Место представляло собой руины.

Остатки фабрики, только что разрушенной чрезвычайно локальным землетрясением.

Небо затянуло облаками и уже начинало понемногу темнеть.

— Ну что же… Хочешь узнать, что происходит на изнанке мира?

Стоя среди развалин, Амэмия Сэцуко обратилась к находившейся перед ней перепачканной девушке.

В руке Амэмия держала пистолет.

— ……

Девушка, всё ещё несшая на спине потерявшего сознание мальчика, не ответила.

— Представь, например…

Амэмия в брендовых очках и элегантном костюме куда больше подходила первоклассному отелю или кварталу офисных зданий, чем этим руинам. Она заговорила изящным тоном:

— Представь, что здесь есть лиса и кролик. Кролик не хочет, чтобы лиса его съела, и изо всех сил убегает. Но лиса и быстрее, и выносливее. Что же делать? Как ты думаешь? Есть ли у кролика способ спастись? М-м?

Амэмия продолжала задавать вопросы, словно поддразнивая девушку.

— ……

Та не отвечала.

— Что делать кролику, который не может убежать? На самом деле сама постановка вопроса неверна. Если погоня уже началась, смерть кролика фактически предрешена. Значит, он должен был уйти заранее — ещё до того, как лиса побежит за ним, — так, чтобы она вообще не смогла начать погоню.

Амэмия слегка покачала головой.

— Иными словами, единственный путь кролика к спасению — не оказываться там, где лисе придёт в голову за ним погнаться. Вот как кролику следует выживать. Понимаешь?

Что вообще происходило?

Судя по полностью разрушенным окрестностям, какое-то крупное происшествие, похоже, как раз подходило к концу.

Амэмия стояла с поднятым пистолетом. По пальцу, по-прежнему лежавшему на спусковом крючке, и по совершенно невозмутимому поведению было ясно: она не испытывала ни малейшего колебания перед тем, чтобы застрелить девушку перед собой.

Но пока она не стреляла.

Казалось, Амэмия просто размышляла, что в этой ситуации окажется эффективнее — выстрелить или не стрелять.

Некоторое время она стояла напротив девушки, и между ними прозвучало ещё несколько слов.

Тут у груди под костюмом что-то завибрировало.

Устройство выглядело почти как мобильный телефон, но было изготовлено специально для приёма особой связи.

— Да. Здесь «R».

Не опуская пистолета, направленного на девушку, Амэмия совершенно спокойно ответила.

— Да. Уже закончено. Осталось немного последующей работы… Что?

Её брови слегка сошлись. Содержание сообщения, по-видимому, оказалось неожиданным.

— Пит Бит?.. А здесь? …Да. Поняла. Немедленно.

Она убрала устройство.

Девушка смотрела на неё с недоумением.

На её лице читалось: почему эта женщина не убивает их?

И вдруг это недоумение сменилось потрясением.

Пистолет каким-то образом уже исчез из руки Амэмии.

Девушка вообще не заметила, когда та успела его убрать.

***

Через несколько минут Амэмия мчалась по дороге на автомобиле.

Это была полицейская машина, без разрешения позаимствованная у полицейских, собравшихся на месте происшествия.

— Пит Бит…

Поворачивая руль, она тихо произнесла:

— Он ведь, кажется, прямой ученик того самого Мо Мёрдера. Тогда…

За стёклами очков в её глазах загорелось спокойное пламя.

— Вполсилы работать не получится. Пожалуй, впервые за долгое время стоит выложиться по-настоящему.

Амэмия Сэцуко выполняла главным образом особые операции, предназначенные для одиночных заданий.

Следующая строка в распознанном японском тексте повреждена. Надёжно читается, что Амэмия известна внутри системы со страхом и почтением и сопоставляется с Фортиссимо; точную повреждённую формулировку я не восстанавливаю.

Её кодовое имя кратко и предельно ясно выражало то, что оставалось вокруг после её действий:

«Рисет» — «Отмена».

Оно означало приход разрушения и исчезновения — предельно прямолинейных, лишённых всяких прикрас и бесхитростно-непосредственных.

***

Асако будто когда-то уже знала, что существует такая черта.

Стоит её переступить — и на прежнее место больше никогда не вернёшься.

«Я…»

До этого Асакура Асако никогда не считала себя какой-то особенно необычной.

Да, похоже, у неё имелось немного странное чувство или способность, но она думала, что это просто одна из тех индивидуальных особенностей, какие в той или иной форме есть почти у каждого. В основе своей она считала себя совершенно обычным человеком.

Но сейчас…

«Я уже никогда не смогу вернуться к обычной жизни».

Она была в этом уверена.

Перед ней находился окровавленный мальчик, которого она называла Сэрой Минору. Он крепко держал Асако за руку и бормотал что-то непонятное.

А за его спиной Асако видела вытянувшуюся фиолетовую тень.

Эта тень была воплощением сомнений, находившихся внутри мальчика.

Её способность — «Морнинг Глори» — показывала ей эту тень, и голос, которого не мог услышать никто другой, даже хозяин тени, говорил Асако:

«В сердцебиении каждого есть ключ, позволяющий утратить его настройку и ради мгновенной вспышки отказаться от всего покоя».

Асако не понимала смысла этих слов.

Но, услышав их, она вдруг подумала о странном выражении.

Бит распада.

Она не знала, что оно означает.

Но одно было совершенно ясно.

Перед этим «битом» никакие усилия кого бы то ни было уже не позволят вернуться к спокойной жизни.

***

«Я победила!»

Раундабаут, взбегая по лестнице пустой ночной школы, была уверена в своей победе.

Пит Бит больше не способен сражаться.

В этом не было сомнений.

Конечно, зная его, можно было предположить, что он, регулируя собственное сердцебиение, сумеет в некоторой степени восстановиться. Но даже ему потребуется время.

Давать ему это время Раундабаут не собиралась.

Убить его прямо сейчас, без всякой пощады.

«Бит! Теперь я сполна верну тебе долг!»

На её лице была страшная улыбка. Глаза сияли странным светом — словно она уже опьянела от сладости возмездия.

От укрытия до класса, в котором она заманила Бита в ловушку при помощи Асакуры Асако, Раундабаут добралась меньше чем за тридцать секунд.

Взрывом дверь сорвало и выбросило в коридор.

Раундабаут наступила на неё и громко выкрикнула имя врага:

— Пит Бит!

Он валялся на полу в крови, в самом жалком виде.

— ……

Бит смотрел в её сторону влажными глазами.

Рядом с ним Асакура Асако опустила голову и дрожала всем телом. Из-за падавшей тени выражение лица девушки не было видно.

Да Раундабаут и не требовалось его видеть.

От Асако исходили лишь страх и потрясение.

Не обращая на неё внимания, Раундабаут шагнула внутрь полностью разрушенного класса.

— Ха… ха…

Смех сам вырывался у неё изо рта.

— Ха-ха-ха-ха…!

Она грубо оттолкнула Асако, схватила Бита за ворот и подняла.

— Ну что, Бит?!

Раундабаут приблизила лицо к израненному противнику.

— Разве ты не говорил, что всё, что умею я, можешь и ты? Больше никаких способов ответить мне не осталось? М-м?

— ……

Тело Бита мелко подрагивало. Взгляд был пустым.

Раундабаут ухмыльнулась.

— Не беспокойся. Я не люблю мучить врагов. Сейчас же прикончу тебя.

Она направила ребро ладони к точке между его бровей.

Стоило нанести удар — и он пришёлся бы в уязвимое место, лишил противника сознания и сбросил его в темноту.

Тут губы Бита дрогнули.

— …закончил… дальше…

Раундабаут нахмурилась.

— Что? Что ты сейчас сказал?

Уголок рта Бита пополз вверх.

Он улыбнулся.

— Я сказал: «Всё уже закончено. Дальше действуй свободно».

