Квон Хидже рассекал горячую воду бассейна, плавно скользя вперёд.
Закутавшись в тёплый плед, Хан Чэа сидела у обогревателя на террасе и наблюдала за ним.
Выносливый, ничего не скажешь.
Днём он вместе с Ёну построил огромного снеговика, почти с себя ростом, а вечером, будто только этого и ждал, нырнул в бассейн.
Недалеко от террасы стояли три снеговика.
Ёну сделал одного для себя, одного для папы и одного для дяди. Когда Чэа спросила, почему она осталась без снеговика, ребёнок забежал в дом, достал плюшевого кролика и водрузил его на голову одного из снеговиков, как шляпу.
Это решение вызвало смех у Квона Хидже и управляющей Кан. Только Чэа не смеялась. Зато на какое-то время она смогла отвлечься от мыслей о бабушке.
Сколько бы ни угрожал Чхве Сохун, он всё же был человеком закона.
Прокурор Республики Корея. Каким бы мерзавцем он ни был, в глубине души у него должна быть совесть. Он не опустится до самого дна.
А пока у неё на руках было компрометирующее видео, Чэа могла верить, что бабушке ничего не угрожает.
— На улице холодно. Идите ко мне, учительница.
Проплыв круг, Квон Хидже выглянул из воды, тяжело дыша. Едва он поднял голову, как мокрые волосы начали покрываться инеем.
— Ни за что! — ответила Чэа, замотавшись в плед плотнее. — Не люблю воду и не люблю холод.
— Почему?
Квон Хидже погрузился глубже, а затем, резко всплыв, выбрался из бассейна. Чэа ахнула, увидев, как он босиком ступает на снег.
— Квон Хидже!
— Пиздец дубак!
Дрожащий от холода Квон Хидже сделал шаг вперёд. Чэа тут же бросилась к нему и набросила на плечи свой плед.
— Вы что, с ума сошли? Надо было попросить полотенце, прежде чем вылезать! Где ваши тапки?
Он покачал головой, продолжая смеяться, побежал к крытой террасе и тут же присел у обогревателя. Тепло накрывало его, и он снова рассмеялся, а Чэа, глядя на пар, поднимавшийся с его головы, не смогла сдержать улыбку.
— Садись сюда.
Квон Хидже похлопал по месту рядом с собой. Чэа, засунув руки в карманы своей куртки, вернулась на то место, где только что сидела, и уселась.
В воздухе витал аппетитный запах — на обогревателе пеклись сладкие картофелины. Квон Хидже, казалось, не чувствовал жара, сидел почти вплотную к огню, стряхивая воду с волос, и смотрел на Чэа.
— Ты ведь терпеть не можешь холод и воду. Так что ты здесь делаешь?
Она задумалась на мгновение, а затем коротко ответила:
— Просто… не хотела быть одна.
— Понятно.
Чжу Сынён уехал в Сеул. Даже не попрощался.
Мог бы хотя бы разбудить. Она даже не заметила, когда он вышел. А когда проснулась, его уже не было. Весь день она думала о нём.
И о бабушке.
И о Джуа.
А ещё о тех детях, которые когда-то так любили её.
— Ты не из тех, кто любит одиночество, да?
Квон Хидже поднялся, подошёл к бару и достал бутылку виски.
Плед, который доходил ей до щиколоток, едва прикрывал его бёдра.
— Никогда не замечала за собой…
Чувство одиночества было таким непривычным, что она даже не сразу поняла, что это оно. Слишком много времени прошло с тех пор, как она оставалась одна, и теперь даже пустая комната казалась ей невыносимой.
Квон Хидже сел рядом и протянул стакан с виски. Напитка было немного, но он явно был крепким.
— Ты знаешь, что мне поручил Чжу Сынён?
Отпив глоток, Квон Хидже наклонился к Чэа.
— Этот ублюдок попросил меня позаботиться о тебе. Сказал, что если тебе станет одиноко, обнять, побаловать, сделать всё, что ты захочешь. Так чего ты хочешь сегодня?
