Вступление

День второй, половина седьмого. Восходит солнце, и наступает утро.

Я проснулся от звуков приближающихся к палатке шагов и медленно приподнялся.

Лежащие рядом Йошида и Санада, похоже, все еще спят: от них доносилось тихое дыхание.

Выглянув из палатки, я увидел неподалеку Кацураги. Поначалу он слегка удивился, но затем сразу коротко бросил: «Доброе утро».

Я поздоровался в ответ и вышел из палатки.

— Прости, разбудил? — спросил он.

— Я не спал.

— Вот как? Извини, но не мог бы уделить мне время? Я хотел бы поговорить о специальном экзамене перед тем, как начнутся задания второго дня.

Возможно, за ночь Кацураги пришел к каким-то выводам, а может, получил тайные указания от Рьюена. Точно не знаю. Но я кивнул, и мы отошли от палатки.

— На этом специальном экзамене есть несколько штрафов, грозящих исключением, и одного из них не избежать — это исключение за последнее место. Его не обойти даже будь мы все на равных. Но ты ведь понимаешь, что при определенных обстоятельствах справиться с этим можно?

— Достаточно поставить под удар ученика, у которого есть очко защиты. Правда, это только в теории.

— Да. Если бы дело касалось только одного класса, самопожертвование еще могло бы себя оправдать. Но сейчас соревнуется друг с другом целая параллель, и подобная жертва сыграет на руку противнику.

— Если и найдется тот, кто пойдет на жертву, не задумываясь, поможет и другу, и врагу, то это наверняка будет кто-то из класса Ичиносе.

— А в классе Ичиносе у кого-то есть очки защиты?.. — как бы невзначай спросил Кацураги, поскольку кое-какую информацию другие классы стараются не афишировать.

— Извини, но я не знаю. А даже если бы и знал, то не стал бы отвечать.

— Справедливо…

Я не мог так просто раскрывать внутренние дела класса Ичиносе нашим соперникам.

Однако мне известно, что на данный момент ни у кого в классе D, включая саму Ичиносе, очков защиты нет. К сожалению, претворить эту идею в жизнь невозможно.

— Это всего лишь мои догадки, но неважно, есть у них очки защиты или нет, Ичиносе не будет ничего делать до последнего момента. Ради защиты одноклассников Ичиносе бы не раздумывала ни секунды, но она нынешняя не станет заботиться о других классах, — сказал я.

— И если твои догадки верны, то с высокой вероятностью послезавтра кого-то исключат, если только последнее место случайно не возьмет обладатель очка защиты. Раз мы не можем узнать, у кого сколько токенов в параллели, то сосредоточиться нужно не на множителе, а на том, чтобы лично у тебя было не минимальное количество токенов внутри своей группы.

Осознание того, что ты превосходишь хотя бы одного человека, уже само по себе приносит некоторое облегчение. Разумеется, все не так просто. Пока сам не увидишь, точное количество чужих токенов остается загадкой, а возможность передавать их в любое время суток не дает окончательно избавиться от тревоги.

— Что ты планируешь делать? — спросил Кацураги.

— Довольно прямой вопрос. Интересно, как я буду действовать?

— Мои возможности ограничены. Не хочу, чтобы исключили кого-то в классе B, но мне неизвестно, что происходит за пределами нашей группы. Поэтому я хочу сделать все возможное, чтобы уберечь от исключения хотя бы товарищей по группе.

Так думает не один только Кацураги, а подавляющее большинство учеников. Исключение кого-то из своей группы влечет за собой коллективную ответственность. Вполне естественное желать спасти лишь тех, кто находится в пределах твоей досягаемости.

— Вчера ты довольно жестко обошелся с Ике и Шинохарой. На это ведь тоже была причина?

Своим вопросом Кацураги дал понять: он не верит, что это была бессмысленная ссора, и что мое отношение продиктовано неприязнью.

Однако я возразил, слегка покачав головой:

— Если и правда так считаешь, то ты слишком высокого мнения обо мне. Мы с ними просто не сходимся характерами.

— Хочешь сказать, ты вел себя так вызывающе со своими товарищами по группе из-за собственных эмоций? Непохоже на тебя. Я всегда считал тебя более спокойным и рассудительным человеком.

