Вступление

Семь минут седьмого, конец специального экзамена уже маячил перед носом. Густые заросли деревьев начали постепенно расступаться.

Усталость всех достигла предела, когда каждому казалось, будто простая ходьба способна вытянуть из человека все силы. Дыхание стало неглубоким, а пот высох, оставив после себя лишь ощущение липкой соли на коже.

И все же никто не останавливался. Зайдя так далеко, они даже не думали о том, что вариант «остановиться» вообще существует. Достигнуть цели группой как можно быстрее и сохранить высокий множитель — именно это даст нам солидную награду и поможет избежать штрафа.

Шаг за шагом расстояние неуклонно сокращалось.

И наконец… этот момент настал.

— Ой, стойте! Мы в целевой зоне, — взволнованно произнес Йошида. Он замер, когда заметил сигнал, который издали его часы. Сразу после он отошел на несколько шагов и вышел из квадрата. — Теперь, как договаривались… нужно напоследок проверить токены всех, да?

— Да. Лучше перестраховаться.

Достижение цели засчитывается через тридцать секунд, проведенных в квадрате, — токены фиксируются, и передать их будет уже невозможно. Здесь следует проявить осторожность, как бы сильно кому ни хотелось поскорее со всем закончить.

Наши финальные результаты станут той самой ступенью, что позволит избежать исключения и продолжить борьбу.

— Только толку от этой проверки, если мы понятия не имеем, сколько токенов нужно для гарантии сдачи, — проворчал Сонода.

Но он не прав. Уже больше половины нашей группы была вполне уверена в своем успехе. Обернувшись к остальным, чтобы подвести итог, я заговорил:

— Перед достижением цели у вас должно быть минимум пятьдесят один токен. С этой суммой вас точно не исключат.

Ни один ученик из классов D и C не удивился столь категоричному утверждению. Но другие, включая Соноду, выглядели растерянными.

— Откуда такая уверенность?! Не выдумывай, Аянокоджи! — первым набросился Ике.

— Вот-вот! Как ты получил свои пятьдесят один? — сразу же поддержала его Шинохара.

Однако их замешательство не казалось искренним — в нем примешивалась плохая актерская игра. С другой стороны, Кушида и Мии-чан смотрели с сомнением, явно не понимая, на чем основаны мои слова.

— Я не просто взял это число из головы. Причина, почему я назвал именно «пятьдесят один», заключается в том, что у участника с самым маленьким количеством токенов в нашей группе их ровно пятьдесят.

Стоило мне это сказать, как взгляды Ике и остальных разом перевелись на Ибуки Мио.

— Откуда тебе знать, а?.. Может, ты ошибся!

Ибуки поспешила скрыть часы, хотя на дисплее в любом случае не отображалось количество токенов.

— Подсчитать их не особенно сложно. Четыре дня и три ночи мы были вместе, как группа, и выполняли одни и те же задания. А количество стартовых токенов связано с тем, кто сколько прожил на специальном экзамене «Игра на выживание». Надо просто сложить и вычесть нужное — получить ответ под силу даже ученику начальной школы.

— Но… что насчет токенов, которые я получала от Кацураги? Как ты и их уче… — попыталась Ибуки возразить, но даже до нее, медленно соображающей, тут же дошло. Дошло, что все было спланировано с самого начала. — Неужели…

Она оторвала от меня тяжелый взгляд и перевела его на Кацураги.

Поскольку причин молчать об этом больше не было, выражение его лица слегка изменилось.

— Да. Я сообщал Аянокоджи, сколько токенов передавал тебе.

После признания Кацураги в предательстве я обратился к Ибуки:

— Специальный экзамен, где на кону стоит чье-то исключение из школы, держит в напряжении. Но если заранее определить проигравшего и поделиться этим выбором, то остальные освобождаются от давления…

Но я не договорил, поскольку Шинохара, с видом «я только этого и ждала», перебила:

— Какая жалость, Ибуки-сан, Аянокоджи-кун использовал тебя!

— Как давно?.. Когда от меня решили избавиться?

— С самого начала, скорее всего. Ну или когда Кацураги-кун стал представителем. Ты не получала столько токенов, сколько остальные, потому что Аянокоджи-кун подговорил его. Все правильно? — продолжила Шинохара.

— Ты отлично осведомлена, Шинохара. Не помню, чтобы рассказывал тебе о моей договоренности с Кацураги, — сказал я.

Остальные члены группы также не догадывались о нашем союзе.

Оказавшись единственной, кто знал об этом, Шинохара радостно прищурилась.

— Вы старались себя не выдать, но, увы…

Она будто говорила: «Я обо всем догадалась благодаря своим способностям, и только».

— Раз так, то не вижу смысла утаивать детали.

