На следующий день после того, как поправившаяся Психея вернулась с третьего похода на монстров.

Берндия навестил её ранним утром, поскольку успел соскучиться по принцессе.

Он просто поздоровался и спросил, хорошо ли девушка спала и не случилось ли чего прошлой ночью.

– Хм, – Психея, о чём-то задумавшись, прищурила один глаз, после чего разомкнула губы. – Приснился странный сон. Вроде бы я встретила кого-то, пока шла по длинному коридору.

– Вот как, – пусть он и не понимал, что здесь странного, Берндия всё равно кивнул.

Вот только на этом Психея не закончила:

– Уже где-то два месяца мне снится один и тот же сон. И после него я всегда неважно себя чувствую. Тело болит так, будто я совсем не спала.

– Два месяца?

Поскольку герцог изучал табу Силькисия, двухмесячный период не мог не взволновать его.

Уже где-то два месяца прошло с тех пор, как она прибыла на север, верно? – глаза Берндии подозрительно сощурились.

– В столице подобное случалось?

– Нет. Началось с тех самых пор, как я попала на север.

– Не расскажете, как выглядел тот коридор?

– Он… – Психея, послушно попытавшаяся описать коридор, вдруг замерла. Прекрасно сиявшие голубые глаза тоже потускнели.

Она схватила оставленный на столе Мией нож и взмахнула им.

Нападение было внезапным, но Берндия умело ушёл от атаки.

Только я подумал, что больно тихо было в последние дни, как снова началось.

Чтобы не дать ей почувствовать себя виноватой, герцог придумывал различные оправдания всякий раз, как принцесса теряла рассудок и пыталась его убить.

Что заснула из-за недосыпания или переутомления…

Казалось, она больше не верила в его бесконечные оправдания, но делать было нечего.

Я просто не могу сказать ей правду, – герцог перехватил запястье руки, направившей на него нож. – Как мне оправдаться сегодня? Сказать, что ненадолго потеряла сознание? Нет, это я уже говорил.

Придумывать оправдание намного сложнее, чем останавливать её, – Берндия ненадолго ушёл в раздумья.

Так что он не сразу заметил, как свет вернулся в глаза, прежде бездушно на него взиравшие.

– … О? – Психея, придя в себя, не смогла сдержать удивления.

Казалось, она просто заснула во время разговора, но почему, проснувшись, уже сжимала нож и целилась герцогу в шею?

Более того, герцог блокировал удар с совершенно беспечным выражением лица.

Будто подобное случалось уже не раз и не два.

Что происходит? – внезапно ей вспомнилось, как она заснула за мытьём рук у ручья, а очнулась лишь когда уже держала в руках странный знак. – Неужто я уже давно так схожу с ума?

Берндия, запоздало отвлёкшийся от своих размышлений, поднял глаза. И встретился с прояснившимся взглядом принцессы.

– … – пурпурные глаза заметно дрогнули.

Увы, Психея ясно это увидела.

Похоже, её догадка оказалась верна, но губы не слушались, а голос заикался:

– Я… Что я пыталась сделать? Неужели? Это ведь то, что я думаю… верно?

Есть ли иная причина взять нож и наброситься на собеседника посреди разговора?

Берндия не ответил.

И от его молчания Психея сполна вкусила отчаяние.

– С каких пор я стала такой?

– …

– Прошу, ответьте, – отложив нож, она искренне взмолилась. – Так происходило каждый раз, когда я теряла сознание, верно?

Но Берндия отвёл взгляд, что было ему несвойственно.

То было молчаливое согласие.

Психея ощутила, как земля ушла у неё из-под ног.

Вскоре после победы над асумом в первом походе я стала частенько лишаться чувств. Неужели с тех самых пор?

– Если в этот раз неугасимое пламя потухнет, то это случится по Вашей вине, принцесса.

Слова, сказанные Видниксом несколько месяцев назад, эхом отозвались в её ушах.

Вот что он имел в виду, – на мгновение кровь застыла у девушки в жилах, и Психея отшатнулась от Берндии.

Но прежде чем девушка сделала хотя бы шаг, её остановил голос, прозвучавший ниже, чем когда-либо:

– Куда Вы? – тёплая рука обхватила её запястье.

Словно наручники без ключа, которые не стряхнуть никакими попытками.

Поняв, что Психея решила покинуть Лестир, Берндия закусил губу и выпалил:

– Принцесса, Ваше место здесь, поэтому скажите, куда Вы собрались?

– Пожалуйста, отпустите, – не успела Психея закончить, как Берндия крепко её обнял.

Прежде лёгкий аромат бергамота от герцога теперь ощущался намного ярче.

Психея изо всех сил попыталась вырваться из его объятий.

– Пожалуйста, герцог, отпустите меня.

– Останьтесь.

– Молю.

– Риэль.

Она резко замерла на сменившемся обращении.

Воспользовавшись заминкой, Берндия крепче обхватил девушку руками, дабы она уже точно не смогла никуда убежать.

– Куда ты?

– …Прошу, отпустите.

– Скажешь это ещё раз, и я точно свяжу тебя на всю оставшуюся жизнь.

Психея поняла, что герцог был абсолютно серьёзен, и тут же закрыла рот.