— Как сказали Ике с Шинохарой, быть может, лидерство в классе обнажило мою истинную натуру.

— Верится с трудом… Ладно, неважно. — Похоже, Кацураги решил, что дальнейшими расспросами он не доберется до истины, и вернулся к основной теме. — Каким бы ни было твое истинное лицо, образ мыслей в основе своей измениться не должен. В первую очередь мы не хотим допустить исключения наших одноклассников, и наверняка найдутся моменты, где мы могли бы объединить усилия, что скажешь?

— Как члены одной группы мы можем помогать друг другу, но наши взгляды на штрафы сильно отличаются. Вряд ли мы сможем сотрудничать.

— Отличаются взгляды?..

— Кацураги, ты не хочешь исключений, потому что здесь твои одноклассники. Но главное — не свой класс или чужой. А достоин ли человек пройти специальный экзамен, разве нет? Если ученик не достоин, его исключение вполне закономерно, будь он хоть товарищем по группе, хоть одноклассником.

— Полностью отрицать не стану. Тем не менее относиться ко всем одинаково справедливо на деле гораздо сложнее, чем на словах. Ставить выше своих одноклассников — не есть что-то плохое. Я бы сказал, это неизбежно. И не только в рамках этого специального экзамена, если посмотреть на всю историю человечества, так было всегда.

Одного происхождения или нет. Одной ли расы. Одной ли национальности. Человек неизбежно проводит некую линию и всеми силами защищает того, кого считает своим товарищем, и дает бой противнику.

— Я не говорю, что ты должен перенять мою точку зрения. Но так должно быть в идеале, — сказал я.

Никто никому ничего не навязывает, просто в рамках естественного хода событий неизбежно появится недостойный, который нарвется на штраф и просто исчезнет.

— Получается, ты не против, если в этот раз ученик класса C займет последнее место и будет исключен? Если так, то у нас, возможно, действительно разный взгляд на штрафы. Но тогда ты меня немного разочаровал.

— Избавление от тех, кому не хватает способностей или не вписывается в класс, зачастую приводит к самоочищению. Разумеется, я не имею в виду, что все ранее исключенные попадают в эту категорию. С другой стороны, ушли Ямаучи, Сакура, Маедзоно, а из класса Рьюена, еще до твоего прихода, исчезла Манабе. С точки зрения численности, классы, безусловно, понесли потери, но в конечном итоге это приносит не только вред.

Логика, которую Кацураги, стремящийся защитить своих одноклассников, вряд ли поймет и примет. Впрочем, мало кому было бы приятно слышать подобное.

— Прости, что потревожил в столь раннее утро.

Наш короткий разговор не продлился и пяти минут.

Кацураги кивнул, извинился и, даже не пытаясь скрыть свое разочарование во мне, направился к своей палатке.

Мы разошлись в начале восьмого — подождав некоторое время после его ухода, я пошел к палатке класса C. Йошида к этому моменту уже проснулся, вышел на улицу и готовил завтрак. А Санада неподалеку занимался своими делами.

— Долго же ты говорил с Кацураги, — сказал Йошида.

— Заметил?

— После того как ты вышел из палатки, я услышал голос Кацураги. Мне, конечно, было интересно, но я не хотел вам мешать. Говорили насчет специального экзамена?

Раз он уже знает, что я вышел для разговора, то скрывать его, пожалуй, не имеет смысла.

— Пришел узнать, не сможем ли мы помогать друг другу, чтобы никого из наших классов не исключили.

— Собираешься объединиться с классом B?

В его голосе не слышно ни осуждения, ни одобрения — он просто интересовался решением лидера.

— К сожалению, переговоры провалились. Это не тот вопрос, который можно решить между двумя классами. Однако во второй день мы, возможно, где-то увидим попытки такого взаимодействия.

— Тогда нужно быть начеку.

Йошида с напряженным лицом бросил взгляд на палатки других классов.

Часть 1

После этого мы позавтракали и получили новые указания от наблюдателя.

— Позвольте сразу объявить первое на сегодня задание. С самого утра вам предстоит выполнить несколько заданий, поэтому прошу вас собраться и подойти к делу с полной отдачей. — После этого предисловия наблюдатель взял четыре планшета, раздал их представителям и огласил суть: — Задание из категории «командное». Вы будете состязаться между классами, по очереди сдавая простой академический тест через планшет. Порядок, в котором четыре участника от каждой команды будут проходить тест, абсолютно случаен. За первое место в награду вы получаете три токена, за второе — два, за третье место — один, за четвертое место награда не присуждается.

