– …! – Лилиан побледнела. Она сидела рядом с Психеей, потому быстрее всех остальных прочитала содержимое.

Почему здесь письмо-просьба, которое я передала Хильвии несколько месяцев назад?

Я ведь заставила её сжечь его у меня на глазах!

Лилиан допустила несколько ошибок при заказе ожерелья, но наибольшей её ошибкой было сделать заказ через Хильвию.

Как говорится, хорошо худо не бывает: как бы глуп ни был Эсланд, он оставался высокопоставленным дворянином.

• 썩어도 준치 – идиома. Что-либо, имеющее изначальную ценность, даже состарившись или находясь в не очень хорошем состоянии, всё равно обладает какой-либо ценностью.

Что значит, предпринимая что-либо, он берёт в расчёт дальнейшую жизнь.

Полагаю, она даже не догадывалась, – дрожащий стул дал принцессе представление о том, в каком состоянии пребывала сидевшая рядом Лилиан. – Должно быть, она в полной растерянности, как и Логан вон там.

– Это фальсификация! – взревел Логан, запоздало опомнившись.

Он и представить себе не мог, что Лилиан посмеет обратиться с подобной просьбой.

– Нужно проверить почерк. Нет, даже не знаю, настоящее ли это письмо вообще. Вне всяких сомнений, это чушь, выдуманная теми, кто желает очернить Силькисия!

– Подтверждено, что у Лилиан Силькисия имелся при себе подлинник ожерелья Кейтан.

Кто что имел? – Логан разинул рот от удивления.

Прежде чем он снова начал всё отрицать, Психея пошарилась в кармане свободной рукой.

После чего достала ожерелье с крупным изумрудом на золотой цепочке.

Проникавший в окна конференц-зала солнечный свет заиграл зелёным и ударил в глаза знати.

– Эт-то… ожерелье Кейтан?

– Неужели настоящее?

– Невероятно, – забормотали поражённые дворяне.

Застывший Логан не смел даже вдохнуть.

– Я обнаружила ожерелье на чёрном рынке, – Психея говорила без колебаний. – Слышала, его принёс кто-то, внешне похожий на горничную знатной семьи, чтобы продать по высокой цене. Вот бухгалтерская книга, – Психея вытащила гроссбух, полученный от подпольного торговца.

В нём чётко были указаны дата и время получения, включая описание самого товара.

Только тогда сидевшие в зале поняли, зачем сюда приволокли Мелиссу.

Преисполненные негативом взгляды впились в горничную Силькисия.

– Я-я никогда… – захрипела перепуганная Мелисса.

Но ни один не поверил её словам.

Взяв в руку письмо и ожерелье, Психея равнодушно взглянула на Мелиссу:

– У этой горничной клептомания. Она ворует вещи леди, которой служит, – принцесса подмигнула Берндии.

Тот подал знак принцу, который вновь велел страже кого-то привести.

Вскоре они вернулись вместе с Мией, прежде находившейся в зале ожидания.

– Я Мия. Служила принцессе Глориэль в замке Лестир всё время её пребывания на севере, – Мия, сжав обеими руками подол своей юбки, склонила голову. Она потупила взгляд, дрожа от впивавшихся в неё взглядов и повисшего в воздухе напряжения.

Психея приказала:

– Расскажи, что, по твоим словам, ты увидела. Как есть, без упущений.

– Д-да… Когда принцесса Лилиан отсутствовала, я видела, как горничная брала её сапфировую шпильку. Я ничего не сказала, поскольку думала, что это приказ принцессы Лилиан… – её губы напряжённо сжались. Мия сглотнула сухую слюну. – Услышав, что принцесса потеряла свою сапфировую шпильку, я поняла, что горничная её украла.

– Ты говорила об этом принцессе Лилиан?

– Говорила, но она мне не поверила.

– Понятно. Благодарю, – Психея взглядом дала понять, что та может идти.

Мия поспешно поклонилась и покинула зал собраний.

– Таким образом, горничная принцессы страдает клептоманией. Она продала ожерелье Кейтан на чёрном рынке за высокую цену. После чего… – Психея прервалась и выждала паузу.

Обведя взглядом аристократов, застывших с разными выражениями на лицах, она надолго задержалась на окаменевшем Логане и бароне Хиллейс рядом с ним.

Как пойманные в паутину насекомые, ожидающие дня своей смерти, – отметила Психея.

– У кого вообще было это ожерелье?

– Разве оно не могло с самого начала быть у горничной?

Вновь спрашивал не Логан или барон Хиллейс.

