Контент удален!

1 - 3

Псих, не иначе. Как будто угонщик карет может быть не злодеем!

Клейси молча швырнула флакон. Но окровавленный мужчина с лёгкостью поймал и его.

Тогда Клейси достала из сумочки маленький нож.

Мужчина снова оглянулся, в глазах у него мелькнула растерянность, и он скрипнул зубами.

— Чёрт. Для чего вам вообще эта сумочка? Это что, арсенал?

Когда Клейси сдёрнула с ножа чехол и высоко его подняла, мужчина поспешно добавил:

— Я рыцарь дворцовой стражи. По служебной необходимости мне пришлось захватить вашу карету. Потом я официально принесу извинения, только, умоляю, хватит доставать из сумочки оружие! Мне же страшно!

Клейси не убрала нож. Наоборот, крепко стиснула его и спросила:

— И как мне вам верить?

Мужчина одной рукой порылся в кармане, вытащил чёрный бумажник и бросил его внутрь кареты.

Не нагибаясь, Клейси дотянулась до бумажника и подобрала его. Внутри с одной стороны был изображён герб дворцовой стражи, а поверх него выбита метка, защищающая от использования чужого удостоверения.

С другой стороны была чёрно-белая фотография.

Но снимок был чёрно-белым, а лицо мужчины — в крови, так что понять, одно ли это лицо, было совершенно невозможно.

Гисин Хайард.

Клейси хорошенько запомнила имя и закрыла бумажник. Но вместо того чтобы вернуть, сунула его в свою сумочку.

Мужчина это заметил, но, вместо того чтобы остановить её, лишь коротко выдохнул.

* * *

Карета остановилась лишь после долгой езды.

Всё так же крепко сжимая нож, Клейси смотрела в сторону козел. Если мужчина вдруг окажется грабителем, она тут же пырнёт его этим ножом.

— Оставайтесь в карете. И подождите меня.

Но сам мужчина, даже не взглянув на Клейси, спрыгнул с козел и куда-то побежал.

Клейси высунулась в окно. Мужчина остановил карету в каком-то лесу. Он уходил всё глубже в чащу — похоже, кого-то преследовал.

Но, насколько помнила Клейси, впереди не было ни всадников, ни карет. За кем же он тогда гонится?

Недоумевая, Клейси вдруг спохватилась, что сейчас не до того, и выскочила из кареты. Просьба мужчины давно вылетела у неё из головы.

Клейси забралась на козлы и затормошила кучера.

— Вставай. Живо. Быстрее!

Но кучер, которого неизвестно как оглушили, даже не шелохнулся.

Дышит же.

Пришлось Клейси оставить попытки разбудить кучера и самой взяться за вожжи.

Если бы она хотя бы убедилась, что на фотографии в удостоверении тот же человек, то набралась бы смелости и подождала его в карете.

Но даже этого не проверишь. А раз так, не стоит рисковать и дожидаться его — нужно поскорее уезжать.

Кто знает, настоящий ли он рыцарь, грабитель, угонщик карет или ещё кто.

— Но!

Клейси тряхнула вожжами, и лошади снова тронулись. Боясь, что мужчина вернётся, она нервно их подгоняла.

К счастью, до самого дома мужчина так и не появился.

— Госпожа? А? Госпожа?

Кучер очнулся, только когда Клейси остановила карету, и растерянно завертел головой.

— Госпожа? Почему вы на козлах? Я же точно только что ехал по улице…

— Ты потерял сознание, вот я и правила сама.

— Я потерял сознание?

Об окровавленном мужчине он, похоже, ничего не помнил.

Клейси быстро стёрла рукой капли крови с козел и кивнула.

— Взял и отключился.

Вернувшись к себе, Клейси взяла чёрный бумажник и пошла в ванную.

Устроившись в ванне, она пристально разглядывала имя и фотографию в бумажнике и вдруг сообразила.

А мужчина на снимке ведь потрясающе красив!

Тогда ей было не до того, чтобы разглядывать лица, а теперь стало ясно: мужчина на фотографии — редкий красавец.

Нет, не просто редкий. Он был прекрасен, как картина.

За свои двадцать пять лет Клейси видела таких красивых мужчин лишь дважды.

Ей вдруг стало жаль, что она не дождалась, когда окровавленный мужчина вернётся из леса.

Если тот окровавленный мужчина и есть этот, со снимка, их встреча могла бы стать началом чего-то хорошего.

Нет. Клейси Каласи, не думай глупостей. Если это не он — так себе, и если он — тоже так себе. Разве угонщик карет может быть хорошим человеком?

Клейси покачала головой, закрыла бумажник и швырнула его в корзину с одеждой.

* * *

Дерник всё ещё был в лесу.

Упустил.

Он обшаривал лес взглядом, но, когда исчезло и без того слабое чужое присутствие и он перестал что-либо ощущать, заскрежетал зубами. Даже проезжавшую карету отобрал, чтобы угнаться, — и опять упустил того гада.

Сестрица Мари…

Дерник, кусая губы, сверлил взглядом то место, где исчез тот гад, а потом развернулся.

Времени у него ещё много. Он молод и становится всё сильнее. Пусть на это уйдёт вся жизнь, но он поймает этого гада.