Если все четверо победят, команда получит двенадцать токенов, и наоборот, если все четверо займут последнее место, не получат ничего. Риска никакого, но это сильно скажется на токенах, которые сможет накопить класс.

Самое главное здесь — порядок, в котором проходишь тест. Естественно, предпочтительнее состязаться с небольшим преимуществом в академических способностях, чем выступать против такого же способного ученика.

Мы, класс C, оказались в следующей очередности: Моришита, Санада, Йошида и я.

Результаты зависят лишь от индивидуальных академических способностей, и как-либо повлиять на них возможности нет, поэтому я просто наблюдал.

Как и сказал наблюдатель в начале, тест оказался простым: дается десять вопросов по определенному предмету, и к каждому предлагалось пять вариантов ответа. В случае равного количества правильных ответов, место определялось по времени, затраченному на все десять вопросов.

Моришита заняла третье место, Санада первое, Йошида четвертое, их противниками были Кацураги, Мии-чан и Амикура. Я же выступил последним и занял первое место. В итоге класс C получил семь токенов.

Ике и Шинохара заняли последние места, но благодаря Кушиде и Мии-чан в команде, занявших первое место, класс A получил шесть токенов. Класс B — пять токенов. Класс D — шесть токенов. Начали практически без отрыва.

— Разницы почти никакой, думал, все будет иначе, — высказался Йошида.

И правда, если рассматривать это как одно задание, разница в один-два токена — не более чем погрешность. Однако, судя по тому, как спокойно все прошло, на этом дело вряд ли закончится.

— Что же, переходим к следующему заданию. Очередность снова будет случайной.

После объявления мы перешли к следующему предмету. Находясь посреди необитаемого острова, мы уткнулись в планшеты и повторили ту же процедуру пять раз.

Поначалу результаты отличались незначительно, но, благодаря доле удачи и способностям, они пришли к ожидаемым значениям. Со второго раунда формат задания оставался прежним, но его внутренняя суть определенно изменилась. Если в первый раз на результаты влияли удачные совпадения и распределение соперников, то с каждым новым этапом эти факторы постепенно сходили на нет, и теперь чистые академические знания и скорость мышления каждого ученика напрямую отражались на его позиции в рейтинге.

Десять вопросов, пять вариантов ответа — структура простая, но практически полностью исключает возможность сжульничать. Учитывая условие, что при равном количестве правильных ответов победитель определяется по затраченному времени, первые места занимают лишь те, у кого все ответы правильные, а разница между ними сводилась к тому, насколько быстро и без лишних раздумий ученик справлялся с задачей. Минимум сомнений, скорость понимания сути вопроса, точность в отсеивании неверных вариантов. Малейшая заминка на любом шаге — и ты тут же терял одну или две позиций.

Из всех стабильно продолжали занимать первые места Санада и Кацураги. Санада был последовательным от начала и до конца: какие бы вопросы ему ни попадались, его способность рассуждать ни на миг не притуплялась. Дочитав задание, он едва ли не сразу определял правильный ответ. В умении сочетать скорость и безошибочность ему не было равных. Между тем Кацураги подходил к этому состязанию иначе. Вместо того чтобы гнаться за максимальным баллом, он поставил в приоритет стабильное попадание в число лучших, тратя время только в самых необходимых местах. В результате, при равенстве баллов, он неизменно выигрывал по времени, допуская очень мало ошибок.

Сразу за ними следовали Мии-чан и Кушида. Обе не могли похвастаться выдающейся скоростью, тем не менее редко ошибались в понимании вопросов. Твердое знание основ не позволяло им сдавать позиции. Пусть во втором раунде Кушида заняла последнее место, в середине она вернула свое положение и начала уверенно давать правильные ответы. Мии-чан, с другой стороны, от начала и до конца держала один и тот же темп, и ее позиция сильно не менялась. Она продолжала занимать вторые и третьи места. Присутствие тех, кто не спотыкается на ровном месте при игре в долгую, напрямую способствуют накоплению токенов.