Времени остается совсем немного, и скоро будут объявлены результаты. Нехорошо получится, если ученика исключат, а замысел останется нераскрытым.

— Мы с Кацураги обсуждали, кого сделать ориентиром — иначе говоря, кому отвести роль проигравшего, и в результате выбрали Ибуки. Затем, во время сегодняшнего перерыва на обед, я связался по рации с другими классами и сообщил, сколько токенов нужно собрать для безопасной сдачи. Это держалось в тайне только от четырех учеников класса A, а также от класса B, кроме Кацураги.

— Но почему ты не рассказал нам?.. — произнесла Кушида с волнением и недовольством в голосе. Ведь она тоже ни о чем не знала.

— Не каждый умеет притворяться. Когда знаешь какую-то правду, это так или иначе породит ощущение неестественности. Чтобы не вызвать у Ибуки подозрений, лучше всего было дать знать о плане лишь половине. Кроме того, только накануне вечером мы впервые поделились стратегией со всей параллелью.

Вспоминая тот момент, когда я бросил стрелу, я начал объясняться.

Часть 1

Вернемся назад во времени, в вечер третьего дня, сразу после того, как Нишикава связалась со мной по рации во второй раз.

Я попросил соединить меня с Ичиносе из восьмой группы. Сперва ответил классный руководитель Сакагами-сенсей, выполнявший роль наблюдателя, после чего рацию получила уже Ичиносе.

— Извини, что заставила ждать, Аянокоджи-кун. Тебе что-то нужно от меня? — спокойно начала Ичиносе, однако в ее голосе слышались нотки радости.

— Скоро закончится третий день. Я решил, каким образом поставить точку и каким будет итог. Хорикита рядом? Если есть такая возможность, можешь позвать и ее?

Связываться по рации, по сути, можно лишь с одним человеком. Запрещалось в ходе разговора передавать рацию другому человеку, однако, если снять наушник, окружающие могли слышать звук из него, и это не будет считаться нарушением правил.

— Поняла, подожди немного. Хорикита-сан, не могла бы ты подойти?

Ичиносе охотно согласилась и позвала Хорикиту. Я ждал.

— Ладно, буду стоять рядом и слушать… — послышался растерянный голос Хорикиты.

При этом главным собеседником оставалась Ичиносе.

— Позвала! Она слушает тебя прямо сейчас.

— Я кратко обрисую ситуацию. Этот специальный экзамен устроен так, чтобы как минимум один человек был исключен. Решение можно отменить очком защиты и огромной суммой приватных баллов, но нынешние третьегодки едва ли могут позволить себе так раскошелиться.

— Это точно. Мы все время только об этом и беспокоимся.

— Самый прямолинейный способ — по возможности распределить токены так, чтобы никто из классов A и D не оказался на последнем месте. Однако здесь не провести четкую безопасную линию.

— Ведь тогда остается риск того, что последнее место разделят несколько человек.

— И чтобы этого избежать… я решил заранее выбрать проигравшего ученика.

— Проигравшего ученика?..

О чем подумала при этих словах Хорикита? Не удивлюсь, если ее пульс участился из-за тревоги.

— Если мы достоверно знаем, сколько токенов у отстающего, и какой у него множитель, то остальным ученикам достаточно иметь на один токен больше, чтобы наверняка избежать исключения.

Услышав мое предложение, Хорикита, вероятно, сразу подумала о четырех учениках класса A в моей группе, включая Кушиду. Но вместе с тем у нее появился новый повод для беспокойства: если я планирую исключить кого-то из класса A, скажу ли я об этом?

— Кого ты решил исключить, Аянокоджи-кун? — спросила Ичиносе — невозмутимо, чего раньше от нее не приходилось ждать. Это показывало ее позицию: ради собственных одноклассников она не станет проявлять снисхождение.

— Ибуки из класса B. Она в моей третьей группе.

— Ибуки-сан… Понятно.

Ичиносе приняла это, но вряд ли обрадовалась — впрочем, она бы не обрадовалась любому названному имени. Скорее всего, она жалеет и сочувствует Ибуки, которой суждено стать исключенной.

А что Хорикита? Почувствовала ли она облегчение, узнав, что это не ученик из ее класса? Или мой выбор вызвал неописуемые противоречивые чувства? Скорее всего, она сейчас изо всех сил сдерживалась, чтобы не спросить: почему именно Ибуки?

А еще этот разговор по рации наверняка слушал Сакагами-сенсей — классный руководитель Ибуки. Не может быть, чтобы он остался спокоен, когда услышал, что исключить собираются ученицу из его класса, тем не менее классным руководителям запрещено вмешиваться в ход специального экзамена.

