Контент удален!

Спустя довольно долгое время София вернулась, закончив дела. Она что-то рассеянно говорила, но при виде покупок Эдит застыла.

Вещи высились горой и стоили, по меньшей мере, несколько десятков золотых.

— Спасибо, София. Я очень старалась подобрать всё так, чтобы как можно больше походить на четвёртую госпожу. Как вам?

От тихого шёпота Эдит София нахмурилась ещё сильнее. Эта женщина издевалась над ней с самым невинным видом.

— Рада, что вещи из мастерской пришлись вам по вкусу, Эдит.

София улыбнулась с великодушием, которое можно было демонстрировать при всех, а затем добавила так тихо, чтобы услышала только Эдит:

— После такой выходки придётся ускорить наш план.

— Я прекрасно понимаю. Ещё раз спасибо, что вызвали мастерскую, София.

Отослав работников, София стала выпроваживать Эдит на прогулку: пройтись в новом платье будет полезно для настроения.

Осмотр поместья — только предлог. На самом деле она хочет подослать ко мне мужчину.

То, что противозачаточное действие ильбикуса ещё сохранялось, ничего не меняло. С каждым часом Эдит всё острее понимала: нужно как можно скорее бежать, пока с ней не случилось страшное.

— Конюх Ганс, госпожа. Пришёл сопровождать вас.

— …

Поэтому появление другого мужчины вместо Вальтера было настоящей угрозой. Тем более Ганса — того самого, кто по приказу Софии пытался её тронуть, пока Вальтер не остановил его.

Заметив, как едва напряглось её лицо, Ганс заговорил, словно оправдываясь:

— Не надо так тревожиться. Меня послал Вальтер. Рука после его сапога ещё не зажила. Я не настолько глуп, чтобы ослушаться этого типа.

Даже после этих слов разговаривать с ним не хотелось.

— Я пойду пешком, вместо того чтобы ехать верхом.

— Как вам удобно, госпожа.

Сколько-то времени она неохотно шла вслед за Гансом, пока не услышала:

— В таком наряде вам будет трудно сесть на лошадь.

Даже насмешливый голос Вальтера обрадовал её. Он взглядом отправил Ганса обратно и забрал поводья.

— Я волновалась, что делать, если с лошадью придёшь не ты, а другой мужчина.

Вальтер несколько мгновений смотрел на неё неподвижно, словно время остановилось, потом ответил:

— Сегодня вы ещё красивее.

— София вызвала людей из модной мастерской. Сказала, нужно готовиться к празднику урожая.

Он так пристально смотрит, потому что подозрительно видеть меня нарядной? Эдит стало немного неловко за роскошное убранство, купленное на деньги Софии.

— Как бы то ни было, я пришёл, потому что госпожа обещала мне свободу. Если успели передумать, сообщите.

— Это значит…

— Я согласен на сделку.

— Правда?

Эдит сжала губы, скрывая радость. Иначе непременно вырвалось бы какое-нибудь нелепое восклицание.

С помощью этого загадочного конюха можно было, казалось, выбраться из поместья хоть завтра.

— Ты не пожалеешь о решении, Вальтер.

Она чуть приблизила к нему сияющее лицо. Колье и серьги, такого же светло-фиалкового оттенка, как пышное платье, слегка качнулись. Прозрачные голубые глаза радостно блестели.

На миг Вальтеру показалось, будто время замедлилось. Затем он вернулся к действительности.

— Для начала садитесь на лошадь.

Когда это предложил Ганс, Эдит отказалась. Но предложение Вальтера не вызывало отторжения: он был союзником.

Она собралась сесть в седло, как учили в детстве, и замешкалась. Таких пышных платьев носить ещё не доводилось, и было непонятно, куда ставить ногу.

— Одну минуту.

— !..

Ещё раз убедившись, что рядом никого нет, Вальтер подхватил Эдит и посадил в седло.

Почувствовав крепкие руки, грудь и жар тела мужчины, который так легко её поднял, она на миг перестала дышать.

Против воли вспомнилось, как после приезда в поместье он сжимал её тело, чтобы обмануть Софию.

Следом — как прижимал губы к коже, оставляя красные отметины. При воспоминании о влажных, непристойных звуках, с которыми он ласкал языком и втягивал кожу, сердце забилось быстрее.

Она старалась забыть это и не придавать значения, как он велел. Но воспоминания всё равно возвращались. Потому ли, что мужчина впервые касался её так, или по иной причине — Эдит не знала.

В одном, однако, она была уверена.

От Вальтера пахло глубоким лесом после дождя. Этот запах она уже где-то чувствовала.

Когда Исаак меня обнимал, пахло точно так же.