Тело всё так же содрогалось. Ноги непрерывно тряслись.

— Свободно? О чём ты? Это мне ты предлагаешь делать что хочу?

Бит тихо рассмеялся:

— Не тебе я это сказал, дурочка.

— Что?!

Раундабаут решила, что он бредит.

Если он говорил не с ней, тогда с кем?

Ведь здесь только она и Бит…

И в этот момент Раундабаут поняла, чего не заметила.

Бит действительно содрогался.

Но носок его ноги снова и снова отскакивал от пола.

И всё это время он отбивал один и тот же ритм.

А главное — в комнате находились не только Бит и Раундабаут.

«Н-неужели он… всё это время?!»

Раундабаут резко обернулась, пытаясь найти Асакуру Асако, которую только что сама оттолкнула.

Но девушки нигде не было…

Так ей показалось.

А в следующее мгновение страшный удар пришёлся Раундабаут в живот и отбросил её прочь.

— Бу?!

Она лишь на миг успела увидеть тонкий силуэт — несомненно девичий.

Но…

«Ч-что это за скорость?!»

Девушка двигалась быстрее, чем могли воспринимать органы чувств Раундабаут, превосходившие человеческие.

Размышлять о том, как такое возможно, времени не осталось.

Едва Раундабаут попыталась подняться, в спину пришёлся новый тяжёлый удар, и её снова швырнуло вперёд.

— Гх!

Она головой врезалась в стену класса.

Удар отдался в позвоночнике, всё тело онемело.

«Э-это…»

В перевёрнутом поле зрения стояло нечто ненормальное.

Внешне — Асакура Асако.

Но на лице не было никакого выражения.

Собственного сознания — тоже.

Как машина.

Это могло означать только…

«Бит… управляет ею? Но даже если так…»

Откуда у этой девушки такая боевая мощь?!

Бит способен управлять лишь сердцебиением противника.

Он не должен уметь давать человеку дополнительную силу!

Образ Асакуры Асако снова мгновенно исчез.

Новый удар обрушился на Раундабаут.

— Гхе…!

Все силы уходили только на то, чтобы не потерять сознание. Правильно сгруппироваться она уже не могла и покатилась по полу.

— П-почему… такое…

В уши ошеломлённой Раундабаут донёсся шёпот Бита:

— Я называю это «Биением сверхускорения — Мольто виваче»…

«Что?..»

— Мой последний козырь, которым я могу пользоваться только на собственном теле. Такое безумное сердцебиение, какое невозможно навязать другому человеку, я могу создать для себя. Оно ненадолго даёт чудовищную боевую силу — почти на самом пределе возможностей человеческого тела.

Раундабаут совершенно не понимала, о чём он говорит.

Снова последовал удар.

«Да… Только на собственном сердцебиении».

Бита и раньше мучил вопрос: почему ему никак не удаётся нормально почувствовать сердцебиение Асакуры Асако?

И ответ оказался настолько невероятным, что он и представить такого не мог.

Характер сердцебиения Пита Бита и Асакуры Асако был почти одинаков.

Хотя различались и пол, и телосложение, основной ритм их сердцебиений совпадал практически идеально.

Бит постоянно чувствовал собственное сердцебиение — и не мог его не чувствовать.

Это естественно.

И именно поэтому сердцебиение Асако как будто скрывалось прямо под его собственным, воспринимаясь чрезвычайно смутно.

Бит проанализировал сердцебиения тысяч людей.

Ничего подобного прежде не происходило.

Он впервые встретил двух людей с одинаковым сердцебиением.

Наверное, совпадение вероятностью в один случай на несколько десятков миллионов.

Но именно это совпадение в самую последнюю секунду позволило переломить ситуацию.

«Биение сверхускорения — Мольто виваче», которое Бит, как ему казалось, не мог применить ни к кому, кроме себя, оказалось возможным наложить только на Асакуру Асако.

Боевого таланта у неё не было, поэтому Бит заставил её двигаться, полагаясь исключительно на животный инстинкт нападения.

Однако эта техника подводила тело почти вплотную к «биту распада», способному разорвать все существующие в нём связи.

Применять такое к Асако — в определённом смысле означало обращаться с ней куда жестче, чем обращалась Раундабаут.

«Я ведь говорил тебе, Раундабаут: всё, что можешь ты, могу и я».

Когда Бит с самоиронией подумал об этом, наступил предел.

Тело Асако, до этого бушевавшее словно буря, со скрипом остановилось.

Бит немедленно направил в её сторону ритм особого темпа.

Он был не агрессивным.

Но он побуждал к поведению не менее — нет, для живого существа даже более — первобытному.

— Хо… фхо-а…

Асако выдохнула.

И тут же развернулась и вылетела из класса.

Шаги быстро удалились и почти сразу исчезли.

Она убежала.

При появлении опасности немедленно бежать от неё — один из самых основных инстинктов, общих для всего живого.

В разрушенном классе остались только раненые Бит и Раундабаут.

Асако сама того не зная бежала именно по тому пути, которым прежде прошёл Бит.

На нём уже не оставалось ловушек Раундабаута.

Не получив ни единой раны, девушка промчалась по школьному зданию, пересекла двор и выбежала прямо на дорогу.

«Я… я?»

Сознание постепенно возвращалось.

«Я… что я делаю?..»

Окружающий пейзаж двигался так, словно его показывали в замедленной съёмке.

Солнце давно село.

Небо было тёмным и облачным, не видно ни одной звезды.

Время течёт медленно?

Нет.

Наоборот — только Асако двигалась странно быстро, будто её течение времени не совпадало с течением времени остальных.

Словно её собственный поток отделился от других, более устойчивых потоков — и само время ускорилось.

Что это такое?

Казалось, она одна оказалась в отдельном мире и смотрела на этот мир снаружи.

Бит распада.

Слово снова возникло в сознании.

Может быть, услышавший этот бит уже не способен оставаться в этом мире.

Может быть, он становится существом, которое находится в этом мире, но уже ему не принадлежит.

Бит распада.

Мир — всего лишь нестабильная вещь, которая в любой момент способна разрушиться.

Если мир продолжает течь независимо от того, есть в нём Асако или нет, значит, и она сама может продолжать течь независимо от того, существует мир или нет.

Стать врагом мира.

Услышать звук, который слышен в тот момент.

Бит распада.

Это было словно листать страницы книги там, где нет даже света одной-единственной звезды.

А сама книга была целиком выкрашена в чёрный цвет, и в ней ничего не было написано.

«Ах… я…»

И всё же Асако поняла, что не дошла до самого конца.

В последний момент она не услышала этот бит.

Она подошла к нему бесконечно близко, почти вплотную, но именно там её удержали под контролем.

Тот мальчик…

Мальчик, которого называли Питом Битом, знал, что это за сердцебиение?

Слышал ли он сам его настолько далеко?

А если когда-нибудь он, сам того не понимая, подойдёт к этой силе слишком близко — что тогда произойдёт?

На этой мысли всё внезапно закончилось.

Силы разом ушли из всего тела.

Асако, до этого бежавшая вперёд, начала падать по инерции.

Сбоку метнулась большая тень.

Она мгновенно подхватила девушку на руки, перебежала через дорогу и осторожно уложила Асако на траву возле кустов.

— ……

Мутным взглядом Асако посмотрела на тень — на мужчину, который её спас.

Высокий мужчина со взъерошенными волосами.

В нём ощущалось спокойствие, а лицо было молодым.

Но правый глаз закрывал большой шрам — он был одноглазым.

Облик необычный.

И всё же Асако не испытывала перед ним страха.

Она инстинктивно понимала, что враждебности у него нет.

— Ты в порядке, Асакура Асако?

Одноглазый мужчина спросил тихим и спокойным голосом.

— А… а-а…

— Меня попросили твои родители. Я пришёл тебя защитить. Узнав, что с тобой всё в порядке, они наверняка успокоятся.