— Я не стану спрашивать, почему ты выбрал Ибуки-сан. Раз ты так решил, Аянокоджи-кун, значит, это лучший вариант, верно?

— Да. Для меня это уже решенный вопрос. Если оставить все на волю случая и позволить исключить кого-то из общей массы, то рискуем потерять ценных учеников. Отчасти таковы реалии специальных экзаменов, но, если есть возможность контролировать ситуацию, я бы хотел избегать непредвиденности. Итак, перейдем к делу. Незадолго до достижения цели я намерен раскрыть всем группам точное количество полученных Ибуки токенов. Множитель возьмем сто процентов — для надежности. Иными словами, достаточно иметь на один токен больше, чем у Ибуки, чтобы избежать исключения.

— Вот почему ты хотел, чтобы Хорикита-сан слушала разговор? А что насчет класса B?

— Им не нужно ничего рассказывать. Если обмениваться информацией будут три класса, проблема решится сама собой. То, что кто-то из класса B может собрать меньше токенов, чем Ибуки, для остальных классов рисков не несет. Хорикита по-своему близка к ней. Если она после этого разговора решит помешать исключению — я не буду против, но как только замечу намек на подобное вмешательство, сразу же сменю цель на кого-то из класса A. Будет это Ике или Шинохара, кого легко загнать в ловушку, или Кушида или Мии-чан, уход которых нанесет огромный ущерб классу, решу я сам.

Это было жесткое предупреждение и угроза — наверняка лицо Хорикиты окаменело в этот момент.

— Сейчас у Ибуки тридцать шесть токенов, если завтра будут изменения, я сообщу. Текущее количество важно, но важнее то, сколько токенов у нее будет на момент достижения цели.

— Хорошо, я поняла. Я тоже подготовлюсь к обмену информацией, — ответила Ичиносе.

И я сразу же прервал связь.

Часть 2

— Сакагами-сенсей, можно, пожалуйста, прямо сейчас связаться с Аянокоджи-куном? — спросила Хорикита.

— Можно… — отозвался классный руководитель.

— Погоди, Хорикита-сан, о чем ты собираешься говорить с ним? — вмешалась Ичиносе.

— Мне угрожают и ставят односторонние условия. Я не могу просто сказать: «Ладно, я все поняла».

— Я могу понять твои чувства. Но мы ведь в самом начале согласились, исключение не коснется наших классов. Предложение Аянокоджи-куна свалилось как снег на голову, однако проблем возникнуть не должно!

— Это… Я это понимаю, но намеренно подстраивать исключение…

— Пока Аянокоджи-кун действует в рамках правил, наказания не будет. Ведь так, Сакагами-сенсей?

— Да. Хотя лично для меня все несколько сложнее, но то, что он собирается сделать, правил не нарушит. Аянокоджи-кун и дальше будет действовать расчетливо. Отвергнешь его предложение, и он переключится на класс A и станет искать, кого исключить именно в нем. Если же тебя это не устраивает… Точно, почему бы не дать отпор, выбрав другого ученика взамен того, кого выбрал Аянокоджи-кун? Только вот это создаст противоречие. Любая попытка опустить кого-то ниже Ибуки-сан по числу токенов сведется к тому же самому, что делает сам Аянокоджи-кун.

Если Хорикита не хочет подводить кого-то к исключению, придется положиться на волю случая. Но, если поступить так, Аянокоджи возьмет ситуацию под контроль, и, вероятно, закончится все исключением Ибуки.

— А если не хочешь пачкать руки, можешь рассказать Рьюен-куну. Когда он узнает, что на его одноклассницу нацелились, возможно, вмешается вместо тебя. Меня, как классного руководителя класса B, такой расклад устроил бы больше.

Сакагами заговорил настолько откровенно, что его слова едва не выходили за рамки его роли экзаменатора. Хорикита прикусила губу и заставила себя промолчать.

— Желание защитить подругу вовсе не плохо! Но сперва, как мне кажется, нужно как следует обдумать, что к чему. Что можешь сделать ты, Хорикита-сан, и что может сделать сама Ибуки-сан. Если надо будет, я готова помочь тебе! — подбодрила ее Ичиносе.

— Спасибо.

Ответив так, Хорикита ушла одна.

— Я знала, что Аянокоджи-кун что-нибудь предпримет, и все-таки он начал действовать… Выходит, мне остается только списать на невезение то, что они оказались в одной группе?.. Нет, прежде всего, Ибуки-сан — из класса-соперника, и нам нужно его одолеть. От его стратегии нашему классу одни лишь плюсы…

 Ибуки даже с натяжкой не назвать образцовой ученицей. Но с точки зрения физических способностей она доставляет немало хлопот, к тому же находится в относительно близких отношениях с Рьюеном, Ишизаки и Альбертом. Исключение такой ученицы погасит импульс класса B, который подобрался к ним слишком близко.

