Быстрый, ритмичный стук по клавишам приятно нарушал тишину комнаты.
Несмотря на выходные, Джи У разбирала горы рабочих документов, а в любую свободную минуту возвращалась к составлению договора.
Так называемого «брачного контракта». Соглашения, призванного обеспечить Кан Ин Хёку и Ын Джи У «рациональную» семейную жизнь.
При регистрации брака Ын Джи У передает Кан Ин Хёку 50 000 акций корпорации «Тэён» и обязуется оказать всестороннее содействие в подписании соглашения об открытии ресторана в Будапеште.
Стороны обязуются оказывать друг другу максимальную поддержку в достижении личных целей.
Стороны не вмешиваются в личную жизнь друг друга. Супружеские измены категорически запрещены.
Вопросы, касающиеся семейных мероприятий и бизнеса, решаются исключительно путем переговоров и реализуются только по обоюдному согласию.
Стороны обязуются добросовестно выполнять принятые по обоюдному согласию решения.
Расторжение брака допускается в случае, если одна из сторон сочтет дальнейшее поддержание морального облика семьи невозможным.
В случае расторжения брака по обоюдному согласию и при отсутствии вины одной из сторон раздел имущества не производится.
— Чего-то не хватает.
Поскольку это был официальный документ, Джи У переделывала его несколько раз, стараясь продумать каждую мелочь.
Она предельно четко обозначила причины и цели этого союза, а возможные подводные камни семейной жизни изучала в интернете часами напролет. В большинстве случаев люди разводились из-за конфликтов с родственниками, финансовых проблем или разногласий в воспитании детей. Но иногда всплывали и куда более мрачные причины: домашнее насилие, расточительство, азартные игры. Начитавшись подобного, Джи У отнеслась к составлению контракта со всей серьезностью.
Черновик, на который ушло несколько дней, вполне её устраивал. Конечно, оставалась вероятность, что Ин Хёк захочет изменить какие-то пункты, и это тоже следовало учитывать.
Стоило ей дописать последний абзац, как экран телефона вспыхнул, высветив новое уведомление.
«Посмотри, как выпендривается эта Ким Се Ён».
Писала её подруга Ён Джин. Похоже, в общем чате одноклассников — из которого Джи У выходила уже несколько раз, не желая читать всякий мусор, — Се Ён вовсю хвасталась, прося совета в выборе свадебного платья.
«Чем занята в выходной? В последнее время мы с моей малышкой так редко видимся».
Поверх сообщения подруги выскочило уведомление от Кан Ю Джуна.
Тот факт, что Ю Джун даже не планировал заканчивать свою игру на два фронта, неимоверно раздражал. Они с Се Ён и впрямь стоили друг друга. Джи У хотелось прямо спросить его о предстоящей свадьбе, но она сдержалась. Этот ублюдок всадил ей нож в спину, и она собиралась отплатить ему той же монетой. Джи У просто смахнула уведомление, проигнорировав сообщение.
Глядя на присланную подругой фотографию Се Ён в свадебном платье, Джи У впервые попыталась представить в подвенечном наряде себя, а рядом — Ин Хёка в строгом смокинге. Он обладал выдающейся внешностью — из тех, что заставляют прохожих оборачиваться вслед, так что вместе они наверняка смотрелись бы как пара с обложки журнала.
Вот только вообразить, как они стоят бок о бок и счастливо улыбаются, у неё почему-то не выходило. Зато довольные лица Ю Джуна и Се Ён рисовались в голове на редкость отчетливо.
— Фу-ух, надо бы размяться.
Джи У с наслаждением потянулась, разминая затекшее тело. Чтобы сбросить накопившийся за рабочую неделю стресс, она вышла из дома.
* * *
Бах!
Там, где ясное небо и сине-зелёное поле сливались в великолепный пейзаж, подброшенная в воздух тарелочка разлетелась вдребезги от точного выстрела.
Джи У, арендовавшая стрельбище целиком, сегодня, как и всегда, с безупречным мастерством поражала мишени.
— Давай.
Раздалось жужжание механизма, и в небо взмыла очередная тарелочка. Глядя, как и она разлетается на три куска, Джи У опустила ружьё.
Перед выходом из дома она отправила Ин Хёку черновик брачного контракта на почту, так что вскоре он должен был дать ответ. Джи У волновалась, словно сдала важный экзамен, но грохот выстрелов помогал унять дрожь.
Она снова зарядила ружьё и уверенно нажала на спусковой крючок. Оба выстрела попали точно в цель. Когда оглушительный звон в ушах начал стихать, она услышала приближающиеся шаги.
Почувствовав чужое присутствие, Джи У сказала:
— Я же просила никого не пускать.