— ……

Асако плохо соображала.

Ещё несколько мгновений назад она, кажется, соприкоснулась с чем-то невероятным и ощущала это всем существом.

Но теперь никак не могла вспомнить, что именно это было.

Всё ещё в смятении, она кое-как спросила:

— А… вы кто вообще?..

На губах мужчины появилась лёгкая самоироничная улыбка.

— Всего лишь заурядный ронин, которому так и не удалось стать самураем.

— ……

Асако ошеломлённо позволяла этому странному человеку поддерживать себя, но вдруг резко пришла в себя.

— Точно! Сэра…!

Она попыталась подняться и тут же обмякла.

Из тела ушли все силы.

— Не напрягайся. Похоже, ты в состоянии крайнего истощения. Дышишь так, будто только что пробежала полный марафон на пределе сил.

— Н-но… Сэра всё ещё в школе…

Мужчина шикнул, заставляя её замолчать.

И суровым взглядом осмотрел окрестности.

— Что это такое?..

Спокойствия на его лице уже не было.

Обнажилось острое, отточенное выражение воина.

— Что-то… приближается сюда. Что-то необыкновенное… сразу два.

***

В ушах стоял такой сильный звон, будто кто-то кричал прямо рядом.

— Г-гх…

Раундабаут, терпя боль во всём теле, пыталась подняться.

Голова раскалывалась.

Сильно тошнило.

Ныла поясница и низ живота.

Все суставы буквально кричали от боли.

Казалось, все возможные разновидности «плохого самочувствия» разом мучили её тело.

— Г-гх… гх…

И всё же она сумела немного приподняться и, ползя, попыталась выбраться оттуда.

Позади послышалось:

шурх…

Обломки осыпались.

Звон в ушах исчез мгновенно.

Вокруг внезапно стало тихо.

Затем раздался звук шагов по разбросанным осколкам, похожим на щебень.

— ……

Раундабаут медленно повернула голову.

Там кто-то стоял.

Всё его тело было покрыто собственной кровью, но взгляд оставался острым и пронзал её прямо насквозь.

— Пит… Бит…

Стоило ей прошептать имя, как он сделал ещё один шаг вперёд.

— Я отрегулировал сердцебиение… и восстановился, Раундабаут.

Он смотрел на неё прямо, с вызывающей улыбкой.

— ……

Раундабаут тоже медленно поднялась.

Теперь она уже не чувствовала боли.

Ей больше не требовалась роскошь обращать на неё внимание.

Боль — всего лишь сигнал тела: «Дальнейший ущерб опасен».

Но сейчас ей не нужно было принимать этот сигнал.

Какая ещё опасность, когда перед ней уже находился сам неизбежный кризис?

Она на полной мощности применила к себе способность, использующую промежутки в биологических волнах, и стёрла все болевые ощущения и стресс.

— ……

Она ответила Биту таким же пронзительным взглядом.

— Мы ведь говорили, что наши способности похожи…

Бит смотрел сверху на полусогнувшуюся Раундабаут.

— Мы оба получили столько повреждений, что уже дошли до самого последнего предела. Значит, сейчас наконец выяснится, чья способность лучше?

Он сделал ещё шаг.

— ……

Раундабаут ждала, слегка согнувшись в поясе.

Бит остановился всего в нескольких сантиметрах от расстояния, с которого каждый из них уже мог достать другого кулаком или ногой.

— ……

— ……

Несколько секунд никто не двигался.

Время будто застыло и странно растянулось.

Объективно прошло, наверное, всего каких-то десять с лишним секунд.

Но для обоих это время могло оказаться всем остатком жизни, и его плотность и тяжесть были такими, каких большинство людей не ощущает за целую жизнь.

Раундабаут, не отрывая стопы от земли, чуть сдвинулась скользящим шагом.

Бит не двигался.

Она, не меняя стойки, медленно приблизилась ещё немного.

Бит не двигался.

Раундабаут остановилась.

Её стойка стала ещё ниже, будто сжималась пружина.

Кончик пальца чуть дрогнул.

Бит не двигался.

— ……

— ……

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза.

И тут выражение Бита изменилось.

Рот слегка приоткрылся, словно он собирался что-то сказать.

— Я…

В тот же миг Раундабаут сорвалась с места.

Сжатая до предела сила всего тела взорвалась.

Ребро ладони снизу пошло вверх — от груди Бита к шее.

Атака точно пришлась ему в горло.

Кончики пальцев врезались в плоть.

Ещё мгновение — и они должны были прорвать трахею…

Но именно тогда Бит тоже рванулся.

В том же направлении, в котором двигалась рука Раундабаут.

«Что?!»

Удар был нанесён со всей силы, и Раундабаут уже не могла отдёрнуть руку.

Но кончики пальцев почти не почувствовали сопротивления.

Словно она ударила по воде.

«Он с самого начала хотел, чтобы первой атаковала я?!»

Когда она поняла это, было уже смертельно поздно.

Бит, отклоняясь назад, одновременно выбросил ногу.

Молниеносный носок вошёл в открытый корпус Раундабаут — её рука уже была полностью поднята.

Они оба приняли удары и разлетелись, словно одноимённые полюса магнитов.

Раундабаут отбросило головой в кучу обломков, разрушенных её же взрывчаткой.

***

Боль вернулась с ужасающей скоростью.

Одного этого едва не хватило, чтобы Раундабаут умерла от шока.

Но…

— У… у-у…

Изо рта вырвался стон.

Тело уже превысило предел прочности, и она вполне могла быть мертва.

И всё же почему-то в самый последний момент жизнь ещё удерживалась в ней.

— У-у… у?!

Раундабаут с трудом повернула дрожащую голову.

Бит уже стоял.

Всё его тело было изуродовано не меньше её собственного, но он твёрдо держался на ногах.

— Я так и думал… Ты бросишься прямо на меня.

На горле остался свежий след от руки Раундабаут. Кровь обильно стекала вниз.

Но трахея едва-едва осталась цела.

А вот сама Раундабаут почти не получила повреждений непосредственно от удара.

Пинок попал в неё, когда стойка Бита уже полностью развалилась, и в нём почти не участвовал корпус.

По сути, он лишь толкнул её.

Но Раундабаут уже выжала из себя все силы и потому больше не могла подняться.

— У меня было ощущение, что всё именно так… Ты всегда атакуешь окольными способами потому, что, когда приходится драться с врагом лицом к лицу, у тебя, как бы сказать… кровь ударяет в голову. Я так и подозревал. И оказался прав. Поэтому ты всё время предпочитала непрямые, окольные способы боя.

Несмотря на рану в горле, Бит подошёл к лежавшей Раундабаут.

— Ты наверняка понимаешь: тем ударом ногой в грудь я стимулировал твоё сердцебиение. Вроде массажа сердца.

— …!

— Ты собиралась выложиться полностью и, если потребуется, погибнуть вместе со мной. Но я, в отличие от Фортиссимо, не вижу в драке никакой романтики. Мне потом будет плохо спаться, если противник без всякой необходимости возьмёт и умрёт.

Похоже, прежние слова Бита о том, что сейчас они решат, чья способность превосходит другую, были всего лишь спектаклем.

— Гх…

Всё тело Раундабаут онемело, будто после электрического удара.

Она не могла двигаться.

Это было полное поражение.

— Ну что ж. Теперь тебе придётся кое-что мне объяснить. Сразу видно, что ты кому-то служишь. По чьему приказу действуешь?

— ……

Раундабаут не ответила.

— Ага, понятно… Даже пытки тебя не сломают? И что мне тогда делать?

Бит устало пожал плечами.

И тут среди обломков на полу класса что-то издало звук.

Б-з-з…

Вибрация напоминала жужжание насекомого.

Бит посмотрел туда.

На полу лежало устройство, похожее на мобильный телефон, и сообщало о входящем вызове.

У самого Бита такого не было.