Более того, класс A выйдет из этого невредимым, а если нет недостатков, то можно и закрыть глаза.

— Но…

Она должна отбросить личные чувства и еще раз взглянуть на брошенные Аянокоджи кости. То, что он сказал по рации, — все ли было правдой? Что, если установка на исключение Ибуки ложная? Что, если это лишь прикрытие, и он нацелился на кого-то другого?

Хорикита, пусть и лишь методом исключения, но пришла к выводу, что вряд ли это будет кто-то из класса Ичиносе: в том, чтобы ударить по ним, не видно никаких преимуществ. Безусловно, если Аянокоджи рассудит, что так надо, он не станет колебаться, но сейчас этот вариант отпадал. И если это не Ибуки из класса Рьюена, то...

Какой ход сделает Аянокоджи?

На мгновение Хориките показалось, что видит, чем все закончится.

Часть 3

(от лица Аянокоджи)

Мы находились у самой цели. Все спокойно слушали.

Пересказав разговор между мной, Ичиносе и Хорикитой, я перевел взгляд на Ибуки.

— Если бы ты поняла, что со стопроцентной вероятностью будешь исключена, невозможно было бы предугадать, какой ущерб ты нанесешь группе. Поэтому я решил рассказать обо всем в самый последний момент, во время финальной проверки токенов перед самой целью.

— Ха… Вот, оказывается, в чем подвох?.. — Ибуки злобно уставилась на Кацураги, который стоял позади меня со сложенными руками и просто ждал. — Мы с тобой, конечно, никогда друзьями не были, но чтобы союзник, и пустил в расход — ну надо же.

— Это необходимая жертва. Я ни в коем случае не мог оступиться с этим выбором и потерять по-настоящему способного ученика.

— Да-да. Сама понимаю, как всем мешаю, — холодно, но с долей смирения выплюнула Ибуки. — И все же зачем вообще нужно было разоблачать? Мог бы подождать до достижения цели.

— Разумный вопрос. Сказать причину? — спросил я.

— Не… Обойдусь. Все равно решение о моем исключении это не изменит.

Ибуки один раз мельком глянула на Соноду и Морофуджи. Оба пребывали в растерянности, но ее взгляда не выдержали и отвернулись. Атмосфера в этом месте говорила сама за себя: если кто-то попытается помочь, он легко станет целью.

Раскрыть карты перед всеми и лишить их возможности что-то сделать — такая вот тактика.

— Сейчас у тебя осталось одно решение — упрямо стоять на месте перед самой целью до самого конца в надежде, что кто-нибудь сжалится и передаст тебе токены. Но лучше не рассчитывай на это. Даже если найдется чудак, который захочет тебя спасти, любое изменение в количестве токенов может нарушить баланс, что, возможно, приведет к непреднамеренному исключению товарища. И никто по своей воле не возьмет на себя такую ответственность.

Главное преимущество в этой ситуации заключается в том, что ответственность ложится на меня, как на инициатора плана. Благодаря этому остальные в какой-то мере избавлены от жгучего чувства вины.

— Ясно… Ну это я и так понимала.

Смерив меня злобным взглядом, Ибуки направилась прямо ко мне, с силой впечатывая каждый шаг в землю.

— Я принимаю исключение. Поэтому дай врезать напоследок.

Я прокручивал в голове разные варианты развития, но в конечном итоге Ибуки озвучила требование, которое было донельзя типичным для нее.

— За насилие будет серьезное наказание. Если ударишь, никто не знает, чем это обернется, — предупредил я.

— Смешно. Какая разница, если меня все равно исключат?!

Не похоже, что ее волновал мой ответ. Кажется, она в любой момент готова была сорваться и наброситься на меня. Левой рукой она схватила меня за грудки.

Видимо, так проявлялась ее решимость, как той, кто смирился с исключением.

— Твое исключение — это все-таки мое решение. Так что, думаю, я могу удовлетворить это желание.

Ибуки не ожидала моего согласия, а потому слегка растерялась.

— Смелый какой. Что ж, сдерживаться я не буду!

Она развернулась и медленно отошла. Выглядела серьезно настроенной. Происходило нечто за гранью ожиданий.

Неужели она правда ударит?

И никто в этот момент не заметил бы, если бы кто-то слегка переместился.

— Ну все… Сейчас получишь!

— Постой. Ты серьезно собираешься меня ударить?

— Думал, я шучу? А вот нет, я серьезнее некуда! Ты согласился, так что готовься!

— Ладно… Раз так, тогда…

Я сделал вид, будто засомневался, и все ради того, чтобы потянуть время. Затем глубоко вздохнул и твердо кивнул.