— В Корее нет места, куда бы я не смог попасть. Даже если это территория Ын Джи У.
От неожиданности Джи У резко обернулась на голос.
Ин Хёк, одетый не в деловой костюм, а в кожаную куртку, похожую на её собственную, небрежно прислонился к стене и наблюдал за ней. Переломив своё ружьё, он поставил его прикладом на землю и подошёл ближе.
— Как вы узнали, что я здесь?
— Не только вы умеете наводить справки.
В знак того, что пора поговорить, Ин Хёк мягко переломил и её ружьё. Лишившись возможности стрелять, Джи У покорно села за столик, на который он указал.
— Я прочитал контракт. Не думал, что вы и правда его пришлёте. Любопытно.
— И как вам?
— Написано так тщательно, будто вы сразу даёте понять: возражения не принимаются.
— В точку.
— В целом всё грамотно, мне нравится. За исключением одной детали.
Чего же именно? Джи У непонимающе посмотрела на него. Ин Хёк расслабленно подпёр подбородок рукой и, словно делясь секретом, понизил голос:
— Вы намеренно упустили пункт о супружеском долге?
— ...
— Вы перечислили все возможные причины для развода, но самое главное почему-то забыли.
Джи У, конечно, думала об этом. Однако она не знала, как долго продлится этот брак. Если бы дело дошло до развода при наличии ребёнка, проблем стало бы на порядок больше, поэтому она решила опустить этот вопрос.
— Сразу предупреждаю: на отсутствие либидо я не жалуюсь.
— ...И что?
— Вы, полагаю, тоже. Хотелось бы добавить пункт о том, что секс, как и семейные мероприятия, возможен по обоюдному согласию.
От такой прямолинейности у Джи У пересохло во рту.
— Если мы хотим, чтобы наша семейная жизнь была хоть немного комфортнее, — добавил Ин Хёк.
Он выразительно облизнул нижнюю губу — ту самую, которую Джи У недавно прокусила. Ей показалось, что он нарочито слизывает оставленный ею след, и она, сама того не замечая, затаила дыхание, не отрывая от него взгляда.
Джи У не особо любила физический контакт, поэтому ей было не по себе. Однако приписка «по обоюдному согласию» давала ей возможность осадить Ин Хёка, если тот перейдёт черту.
— Старшие ждут от нас наследника. Я, конечно, буду их сдерживать, но если наш брак продлится долго, этот вопрос всё равно всплывёт, так что давайте пропишем и его максимально конкретно.
— ...Хорошо. Сформулируйте этот пункт сами и пришлите мне. Я дам обратную связь.
«Обратную связь». Ин Хёка позабавил деловой подход Джи У к брачному контракту.
— Раз уж я здесь, давайте сыграем, — предложил он.
— На что?
— Проигравший выполняет желание победителя.
— Надеюсь, оно будет в рамках приличий.
Ин Хёк принял вызов, и Джи У пружинисто вскочила с места.
Они зарядили свои дробовики. Стреляли по очереди, и тарелочки безжалостно разлетались в пыль — никто не хотел уступать.
У Джи У оставался всего один выстрел, когда Ин Хёк, вскидывая ружьё, спросил:
— А что, если будет ничья?
— Тогда отложим до следующего раза.
Любая другая женщина была бы очарована Ин Хёком, но Джи У лишь спокойно за ним наблюдала.
— Под таким пристальным взглядом я не могу сосредоточиться. Это хитрая тактика, чтобы я промахнулся? — спросил Ин Хёк, опуская ружьё. — Если хотите что-то сказать, говорите.
Джи У пожала плечами. У неё был вопрос, который давно крутился на языке, но она не решалась его задать. Когда Ин Хёк снова изготовился к стрельбе, Джи У, незаметно сжав вспотевшие ладони в кулаки, всё-таки заговорила:
— Вы больше десяти лет прожили за границей. Почему?
— Учился.
Ин Хёк слегка запнулся, но ответил небрежно.
С четырнадцати до двадцати четырёх лет, вплоть до окончания университета, о жизни Ин Хёка, кроме самой учёбы, не было известно ровным счётом ничего. Это не было похоже на обычную жизнь студента — слишком уж много тайн. К тому же для простой учёбы за границей переезд всей семьи был явно чрезмерным.
— Давай, — скомандовал Ин Хёк.
— Вы проходили какое-то лечение?
Бах!
Вопрос Джи У прозвучал ровно в тот момент, когда тарелочка взмыла в воздух, и Ин Хёк потерял самообладание. Дробь пролетела мимо, лишь слегка задев цель.
