Онлайн чтение книги Добро пожаловать в класс превосходства Classroom of the Elite
30 - 5 Иллюзия

Вступление

Тридцатое марта — наконец настал важный день. Сегодня у нас с Кей свидание, мы идем в кино на фильм, который она хотела посмотреть.

Я проверил, прочитал ли кое-кто мои сообщения, после чего открыл чат с Кей и пролистал историю.

[Аянокоджи: Я забронировал твои любимые места на тридцатое марта. Часам к десяти, тебя устроит?]

[Кей: Да! Жду не дождусь!]

Ни о чем не подозревая, Кей оставила такое невинное сообщение. Сам фильм вышел в прокат двадцать шестого числа, однако много всего навалилось: разбор полетов после специального экзамена в конце учебного года, ситуация с Хошиномией-сенсей, плюс надо было еще поразмышлять о кое-чем своем. Пришлось ненадолго отложить наш поход.

На включенном рано утром телевизоре закончилась большая программа новостей, потом на экране появился какой-то персонаж, который взялся играть в «камень, ножницы, бумага» со зрителями.

На него я почти не обращал внимания. Затем появилась реклама фильма, именно на него мы пойдем. Это уже третья его реклама за сегодня. По одному отрывку уже видно, сколько сил вложено в фильм.

Кей хотела сесть в пятый ряд, на два кресла как раз в середине зала. Ей нравится смотреть фильмы из самого центра: ближе или дальше неудобно.

Проще всего выйти из общежития вместе, но Кей захотела насладиться даже такими мелочами, поэтому попросила встретиться возле кинотеатра. Об этом идет речь, когда говорят про девичье сердце?

Этот день, казалось, должен был стать еще одним кусочком счастья для двух влюбленных. Но сегодня, после просмотра фильма… я расстанусь с Кей. Расставание было запланировано еще год назад, когда я только начал с ней встречаться.

Ужасные издевательства в средней школе бросили большую тень на ее жизнь. Ученики — не взрослые, им приходится выживать в крошечном мире под названием школа. Конечно, можно сбежать в любой момент, но такой выбор дается не всем. Зачастую ребенок вынужден бороться с одиночеством и отчаянием.

Кей, жившая в таких суровых условиях в прошлом, изменила себя с поступлением в старшую школу. Она отточила своей инстинкт самосохранения и обдумывала, как не повторить своих ошибок. Оставаясь слабой, она решила выживать паразитированием на ком-то сильном, выдавая себя за значимую фигуру. Она выбрала прицепиться к Хирате Йоске, вмиг занявшему высшую касту в классе и ставшему уважаемым всеми.

Для паразита очень важно выбрать правильного хозяина. Насколько бы сильным он ни был, без его одобрения паразит будет отторгнут. Йоске, обладатель навязчивой идеей спасать людей, пусть и случайно, но стал для Кей идеальным вариантом.

Затем настал черед нового испытания. Манабе, Ябу, Ямашита и Морофуджи из класса Рьюена — эти четверо узнали о тех издевательствах, через которые прошла Кей. Не вмешайся я, ее бы, вероятнее всего, снова поглотила тьма. Но я спас ее, протянув руку помощи. И в тот раз она, осознавая опасность, решила паразитировать на мне.

Точнее, я подвел ее к такому решению.

Я подумал, иметь при себе Кей, занимающую высшую касту класса Хорикиты, во многом полезно для будущей школьной жизни.

Однако с каждым днем мои замыслы начали понемногу меняться. Вместо простого использования окружающих я захотел подталкивать их к дальнейшему росту над собой. Это касается не только моих одноклассников, вроде Хорикиты и Йоске, но и учащихся других классов, вроде Ичиносе и Рьюена. Кей была одной из них.

Паразитирование — не единственный способ выживания. Если она сможет освободиться от этого заклятия и идти дальше уже самостоятельно, то сможет еще больше вырасти как личность. Как ни посмотри, в выигрыше остаются все.

Я дал Кей шанс развиться дальше, а взамен получил от нее кое-что новое: противоположный пол, любовь и расставание. Скоро я доберусь до последней страницы учебника о любви, который изучал все это время.

Очевидно, Кей, живущая в безопасности из-за паразитизма, за такую заботу спасибо не скажет. И если насильно оторвать ее от хозяина, нет гарантий, что она сможет выжить.

Будущее можно предсказать, но не со стопроцентной точностью.

Все уже будет зависеть от нее самой.

Не справится, значит не справится.

