Контент удален!

В глазах Эллы читалась горечь предательства. Чжо Мин Джун, который подслушивал разговор, неловко посмеялся, глядя на Эллу. Элла покраснела, словно вот-вот была готова расплакаться. Она изо всех сил старалась не заплакать, а потом молча начала обнимать Лизу. Словно сказав «Я ничего не могу с этим поделать, крошка», Лиза лучезарно улыбнулась и ущипнула Эллу за щечку.

— Не расстраивайся. Этот мистер – это другой волшебник, а Динь-Динь – это кто-то другой.

— … Правда?

— Да. Правда.

Мать действительно становится другой со своим ребенком. То, как она вела себя с ними, совершенно отличалось от того, как она вела себя с Эллой. Они думали, что Лиза была жестким и сложным человеком, но, когда она успокаивала Эллу, она смотрела на нее с лаской и теплотой.

То, что происходило между ними двумя немного охладило накаленную обстановку в комнате. Рэйчел тихо прошептала:

— Джек. По крайней мере у тебя все еще есть семья, от которой у тебя тепло на душе.

— Этот единственное сокровище, которое у меня есть.

— Можем ли мы начать наш разговор?

Джек не ответил. Рэйчел приняла его молчание за знак согласия и медленно пошла к Лизе. Лиза медленно заговорила.

— Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать.

— … Предполагаю, что я скажу именно то, о чем ты думаешь. Но сначала я хочу начать с извинений. Ты смогла бы принять мои извинения?

— Тебе незачем извиняться передо мной. Человек, с которым ты себя жестоко повела, — мой отец, а не я. Конечно, я бы соврала, если бы сказала, что в моем сердце нет ненависти к тебе. Какая дочь будет с добротой смотреть на того, кто бы жесток с ее отцом?

Ее голос был спокойным и сдержанным, однако в нем звучали все те чувства, которые она хотела показать в данной ситуации. Рэйчел опустила взгляд, словно ей нечего было сказать, и посмотрела в глаза Элле. Элла растеряно посмотрела на Рэйчел, а потом заулыбалась. Улыбка Эллы успокоила Рэйчел и даже придала ей немного мужества, а также немного бесстыдства.

Рэйчел заговорила:

— Да, я уверена, ты не можешь с добротой смотреть на меня. Тогда думаю, тебе будет так же сложно выслушать мое предложение, которым я собираюсь любезно с тобой поделиться.

— Да. Я не хочу работать у тебя на кухне. Но это не из-за моих чувств, Рэйчел. Как я могу доверять тебе? Ты уже забросила кухню один раз. Я мать. Я не хочу тратить ни капли своего времени на кого-то, кто может исчезнуть в любой момент.

Ни одному слову Лизы нельзя было возразить. Стоя перед Рэйчел, которая не могла ничего ответить, Лиза посмотрела на Чжо Мин Джуна.

— До этого ты говорил об искренности. Мой отец так же искренен, как ты. Как ты можешь быть уверен, что она не выбросит тебя так же, как моего отца?

— … Я доверяю своему учителю.

— Я уверена, что доверяешь. Тебе пока не сделали больно. Но я не уверена. Мне с трудом в это верится.

Лиза говорила, основываясь не только на своих эмоциях. Она просто говорила о прошлом и настоящем. Вот почему Рэйчел не могла ничего на это ответить. Как она могла, когда уже предала их однажды.

Вот почему с самого начала был только один человек, который мог убедить Лизу. Джек взял слово. Человек, который ждал десять лет, заговорил:

— Лиза. Один раз… как насчет того, чтобы дать ей один шанс?

— … Папа. Ты слышишь, что ты сейчас говоришь? Прошло десять лет. Ты хочешь довериться кому-то после того дня, как они предавали эту веру в течение десяти лет?

— Я не говорю, что буду доверять ей. Речь о том, чтобы просто дать ей шанс. Шанс избавиться от сожалений. Для Рэйчел и для меня.