Ин Хёк с досадой опустил ружьё и посмотрел на Джи У потемневшим взглядом. Она задала этот вопрос только для того, чтобы вывести его из равновесия, и не ждала ответа, поэтому легко рассмеялась, чтобы разрядить обстановку.
— Я победила.
— Оказывается, вы умеете играть грязно.
— А кто вас просил вестись?
Ответа Джи У так и не получила, но осталась довольна: Ин Хёк оказался обычным человеком со своими слабостями. В нём, конечно, было что-то от психопата, но интуиция подсказывала ей, что он не перейдёт границы здравого смысла.
Когда Джи У отвернулась, чтобы убрать ружьё, Ин Хёк проводил её нечитаемым взглядом.
Ему показалось, что впервые кто-то заглянул ему в самую душу.
* * *
На обратном пути в Сеул Ин Хёк предложил подвезти Джи У, и она, не став отказываться, села в его машину. В безупречно чистом салоне витал приятный аромат, безошибочно выдававший тонкий вкус владельца: запах свежего ветра с едва уловимыми травяными нотками, от которого дышалось на удивление легко.
Они были не настолько близки, чтобы вести непринужденные беседы, поэтому всю дорогу молчали, слушая лишь ровный гул мотора. Впрочем, Джи У было куда комфортнее с молчаливым Ин Хёком, чем с мужчинами, которые любили без умолку трещать.
— Чего вы хотите?
Услышав его низкий голос, Джи У, до этого бездумно смотревшая на забитую машинами дорогу в густых сумерках, повернула голову.
— Вы победили в споре, так что говорите, чего хотите.
— Я еще подумаю.
— Лучше не затягивайте, а то могу и передумать.
— Значит, придется прописать это условие в контракте.
Джи У, ничуть не уступая Ин Хёку в колкости, моментально нашлась с ответом. Рядом послышался тихий смешок. Ей вдруг стало любопытно, какое у него сейчас выражение лица, но она стойко продолжала смотреть прямо перед собой.
Благодаря плавному вождению Ин Хёка они совершенно незаметно добрались до здания, где она жила. Ситуация, когда мужчина, с которым Джи У до недавнего времени почти не общалась, вот так запросто провожает её до дома, казалась ей крайне непривычной.
— Спасибо, что подвезли.
Она попрощалась сухо и формально. Видимо, в присутствии Ин Хёка Джи У всё-таки невольно напрягалась, потому что только сейчас, выбравшись из машины, вдруг почувствовала навалившуюся усталость.
— В ближайшее время освободите вечера.
— Вечера?
— Нам нужно ходить на свидания.
Джи У слегка склонила голову набок: разве в этом есть необходимость?
— Если назовем это рабочими встречами для успешного заключения контракта, звучит заманчивее?
— Понятно.
Слова Ин Хёка, словно прочитавшего её мысли, прозвучали убедительно. Джи У кивнула. В конце концов, к любому делу лучше подходить основательно.
— Я сверюсь со своим расписанием.
Ин Хёка откровенно забавляла Джи У — её реакция в корне отличалась от поведения других женщин. То, что она скрылась за дверями вестибюля, ни разу не оглянувшись, было абсолютно в её духе.
Как только Джи У исчезла из виду, Ин Хёк вперил тяжелый взгляд в то место, где она только что стояла. Лёгкая усмешка мгновенно сползла с его лица. Спёртый воздух подземной парковки лишь усиливал накатывающее раздражение.
— И всё-таки бесит.
Мысль о том, что к этой женщине прикасался Кан Ю Джун, вызывала у него глухое омерзение.
* * *
Спустя несколько дней Джи У с головой ушла в работу. Ин Хёк, велевший ей освободить вечера, на связь так и не вышел, и она, в очередной раз проверив телефон, убрала его подальше.
— Эй, директор Ын.
Как только она, закончив совещание, зашла в лифт, следом за ней в кабину вальяжно шагнул член совета директоров Ким Джэ Вон.
— Слышал, ты нынче нарасхват. Везде успеваешь со своими проектами, да?
Джи У вежливо поклонилась в знак приветствия, но её лицо заледенело.
— Вы, кажется, проявляете к моим проектам особый интерес, директор Ким.
— Да нет, я просто волнуюсь. Как твой начальник, переживаю, что ты берешь на себя слишком много.
Директор Ким, один из приближенных председателя Ына, давно и жадно засматривался на проекты Джи У. Каждый раз, когда её инициативы получали одобрение, он пускал слюни, мечтая прибрать их к рукам, и всеми силами пытался её принизить.
То, что отношения между председателем и его приемной дочерью далеки от идеальных, было секретом Полишинеля не только в высшем свете, но и среди руководства компании. Титул дочери председателя совершенно не гарантировал ей защиты.