— Я не ударю в ответ. Бьешь только ты.

Ибуки, в которой долгое время копилась досада, ухмыльнулась.

— За все прошлые обиды… Сдохни, Аянокоджи!

Она оттолкнулась от земли и рванула с места. И без колебаний впечатала правый кулак мне в щеку.

Глухой шлепок — и левую сторону пронзил резкий удар.

— Ух ты, реально вмазала! Ничего себе! — изумился Ике.

Шинохара на мгновение зажмурилась, будто сама почувствовала боль.

Окружающие умолкли от потрясения.

— Вообще-то насилие строго наказывается, но, к счастью, наблюдателя здесь нет, и я также не собираюсь поднимать эту тему. Будем считать, что ничего не произошло.

Если Ибуки исключат за насилие, пропадет весь смысл плана со смещением на последнее место. Вот почему Ике, Шинохара и, конечно, другие ученики не станут вытаскивать произошедшее на поверхность.

— Довольна? — спросил я.

— Хотя бы сделай вид, что тебе немного больно!

— Я специально этого не показываю.

— Хмпф…

Отвесив мне долгожданный удар, Ибуки, видимо, пока что отвела душу и отошла.

— Хорошо, нам, думаю, пора зайти в цель, — сказал Кацураги.

Ибуки мельком глянула на него — на того, кто уже пошел, собираясь бросить товарища.

— В итоге ты ни одного мне не передашь?

— Такой мой план. Тебе придется уйти.

— Тц, ясно.

Помощи от своих Ибуки не получит. Последняя надежда не оправдалась, и она направилась к цели.

Видя это, Шинохара сделала ход еще до того, как Кушида успела вмешаться. Само собой — ведь Шинохара ни за что не позволит Ибуки достигнуть цели на этой ноте.

— Слушайте, а мне кажется, или все это выглядит как фарс? — Она посмотрела на Ибуки, Кацураги и меня несколько холодным взглядом. — Раскрыть Ибуки-сан всю задумку здесь, прямо перед целью, дать ударить себя, создать у всех ощущение, будто исключат именно ее — все это ведь срежиссировано, да?

— О ч-чем ты говоришь, Сацуки?!

— Я даже Канджи об этом не рассказала, но Хорикита-сан предостерегла меня: ни в коем случае не принимать на веру слова о том, что Ибуки-сан собираются исключить из школы. И логично, разве нет? Ведь мы на самом деле не видели, сколько у нее токенов. Есть доказательства, что их ровно пятьдесят?

Шинохара прошла к Ибуки, направлявшейся к цели, обогнала и преградила ей путь.

— Если бы меня также загнали в угол, я бы сопротивлялась до последнего. Кто же просто махнет рукой на все и пойдет к цели? Ответ на этот вопрос один: на самом деле у нее хватает токенов!

Пятьдесят токенов Ибуки — не так уж много. В индивидуальных заданиях она уступала, в командных и групповых — получала лишь минимум от Кацураги.

Со стороны это выглядит так, что она явно занимала последнее место в группе. Но Шинохара подозревала, что видимая часть — это еще не вся картина.

— Мимо. Я разок вмазала ему, и мне хватило, чтобы смириться.

— Может, и так. Но как оно на самом деле, нам не узнать. Объяснение Аянокоджи-куна, слова Кацураги-куна о том, что он бросает Ибуки-сан — абсолютно все это может быть выдумкой.

Она перевела пронзительный взгляд на Кацураги.

Поскольку передавать токены можно вплоть до достижения цели, не исключено, что Кацураги уже передал ей нужное для спасения количество токенов. Впрочем, необязательно именно Кацураги. Это мог быть кто-нибудь из доброжелательного класса Ичиносе, или же я дал какие-то указания. Мог и кто-нибудь из класса D.

— Мне никто нисколько не дал, — ответила Ибуки.

— Хмпф. Даже если так, нужно ли сдаваться так рано? — спросила Шинохара.

— А?

— Если скажу, что мы выручим тебя, Ибуки-сан, то ситуация несколько изменится.

— Выручите?.. Что-то я не догоняю.

— Покажи, сколько у тебя токенов, прямо здесь и сейчас. Когда смогу убедиться своими глазами, то поделюсь с тобой так, чтобы вышло больше, чем у Кушиды-сан. И ты избежишь последнего места, что скажешь?

— Ч-что ты такое говоришь, Шинохара-сан?! — первой высказалась изумленная одноклассница — Мии-чан. Услышав слова, так сильно похожие на предательство товарища по классу, она невольно повысила голос.

Но Кушида с невозмутимым видом принялась тихо успокаивать ее.

