Оцените Быть тебе жертвой!

В доме Чжухан, куда она перебралась вслед за родным братом, нанятым смотрителем хранилища, жил молодой и надменный хозяин прохладного особняка, окружённого бамбуковой рощей, — исполнительный директор Чжин Ю Сок. Ын О, живущей в доме приживалкой, не по себе от внимания, которое оказывает ей Ю Сок. Ведь он — человек из другого мира. Поиграет с ней, как с игрушкой, а когда наскучит, без всякого сожаления выбросит и вернётся в свой мир — мир избранных, что принадлежит лишь им. Поэтому, как ни тянет её к Ю Соку, она раз за разом возводит между ними стену, но…. — Я серьёзно. Перед неустанными ухаживаниями Ю Сока она в конце концов сдаётся. Так и не подозревая, что вся эта нежность была лишь игрой ради…

— Су Ха. А ребята, которые живут в Сеуле... они все такие же ласковые, как ты? При этих словах его красивое лицо слегка склонилось набок. Звезды, рассыпанные у него над головой, замерцали особенно ярко, словно вторя его веселью. — Нет. Сев рядом с Бо Ра, лежащей на траве, он тихо прошептал: — Это я такой... исключительно внимательный. Су Ха. Чи Суха — такой, как он и сказал: исключительно внимательный и неправдоподобно красивый. Восемнадцать лет. Дома её преследовал призрак погибшего брата, а в школе — бесконечные издевательства. Бо Ра бесповоротно влюбляется в незнакомого парня, переехавшего в дом, за которым она тайком наблюдала. Чи Суха, упавший в её сердце, словно звезда, не мог не быть тем…

— Может, тогда вы меня трахнете? — Я же спрашивал в первый день, не клеишься ли ты ко мне. Чан Хи Джо прочитал отчаяние в маленькой руке, обхватившей его палец. Может, если завести собаку или кошку, чувство будет похожим? Ему казалось, что это маленькое существо тянется к нему так, словно в целом мире больше никого нет. — Тогда нет, а сейчас — да. Бэк Ён пристально посмотрела на него и приоткрыла рот. Похоже, у неё привычка облизывать нижнюю губу, когда нервничает. Высвободив палец из хватки Бэк Ён, Чан Хи Джо зажал ей рот ладонью. Её большие глаза захлопали. — Это чтоб ты не заржала. Влажное дыхание коснулось пальцев Чан Хи Джо. — Мой первый раз будет только по любви.

После самоубийства матери Джи Юль теряет вкус к жизни и проводит тоскливые дни, запершись в четырех стенах. До тех пор, пока на пороге её дома не появляется новый садовник — Ча Сон Тэ. — Если тот «оппа» тебе не по душе, как насчет этого? Он легко и непринужденно крадет внимание Джи Юль, внося хаос в её привычные будни… *** — Но зачем ты это сказал? — … — Как ни думаю, не могу понять твоего намерения. Он некоторое время молча смотрел на меня, затем небрежно тряхнул головой. Челка, прилипшая ко лбу, беспорядочно откинулась назад. — Сказать тебе прямо, без прикрас? Я поспешно кивнула. Мною двигало любопытство иного рода. — Увидел, как ты потекла, и сам возбудился. — …Что? — Стало интересно: когда…

Лиам Шеннон — загадочный миллиардер, чье время стоит дороже золота. Ссылаясь на давний долг перед покойным отцом сестер Со, он приглашает их в свой уединенный особняк с единственной целью: выбрать одну из них в жены. Кажется, выбор уже сделан. Лиам с первого взгляда одержим красавицей Ли Ён, осыпая её вниманием и роскошными подарками. Для Ю Ён, незаконнорожденной сестры, привыкшей быть тенью, это лишь повод для облегчения. Ведь серые глаза Лиама пугающе напоминают ей мужчину из навязчивых кошмаров — жестокого генерала, который в прошлой жизни уничтожил её родину, убил возлюбленного и силой сделал её своей женой. Ю Ён уверена: она в безопасности, ведь в этой жизни её лицо совсем другое, и «генерал»…

Карьера разрушена, денег ни гроша. Оказавшись на краю пропасти, она устроилась в «Семён Дисплей». Там она встретила Чхве И Хёна — мужчину, прекрасного и утонченного, словно диковинный цветок. «Всё равно такие люди либо жалеют меня, либо презирают — третьего не дано». Однако этот мужчина, настоящий идол всей компании, начал сближаться с ней — той, кого вечно клеймили «неудачницей». — Если будет трудно, обращайтесь ко мне за помощью. Он помогает ей, когда она блуждает в одиночестве. — Вы мне нравитесь, Син Э. Он замечает меня среди множества других людей. — По правде говоря... вы нужны мне, Син Э. Он заставил меня утонуть в чувствах, лишив воли к сопротивлению... — На этом мы закончим. ... Чтобы…

— Ко Со Хи, с каких пор вы состоите в отношениях с Ян Ги Хёком? В девятнадцать лет Ли Чхон Джун стал для Ко Со Хи единственным глотком свежего воздуха, когда на ней лежало несмываемое клеймо дочери жестокого убийцы. В тридцать, так и не сумев стряхнуть с себя тяжелый груз сожалений, Со Хи спустя десять лет вновь встречает свою первую любовь. В качестве свидетеля, призванного подтвердить алиби обвиняемого Ян Ги Хёка, и по совместительству — в статусе его девушки. — ...Около пяти лет. — Ха. Услышав ответ Со Хи, Чхон Джун мгновенно нахмурился. Усмехнувшись, словно не веря своим ушам, он спросил ледяным тоном: — Вы живёте вместе? — Что, простите? — Я спрашиваю, вы сожительствуете? С Ян Ги Хёком.…

Каждое лето, примерно в это же время, мне снится сон, в котором весь дом кишит змеями. Этот чертов кошмар настигал меня повсюду. Как неизбежно наступающий июнь, прямо как сейчас... "Говорят, змеи не могут проползти через заросли роз." Когда терпение было уже на исходе, в голове Хи Джэ вместе с далеким голосом пронеслись незнакомые образы. Школьная форма, ветхая калитка, мужчина, сидящий на корточках в густой траве. И алые розы. Воспользовавшись как предлогом удачно подвернувшееся дело о «смещении председателя кооператива по реконструкции», Хи Джэ направилась в «то место». В Гым Нак Ли — место, которое она вычеркнула из памяти после смерти отца одиннадцать лет назад. — Тебе ведь пиздец как не…

— Каждый раз, глядя на твоё тело, я задаюсь вопросом: где проходит граница между искусством и непристойностью? Он был покровителем девушки, мечтавшей стать прима-балериной. Его намерения были чисты. Были. Но в ту ночь, когда женщина, ещё недавно гордо царившая на сцене, стояла на коленях и умоляла, как побитая собака, — его чистота умерла. — Мы будем вечно танцевать свой па-де-де в аду. Она когда-то была балериной, на которую возлагали все надежды, но теперь её никто не помнил. Её чистота тоже умерла — в тот момент, когда она поняла, что единственный человек, способный выпустить её из замкнутой клетки, видит в ней лишь сосуд для своих искажённых желаний. Конец чистоты — это удовольствие, падение…