— Думаю, как только откроется европейский филиал, тебя туда и переведут.
— Этого не будет.
— Твоё «не будет» ничего не решает.
Похоже, слухи о том, что председатель Ын хочет сослать её в Европу, не были беспочвенными, раз директор Ким уже распускает язык.
Он свысока посмотрел на Джи У, упрямо сжавшую челюсти, и тяжело опустил пухлую ладонь ей на плечо. От его мерзких похлопываний Джи У захотелось переломать ему все пальцы.
Однако, не изменившись в лице, она резко сбросила его руку.
— Если я сказала, что этого не будет, значит, не будет.
— Ну-ну, мечтай. Но ты не переживай! За твоим бизнесом здесь, в Корее, я присмотрю сам, так что можешь быть свободна.
Директор Ким вышел из лифта первым, мерзко ухмыляясь и всем своим видом выводя её из себя.
— Будь покладистее. Глядишь, председатель и обратит на тебя внимание.
Двери лифта плотно закрылись. Секретарь Сон, до этого тихо стоявшая рядом, оценила побледневшее лицо начальницы и негромко произнесла:
— Я подготовлю свежую блузку.
— ...Узнай, как обстоят дела с расписанием генерального директора Кан Ин Хёка на вечер.
— Слушаюсь.
Вернувшись в кабинет, Джи У сразу направилась в примыкающую к нему комнату отдыха. После контактов с такими мерзкими типами, как директор Ким, она по привычке переодевалась.
Секретарь Сон всегда держала наготове чистую одежду, поэтому Джи У скинула блузку, к которой прикасался Ким, и переоделась в свежую.
Когда она вернулась в кабинет, на столе её ждала коробочка конфет. Зная, что Джи У привыкла подавлять гнев, секретарь Сон приготовила этот небольшой перекус, чтобы помочь ей успокоиться.
Джи У тут же отправила в рот свою любимую конфету с виски. Стоило раскусить шоколад, как горло обожгла сладковато-горькая жидкость.
— Приставь кого-нибудь к директору Киму. Он постоянно зарится на мой кусок пирога.
— Слушаюсь.
— Что с Кан Ин Хёком?
— В приемной ответили, что на вечер у него запланированы личные дела.
— Вот как...
Джи У знала, что спешка до добра не доводит, но всё равно не могла избавиться от тревоги.
Стоило ей потереть виски, пытаясь унять подступающую головную боль, как на телефон пришло уведомление.
От «Гендиректора Кан Ин Хёка».
Джи У сразу же открыла сообщение.
«Проверяйте».
К короткому сообщению был прикреплен файл — тот самый контракт, но уже с правками от Ин Хёка. Ещё секунду назад ей хотелось вцепиться кому-нибудь в горло от удушающего гнева, но стоило получить это письмо, как колотящееся сердце немного успокоилось.
Секретарь Сон, заметив, как неуловимо смягчилось лицо начальницы, тихо вышла из кабинета.
Контракт, присланный Ин Хёком, был проработан не менее тщательно, чем её собственный вариант. Стало ясно, почему все говорили, что тот, кто свяжется с Ин Хёком, рискует остаться без штанов. Этот человек не оставлял ни единой лазейки.
Он, казалось, принял большинство условий Джи У, лишь немного дополнив её формулировки. Никаких принципиально новых пунктов он не добавил — просто закрыл те бреши, которыми она планировала воспользоваться в случае чего. Но что удивило её больше всего — сквозь сухие юридические термины то и дело проглядывала забота.
Для психопата он мыслил слишком здраво и рационально.
[Супружеский долг исполняется исключительно по обоюдному согласию. Принуждение к интимной близости является основанием для развода и требования компенсации морального ущерба.]
[Вопрос о рождении детей выносится на обсуждение не ранее, чем через два года с момента заключения брака.]
[После официальной регистрации брака стороны, являясь законными опекунами друг друга, обязуются отдавать приоритет интересам супруга в любых экстренных ситуациях.]
Слово «опекун» странно резануло по сердцу. До сих пор никто и никогда не брал на себя заботу о её чувствах или благополучии.
Да и сама она привыкла игнорировать собственные эмоции, считая, что, поддавшись слабости, ничего не добьется. Она всегда действовала холодно и рационально, ориентируясь только на результат.
И надо же было такому случиться — её зацепило ничего не значащее слово в контракте с человеком, которому она вообще не доверяла. К счастью, стоило ей вспомнить его самодовольную физиономию, когда он без капли смущения заговорил о супружеском долге, как нахлынувшая было сентиментальность тут же испарилась.