А дизайн казался слишком невзрачным для Асакуры Асако.

Значит…

Раундабаут его обронила.

На её лице мелькнула тревога — выражение человека, который понял, что совершил ошибку.

Бит уже протянул руку к устройству.

Но оно активировалось само.

Щёлк.

Связь насильно открыли со стороны отправителя, и голос зазвучал, хотя кнопку вызова никто не нажимал.

— Раундабаут, слышишь? Даже если ты не собираешься отвечать, произошло нечто такое, о чём я обязана тебе сообщить.

Это был голос девушки.

Биту казалось, что он где-то его уже слышал.

— Слушай внимательно. Только что Организация Това официально отдала приказ уничтожить Пита Бита. Похоже, кто-то донёс центральному аппарату, что он приблизился к «Камену». Немедленно уйди от него.

Голос сообщал только факты, совершенно ровно, без показного устрашения или нарочитого нажима.

— Возможно, ты сейчас вообще не в состоянии ответить. Если по эту сторону телефона находится Бит, победивший Раундабаут… дам один совет. Прямо сейчас к школе Акихаги уже направляется «Рисет» — чтобы со всем покончить.

При этом имени лица Бита и Раундабаут застыли от потрясения.

«Ч-что?!»

Среди людей, связанных с Организацией Това, не было никого, кто не знал бы этого имени.

Так называли «уборщика», устранявшего любые нежелательные элементы.

И одновременно это слово было синонимом момента, когда всё сделанное человеком превращается в бессмыслицу.

Рисет.

К тому времени, когда человек понимал, что такое Рисет, всё, что он успел сделать до этого, уже обращалось в пепел.

— Советую бежать и скрыться прежде, чем попадёшь под действие её способности «Моби Дик». Конечно… если у тебя ещё осталось на это время.

Связь оборвалась.

Устройство замолчало.

Вокруг опустилась страшная, ледяная тишина.

Официальный приказ об уничтожении.

Голос определённо сказал именно это.

— ……

Пока Бит молчал, лежавшая Раундабаут тихо выдохнула.

— Значит, всё-таки до этого дошло.

Бит посмотрел на неё.

— Что?

— Значит, это мой предел. Если противник — Рисет, у меня нет способа выжить.

Она произнесла это почти шёпотом и закрыла глаза.

— Кто сейчас говорил?

— Даже если узнаешь, уже слишком поздно.

— Что значит «приказ об уничтожении»?

Раундабаут окончательно расслабилась, словно больше вообще не собиралась сопротивляться, и это почему-то раздражало Бита.

— Кто знает…

На её лице даже появилась слабая улыбка.

Бит вспыхнул.

— Куда делся весь твой прежний запал?! Чего ты улыбаешься?!

Но Раундабаут и после крика оставалась спокойной.

— Я подумала… что это не так уж плохо.

— Что?

— Умереть вот так у тебя на глазах — тоже неплохо. Я проиграла. Признаю. Не только тебе. Наверное, я проиграла вообще всю свою жизнь. Поражение от тебя окончательно это показало. Наконец-то… стало легко.

Её лицо действительно выглядело удивительно ясным и спокойным.

Она должна была испытывать страшную боль во всём теле, но казалось, будто даже эта боль ей приятна.

— Ты…

Бит, напротив, становился всё мрачнее.

Щёка подрагивала от злости.

— Иди. Уходи отсюда скорее. Когда придёт Рисет, убежать уже не сможешь.

Раундабаут говорила мягко.

— И можешь… прикончить меня. Если оставишь так, я ведь могу рассказать Рисет о тебе.

— ……

Бит смотрел на неё глазами, полными гнева.

Он и сам не понимал, что именно так его бесит.

Но был по-настоящему яростен.

И тут издалека донёсся низкий звук — будто рычание зверя.

Бит резко повернул голову к окну.

К школе подъехал автомобиль.

Именно его двигатель и издавал этот звук.

Машина остановилась у ворот.

— …!

Бит был не настолько глуп, чтобы надеяться, будто это просто кто-то из работников школы или сотрудники охранной компании, приехавшие из-за сигнализации, которая должна была сработать во время боя.

— Гх…

Он снова посмотрел на лежавшую Раундабаут.

Та, похоже, уже смирилась со всем и даже не реагировала на звук.

— Г-гх…!

Бит стиснул зубы.

Дверь машины открылась.

В свете уличного фонаря появилась фигура вышедшего человека.

Амэмия Сэцуко.

***

— Итак…

Амэмия посмотрела на силуэт школьного здания, возвышавшийся в ночном небе, и едва заметно кивнула.

Следы разрушения на одной из его частей она заметила сразу.

— Похоже, здесь уже дрались… Неужели я опять пришла зря?

Она говорила так тихо, что никто не мог услышать.

Разговаривать самой с собой во время работы было её привычкой.

Перед закрытыми воротами Амэмия достала из кармана пиджака небольшой пистолет.

Направила ствол в замок.

Нажала на спуск.

Пуля попала точно туда.

Но странным образом почти не разрушила замок и просто упала на землю прямо под ним.

Зато механизм с тихим щелчком открылся.

Словно по нему пришёлся ровно такой удар, какой требовался только для освобождения запора.

Амэмия подняла пулю, открыла ворота и вошла на территорию школы.

Шла совершенно обычно.

Никакой особой «профессиональной походки» или безупречных, лишённых уязвимости движений.

— Хм…

Она слегка втянула воздух носом.

— Пахнет порохом. И ещё…

Ветер принёс резкий железистый запах.

Кровь.

— Вот ведь… Похоже, я серьёзно припозднилась.

Следуя за запахом, она обошла школьное здание и направилась к площадке позади него.

Вдалеке на земле лежало что-то похожее на комок.

Амэмия спокойно подошла.

Она всё так же не выказывала никакой настороженности.

На земле лежало человеческое тело.

Одежда была мужской, но Амэмия сразу поняла, что это женщина.

Глаза широко открыты, тело неподвижно, никаких признаков присутствия или жизни.

Это была Раундабаут, хотя Амэмия её имени не знала.

— По крайней мере, это не Пит Бит.

Значит, он, похоже, победил эту женщину.

— ……

Амэмия посмотрела на «труп».

Дыхания нет.

Если коснуться горла — пульса тоже.

Но тело ещё тёплое.

Бой закончился совсем недавно.

— Значит, он поблизости…

Она отвела взгляд от тела и осмотрелась.

Едва ей показалось, что слева сзади прозвучали лёгкие шаги, Амэмия уже развернулась и выпустила три пули.

Шурх!

Из кустов неподалёку выскочила фигура.

Пит Бит.

Амэмия взяла прицел и выстрелила ещё два раза.

Но Бит не испугался стрельбы и продолжил бежать.

К школьному зданию.

Не наружу, а внутрь — намеренно пытаясь завести противника туда, где Раундабаут оставила множество ловушек.

По прямой между ними было чуть больше семидесяти метров.

Эффективная дальность маленького пистолета даже у обученного стрелка — от силы около тридцати метров.

У выдающегося мастера — около шестидесяти.

И то по неподвижной цели.

Конструкция пистолета просто не даёт большей точности.

Профессионал при большой дистанции воспользовался бы винтовкой.

Поэтому попасть с такого расстояния в бегущего и удаляющегося Бита почти невозможно.

Вероятно, именно на это он и рассчитывал.

— ……

Амэмия на месте перезарядила опустевший пистолет.

И снова направила его в спину бегущему Биту.

«На таком расстоянии не попадёт. Бояться нечего… Так ты думаешь, Пит Бит?»

На её губах появилась едва заметная ухмылка.

— Вот тут ты ошибаешься.

Одновременно с этими словами она нажала на спуск.

Пуля полетела вполне точно, но всё же не попала в Бита и со свистом прошла немного в стороне.

Однако даже если пуля не попадает в цель, после выстрела она обязательно попадёт во что-нибудь.