У Кей были задатки, но в одиночку она ничего не сделала.

Дело только в этом.

Перестанет ли она ходить в школу, уйдет по собственному желанию или же закроется от этого мира? Мне виделось несколько довольно жестоких финалов, тем не менее интересно, какой выбор сделает она.

Жизнь или смерть.

Сегодня начнется сражение, и на его кону стоит существование Кей.

Я уже собрался направиться в прихожую, но не смог сделать первый шаг. В моих мыслях оказалось нечто постороннее.

— Но…

Да. Я невольно задумался: породил ли год наших продолжительных отношений какой-нибудь побочный эффект? Испытаю ли я новые для себя чувства, когда брошу Каруизаву Кей? Возможно ли, со мной произошли новые изменения из-за времени, которые мы провели вместе как пара?

Я подозревал, что никаких изменений не будет, но надеяться не переставал.

Может, я почувствую изменения в самую последнюю секунду.

Нет, я хотел их почувствовать.

Во мне сильно желание спорить со своим ходом мыслей и расчетами.

Будущее не предопределено.

Смогу ли я сказать Кей, что мы расстаемся? Я уверен, что да, но, быть может, я начну колебаться и брошусь к ней в объятия?

Я надеюсь. Надеюсь, что во мне существуют эмоции, которых не могу учесть. Желаю этого даже сейчас, когда уже решил, что сегодня — наш последний день.

Я наконец-то сделал шаг и вышел вовремя, чтобы не опоздать на свидание.

Часть 1

Я был встречен ее ослепительной улыбкой.

Обычный парень наверняка бы невольно расплылся в улыбке.

— Утречка, Киётака!

Десять часов, и Кёяки только-только открылся.

Кей пришла пораньше и, заметив меня, помахала мне рукой.

Она ведет себя как всегда. Что естественно. Я решился на расставание, и Кей не могла об этом знать. Или все-таки она могла почувствовать неладное? Я готовился к разрыву постепенно, учитывая и ее догадки.

Сейчас, впрочем, неясно, тревожится ли она.

Стоило мне подойти, от ее улыбки не осталось и следа — она с подавленным видом приложила руку к животу.

— Я с утра ничего не ела, в животе — пустота.

— Ты в своем репертуаре. Надо было хотя бы перекусить.

— Знаю я! Только что поделать, если за сеанс случайно объедаюсь попкорном.

В кинотеатр мы ходим не так часто, но о ее предпочтениях мне кое-что известно.

Мы всегда берем ведро попкорна «половина на половину» — соленый и карамельный. Кей переедает карамельного, а мне остается гора соленого. Когда ведро пустеет примерно наполовину, она убирает оставшееся в пластиковый пакет и забирает домой, и потом, за просмотром телевизора, мы говорим, как много попкорн потерял во вкусе.

И так каждый раз, когда мы ходим в кино. Это даже можно назвать рутиной.

Оказавшись рядом, она тут же взяла меня за руку. Ее рука была немного прохладной, но быстро потеплела.

— Идем?

Вел ее не я, а Кей, с нетерпением ждавшая фильма. Она шла на полшага впереди и тянула меня за собой.

— Тебе не достается от кого-нибудь из-за меня? — спросил я.

— Э? А должно? Ты разве в чем-то провинился?

— Я ведь в ответе за исключение Маедзоно. Я беспокоился, как бы у тебя из-за этого не появились неприятности.

— Нет-нет, ничего такого! — с уверенностью ответила Кей, вовсе не пытаясь меня выгородить. Судя по всему, на ней и правда это никак не отразилось. — Разве что…

— Разве что?

Немного подумав, Кей произнесла:

— Знаешь, Киётака, я начала замечать людей, которые ошибаются на твой счет, я бы даже сказала, плохо понимают тебя. Кто-то даже говорит, будто ты специально выгнал Маедзоно-сан, наказывая ее за предательство.

Неудивительно. Кушида тоже почти сразу отметила таких. Ученики по-разному воспринимают случившееся, и естественно, что будут и те, кто начнет строить разные предположения.

— Понятно. А сама как думаешь, Кей?

— Думаю о чем? О том, умышленно ли ты выгнал Маедзоно-сан?

— Да.

Я спрашивал из чистого любопытства.

— Дай-ка подумать… Ты… Я думаю, ты сделал это специально.

— Почему?

