1 - 4
— Телескопическая дубинка… Ну надо же.
Бормоча себе под нос, мужчина обошёл двор, отыскивая свои шлепанцы. Шлёпая по раскисшей грязи всю дорогу до этого дома, он изрядно испачкал обувь.
Проходя мимо Гюль, которая всё ещё стояла, не в силах прийти в себя, он бросил на ходу:
— Знаешь, то, что ты сказала минуту назад, очень смахивает на харассмент.
Широкоплечий мужчина пересёк границу двора и направился к дому № 15. Оставшись одна, Гюль крепко сжала кулаки.
Ци-ци-ци.
Ци-ци-ци.
Заунывно стрекотали цикады в летней ночи.
Щёки Гюль пылали так, будто к ним приложили раскалённый утюг.
⋆｡‧˚ʚ❤ɞ˚‧｡⋆
Зайдя в дом, Гюль принялась мыться под ледяным душем. Хотя она обливалась с головы до ног, жгучий жар никак не хотел отступать.
«О чём ты чёрт возьми говоришь? Это мой член».
Пошлые слова, брошенные им с таким цинизмом, раз за разом прокручивались в голове.
Для девушки, которая никогда в жизни не видела мужское «это» вблизи, фраза оказалась слишком откровенной.
Гюль остервенело тёрла кожу мочалкой, беззвучно крича от стыда. Сегодня она, никогда не знавшая подобных вольностей, превратилась в бесстыдную девицу, которая размахивала триммером и при этом пялилась на чужую ширинку.
В полном расстройстве чувств она вымыла голову три раза подряд. А когда вышла из ванной, телефон, брошенный на диван, надрывался от звонка.
Только тогда Гюль вспомнила про Мин Джэ.
«Ах да. Мин Джэ!»
Он звонил ей ещё тогда, но ответить во время стычки с ночным гостем она, естественно, не могла.
— Алло, Мин Джэ.
— Что-то случилось? Я звонил тебе четыре раза.
Едва она взяла трубку, Мин Джэ тяжело вздохнул. Он сказал, что набирал её четырежды и сильно перепугался, когда она не перезвонила.
Реакция вполне понятная: обычно Гюль отвечала на его звонки быстрее молнии, будь она хоть по уши в земле на клубничной грядке.
— Да ничего особенного. Просто заболталась с соседом, который перепутал дома.
— С соседом? Хёнву-хён? [1]
— Нет. Не это не мой кузен, это парень из того дома справа.
— Но он же пустой.
Как и говорил Мин Джэ, тот дом годами стоял необитаемым.
Когда-то давным-давно там около полугода жили красивая женщина со своим очаровательным сыном, похожим на неё как две капли воды.
Она думала, за домом кто-то присматривает — туда регулярно наведывались клинеры, — и, судя по всему, хозяин у него всё-таки имелся.
— Видимо, владелец заглянул на денёк. Только он тут сроду не был и перепутал его с нашим. Дома-то похожи.
— Это женщина?
— Нет, мужчина.
— Аджусси? [2]
— Да вроде нашего возраста. Довольно молодой.
— …Серьёзно? Поздно уже, ничего не случилось? Это опасно.
— Что может случится?
«Я тут с триммером бегала и позорилась…»
— В этом твоя главная проблема, Гюль: у тебя совершенно отсутствует инстинкт самосохранения. Нельзя же быть такой беспечной, когда вокруг ни души.
— Да не переживай ты так, я за себя постоять могу.
— Как я могу не переживать? За моего самого дорогого человека на свете.
Ха-ха…
Бросив стандартную фразу, чтобы он перестал паниковать, Гюль завершила вызов.
Самый дорогой человек на свете.
Мин Джэ вечно бросался такими фразами — то, что обычные люди произносят с трудом, у него слетало с языка легко и непринуждённо. Заставляя её сердце биться чаще.
Стоило ей сбросить вызов, как в памяти всплыл тот самый сосед.
— Как он сказал его зовут?
Гюль рухнула лицом на кровать и принялась в бессилии болтать ногами в воздухе.
«Смотри: Йесон-ри, 635-15. Владелец: Ха Си Хён. Мой дом, видишь?»
Человек, владеющий соседним участком. Ха Си Хён. Хозяин того дома.
«Ха Си Хён…»
Гюль резко подскочила на кровати.
— Ха Си Хён!
Имя старого знакомого, о существовании которого она забыла почти на двадцать лет.
— Как тебя зовут?
— Ха Си Хён.
— Ха Си Хён? Если взять первые буквы, получится Х.С.Х, да? Прямо как смайлик.[3]
Лето третьего класса начальной школы, сразу после гибели её родителей.
Гюль привезли сюда, в Йесон-ри. А той же осенью по соседству поселился мальчик по имени Ха Си Хён вместе с красивой мамой.
Друзей у Гюль было немного, у Си Хёна тоже, так что они быстро сошлись. А спустя полгода Ха Си Хён внезапно уехал в Сеул, и больше она его не видела.
«И он меня совсем не помнит?»
«А я-то думала, мы были довольно близки».
Это ведь она научила его давить ногтём крестики на месте укусов.
