Контент удален!

Как бы сильно Хан Чжи Ха ни нервничала, уж такое-то волнение она умела скрывать без малейшего труда. Как-никак за её плечами было целых одиннадцать лет службы на ключевых оперативных направлениях в ранге старшего агента. Однако перед Чжу Ын Гёмом, который с десяти лет рос в стенах Национальной разведки и проходил спецподготовку, даже её безупречная выдержка оказывалась совершенно бесполезной.

— …Никак нет, командир.

Впрочем, даже попавшись с поличным, вот так просто сознаваться было нельзя. Едва Хан Чжи Ха попыталась всё отрицать, Чжу Ын Гём тихо усмехнулся.

— Живот от напряжения каменный, но раз ты сказала «нет» — значит, мне показалось?

Его широкая горячая ладонь целиком накрыла низ её живота и медленно скользнула по ткани. От этого прикосновения тело девушки снова предательски вздрогнуло, а перед глазами всё поплыло.

— Думаешь, это нормально, когда женщина после пяти лет брака вздрагивает от каждого прикосновения мужа?

Судя по усталым ноткам в голосе, вся эта нелепая ситуация уже порядком ему надоела.

Разумеется, подобное поведение никуда не годилось. Но для Хан Чжи Ха Чжу Ын Гём… точнее, для Ю Ын Ён Ё Ын Гёль был тем человеком, на которого она просто не могла реагировать иначе.

Она восхищалась им и боготворила его так давно, что уже и сама не помнила, с чего всё началось. Пожалуй, те же чувства разделял любой спецагент разведки. Хотя бы раз за годы службы поработать с Ё Ын Гёлем на одном задании уже считалось невероятной честью. А её мало того что поставили с ним в пару на главные роли, так ещё и поселили под одной крышей на неопределённый срок, приказав на людях изображать счастливых супругов.

Да уж, даже не друзей — мужа и жену. Настоящую семейную пару.

Сколько бы разведчица ни внушала себе, что сейчас она не Ю Ын Ён, а Хан Чжи Ха, а перед ней не Ё Ын Гёль, а Чжу Ын Гём, она то и дело выпадала из образа. И в такие мгновения тело каждый раз сковывало напряжением и било мелкой дрожью. Стоило вспомнить, сколько особо крупных целей нашли свой конец от руки этого человека, как от одной мысли, что сейчас та же самая ладонь ласкает её живот, по коже бежали мурашки. Если даже те операции, о которых знали рядовые агенты, поражали воображение, страшно было представить, сколько ещё засекреченных миссий на его счету.

— У меня нет ни малейшего желания праздно играть с тобой в дочки-матери. Чем быстрее покончим с делом и вернёмся в Корею, тем скорее ты снова займёшься своей любимой стрельбой. Разве нет? У тебя ведь и сейчас наверняка руки чешутся разнести кому-нибудь башку-другую.

Выдернув напарницу из раздумий, Чжу Ын Гём лёгким движением пальцев развязал у неё на шее бретельку платья. Хан Чжи Ха даже не шелохнулась: так и стояла, заведя руки за спину, опустив голову и глядя прямо в грудь командира.

Лишившись опоры, тонкая ткань соскользнула вниз и мягкими складками опала до пояса. В голубоватом лунном свете полностью обнажились высокая грудь, прикрытая лишь силиконовыми накладками, и точёная, изящно изогнутая талия.

Спросить, что он вдруг вытворяет и не зашла ли тренировка слишком далеко, девушка не смела. Оставалось лишь судорожно сглатывать пересохшим горлом, стараясь делать это так осторожно, чтобы ни единое движение не выдало её паники.

— Если бы ты с самого начала нормально подыгрывала, я бы этим заниматься не стал, Хан Чжи Ха.

Даже сейчас он называл её не Ю Ын Ён, а Хан Чжи Ха. На задании полагалось напрочь забыть своё настоящее имя. И пока что с этим элементарным правилом не справлялась только она одна.

— «Беллон» шестидесятилетней выдержки. Выпей стакан чистого и иди в ванную, — скомандовал Чжу Ын Гём, кивком указав на домашний бар с рядами бутылок.

— Есть, командир.

Хан Чжи Ха снова лишь коротко ответила по уставу, беспрекословно подчиняясь приказу старшего по званию.

В ванной комнате царил мягкий полумрак. Сидя в мраморной ванне, Чжу Ын Гём провёл мокрой ладонью по лицу и откинул голову на бортик. Его взгляд задумчиво скользнул по хрустальной люстре под потолком, а в памяти вновь всплыли события минувшего вечера.

Ю Ын Ён. В двадцать лет она официально получила статус секретного агента и поступила на службу в Управление. Тогда она подавала огромные надежды в национальной сборной по стрельбе, и старший агент Чха Хе Сок лично завербовал её в разведку.

Круглая сирота — ни родителей, ни братьев или сестёр, ни единого дальнего родственника. Говорили, ей посчастливилось попасть в благотворительную программу крупной корпорации: благодаря щедрым спонсорам девочка уже с десяти лет не вылезала со стрельбища и не выпускала из рук оружия. Насколько же тяжёлой и беспросветной должна была быть жизнь ребёнка, чтобы на него обратили внимание такие влиятельные меценаты? Даже среди обездоленных детдомовцев нужно было выделяться особой безысходностью, чтобы вытянуть подобный билет.

Как бы то ни было, благодаря этому Национальная разведка заполучила первоклассного стрелка. Да и сам Чжу Ын Гём относился к Ю Ын Ён весьма неплохо — ровно до тех пор, пока их не связали по рукам и ногам этим общим заданием.

