В конференц-зале главного офиса были аккуратно расставлены столы, а на них — несколько ноутбуков, подключенных к большому парящему экрану.

Ын Джэ сидела за столом у окна с чашкой кофе в руке и смотрела на докладчика. На экране полным ходом шла вторая презентация выставки современного французского искусства.

— Эта выставка — совместный проект с Муниципальным музеем Марселя. В первую очередь мы обеспечили участие таких художников, как Анри Матисс, Софи Дешан и Марион Сорель. Семь из двадцати одной работы находятся на стадии переговоров об эксклюзивных правах на показ.

Ын Джэ, делавшая пометки на планшете, обратилась к докладчику:

— Софи Дешан — это художница, работающая с темой тела и пространства, верно?

— Да, всё верно. Она в основном создает объемные инсталляции, но ее посыл всегда неизменен: чувства и память.

Поразмыслив, Ын Джэ пролистала фотографии с небольших персональных выставок Дешан, проходивших ранее, и сказала:

— В таком случае маршрут по выставке будет играть решающую роль. Я думаю, нам стоит сделать акцент на интерактиве и полностью пересмотреть структуру третьего зала. Нужно поставить прямо на входе конструкцию, которая будет перекрывать обзор, чтобы посетители были вынуждены пройти сквозь нее.

Тонкие пальцы Ын Джэ плавно скользнули в воздухе, словно вычерчивая маршрут на невидимом плане.

— О, если мы так выстроим маршрут, то это будет гораздо эффективнее для передачи «ощущения ходьбы».

Сотрудники, слушая их диалог, быстро застрочили в блокнотах. Ын Джэ, сворачивая план, который держала в руках, добавила:

— Нам также необходимо тщательно проанализировать индекс визуального контраста. Рядом с работами, оказывающими сильное визуальное воздействие, лучше разместить тексты или более статичные экспонаты. Чтобы зрители не уставали. Искусство нужно воспринимать как дыхание, только тогда оно надолго останется в памяти.

Представитель французской стороны, сидевший по ту сторону стола, посмотрел на Ын Джэ с удивлением и рассмеялся:

— Госпожа Ли, вы точно раньше не работали арт-директором?

— Почти. Я ведь тоже закончила художественный. Видимо, сказалось то, что я тогда жила одними проектами. К счастью, книги и материалы, которые я тогда изучала, всё еще свежи в памяти.

Ын Джэ ответила с легким юмором и шутливо постучала себя по голове. И он, и вся команда весело рассмеялись. Однако большинство присутствующих прекрасно знали о ее профессионализме.

То, что молодая дочь председателя корпорации «Хваджин» вдруг заняла должность куратора, а затем и руководителя отдела планирования культурного фонда, мало кому могло прийтись по вкусу. Еще три года назад, когда Ын Джэ только начала здесь работать, все в лицо изображали почтительность, а за спиной откровенно пренебрегали ею и злословили.

Но с первого же квартала, когда Ын Джэ взялась за организацию выставок, доходы фонда заметно выросли. Ее неординарный подход и деловая хватка в вопросах лицензирования с зарубежными авторами и налаживании связей с отечественными арт-кругами превзошли все ожидания, и отношение к ней начало меняться.

Переломным моментом стало то, что Ын Джэ в одиночку предложила сотрудничество лондонской галерее MORA. Концепция под названием «Отрыв от света, реорганизация чувств» предполагала создание на входе в выставочный зал полностью темной зоны интерактива, что было редкостью для корейских площадок. Проект был задуман как выставка, воздействующая на пять чувств с акцентом на слух, осязание и обоняние, чтобы разобрать сенсорное восприятие на слои. И лишь в последней зоне маршрута зрители сталкивались с реальными картинами художников.

Начав с фразы «Произведение должно восприниматься зрительно в самую последнюю очередь», Ын Джэ предложила новую концепцию, меняющую само понимание восприятия искусства. Это предложение не только обеспечило им встречу, но и привело к полноценному сотрудничеству.

Выставка под названием «Blind Entry» произвела фурор и даже попала в европейские арт-журналы того сезона.

Когда благодаря упорному труду и накопленному опыту она продемонстрировала перед всеми глубокие знания в дизайне, режиссуре, искусстве и управлении, никто больше не смел использовать в ее адрес ярлык «блатная».

Тем, кто раньше смотрел на нее с пренебрежением и цинизмом, рассуждая о том, что таких детишек, родившихся с золотой ложкой во рту и живущих за счет родителей, пруд пруди, не потребовалось много времени, чтобы сменить презрение на любопытство и восхищение.

Разрядив обстановку легкой шуткой, Ын Джэ вернулась к деловому тону:

— Пожалуйста, еще раз проверьте все этикетки. Особенно русский перевод. Например, для работы Марион Сорель «void» в переводе лучше использовать слово «след», а не «пустота». У этой работы очень эмоциональный окрас, она передает чувство не абсолютного исчезновения, а скорее попытки нащупать оставшиеся отпечатки.

— Да, вас поняли.

— Отлично. Давайте пересмотрим график подготовки, а условия страховки экспонатов проверим еще раз завтра, до того как передадим их в юридический отдел.

Встреча завершилась на позитивной ноте. Ын Джэ собрала документы и только вышла из зала, как телефон в ее кармане завибрировал. Увидев имя на экране, она просияла и ответила:

— Да, мам?

— Доченька. Можешь говорить?

Голос матери был, как всегда, нежным. Ын Джэ тепло улыбнулась, кивнула проходящему мимо сотруднику и перехватила телефон поудобнее.

