Контент удален!

Мир, который знал Ый Ён, всегда был таким. Рано или поздно меняется каждый. Теряет чистоту души, пачкается чёрной грязью и постепенно гасит в себе свет.

Как его мать, сама выбравшая свой конец. Или как его друг, погибший, поддавшись сладкому соблазну.

Если бы я начал желать, чтобы хоть ты такой не стала… Ты ведь и не знаешь, что порой я из-за этого колеблюсь.

— У-у… Холодно…

Хе Вон, всё ниже клонившая голову, тихо простонала и сильнее съёжилась. Взгляд Ый Ёна, ненадолго поддавшегося сентиментальным мыслям, снова прояснился. Стиснув зубы, он довольно деловито потряс её за плечо.

— Хватит, вставайте. Домой пора.

Сколько он ни звал её по имени — всё без толку. Голова, склонившаяся едва ли не до земли, больше не поднималась. Ый Ён ещё похлопал её по плечу, ещё позвал, а потом сдался и полез в карман за сигаретами.

Он отошёл от Хе Вон подальше и только собрался прикурить, как у входа в ресторан раздался голос фармацевта Ли:

— Вы чего там вдвоём? Так долго не шли, я думала, в унитаз провалились.

— А… Хе Вон, кажется, сильно опьянела. Пора, наверное, по домам.

Фармацевт Ли выпила немало, но, к счастью, была не в беспамятстве. Её немного пошатывало, но она уверенно подошла к Хе Вон и, увидев её обмякшей, сразу посерьёзнела.

— Ой… точно. Совсем готова. Что ж делать? Видно, правда пить не умеет.

— Да уж.

Пробормотав это так, будто речь шла о постороннем, Ый Ён переломил так и не зажжённую сигарету и бросил её в клумбу. Когда фармацевт Ли попыталась разбудить Хе Вон, он остановил её и притянул Хе Вон к себе. Лёгкая, как пёрышко, Хе Вон ничего не ведала и мирно посапывала.

— Давайте на этом закончим. Похоже, она не скоро проснётся.

— Эх… Жалко. Сегодня ж надо было ещё куда-нибудь продолжить!

— Будет ещё следующий раз.

С этими словами он прищурился и приветливо улыбнулся. Се Бом говорил, что от этой дежурной улыбки женщины падают штабелями, и сам же то морщился от неё, то превозносил до небес. Стоило Ый Ёну оставить лазейку, как фармацевт Ли досадливо причмокнула и согласно кивнула.

Пока она расплачивалась и выходила, Ый Ён ждал снаружи с Хе Вон на спине. Видно, ей было холодно даже во сне: она всё ворочалась, и это порядком досаждало.

— Посидите смирно. Скоро будем дома.

Поняла она или нет, но после этого возня немного утихла. Фух. Протяжно выдохнув, Ый Ён с бесстрастным лицом посмотрел на далёкое небо. Горный хребет, погружённый в глубокое безмолвие, и деревенский пейзаж с редкими тусклыми огоньками были такими тихими, что казались даже чужеродными.

Ый Ён не отводил глаз, словно хотел хоть что-то отыскать в этой кромешной тьме.

— Ой, муж сейчас подъедет. Поедем все вместе! Погоди-ка. Ещё простудится, в такой-то холод.

Плотное молчание нарушила фармацевт Ли, появившаяся с вещами Хе Вон в руках. Ый Ён поспешно стёр с лица безжизненную пустоту. Фармацевт Ли накинула на Хе Вон её куртку, тщательно запахнула и обеспокоенно спросила:

— А ты-то как, директор Хён? Выпил немало, а вроде как огурчик?

— Да. Я не настолько слаб на выпивку, как некоторые.

Ый Ён скосил глаза на ту, что висела у него на спине. Фармацевт Ли задорно рассмеялась и поддакнула:

— И то верно. Я вот тоже меньше обычного выпила.

Пока они болтали о пустяках и какое-то время ждали перед рестораном, подъехала старая легковушка. Муж фармацевта Ли оказался мужчиной с простодушным лицом. Ый Ён поздоровался с подобающей вежливостью и первым делом уложил Хе Вон на заднее сиденье.

Когда он пристроил заворочавшуюся Хе Вон головой к себе на колени и снова укрыл её курткой, то запоздало почувствовал на себе странные взгляды.

Ый Ён поднял голову и встретился с ними глазами, и фармацевт Ли с мужем одновременно неловко рассмеялись.

— Эх, как же вы хорошо смотритесь! Только начали встречаться, небось?

— Да не пара они вовсе! Давай уже, веди!

— Ай, ай! Больно. Хватит драться!.. Кхм, ну, поехали?

Ый Ён ничего особенного не ответил и перевёл взгляд за окно. Врум. Зарокотал старый мотор, и машина медленно тронулась.

Сельская ночная дорога была тихой и тёмной. Видно, мужу фармацевта Ли было не по себе от затянувшегося молчания — он включил радио. В тесном салоне негромко зазвучала классика, и двое впереди вполголоса разговаривали.

Ый Ён, превратившийся в стороннего наблюдателя, безучастно смотрел в окно, как вдруг ощутил тепло у колен. Медленно опустив глаза, он увидел маленькую руку, крепко вцепившуюся в его одежду.

