Контент удален!

Внезапно прилетевший кулак с силой ударил Хи Со по лицу. Люди вокруг испугались сильнее, чем та, кого ударили: они судорожно втянули воздух, отвернулись и отвели глаза.

Несмотря на всеобщий ужас, одним ударом дело не кончилось.

— Уважаемый.

Хи Со легко перехватила запястье руки, снова летевшей в неё. Она подняла голову и встретилась с кипящим взглядом.

В глазах была такая жажда крови, будто он готов её разорвать; Хи Со помедлила и отпустила запястье. И тут же по другой щеке пришёлся тупой удар.

— …

Откинув растрепавшиеся волосы, Хи Со выпрямилась. Следы побоев остались у неё на лице как есть. Едва зажившая губа снова лопнула, и потекла кровь.

С равнодушным лицом Хи Со вытерла губу.

— Я поставил одно-единственное условие. Не повредить это тело. Чтобы на этом теле не осталось ни единой раны. Я ведь просил…

Ким Чжон Хёп смотрел на Хи Со свирепыми глазами. Взгляд был такой, будто он готов убить её сию же секунду.

— Раз уж на то пошло, предупреждаю ясно.

Ким Чжон Хёп поправил одежду, растрепавшуюся, пока он махал кулаками.

— Если с этим телом хоть что-нибудь случится…

Ким Чжон Хёп достал из внутреннего кармана пиджака платок и вытер руку. Так, будто рука, коснувшаяся Хи Со, испачкалась.

— Ты никогда больше не увидишь живыми свою мать-шаманку и своего отца. Это я тебе обещаю.

Бросив это одностороннее предупреждение, Ким Чжон Хёп вышел из палаты. Сопровождающие исчезли следом, ступая тише обычного.

Чо Сон Гю, всё это время стоявший в углу палаты, как тень, тоже исчез под предлогом проводить их. И в палате повисла тишина.

— Старик, а силы, оказывается, будь здоров.

Только когда все вышли, Хи Со опустилась на диван, будто рухнув.

Лицо, получившее полновесный удар, горело, в голове мутилось. Хи Со легла на диван и уставилась в белый потолок.

Что вообще всё это такое, Ли Хи Со…

Хи Со перевела взгляд на мужчину, лежавшего на кровати.

Тем, кто лежал там на больничной койке с бледным лицом, был Ким Чже Он.

Одержимый, который вместо неё выпрыгнул в окно вместе с Хан До Юном.

Как она и предполагала, во время строительства башни погибли двое. Их смерти оформили неправильно, и тела до сих пор не переправили в Корею — обиде было на что опереться.

И вот, пока корейцы вместе с Ким Чже Оном ходили по башне, дух сперва вселился в управляющую Чо, а в тот миг, когда она попыталась расправиться с Хан До Юном, второй дух вселился в него.

Не было ответа только на один вопрос.

— Так почему?

От бессилия Хи Со рывком села. Сколько ни ломай голову, сколько ни строй догадок, одного она понять не могла.

— Почему ты вообще это сделал?

Ради чего Ким Чже Он вместо меня схватил Хан До Юна и рухнул вниз?

Этот вопрос она перебирала сотни, тысячи раз, пока перевозила потерявшего сознание Чже Она в Корею. И, поскольку ответа она не знала, ей пришлось — вопреки своему обыкновению — подставиться под кулаки Ким Чжон Хёпа.

Чже Он наверняка знал, что под окном находится бассейн будущего центра водной реабилитации. Но и этого было мало, чтобы объяснить, зачем он бросился вниз вместо неё.

— Ха-а… И почему он не приходит в себя?

Хан До Юн, упавший в бассейн вместе с ним, уже очнулся, и Хи Со успела провести над ним обряд. Одержимость была неглубокой, и всё прошло так, что сам Хан До Юн ничего не заметил.

А вот Чже Он, упавший тогда же, с того дня в сознание так и не пришёл. Заступаться за Ким Чжон Хёпа она не собиралась, но при его-то нраве две пощёчины были ещё сдержанной местью.

— Он ведь считает, что это из-за меня, и просто выжидает. Так дорожит внуком, а о духе по-прежнему ни слова говорить не собирается. А, голова сейчас лопнет.

Не выдержав напряжения, Хи Со яростно взъерошила волосы. У этих деда и внука, ни в чём друг на друга не похожих, скрытность была одинаковой.

Глядя на красивое лицо, всё так же не подающее признаков пробуждения, Хи Со глубоко вздохнула.

Прошла неделя, а Чже Он не очнулся. К этому времени настроение у врачей стало совсем мрачным.