Для меня. Даже Лиза потеряла дар речи после этих слов. Джек вздохнул.

— Конечно, если ты скажешь нет, то ничего не поделаешь. Просто я как отец становлюсь более ревностным. Я не то чтобы жду, что ты исполнишь мечту, которую я не смог воплотить в жизнь. Я знаю, ты очень хорошо справляешься с магазином. Но надеюсь, что ты сможешь жить спокойнее, и жить твоя будет более полной. И если Рэйчел, этот ужасный человек, снова не сбежит, поджав хвост… это будет великолепная возможность для тебя.

— Это будет великолепная возможность для нас всех, Лиза. Мы поели хлеб, который ты тут делаешь. Ты такая же талантливая, как твой отец.

Лиза закусила нижнюю губу и посмотрела вниз на Эллу. Она потерла подбородок Эллы и сказала:

— Я не могу закрыть этот магазин. Покупатели расстроятся, но что важнее, для меня самое главное – стабильность в жизни.

— … Да. Конечно. Я понимаю.

Рэйчел разочарованно кивнула. В этот момент Лиза подумала, а затем продолжила:

— На рассвете мне нужно печь хлеб. Как только наступит время завтрака, то с этим легче будет справиться. Если нужно быть только во время ланча и обеда, я смогу приходить туда. Вы же будете закрыты утром?

Рэйчел заулыбалась, а по ее лицу казалось, что она вот-вот расплачется.

— Конечно, нет.

€

Андерсон забрал машину, чтобы отвезти Амелию в ресторан, а Рэйчел и Чжо Мин Джун остались в хлебном магазине. Со стороны казалось, что Рэйчел еще много о чем хочет поговорить, но Чжо Мин Джун не мог просто так уйти. Причина была проста.

— Нашей Элле очень нравится мистер Волшебник.

Джек ласково улыбнулся и посмотрел на Эллу. Элла широко заулыбалась и кивнула. Это были обычные хорошие отношения дедушки с внучкой. Если и была проблема, так это то, где сидела Элла. Она не сидела на стуле. Она сидела у кого-нибудь на коленях. Это были ни колени Лизы, ни Джека, а колени Чжо Мин Джуна.

Может быть, ее детский ум действительно поверил, что Чжо Мин Джун – волшебник, но казалось, Элла не думала о том, чтобы отпускать Чжо Мин Джуна. В то же время у нее, казалось, не хватало мужества заговорить с ним, и она просто сидела, играя в руках большим лимонным пирогом.

«… Она чувствует себя хорошо, сидя у него на коленях, но все еще внутри борется с собой, чтобы начать разговор».

Ум детей всегда сложно работает в странных ситуациях. Элла оторвала кусочек пирога и поднесла его ко рту Чжо Мин Джуна. Чжо Мин Джун рефлекторно улыбнулся и посмотрел на Эллу.

— Ты даешь его мне, чтобы я его съел?

Элла кивнула и помахала пирогом в своей руке. Чжо Мин Джун взял этот пирог, словно птенчик, и начал есть. Элла застенчиво посмеялась, а потом покраснела и посмотрела на Лизу. Чжо Мин Джун проглотил пирог и спросил:

— Элла обычно застенчивая?

— Для нее это нормально быть застенчивой. Ты волшебник из сказок.

— Элла. Я похож на волшебника?

— … Да!

Элла развернулась и энергично закивала. Ее распущенные волосы защекотали ему руку. Это было начало. Элла начала медленно задавать вопросы. Как выглядит Питер Пэн? А ты видел Золушку? Где находится зеркало, которое говорит, что ты на свете всех милее? Каждый раз когда она задавала вопрос, Чжо Мин Джуну приходилось становиться автором сказок и придумывать историю.

Рэйчел посмотрела на этих двоих и прошептала Джеку:

— Завидую тебе. У тебя такая чудесная семья.

— Кажется, ты хотела обращаться с этим молодым человеком, как с членом семьи.