Однако не все могут показать такой уровень адаптивности. Чем больше проходило раундов, тем очевиднее становилось, кто прочно обосновался на последних местах.

Среди них отчетливо выделялась явно подавленная Ибуки. Сложность вопросов не была запредельной, но она, когда не могла до конца понять вопрос, сразу же бросала попытки вникнуть и выбирала вариант ответа, отчасти полагаясь на удачу. Подобный подход экономил время, но поскольку эти ответы ничем не подкреплялись, о стабильных результатах не могло быть и речи. Иногда она случайно угадывала правильные варианты, но так не могло быть вечно. С каждым новым раундов теория вероятности брала свое, и Ибуки закономерно опускалась на последнее место. Это было не временной чередой неудач, а закономерным следствием подхода к выбору ответов

Небольшой неожиданностью стали Ике и Шинохара, чьи академические способности в равной степени оставляют желать лучшего. Вопреки ожиданиям, они не стали пропускать вопросы, а, используя ограниченные знания, пытались хоть немного приблизиться к правильному ответу. Они скрупулезно изучали каждый вариант и, пусть и с сомнениями, старались логически обосновать свой выбор. Такой процесс никак нельзя назвать эффективным, ведь зачастую принятие решения требовало много времени, но по крайней мере они не переставали думать.

Тем не менее их серьезное отношение само по себе не смогло дать ощутимых результатов. Пробелы в фундаментальных знаниях было не скрыть, поэтому итоговое количество правильных ответов не росло. К тому же излишняя осторожность приводила к потере драгоценных секунд, что ставило их в невыгодное положение при равном счете, где все решало время. Как итог, они оставались на последних местах. И хотя они редко оказывались на самом дне, как Ибуки, но вырваться дальше предпоследних мест им так и не удалось.

После завершения всех пяти раундов теста появилась, пусть и небольшая, но заметная разница в заработанных каждым классом токенов.

Разница в одну-две позиции, казавшаяся в первом раунде не более чем погрешностью, с каждым новым кругом накапливалась, постепенно превращаясь в пропасть, игнорировать которую было уже невозможно.

Этот отрыв не выглядел ошеломляющим, но именно поэтому его было так тяжело преодолеть. А главное — он предельно точно отражал реальный уровень способностей.

Если подытожить, это задание предполагало не разовое сражение. А постоянное и безошибочное получение результата. Все свелось к проверке базовых способностей учеников. И те, кто не соответствовал условиям, постепенно, но неуклонно оставались позади.

Часть 2

Экзамен на необитаемом острове, до этого требовавший в основном физических усилий, резко сменил направленность. Утомленные непрерывной умственной работой ученики во время перерыва просто рухнули на землю, чтобы хоть немного передохнуть.

В отличие от усталости после изнуряющих физических нагрузок, после активных мыслительных процессов в голове остается гнетущая тяжесть, поэтому никто не был готов сразу переходить к следующему заданию, и все погрузились в тишину.

Тем временем каждый класс собрался на расстоянии от других, и представители начали распределять полученные в ходе задания токены согласно собственным установкам.

Наш класс C не стал исключением. По сути, всем троим — Йошиде, Моришите и Санаде — полагалось перевести по четверти от общего количества. Мы решили распределять не на основе вклада, а поровну.

— Ике на нас смотрит, — сказал Йошида.

— Не обращай внимания. Он смотрит не конкретно на нас, а на все три класса, — ответил я.

Распределение токенов — это не просто передача награды, но еще и численное выражение внесенного вклада, поэтому он неосознанно смотрел на то, сколько достается другим.

— Он пытается бороться со страхом оказаться на последнем месте, — произнес Санада. Должно быть, его очки запачкались: он снял их и протер линзы краем футболки.

— Кто и сколько получает вообще неясно, но даже если смотреть по классам, понемногу все меньше и меньше понимаю, насколько растет разница, — проверив начисленные токены, проронил Йошида и окинул взглядом остальные классы.

Поскольку все силы уходили на сами тесты, неудивительно, что он не успел уследить за тем, кто какие места занял.

— Я тоже слегка переживаю. Поэтому доначисли мне еще пять, пожалуйста.

Этот необоснованный запрос Моришиты я решил проигнорировать.

В голове задерживались не столько позиции, сколько обрывочные результаты и впечатления. Все пытались связать их воедино, чтобы увидеть общую картину, но для полной уверенности не хватало информации… И эта неопределенность лишь усиливала волнение.