Обычная шальная пуля.

Промахнувшись мимо Бита, пуля полетела дальше — прямо туда, куда он направлялся.

В стену школы.

И в тот же миг…

раздался взрыв.

Одним ударом было уничтожено больше трети школьного здания.

Возникшая ударная волна разметала обломки во все стороны.

Взрыв отбросил и самого Бита.

«Что?!»

Он не понимал, что произошло.

На мгновение подумал, что Амэмия выстрелила из базуки.

«Н-но у неё точно не было ничего подобного!»

У неё ведь был только пистолет.

Прокатившись по земле, Бит поспешно посмотрел на стоявшую вдали Амэмию.

Она действительно держала только пистолет.

Ствол снова плавно повернулся к нему.

— …!

Бит мгновенно отскочил.

Туда, где он только что находился, попала новая пуля.

И снова произошёл огромный взрыв.

«Обычная пуля… а будто корабельное орудие! Неужели это и есть её…»

Несмотря на сотрясение мозга от ударной волны, Бит начал понимать.

— Да. Это моя способность — «Моби Дик».

Амэмия Сэцуко, «уборщик» Организации Това по имени Рисет, спокойно произнесла это самой себе.

Каким образом работает способность, не знала даже она.

Но всё, что вылетало из её руки, могло менять силу по её воле.

Усиливать.

Ослаблять.

Совершенно свободно.

В Организации Това предполагали, что от руки Амэмии исходит особая разновидность неуловимой сверхвибрации, которая каким-то образом вмешивается в волновые свойства материальных объектов.

Но сама Амэмия глубоко об этом не размышляла.

Способность есть — значит, так оно и есть.

Эффект работал не только с пистолетом.

То же самое произошло бы, брось она бейсбольный мяч или выстрели из рогатки.

Но Амэмия любила пистолеты, поэтому пользовалась именно ими.

На вид это был обычный маленький пистолет.

Однако снаряд, выпущенный её рукой, при желании мог получить разрушительную мощь не ниже, чем у крылатой ракеты.

Конечно, на полной мощности она никогда не стреляла: тогда взрыв задел бы и её саму.

И всё же масштаб её разрушительной силы в полной мере соответствовал имени «Белый кит — Моби Дик».

По масштабу одной только чистой разрушительной силы эта способность была самой мощной в Организации Това; равных ей не было.

Трудно придумать способность, которая настолько буквально превращала бы всё в ничто.

— Вот именно. Мне вовсе не нужно попадать в тебя в пределах эффективной дальности.

Она выстрелила ещё раз в Бита, который неуклюже кувыркался, продолжая попытки уйти.

— Достаточно взорвать всё вокруг вместе с тобой. Результат тот же. Понимаешь, Бит?

Новая пуля попала в школьное здание.

Старшая школа Акихаги разрушалась так, словно по ней наносили авиационные удары.

— У… у-у…

Придя в сознание, Раундабаут прежде всего почувствовала странность.

«П-почему я… жива?»

Она заметила и другое.

Почему-то теперь лежала снаружи.

Она ведь потерпела поражение внутри класса.

Как оказалась здесь?

Во всём теле ещё оставалась боль, но двигаться уже было возможно.

Раундабаут приподнялась, оглянулась — и лишилась слов.

— Ч-что это?!

Школа Акихаги исчезла.

На месте здания были лишь разбросаны обломки.

Мелкие кусочки развалин лежали даже на её теле.

Следов пожара не было.

Всё просто было разрушено.

Будто сверху уселось гигантское чудовище.

Раундабаут совершенно не понимала, чем можно добиться такого разрушения.

— Что здесь… произошло?

Присутствия других людей вокруг уже не ощущалось.

Что бы здесь ни происходило, теперь действие, похоже, переместилось в другое место.

— ……

Она посмотрела на грудь.

Там оставалось какое-то тёплое ощущение.

Именно туда раньше ударил ногой Бит.

— Неужели… он…

Неужели Бит специально вынес потерявшую сознание Раундабаут из школы, чтобы она не попала под это чудовищное разрушение?

По всей видимости, он ввёл её в состояние, близкое к мнимой смерти, и потому тот, кто напал на школу, не обратил на неё внимания.

Для способного управлять сердцебиением временно ослабить пульс настолько, чтобы его невозможно было почувствовать, должно быть, несложно.

— Зачем… почему?

Она ничего не понимала.

Приближались сирены.

Вокруг становилось всё шумнее.

— Почему?..

В полном смятении Раундабаут всё же подняла измученное тело.

Ничего не стало понятнее.

Но до того, как сюда нахлынут полиция и остальные, нужно было уйти и спрятаться.

И всё-таки одну вещь она теперь знала точно.

Пит Бит — и по положению, и по её собственным чувствам — больше не был её врагом.

***

Когда полиция и пожарные добрались до места, делать уже было нечего.

Всё, что находилось там, было уничтожено до основания.

Не осталось никаких доказательств.

Причину установить не удалось.

Невозможно было понять, произошло ли это по вине человека или естественным образом.

Нельзя было решить даже, несчастный это случай или преступление.

Так частная старшая школа Акихаги исчезла.

Ученики переводились в другие школы.

Третьекурсники получали временные свидетельства об окончании, а затем ходили в подготовительные школы — так они как-то справлялись.

Большинство сотрудников потеряли работу и вынуждены были жить, тревожась о будущем.

Но всё это произошло потом.

В тот момент, когда события ещё развивались, их участникам было не до будущего.

Да и само исчезновение школы было всего лишь одним эпизодом в происходящем.

Настоящая угроза возникла уже после этого.

Она была…

***

«Две вещи совершенно ясны».

Так думал Бит.

Во-первых, эта «Рисет» несомненно была настоящей и действительно являлась убийцей, присланной Организацией Това.

Это не кто-то из людей Раундабаут принял её облик, чтобы запутать Бита.

Способность была слишком настоящей.

И второе…

«Организация Това настроена всерьёз».

Она действительно собиралась убить Бита.

А это означало…

Бит больше не принадлежал Организации Това.

С самого момента своего существования он был слугой Организации.

Он не знал иной жизни и никогда даже не думал о ней.

Теперь всё это рухнуло.

Причина, по которой он жил.

Его прошлое.

Всё стало бессмысленным.

Что делать дальше?

«Дальше?..»

Но сейчас, прежде чем думать и мучиться о будущем, ему требовалось просто пережить ближайший миг.

Бит мчался по дороге на мотоцикле.

Он украл его возле школы.

Тело всё ещё было серьёзно повреждено предыдущим боем.

Руки на руле дрожали так сильно, что он мог упасть в любую секунду.

Вибрация двигателя могла снова открыть кровотечения, которые ему только что удалось остановить регулировкой сердцебиения.

Но снижать скорость было нельзя.

Стоило это сделать, и то, что неотрывно следовало сзади, сразу же догнало бы его.

«Ч-чёрт!»

Рисет преследовала его на автомобиле.

А сама выглядела совершенно расслабленной.

— Хм-м…

Она весело улыбалась и даже слегка напевала.

С самого начала она вовсе не собиралась убивать Бита прямо в школе.

Амэмия не знала и не интересовалась, почему Организация Това приказала его уничтожить.

Но если за Битом стоял кто-то ещё и у него было место, куда он может скрыться, не мешало выяснить и это.

Правда, после первой атаки Амэмия уже подозревала, что ничего подобного нет.

Он один.

Причины для уверенности не было, но такое ощущение исходило от его движений и самого способа бегства: он словно вообще не рассчитывал ни на удачу, ни на чью-либо помощь.

Амэмия была такой же.

Возможно, поэтому и понимала.

«Но тогда он и сам не знает, куда едет».

Продолжая погоню, она уже начала «управлять» им.

Постепенно меняя относительное положение своей машины, Амэмия определяла маршрут противника.

