Контент удален!

Неужели ему так нравится?

Ён Чжэ вспомнила, как сама сияла от счастья, когда впервые села за фортепиано.

Когда мама нехотя разрешила ей пойти в фонд — неужели она чувствовала то же самое?

Что, если дочь займётся музыкой, она будет счастлива.

Ладно, лишь бы дочь была счастлива, — так, наверное, она себя утешала.

Улыбка Ён Чжэ, смотревшей на Чжи У, понемногу угасла.

Выступлением Чжи У и Со Ха детская программа концерта завершилась.

Воспитательницы и дети засыпали Чжи У и Со Ха поздравлениями.

С букетом в руках Чжи У подбежал к Ён Чжэ.

— Мама! Ну как? Чжи У хорошо играл?

Прильнув к ней, Чжи У смотрел на неё снизу вверх сияющими глазами.

Его уже засыпали похвалами, но в глазах всё равно светилось ожидание, будто впереди было самое главное испытание.

Ён Чжэ ласково взъерошила ему волосы.

— Да. Сынок, ты играл просто замечательно. Лучше всех, кого я сегодня слышала.

— Правда?

— Конечно. Ты большой молодец.

Мамина похвала, видно, была сладкой, как шоколад: сын расплылся в улыбке.

— Раз Чжи У так хорошо сыграл, дома надо поужинать чем-нибудь вкусным. Чего тебе хочется?

— Пиццу!

— Тогда сегодня возьмём особенно вкусную пиццу.

Чжи У крепко взял её за руку.

Глядя, как зал торопливо готовят к выступлению средних классов, они вернулись в гримёрку.

Собрали вещи, попрощались с Со Ха и Хе Гён и собрались уходить.

Выйдя из гримёрки, Чжи У и на ходу вертел головой по сторонам.

— М-м. Я же его видел.

— Чжи У, ты кого ищешь?

— Ну…

Чжи У хотел было ответить…

Но тут заметил Чжэ Хона среди организаторов, и глаза его округлились.

— Дядя!

Чжи У звонко окликнул Чжэ Хона.

Тот с кем-то разговаривал, но обернулся — сначала на Чжи У, а потом медленно перевёл взгляд и на Ён Чжэ.

Сын потянул маму за руку, чтобы подойти к Чжэ Хону.

— Чжи У, иди поговори с дядей.

Ён Чжэ сама отпустила его руку.

* * *

С той минуты, как выступление закончилось, сердце Чжи У колотилось, будто он катался на американских горках.

И когда он, держа Со Ха за руку, вышел на поклон и кланялся залу.

В голове у него было только мамино лицо.

Как маме понравилось, как я играл?

Вроде хорошо сыграл — она же не рассердится?

Чжи У, прижимая рукой колотящееся сердце, поднял голову и стал искать маму.

Он ждал, что мама улыбается. А мама, когда он её увидел, смотрела как-то странно.

Я ошибся?

Нет. Ошибок не было.

Мама долго смотрела на него, а потом наконец захлопала и улыбнулась — и только тогда у Чжи У отлегло.

Если бы Со Ха не держала его за руку, он, чего доброго, так и сел бы на сцену.

На место волнения пришли радость и восторг.

Воспитательницы и друзья его поздравляли, а мама похвалила по-особенному.

Бывал ли у меня день счастливее?

Сколько он ни перебирал свои пять лет — не бывал.

Так, улыбаясь, он шёл в гримёрку и вдруг вспомнил о дяде.

Ведь когда он искал маму, он видел, что дядя тоже сидит в зале.

Мама похвалила, и теперь ему нужна была ещё и похвала дяди.

Если такой классный взрослый скажет, что он молодец, — это будет настоящее признание.

— Дядя, ну как Чжи У?

Подбежав к Чжэ Хону, Чжи У первым делом спросил о своём выступлении.

Глаза мальчика, смотревшие на него снизу вверх, горели.

Последнее испытание.

Дядя похвалит — и сегодня у меня будут все наклейки за похвалу!

Глаза мальчика сияли так, что делалось неловко, и Чжэ Хон, будто сдаваясь, коротко усмехнулся.

— Молодец. Если так и дальше пойдёт, вырастешь отличным пианистом.

— …

— Ты меня искал, чтобы это услышать?

— Ага! Ваша похвала — последняя наклейка.

— Да? Значит, и мама тебя похвалила?

Чжи У энергично кивнул.

Добившись своего, Чжи У тут же озадачился новым вопросом.

Он встал на цыпочки и потянул Чжэ Хона за рукав.

Чжэ Хон послушно присел, чтобы оказаться с ним вровень.

— А вы с мамой так и не помирились?

Мальчик переводил взгляд с мамы, стоявшей поодаль, на Чжэ Хона и спрашивал шёпотом.

Он спросил так, будто это страшная тайна, и уголки губ Чжэ Хона дрогнули.

— Да вот. Упрямая у тебя мама.

— Упрямая?

— Не принимает моё предложение помириться. А я думал, в этот раз получится.

Чжэ Хон ответил с горькой улыбкой.

— А как же тогда?

На лице Чжи У отразилась тревога.

— Чжи У хочет играть. А вы не можете уговорить маму?

— …

— Помочь, кроме вас, больше некому.

После сегодняшнего выступления Чжи У хотелось играть ещё сильнее.

— Мама говорит «нельзя».

Опять плохая новость — Чжи У совсем приуныл.

Плечи, только что гордо расправленные, поникли.

— Значит, я вас больше не увижу?

Чжэ Хон говорил, что, если договора с фондом не будет, ему придётся вернуться в Сеул.

Что такое фонд, Чжи У не знал, но вернуться в Сеул значило расстаться.

— Навсегда пока-пока?

На вопрос, неужели им придётся расстаться, Чжэ Хон молча погладил мальчика по голове.

— Не знаю. Может, ещё разок увидимся.

На губах Чжэ Хона появилась загадочная улыбка.

— Ещё разок?

Значит, это ещё не конец — глаза Чжи У округлились.

Взгляд Чжэ Хона переместился с мальчика куда-то ему за спину.

— Чжи У, пора.

Обернувшись, он увидел маму, неизвестно когда подошедшую.

* * *

Чжи У ушёл к Чжэ Хону уже минут пять назад.

Она думала, что прощание займёт минутку, а прошло почти десять, и Ён Чжэ подошла сама.

Ён Чжэ взяла Чжи У за руку: пора домой.

— Попрощайся с дядей. И скажи ему спасибо.

— Ага.

Чжи У послушно повернулся к Чжэ Хону и поклонился.

— Спасибо вам. И не забудьте про обещание, дядя.

— Хорошо.

Она велела им попрощаться, а они обменялись какими-то странными словами.

Ён Чжэ, не понимая, о чём речь, нахмурилась.

Хотела спросить, что за обещание, но передумала. Решила, что спросит Чжи У по дороге.

— До свидания.

— Счастливо, Чон Чжи У.

Глядя, как тепло они прощаются, Ён Чжэ почувствовала, как заныло сердце.

После сегодняшнего дня Чжэ Хон уедет из Тэджона.

А значит, и встречи Чжи У с отцом закончатся.

Охваченная странным чувством, Ён Чжэ на миг застыла, а потом поклонилась Чжэ Хону.

— Счастливого пути в Сеул.

С этими словами она собралась уходить.

— Тебе идёт.

— Что?

Что идёт?

Не понимая, о чём он, Ён Чжэ обернулась. Не успела она спросить…

— Я говорю, тебе идёт это платье.

Его ровный голос отчётливо прозвучал у неё в ушах.

* * *

Ён Чжэ поставила коробку с пиццей и сумочку на стол в гостиной.

Пока Чжи У был в ванной, она зашла в комнату и остановилась перед зеркалом.

Из зеркала на неё смотрело отражение.

Волосы, аккуратно собранные наполовину.

Длинные прямые волосы, когда-то доходившие до пояса, теперь едва касались ключиц.

Лёгкие розовые тени на веках, подведённые глаза. И блеск для губ.

Она так давно не красилась, что отражение в зеркале казалось чужим.

«Я говорю, тебе идёт это платье».

Его низкий голос будто всё ещё звучал у неё в ушах, и Ён Чжэ прижала ладонь к груди.

Под ладонью отдавалось биение сердца.

Последние слова Чжэ Хона всю дорогу домой не шли у неё из головы.

— И правда… зачем было такое говорить?

Только с толку сбивает.

На миг ей даже показалось, что к нему вернулась память.

Ведь именно так он говорил ей, когда они были вместе.

Ён Чжэ закусила губу.

Она знала, что память не вернулась, и всё равно так себя вела — это было жалко. Нахлынуло презрение к себе, и Ён Чжэ решительно мотнула головой.

Всё равно всё кончено.

Она отказалась от фонда, а Чжэ Хон уедет в Сеул.

Так и должно быть, — твердила себе Ён Чжэ, без сожаления снимая платье.

Переоделась в простое домашнее платье и вышла в гостиную.

Чжи У, видно, был ещё в ванной: в гостиной никого не было.

Ён Чжэ открыла коробку с пиццей. Достала две тарелки и поставила на стол друг напротив друга.

Только она разложила стаканы и вилки, как дверь ванной открылась.

— Пицца!

— Чжи У, руки помыл?

— Ага. Мама, я не такой уж малыш!

— Ой-ой. Вот как? Молодец.

А для меня ты всё равно малыш. Ён Чжэ не стала этого говорить и только улыбнулась в ответ.

Чжи У сел на стул, который она для него отодвинула.

Пицца так ему нравилась, что ноги его, болтаясь в воздухе, пустились в пляс.

Чжи У взял кусок пиццы и откусил.

Ён Чжэ смотрела, как он жуёт, и тоже взяла кусок…

— Мама, а Джефкин приедет в Корею?

Ён Чжэ подняла голову и встретилась взглядом с Чжи У.

Глаза его светились неподдельным любопытством.