— Было видно, как Кацураги-кун, Ван-сан и Кушида-сан уверенно занимали первые места, но если смотреть на классы, то разрыв на удивление может быть не таким уж и большим, — метко подметил Санада, который лучше Йошиды оценил ситуацию.

Он говорил спокойно и всего лишь излагал факты: с одной стороны, в данный момент между нами нет значительного разрыва, и можно успокоиться, с другой — именно поэтому всего один ход мог резко изменить ситуацию.

Разумеется, дистанция между классами понемногу увеличивается, но поскольку за каждое задание токенов давали не так уж много, то и сильного расхождения пока не наблюдалось.

Но это лишь если смотреть на все в целом… то есть с точки зрения команд.

Поскольку вклад каждого участника выражался в числах, даже внутри классов начал образовываться разрыв — медленно, но неуклонно. И если брать каждого по отдельности, то, скорее всего, разница между учениками уже стала куда заметнее, чем можно было бы предположить.

— А ну стоп! Мне только два? Как это понимать?! — воскликнула Ибуки.

По-хорошему, точное количество токенов не стоит раскрывать другим ученикам. Однако в тех классах, где распределение строится на сравнении личного вклада каждого, сохранить все втайне трудно. Особенно когда результат неудовлетворителен, и из-за этого недовольство выплескивается наружу.

У страшно рассерженной Ибуки, похоже, даже в самом уголке сознания не закралась мысль о том, что она сливает информацию. Она начала кричать на Кацураги так, что все вокруг отчетливо ее слышали. Эмоции взяли верх, несогласие подчинило себе ее разум, затмив расчет рисков и потерь.

— Я сказал об этом еще в самом начале: токены буду распределять по справедливости — в зависимости от заслуг. На прошедших заданиях была нелюбимая тобой учеба, и ты, по сути, тянула нас вниз. Ты же на всех заняла последнее место, так? Можно сказать, эта награда перечислена тебе в качестве поблажки.

Кацураги давал понять, что у нее нет права жаловаться.

Он подбирал слова так, чтобы звучать беспристрастно, тем не менее они не оставляли двойных толкований и оперировали фактами, поэтому возразить Ибуки было нечем.

Двое других из класса B не имели ничего против, более того, они были полностью согласны. Принцип распределения обозначен четко, и вмешательство в этот процесс личных эмоции может привести к негативным последствиям в будущем. Поэтому у них не было причин оспаривать решение Кацураги. Ведь все видели, что в каждом раунде Ибуки занимала последнее место. Иными словами, токены лично она не заработала. И в этом смысле Кацураги, пожалуй, проявил доброту, передав ей целых два.

— Хочешь, чтобы я оказалась на последнем месте?

— Брось свои шутки. У меня и в мыслях не было исключить кого-то из класса. Но если раздавать поровну даже ученикам, которые тянут нас вниз, это будет проблемой для Соноды и Морофуджи. На кону этого специального экзамена стоит исключение. Я не могу подвергать их такому риску из-за несправедливых решений.

Кацураги подчеркнул: ему это решение далось непросто.

Чтобы спасти кого-то, надо заставить кого-то другого проглотить горькую пилюлю… Эта концепция проходит через весь специальный экзамен, и данная ситуация не стала исключением.

— Раз так… ты перечислишь мне больше, если я внесу нормальный вклад?

— Разумеется, — без колебаний ответил Кацураги.

Ибуки громко щелкнула языком и отошла от него. Ее обида и недовольство можно было увидеть даже со спины. Тем не менее она больше не проронила ни слова, поскольку понимала, что ей остается лишь изменить свои результаты.

Часть 3

Взошедшее солнце было уже высоко и начало вовсю прогревать воздух необитаемого острова. На часах пробило девять, а только недавно наступившее утро уже кажется давно прошедшим.

Ветер, проходящий между деревьями, нежно поглаживал слегка вспотевшую кожу. Но это приятное ощущение лишь сильнее притупляло мысли. После череды заданий, где приходилось использовать голову, концентрация заметно снизилась, и это небольшое затишье перед физической нагрузкой показалось неестественно растянутым.