Например, если она немного смещалась к правому краю дороги, Бит инстинктивно старался держаться дальше и уходил левее, а на перекрёстке затем поворачивал именно туда.

Если бы у Бита была чёткая цель, подобное было бы невозможно.

Но потрясённый происходящим Бит исправно попадался на каждую такую манипуляцию.

Он понял это только тогда, когда прошло уже слишком много времени.

«Это место!..»

К тому моменту вокруг уже был лес.

Фонари встречались всё реже.

Он оказался в безлюдных горах.

«Плохо… Меня вели сюда! Очень плохо. В таком месте…»

В отличие от городских дорог, здесь Рисет больше не нужно опасаться свидетелей.

А значит…

«Ах!»

Фары преследующей машины исчезли из зеркала заднего вида.

Рисет остановилась у края дороги.

Дверь открылась.

Она вышла и встала с пистолетом в руке.

Даже издалека в зеркале Бит отчётливо увидел её широкую улыбку.

Сбоку снизу ударила взрывная волна.

Мотоцикл Бита поглотило взрывом, и он опрокинулся.

В его голове в тот момент прозвучали слова:

«Не сопротивляйся».

Совет Мо Мёрдера о падении с быстро движущегося транспорта.

Если тебя выбросило — не пытайся противостоять импульсу.

«Не вздумай упираться или пытаться остановиться. Расслабься».

Если напрячься, удар сосредоточится в одной точке.

Поэтому единственный способ хоть немного уменьшить повреждения — распределить столкновение с землёй по всему телу.

Бит рефлекторно последовал этому уроку.

Жёсткая тренировка, вбитая в тело, сработала сама.

Его отбросило в сторону, отличную от направления падения мотоцикла.

И когда за спиной вспыхнул бензин и мотоцикл взорвался, Бит уже поднимался и снова начинал бежать.

Сзади приближались шаги Рисет.

Похоже, возвращаться в машину она больше не собиралась.

— Представь, например…

Её голос доносился из ночной темноты.

— Представь человека с отличными ногами, который пробегает сто метров за десять с небольшим секунд. Значит ли это, что двести метров он пробежит за двадцать?

Бит бежал изо всех сил.

Он уже почти не мог даже регулировать сердцебиение, настолько тяжело дышал.

И всё равно бежал.

Лёгкие болели так, словно из них вот-вот хлынет кровь.

Но куда?

За пределы огромного радиуса атаки Рисет?

Допустим, он доберётся.

А потом?

— Триста метров за тридцать секунд? А полный марафон тогда за четыре тысячи двести девятнадцать с половиной секунд — немногим больше часа?

Рисет даже не ускорилась.

Она просто шла следом за убегающим Битом.

Расстояние между ними увеличивалось, но ей было совершенно всё равно.

Она продолжала говорить.

— Конечно, нет. В беге задача — двигаться как можно быстрее, но чем длиннее дистанция, тем сильнее приходится снижать саму скорость. Достижение в одной точке остаётся достижением только до этой точки. Если хочешь идти дальше, приходится сдерживать то, что делал прежде. Иначе дальше не продвинешься. Почему я вообще всё это рассказываю?

Рисет небрежно выстрелила в сторону удаляющегося Бита, вложив в пулю силу «Моби Дик».

Взрыв поднял пласт земли.

Взрывная волна отбросила Бита.

Шаг Рисет не изменился.

Она продолжала идти вперёд.

— Кто знает. Может, причины и нет. Просто я всегда хочу, чтобы люди, которых я убиваю, поняли одну вещь: что лучше выбрать в самом конце — сожаление или отчаяние.

Она приближалась к упавшему Биту.

— Г-гх…

Он снова попытался подняться, но тело дрожало и почти не слушалось.

— Если ты способен пробежать сто метров за десять секунд, это вовсе не означает, что сможешь с той же скоростью пробежать триста. Принять это — возможно, и есть отчаяние. Но это истина.

— Г-гх…

Шаги Рисет в ушах Бита становились всё громче.

— Перед истиной бессмысленно сожалеть. Какой бы прекрасной ни была наша жизнь — или какой бы жалкой и пустой, — однажды мы всё равно умираем. Тебя убью я. И я хочу, чтобы ты это принял.

Голос звучал уже так близко, будто она шептала у самого уха.

— Г-гх…!

Бит силой оторвал тело от земли.

В ногах почти не осталось способности бежать.

Не то что сто метров за десять секунд — он уже не был уверен, что преодолеет их и за двадцать.

За спиной продолжал звучать её голос.

— Можешь ненавидеть меня. Можешь проклинать Организацию Това. Но я не хочу, чтобы ты жалел о том, что произошло.

Кровь сочилась из множества мест на теле Бита.

Свежие раны от боя.

Раны от недавних взрывов.

Старые шрамы, полученные на прежних заданиях, словно раскрылись все сразу.

Он весь был в крови.

И всё же снова побежал — шатаясь.

Дорога между горами будто сжимала его с обеих сторон.

Бит просто брёл вперёд.

И вдруг пространство перед ним раскрылось.

«Мост».

Над ущельем был перекинут железный мост.

Вокруг — открытая пустота.

Где-то далеко внизу, судя по шуму, текла река.

— ……

Бит на миг застыл, но сразу пришёл в себя и начал переходить мост.

По обеим сторонам были тротуары, но он не обращал внимания и шёл прямо по центру проезжей части.

Ни одного другого человека.

Но когда Бит приблизился к середине, произошло нечто странное.

«Что?»

Рисет, продолжавшая преследовать его на постоянном расстоянии, нахмурилась.

«Что это?..»

Железный мост перед ней вдруг словно беззвучно качнулся, как мираж.

Землетрясение?

Нет.

Земля под самой Рисет совершенно не двигалась.

Сильный ветер?

Но ветра, способного раскачать стальную конструкцию, не было.

И всё же независимо от полной тишины вокруг мост действительно содрогнулся…

И рухнул.

— Что?!

У неё на глазах огромный железный мост внезапно распался на бесчисленные части.

Без какого-либо предвестника.

Совершенно внезапно.

Конструкция, прочно собранная множеством усилений и механических связей, в одно мгновение утратила все соединения.

И под собственным весом полетела вниз.

— …!

Только теперь Рисет побежала.

Но смогла добраться лишь до края огромного разрыва.

Под ним лежало только пространство, закрытое тьмой.

Бит находился на рухнувшем мосту, причём почти в самой середине.

С позиции Рисет уже невозможно было увидеть, куда он исчез.

— Нет… скорее, куда он упал.

С такой высоты выжить казалось невозможным.

Но что вообще разрушило мост?

Амэмия стала рассматривать поверхность разлома.

Места разрыва были гладкими и блестящими, словно зеркало.

Настолько, что в них отражалось её лицо.

— Это…

Насколько Амэмия знала, в мире был только один человек со способностью, способной на подобное.

— Что он задумал?..

Неужели тот собирался спасти Бита?

Нет.

Невозможно.

Потому что…

— Ведь Организации Това о Бите донёс именно он.

Бит совершенно не понимал, что произошло.

Но тело снова могло лишь действовать рефлекторно.

Он мгновенно отказался от попытки искать опору там, где опоры уже не существовало, и сосредоточился только на том, что появлялось перед глазами.

Сверху свисал один из усиливающих тросов.

Бит отчаянно схватил его.

— Гх!

Рывок едва не выдернул плечо из сустава.

Стиснув зубы, он выдержал удар.

По закону инерции его тело, как маятник, понеслось по воздуху.

Нужно направить ноги к противоположной стене.

Но нельзя ударяться пятками.

Носками.

Если не погасить удар, суставы не выдержат…

Бита швырнуло в противоположную стену ущелья, где крепился трос.

Развернуть ноги он не успел.

Грудную клетку сдавило.

На мгновение весь воздух из лёгких выжало наружу.

— Гх…!

Пальцы, державшие трос, стали разжиматься.

Он не остановился.