Его глаза, в отличие от холодного взгляда Чжу Сынёна, были тёплыми.
Чэа нахмурилась и покачала головой.
— Я не настолько нуждаюсь в заботе. Просто хотелось почувствовать, что я не одна.
— Тогда используй меня. Я тоже могу обнять и позаботиться. А Сынён всё равно вернётся нескоро.
Он говорил тем же тоном, что и тогда, когда прижимал её к себе, говоря, что хочет поцеловать.
— Нет уж, спасибо.
Она поставила стакан на столик и попыталась встать, но Квон Хидже аккуратно поймал её за запястье.
— Хан Чэа, сядь. Я ещё не закончил.
Его голос звучал резко, но хватка была мягкой. Она знала, что стоит ей попытаться вырваться, он отпустит.
— Квон Хидже, вы странный человек. Вы делаете это ради Ёну? Потому что он меня любит? Я могу быть его учителем, но я не могу стать ему матерью. Я просто… не умею быть матерью.
— Я знаю. Я не вижу в тебе мать. Я вижу женщину.
— А я нет.
— Но почему ты оставляешь надежду? Постоянно… заставляешь думать, что я могу к тебе прикоснуться. Сам не понимаю, почему так. Я ведь не такой. Может, это потому, что впервые сталкиваюсь с отказом?
Надежда.
Слово, означающее возможность или шанс. Надежда, которую Хан Чэа дала Квону Хидже, была ложной.
— Потому что… я трусиха, — произнесла она.
Квон Хидже смотрел на неё молча, не отводя взгляда. Когда она вытащила руку из его ладони, он послушно отпустил её.
Чэа взяла полотенца, лежавшие рядом, и начала класть его на плечи Квону Хидже одно за другим, а затем завязала их узлом спереди, словно плащ Супермена.
Мужчина рассмеялся от неожиданности.
— Ты боялась, что я убью тебя? Потому что могла разозлить меня?
— Да, боялась.
— И до сих пор боишься?
Он сжал губы, и в его глазах мелькнула боль.
Чэа сделала глоток горького виски, чтобы избавиться от этого ощущения.
— Сейчас я думаю, что вы похожи на меня. Вы тоже не умеете находиться в одиночестве, иногда говорите то, чего на самом деле не чувствуете. Вы стараетесь заслужить любовь, но не показываете, кто вы на самом деле.
Квон Хидже скрывал свою настоящую сущность, как и Хан Чэа, которая прикидывалась своей сестрой перед бабушкой.
Они оба прятались за чужими личинами, боясь показать себя настоящих.
— Почему ты так хорошо меня понимаешь?
— Потому что я сама такая.
— Значит, это не сочувствие, а солидарность?
Чэа подавила улыбку и кивнула. В любом случае неважно, что это было. Ей нужно было слово, чтобы описать их связь.Не любовь, но что-то близкое.
— Хан Чэа.
— Да?
Большая ладонь Квона Хидже легла ей на голову. Он медленно провёл рукой по её волосам и тихо вздохнул.
— Тебе досталось. Это было тяжело.
Эти короткие слова сняли напряжение, которое копилось внутри неё весь день. Ей стало стыдно, и она уставилась на стакан в руке, пряча глаза.
— Вам тоже. Но вы не замена Чжу Сынёну. Если хотите кого-то обнять, обнимайте Ёну.
Сказав это, она поставила стакан на стол и, взяв его за руку, потянула с кресла. Квон Хидже послушно встал и пошёл за ней в дом.
В тёплом доме, освещённом всего несколькими светильниками, холод на её щеках начал таять.
— Отдыхайте.
Квон Хидже замер посреди комнаты, а Хан Чэа, бросив на него короткий взгляд, пошла наверх. Поднимаясь по лестнице, она чувствовала на себе его взгляд.
Войдя в спальню, она упала на пол, силы полностью иссякли. В прошлый раз её бы поднял и успокоил Чжу Сынён, но не сегодня.
Она закрыла лицо руками и облокотилась на дверь. Этот день был слишком длинным.
И зима была слишком долгой.