Все ждали, что же будет дальше, поэтому никто толком не смог расслабиться. И мы продолжали оставаться на месте, ощущая это странное напряжение.

— Теперь вам предстоит выполнить несколько заданий, которые потребуют физических усилий.

В ответ на слова Урушихары Ибуки приподняла сжатый кулак.

Смена интеллектуальных баталий на испытания, подвергающие нагрузке тело, заметно разрядила обстановку среди тех, кто до этого копил недовольство. Те, кто не блистал в состязаниях умов, наверняка воспряли духом, предвкушая, что наконец-то смогут показать себя во всей красе.

— Это снова будет задание из категории «командное». Вы разобьетесь на пары с учениками своего класса. Как и прошлый раз, пары будут составлены случайно. Суть испытания — проверка устойчивости: побеждает пара, которая дольше простоит на одной ноге, не касаясь земли. Класс, чья пара займет первое место, получит десять токенов; второе место — пять токенов; третье — три токена. За последнее место у представителя класса отнимется два токена.

Если хотя бы один из пары коснется земли, будет засчитан проигрыш.

Похоже, это задание можно отнести к разряду спортивных. Главное условие — одна нога должна находиться в воздухе, а как именно поддерживать равновесие — держаться за руки, опираться на плечи или как-то иначе — оставляли на усмотрение пары.

На первый взгляд это казалось банальной проверкой на выносливость, но на деле испытание тестировало совместимость и умение подстраиваться под партнера. Результат будет зависеть не от одних только личных способностей, но еще и от того, смогут ли ученики грамотно распределять нагрузку, ориентируясь на состояние друг друга.

— Что? В парах? Почему не по одному?!

Для Ибуки, способной похвастаться своей физической силой, объединение в пару будет явным минусом. И в зависимости от партнера, он может стать ей обузой и только помешать. Естественно, Ибуки была не в восторге.

Чем больше уверен в собственной победе, тем сильнее тебя страшит неопределенность в виде кого-то постороннего. В данном случае командная работа для Ибуки — это своего рода кандалы.

Я оказался в паре с Санадой, а Йошида с Моришитой.

Учитывая телосложение Санады, высоту его центра тяжести и примерный уровень выносливости, я пришел к выводу, что нам следует избегать полной взаимоподдержки. Надежней всего будет, если я стану опорой, берущей нагрузку на себя.

Выругавшаяся Ибуки даже не пыталась скрыть разочарование и гнев, когда узнала, что будет в паре с Морофуджи. Если судить по характеру Морофуджи, то очевидно, что любое ее психологическое волнение моментально скажется на равновесии. Пожалуй, для Ибуки она тот партнер, с которым меньше всего хотелось бы оказаться в паре.

— Как нам лучше поступить, Аянокоджи-кун? У нас небольшая разница в росте, поэтому браться за плечи будет плохо для баланса… Честно говоря, я даже не знаю…

Если бы правила допускали выбывание одного из партнеров, идеальным было бы стоять по одному. Без лишней поддержки и необходимости помогать мне было бы проще, но если Санада потеряет равновесие, то я выбываю автоматически. Раз смысла оставаться одному нет, все будет упираться в то, как мы распределим нагрузку.

— Лучше сильно не прижиматься друг к другу. Это эффективно только в тех случаях, когда риск упасть высок у обоих.

— То есть ты уверен в своих способностях держаться на одной ноге?

— В определенной степени. Считай меня неподвижной опорой — деревом, вросшим в землю. Можешь менять позу в зависимости самочувствия, лишь бы это помогло тебе продержаться на одной ноге как можно дольше.

— Мне можно держаться за тебя или опираться… как посчитаю нужным?

— Да. Скорее всего, это будет лучшим решением для нас как пары.

Взяв на себя часть нагрузки Санады, мне удастся увеличить наше общее время. Так мы получим не столько кратковременную стабильность, сколько долгосрочную защиту от падения.

— Что же, перейдем к выполнению задания. Приготовьтесь… Начали.

По сигналу наблюдателя все шестнадцать человек разом подняли по одной ноге.

Хотя начали все одновременно, разница между участниками проявится далеко не сразу. Вопрос лишь в том, кто сколько сможет продержаться.

В первые минуты явных различий между парами увидеть невозможно. Кто-то поддерживает друг друга, кто-то дистанцировался, а кто-то переносит свой вес на плечи партнера. Выбранные методы разнились, но ни один из них не ведет к скорой потере равновесия.