Чже Она положили в специализированный медицинский центр, принадлежащий GM Group. В медицинском центре GM, где, как говорили, побеждают даже рак, не могли найти и причины комы.

Чже Она, увешанного всевозможной аппаратурой, увозили с утра, а возвращали в палату только к вечеру.

Хи Со отложила книгу, которую читала, и поднялась.

— Есть какие-то изменения?

— Результаты сегодняшних обследований будут ночью, госпожа. За господином директором круглосуточно наблюдают наши врачи, так что, может быть, вы сегодня поедете домой?

Лечащий врач Чже Она обратился к ней подчёркнуто сухо.

Он тоже был из тех, кому доставалось от Ким Чжон Хёпа. То ли за эти дни он проникся к Хи Со чем-то родственным: говорил он неприветливо, но по-своему доброжелательно.

— Всё в порядке. Дома мне всё равно неуютно.

— Понимаю.

Лечащий врач был из тех, кто своими глазами видел, как Ким Чжон Хёп бил её кулаком. Наверное, для него я — невестка, которую тиранит дед мужа.

Впрочем, со стороны это выглядит вполне верно.

С того дня Ким Чжон Хёп в палате не появился ни разу. Судя по разговорам врачей, он, похоже, выслушивал их доклады где-то в другом крыле центра.

Сталкиваться с ним и ей не хотелось, поэтому Хи Со сидела в палате. Она смутно чувствовала, что люди смотрят на неё как на несчастную будущую вдову, но махнула на это рукой.

И сегодня Ким Чжон Хёп, похоже, тоже вызвал лечащего врача. Тот покосился на часы на запястье и попрощался:

— Если вам что-то понадобится, обращайтесь в любое время, барышня. Как только будут результаты обследования господина директора, я сразу доложу председателю и вам. С вашего позволения.

Стоит ли говорить и мне тоже.

Хи Со на миг об этом задумалась, но тут же отбросила мысль. Если Чже Он не очнётся никогда, плохо будет и ей.

Хи Со пошла проводить лечащего врача до дверей палаты. И, увидев в открытых дверях человека, застыла как вкопанная.

— Тётя…

— Господин председатель, что привело вас в палату?

— Сказали, что главврач спустился. Обследование шло весь день? Когда будут результаты?

Ким Чжон Хёп, едва увидев лечащего врача, принялся его допекать. Хи Со он словно и не заметил. А Хи Со не могла скрыть замешательства из-за женщины, стоявшей у него за спиной.

Женщиной средних лет в нарядном ханбоке, с волосами, собранными в узел, была Со Мён-сонё.

И она стояла за спиной Ким Чжон Хёпа, как тень, и намеренно не замечала Хи Со. Хотя наверняка слышала, как я назвала её тётей.

…Почему здесь эта женщина?

— Результаты будут ночью, я сразу доложу, господин председатель.

— Уж будьте любезны. В моём возрасте становится очень легко перетолковать чужие поступки и затаить обиду, ни в чём не разбираясь. Прошло уже больше недели. Здоровый, крепкий человек без всякой причины не приходит в себя. Дойдёт до того, что я начну винить в этом ваши способности, так что ночью извольте назвать мне достойную причину.

— Да, господин председатель.

Лечащий врач низко склонился, и лицо у него было нехорошее. У Хи Со — тоже.

Ким Чжон Хёп, будто только теперь заметив застывшую Хи Со, обратился к ней:

— Ты всё ещё здесь? Шла бы домой отдыхать.

— Мне тут удобнее.

— Да, разумеется. От этого тела зависит не одна жизнь, так что тебе, может, и спокойнее сидеть рядом и смотреть.

Угрозы Ким Чжон Хёпа не миновали и Хи Со.

Старик постучал тростью по Хи Со и врачу, стоявшим в дверях, чтобы те отошли.

Врач быстро отступил, а Хи Со, получив тростью, осталась стоять. И в этот миг она встретилась взглядом с Со Мён-сонё, молча стоявшей позади Ким Чжон Хёпа.

— Цк.

Ким Чжон Хёп цокнул языком на Хи Со, которая не подвинулась и после удара тростью, и вошёл в палату. Врач быстро прошёл следом, а Хи Со выставили в коридор.

Между Хи Со и Со Мён-сонё, стоявшими друг напротив друга в коридоре, повисло молчание.

— Хорошо выглядишь, Хи Со. Тогда звонок так оборвался, я очень волновалась.

— Да. Разбитое, порезанное, окровавленное лицо — как раз то, что вам нравится.

Первой заговорила Со Мён-сонё, и Хи Со холодно ей ответила.