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось сухое: «Гендиректор Кан Ин Хёк».
— Да, это Ын Джи У.
— Прочитали?
— Да, как раз смотрю.
— И как вам?
На короткий вопрос Ин Хёка Джи У ответила не задумываясь:
— Написано так тщательно, будто вы сразу даёте понять: возражения не принимаются.
Услышав свои же слова, Ин Хёк усмехнулся. Джи У и сама не поняла, почему при этом звуке перед глазами так ярко возникло его лицо.
— Вы ведь не избегаете шумных мест?
— Шумных мест?
— Думал, поужинаем сегодня вместе.
— Мне сказали, у вас на вечер личные дела.
— Я собирался встретиться с Ын Джи У.
— А почему вы не сказали об этом моему секретарю?
— Я искал не директора Ын, а Ын Джи У.
Джи У хотела спросить, какая разница, но решила не ввязываться в бессмысленную перепалку.
— Я не люблю шумные места. От них болит голова.
— Ясно. Я выберу место и пришлю адрес.
Судя по всему, Ин Хёк был занят — на фоне слышался торопливый голос Хэ Джуна, — поэтому он быстро и сухо свернул разговор.
Когда с контрактом будет покончено, нужно будет потихоньку распускать слухи, чтобы подготовить почву для одобрения брака. Интересно, какое лицо будет у Кан Ю Джуна, когда он узнает, что девушка, которую он планировал держать на скамейке запасных, выходит замуж за его кузена — человека, которого он ненавидит больше всего на свете?
А на физиономию Ким Се Ён, чьи планы испортить ей жизнь с треском провалятся, тоже будет любопытно посмотреть.
Но больше всего она ждала реакции председателя Ына. Услышав о её намерении выйти за Кан Ин Хёка, он окажется в тупике — и радоваться не сможет, и возразить не посмеет. В конце концов, у него кишка тонка перечить самой «Унгён Групп», когда та предлагает породниться.
Работая с Ин Хёком бок о бок, она укрепит свои позиции, и у неё появятся рычаги давления, чтобы разоблачить махинации отца. Мысли об этом будущем успокаивали, и головная боль начала постепенно отступать.
* * *
Обычно Джи У задерживалась на работе допоздна, но сегодня покинула офис минута в минуту, едва закончился рабочий день. Добравшись до места, указанного Ин Хёком, она почувствовала неладное и в недоумении слегка склонила голову набок.
Перед ней возвышалось десятиэтажное здание, в котором, судя по вывескам, располагались тихие заведения: японский и итальянский рестораны, винный бар.
Странность заключалась в том, что название, присланное Ин Хёком, принадлежало кэжуал-пабу, грохот музыки из которого был слышен даже на улице.
«Я что-то не так сказала?»
Она ведь ясно дала понять, что не выносит шумных мест.
С нарастающим чувством усталости Джи У вошла в лифт, который поднимался прямо к пабу. Когда двери открылись, уличный шум показался сущим пустяком. По ушам ударила грохочущая музыка, а глаза ослепил фиолетовый неон, мгновенно действуя на нервы.
В пабе царила непринужденная атмосфера: гремели басы, люди громко смеялись, переговаривались и звенели бокалами.
Джи У медленно обвела зал взглядом, выискивая этого наглеца. Сквозь мигающий свет она наткнулась на прямой, пристальный взгляд.
Ин Хёк, заметивший её появление гораздо раньше, расслабленно за ней наблюдал. Закинув ногу на ногу и пощелкивая крышкой зажигалки «Зиппо», он ждал, пока Джи У сама к нему подойдет.
Даже броский интерьер, словно созданный специально для фотографий в соцсетях, мерк на фоне Ин Хёка в безупречно сидящем костюме. Его полнейшее безразличие к бросаемым украдкой взглядам лишь прибавляло ему привлекательности в глазах окружающих.
Привычным жестом откинув назад длинные волосы, Джи У уверенным шагом направилась к нему.
— Кажется, я говорила, что не выношу шум.
— Знаю.
Ин Хёк даже не пытался скрыть, что сделал это нарочно. Точно так же, как в тот раз, когда он порвал её резинку для волос и беспечно улыбнулся, сейчас он лишь невозмутимо скользил взглядом по её лицу.
— Вы специально это устроили?
Голос Джи У почти потонул в грохоте музыки. Ин Хёк, внимательно следивший за движениями её губ, прочитал вопрос и наклонился к самому её уху.
Вместе с ним приблизился и аромат его парфюма — сегодня в нём преобладали прохладные, свежие нотки.
— Первое свидание должно запомниться, разве нет? — Его низкий, бархатный голос проник прямо в ухо Джи У.