Сидя в горячей воде, он устало прикрыл глаза и со вздохом процедил сквозь зубы:

— Бля-ядь… Вечно меня никто не слушает…

Месяц назад, когда Чха Хе Сок заявил, что включит Ю Ын Ён в эту операцию, Ё Ын Гёль яростно воспротивился. Задача стояла серьёзная: за три месяца требовалось под корень обрубить руки и ноги гонконгскому бизнесмену Со Тхэ Гону, который отмывал и поставлял колоссальные суммы теневых политических средств крупнейшей оппозиционной партии Кореи.

За лоском галантного джентльмена скрывалось столько гнили и грязи, что в голове не укладывалось — словом, конченый ублюдок и психопат. Прожжённый пройдоха никого близко к себе не подпускал, так что обычными методами втереться к нему в доверие было невозможно. Чтобы в сжатые сроки подобраться к цели вплотную, требовалась женщина. Очень красивая, умная и притягательная замужняя дама. Всё потому, что у этого чёртова извращенца стоял исключительно на преданных своим мужьям чужих жёнах.

А значит, главную роль в этой миссии играл вовсе не Чжу Ын Гём, а Хан Чжи Ха. За предстоящие три месяца ей предстояло стать любовницей Со Тхэ Гона, завоевать его полное доверие и проникнуть в «Биг Краун» — закрытый элитный клуб, которым он заправлял.

Проблема заключалась в том, что для соблазнения такого человека, как Со Тхэ Гон, Ю Ын Ён была слишком уж прямолинейной, зажатой и абсолютно ничего не смыслила в любовных делах. Единственной и решающей причиной, по которой выбор пал именно на неё, была внешность. Симпатичных сотрудниц в разведке хватало, но такой ослепительной красотой и точёной фигурой, от которых с первого взгляда захватывало дух, обладала только Ю Ын Ён.

Разумеется, для операции со ставкой на «медовую ловушку» требовалась писаная красавица. Вот только какой толк от смазливого личика? Как, спрашивается, изображать страстных супругов с девчонкой, которая в жизни ни разу с мужчиной не целовалась? Конечно, в лоб он её об этом не спрашивал, но хватило и трёх поцелуев на глазах у Со Тхэ Гона, чтобы понять: эта дурёха вообще понятия не имеет, как нужно целоваться.

В силовых операциях Ю Ын Ён действовала чётко и молниеносно, но в обычной жизни не отличалась ни малейшей гибкостью. По части повадок она любому мужику могла дать фору.

По уставу во время подготовки и боевых заданий романы, свидания и секс были строго-настрого запрещены, однако всерьёз это правило никто не соблюдал. В конце концов, если долго подавлять естественные потребности, рано или поздно это выйдет боком, поэтому руководство смотрело на подобные шалости сквозь пальцы.

И только Ю Ын Ён неизменно оставалась девственницей. Каждый год, когда оперативники сдавали обязательный отчёт о физическом состоянии, в графе половых контактов у неё красовался аккуратный ноль, а вероятность беременности со стопроцентной точностью сводилась к нулю. Учитывая, что среди коллег за ней не числилось ни единой интрижки, цифры были вполне предсказуемыми, но они как нельзя лучше отражали её несгибаемую, деревянную принципиальность.

Узнав, что на задание отправляют именно её, Ё Ын Гёль первым делом подумал об этой проблеме. И что прикажете изображать перед объектом разработки в паре с нетронутой целкой, которая за всю жизнь ни с одним мужиком в постели не лежала? Ну что за хуйня собачья…

И действительно: сегодня исполнилось ровно две недели с тех пор, как они прилетели в Гонконг и поселились под одной крышей. Когда здоровые молодые мужчина и женщина каждый день сталкиваются в одной квартире, между ними хоть раз да должна проскочить искра — это закон природы. Более того, специфика нынешней операции не просто позволяла переспать, а прямо-таки поощряла близкие отношения. Но тут творилось что-то невообразимое: при том что на отсутствие полового влечения Чжу Ын Гём никогда не жаловался, при взгляде на Ю Ын Ён в голове не возникало вообще никаких мыслей — хоть на бревно любуйся. Да, то, что она чертовски красива и радует глаз, признал бы любой, но как, блядь, можно настолько не возбуждать?!

Это ведь тоже охренеть какой талант.

И вот с этим бревном ему предлагали изображать пылких супругов, которые днями напролёт только и делают, что лижутся да зажимаются по углам? Едва они вернутся в Корею, он непременно разукрасит задницу Чха Хе Сока пинками в лохмотья за такую гениальную идею.

Словом, исход этой миссии был предрешён заранее. Стопроцентный провал. Без вариантов. Проще всего было считать эту поездку трёхмесячным отпуском и не тратить силы впустую — так хоть нервы целее останутся.

Пока Чжу Ын Гём сидел с закрытыми глазами, мысленно матерясь на чём свет стоит, издалека донеслись осторожные шаги. Впрочем, после того как за дверью послышалось движение, прошло ещё немало времени, прежде чем незваная гостья наконец решилась переступить порог ванной.

Продолжая лениво отмокать в воде, мужчина лишь слегка повернул голову и скосил взгляд ко входу. Там стояла Хан Чжи Ха — причём бретельку платья, которую он специально развязал, велев ей раздеться, она снова намертво затянула вокруг шеи.

От этой картины Чжу Ын Гём опять невольно прыснул.

Ну что за создание такое, серьёзно.