Вопрос задал рыцарь Икаша – тот самый, что перед тестом на родство допытывался, есть ли способ доказать, что волосы действительно принадлежат Реас.

– Верно. Но, к сожалению, это не так, – Психея опустила брови, словно ей было искренне жаль. – Кое-кто видел, как горничная выходила из комнаты принцессы Лилиан с ожерельем.

– …?

– Граф Руан.

– …! – поражённые неожиданным именем, дворяне расширили глаза.

В первую очередь Лилиан.

По лицу Эрика пробежала мрачная тень. Он отвёл взгляд, будто человек, столкнувшийся с трудным вопросом.

– Н-нет! – Мелисса, которую удерживала стража, мотала головой как сумасшедшая. Она вырывалась и всё отрицала, срывая голос. – Я ничего не крала у принцессы Лилиан! И тем более не выставляла ожерелье на продажу на чёрном рынке!

– Скажите, граф, – Психея полностью проигнорировала вопли Мелиссы. – Разве Вы ничего не сказали, увидев то ожерелье?

– …

– Что уже видели похожее. И что заметили, как горничная принцессы Лилиан выносила его из её комнаты.

– …Верно.

Кровь отлила от лица Лилиан.

Она зашаталась, будто вот-вот рухнет. И упала бы, если бы не сидела на стуле.

Фактически Лилиан уже успела убедиться, что Мелисса украла её ожерелье.

Но была потрясена тем, что Эрик знал об этом, но сказал Психее, а не ей.

Эрик быстро добавил:

– Но я не знал, что это было ожерелье Кейтан. Я не стал говорить, поскольку горничная заверяла, что принцесса Лилиан сама попросила принести его.

Никто не сомневался в словах Эрика, прослывшего возлюбленным Лилиан.

И так он стал неоспоримым очевидцем.

– А, а-а… – совершенно белая Лилиан приоткрыла губы.

Глядя на Эрика, она безмолвно повторяла: «Такое… не может быть…».

Эрик отвернулся от Лилиан с задумчивым лицом, будто не в силах смотреть на неё из-за чувства вины.

Тем временем Психея продолжила ясно и чётко говорить:

– Таким образом, принцесса Лилиан не только спрятала ожерелье Кейтан, но даже попыталась его подделать. Но надо заметить… – Психея снова замолчала.

Наблюдая, как вельможи нервно сглатывают, глядя на неё, девушка снова открыла рот:

– …прошло меньше года с тех пор, как принцесса вернулась в Силькисия.

– …

– Позвольте спросить. Можете ли вы поверить, что невинная принцесса, вернувшаяся меньше года назад, самостоятельно всё спланировала?

Ответом было «да», но дворяне закачали головами из-за образа, над которым Лилиан корпела всё это время. Ожидаемая реакция.

– Тогда стоит за этим… – после долгого монолога Психея взглянула на Логана.

На его лице застыло выражение безумца.

– Полагаю, Силькисия.

Те, кто поддерживал Психею, а также те, кто поддерживал Логана, – все думали так же.

«Должно быть, по указке Логана Лилиан прятала ожерелье и пыталась сделать копию».

– Также взгляните сюда, – Психея достала лист с запросом из конверта и указала на один абзац.

Часть, в которой описывались характеристики изготавливаемого предмета.

– Здесь чётко сказано «добавить место для крохотной иглы». Но вот настоящее ожерелье Кейтан.

Звень.

Психея снова достала ожерелье и надела его на свою шею. Она ни на мгновение не замешкалась.

– Б-боже!

Говорят, что ожерелье Кейтан было «ожерельем с ядовитой иглой, которое уколет того, кто его наденет», поэтому дворяне были в панике.

Были и те, кто собрался было броситься к Психее с криком, чтобы она поскорее сняла его.

Но при виде Психеи, с лёгкой улыбкой поглаживавшей ожерелье, они застыли как вкопанные.

Психея тихо произнесла:

– Это не ожерелье с ядовитой иглой. Это ожерелье – игрушка, которую для меня сделала мама, – у неё перехватило дыхание от слов о давнем прошлом, отчего Психея слегка заикалась.

Внезапно по её щекам покатились чистейшие слёзы.

– Таким образом, нынешняя Силькисия, чтобы это скрыть, попыталась создать подделку…

– Не думаю, что он обладает правом и дальше руководить родом, – принцесса больше не могла говорить из-за душащих слёз, поэтому Берндия её заменил.

Он оглядел остолбеневших аристократов, поглощённых атмосферой зала.

И пошевелил алыми губами:

– Не так ли?