Но самое главное еще впереди. Где-то через минуту или даже меньше принятые позы понемногу начнут искажаться. Эти искажения не настолько большие, чтобы их можно было заметить, но достаточно серьезные, чтобы привести к полной потере равновесия. И если их вовремя не скорректировать, они могут вызвать цепную реакцию.

А нагрузка, сосредоточенная на одной ноге, со временем только растет: подошва стопы начинает слабее чувствовать почву, голеностоп хуже компенсирует небольшое раскачивание. Баланс, который поначалу удается осознанно контролировать, незаметно, но неотвратимо менял свою природу: из состояния «я держу равновесие» в состояние «я пытаюсь не упасть». От «поддержания» к «отчаянно терплю».

От того, насколько быстро удастся перестроиться под это новое состояние, во многом зависело, как долго ты сможешь продержаться.

— И-извини, Кикё-чан… Ну, это… За то, что прижимаюсь.

Не знаю, из-за токенов ли или из-за того, что у него появился повод прижаться к девушке, но Ике изо всех сил пытался изобразить спокойствие. Однако в его голосе явственно проскакивали нервные нотки.

Он держался за ее плечо под предлогом сохранения равновесия, и было совершенно очевидно, что он слишком остро реагирует на тактильные ощущения и то, насколько близко они находятся. И его взгляд не концентрировался на испытании, а магнитом притягиваясь к стоящей рядом Кушиде.

Как только переключаешь свое внимание на что-то постороннее, тут же подвергаешь себя риску. Однако сам он этого не осознавал.

— Ике, чтоб его… Честно, даже немного завидую… — с раздражением выпалил Йошида, пытавшийся совладать с Моришитой.

Быть может, в своих мечтах он видел себя в паре с желанной Шираиши, или же просто не мог простить ему объединение с симпатичной девушкой.

— Ты сейчас можешь прикасаться к моему телу, поскольку мы в одной паре. Признавайся, на самом деле ты этому рад? — спросила Моришита.

— Кто будет этому радоваться, дура?! — резко возразил он.

Из-за небольшого колебания он утратил баланс. Следом за ним свою ногу опустила Моришита, и они оба выбыли.

Однако нельзя было своим криком тревожить все еще держащегося Санаду, поэтому они держали язык за зубами. Ведь возгласы проигравших могут запросто сбить концентрацию у тех, кто оставался в строю. И как раз четко понимая это, они замолчали.

Тем временем Кушида не отвергала столь недвусмысленные порывы Ике, но и не поощряла их. Она сохраняла естественную улыбку и держалась в рамках сотрудничества.

Она выдерживала идеальную дистанцию. Не слишком близко, но и не слишком далеко — ровно такую, чтобы создать иллюзию, будто это было допустимым. «Она меня не отвергает», — наверное, именно такие позитивные мысли еще сильнее подстегнули восприятие Ике, и он сумел восстановить слегка пошатнувшийся баланс.

— Ура-а-а-а! Мы еще держимся, держимся!

Оказавшаяся в паре с Мии-чан Шинохара не сводила взгляд с явно увлекшегося Ике, но у нее не было возможности лишний раз что-то ему говорить, а потому хранила молчание. Однако ее взгляд был полон эмоций.

Отчаянно пытаясь удержать баланс, она краем сознания постоянно следила за той парой. По идее, ей нельзя лишний раз отвлекаться, тем не менее она не могла игнорировать подобную картину, попадающую в поле зрения.

Как результат, Шинохара постепенно начала терять равновесие. Она пыталась его восстановить, но Мии-чан из-за этого стала терять концентрацию, и они обе оказались в тяжелом положении. А будучи в паре, потеря равновесия одним неминуемо била по другому.

Разделенная на двоих нагрузка оборачивалась здесь их главным слабым местом.

Не догадываясь об их мучениях, Ике продолжал шептать на ухо Кушиде, стоя к ней плечом к плечу.

— Эхе-хе, а мы на удивление неплохо друг другу подходим.

— Да, пожалуй. У тебя очень хорошо получается, Ике-кун, ты здорово меня выручаешь. Давай будем стараться до последнего.

— К-конечно. Будем стоять… Как можно дольше!..