Его губы вскользь мазнули по мочке её уха, и от этого непривычного прикосновения волоски на затылке Джи У встали дыбом. Она напряглась, но это была не неприязнь, а нечто иное.
Она медленно подняла взгляд и в упор посмотрела на Ин Хёка, чье лицо находилось в опасной близости от её собственного. Глаза Джи У потемнели. Она нацепила ту самую дежурную улыбку, которую обычно использовала на деловых встречах.
— Вы ведете себя невыносимо.
Слова прозвучали резко, несмотря на сдержанный тон. Ей совершенно не хотелось быть марионеткой в его руках.
— Есть такое.
Какими бы колючками ни ощетинивалась Джи У, этот мужчина, привыкший всегда быть на вершине, реагировал лишь с растущим интересом, словно нашел новую забавную игру.
Оторвавшись от Ин Хёка, Джи У подозвала официанта и первым делом заказала ужин, чтобы хоть немного утолить голод. Решив, что время ожидания лучше потратить на доработку контракта, она полезла в сумку. Но стоило ей достать планшет, как между бровями Ин Хёка залегла складка. Он крепко перехватил её руку.
— Только не говори, что собираешься работать прямо у меня на глазах.
— Я думала, мы встретились, чтобы окончательно согласовать контракт.
— Я предложил поужинать, а не приносить бумаги.
— Тогда зачем...
— Разве так сложно понять фразу «поужинаем вместе»?
Услышав этот неожиданный переход на «ты», Джи У молча убрала планшет обратно в сумку. Только тогда Ин Хёк разжал пальцы.
— Нам ни к чему привлекать лишнее внимание. Контракт мы можем подписать и позже, наедине.
— Какое еще внимание?
— Сейчас хвоста вроде бы нет, но Кан Ю Джун регулярно наводит обо мне справки. Любой преданный фанат позавидует.
Ин Хёк оставался невозмутимым, несмотря на то что кузен постоянно под него копал.
— И вы, Кан Ин Хёк, просто спускаете ему это с рук?
— Я тоже приставил к нему людей.
Мужчина, составивший такой жесткий брачный контракт, ни за что не оставил бы Ю Джуна в покое. Словно речь шла о сущем пустяке, Ин Хёк отрезал кусочек шкварчащего на чугунной сковороде стейка и поднес к губам Джи У.
Джи У вдруг осознала, что выбрала идеального партнера, и на её лице расцвела искренняя улыбка. Уголки губ красиво изогнулись, а холодный, оценивающий взгляд смягчился.
Ин Хёк, молча наблюдавший за её улыбкой, вдруг властно взял Джи У за подбородок. Мягко, но настойчиво он повернул её лицо к себе и впился в её губы, отрезая пути к отступлению.
От неожиданности её губы дрогнули и приоткрылись, чем он немедленно воспользовался. Его язык по-хозяйски проник в приоткрытый рот, сплетаясь с её. Непривычно влажное, горячее ощущение заставило Джи У рефлекторно дернуться назад, но крепкая мужская рука, удерживающая её за подбородок, не дала отстраниться.
Ин Хёк смотрел на неё потемневшим взглядом, в котором не осталось и тени усмешки. Даже когда он нехотя разорвал поцелуй, Джи У, казалось, не до конца осознавала, что только что произошло.
— Улыбайся чаще.
Его большой палец, скользивший по её подбородку, коснулся припухших губ и на мгновение проник между ними.
— Тогда изводить тебя будет еще веселее.
Уголок губ Ин Хёка пополз вверх, и он неторопливо слизнул языком помаду, размазавшуюся по её губам.
* * *
Сев в машину после ужина, Ин Хёк разглядывал в зеркало свежую ссадину на губе — поверх старой, едва успевшей зажить. Джи У, молча занявшая пассажирское сиденье, скрестила руки на груди, словно обороняясь.
— Начинаю беспокоиться за ваши способности к обучению, Кан Ин Хёк.
— А мысль, что я сделал это нарочно, в голову не приходила?
— А-а, так вы любите, когда вас кусают? Специфический вкус.
Она только что отплатила ему за самовольный поцелуй. Видя, что Ин Хёк, даже с прокушенной губой, весело ухмыляется, Джи У почувствовала легкое раздражение, но вместе с тем и облегчение: хорошо, что этот мужчина никому не позволит помыкать собой.
— Дайте-ка контракт.
«Решил подписать?» — Джи У тут же протянула планшет. Ин Хёк расписался не раздумывая и кивком указал ей сделать то же самое.
Взяв стилус, Джи У на мгновение задумалась, но почти сразу поставила подпись рядом с его. Теперь у неё появился союзник, с которым предстояло довести дело до свадьбы.
