Ничего в этом мире не бывает более постоянного, чем что-то временное. Так вышло и со Сью. Она хотела отомстить Артуру за холодность по отношению к себе и при этом помириться, как только он даст о себе знать, но зловредный бесенок противоречия разгулялся не на шутку. Когда Артур дозвонился ей, она нагрубила ему, а потом, ругая себя, рыдала полночи в подушку. Её знакомство с Никитой и Володей затягивалось непредусмотрено долго. Поначалу в её планы входило не больше, чем посидеть с ними где-нибудь, а на следующий день забыть об их существовании. Планы спутала Мэри. Ей неожиданно сильно понравился Володя. Она прониклась по отношению к нему самыми пылкими чувствами и решила сделать из него нормального человека. Сью только посмеялась над этой идеей, но так как Мэри очень просила её составить компанию хотя бы временно, а Володя в свою очередь, вероятно, просил о том же Никиту, их встречи продолжались. И Никита, и Володя попросту действовали Сью на нервы. Она постоянно им дерзила и не могла дождаться той минуты, когда Мэри надоест облагораживающая деятельность. Хорошо, хоть о плотских утехах с ними речи пока не было. Мать была безмерно рада тому, что Сью возвращается домой не после полуночи. Так прошла невероятно длинная неделя. К концу этой недели Сью сама себе напоминала разъяренную тигрицу.
– Слушай, Мэри, – сказала Сью при очередной их встрече, – тебе ещё не надоел твой деревянный малый?
– Почему деревянный? – обиделась Мэри. – Не всем ведь повезло так, как нам с тобой: нормальная семья, нормальные родители, возможность учиться.
– Угу, а у твоего Вальдемара детство было трудное, игрушки деревянные к полу прибитые, как Артур говорил.
Воспоминание вслух об Артуре было первым за всё время и, нужно было признаться самой себе, что далеко не безболезненным. Это вызвало новую волну раздражения.
– А что это ты Артура вспомнила? – Мэри удивленно посмотрела на Сью.
– Фраза понравилась, – огрызнулась Сью. – Мне теперь что, твоего мафиози-недоучку в люди выводить? Столовым прибором научить пользоваться? Нормальным языком разговаривать? Тебе ещё этот гнилой базар не надоел?
– В конце концов, – обиделась Мэри, – для тебя есть Никита.
– Гениальный мальчик! Должно быть сын или внук Фимы Собак. Он слово «сленг» знает. Да мне сидеть с ними рядом элементарно неприятно.
– И всё же, ты напрасно так. По крайней мере, в постель нас никто не тащит насильно, ведут они себя вполне корректно…
– Ещё в постель с ними тащиться! – Сью рассмеялась. – А кто вчера с Володей целовался в машине?
– Ну и что? Только один раз, – Мэри смущенно покраснела.
«Уж не влюбилась ли она в этого барана?» – подумала Сью, глядя на подругу. Раздражение нарастало, как снежный ком.
– Да, может, он просто к бабам не пристает? Может, он голубой?
– Что ты! Он их даже терпеть не может!
– Что я слышу? А ты? – Сью была вне себя от ярости. – А кто с Майклом и Стивом трахался? А когда они между собой, кто ими восхищается? Уж не ты ли?
– Ну и что, что я? Мало ли, как мы можем в жизни заблуждаться? – резонно заметила Мэри.
– Да завтра твой придурок узнает, что у тебя был голубоватый мальчик, что случится?
– Если ты не скажешь, то откуда он узнает? – Мэри опустила глаза.
– Да я-то не скажу, – Сью сощурилась. – Только мир тесен.
– Сью, не сердись, пожалуйста, – голос Мэри неожиданно стал жалобным. – Ну, что я могу поделать, если он мне нравится?
– Нравится он ей! Иди ж ты! – Сью достала сигарету и закурила. – Что, нормальные мужики перевелись? Потянуло на заблудшие души?
– Сью… Юля… пожалуйста, – у Мэри задрожали губы. – Давай ещё несколько дней повстречаемся все вместе, а потом я попробую в себе разобраться. Если он не перестанет мне нравиться, то я буду встречаться с ним уже без тебя.
– Ой, только не реви! – поморщилась Сью. – Хорошо, ещё максимум неделю. Больше не проси.
– Сью, ты просто лапочка! – Мэри порывисто обняла подругу и поцеловала в щеку. – Спасибо!
– Только без телячьих нежностей! Вот скажу твоему Кинг-Конгу, что ты лесбиянка…
На самом деле, ей стало очень жаль Мэри, но показывать своих чувств она не хотела. Мэри прекрасно всё поняла и была просто счастлива. Зато Сью показалось, что она добровольно лезет в болото с пиявками, но от данного обещания деваться было некуда.