Контент удален!

1 - 5

Она быстро направилась прочь, но чья-то грубая рука снова перехватила её, заставив резко остановиться.

— Ай!

Пойманная во второй раз, Мария потеряла равновесие и начала падать навзничь. Но в тот же миг чьи-то руки мягко подхватили её.

— ...Надо же.

Знакомый по ощущениям, но никогда прежде не слышанный вживую голос раздался прямо над её головой:

— Что здесь происходит, Тед?

От этого негромкого, спокойного голоса у Марии по всему телу пробежали мурашки. Никогда в жизни она не слышала ничего подобного. Да и не могла слышать.

Мария осторожно подняла голову, желая узнать, кто же спас её в столь критический момент. Однако спасителем оказался человек, которого она ожидала увидеть меньше всего.

«Ты-то откуда здесь взялся?»

От столь неожиданного появления Мария едва не подпрыгнула на месте.

— Ты в порядке, Мария?

«Что за чертовщина? С чего это он обращается ко мне на "ты"?»

В голове вихрем пронеслись десятки мыслей. Что вообще происходит и почему на помощь ей пришёл именно Лука? Но сильнее всего смущали взгляды окружающих. Если раньше гости наблюдали за перепалкой с праздным любопытством, то теперь в их глазах горел неподдельный, откровенный интерес.

Мария мгновенно сообразила, как нелепо она сейчас выглядит, неловко повиснув в руках Луки. Это было совсем не похоже на романтичное спасение из любовного романа, когда главный герой эффектно ловит героиню в свои объятия. Поскольку Лука придерживал её обеими руками под мышки, сама она застыла в нелепой позе, растопырив локти, словно вышибала в таверне.

— Ох, молодой господин Кломенс, премного вам благодарна!

Лука бережно опустил Марию на пол.

«Неужели даже когда главный герой спасает второстепенного персонажа, это должно выглядеть настолько жалко?..»

Искренне ошеломлённая, Мария поспешно отступила от Луки на несколько шагов. Благодарность благодарностью, но сейчас важнее всего было держаться от него как можно дальше. Если Клод увидит её в объятиях Луки хотя бы на долю секунды, беды не миновать — в порошок сотрут не только её саму, но и весь род Серти. Поэтому она отпрянула на чистых инстинктах.

Пока она приходила в себя, Тед поприветствовал Луку:

— Доброго вечера, Лука.

— Тед.

Ответ Луки был предельно сухим — одним словом он фактически проигнорировал приветствие. Единственное, чего ждал Лука, — объяснения происходящего. Тед, похоже, прекрасно это понял, отчего его лицо исказилось, но он тут же взял себя в руки и принялся оправдываться:

— Ничего особенного. Старшая дочь рода Серти по-прежнему не знает границ приличия, вот и дошло до подобного. Ей бы следовало знать своё место. Забыла о милости, которую годами оказывали ей дом Кломенс и его вассалы, и смеет задирать нос.

«Вот же наглец».

Слушать это было просто невыносимо. Лёгкое замешательство, вызванное появлением Луки, мгновенно улетучилось после этой наглой лжи.

— Вы сейчас шутите? Кто это ещё первый прицепился к человеку, который никого не трогал? Я спокойно ела десерты, а вы вдруг подошли и устроили этот цирк!

— Разве это называется «прицепиться», леди? Я всего лишь хотел поприветствовать вас.

Каждое слово Теда было на вес золота в своём лицемерии. Поприветствовал он, как же — вот только это приветствие обросло таким хвостом из оскорблений, что в грязь втоптали весь её род. Но даже при столь очевидной провокации он сохранял невозмутимую наглость.

— И я лишь хотел напомнить вам о фактах. Дал дружеский совет не забывать о милости рода Кломенс.

— Выходит, ваши советы заключаются в том, чтобы унижать чужие семьи, молодой господин?

— Ну, учитывая былые заслуги рода Серти...

«То есть, по-твоему, мы вполне заслужили такое пренебрежение?»

От его нелепой упёртости Мария не удержалась от горького смешка.

Накал страстей привлекал всё больше зрителей. Но толпу волновало лишь одно: почему в ссору этих двоих вообще вмешался Лука Кломенс?

«Да что ж здесь все люди такие невыносимые...»

Ни одного нормального человека вокруг.

— С такой-то репутацией осмелиться ступить в высшее общество... До чего же лицемерно.

— Ну, ваш собственный вид тоже не назовёшь безупречным.

— Что ты сказала?

— Не знаю, какая благородная девица дала вам от ворот поворот, раз вы решили сорвать злость на мне, но лучше бы вы занимались своими делами.

Она бросила эту фразу наугад, но, судя по всему, попала в самое яблочко. Лицо Теда пошло красными пятнами. Только что он сыпал ядовитыми репликами, а теперь мгновенно прикусил язык.

Мария усмехнулась и продолжила:

— Раз я молчала, вы решили, что об меня можно вытирать ноги? Думаете, я не умею язвить? Позаботьтесь лучше о собственном достоинстве, Тед Рис. Сколько вам лет, а вы всё ещё ведёте себя как ребёнок, затевая мелкие перепалки.

— Ха... Что ты сейчас сказала?