— Да, только что с собрания вышла. А что?

— Да так... Тот манговый торт, о котором ты всё время твердила. Ты так расстроилась, что не смогла его тогда поесть. Сегодня к папе заходил один знакомый и — надо же какое совпадение! — принес именно его.

Ын Джэ едва не вскрикнула и чуть не закрыла рот рукой, напрочь забыв, что находится в коридоре, где ходят люди. Она почти прошептала в трубку:

— Правда? Целый?

— Ой, наша малышка уже обрадовалась. Да-да. Я поставила его в холодильник, чтобы ты приехала и поела.

— Боже, как здорово! Я так хотела его, он мне чуть ли не снился!

— Смешная ты. И в кого ты у нас такая сладкоежка? Какое счастье, что при этом ты еще и не поправляешься.

— Тот зерновой кофе, который ты заваривала в прошлый раз, был очень вкусным. Давай выпьем его с тортиком, когда я приеду. А?

В ответ на полный очарования вопрос Ын Джэ раздался приятный смех.

— Хорошо. Тем более, отец сказал, что ему нужно с тобой о чем-то поговорить, так что приезжай сегодня пораньше.

— Папа?

Обычно председатель Ли редко напускал на себя важность или заводил серьезные разговоры в присутствии жены и дочери. О чем таком он мог хотеть поговорить, раз даже предупредил заранее?

Ын Джэ озадаченно склонила голову набок, но потом улыбнулась, решив не придавать этому большого значения:

— Поняла, скоро буду.

***

Элегантный импортный белый седан въехал в переулок старого элитного жилого района Сонбук-дон в Сеуле. Машина плавно сбавила ход, скользя по идеально чистому асфальту, и остановилась перед одним из домов.

Ухоженный двор, аккуратно подстриженные деревья, мягкая подсветка вдоль каменных ступеней и забора — всё это идеально гармонировало с достоинством особняка, просторного, но не утратившего своей элегантности.

Когда-то это место называли «Павильоном отражающихся вод», но сейчас чаще говорили просто: «Тот большой дом рядом с галереей Юнджо».

Этот старинный особняк, которому было более ста лет — редкость даже для Сонбук-дона, — регулярно реставрировали и поддерживали в идеальном состоянии при участии экспертов из Управления культурного наследия.

Издалека особняк, сохранивший каркас традиционного ханока, но слегка менявший свой облик с каждым поколением, был похож на большую галерею или кафе. Но на самом деле это была резиденция председателя корпорации «Хваджин» Ли Сок Хвана, которого знал каждый гражданин Южной Кореи.

Глава «Хваджин Групп», лидера фармацевтического рынка, обладающего высочайшим авторитетом в сферах медицины, социального обеспечения и культуры внутри страны, а теперь и выходящего на международный уровень. Здесь он жил вместе со своей женой, профессором истории искусств Мун Хе Рим, и их дочерью Ли Ын Джэ.

Огромная автоматическая дверь гаража открылась. Ын Джэ, по привычке припарковав машину, уже собиралась отстегнуть ремень безопасности, когда телефон в ее сумке несколько раз коротко завибрировал. Взглянув на экран, она сильно нахмурилась.

[Ын Джэ]

[я был неправ]

[кажется ты заблокировала мой номер, пишу с телефона друга]

[ты правда всё не так поняла, давай я объясню]

[давай встретимся и поговорим]

— ...Ха.

Прочитав сообщения с выражением полного отвращения на лице, Ын Джэ уже собиралась удалить их все разом, как вдруг раздался звонок. С того самого номера, сообщения с которого и так отбивали всякое желание общаться.

Ледяным взглядом посмотрев на звонящий телефон, она фыркнула, тут же сбросила вызов и заблокировала номер.

— Псих.

В этом коротком, тихо брошенном слове не было ничего, кроме презрения и раздражения. Она сразу поняла, что этот жалкий человек, пытающийся связаться с ней, — ее бывший, Пэк Чи Сон, с которым она недавно рассталась.

— Ли Ын Джэ — это блять просто отвал башки. Семья — космос, лицо и фигура... Вау. Надо бы поскорее ее раздеть. Если она даже в одежде такая сочная, то пиздец.

— Эй. Вы же уже больше полугода встречаетесь, а ты до сих пор ее не затащил в постель?

— Так она ж, блять, строит из себя недотрогу. Думаешь, мне самому по приколу держать ее в девках?

— У нее такие сиськи огромные, как думаешь, какой размер? D?

— Чувак. Бабу надо раздеть, чтобы узнать. Сейчас такое белье делают, тупо наебалово на ровном месте.

Эти грязные разговоры, которые она услышала месяц назад, перед их расставанием, врезались в память, словно выжженное клеймо.

Иногда случайность оборачивается невероятным везением. То, что она случайно подслушала на вечеринке, куда пошла с друзьями, разговор Пэк Чи Сона с дружками, стало тем самым спасительным сигналом, призывающим бежать от этого куска дерьма без оглядки.

Как же парни умеют играть роли и плести небылицы, лишь бы добиться благосклонности понравившейся девушки! Вся ее вина заключалась в том, что она поверила в его лицемерную чушь о том, что он якобы даже в глаза не может смотреть той, кто ему нравится.

А ведь в лицо строил из себя такого хорошего парня. Да уж, вкус на мужчин у меня просто отвратительный.

Она усмехнулась, горько посмеиваясь над собой, а затем покачала головой и сунула телефон обратно в сумку. Будто не хотела больше даже смотреть на него.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver