Оцените Кымнак

— Су Ха. А ребята, которые живут в Сеуле... они все такие же ласковые, как ты? При этих словах его красивое лицо слегка склонилось набок. Звезды, рассыпанные у него над головой, замерцали особенно ярко, словно вторя его веселью. — Нет. Сев рядом с Бо Ра, лежащей на траве, он тихо прошептал: — Это я такой... исключительно внимательный. Су Ха. Чи Суха — такой, как он и сказал: исключительно внимательный и неправдоподобно красивый. Восемнадцать лет. Дома её преследовал призрак погибшего брата, а в школе — бесконечные издевательства. Бо Ра бесповоротно влюбляется в незнакомого парня, переехавшего в дом, за которым она тайком наблюдала. Чи Суха, упавший в её сердце, словно звезда, не мог не быть тем…

В горной деревне, расположенной неподалёку от столицы, существовала одна старинная традиция: считалось, что если раз в год в течение ста дней приносить жертву Сан Гуну, то деревню ждёт процветание. — Сан Гун? Раз он требует жертву, уж не нечисть ли это? Хон Ём Ран, второй сын семьи Хон. Обладатель чарующей внешности и ядовитого языка, с которого срываются лишь колкости, именно он был избран в качестве жертвы. Прибыв в горную пещеру, чтобы провести сто дней в молитвах, Хон Ём Ран столкнулся вовсе не с похотливым чудовищем и не с посланником Сан Гуна, а с… — Я принёс поесть! Тебе покушать! Давай начнём с полезного для здоровья. Вот дикий женьшень. Стовосьмидесятилетний. …обычным местным дурачком.

Лиам Шеннон — загадочный миллиардер, чье время стоит дороже золота. Ссылаясь на давний долг перед покойным отцом сестер Со, он приглашает их в свой уединенный особняк с единственной целью: выбрать одну из них в жены. Кажется, выбор уже сделан. Лиам с первого взгляда одержим красавицей Ли Ён, осыпая её вниманием и роскошными подарками. Для Ю Ён, незаконнорожденной сестры, привыкшей быть тенью, это лишь повод для облегчения. Ведь серые глаза Лиама пугающе напоминают ей мужчину из навязчивых кошмаров — жестокого генерала, который в прошлой жизни уничтожил её родину, убил возлюбленного и силой сделал её своей женой. Ю Ён уверена: она в безопасности, ведь в этой жизни её лицо совсем другое, и «генерал»…

Карьера разрушена, денег ни гроша. Оказавшись на краю пропасти, она устроилась в «Семён Дисплей». Там она встретила Чхве И Хёна — мужчину, прекрасного и утонченного, словно диковинный цветок. «Всё равно такие люди либо жалеют меня, либо презирают — третьего не дано». Однако этот мужчина, настоящий идол всей компании, начал сближаться с ней — той, кого вечно клеймили «неудачницей». — Если будет трудно, обращайтесь ко мне за помощью. Он помогает ей, когда она блуждает в одиночестве. — Вы мне нравитесь, Син Э. Он замечает меня среди множества других людей. — По правде говоря... вы нужны мне, Син Э. Он заставил меня утонуть в чувствах, лишив воли к сопротивлению... — На этом мы закончим. ... Чтобы…

— Может, тогда вы меня трахнете? — Я же спрашивал в первый день, не клеишься ли ты ко мне. Чан Хи Джо прочитал отчаяние в маленькой руке, обхватившей его палец. Может, если завести собаку или кошку, чувство будет похожим? Ему казалось, что это маленькое существо тянется к нему так, словно в целом мире больше никого нет. — Тогда нет, а сейчас — да. Бэк Ён пристально посмотрела на него и приоткрыла рот. Похоже, у неё привычка облизывать нижнюю губу, когда нервничает. Высвободив палец из хватки Бэк Ён, Чан Хи Джо зажал ей рот ладонью. Её большие глаза захлопали. — Это чтоб ты не заржала. Влажное дыхание коснулось пальцев Чан Хи Джо. — Мой первый раз будет только по любви.

Мужчина появился с опозданием на двадцать минут. Подстроенная партия, предрешенный исход. Ю Джу надеялась, что эти смотрины, больше похожие на театральную постановку, так и не начнутся, но ей пришлось подавить истинные чувства и нацепить фальшивую улыбку. — Я — До Сын Хан, и я на вас женюсь. — А иначе зачем мы здесь? Чтобы в любовь играть? Дерзить ему не было смысла. Нужно лишь умеренно подыгрывать ему и продержаться всего полгода. Однако он на каждом шагу испытывал терпение Ю Джу. — Издеваться над людьми — это ваше хобби? — Думаю сделать это своим хобби, начиная с этого момента. Мерзавец. Грубиян. Какой же наглец. Трогая, когда вздумается, проверяя границы дозволенного, надменно касаясь — До…

— Генерал-лейтенант Кан собирается тебя утилизировать. Кажется, его невеста-целительница заменит тебя? Мир, в котором свирепствуют пожирающие человеческие мозги «инфицированные», и где вынуждены сосуществовать обладающие сверхспособностями «пробужденные» и «целители». Целительница и единственный носитель инфекции с иммунитетом, подопытная А, принимает решение. Сбежать первой, прежде чем она станет бесполезной и подвергнется утилизации. *** — Генерал-лейтенант Кан, ты случайно не помолвлен? И она... тоже целительница? — Разве это важно? — Если она целительница, значит, я тебе больше не нужна. Я хочу... наконец-то стать свободной. — Обручусь ли я с целительницей или женюсь на инфицированной — ничего…

Главный герой: Сабин Леандр — ближайший помощник Кассандры, фаворитки короля. Поскольку он холоден абсолютно со всеми, кроме своей госпожи, в высшем обществе к нему относятся не иначе как к «цепному псу Кассандры». В тот самый момент, когда конечная цель его многолетних, выпестованных амбиций уже виднеется на горизонте, женщина, которая всегда была для него словно бельмо на глазу, в конце концов заставляет его терпение лопнуть. Главная героиня: Нинетт Роузмонд — незаконнорожденный ребенок маркиза Роузмонда и младшая из знаменитых своей таинственной красотой близнецов семьи Роузмонд. Она безответно влюблена в Сабина, помощника сестры-близнеца, но тот абсолютно покорен лишь её старшей сестре. Молча…

Второй сын герцогского дома Дэвенпорт и лучший студент Королевской академии Акансис. Непревзойденный и официально лучший в академии. Мужчина, который казался доказательством несправедливости мира. Так непохожий на нее саму, которая отчаянно пыталась сбежать от своей собственной дрянной семьи. Тилия Эмброуз ненавидела Айлекса Дэвенпорта. Но кто мог знать? Что она окажется в одной постели с этим престижным негодяем.

— Каждый раз, глядя на твоё тело, я задаюсь вопросом: где проходит граница между искусством и непристойностью? Он был покровителем девушки, мечтавшей стать прима-балериной. Его намерения были чисты. Были. Но в ту ночь, когда женщина, ещё недавно гордо царившая на сцене, стояла на коленях и умоляла, как побитая собака, — его чистота умерла. — Мы будем вечно танцевать свой па-де-де в аду. Она когда-то была балериной, на которую возлагали все надежды, но теперь её никто не помнил. Её чистота тоже умерла — в тот момент, когда она поняла, что единственный человек, способный выпустить её из замкнутой клетки, видит в ней лишь сосуд для своих искажённых желаний. Конец чистоты — это удовольствие, падение…