? Но что это им даст, если там нет ценных ресурсов? Лемрест уже неоднократно пытался вторгнуться, но их ресурсов и снаряжения кажется недостаточно для длительной войны. И тут я поняла: их цель — просто показать свою силу.

— Это внутренняя демонстрация?

— Именно. Им нужны не материальные выгоды, а слава и военные достижения. Если нужно лишь показать силу, пусть показывают, — сказал Гилберт.

Патрик говорил, что Эшбатон — это бесконечные войны, но теперь это выглядит как постановочные бои. Гилберт объяснил:

— Лемрест окружён крупными державами. Демонстрируя свою силу, они укрепляют своё положение в глазах соседей.

Теперь всё стало ясно. Гилберт, очевидно, понимает, как важно сохранять баланс.

— Я поняла, что поддержание баланса действительно имеет большое значение.

— Баланс… Если равновесие нарушается, мы стремимся его восстановить.

— Разве это не будет похоже на то, как вы всегда уступаете часть победы?

— Помнишь, у моего брата есть невеста?

— А, та эксцентричная женщина?

Гилберт упомянул, что у его брата весьма необычный вкус. Её поступки невозможно забыть.

— Да, это она. В этом поражении мы дадим ей ключевую роль.

— Разве это не слишком?

Как бы он ни был к ней настроен, перекладывать на неё такую ответственность — это слишком.

— Неприязнь — это часть проблемы, но не вся её суть. Её действия имеют большое значение. Если она потерпит неудачу, баланс будет восстановлен.

— Это звучит как оправдание.

— Она слишком успешна. Её победы могут всё разрушить. Но если она научится достойно проигрывать, я, возможно, даже соглашусь на их брак.

— Вот в чём причина.

Гилберт хотел проверить, сможет ли она проиграть. Это должно было доказать, что она не представляет опасности для стабильности. У Гилберта были личные мотивы, но не связанные с местью. Он просто хотел найти повод, чтобы поддержать брак своего брата. Когда я смотрела ему в спину, то чувствовала тёплое чувство понимания. Но как только он обернулся, его холодный, пронзительный взгляд сразу вернул меня в реальность.

— Я не хочу признавать ту женщину. Я уважаю выбор своего брата, — заявил он. — Но если она не сможет справиться с испытанием, то она ему не подходит.

— Это практически одно и то же. Вот бы и брат моего любимого придумал для меня такое испытание, — сказала я с улыбкой. — Если бы ты был моим свояком, всё было бы проще.

— Если бы ты была невестой моего брата, я бы не возражал против этого союза. Почему бы тебе не встретиться с ним? — неожиданно предложил он.

— Нет, спасибо, — ответила я.

Ты всерьёз предлагаешь обмен? Для меня Патрик особенный человек. К тому же у младшего брата Гилберта, кажется, плохой вкус в выборе спутниц жизни, поэтому вряд ли он будет заинтересован во мне.

— Понял, что прошу невозможного. Просто вы с той женщиной немного похожи внешне, — добавил Гилберт.

Моё настроение немного испортилось. Говорить, что я похожа на женщину, которая не всегда поступает разумно, — это не комплимент.

— Даже если у тебя есть причины, это всё равно перебор. Руководить армией — тяжёлая задача для обычной женщины, — попыталась я возразить.

— Армией? Я не дам ей разрушить наши войска, — ответил он решительно.

— Но как вы собираетесь сделать так, чтобы Лемрест поверил в своё поражение без армии?

— Вопрос правильный. Мы обсудим это на месте, — произнёс он, не оборачиваясь.

В моей голове роились вопросы, но я решила не показывать своего любопытства. Мы продолжали путь по безлюдной дороге, пока он неожиданно не остановился.

— Давай немного отдохнём. Ты, наверное, устала, — предложил он.

— Хорошо, — согласилась я.

— Я думал, что ты сдашься раньше. Но ты хорошо держишься, — сказал он с удивлением.

На самом деле, я вовсе не устала. Темп был умеренный, и для человека с моими навыками это было несложно. Однако, чтобы не раскрыть свои способности, я решила притвориться немного уставшей.

— Да, немного устала. Спасибо за заботу, — ответила я, стараясь изобразить лёгкую усталость.

Мы присели на обочине, и я задумалась о наших дальнейших планах. Гилберт явно знал, что делает, и хотя его мотивы были личными, он обладал глубоким пониманием баланса и стратегического подхода.