Контент удален!

Проводив Эдит, Вальтер вернулся к себе. Хижина, которую виконт построил специально для него, находилась далеко от конюшни и была намного удобнее.

Зачем Николасу вообще понадобилось всё это?

Вальтер до сих пор не понимал причин особого отношения. А теперь, когда виконт впал в кому, мог уже никогда их не узнать.

К хмурому Вальтеру подошёл мужчина с бутылкой.

— Вальтер. Выпей. Стащил на кухне.

— …

Кассиус, едва ли не единственный в доме, с кем Вальтер общался по-дружески, налил вина и протянул ему.

Он знал, почему сегодня тот пьёт молча и выглядит особенно мрачным.

Я бы тоже паршиво себя чувствовал. Виконт уехал, сказав, что наконец сможет вернуть ему память, а вернулся без сознания.

Остальным он, похоже, объявил, что отправляется за четвёртой женой. Только Вальтеру сказал другое.

Но после нападения из возвращавшейся кареты невредимой вышла лишь женщина по имени Эдит.

— Всё-таки до чего тебе не везёт. Даже самый никчёмный человек знает, кто он и как вырос. А ты — нет.

— Помолчи, Кассиус.

Кассиус вспомнил первую встречу с Вальтером. Тогда мальчик выглядел лет на пять моложе него самого, но во всём отличался от обычных людей.

В его глазах была властность, свойственная тем, кто родился высоко над остальными.

Кассиус думал, что мальчик сам выберется из поместья: убьёт виконта или сбежит ночью. Но Вальтер до сих пор оставался связанным.

Его удерживали купленное на чёрном рынке заклятие и память, которую виконт превратил в средство давления.

«Вальтер. Если сумеешь снять заклятие, можешь уйти в любой момент. Но тогда память ты потеряешь навсегда».

Виконт явно боялся Вальтера. Даже когда тот срывал важные сделки и наносил торговому объединению тяжёлый ущерб, хозяин лишь сердился на словах, но не наказывал. Он точно знал, кто этот мальчик и на что способен благодаря врождённой силе.

И всё же извивался перед ним, уверяя, что только он способен вернуть утраченную память. Виконт был подлым, трусливым ублюдком, но в этом, похоже, не лгал.

Обещал когда-нибудь вернуть память, громко требовал не забывать тогда человека, который вырастил и защитил Вальтера, — и первым потерял сознание сам.

— Что теперь будешь делать, Вальтер? С виконтом такое случилось. Вернуть память теперь… труднее.

Кассиус глубоко ему сочувствовал. И не потому, что это был его ученик, который усваивал в искусстве меча вдвое-втрое больше, чем учитель успевал объяснить.

Даже не зная, кто он, Вальтер благодаря кулакам и острому уму заставил окружающих с собой считаться.

Запертый в поместье Портрионов, он управлял людьми за его пределами и готовил грандиозный замысел. Если бы вернул память, стоило бы посмотреть, до каких высот он доберётся.

— Вальтер. Раз память, похоже, уже не вернуть, может, ворвёмся в дом и перебьём виконта с жёнами? Потом ускорим наш план — и сможем снять заклятие, которое держит тебя здесь.

Так Кассиус попытался его утешить.

Вальтер, до этого молча пивший, ответил:

— Не выйдет. Четвёртая госпожа предложила довольно заманчивую сделку.

— Четвёртая госпожа?

— Эдит.

Кассиус ощутил что-то непривычное. Вальтер впервые проявил интерес к женщине и даже назвал её по имени.

* * *

На следующий день София, как и обещала, вызвала для Эдит работников модной мастерской. Эдит понимала, почему та держит слово.

«Эдит. Завтра мы будем обедать с остальными жёнами. Вторая и третья очень непросты в общении. Лучше подготовиться безупречно».

Софии выгодно, чтобы я хотя бы с виду походила на знатную даму.

Но понимание её целей не означало, что Эдит собирается отсылать портных.

— Как вам этот фасон? Мы можем подогнать талию по вашей фигуре.

Мастера поспешно показывали привезённые вещи. Знатным клиентам даже готовое платье можно было продать немного дороже.

— Неплохо. Я бы хотела купить всё, что вы только что показали. Нужно попробовать разное, чтобы понять, что мне идёт.

Платить всё равно предстояло Софии, поэтому Эдит выбирала без стеснения. Чем больше роскошных платьев, тем лучше: украшавшие их камни позже станут тайным запасом денег. Чем скрытнее дело, тем дороже оно обходится.

К тому же покупать роскошь на деньги врага было довольно приятно.

Если увидеть, как от досады задрожат уголки губ Софии, изображающей благородство, хоть ненадолго станет легче дышать. Представляя её перекошенное лицо, Эдит выбрала ещё несколько украшений.

Работники мастерской расплылись в улыбках и стали ещё любезнее.

Воодушевлённые, они наперебой болтали, стараясь угодить, даже о том, о чём их не спрашивали. Так Эдит понемногу узнавала новости внешнего мира. На деньги Софии она обзаводилась и запасом средств, и сведениями. Улыбка появлялась сама собой.