Всего одна похвала сбила его концентрацию еще сильнее. Он должен был полностью сосредоточится на сохранении своего положения, однако его мысли были заняты совсем другим.

Прошла минута, затем вторая. Тот, кто не может долго стоять на одной ноге, получает помощь от своего напарника, и так они вместе продолжают стоять дальше.

Дальше все зависело уже не от выносливости, а от того, кто сможет дольше оттягивать неизбежное падение.

Но стоять на одной ноге слишком долго просто невозможно. Даже если партнеры помогали друг другу, продлить это время значительно не получится. После трех минут пары одна за другой начали выбывать из игры. У каждого свой предел. Потеря равновесия наступает внезапно и передается другому.

Следующей свое равновесие утратила пара Шинохары и Мии-чан. В ту секунду, когда одна из них потеряла баланс, колебание тут же передалось напарнице, не оставив ни единого шанса на восстановление равновесия — они рухнули обе. Опираться друг на друга — тактика рабочая, но она несет в себе огромный риск упасть вместе.

С другой стороны, излишне отдалившиеся пары вскоре тоже выбыли. Ставка на индивидуальную устойчивость хороша в самом начале, но со временем одиночная нагрузка накапливается, и кто-то не выдерживает. А если партнер не успевает вовремя прийти на помощь, это приводит к немедленному поражению.

Оставшиеся пары придерживались середины. Они не висели друг на друге, но и не действовали обособленно. Опирались лишь при необходимости и распределяли нагрузку. Именно умение так подстраиваться и играло решающую роль.

— Давай, соберись! Не вздумай опускать ногу, пока я не скажу. Мы победим!

В отличие от загоревшейся энтузиазмом Ибуки, Морофуджи стояла с перекошенным лицом.

— Это… так трудно…

На нее одновременно влияли психологическое давление и физический предел возможностей.

Не обошло это и державшегося за меня Санаду: подошва и голеностоп правой ноги, которая служила ему опорой, больше не могли выдерживать нагрузку, и он постепенно начал перекладывать свой вес на меня.

— Прости, но мне… тоже становится немного тяжело…

— Держись столько, сколько сможешь, не больше.

— Неужели ты… все еще держишься, Аянокоджи-кун?

На вопрос Санады, легкое пошатывание которого усиливалось, я ответил одним лишь взглядом. Разумеется, я не мог вечно поддерживать его.

Помимо нас держались лишь пара Ибуки и Морофуджи и пара Амикуры и Минамикаты.

Третье место — тоже неплохой результат, но попробую-ка я кое-что сделать.

Это того стоит, если поможет занять хотя бы на одну позицию выше. Вопрос лишь в том, как этого добиться.

— Морофуджи, — окликнул я.

В правилах не говорится, что нельзя разговаривать с учениками, держащими ногу на весу.

Услышав свое имя, она вздрогнула, и ее взгляд, до этого прикованный к ногам, метнулся в мою сторону.

Достаточно было отвлечь… чтобы она начала терять баланс.

— Ч-ч-чего?..

Страх жил в Морофуджи с нашего объединения в группу.

Я не стал ей отвечать, а лишь продолжал смотреть в глаза. Морофуджи откровенно меня побаивалась.

Страх сам по себе колоссально нагружает и разум, и тело. Равновесие удерживается не только одними мышцами.

— Эй, Морофуджи, не раскачивайся!

Потеря равновесия партнера резко увеличило нагрузку Ибуки, которая держалась без труда. Колебание с одной стороны ведет к общему падению.

У Санады тем временем пропала возможность следить за противниками.

— Почему… так тяжело?..

Он с головой ушел во внутреннюю борьбу, не обращая внимания на окружающий шум. Торс тоже играет значимую роль, но нагрузка на икры и голеностоп намного превосходит ожидания.

В экстремальных ситуациях внешняя информация отсекается. И остается лишь борьба внутри себя.

Постепенно вес Санады начал постепенно перекладываться на меня, и чтобы компенсировать это, приходилось слегка поднапрячь мышцы. Однако это самое «слегка» стремительно истощало силы.

У каждого есть свой предел. Вскоре Санада достиг его, после чего опустил ногу на землю. К счастью, Морофуджи опустила свою практически за мгновение до этого. Благодаря чему мы успешно заняли второе место.