— Ты же при своих способностях можешь победить кого угодно. Еще я изучила ход твоих мыслей. Из чего я делаю вывод, что ты исключил Маедзоно-сан не просто затем, чтобы победить. Тогда я догадалась, что это может быть ее расплата за предательство класса. Исключение одноклассника оставляет глубокое впечатление, так? За ним можно скрыть как твои замыслы, так и способности. Возможно, так ты маскировал правду, — без труда озвучила свои доводы Кей.

Как и Кушида, она более-менее догадалась о моей затее.

Когда я хотел было так и сказать, Кей, посмотрев прямо на меня, попросила подождать.

— Хм-м, может, это еще не все. По большей части, уверена, я права, но… Что, если Ичиносе-сан оказалась сильнее, чем думала я? Ты мог использовать Маедзоно-сан как решающий ход, чтобы довести шансы на победу до ста процентов. Или ты собирался не просто победить сейчас, а нанести сокрушительное поражение с прицелом на будущее.

Ее первоначальный ответ можно оценить на семьдесят баллов, теперь же оценка возросла еще на несколько.

— Ну как, я угадала?

Сомневаюсь, что мое выражение лица изменилось, но Кей посмотрела на меня и словно убедилась в своей правоте.

Как раз к этому моменту мы подошли к кинотеатру, поэтому я решил сначала распечатать забронированные билеты.

— Я впечатлен, честно. Самый близкий к сути ответ во всем классе.

— Правда?! Эхе-хе, мог бы и нагляднее показать свое удивление.

Кей уперла руки в бока и задрала нос, хвастаясь правильным ответом.

— А раз я права… Да, можно не волноваться.

— О чем?

— Об Ичиносе-сан. Все сомневалась в тебе. Думала, не начнешь ли нежничать с ней во время противостояния.

— Так ты об этом волновалась? Я же говорил, между нами ничего нет.

— Ну, значит, я неправильно поняла, поэтому, так и быть, допытывать больше не стану. И все же замечу, в этот раз ты явно выделился.

— Повезло, что при таком размахе я привлек меньше внимания, чем ожидал.

— Тоже верно. Во многом благодаря проигрышу класса A на фоне и ухода Сакаянаги-сан из-за пари. Об исключении Маедзоно-сан говорить тяжело, поэтому все в разговорах, вроде как, переключились на эти события. Как нас отпустили, я каждый день слышу обсуждения то первого, то второго.

В этом плане учителя, помогавшие с делом Хошиномии-сенсей, — большие молодцы. Особенно это касается Машимы-сенсея: его класс потерял свои позиции, а лидер ушел из школы — наверняка он крайне подавлен, но перед учениками свой настрой не показывал.

— Ты был беспощаден к Ичиносе-сан.

Мы сменили тему, и вот она снова про нее заговорила.

— А говорила, что больше не будешь допытываться. Что это за взгляд, полный сомнения?

— Да так, ничего, — с прищуром сказала она лукавым тоном, после чего хитро улыбнулась.

Видимо, Кей сильно обрадовалась от того, что я взялся за дело всерьез и раздавил Ичиносе.

— Это же нормально, стараться ради класса, разве нет?

— У-а, звучит подозрительно!.. Я тебя знаю, за этим непременно что-то стоит.

Великолепно. Она не знала подробностей, но догадывалась о происходящем.

Итак, мы встали в очереди у киоска, взяли попкорн и два улуна и расплатились.

— Не терпится увидеть фильм, — сказала Кей.

— Ага.

Болтая, мы передали билеты сотруднику, и в этот момент к нам повернулась ученица, стоявшая впереди. Наверняка ей показались наши голоса знакомыми.

— Тьфу, Аянокоджи и Каруизава! — с нескрываемым отвращением на лице произнесла Ибуки.

Она попыталась убежать от нас, однако вскоре выяснилось, что мы направляемся в один и тот же зал.

— Мы идем на один сеанс? Отстой… — выругавшись, она быстрым шагом подошла к двери, ведущей в зал, и скрылась за ней.

По-моему, просмотр одного и того же фильма еще не повод для такой гримасы…

— Да что это с ней? — спросила Кей.

— Кто ее знает. Не бери в голову.

Мы переглянулись и вошли. Дошли до середины пятого ряда и…

— А-а-а, ну почему именно вы?!

Место Ибуки как раз рядом с Кей. Места распределились так: Ибуки, Кей и я.

— А что мы можем сделать? Никак ведь не узнать, кто будет сидеть по соседству. Правда же?

— Ага, — ответил я.