В отличие от неё самой — коротко стриженой пацанки с обгоревшим от постоянной беготни по грядкам лицом, которая вечно пряталась от одиночества, — Ха Си Хён был мягким и миловидным мальчиком.
Чистые, глубокие не по годам карие глаза, аккуратный нос и чуть пухлые губы.
Румяные щёчки, ростом он был меньше всех, из-за чего со стороны казался даже более хрупким, чем она.
— Ты такая крутая. Столько всего знаешь, высокая, и в спорте сильна.
«И ведь он говорил это мне с сияющими глазами, а теперь всё позабыл…»
Стоило ей сопоставить факты, как её враждебность испарилась. На смену ей пришли законное любопытство и жгучий интерес.
Как же тот маленький, славный мальчик вымахал в такого огромного, циничного бугая?
⋆｡‧˚ʚ❤ɞ˚‧｡⋆
Уфф, уфф…
Гюль разогнула затёкшую от утренней работы спину. Внутри поликарбонатной теплицы стояла духота, и тело покрылось липким потом.
На этой неделе она собиралась основательно привести в порядок клубничные грядки. Работа предстояла муторная: удалять секатором старые усы, засохшие цветоносы и больные листья.
Не так давно её кузен Кым Хёнву выдал:
— Слушай, не хочешь заняться клубникой вместе со мной, на паритетных началах? Я в этом деле секу, бате с мамкой часто помогал. Одной-то тяжело ковыряться, да и работников днём с огнём не сыщешь.
Похоже, его очередная авантюра прогорела, раз он вдруг вспомнил про сельское хозяйство, которое раньше презирал всеми фибрами души. Из-за его слов она даже не стала нанимать сезонных рабочих, но Хёнву, как назло, испарился и заблокировал все контакты.
— Ах ты ж, Кым Хёнву. Попадется он мне — живьём закопаю.
У неё накопилось к нему столько вопросов, начиная с дома и заканчивая долгами.
Закончив орудовать секатором, Гюль собрала срезанную ботву в охапку и вытащила наружу. План был прост: хорошенько просушить её на солнце, а потом отдать бабушке Ян на корм козам.
Сгребая листья в кучу, Гюль украдкой бросила взгляд через забор. Си Хён всё так же лениво лежал в соседской беседке.
«Он так уже два дня лежит. Не окочурился ли часом?»
Гюль посмотрела на соседа с искренним участием.
«Чего его вообще занесло в эту глушь?»
«Может он безработный?»
«Или его выгнали из дома?»
«Его бизнес прогорел?»
Гюль, до этого с тревогой всматривавшаяся в соседа, наконец успокоилась.
Чик. Клик…
Это произошло потому, что Си Хён начал медленно открывать и закрывать крышку зажигалки Zippo.
«Живой.»
Наверное, из-за его особой ауры даже банальное движение зажигалкой выглядело так атмосферно, будто сцена из нуарного фильма.
Полежав ещё пару минут, Си Хён захлопнул крышку и сел. Опираясь спиной о колонну беседки, он принялся что-то писать в своём блокноте.
«Что это он там пишет?»
Пожав плечами, Гюль вернулась к работе.
К тому времени, как она закончила возить тачки туда и обратно из теплицы, наступил полдень. Немного помедлив, Гюль решительно направилась к соседской беседке.
Он снова лежал с закрытыми глазами.
— Эй…
Си Хён не шелохнулся.
Лёгкий ветерок донёсся невесть откуда, отбросив пряди с его лица. Задравшийся край футболки обнажил рельефные мышцы живота.
Из-за жары чёрная ткань слегка намокла от пота.
Она облепляла тело, подчеркивая бугры грудных мышц, резкие линии ключиц и мощный торс.
«Лежит себе бревном, так почему это выглядит так…»
Сообразив, что пялится куда не следует, Гюль торопливо попыталась отвести взгляд от его пресса.
Но тут же её взгляд зацепился за кадык, поднимавшийся при каждом вдохе, и крупные капли пота на его белой шее, покрытой мягким пушком.
«Это вообще законно? Разве мужское тело может быть настолько… эротичным?»
Кхм-кхм. Прокашлявшись, она набралась храбрости и окликнула его:
— Эй.
— …
— Эй, ты слушаешь?
Лишь после второго оклика Си Хён ответил, не открывая глаз.
— Если ты пришла извиниться за тот инцидент с дубинкой, то не стоит.
— Чего? За что извиняться?
Ресницы Си Хёна дрогнули, и он медленно открыл ясные, глубокие карие глаза.
— Разве не за то, что ты перепутала мой член с телескопической дубинкой?
Примечания переводчика:
1, 2. Хён (형) — корейское обращение, которое используют мужчины по отношению к старшему другу, старшему брату или человеку старшего возраста, к которому испытывают уважение.
Ахджусси (아저씨) — корейский термин для обозначения мужчины среднего возраста или уважительного/фамильярного обращения к мужчине, который значительно старше говорящего.
3. В имени Ха Си Хёна есть согласные ㅎ (h), ㅅ (s) и ㅎ (h). В смайлике ㅎㅅㅎ они складываются в улыбающееся лицо: ㅎ — глаза, а ㅅ — рот.