Дерник вложил меч в ножны и вернулся туда, где оставил карету.

— Ха.

Но кареты там не оказалось. Ни кареты, ни кучера, ни странной женщины.

Место он не перепутал. Дорогу он запоминал отлично. А главное, на грязной земле остались следы, где стояла карета.

Колея от колёс аккуратно разворачивалась на этом месте и уходила обратно.

Дерник посмотрел на следы и цокнул языком.

Я ей даже удостоверение оставил, а она удрала. Хотя удостоверение было и не моё.

Вспомнив, как женщина доставала из сумочки нож, Дерник покачал головой.

Из-за темноты половина её лица была в тени, но грозный взгляд произвёл на него сильное впечатление. И сразу было видно: она не из тех, кто станет ждать только потому, что попросили.

В конце концов Дерник побрёл назад по дороге, по которой приехала карета.

Чёрт. И что теперь делать? Она же унесла удостоверение Гисина. Гисин мне этого ни за что не спустит.

До дома Дерник добирался почти три часа. Еле волоча ноги, он вошёл во двор и полез в окно.

Лезть в окно собственного дома было грустно, но поднимать переполох ему не хотелось.

Но едва он перебрался через подоконник, как увидел своего друга Гисина, изящно прислонившегося к стене.

Увидев Дерника, Гисин тут же дёрнул шнурок светильника.

Раздался щелчок, разлился мягкий свет, и кровь, которой был залит Дерник, стала отчётливо видна.

Дерник смущённо улыбнулся и помахал рукой.

— Привет.

И, даже не спросив Гисина, что тот делает в его комнате, бросился в ванную.

Но у самой двери ванной путь ему преградила длинная рука.

Дерник замер, держась за дверную ручку, и крепко зажмурился. Сделав вдох, он открыл глаза: Гисин смотрел на него с пугающе бесстрастным лицом.

Едва их взгляды встретились, Гисин, не тратя времени на приветствия, спросил:

— Моё удостоверение.

Дерник беззвучно открывал и закрывал рот и лишь спустя долгое время извинился:

— Прости…

— Моё. Удостоверение, — не приняв извинений, ледяным голосом повторил Гисин.

Дерник отказался от мысли умыться, достал платок и вытер лицо. Чистая серебристая ткань прошлась по окровавленной коже, открывая правильные черты — глаза, нос.

Ещё одно движение платком — и показалось лицо такой красоты, что из сотни человек все сто ахнули бы.

Лицо это совершенно не походило на лицо Гисина с удостоверения, которое разглядывала Клейси.

Дерник небрежно бросил окровавленный платок на пол. А потом сунул руку за пазуху и принялся там шарить, будто собирался достать удостоверение.

— Хм. Твоё удостоверение, говоришь…

Но это была уловка.

Пошарив немного, Дерник, едва противник ослабил бдительность, развернулся и метнулся к окну.

Но после первого же шага его схватили за шиворот, и пришлось остановиться.

— Удостоверение.

Гисин с силой подтащил Дерника, поставил перед собой и снова потребовал своё. Он и раньше выглядел рассерженным, но теперь в его голосе звучала настоящая злость.

Голос у Гисина всегда был холодным, но Дерник знал, что и у этого холода есть несколько степеней.

— Прости.

В конце концов Дерник честно признался:

— Его украла одна женщина.

Ну, наполовину честно.

— Говори что-нибудь правдоподобное, Дерник. Не настолько же ты плох, чтобы тебя обчистил карманник.

Гисин не поверил и ещё крепче стиснул его шиворот.

Дерник закашлялся и постучал Гисина по руке.

— Ну что ты за недоверчивый человек! Правда! Женщина, которая носит оружие под видом сумочки, пригрозила мне ножом и забрала мой бумажник… то есть твой!

— Придётся рассказать об этом твоим родителям.

— Нет, прости. Скажу как есть. На самом деле дело было срочное, и я сам его достал и показал. Но я дал его, чтобы она проверила, кто я, а не чтобы забрала. А она взяла и не вернула! Вот это чистая правда.

Гисин отпустил Дерника так, будто швырнул его на пол.

Дерник сделал вид, что падает, но, видно, валяться по полу ему не хотелось: он быстро выпрямился и выставил перед собой руки, словно защищаясь.

Гисин изо всех сил сдерживался, чтобы не наговорить этому ходячему недоразумению ещё грубостей, но давалось это нелегко.

Послезавтра были открытые поединки, которые проводились раз в полгода. На них ему тоже нужно было обязательно предъявить удостоверение. Пусть даже во дворце все знали его в лицо и знали, на что он способен.

— Тогда найди его. Моё удостоверение.

Услышав, как понизился голос Гисина, Дерник неловко засмеялся.

— Прости. Я не знаю, кто она. Вроде бы аристократка.

— Дерник!

Дерник поспешно сказал:

— Сегодня днём у Рейбертонов был приём. Поздно вечером она ехала в карете при полном параде, значит, наверняка возвращалась оттуда. Поищи среди женщин, которые там были. То есть нет, я сам поищу.

Гисин холодно отвернулся.

— И как мне тебе верить? Хватит. Я найду сам.