Ин Хёк плавно тронул машину с места. Наблюдая за его аккуратным вождением, Джи У не отрывала взгляда от его профиля.
«Если мы поженимся и всё пойдет гладко, я стану частью семьи „Унгён“?»
Если всё пойдет по плану и она вернет настоящей матери компанию, подконтрольную приемному отцу, то сама может остаться ни с чем. Джи У лучше других понимала: место, которое она сейчас занимает, ей не принадлежит.
«На всякий случай нужно держать в уме и развод».
Она не знала, когда её план осуществится, но предпочитала уйти по собственной воле, а не оказаться выброшенной за ненадобностью. Сейчас главное — укрепить свои позиции в «Тэён Групп». Ни на что другое отвлекаться нельзя.
— Насмотрелись? — с легким сожалением в голосе спросил Ин Хёк, когда Джи У отвернулась.
Неужели он всё это время чувствовал её взгляд? Она сделала мысленную зарубку: никогда не забывать, насколько он наблюдателен.
— Придумали, чего хотите?
— Хочу?
— Контракт подписан, так что, если не скажете сегодня, предложение сгорает.
Речь шла о призе за победу на стрельбище. Последние несколько дней Джи У была так поглощена мыслями о пропавшем с радаров Ин Хёке, что даже не успела придумать подходящее желание.
На ум приходило разве что попросить акции «Унгён Групп». Уж если она отдает пятьдесят тысяч акций, то не должна оставаться внакладе.
При виде её сосредоточенно нахмуренного лица губы Ин Хёка изогнулись в кривой усмешке.
— Мне вот что интересно, — начала Джи У.
— Что?
— Сколько я получу, если выйду за вас замуж?
Ин Хёк фыркнул. Он и раньше считал её забавной, но чтобы до такой степени наглой... Поразительно: сидит рядом с ним и вовсю щелкает калькулятором в голове.
— Столько, что ваши пятьдесят тысяч акций покажутся сущей мелочью.
Забавно. Так вот, значит, как Ын Джи У выживает. Её можно было понять, но при виде этого холодного лица Ин Хёку до дрожи хотелось стереть с него невозмутимость. Он неотрывно смотрел на её точеный профиль.
— Тогда... может, поедем выбирать парные кольца?
Поймав его ошарашенный взгляд, Джи У мягко улыбнулась и кивнула на видневшийся впереди универмаг.
Она сказала «парные кольца», но её глаза ясно давали понять: одним жалким кольцом дело не ограничится.
* * *
Автомобиль Ин Хёка въехал на подземную парковку универмага.
Универмаг «Унгён», соединенный с отелем «Эфир», перешел под управление Ин Хёка вместе с остальным бизнесом, когда тот занял кресло генерального директора.
Как только система распознала номера, машину пропустили по VIP-линии, и она остановилась у входа. Там их уже ждали сотрудники эксклюзивной команды, обслуживающей лишь горстку самых важных клиентов «Унгён».
Поскольку VIP-клиенты иногда изъявляли желание пройтись по бутикам после закрытия, персонал всегда был наготове. А уж если приезжал сам владелец, Кан Ин Хёк, напряжение возрастало стократно.
— Добро пожаловать, господин генеральный директор.
— Я не сильно помешал твоему отдыху, менеджер Ли?
— Ну что вы. Обслуживать вас — моя прямая обязанность, как я мог уйти? Тем более вы с такой важной гостьей.
Угодливый менеджер Ли не забыл и о Джи У, стоявшей рядом с Ин Хёком. То, что сам директор Кан приехал после закрытия на шопинг в компании женщины, явно указывало на особый характер их отношений, и менеджер проявил завидную сообразительность.
— Раз уж мы здесь, может, присмотрим что-нибудь еще? — спросил Ин Хёк, беря Джи У за руку.
Его пальцы переплелись с её, и Джи У вдруг почувствовала, как закололо ладонь. Взгляд, которым Ин Хёк смотрел на неё, был на удивление теплым, совсем как у влюбленного, и Джи У, не отрывая от него глаз, с запозданием улыбнулась.
— Посмотрим. Мы же за кольцами приехали.
Менеджер Ли, внимательно прислушивавшийся к их разговору, мгновенно уловил суть.
— В таком случае я немедленно распоряжусь насчет ювелирного отдела. Подготовить варианты и для вас, господин директор?
— Да.
— Отлично. Прошу вас, пройдемте в лаунж-зону.
Менеджер Ли и двое опытных персональных шопперов взяли на себя обслуживание пары. Как только Ин Хёк и Джи У расположились в лаунж-зоне, им подали ароматный чай. Ин Хёк принялся перелистывать принесенные менеджером каталоги.