От насмешливого тона Марии лицо Теда стремительно каменело. Из просто разгневанного оно превратилось в лицо человека, готового вот-вот сорваться с цепи. При виде этой пугающей гримасы Мария невольно струхнула. Атмосфера накалилась так, будто он действительно готов был пустить в ход кулаки, но Мария лишь впилась в него взглядом.

«Только попробуй ударить — я тебя по судам затаскаю, безумец!»

— Со стороны можно подумать, будто между нашими семьями кровная вражда. Хотя на самом деле вам просто захотелось прицепиться к кому-нибудь послабее, чтобы потешить собственное самолюбие. Ведь так, Тед?

— Если уж говорить о вражде, то это ты перед Лукой!..

— Достаточно.

Лука оборвал Теда, который в ярости уже готов был броситься вперёд. Его голос не был ни громким, ни тихим — в нём не звучало ни единой эмоции. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы Тед мгновенно сник.

— Л-Лука...

— Я не потерплю дальнейшей грубости, Тед Рис.

Лицо Луки оставалось бесстрастным: глаза цвета драгоценных сапфиров смотрели холодно, а губы не дрогнули. И всё же Тед поджал хвост перед Лукой. От этого зрелища Мария изумилась ещё сильнее — ведь извиняться Тед должен был перед ней, а не перед Лукой.

Когда возмущённая Мария уже открыла рот, чтобы добавить ещё пару ласковых слов, раздался новый голос:

— Молодой господин Тед, где же вы пропадали? Я вас повсюду ищу.

Незнакомец, внезапно окликнувший его, непринуждённо закинул руку Теду на плечо.

— Ох, неужели я снова влез не вовремя? Заметил, что взгляды окружающих прикованы к одному месту, вот и решил подойти поглядеть, какая же красавица завладела всеобщим вниманием. А тут, оказывается, и молодой господин Тед, которого я искал, и столь очаровательная леди.

Незнакомец как ни в чём не бывало подмигнул Марии. От такой выходки её лицо окончательно растеряло всякое выражение.

— Молодой господин, сейчас не время здесь задерживаться.

Незнакомец наклонился и шепнул Теду что-то на ухо, после чего тот поспешно ретировался.

«Вот подлец! Сбежал, даже не извинившись?»

— Ну надо же, каков наглец...

Вся светская вежливость Марии мгновенно испарилась. Не получив даже жалкого извинения, она закипела пуще прежнего и сжала кулаки так, что задрожали пальцы. Не в силах сдержать ярость, она уже шагнула было следом, готовая задать ему трепку, как вдруг...

— Постой, Мария.

Снова. Снова этот голос, от которого по спине бежали мурашки.

— Неужели ты собираешься бежать за ним?

От его тона по всему телу Марии разлился холод. Это были совсем не те мурашки, что при встрече с Тедом.

«Да зачем ты меня окликаешь?»

Неспешным шагом Лука подошёл к Марии. Шаг за шагом — всё такой же спокойный и безупречный, как в момент своего появления в зале. Мария смотрела на него в полном недоумении: «Ты зовёшь меня? Зачем?»

Его глаза, с которыми она впервые встретилась так близко, были чистыми, словно ясное небо. На губах Луки играла лёгкая улыбка, но глаза оставались совершенно холодными.

— Давно не виделись.

По коже снова пробежал мороз. Это тихое, затаённое враждебное чувство напоминало хищного зверя, подошедшего проверить, в каком состоянии его добыча. Мария решительно ничего не понимала. Лука ведь главный герой — с чего бы ему самому приближаться к злодейке, едва не погубившей его жизнь?

И всё же Лука остановился прямо перед ней. А в следующее мгновение, словно вся его враждебность была лишь миражом, он мягко прищурился и одарил её светлой, открытой улыбкой. Но даже от этой ласковой улыбки руки Марии покрылись гусиной кожей.

— Доброго вечера, леди, попавшая в затруднительное положение. Позвольте представиться: я Ноа Сэклпайн, старший сын графа Сэклпайна и близкий друг молодого господина Луки Кломенса. Прошу прощения за дерзость, но не могу ли я узнать ваше имя?

Пока они застыли в неловком молчании, заговорил мужчина, стоявший рядом с Лукой. Тот самый незнакомец, что помог сгладить опасную ситуацию, поприветствовал её мягким, исполненным учтивости голосом.

Поддавшись его естественному обаянию, Мария машинально ответила:

— Д-доброго вечера, молодой господин Сэклпайн. Я Мария Серти, старшая дочь барона Серти. Благодарю вас обоих — благодаря вашему вмешательству мне удалось избежать большой неприятности.

— Что вы, леди, вам пришлось иметь дело с человеком, совершенно лишённым манер, так что наши скромные усилия не стоят благодарности. Я просто не мог остаться в стороне, видя в беде близкого друга лорда Кломенса.

Мария натянуто усмехнулась. Тоже мне, друг! Она ему и близко не подруга. Её куда точнее было бы назвать «второстепенным персонажем №1, сгоравшим от зависти к Луке», «злодейкой №1, пытавшейся увести его возлюбленного» или «главной негодяйкой №1, подсыпавшей Луке яд». Да и не могло быть, чтобы человек, называющий себя лучшим другом Луки, не знал о той пропасти, что лежала между ним и Марией.

— Скорее не другом, а дочерью вассалов. Наша семья некогда служила дому Кломенс, и в те времена мы с молодым господином Кломенсом изредка обменивались приветствиями при встрече.