Бит начал скользить вниз по стене.

«Теперь… ноги!»

Он изо всех сил попытался зацепиться носками.

Клац.

Что-то зацепилось.

Наконец Бит остановился.

Сверху упало что-то ещё.

Трос, за который он только что держался.

Он уже оборвался и полетел вниз совсем рядом.

Далеко внизу слышалась вода.

— ……

Цепляясь за стену, Бит заставлял себя успокоиться.

Нужно отрегулировать сердцебиение.

И тут сверху, совсем близко, послышался хруст гравия под ногой.

Бит поднял взгляд.

Примерно в трёх метрах выше имелся небольшой выступ.

На нём стоял мужчина.

Облегающая одежда подчёркивала стройный силуэт и хорошо подходила его жёсткому, собранному облику.

Лицо почти мальчишеское.

Но в выражении не было ни капли детскости.

Острый взгляд напоминал лезвие.

— ……

Бит мог только ошеломлённо смотреть на него.

Фортиссимо.

Фортиссимо был здесь с самого начала событий, но до сих пор не вмешивался в происходящее.

И вот теперь тот вновь появился прямо перед ним.

— Хм.

Фортиссимо слегка фыркнул, чуть качнул головой и заговорил:

— Здорово, Бит. Вообще-то мне нужно перед тобой извиниться.

Для него это было необычно: лицо выглядело немного мрачным.

— Это я донёс Организации Това, что ты стал «опасным объектом».

— Что?..

Бит не сразу понял смысл слов.

— Я сообщил, что ты приближаешься к «Камену». Да, я понимаю, почему тебе хочется пожаловаться. Ведь именно я велел тебе искать «Камен».

Фортиссимо не отводил взгляд от глаз Бита.

Это означало, что он говорит всерьёз.

Не врёт.

Не шутит.

То есть…

Теперь и этот «Сильнейший» перед ним стал врагом Бита.

— ……

«Что делать?»

Бит задал этот вопрос самому себе.

Что вообще возможно?

Против Фортиссимо любые хитрости бесполезны.

Он это хорошо знал.

Даже «Биение сверхускорения» вряд ли позволит победить.

Но…

«Больше мне всё равно нечего использовать».

Сейчас его тело уже было разорвано и изуродовано.

Способно ли оно выдержать такую нагрузку?

Даже ценой жизни — сможет ли он это сделать?

А если сможет, контролировать технику почти наверняка не получится.

«Но…»

Другого выхода не существовало.

Что будет потом — оставалось только доверить небу.

Бит из последних сил начал повышать сердечный ритм.

— Послушай, Бит.

Неизвестно, заметил Фортиссимо его приготовления или нет, но говорил он спокойно.

— Задание по поиску «Камена», которое дали мне, касалось того самого Синокиты Тикао — мужика, которого ты первым одолел. В прошлом им управляла чудовищная женщина по имени Кисуги Макико, и он готовился сражаться против Организации Това. В этом смысле само задание ты выполнил уже давным-давно.

— ……

В памяти Бита всплыли слова Синокиты Тикао, которого он убил.

«Это слишком для тебя».

«В этом мире есть вещи страшнее смерти».

Он сказал это, когда Бит спросил о «Камене».

Значит, Синокита имел в виду именно нынешнее положение?

Сунуться туда, куда не следовало, и оказаться без надежды, без будущего, способным только продолжать отчаянно бороться…

— ……

— Нет, правда. Работаешь ты быстро. Очень способный.

Фортиссимо пожал плечами и криво усмехнулся.

Но почти сразу снова посерьёзнел.

— И всё-таки то, что ты смог так долго убегать после нападения Рисет, впечатляет. Я говорю не о способностях и не о таланте. Меня впечатлила сила твоего желания выжить.

— ……

Бит молчал.

Фортиссимо продолжил:

— Обычный человек сдался бы ещё возле школы. Сдерживалась она или нет — сейчас не важно. Важно то, что ты всё равно продолжал двигаться вперёд.

В его голосе было что-то, чего Бит никогда прежде у него не слышал.

— Поздновато это говорить, но мне кажется, ты подошёл довольно далеко. Возможно, ещё немного — и ты войдёшь в область, где сможешь встретиться с «Каменом».

«Что?..»

О чём он говорит?

На лице Фортиссимо появилось что-то почти доброе.

Такого выражения Бит у него никогда не видел.

— Это уже не приказ и не просьба. Это надежда. Я хочу, чтобы ты пережил эту жестокую судьбу и добрался до «Камена».

Фортиссимо закрыл глаза.

И слегка провёл пальцем в воздухе.

— …!

Бит не успел даже содрогнуться.

Опора, за которую едва держались носки, мгновенно исчезла.

Теперь падение ничто не останавливало.

Сердечный ритм, который он собирался наложить на себя, тоже рассыпался вместе с утратой устойчивости тела.

Бит падал в бездну.

Он упал в воду.

Поверхность показалась твёрдой, словно бетон.

Биту почудилось, что все кости сейчас разлетятся.

Но уже в следующую секунду его крутило в бурном течении.

Его уносило.

Во всём теле не было сил.

Его вращало снова и снова, и он уже не понимал, где верх, а где низ.

Спасло его то, что от полного смятения он буквально забыл вдохнуть.

Если бы горло хоть раз дёрнулось, вода мгновенно забила бы дыхательные пути и он утонул бы.

Бурный поток вытолкнул его на поверхность.

Но свободы всё равно не было.

Тело Бита мотало, словно опавший лист, то в одну сторону, то в другую.

Окружающая непрерывная сила вертела его как хотела.

Казалось, он плыл сто или двести лет.

На самом деле не прошло и нескольких минут.

Кто-то схватил его за ворот.

Рывок.

Его сильно потянули.

С мелководья Бита выволокли на берег.

Сопротивляться он больше не мог.

Даже пальцем нормально пошевелить не получалось.

Кто-то что-то ему говорил, но в ушах была вода, и слова не разбирались.

Тогда его несколько раз хлопнули по щеке.

Неясно, вытекла ли вода, но слух начал возвращаться.

— Ну как, живой?

Спросил немного высокий, милый голос.

Узкий луч ручного фонаря осветил лицо Бита.

На мгновение яркость ослепила его, затем вернулось и зрение.

Расфокусированными глазами Бит попытался разглядеть того, кто вытащил его из воды.

Человек широко улыбался.

На нём была форма школы Акихаги.

Девушка.

Бит её видел.

Кажется, она…

— Са… Сакума Юрико?..

Он произнёс неуверенно.

Девушка ухмыльнулась.

— Эту девушку зовут Юкари. Имя одноклассницы хотя бы запомнить можно.

Она сказала это так, словно речь шла о совершенно чужом человеке.

И действительно — для неё это имя было чужим.

Бит вспомнил кое-что.

— Ты…

— Хи-хи.

Она обворожительно улыбнулась.

Так улыбаться могла не обычная старшеклассница.

В этой улыбке чувствовался человек, знавший мир во много раз шире, чем предполагала её внешность, и прошедший через суровые испытания, недоступные обычным людям.

— Пёрл Ста Лиц…?

Чрезвычайно искусный синтетический человек, способный принимать облик кого угодно, бежавший из Организации Това и уже много лет успешно скрывавшийся.

Теперь она стояла перед Битом.

— Давно не виделись, Пит Бит. В старые времена мы ведь несколько раз выполняли задания вместе.

Пёрл с лицом Сакумы Юкари кивнула.

— Почему…

Бит попытался спросить, но губы плохо слушались.

Пёрл словно опередила его вопрос.

— Последнее время я всё время за тобой наблюдала. Но ты впечатляешь. Рисет и Фортиссимо — надо же было умудриться попасть под прицел именно этих двоих и всё-таки остаться в живых.

Она подмигнула.

— Нет, правда. Ты тот ещё крепкий орешек.

