Психея недоумённо взглянула на графа, бормотавшего неведомые ей слова.

После чего лицо Эрика исказилось сильнее.

– Хотите сказать, не сможете?

– Зачем мне это делать?

– Ха, – Эрик холодно усмехнулся. – Не ожидал, что у Вас есть и безжалостная сторона.

– Не понимаю, к чему Вы ведёте. С чего бы мне давать Вам, граф, время?

При виде её искреннего непонимания Эрик стёр с лица своё прежнее выражение.

Он полагал, что Психея решит убить его.

Поскольку Эрик был единственным свидетелем инцидента, он ожидал, что принцесса воспользуется им как наживкой, чтобы выманить вора знака и вытянуть из него информацию.

Но…

А, точно. Эта принцесса совершенно не ведает, как пользоваться людьми, – Эрик облегчённо вздохнул и честно признался в своих мыслях.

– Если сделаете из меня приманку, с лёгкостью его схватите.

Даже если не я сам, прикажет кто-то другой, – он подумал, что лучше самостоятельно взять на себя эту роль, а взамен выиграть время на выбор преемника.

Но Психея твёрдо отказалась, помогая ему подняться:

– Не собираюсь.

Эрик застыл от неожиданного ответа. «Силькисия», но сказала так?

Но вскоре резко спросил о пришедшей к нему в голову догадке:

– Разве тот знак не был важен? И не страшно, если не вернёте?

– Нет, его нужно вернуть.

– …Тогда почему? – он, казалось, искренне не понимал. – Почему Вы не желаете меня использовать?

– Я уже говорила Вам раньше. Я не намерена закрывать глаза на Вас и Ваши чувства, граф. Вы не желаете умирать.

– …Неужто Вы считаете меня полезнее, чем знак?

– Это не вопрос пользы, – Психея вздохнула.

Тело и без того было тяжело контролировать, так ещё и измоталась, оказывая графу поддержку в бою.

– У меня нет намерения использовать Ваши чувства каким-либо образом. Буквально.

– Даже если на кону будет Ваша жизнь?

– Да.

– … – Эрик напрягся от её лаконичного ответа.

На какое-то время мужчина опешил и замолчал, но после еле слышно спросил:

– Есть кое-что, что я хотел бы у Вас узнать.

– Спрашивайте.

– Вы, принцесса, участвуете в турнире. Очень важном турнире, что определит Вашу жизнь. В финале турнира Вам пришлось биться с другом, которому Вы могли бы доверить собственную жизнь.

Девушка поняла, что имел в виду Эрик.

Должно быть, он о том разе, когда соревновался с Изаром за должность заместителя командира Икаша.

– Турнир был важен и для него. Поэтому вы пообещали друг другу выложиться на все сто и биться без сожалений. Между тем за день до финала Вы нашли способ не допустить своего друга в финал, – Эрик, сказавший эти слова, вздохнул. – Что бы Вы сделали, принцесса?

– А что я должна делать? – ответила Психея, приняв устойчивое положение. – Сражусь с ним в финале.

– Это определит Вашу жизнь.

– Придётся выложиться на полную.

– Вы можете проиграть. Нет, Вы стопроцентно проиграете.

– Тогда ничего не поделать. Значит, я была недостаточно хороша.

– Разве в Вас не вспыхнет эгоизм? – он повысил голос.

– Такой уж я человек.

– Тогда Вы не сможете дойти до финала…

– Я не настолько слаба, чтобы прибегнуть к такому подлому ходу.

– Нет, если предположить, что Вы стопроцентно проиграете…

– В мире ничего не случается стопроцентно. Но если я стопроцентно проиграю, значит, мне там попросту не место.

– …

– Я задам Вам встречный вопрос. Что насчёт Вас, граф? Вы бы помешали выступить своему другу в финале?

После тягостного молчания он приоткрыл губы:

– …Помешал, – но его слова не несли уверенности. – Должен. Должен был так…

Он раз за разом повторял одно и то же снова и снова, словно пытаясь убедить самого себя.

Пока в какой-то момент не замолк.

– Вам в самом деле не место в кресле герцога, – бросил мужчина в конце.

И более не раскрывал рта, пока его не отвели в храм Висенте и не позволили жрецу осмотреть его раны.

*****

– Принцесса! – Берндия, запоздало получивший известие о теракте, вбежал внутрь.

Психея, лежавшая на храмовом ложе с забинтованной лодыжкой, со стоном проснулась.

Святая сила жреца могла исцелить лишь рваные и резаные раны, так что они справились с мелкими повреждениями. А вот с вывихом лодыжки при побеге ничего нельзя было поделать.

– Вы в порядке? Ранены?

– Меня излечили. Всё хорошо, – она показала тыльную сторону ладони и плечо, на которых не осталось и следа прежних ран. – Что важнее. Знак украли.

– Об этом будем думать позже. Травм больше нет?

– Да, всё в порядке.

Берндия испытал облегчение, видя, что она в самом деле легко отделалась.

Когда герцог узнал, что магазин, где находилась принцесса, обрушился, у него сердце в пятки ушло.

Пускай он и говорил, что у носителей дара крепкие тела и хорошая выносливость, благодаря чему они не умрут легко, сам Берндия сейчас об этом даже не задумался.

