Контент удален!

Да и с чего бы им не беситься? Проектов, которыми руководил Ха Си Хён, было не так много. Формально он числился композитором и продюсером, но на деле был ключевой фигурой, возглавлявшей агентство.

«Ценить надо было такого человека, пока он работал здесь… Продюсер выкладывался по полной… Но ни директор, ни этот ублюдок Си Ён ни капли не ценили его…»

На его месте любой бы разочаровался и послал бы всё к чертям.

Бормоча себе под нос ругательства, сотрудник продолжал неутомимо названивать на телефон Си Хёна.

                                         ⋆｡‧˚ʚ❤ɞ˚‧｡⋆

 

 

Выйдя из душа, Гюль вытерла ноги о коврик и взъерошила мокрые волосы полотенцем. Лежавший на диване телефон надрывался без остановки.

— Алло?

— Гюль-а.

— Ой, Мин Джэ.

Лицо Гюль мгновенно озарилось улыбкой. Стоило услышать мягкий и ласковый голос Мин Джэ, как настроение тут же подскочило до небес.

— Чего это у меня такое чувство, будто мы целую вечность не разговаривали? Ты занята в последнее время?

— Ага. Удаляла больные листья с клубничных кустов. Хёнву-хён обещал помочь, да слился куда-то, теперь трубку не берёт. Из-за этого пашу в одиночку.

— А как там сосед? Место у вас глухое, я что-то переживаю.

— Разве я тебе не говорила? Тот парень по соседству, тебе тоже знаком.

— Кто это?

— Помнишь мальчика по имени Ха Си Хён?

— Ха Си Хён? …А, это тот парень, который перевёлся к нам в третьем или четвёртом классе, а потом сразу съехал? Он ещё с мамой жил.

— Да, он самый. Помнишь? Вот он и объявился, но…

Кивая на ходу, Гюль вдруг напряглась и резко выпрямила спину. Она уловила посторонний шум во дворе. Никто никогда не приходил к ней в такое позднее время. Кто бы это мог быть?

Впрочем, её напряжение тут же спало.

— Я стою прямо перед твоим домом. Может, выйдешь? Поговорим лично.

Гюль вскочила с места и распахнула окно. Мин Джэ, уже вошёл во двор, и приветливо махнул ей рукой.

— Если не хочешь меня видеть, я уйду.

— Нет! Заходи давай.

Сбросив вызов, Гюль бросила быстрый взгляд на своё отражение в зеркале, пригладила одежду и побежала открывать дверь. Мин Джэ, уже стоял на крыльце. Увидев её, он перешагнул порог, будто только этого и ждал.

— Какими судьбами тебя занесло в такую глушь?

— Соскучился. Ты в последнее время вечно занята, вот я и приехал сам.

Гюль протянула Мин Джэ стакан апельсинового сока. Одет он был явно элегантнее, чем обычно, и, улыбаясь, поблагодарил её.

«А, наверно он встречался с той девушкой, с которой мутит. Не зря от него за версту разит женскими духами».

Её безответная любовь длилась так долго, что в вопросах, касающихся Мин Джэ, она стала настоящим экспертом. По одной лишь одежде она  безошибочно вычисляла, чем он занимался весь вечер.

Приглядевшись внимательнее, она заметила на воротнике его рубашки красный мазок. Похоже на след от помады.

Гюль нервно покрутила в руках стакан и грустно улыбнулась.

«Ну надо же, как у них всё серьезно».

— Как там этот Ха Си Хён? Ты с ним пересекалась?

— Ага. Пыталась с ним поговорить, но он меня не вспомнил. И вымахал как каланча. Вот такой огромный.

Гюль высоко подняла руку над головой, показывая рост соседа.

— Будь осторожна. Живёшь тут одна-одинешенька.

— Да всё нормально.

— Может, мне сходить поздороваться с ним? Выписать ему предупреждение?

— Какое ещё предупреждение?

— Ну, сказать, что я тут каждый день ошиваюсь, названиваю тебе постоянно, всё в таком духе. Знаешь, одинокие женщины иногда вешают  во дворе мужские труселя для безопасности. Хочешь, поделюсь своими?

— Не надо. Он не похож на маньяка, который станет домогаться соседок.

Скорее уж наоборот — это он закатил истерику и послал её куда подальше, заявив, что она ему неинтересна.

Вспомнив дневной эпизод, Гюль снова закипела и сжала кулаки. «Да тот, кто мне нравится, сидит прямо перед моим носом, с какого перепуга этому каланче возомнить о себе бог весть что…!»

— Кстати, Мин Джэ. У вас с той девушкой всё в порядке?

— С какой ещё девушкой?

— С той, которую ты забирал в ту ночь, когда я работала в кафе.

— А, Ха Ым. …Ну, наверное, всё нормально.

— А она не станет ревновать, если узнает, что ты притащился посреди ночи к подруге? Мне как-то неловко перед ней.

Гюль отлично знала правила приличия и умела вовремя отступить на безопасное расстояние.

Так повелось ещё с детских лет. Стоило Мин Джэ завести девушку, как она тут же сознательно обрывала с ним все контакты.

Потому что, отчаянно любя его как мужчину, она в то же время дорожила им как самым близким другом и не хотела портить жизнь ни ему, ни его избранницам.

Возможно, из-за смазливой внешности личная жизнь Мин Джэ была очень бурной, и редко какая девушка задерживалась рядом с ним дольше трех месяцев.