— ……

Бит не знал, что ответить, и молчал.

Пёрл, не обращая внимания, продолжила:

— Итак. У тебя осталось два пути. Первый — прямо сейчас позволить мне тебя убить. Второй — вступить к нам.

Она говорила так легко, словно спрашивала: «Завтра на свидание пойдём в кино или, может, покатаемся на коньках?»

— «Даймондс»…

Тихо произнёс Бит.

Так называлась одна из многочисленных организаций, противостоявших Организации Това, — новая сила, быстро набиравшая влияние.

Теперь Пёрл была одним из её руководителей.

— Как ни крути, ты уже попал в список целей Организации Това на уничтожение. Если ты не самоубийца, выбирать особенно не из чего.

Голос был холодным.

— ……

— Ну так что? Хочешь умереть? Я вовсе не собираюсь заставлять тебя жить. Если хочешь, чтобы я тебя прикончила, я это сделаю. Ну?

Она говорила совершенно спокойно.

Это не было угрозой.

И Пёрл, и Бит жили в мире, где подобные слова могли быть сказаны совершенно искренне.

В мире, где иногда человеку действительно лучше не жить.

— ……

Бит попытался задуматься.

Но сейчас он не понимал даже, о чём именно должен думать.

Он посмотрел на небо.

Там не было ни одной звезды.

Лишь бескрайне простиралась мутная черно-серая тьма.

Продолжение следует.

〈BEAT’S DISCIPLINE〉 SIDE 2 “Fracture”

 Дополнение

…Это случилось однажды, примерно через неделю после того, как школа Акихаги исчезла с лица земли.

Кимиэ перевели в государственную старшую школу, и она уже успела там немного освоиться. В тот день, идя по городу, она заметила бывшую одноклассницу.

«А… это же Сакума».

Это была Сакума Юкари, которой Кимиэ восхищалась. Она завидовала её собранности и чёткой, уверенной манере говорить.

«Что же делать? Может, окликнуть её?»

Сама Кимиэ была нерешительной: слишком много обо всём думала и то и дело терзалась сомнениями. Вот почему она так восхищалась Юкари. Но теперь ей пришло в голову: а вдруг той будет неприятно, если такая, как она, заговорит с ней?..

«Э-э…»

Пока Кимиэ колебалась, Юкари вдруг повернула голову в её сторону и заметила её.

— А! — воскликнула Сакума Юкари, увидев Кимиэ. — Кимиэ? Это ведь ты?

Она направилась к ней. Кимиэ ничего не оставалось, как тоже пойти навстречу и ответить:

— П-привет… Д-давно не виделись. Как ты?

— Да ничего, более-менее. Ты тоже, смотрю, хорошо выглядишь.

Лицо Юкари по-прежнему выражало уверенность. У Кимиэ почему-то заколотилось сердце, и она произнесла какую-то банальность:

— В-всё-таки вот уж неожиданность, правда? Школы-то больше нет…

— А-а…

На лице Юкари появилось неопределённое выражение.

— Я как-то не чувствую, что это произошло на самом деле, — рассеянно сказала она.

Это было совсем на неё не похоже, и Кимиэ растерялась.

— Н-ну конечно! Среди ночи звонят — мол, школа разрушена…¹ А потом приходишь — и здания действительно нет. Конечно, трудно поверить, что всё это наяву.

Она говорила чуть торопливее обычного. Юкари покачала головой.

— Нет… Просто я обо всём этом совсем… как бы сказать…

«Ничего не помню», — едва не произнесла она, но решила, что было бы странно вдруг заявлять такое Кимиэ. Да, Юкари, чьё место занимала Пёрл, совершенно не помнила того времени, когда исчезла школа. Однажды утром она проснулась дома, в своей постели, — а ходить ей теперь нужно было уже в другую школу.

Вернее, о том, что школы больше нет, она знала. Но это знание Пёрл лишь вложила в её память с помощью обучения во сне, поэтому Юкари совсем не ощущала реальности случившегося.

— Что-то случилось?

Кимиэ смотрела на неё с тревогой.

Да, раньше такое выражение лица Кимиэ было ей слегка неприятно. В нём было что-то просительное, и Юкари, глядя на неё, начинала раздражаться. Но…

«Сейчас я совершенно не понимаю, почему она вызывала у меня такие чувства».

Ей казалось, что раньше она была ужасно глупа. Почему с ней произошла такая перемена, Юкари вспомнить не могла. И всё же что-то ведь не давало ей покоя.

— Ничего. Просто я немного сбита с толку.

— Да, конечно. Тут немудрено растеряться.

На лице Кимиэ отразилось облегчение.

Они продолжили разговор, рассказывая друг другу о своих новых школах.

— А ты знаешь, куда перевелись остальные? — между делом спросила Юкари.

— О некоторых знаю. Но о большинстве — нет, — с грустью ответила Кимиэ.

— Слушай… А ты… не знаешь, куда делась Асако?

— Асакура? Нет… Кстати, с тех пор как со школой всё это случилось, я её ни разу не видела. Но говорят, она куда-то переехала.

— Вот как…

— А что с Асакурой?

— Да нет, ничего особенного…

Юкари казалось, что Асакура Асако что-то сказала ей или сделала для неё, отчего на душе стало гораздо легче. Что именно это было, она вспомнить не могла. Но само чувство облегчения осталось — ясное и несомненное.

— Асакура ведь была хорошим человеком. И дело не только в том, что она была старостой. Она была отзывчивой, — с чувством сказала Кимиэ.

В её голосе слышалось, что всё это уже осталось в прошлом.

«Да», — подумала и Юкари. Всё, что было связано со школой Акихаги, теперь стало прошлым. И всё же ей казалось, что кое-что она так и не довела до конца. Вот только не могла вспомнить, что именно…

— Ой, Сакума, у тебя лист в волосах.

Кимиэ протянула руку и сняла лист гинкго, застрявший у Юкари в волосах на затылке.

— А, спасибо. Прости…

Юкари начала было отвечать непринуждённо — и вдруг осеклась.

— П-прости… меня…

Она повторила это почти шёпотом.

«Да… вот оно».

Она по-прежнему не понимала, за что именно хочет извиниться. Но теперь наконец поняла: именно эти слова ей и хотелось сказать этой девушке.

— А? З-за что? — растерялась Кимиэ.

— Ничего… Ничего особенного… Но всё-таки прости меня. Да, вот именно: я хотела попросить у тебя прощения.

На душе у Юкари вдруг стало легко, и её лицо снова прояснилось.

— А ты… разве что-нибудь мне сделала?

Кимиэ недоумённо смотрела на неё.

Так завершился один маленький конфликт.

…Немного поодаль за ними наблюдали двое: высокий мужчина и девушка.

— Что с тобой? — спросил мужчина. — Ты всё смотришь на этих двоих. Знакомые?

— Да…

У девушки было такое выражение лица, словно она смотрела на что-то очень далёкое.

— Похоже, они помирились. Как хорошо…

— Думаю, ты вполне можешь подойти хотя бы поздороваться.

— Нет.

Девушка покачала головой.

— Уже не надо… Всё в порядке. Пойдёмте, Инадзума. Тот человек ведь ждёт?..

Асакуре Асако предстояло встретиться с «Предлагателем» — тем человеком, который спустился с гор.

По правде говоря, ей было тревожно. Но мысль об одном мальчике помогала ей собраться: нельзя же ей одной поддаваться страху.

«Но Сэра… нет, Бит. Где же ты сейчас?»

«Когда-нибудь мы с ним снова встретимся…» Сама не зная почему, Асако была в этом уверена. Наверное, это произойдёт во время испытаний, выпавших каждому из них, и станет одним из эпизодов суровой судьбы — совсем не тихим и мирным. И день этот не так уж далёк… Наверняка.

Если только не послышится бит разрушения.

Чтобы проснуться, нужно ещё немного времени.

— Oasis, «Morning Glory»