Рэйчел спокойно посмотрела на Чжо Мин Джуна, выслушав слова Джека. Семья. Это слово она не произносила уже много лет. Рэйчел спокойно ответила:

— Я благодарна. Он тот, кто может осуществить мою мечту, нет, нашу мечту.

— Я думал, что нет такой мечты, которую кто-то может исполнить за другого человека. Но теперь сложно сказать такое, потому что с определенной точки зрения Лиза осуществляет мою мечту.

— Неужели такова жизнь стариков вроде нас? Вкладывать надежды в следующее поколение.

Джек выглядел недовольным, он устал говорить, но не мог возразить.

Разговор Эллы и Чжо Мин Джуна в определенный момент дошел до Санта-Клауса. Чжо Мин Джун спросил Эллу:

— Значит, Элла, ты уверена, что на это Рождество ты получишь подарок?

— Да. Ух, ах… но, ух… Санта-Клаус правда не дарит подарки, если ты плачешь?

— Хмм. Если ты закатишь истерику и будешь плакать, ты будешь плохой девочкой, поэтому он не принесет тебе подарок. Но если ты плачешь по другой причине, почему бы ему не принести? Например, ты плакала, потому что ударилась.

— Ух… в последний раз наша соседка Матильда хвасталась, что она ездила отдыхать вместе со своим папой. Я плакала, потому что хотела увидеть своего папу. Я плохая девочка?

Чжо Мин Джун посмотрел на Лизу, чье лицо сразу стало мужественным. Чжо Мин Джун успокоил Эллу нежным голосом.

— Ты не плохая девочка. Поэтому не переживай. Санта-Клаус точно принесет тебе подарок.

— Правда?

— Конечно. Вот почему тебе нужно слушаться маму и быть хорошей девочкой.

— Если я это сделаю, Санта-Клаус может приведет сюда папочку?

Элла моргнула своими большими, полными слез глазами. Приплетать немного лжи, когда на тебя смотрят эти невинные глаза, ранило сердце Чжо Мин Джуна. Чжо Мин Джун вытер крошки с щеки Эллы и ответил:

— Я в этом не уверен. Но вместо этого этот мистер может быть дядей Эллы.

— Что такое дядя?

— Эмм… просто считай, что это мистер, которому ты близка. Тот мистер, который даст Элле всё, что она попросит, и выслушает все ее тревоги.

— … Элла. Перестань докучать мистеру, иди сюда. Мама согреет для тебя молоко.

— Хорошо.

Элла пошла за Лизой в дом. Джек вздохнул и сжал кулак.

— Не знаю, что за подонок ее отец, но тот день, когда он окажется у меня в руках, будет его последним днем.

€

Разговор еще недолго продолжался, пока Андерсон не приехал и не забрал их. Казалось, Рэйчел нужно было много о чем подумать, потому что она ничего не говорила, и Чжо Мин Джун тоже. Элла была искренней и милой, но именно это заставляло его грустить.

«Кая была… такой же?»

Кая выросла примерно в такой же обстановке, что и Элла. На самом деле она выросла в худших условиях, чем Элла. У семьи Эллы не было никаких финансовых проблем, а Кая должна была помогать своей маме на рынке и общаться с грубыми взрослыми, заботясь о своей больной младшей сестре.

Может быть, поэтому его сердце так саднило, когда он смотрел на Эллу? Кая, должно быть, испытала такую же боль в детстве. Чжо Мин Джун посмотрел на свой смартфон. Сообщения, которые он отправил Кае несколько дней назад, так и не были прочитаны.

«Встретит ли Кая своего отца снова?»

Он не знал. Случилось это или нет, но статей на эту тему не было, или может быть, он просто не видел ничего об этом. По крайней мере в его памяти не было ничего, что было бы связано с отцом Кайи. У Чжо Мин Джуна было такое лицо, словно он пытался решить какую-то сложную математическую задачу. Он откинул голову на подголовник. Андерсон быстро взглянул на него, а потом сказал:

— Эй, Динь-динь.

— Что.

— Ты чего такой мрачный? Ты сказал, что все прошло хорошо.