Это, по крайней мере, утешало. Нужно было просто перетерпеть пару месяцев, а потом они снова смогут общаться как раньше.

«Мин Джэ, наверное, до сих пор ни сном ни духом, что я по уши в него влюблена».

Если уж говорить начистоту, они ведь пытались встречаться ещё в старшей школе. Конечно, инициатором была она — когда призналась ему в своих чувствах.

А потом, во время очередного свидания, Мин Джэ вдруг выдал:

— Прости, Гюль-а. Кажется, друзьями нам быть куда лучше. Мы ведь останемся друзьями, даже если расстанемся, да?

— …Угу. Я и сама думала, что так будет лучше.

Ровно три месяца.

Они повстречались ровно три месяца. За это время между ними ничего не произошло  — разве что робкие прогулки за ручку, да совместная зубрёжка в библиотеке.

Чистая, наивная первая любовь, оттого и такая пронзительная.

После того болезненного разрыва она завязала с признаниями раз и навсегда. Знала: второй попытки не будет, их дружбе просто придёт конец. Это хрупкое равновесие держалось исключительно на статусе «просто друзей».

На вопрос Гюль, не поймёт ли Ха Ым его неправильно, то, что он явился сюда к ней посреди ночи, Мин Джэ покачал головой, на его лице застыло холодное выражение.

— Ей и в голову не придет. Мы даже не встречаемся официально, но если бы она вздумала указывать мне, я бы первый её послал.

— Вот как…

— А что? Снова собираешься игнорировать меня, как только у меня появится девушка?

— …Чего?

— Ты вечно так делаешь. Стоит мне завести подружку, как ты тут же перестаешь общаться со мной.

Мин Джэ пристально посмотрел на Гюль и произнёс вслух то, что она так тщательно скрывала.

— Гюль-а, честно говоря, это обидно. Я приехал, потому что соскучился, так к чему эти заморочки? Мне что, теперь у Ха Ым разрешение спрашивать, чтобы навестить подругу?

— Разве нет? Вы же вроде как очень близки.

— Даже если бы мы встречались, ничего бы не изменилось. Тебе не о чем переживать. Серьёзно.

«Но я не могу не переживать. Да и элементарные приличия никто не отменял». Гюль очень хотела поспорить, но в итоге лишь молча кивнула.

Мин Джэ всегда был таким — лёгким в отношениях, независимым. Но откуда ей знать, разделяла ли его взгляды та девушка?

А может быть Дан Гюль просто никогда не относилась к категории женщин, «из-за которых стоит напрягаться».

Впервые она встретила Джу Мин Джэ в третьем классе начальной школы.

После гибели родителей в автокатастрофе её отправили к дальним родственникам по материнской линии. Это был дом дяди, у которого она раньше бывала только по большим праздникам.

С тех пор Гюль превратилась в типичной нахлебницу — лишний рот в чужой семье, дармоедку.

До школы от дома дяди было далеко, и каждое утро Гюль плелась по пустынной сельской дороге пешком. По пути она неизменно проходила мимо роскошной усадьбы, расположенной у самого въезда в деревню.

По словам дяди, там жило самое влиятельное и богатое семейство в округе, владевшее здешними землями на протяжении поколений.

Джу Мин Джэ был младшим ребёнком и всеобщим любимцем. Мало того что из богатого рода, так ещё и настоящий красавец — неудивительно, что в округе его знали абсолютно все.

Тот памятный день врезался в её память так чётко, будто это было вчера.

— Чего ты тут ревёшь?

Однажды, когда она сидела под хурмой возле школы, спрятав лицо в колени и горько оплакивая маму с папой, к ней обратился мальчик с бледным, утончённым лицом. Его красивые глаза ласково улыбались.

— Твой кузен Хёнву-хён? Тебя зовут Гюль, да?

— …

— Не плачь. На, угощайся.

Мин Джэ протянул ей не конфету, а сушёную хурму (гаммаллаенги), но, как ни странно, это было даже в его стиле. Ей тогда показалось забавным, что ребенок угощает кого-то сушёными фруктами.

Вытерев слезы и надкусывая сладкое лакомство, Гюль в тот самый момент безнадежно влюбилась. Чем дольше она жевала, тем сильнее густой, натуральный аромат заполнял душу, изгоняя боль.

Эта наивная, почти детская любовь не угасла, даже когда ей исполнилось двадцать восемь.

— И всё-таки, зачем ты приехал? Вряд ли ради моих прекрасных глаз.

— Ну… Захотелось увидеть твоё лицо?

— Ой, да ладно тебе заливать. Выкладывай настоящую причину.

Гюль рассмеялась и покачала головой. Она прекрасно понимала, что это шутка, но на душе от этих слов всё равно потеплело.

Она давно привыкла к сладким речам Мин Джэ. Поначалу она питала ложные надежды, принимая его мягкость за что-то большее, но те дни давно прошли.

Иллюзии. Надежды. Эти чувства она ни за что не стала бы питать сейчас к Мин Джэ. Если дать им разрастись, после крушения от них останутся лишь острые осколки.

— Вообще-то, я и правда заехал по делу. Кое-что хотел показать.

Словно вспомнив зачем пришёл, Мин Джэ извлёк из кармана смартфон. Быстро найдя нужный контакт в мессенджере, он увеличил чью-то фотографию на экране и протянул Гюль.

Та озадаченно склонила голову. На дисплее красовался улыбающийся во все 32 зуба незнакомый мужчина.

— Гюль, не хочешь сходить на свидание вслепую?