— [Господин О, отец О Хегён, встретился с журналистами. Он утверждает, что его дочь не могла быть наркоманкой.]
Получив звонок, Чхве Сохун поставил на стол бутылку протеинового напитка и вытер пот полотенцем.
Он остановил беговую дорожку и, пройдя мимо комнаты, где раньше жила Хан Чэа, вошёл в ванную.
— Объявите результаты вскрытия.
— [И ещё: сегодня ночью в «Одине» произошёл инцидент. Ян Хёнмо, юрист, был заснят, стоя на коленях перед Чжу Сынёном у входа.]
— Чжу Сынён сейчас в Сеуле?
— [Да, он направился туда рано утром.]
— А Хан Чэа?
— [Её с ним не было.]
Чхве Сохун, с трудом подавив раздражение, коротко ответил:
— Понял.
После чего сбросил вызов.
Ранее он отправил ей ссылку на статью, связанную с делом О Хегён. Хоть новость и провисела на главной странице портала всего пять часов, она успела наделать шума.
Однако Хан Чэа до сих пор никак не отреагировала.
Приняв душ, Сохун проверил погоду и начал собираться на работу.
Сегодня ему, возможно, предстояло предстать перед прессой из-за дела О Хегён. Нужно было выглядеть не только сдержанно, но и элегантно, чтобы отвлечь общественное внимание от событий.
Люди порой интересуются не столько сутью дела, сколько причёской прокурора, маркой его часов или брендом костюма.
Чхве Сохун стоял перед зеркалом и отряхивал пальто, когда вдруг зазвонил домофон. На экране появился сотрудник управляющей компании, выглядевший так, словно увидел привидение.
— Да, в чём дело?
— Это из управляющей компании. Вам нужно срочно спуститься на парковку!
— В гараж?
— Да, у багажника вашей машины люди. Мы не знаем, живы они или мертвы. Мы подумали, что сначала стоит предупредить вас, прежде чем звать полицию.
— Что вы вообще несёте?! Сейчас спущусь.
Что за бред?!
Чхве Сохун пулей вылетел из квартиры. Лифт, как назло, двигался слишком медленно. Наконец, спустившись на подземную парковку, он увидел толпу жильцов и сотрудников компании.
Его узнал один из сотрудников и подбежал с заметно взволнованным видом.
Следуя за ним, Чхве Сохун протиснулся сквозь толпу и увидел трёх человек, свалившихся у багажника его машины.
Все трое были залиты кровью и потеряли сознание.
— Эти ублюдки… Управляющий, отведите людей подальше. Полицию вызову сам. Больше такого не повторится. А, и передайте записи с камер моему следователю.
— Эм… записи камер уже забрали. Минуту назад.
— Что?
— Следователь сказал, что работает с вами, и забрал все записи. Разве это был не ваш человек?
Вот же сука…
Прокурор, сохраняя каменное выражение лица, едва заметно кивнул и подошёл к лежащим телам. К ним была прикреплена большая папка.
Чхве Сохун достал из кармана складной нож и разрезал скотч. Аккуратно вынув папку, он открыл содержимое.
На обложке красовалась буква D, а внутри лежали документы, подробно описывающие личные данные этих людей. Там же были фотографии с места, где они устроили наркотическую вечеринку.
Чхве Сохун безошибочно понял, чьих рук это дело.
Лицо одного из мужчин, хотя и изуродованное до неузнаваемости, он всё-таки опознал. Это был Хо Тэджу — тот самый, кто два месяца назад втянул Хан Чэа в эту историю.
Тогда Сохун собственноручно вытащил её из лап этого мерзавца и передал её под защиту Пака Минсу.
Тот день врезался ему в память. Хан Чэа, находясь под этим ублюдком, без сознания, с сорванной одеждой… Эта картина, когда он впервые её увидел, вызвала бурю в его голове.
— Ха… они знают всё.
Прокурор сжал папку, окровавленными пальцами набирая номер своего следователя.
— Срочно пришлите к моему дому три скорых. Похоже, нас накрыли.
