Вы просыпаетесь в панике. Вам зажимают рот рукой! Вы пытаетесь закричать, пока не понимаете, что это Дастан, нависший над вами.

Он указывает на персидский патруль, который поднимается на ближайшую дюну, едва заметную в первых лучах рассвета. А-а. Он не хотел, чтобы вы предупредили их о своём присутствии. Вы даёте понять, что не станете кричать, и он убирает руку. И тут вы замечаете, что караван исчез!

— Куда ушли кочевники? — спрашиваете вы.

— Бедуины обычно встают спозаранку, — объясняет Дастан. — Особенно если хотят кого-нибудь бросить. Судя по этим следам, ты сильно замедляла их продвижение. А может, потому что они устали от твоей лжи и подлости.

Вы хмуритесь, но вынуждены признать, что он прав.

— Я должна была тебя покинуть. — Вы изучаете его измученное лицо. — Что, твой дядя не стал тебя слушать?

— Хуже того, — говорит он, усаживаясь рядом с вами. — Пока мы разговаривали, я заметил, что у него на ладонях ожоги. Он сказал, что обжёг руки пытаясь снять мантию с отца. — Он качает головой. — Но он не прикасался к ней, я это помню.

— Значит, он обжёгся... — говорите вы, собирая всё воедино.

— Это он пропитал одежду ядом. Это сделал не Тас, а Низам.

— Сочувствую. — Вы знаете, что ему тяжело. Вы не можете представить, каково это — быть преданным таким ужасным образом людьми, которых считал своей семьёй.

ПЕРЕЙДИТЕ К ГЛАВЕ 16