— Все прошло хорошо. Теперь у нас есть кондитер.

— Тогда что?

— Просто так грустно. Я про Эллу. И Лизу тоже. Я даже завидую им. Из-за этого я еще подумал про Каю.

Андерсон кивнул, словно понял. Чжо Мин Джун посмотрел в окно. Случайно, на глаза ему попалась пара супругов, которые прогуливались с коляской. Посмотрев на них, Чжо Мин Джун начал тихо бормотать.

— Если бы у меня была такая милая дочь, как Элла, я бы точно ее не бросил.

— Кажется, тебе очень понравилась эта девочка.

— Не то чтобы понравилась…… она все еще не выходит у меня из головы.

— Не думай слишком много о ситуациях других людей. Знаешь, сколько семей с родителями-одиночками в Калифорнии? Да только Венеции? Если обо всем переживать, то жить тебе будет трудно.

— Они уже не незнакомые люди. Они часть нашей семьи на кухне.

— Мне нечего сказать, если ты так ставишь вопрос.

После снова этого слышен был только шум двигателя. Первым, кто снова заговорил, была Рэйчел.

— Наша семья еще будет расти. Мин Джун. Андерсон. Как шефы-де-парти вы должны хорошо позаботиться о людях, которые к нам придут. Конечно, вам еще нужно и хорошо слушать су-шефов, которых мы наймем.

— Мы это учтем.

— Скоро……

— Рэйчел, которая хотела что-то еще сказать, замолчала. Машина вскоре подъехала к «Острову Роуз». Это еще и означало, что их снова увидит толпа, собравшаяся у ресторана.

Их глаза ярко светились через затемненные окна. Андерсон взял пару толстых солнцезащитных очков, которые мог бы носить секретный агент и спросил:

— Вам нужны очки?

— Нет. Думаю, пора им узнать, чего они ждали.

Как только Рэйчел договорила, она открыла дверь машины. Чжо Мин Джун и Андерсон сразу же пошли за ней, и Рэйчел медленно направилась к толпе. Сразу начали сверкать вспышки, и масса вопросов, словно фанфары, а также аплодисменты стали раздаваться вокруг них.

— Внимание.

Весь шум сразу же прекратился, как только Рэйчел начала говорить. Чжо Мин Джун и Андерсон, которые наблюдали за ней, были в восторге. Может быть, все потому, что она привыкла к таким ситуациям. Даже несмотря на то, что Рэйчел была перед многочисленной толпой, ее голос был сильным и не дрожал. Он был достаточно громким, чтобы все услышали его.

— Уверена все вы здесь по разным причинам. Некоторые из вас просто пришли посмотреть на главный ресторан «Острова Роуз» своими глазами, а некоторые – хотят быть частью моей кухни. И я уверена, некоторые из присутствующих здесь для того, чтобы взять у меня интервью.

— Когда «Остров Роуз» снова откроется?

— Пожалуйста, возьмите меня поваром! Я буду усердным шефом-де-парти.

— Прямо сейчас я поделюсь с вами двумя подтвержденными фактами. Первое.

Рэйчел остановилась на секунду, чтобы подышать и оглянулась. Она смотрела на «Остров Роуз». Тусклость в ее глазах сменилась огненной страстью за долю секунды. Раздался раскатистый голос.

— Я планирую снова открыть ресторан «Остров Роуз». Дата назначена на 20-ое ноября, и она не изменится. Второе. Чтобы взять на нашу кухню лучших поваров, будут устроены пробы. Сейчас есть вакансии шефа-де-парти и помощника повара, а также ученик повара. Пробы состоятся 20-ого августа, ровно за три месяца до открытия. Пробы будут жестче, чем какие-либо другие кастинги. Для этого в состав судейской коллегии войдут……

Рэйчел слегка повернула голову. В тот момент ее глаза практически встретились с глазами Чжо Мин Джуна, она снова громко начала говорить:

— Мои ученики, Мин Джун и Андерсон.