Мы с Ибуки не сказать, что ладили, но она и Кей совсем не уживались. И в этом нет ничего удивительного, в прошлом году Кей столько пришлось от нее вытерпеть. Тем не менее сама она не стала упоминать об этом, должно быть, великодушно оставив все в прошлом.

— Ты тоже любишь ходить в кино, Ибуки-сан? — спросила Кей, судя по всему, решив, что нужно чем-то заполнить молчание.

— Не особо… Иногда заглядываю.

Ибуки фыркнула и отвернулась, как бы говоря, чтобы к ней не обращались.

— Может, просто не будем обращать на нее внимание? — предложил я.

— Можно. А, Ибуки-сан, не хочешь попкорн?

— Нет.

Она не только на нас не смотрела, но даже на экран. И зачем так шею напрягать?

— Ибуки-сан, как ты думаешь, почему Сакаянаги-сан не выявила предателя?

— Ха? Меня чего спрашиваешь? Вон, с тобой рядом этот тупица сидит, ты свои вопросы ему адресуй.

— Как раз адресую, Ибуки-сан.

— Ты на драку нарываешься?..

Ибуки наконец-то повернулась к нам, правда от злости.

Поддев взвинченную соседку, Кей рассмеялась.

Внутри нее должны были остаться не самые приятные чувства. Но она ведет себя естественно, не показывая их, и, надо думать, благодаря этому обрела силу духа. К тому же время сделало свое дело.

— Откуда мне знать?.. Эй, — сверля взглядом, она переключилась на меня, — ты что-то знаешь?

— Нет. На этом экзамене мы с другими классами не пересекались, так что мне неоткуда было узнать.

— Ах, вот как?..

О моем сообщение через Хашимото Сакаянаги никому не рассказывала, поэтому сейчас известно лишь то, что она проиграла, так как не смогла выявить предателя.

Я поинтересовался об этом во время разговора с Моришитой и Ямамурой. Одноклассники Хашимото за спиной показывают на него пальцем, однако тот продолжает сидеть в классе как ни в чем не бывало. По правилам от предателя как раз и требовалось вести себя так, чтобы представитель не смог их вычислить. Поэтому все свелось к тому, что Сакаянаги просто-напросто ошиблась и не сумела его распознать.Вскоре началась реклама, мы замолчали и принялись смотреть на экран.

Часть 2

Фильм закончился, и, досмотрев финальные титры, мы взялись за руки и вышли из кинотеатра.

Слоган «переворот в истории японского кинематографа» поставил слишком высокую планку — ожиданий фильм не оправдал, хотя и оказался более-менее интересным.

Кстати говоря, грозно смотревшая в нашу сторону соседка ушла, не досмотрев титры. Должно быть, она до смерти не хотела уходить вместе с нами. А мне так хотелось узнать ее впечатление о фильме… Ну да ладно.

Я искоса взглянул на любимого человека.

Привлекательный профиль. Ее чистый взгляд устремлен на лежащий в руке телефон.

Время идет неспешно. Шагая, я задумываюсь снова и снова.

Встретиться в выходной день, сесть рядом вдвоем и дружно смотреть фильм. Самое обыкновенное свидание для любой точки мира. Но несмотря на избитость, в таких свиданиях, если подумать, были странности.

Почти девяносто девять процентов двухчасового сеанса наши взгляды были устремлены на экран, и мы едва разговаривали. Лишь иногда во время особо впечатляющих сцен мы могли переглянуться и обсудить их шепотом, но такие моменты были редкостью. Большую часть нашего внимания занимал сам фильм.

По сути говоря, за эти два часа мы не сделала ничего, что ожидается от пары влюбленных. Так почему поход в кино считается классикой для свиданий? С новоиспеченными парами или еще не встречающимися официально все понятно: на сеансе им не нужно разговаривать через силу, к тому же после него появится общая тема для обсуждения, а значит можно будет легко завязать разговор.

Но для сблизившихся парочек поход в кино мало что привнесет. И тем не менее это все равно считается эталоном для свиданий, что я нахожу странным.

Впрочем, несмотря на мои вопросы к таким свиданиям, в них есть своя прелесть — сразу же появляются общие темы для разговора.

— Фильм вышел интересным, конечно, но с рекламой они переборщили. По мне им надо было сбавить обороты. А ты что скажешь, Киётака?

— Согласен, перебор. Но в целом получилось неплохо. Я бы даже сказал, было весело.

Выбор фильма для приглашающего можно считать своего рода испытанием умения оценивать. Даже если фильм не был идеальным, но хотя бы интересным, то это уже повод для радости.

