Онлайн чтение книги Зверь из особняка Альварда The Beast of Alvard's Mansion
1 - 3

Глава 3

— Ты должен обязательно поесть, Деси. И обещание не умирать тоже должен сдержать.

Деси даже не попрощался со мной. И это при том, что он умел говорить.

Мне стало обидно. Я ведь думаю только о том, как сделать Деси лучше, а он ведет себя так холодно. Деси был действительно сложным другом.

Но я решила понять его капризы. С тех пор как он попал в этот дом, он не видел ничего, кроме страданий. У него были все причины злиться. Не было бы ничего странного, даже если бы он ненавидел всех, кто живет в этом доме.

И всё же, раз я старалась быть доброй к нему, может, поэтому он показал мне, что умеет говорить? Я давала ему вкусную еду и плакала о нем. Наверное, поэтому он и открылся. У меня появился еще один образ Деси, который знала только я.

На исходе была зима. На кончиках веток, где еще лежал снег, уже проклевывались светло-зеленые почки. Пронизывающий ледяной ветер утих, и подул теплый западный ветерок.

Поскольку Деси больше не рычал, отец стал снисходительнее. Он велел снять железный ошейник и надеть ошейник из прочной кожи. Когда твердое, холодное железо, оставлявшее раны на шее Деси, сняли, я с облегчением вздохнула. Хоть в кожаном ошейнике тоже будет душно, по крайней мере, он не будет ранить кожу.

На ошейнике, упавшем с лязгом на пол, запеклись кровь и гной, поэтому служанка, брезгливо поморщившись, унесла его.

Подарив новый ошейник, отец приказал вымыть Деси. Служанки смотрели на Деси, который был настолько грязен, что казалось, будто его кожа от природы серо-коричневая, с нескрываемым отвращением.

Когда одна из служанок грубо схватила Деси, он со свирепым видом обнажил зубы. Деси всего лишь зарычал, но служанка истошно завизжала и отшатнулась, упав назад.

Увидев это, отец довольно рассмеялся. Мол, зверь знает, кто здесь хозяин. Даже на заплаканные лица служанок отец не обращал внимания. Он лишь прикрикнул, чтобы они быстрее мыли его. Деси снова зарычал на другую служанку, которая приблизилась к нему с побелевшим от страха лицом. Его белые зубы были острыми и хищными.

Заметив острые клыки Деси, я сунула пальцы себе в рот и потрогала свои зубы. Мои зубы были ровными. Не такими, как у Деси. Мне показалось, что острые зубы, как у Деси, лучше. Ведь увидев их, служанки пугались и в панике убегали.

— Несите намордник.

Насладившись зрелищем перепуганных служанок, отец потребовал намордник. Видимо, решил, что веселья достаточно. Черный кожаный намордник был весь в дырочках для дыхания.

Когда отец лично надел намордник на Деси, разбежавшиеся служанки с облегчением приблизились. Теперь, когда Деси был в наморднике, они не убегали, даже если он рычал.

— Вымойте его дочиста.

Служанки начали тащить Деси, чтобы искупать. Деси, словно поняв слово «мыть», изо всех сил упирался, чтобы его не уволокли. Похоже, он ужасно ненавидел мыться.

Поскольку Деси не двигался с места, на помощь пришли лакеи. Потребовалось целых восемь мужчин, чтобы, наконец, потащить Деси волоком. Увидев, как восемь взрослых мужчин, пыхтя, еле тащат Деси, который был на голову ниже их, да еще и со связанными руками, я округлила глаза.

Деси-то, оказывается, силач.

После того как я узнала, что Деси такой сильный, у меня на душе стало очень тяжело. Вспомнились слова брата, сказанные мне когда-то. Было время, когда я обижалась на служанок за то, что они давали мне лишь половину порции брата.

У нас с братом по одному рту, так почему же такая дискриминация? Я не была голодна, но мне было неприятно. Казалось, меня ценят вполовину меньше, чем брата.

Я терпела более ста раз. Высказывала недовольство только про себя. Но на сто первый раз за обедом я озвучила свои претензии. Сто раз терпела, но в сто первый уже не смогла. Когда отец вышел из-за стола, я приказала служанке, разносившей еду, положить мне столько же, сколько брату.

Брат, услышав это, ухмыльнулся. И сказал, что мне нельзя есть больше. Когда я спросила почему, он ответил: потому что я слабая.

Количество еды зависит от силы: если проигнорировать это и съесть много, станешь тупой свиньей, а если съесть мало при большой силе — ослабнешь и умрешь с голоду.

И что же теперь делать? Ведь выяснилось, что сила Деси равна силе восьми взрослых мужчин. Если Деси будет есть так же мало, как сейчас, он ослабнет. Того, что я ему приношу, явно недостаточно. Нельзя допустить, чтобы Деси умер от голода. Как мне обеспечить Деси едой на восьмерых? Это стало моей новой задачей.

Погруженная в мысли, я поспешила за слугами, чтобы не пропустить первое купание Деси. У прачечной была приготовлена большая лохань. Она была наполнена ледяной водой. Я цокнула языком: могли бы и теплую подготовить.

Бултых!

Слуги швырнули Деси в лохань, словно вещь. Деси забился, и брызги полетели во все стороны. Стоявшие рядом слуги промокли до нитки.

— Ах ты, звереныш!

— Держите его крепче!

Из-за сопротивления Деси посыпались крики.

— Сначала разденьте его!!

— Тяни за ошейник!

Услышав команду раздеть его, Деси стал сопротивляться еще яростнее. Чем больше он брыкался, тем грубее становились разозленные слуги. Они хватали его за ошейник и окунали головой в воду. Я испугалась: вдруг Деси захлебнется?

— Перестаньте!

В конце концов, мне пришлось выскочить из укрытия. При моем появлении шум мгновенно стих. Слуги вытаращили глаза и уставились на меня. Голова Деси тоже повернулась в мою сторону.

Лохмотья Деси были наполовину содраны, а вокруг лохани не осталось ни одного сухого слуги.

— Это потому что вода холодная. Помойте его теплой водой. И обращайтесь с ним мягче. Может, ему больно.

Я уперла руки в бока и принялась отчитывать их. Слуги переглядывались, не в силах скрыть растерянность. Одна из служанок, опомнившись, подошла ко мне и начала подталкивать в спину.

— Леди, вам нельзя здесь находиться.

— Здесь слишком шумно, вот я и пришла. Не делайте Деси больно.

— Ох, право слово. Что будет, если узнает граф? Пожалуйста, уходите скорее.

— Налейте теплой воды. Тогда уйду.

Я, вопреки обыкновению, упрямилась до конца, и служанка тяжело вздохнула. Но я не отступала. И, что удивительно, стоило Деси увидеть меня, как он вдруг присмирел. Он просто сидел в холодной воде, промокший насквозь, и не шевелился. Слуги смотрели на это как на чудо.

Из-за намордника и длинных, давно не стриженных волос я не видела выражения лица Деси, но мне казалось, что сейчас он смотрит на меня тем кротким взглядом, который иногда мне дарил.

Благодаря тому, что Деси стал смирным, движения слуг тоже стали мягче. Только убедившись, что в лохань долили теплой воды, я развернулась и ушла.