— Все в порядке, скорее всего, это… не то, чего Шинохара-сан искренне хочет. Она наверняка блефует, чтобы окончательно убедиться, сколько токенов у Ибуки-сан!

— Н-но… — неуверенно произнесла Мии-чан.

Ибуки преподнесли неожиданное предложение, но она в то же мгновение пришла к одному ответу.

— Слушай, я же не дура. Думаешь, я поведусь на столь банальную уловку? Нет гарантий, что ты передашь мне токены, даже если я покажу тебе!

— Шанс все равно есть. Согласна?

Если не покажет токены — спасательный круг точно не получит, а покажет — может, и получит. Шинохара пыталась вызвать жестокое, но сладкое искушение.

— Хочешь сказать, кто-то на пути сюда передал мне токены? Да быть того не может!

— Да, когда я за тобой присматривала, не заметила ни намека на соприкосновение часами. Но мало ли, вдруг ты получила их до вчерашнего вечера? Или сегодня утром? Мы же не следим за тобой двадцать четыре часа в сутки, Ибуки-сан. А передать можно в одно мгновение. Если есть желание показать, могу перед этим дать пять токенов! — начала переговоры Шинохара с целью любым способом узнать количество токенов Ибуки.

— И все это ты делаешь только ради себя, а? Пять токенов мне погоды не сделают.

— Разве это важно, если в итоге ты получишь немного токенов? Я не думаю, что стоит отказываться даже от шанса в один процент. Вдруг у кого-нибудь из другой группы всего пятьдесят четыре токена, кто знает?

— Извини, но помогать тебе в погоне за твоей уверенностью я не намерена, — ответила Ибуки и направилась к цели.

Шинохара выплюнула:

— Подозрительно. Значит, ты все-таки умудрилась в какой-то момент получить токены. От кого, от Кацураги-куна или еще кого? Или от Аянокоджи-куна? Хотя какая разница. Но раз так, то я не могу отдать Кушиде-сан лишние токены. Как же, я ведь теперь переживаю.

Проверка токенов Ибуки — для Шинохары это самый верный способ обеспечить себе безопасность. Но даже если проверка не состоится, у нее все еще остается мощная карта. А именно токены, которые она на протяжении двух с половиной дней не передавала Кушиде.

— Поступай как хочешь. У Кушиды в любом случае токенов больше, чем у меня. Однако…

Ибуки злобно зыркнула на Шинохару и согнула руку. Затем ввела пароль и вывела количество токенов на дисплей.

— Мне тошно при мысли о том, что кому-то в голову могло прийти, будто Аянокоджи помог мне.

Она чуть ли не в лицо ткнула Шинохаре доказательство того, что токенов ей не переводили.

Шинохара с легким раздражением отодвинула от себя руку и вгляделась в дисплей.

— И правда… пятьдесят.

Похоже, ее сбил с толку этот выпад прямолинейной Ибуки, и она совсем растерялась.

— Поменять часы… То есть, как сказать-то… Нельзя ли сделать так, чтобы отображалось старое значение? Может, есть какая-то лазейка…

Шинохара задумалась, перебирая все варианты, даже невозможные.

На самом деле снять часы было нельзя — вернее, снять можно, но ты, очевидно, нарушишь правила. И отобразить недостоверные данные тоже не выйдет: такой функции в принципе не было.

Если Ибуки в текущей ситуации достигнет цели, ее токены зафиксируются.

— Спасибо, Ибуки-сан. Ну а раз обещание было дано, то я передам тебе пять токенов.

— Обойдусь, — ответила Ибуки и повернулась к ней спиной.

Но Шинохара обошла ее и выставила руку с часами. Затем, поскольку Ибуки совсем не сопротивлялась, переключила ее часы в режим приема.

Насильная кража токенов нарушила бы правила, но принудительная передача вряд ли наказывалась.

— Данные обещания я выполняю.

Шинохара попыталась соприкоснуться часами без согласия, но вмешалась Кушида.

— Погоди, Шинохара-сан. Разве сейчас ты не должна вернуть мне мои токены? Ты же пообещала… что дашь мне их перед самой целью, нет?

— Кушида-сан, у тебя ведь и так больше токенов, чем у нее, тебе не о чем волноваться…

Понимая, что Шинохара увиливает, Кушида слегка повысила голос, не заботясь о том, как это выглядит со стороны.

— Но ты давала слово, что потом все честно передашь мне. А еще я бы хотела, чтобы ты передала все тридцать четыре токена, которые получила Мии-чан. Если решила дать Ибуки-сан пять токенов, отдавай собственные, — твердо заявила Кушида. Будто подразумевала: «Ты собираешься нарушить обещание?».

Требование награды, однако, было правильным.

И у Шинохары нет рациональных причин отказывать в этом.