— Правда? Славно. Кстати, какой момент тебе понравился больше? Мне вот…

Скованные недолгой школьной жизнью, мы проводим много нашего личного времени вместе. И потому любая маломальская тема может продлить разговор. Когда обсуждение кино закончится, можно поговорить о вчерашнем дне или о сегодняшнем. О том, что было в прошлом месяце или даже полгода назад. А может даже… о будущем.

Со второй половинкой можно поговорить о том, о чем не станешь говорить с друзьями или родственниками.

Пускай прозвучит слащаво, но такое времяпрепровождение бесценно. Его ни за что нельзя назвать бесполезным.

По-прежнему держась за руки, мы направились в караоке торгового центра Кёяки — еще одно популярное место для свиданий. Зашли в зал и сели на просторный диван, прижались друг к другу. После чего начали петь любимые песни то отбирая друг у друга микрофон, то подсовывая друг другу. Пели соло, пели дуэтом.

Такие свидания у нас были уже много раз.

Это время, бесспорно, наполнено счастьем. Когда вы в отношениях, само собой появляется желание, чтобы так продолжалось вечно.

Пусть оно не заканчивается. Этого хочу не только я. Вторая половинка наверняка желает того же.

Конца быть не должно. Светлое будущее тянется и за горизонтом.

Но… стоило опомниться, и мы оказались наедине в полной тишине.

Сидели прижавшись друг к другу, но тепло не ощущалось, лишь холод. Это был знак. Расстояние между нами незаметно стало больше.

Момент настал.

Чувства, что скрыты глубоко внутри.

То, что разлучит нас.

Встречаясь с ее взглядом, я не переставал прокручивать мысли в голове.

Вскоре я скажу их, слова расставания. Это было решено уже давно.

Хотя я боролся с желанием сопротивляться, этот день все же настал.

Судьбоносный момент.

Неприятное ощущение выступившего пота.

Я растерян, во что мне самому не верится.

Напряженные испытания не были для меня чем-то новым.

Но такое со мной впервые.

Ничто не влияло на ритм моего сердца.

Сейчас же оно учащенно стучало.

С приближением решающего момента меня окутало невероятное по своей силе чувство сожаления.

Что же оно значит?

Еще недавно я был спокоен, а что теперь?

Я считал, что сказать о нашем разрыве не составит труда.

Ничего подобного, как оказалось.

Ах, вот оно что.

Я только сейчас осознал. Свои настоящие чувства.

Не хочу расставаться.

Не хочу расставаться с ней.

Теперь я наконец-то осознал.

Любовь.

Это чувство поднялось из самых глубин моего сердца.

Как же я раньше не замечал? Ее лицо, голос, само ее существо — все в ней дорого мне. Ее очаровательные жесты всегда были на виду, но я словно не замечал их.

Сказать не получалось.

«Давай расстанемся», — хотел произнести я.

И еще раз…

Я попытался снова.

Глядя на нее, я пытался выдавить из себя эти слова.

Не выходит.

И тогда я понял. В какой-то момент она действительно стала важным для меня человеком.

Это и есть любовь.

И произнести эти слова расставания я не мог с самого начала. Потому что на самом деле я уже давно понял… как сильно ее люблю…

Ах, хорошо, что…

— Давай расстанемся.

Да.

Мы оба чувствуем одно и то же.

Главное понимать, что мы заботимся друг о друге, и этого достаточно.

Подумаем о нас всерьез: о нас вчерашних, о нас сегодняшних, о нас завтрашних, о нас в будущем…

Мы не расстанемся. Никогда…

Я верила в это.

Вот только… Все эти мысли — лишь фантазии. Я просто хотела, чтобы все было именно так.

Он смотрел на меня холодным взглядом. Слова «давай расстанемся» произнес медленно.

Не знаю, о чем он сейчас думает… Нет, я просто не хочу этого знать.

— Иначе быть не может, правда? — спокойно сказала я. Мое спокойствие удивило даже меня.

В зале стояла тишина, а в соседнем кто-то страстно распевал песни из аниме.

— Да. Я не хочу обсуждать, стоит нам расставаться или нет. Просто положим конец нашим отношениям.

Киётака произносил эти жестокие слова, не меняясь в лице.

— А, вот как…

В горле пересохло.

Резко захотелось пить.

Но тело не слушалось.

Я вложила последние силы в притворную улыбку, делая вид, будто все в порядке.

— Ты не выглядишь удивленной.