— …

Ый Ён пристально посмотрел на белые костяшки. Слабое тепло, расходившееся оттуда, не давало ему покоя. Но, прежде чем поддаться каким-либо чувствам, он отвернулся. Будто придавать этому значение было незачем.

Проехав порядочно, машина свернула в переулок, где был дом. Хе Вон и не думала просыпаться.

В конце концов фармацевту Ли тоже пришлось выйти и помочь снова взвалить Хе Вон ему на спину, а потом придержать, пока он перехватывал её поудобнее. Ый Ён вместо благодарности лишь коротко кивнул.

— Директор Хён, намаялся ты сегодня. Иди отдыхай как следует!

— Да. И вы, госпожа фармацевт, осторожнее по дороге.

Он постоял, пока красные задние огни не отдалились, и тут же направился в комнату Хе Вон. Рывком открыв дверь, он вошёл без малейшего колебания, достал из шкафа у стены постель, кое-как её расстелил и осторожно уложил на неё Хе Вон.

Он накрыл её одеялом и ненадолго прислонился к стене перевести дух. Оглядывавшийся по сторонам Ый Ён остановил взгляд на неплотно закрытом стенном шкафу.

— …

Точнее, на тайнике, спрятанном в глубине стенного шкафа. Дверца ящика, которым, видно, пользовались давным-давно, была плотно закрыта — жильцы её, похоже, не трогали.

Но Ый Ён уже знал, как этот ящик устроен внутри, как запирается и какой он глубины. Знал даже то, что за всё время жизни здесь Хе Вон ни разу не открывала этот тайник.

Он не сводил глаз с глубины шкафа, когда что-то вдруг схватило его за руку. Затаив дыхание, Ый Ён опустил взгляд.

Хе Вон открыла глаза. Тихо выровняв сбившееся дыхание, Ый Ён с опозданием на такт заговорил:

— Проснулись?

— Знаете…

Это был редчайший случай, когда он растерялся. Но, изображая невозмутимость, он ждал, что Хе Вон скажет дальше.

— Спасибо вам. Правда…

За сегодняшние хлопоты? Сообразительный мужчина понял, что благодарность, которую выражает Хе Вон, касается не только сегодняшнего.

— Так что и дальше…

— …

— Давайте ладить. Мы с вами.

— …

— Хён Ый Ён…

На этих словах рука Хе Вон обмякла. С трудом приоткрытые веки медленно опустились и сомкнулись совсем. Ый Ён, не шевелясь, смотрел на снова уснувшую Хе Вон.

В горле беззвучно бушевали волны. Они что-то говорили на непонятном языке, но Ый Ён намеренно не обращал внимания. Нет — был обязан не обращать.

Можно было просто развернуться и уйти, но и этого он не смог. Прежде всего ему подумалось: не замёрзнет ли белая рука, выпавшая из-под одеяла?

— …

Это в корне неправильно. В тот миг, когда он осознал проблему, Ый Ён тихо вздохнул.

Чувство, зародившееся без всякого предупреждения, было из тех, которым в нём не место. Жалость ли, чувство ли ответственности — в какой бы форме оно ни явилось, расти ему было нельзя.

Шахматная доска уже разложена, и фигуры, которым предстоит выполнить каждая свою задачу, стоят на местах. Ясно было лишь одно: одна из них сдвинулась со своей клетки.

* * *

Даже когда он вышел из комнаты, тепло всё ещё липло к коже. Ый Ён потёр лицо ладонями, словно стряхивая это странно неудобное и раздражающее ощущение.

Была глубокая ночь. Пронизывающий холодный ветер время от времени проносился по двору, и от резких порывов поскрипывали ржавые железные ворота. Ый Ён, как всегда, присел на помост и зажал в зубах сигарету.

Какое-то время он лишь выпускал белый дым, а потом достал телефон. Раскладушку, оформленную на подставное лицо, Се Бом наспех сунул ему перед отъездом в Йондок.

— Привет, Се Бом.

Не прошло и нескольких гудков, как на том конце раздался знакомый голос. Ый Ён затушил окурок о пепельницу.

— Ну… ничего особенного.

Он тут же зажал в зубах новую сигарету, и слова вышли смазанными. Они ещё немного поговорили о том о сём, и вдруг наступила тишина. Ый Ён вместо слов ещё глубже затянулся.

— А чего вы звоните в такое время? Случилось что?

Се Бом явно что-то почуял. Да и скрывать от него было незачем: за без малого десять лет бок о бок они повидали друг друга всякими.

И всё же почему язык так трудно поворачивался?

— Мне, похоже, придётся ещё какое-то время побыть в Йондоке.

Когда он после несвойственных ему колебаний это выложил, Се Бом, явно не ожидавший такого, резко втянул воздух.

— Брат… А как же наш план? Он же тогда совсем сбивается.

— Да. Знаю.

— Почему… Нет, даже если забыть обо всём остальном, это же для вас опасно. Вы же слышали, что они уже что-то пронюхали и рыщут там поблизости.

В сильно приглушённом голосе сквозило беспокойство. То, что сейчас сказал Ый Ён, было решением, способным подставить не только его самого, но и Се Бома, и других.