Берндия яростно зарылся губами в её серебристые волосы и процедил:

– Я уже говорил. Даже не думай когда-нибудь покинуть Лестир. Если не желаешь увидеть, как я изменюсь, то даже не вздумай меня покинуть.

Горячее дыхание щекотало ей уши и отдавалось мурашками по всему телу.

Психея стояла неподвижно, не смея даже моргнуть.

– Тебе настолько любопытно это увидеть? – в его голосе звучала не то улыбка, не то плач.

Казалось, он был рад это слышать, но вместе с тем ему было больно.

– Скажи, – мужчина поджал алые губы, – так интересно?

– Нет, – ответила Психея, почти не дыша.

– Правда? Тогда почему ты так говоришь? – с упрёком спросил Берндия, ослабив хватку.

Её тело наконец-то было свободно, но Психея не смела поднять на мужчину глаза.

Потому что не желала видеть выражение его лица.

Берндии это откровенно не понравилось. Мужчина силой поднял её лицо за подбородок:

– Посмотри на меня.

Лишь тогда Психея взглянула ему в глаза.

Мужчина слабо улыбался, но вместе с тем присутствовала некоторая мрачность.

В глубоко запавших пурпурных глазах будто бы что-то надломилось. Как у человека, которого загнали на самый край пропасти.

– И как? Что Вы видите?

– …

– Что думаете?

Голубые глаза, в коих отражался один лишь он, затрепетали.

Девушка не знала, что нужно сказать.

Не могла раскрыть рта, ведь понимала, что причинит ему боль своими словами, какими бы они ни оказались.

Я пытаюсь уйти не потому, что в самом деле этого хочу.

Я желаю спасти его. Не хочу, чтобы он умер по моей вине.

Поэтому я должна просто уйти, – Психея едва сдерживала слёзы.

– Я не хочу, чтобы вы умерли, герцог.

– Тогда ты должна остаться.

– Если вы про мой дар, то у вас есть лекарство мисс Лии. Не знаю, когда у вас разовьётся иммунитет к лекарству, но сейчас я представляю наибольшую угрозу. Поэтому… – намеренно резкую речь оборвали на полуслове.

Ей насильно и грубо заткнули рот.

– …!

Мужчина целовал её, словно зверь.

Он совершенно не принимал её во внимание и лишь жаждал утолить свою жадность подобно зверю, набросившемуся на добычу.

Задыхаюсь, – умоляющий голос Психеи затих в её горле, сплетясь с его жарким дыханием.

Она не выдержала и толкнула мужчину в грудь, но Берндия не сдвинулся ни на шаг.

Скорее, наоборот: используя руки, будто бы цепи, он крепче её сжал, не давая и шанса на побег. Желанно и требовательно.

– Прекра…

И лишь когда Психея побледнела, уже не в силах толком дышать, он неохотно оставил её губы.

В воздухе провисла тонкая серебристая нить.

Крепкие руки мужчины вновь её обхватили.

Берндия уткнулся лицом в плечо девушки.

– Почему ты настолько сводишь с ума, а? Почему ты настолько сводишь меня с ума?.. – прекрасный голос, что прежде было так приятно слушать, был искажён.

Психея не ответила.

– Ха… – герцог глубоко вздохнул и сжал её так, будто желал раздавить.

Уши, коснувшиеся влажных губ девушки, горели огнём. Грудь сдавило так, что дышать было тяжело, но тот не подал виду.

– Думаешь, я смогу жить, если ты уйдёшь вот так?

Слишком поздно, – шепнул он.

– Если собиралась уйти, стоило сделать это раньше. Стоило уйти, когда я давал тебе выбор, – он коснулся губами серебристых волос. – Плевать, Видникс или ещё какая хрень, пока я действительно не пошёл и не взорвал восток.

– …Герцог.

– Я серьёзно, – с нажимом произнёс Берндия.

Его глаза, рассвирепевшие больше, чем когда-либо, словно воплощали собой адский огонь, что, по преданиям, будет пылать вечно.

– Я серьёзен.

– Тогда что мне делать? – Психея не сдержалась и зарыдала. – Мне говорили, что вы умрёте из-за меня, герцог, но на деле это я напала на вас. Что же мне тогда делать?

– Просто останься. Я не против умереть. Лишь бы ты осталась со мной.

– Да кто в здравом уме пожелает умереть?!

– Вот ведь. Не хотел я об этом говорить, – Берндия, утешая Психею, приподнял уголки рта.

Увы, глаза у него были безрадостными.

– Я расскажу о своём полномочии.

Он заговорил о силе, что так ненавидел, рассказал о способности, о которой никогда и никому не рассказывал прежде.

– Вонзи меч основателя в моё сердце, и время повернётся вспять. Конечно, за это предусмотрена плата, но…

– …Что? – глаза у Психеи расширились.

Время повернётся вспять? Неужели я вернулась благодаря его смерти?

Берндия ещё крепче обнял её, застывшую в шоке, и очаровательно улыбнулся.

Он прикусил мочку уха девушки, словно в наказание за то, что смела пытаться покинуть его.

После чего ласково шепнул ей, чтобы она никогда не забывала:

– Поэтому мне даже можно умереть.