Интересно, с каких пор я полюбила его? Уже не могла вспомнить точно.

— Я… догадывалась… То есть я чувствовала, что ты стал отдаляться, Киётака.

Нет, не так. Наверное, он изначально не был близок. Мои любовь и забота были безответными.

Я осознала только недавно, но, скорее всего, понимала и раньше: Киётака никогда ко мне ничего не испытывал. А я делала вид, будто не замечаю.

Зачем тогда было встречаться со мной? Этот вопрос я не озвучила. Ведь я понимала ход его мыслей. Отчасти так надо было ради меня. Отчасти — ради него самого.

Киётака считает свое мнение абсолютным, и никакого выбора между тем или иным здесь не подразумевалось. Потому наверняка он все решил уже давно.

Магия Золушки должна развеяться в полночь… Также и с нашими отношениями, их конец неизбежен.

Момент этой неизбежности наступил сейчас.

По правде сказать, мне хочется зареветь, вцепиться в него и сказать: «Я сделаю все что угодно». Хочу взмолиться: «Ради тебя я пойду на что угодно».

Я бы так и поступила… в прошлом.

Но я не стану.

Не могу.

Если попытаюсь возразить, лишь обману надежды Киётаки.

— Нужно объяснить причину?

С этими словами он зачем-то достал телефон.

Пребывая в тумане, я покачала головой, сохраняя улыбку.

— Нет, не стоит, — ответила я спокойно, собрав все силы.

— Ладно, — сказал Киётака и убрал телефон. — Прости, что не смог оправдать твои ожидания.

— Все нормально. Я… Д-да, мне самой атмосфера между нами казалась… слегка тяжеловатой.

Моя притворная бодрость — лишь попытка пустить пыль в глаза.

Но это ложь. Мое сердце всегда принадлежало Киётаке. Даже сегодня я старалась не вспоминать о своих тревогах и хорошо проводить время. И сейчас мне хотелось, чтобы он сказал, будто все это шутка, и прижал к себе.

Однако подбадривала себя я не просто так.

— Может, тебе не показалось, — безразлично сказал Киётака, словно разговаривая с кем-то посторонним.

Я продолжала улыбаться.

— У нас… как бы так сказать… Охладили чувства друг к другу, что ли. А, не пойми неправильно, ты мне не разонравился. Просто подумала, если снова станем друзьями, то сблизимся еще сильнее.

Представляет ли он, сколько сил мне понадобилось, чтобы выдавить из себя эти слова? Чтобы сделать вид, что не замечаю, как холодны его чувства?

— Наверное, снова стать друзьями — самый закономерный вариант.

— Угу. Я тоже об этом подумывала…

Я несколько раз кивнула.

Нет… Нет, я так больше не могу.

— Спасибо тебе за все, — не знаю сама почему, ответила я с глупой улыбкой на лице.

Вот и все. Наши последние мгновения подходят к концу.

— Если спросят, почему мы расстались, можешь сказать, что ты меня бросила.

— Э-э? Ты уверен? Мне даже как-то неловко.

— Все в порядке. Повод можешь придумать сама. Я буду отвечать, что ты меня бросила.

Тогда не говори о расставании. Останься со мной!.. Будь всегда рядом…

— Пока… Каруизава.

На мгновение я удивилась, когда он обратился ко мне по фамилии.

Из друзей в пару. Из пары в друзья. Вернуться в начало — это означает, что произошедшее между нами нужно отмотать назад. Это он имел в виду?

Киётака встал, взял счет, чтобы расплатиться, и вышел из зала. Не оборачиваясь. Не колеблясь. И не останавливаясь.

Дверь сразу же закрылась, и я осталась в полном одиночестве.

— До…

Я сглотнула. Неосознанно.

Не хочу этого говорить.

Но…

Это надо сказать.

— До… встречи, Аянокоджи… кун…

Я с улыбкой проводила того, кого уже и след простыл.

Так будет лучше.

Ты же «этого» хочешь, Киётака?

Чтобы я, кто умеет жить, лишь полагаясь на кого-либо, смогла зажить в одиночку.

Во мне нет ничего выдающегося. Но кое-что под силу лишь мне. Я могу распознать твои эмоции, когда никто больше не может.

Правда ведь?

Скажи…

Можно сколько угодно верить в чудеса, но дверь не откроется вновь.

Оставшись наедине в этой тишине, я упала.

У меня получилось держаться перед тобой достойно?

У меня получилось показать, что я смогу держаться самостоятельно?

Киётака…

Помоги!..