Не говоря уже о том, что сейчас принцесса неспособна использовать свой дар.

– Давайте вернёмся, – убедившись, что больше никаких травм нет, он осторожно поднял Психею на руки.

Поскольку служители храма уже сделали всё, что могли, пора было вернуться в Лестир и отдохнуть.

– Я могу пойти сама, – смутившись под удивлёнными взглядами жрецов, Психея попыталась слезть на пол.

– Я тоже могу ходить. И куда лучше Вас, принцесса.

– Я не это хотела сказать.

– Мне пойти туда, где меньше людей? – Берндия понял причину её смущения и сменил направление.

Он отправился куда-то далеко, что даже принцесса засомневалась, есть ли там вообще проход, и прошёл по белому, извилистому, будто в лабиринте, коридору

Как ни посмотри, а это не дорога для посетителей, так что Психея заколебалась и спросила:

– А нам можно здесь пройти?

– Да, всё в порядке. Я часто здесь бывал.

Это произошло в детстве, когда я попал в беду из-за своего дара, – но Берндия не стал вдаваться в подробности.

И вот так, когда они уже были у выхода из коридора, предназначенного для жрецов…

– Откровение гласило: «Потерявшая свет слава поглотит свет солнца».

…то кое-что услышали.

Юный жрец-подмастерье, которому, казалось, только недавно исполнилось десять, говорил со жрецом низшего ранга.

– Слышал, что человеком из откровения была принцесса Лилиан, а не принцесса Глориэль. Это правда?

Берндия замер.

Кто человек из откровения?

Пока что оставалось неясным, кто им является.

Большинство сошлось во мнениях с заявлением Логана Силькисия, что оно имело отношение к «имени».

Так же, как и я.

– Пока что мнения разделились, – произнёс низкоранговый жрец с веснушками на лице.

На вид он был юношей, только-только вступившим в период полового созревания.

– Сказать по правде, я сам думал, что речь о принцессе Глориэль. Но теперь, узнав о результатах церемонии, больше в том не уверен.

– Вот бы Бог выразился яснее, – словно сожалея об этом, облачённый в большой, плохо сидящий на нём наряд священнослужителя, жрец-подмастерье выпятил губы, будто утка.

К таким вопросам нельзя относиться легкомысленно, ведь на карту поставлена чья-то судьба. Но мальчик, видимо, не слишком глубоко задумывался в силу юности.

Берндия приблизился к ним, нарочно топая.

Мужчина всё ещё нёс принцессу на руках.

– Могу я узнать, что вы сейчас обсуждали?

– Ох.

– Ик.

Он даже обратился с наивысшим почтением, дабы выразить своё уважение к священнослужителям. Но лица тех, ведавших о дурной славе Берндии, побледнели.

Особенно при виде Психеи у него на руках, прятавшей лицо в ладонях.

– З-здравствуйте, уважаемый старший брат.

– Пусть судьбой Вашей Светлости и принцессе не будет уготовано бед.

Берндия остановил их, попытавшихся удрать после спешного приветствия:

– Вы говорили о человеке из откровения.

– Э-это…

– Просим прощения… – низший жрец, не ожидавший здесь встретить гостей, растерялся.

Священник-подмастерье спрятался за ним, не зная, что делать. Его глаза были настолько несчастными, что, казалось, мальчик расплачется, скажи герцог ещё хоть слово.

– Если кто увидит, решит, что я вас съем.

– Пожалуйста, отпустите меня, – Психея, прятавшая раскрасневшееся от стыда лицо, вступилась, вновь попытавшись отговорить.

Берндия неохотно спустил её на пол.

Наконец встав на твёрдую землю, девушка наклонилась и заглянула в глаза двум священнослужителям.

– Это касается меня, вот я и хотела бы послушать. Не могли бы вы рассказать?

– Это…

Мало того, что речь касалась державшегося в тайне дискриминанта Лилиан…

Жрец, который должен был предельно ясно передавать волю Божью, не мог примешать к ней своё личное мнение, если желал избежать неприятностей. Поэтому низший жрец не мог ответить без оглядки на своё положение.

Подмастерье ещё теснее прижался к спине старшего коллеги, поскуливая.

Как вдруг позади них, попавших в такую передрягу, сошёл спасительный луч света.

– Могу я чем-нибудь вам помочь?

Два жреца дружно обернулись и мгновенно просияли.

– Жрец Селио!

– Хны-ы-ы! – жрец-подмастерье подбежал к нему и обнял.

Мужчина по имени Селио погладил растерянного и перепуганного ребёнка.

– Что… – он оборвался на полуслове, запоздало заметив гостей.

Что ещё сказала эта дьявольская пасть юным жрецам? – читалось в его взгляде.

Берндия ухмыльнулся:

– Ничего мы не сделали.

Психея выпрямилась, герцог же лишь небрежно пожал плечами.

Очевидно, что у меня никогда не было каких-либо связи с почитателями Висенте, но почему-то этот жрец странно знаком.

Где я могла его видеть? – Психея сощурилась, после чего тихо выдала «А-а».

– Это ведь Вы привели Лилиан?