Рядом со мной больше никого не было.

Заходящее за горизонт солнце, до этого закрытое зданиями, сейчас было прекрасно видно отсюда.

Его свет, окрашивавший весь мир в алый, был похож на некое яростное пламя, готовое спалить дотла всё, что попадётся ему на пути.

Побежав вверх по крутому авеню, я добралась до вершины холма, воздуха в лёгких почти не осталось.

На другом конце наушников голос, который вёл меня всё это время, что-то бормотал мне. Я не могла разобрать его. Я была слишком сосредоточенной на том, чтобы вновь отдышаться.

Думаю, это было как-раз то время, когда, как мне сказали, всё истечёт, уйдёт в небытие. А, может быть, это уже давным-давно случилось.

Но на вершине холма, на который я взбежала, ничего не было.

Чтобы быть более точной, передо мной протягивалось огромное небо, возвышавшееся над такой же огромной стеной.

— …Нет. Это не оно.

Я почувствовала ужаснейший дискомфорт. Было что-то, что должно было быть здесь, я не могла вспомнить что именно, но этого не было.

Моё прерывистое дыхание постепенно вернулось в свой нормальный ритм.

Пока дыхание налаживалось, причина этого дискомфорта начала блекло проясняться.

Не этого здесь не было.

Здесь не было её.

— И я думала, что смогу, наконец, ей тоже сказать…

Слова бессознательно вырвались из моего рта.

Моя тень, длинная и растянувшаяся по земле, начала блекнуть. Солнце почти полностью зашло за горизонт.

— Полагаю… Полагаю, это было обречено с самого начала. Это единственное место, что осталось, единственное место, где я могла сказать ей, и сейчас…

Слова, выходившие из моих наушников, похоже, выражали мои собственные мысли. Мысли разума, который всё ещё не мог всё вспомнить.

— Всему уже конец! Этому… этому… всему! Всему конец!

Время сдаться.

У меня больше не будет шанса встретить её вновь.

Я уже знала это.

— Если… Если я обречена жить в этом мире, то!..

Тебе не надо говорить это, не так ли?

Возможно, ты сделала это не вовремя, но в самом конце…

Ты всё же поняла, где лежат твои эмоции.

К тому моменту, когда я развернулась, город доживал свои последние моменты. По другую сторону от перекрытого неба, пока то рушилось на землю, я оставила ей свои последние слова. «Прости меня… Таканэ.»

Я взглянула на каркас программы, пока та сгорала, а моё сознание угасало. Слов, которые я услышала с того конца наушников, было достаточно, чтобы снова усыпить меня.