— Я и отдам собственные. Просто сначала хочу перевести пять токенов Ибуки-сан, ничего же страшного в этом нет. Вон, мы у самой цели.

— Нет… Я не согласна. А причина в том… что у меня сейчас пятьдесят четыре токена. Ты прекрасно это знаешь, ведь сама видела на последней проверке.

Кушида, распыляясь от гнева, открыто возразила Шинохаре. Сама Шинохара тоже разозлилась: ей не нравилось, что Кушида стоит на своем.

Больше всех в этой перепалке удивилась Ибуки.

— У тебя пятьдесят четыре?

— Да! Ибуки-сан, ты точно должна понимать, в какой ситуации я нахожусь.

— Шинохара… ты что, хотела помочь мне, чтобы исключить Кушиду?

Если Шинохара передаст Ибуки пять токенов, то на последнем месте окажется Кушида. Совпадение ли это? Или расчет?

— Ничего такого, у меня не настолько злой характер.

— Правда? Тогда передай мне токены прямо сейчас.

— Ладно… я поняла, Кушида-сан. Не знала, что ты настолько подозрительная. Давай сюда часы.

Шинохара, решив, что на виду у всех больше не может упорствовать дальше, нажала на кнопку на своих часах. Через несколько секунд из часов девушек раздался сигнал, информирующий о передаче.

После этого Шинохара дерзко ухмыльнулась в ответ на промелькнувшее сомнение на лице Кушиды.

— Ладно, я наконец пойду. А, и забудь про те пять токенов, — сказала Ибуки. Видимо, она решила подождать и тем самым подтолкнуть Шинохару к передаче токенов Кушиде. А когда передача состоялась, она вновь направилась к цели.

Кацураги собрался сделать шаг, но я поймал его взгляд и остановил.

Однако в следующее мгновение Кушида пихнула Шинохару и задержала Ибуки за руку.

Шинохара от столь неожиданного толчка чуть не упала и теперь вперила полный гнева взгляд в Кушиду.

— Подожди, Ибуки-сан. Покажи мне тоже, сколько у тебя токенов — прямо сейчас.

— А-а? Я же только недавно показывала Шинохаре. Ко мне что, за это время кто-то подошел?

Ни один человек к Ибуки даже не приближался. Так что со стопроцентной вероятностью она не могла получить токены.

— Ничего, покажи еще раз.

— Ладно, вот!..

Ощутив на себе необъяснимый напор от Кушиды, Ибуки вновь ввела пароль. И показала, что у нее все еще пятьдесят токенов.

— Спасибо. Я не могла успокоиться, пока не увидела собственными глазами. Видишь ли… — Кушида умолкла, чтобы вздохнуть, оглянулась и, сверкнув улыбкой, продолжила: — Таким уродинам, как ты, Шинохара-сан — что лицом, что характером — нет ни грамма доверия.

На мгновение всем показалось, что они ослышались. Кушида произнесла слова, в которые кто угодно не поверил бы.

Даже Ибуки стояла с широко открытым ртом от растерянности.

— По… постой-ка! Ты что сейчас… что сейчас сказала?! А?! — воскликнула Шинохара.

— Не расслышала? Говорю, ты уродина. И лицо у тебя уродское, и характер, да и фигура такая же.

— А-а-а-а-а-а-а?!

Не обратив внимания на вопли Шинохары, Кушида схватила оцепеневшую Ибуки за руку и повела ее к цели.

— Прости, Ибуки-сан, но мы дойдем вместе.

— П-подожди, Кушида… — невольно вырвалось у Кацураги.

Но Кушида сразу же улыбнулась ему.

— Не подожду! У тебя вид, будто ты хочешь спасти Ибуки-сан. И если ты решил сжалиться, я снова могу оказаться в беде, — ответила она Кацураги, который не мог стоять в стороне.

Кушида и Ибуки дошли до Йошиды, ждавшему у самой цели.

— Йошида-кун, мы зайдем первыми, — сказала Кушида.

— Э, а-а-а… — нечленораздельно выдавил Йошида. Он до сих пор не мог вникнуть в происходящее.

— Ты… уверена, что так надо было? — спросила Ибуки.

— Все нормально, поверь. Просто все это стало казаться мне полным бредом. А теперь мне хорошо, — ответила Кушида. И стоило им войти квадрат, она начала демонстративно нажимать на свои часы. — Ибуки-сан, у меня для тебя подарок напоследок. Принимай!

— А? Какой еще подарок?

— Шинохара-сан не изменяла себе до самого конца и оставалась… хотела назвать ее уродиной, но лучше скажу — жмоткой. Я говорила передать тридцать четыре токена, а она дала только десять. Она противна со всех сторон, правда?