Поднеся чашку к губам, Джи У с любопытством за ним наблюдала. То, как естественно и непринужденно Ин Хёк держался в этой обстановке роскоши, разительно отличало его от других мужчин и казалось ей в новинку.
— Директор Ын.
Поняв, что засмотрелась на спутника, Джи У перевела взгляд на менеджера Ли. Тот уже подготовил кольца люксовых брендов, под стать статусу и финансовому положению клиентов.
— Я подобрал для вас самые популярные на данный момент модели. Если предпочитаете минимализм, рекомендую эту линейку. Но если вы ищете парные кольца, то вот эти три сета пользуются огромным спросом, в том числе и в качестве обручальных.
— Выбирай.
Отложив каталог, Ин Хёк расслабленно откинулся на спинку дивана. Получив право выбора, Джи У с помощью консультантки начала примерять кольца одно за другим. Пальцы у неё были тонкими, а кожа — светлой, поэтому любое украшение смотрелось на ней безупречно, словно на модели.
Когда менеджер Ли протянул ей последнее оставшееся кольцо, Джи У покачала головой.
— Этого не нужно.
— Ах да, вы же недавно выбирали точно такое мужское кольцо. Господину директору оно не подошло?
Слова услужливого менеджера Ли ударили по Джи У, словно брошенный камень.
Несмотря на обилие ухажеров, никто никогда не дарил Джи У колец. Она сама выбрала то кольцо в спешке, решив форсировать события со свадьбой, но, узнав о женитьбе Ю Джуна, заказ, естественно, отменила.
Ин Хёк не знал, что Джи У зашла так далеко. Его челюсти упрямо сжались.
Как описать это паршивое чувство?
Воздух вокруг Ин Хёка мгновенно сгустился. Он, конечно, знал, что Джи У встречалась с Ю Джуном, но слышать об этом из чужих уст, да еще и в такой момент, было совершенно ни к чему.
Повисла неловкая пауза. Менеджер Ли понял, что сболтнул лишнего.
— Прошу прощения. Кажется, я задал бестактный вопрос.
— Она не угадала с размером.
Ин Хёк заговорил первым, не дожидаясь ответа Джи У. Молча глядя на её тонкие пальцы, он медленно выпрямился. Затем, выбрав из сета мужское кольцо, надел его себе на безымянный палец левой руки.
— Как ты знаешь, менеджер Ли, размер у меня побольше, чем у остальных.
Его ленивый голос звучал низко и зловеще, словно он готовился кого-то задушить.
Ин Хёк взял Джи У за руку, снял кольцо, которое она только что примеряла, и надел ей на палец парное к своему. Несмотря на подходящий размер, оно почему-то сдавило фалангу сильнее, чем предыдущее. Почувствовав дискомфорт, она вскинула глаза, но Ин Хёк, плотно сжав губы, лишь окатил её ледяным взглядом.
— Да, всё верно. Поэтому оно вам так идет.
— К тому же кольца должен дарить я, но наша Джи У такая нетерпеливая, что решила сыграть на опережение.
Ин Хёк произнес это без тени улыбки, но при этом показательно поцеловал пальцы Джи У, разыгрывая влюбленного. Ей же показалось, что прикосновение его губ — не знак привязанности, а попытка заковать её в кандалы.
— И ведь прекрасно знает, что я не люблю уступать. Ума не приложу, почему она вечно пытается меня переиграть.
— Ха-ха, вы так прекрасно смотритесь вместе.
Менеджер Ли с облегчением выдохнул, решив, что не вызвал недовольства пары. Консультантки, стоявшие рядом с подносами, тоже едва заметно покраснели, безмолвно восхищаясь тем, что впервые увидели генерального директора в таком амплуа. Наверное, почувствовали разительный контраст между его репутацией бессердечного дельца и трепетным поведением с возлюбленной.
Ин Хёк заправил за ухо прядь волос Джи У, которая в этот момент испытывала странную неловкость.
— Я стерплю, даже если ты прокусишь мне губу еще несколько раз. И даже сделаю вид, что не замечаю, как в своей маленькой головке ты подсчитываешь барыши, сидя рядом со мной.
Его пальцы погладили её мочку, скользнули по светлой шее, а когда Джи У вскинула на него глаза, жестко легли на её затылок.
— Но если я еще хоть раз узнаю, что ты планировала сделать для Кан Ю Джуна то же самое, — будет не смешно.
Эти слова, прозвучавшие для окружающих как полный нежности шепот, на самом деле оказались ледяным предупреждением.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