— Ч-что?!

Похоже, Шинохара даже под конец не оставила попыток насолить ей, одновременно страхуя себя. Наверное, она хотела оставить себе столько токенов, чтобы даже когда поделилась с Ике половиной, у нее получилось чуть-чуть больше, чем у Кушиды.

— Если отдам тебе половину из них, исключение мне не грозит. Так что бери!

— Не-а, даже с твоей половиной меня все равно исключат!

— Что есть, то есть. Ибуки-сан, ты в любом случае должна закончить ниже меня. Но по задумке Аянокоджи-куна и остальных все должны иметь минимум пятьдесят один токен. А вдруг где-то закралась ошибка в расчетах? И чем меньше у меня токенов этой противной Шинохары-сан, тем лучше.

— Очень на тебя похоже, Кушида…

В этом нет смысла,

— П… постойте! Я вообще-то все слышала! Что ты несешь?! — взбесилась Шинохара из-за очередного оскорбления. Она рванула к Кушиде, схватила ее за руку и не давала уйти. — Теперь понимаете?! Кушида-сан — стерва! П-поэтому я хотела взять ее токены! Это ради класса A!

— Я что, отрицаю это? У меня и впрямь стервозный характер. Но знаешь, Шинохара-сан, твой парень без ума от этой стервы. Когда я сказала, что сделаю для него что угодно в обмен на помощь, он расплылся в мерзкой ухмылочке. Не хочешь его приструнить?

Через мгновение часы Ибуки, Кушиды, а потом и Шинохары просигналили, оповещая о достижении цели.

Но Шинохара не придала этому значения и закричала:

— Канджи?!

— Э? А, нет, не было… я ничего не знаю! Она просто говорит, что в голову взбредет!!!

Ике попытался связать слова в оправдание с бегающим взглядом, но что-то не получалось. Даже движения, которыми он вытирал пот со лба, выглядели неуклюжими — совершенно выбит из колеи. Хотя он отчаянно все отрицал, его срывающийся голос явно выдавал плохо скрываемое волнение.

В этот момент, когда Ике, который продолжал оправдываться, бросился вдогонку за Шинохарой и скрылся из виду, в кустах позади Кацураги зашуршала листва, и оттуда эффектно вышел Коенджи.

— Что ж, вся эта возня подошла к концу, да?

Незваный гость вмешался ровно тогда, когда Кацураги собрался было пойти ко мне с расспросами.

— Ты появился в очень неожиданный момент. Подглядывал? — обернувшись, спросил Кацураги.

Коенджи с бесстрашной улыбкой откинул назад волосы.

— Просто ждал, потому что думал, нехорошо будет прерывать.

— Ты, кажется, один. Где другие члены твоей группы?

— Понимаешь, мне нравится действовать в одиночку. Группа дойдет немногим позже, наверное, — легкомысленно ответил Коенджи, после чего прошел мимо Кацураги прямо к Мии-чан. — Извини за внезапность, но я бы хотел немного поговорить с тобой. Ты не против? — сказал он и, словно кавалер, предложил взять ее под руку.

— Ч-что-то случилось?

— Здесь не самое подходящее место. Пройдемся? — позвал он Мии-чан, когда до цели было всего ничего, и увел ее туда, где никого поблизости не было.

— И что ему нужно? — произнес Сонода, озадаченно наклонив голову.

Коенджи отошел на расстояние, чтобы никто не смог подслушать, после чего прижал Мии-чан к дереву.

— Покажешь свои часы? — пробормотал он, мельком глянув на меня.

— Э-э-э? Зачем?

— Я хочу знать точное количество токенов. Если, конечно, у тебя нет веской причины не показывать их.

— Нет, э-э, то есть… Я могу показать…

Растерявшись от непонятных мотивов Коенджи, Мии-чан тем не менее коснулась дисплея часов. Затем ввела пароль и показала, сколько у нее токенов.

— Хм. Вижу, ты усердно собирала токены. Но лучше перестраховаться, думаю. С учетом множителя это опасная зона.

Сказав так, Коенджи активировал передачу на собственных часах. Через мгновение раздался сигнал и у него, и у Мии-чан.

— Э-э-э?! Т-так много?! А?!

— Не стоит волноваться. Просто воспринимай это как страховку от меня. Только тебе нельзя передавать их, иначе поставишь меня в неудобное положение.

И он потянул ее за руку и вошел в цель.

Сверкнув белозубой улыбкой, Коенджи, не дав Ван возможности опомниться, достиг вместе с ней цели, и их результаты были окончательно зафиксированы.

— Что это сейчас было?!

Йошида ни капли не понимал, что развернулось на его глазах. Однако важнее было объясниться с Кацураги и понять, что делать дальше.