Может, это ещё одно продолжение обманчивого сходства, а может, дело в том, что они гуляли по промокшему саду. Но от Вальтера пахло так же.

— Сегодня нужно кое-куда зайти. Поговорим по дороге.

Он взял поводья и повёл лошадь в западную часть сада. Сидя боком в седле и покачиваясь в такт неторопливому шагу, Эдит спросила:

— Вальтер. Что мне нужно знать, чтобы помочь тебе?

— Что нужно знать…

Вопрос был слишком широким. Вальтер немного подумал, чем поделиться и что скрыть, затем ответил:

— У виконта есть два средства меня удерживать. Память и проклятое сдерживающее заклятие.

— Память и заклятие?

Вальтер объяснил: виконт привёз его в поместье лет в пятнадцать, сказав, что сделает конюхом. Когда он очнулся в хижине, вся прежняя память уже исчезла.

— Я ничего не помнил. Одежду виконт успел сменить, так что личных вещей тоже не осталось.

— У тебя амнезия?

— Так считают окружающие. Но виконт всегда говорил, что может вернуть мне память.

Эдит внимательно слушала. Вернуть память? Это скорее похоже на магию, чем на обычную амнезию.

— Николас, ублюдок, твердил, что для этого кое-что нужно. Просил подождать, пока он найдёт…

— А потом сказал, что наконец нашёл, и вернулся без сознания.

Вальтер подтвердил её слова с таким видом, словно проглотил что-то отвратительное.

— Сдерживающее заклятие, как и следует из названия, удерживает человека в определённых границах. Не знаю, что за чары наложили, когда меня привезли, но покинуть поместье я не могу.

— С самого детства?..

— До сегодняшнего дня прошло лет семь.

— Боже.

Эдит не смогла скрыть сочувствия.

Она и сама готова была сойти с ума, хотя после похищения не прошло и недели. А он — семь лет.

— Впрочем, всё это время я, как добросовестный работник, радовал господина и его жён. Так что жизнь жеребёнка на крепкой привязи тоже была по-своему плодотворной.

— …

Радовал, значит. Эдит уже знала, что он только упражнялся с мечом и даже напал на виконта. От нелепости этих слов оставалось лишь безучастно поддакнуть.

— Да. Наверное, по-своему плодотворной.

Вальтер коротко рассмеялся.

— Не ожидал такого сочувствия.

— Кхм…

— Решение сохранить память я принял сам. Так что всё в порядке. Хотя вы, наверное, считаете его скверным.

Он ответил небрежно: работники поместья, включая Кассиуса, задавали ему этот вопрос бесчисленное количество раз.

«Вальтер. Если думать только о преодолении барьера, а не о памяти, возможностей станет гораздо больше. Разве не лучше выбраться отсюда, всё забыть и начать новую жизнь?»

Советы были разумны. И самому Вальтеру порой казалась нелепой собственная одержимость памятью, ради которой он даже сохранял жизнь виконту, так сильно искалечившему его судьбу.

Но Эдит отреагировала иначе, чем он ожидал.

— Я не считаю это скверным решением. Воспоминания, особенно детские, иногда дают человеку силы жить.

Когда умерли родители, когда после долгого рабочего дня в лечебнице нужно было садиться за книги, Эдит черпала силы в воспоминаниях о детстве.

Так было и после того, как её по непонятной причине продали в дом виконта и втянули в грязный замысел Софии с беременностью.

Добрый отец, всегда прикованный к постели, сильная мать. Исаак и госпожа Лея, однажды появившиеся и исчезнувшие, словно внезапный ливень…

— …

Закончив, Эдит почувствовала пристальный взгляд Вальтера. Боясь, что чем-то его задела, она добавила:

— Я не хочу сказать, что отсутствие детских воспоминаний — недостаток. Но, по-моему, не каждый способен терпеть страдания ради сохранения дорогой памяти.

— …

Вместо ответа Вальтер лишь слегка поднял бровь. Похоже, возражать против высокой оценки — не каждый смог бы принять такое решение — он не собирался.

— Итак, от вас, госпожа, мне нужны две вещи. Найдите свиток снятия сдерживающего заклятия, который виконт где-то спрятал.

— С ним можно будет выйти из поместья?

— К такому заклятию всегда прилагается свиток снятия. Как ключ к замку. И ещё — расскажите мне, кто вы: женщина, которую похитил виконт.

— Постараюсь.

Виконт уехал, пообещав вернуть память, а привёз в итоге её. Поэтому стремление Вальтера разузнать о ней было понятно.

Но одно в его рассказе не давало покоя.

Вальтера привезли в замок примерно тогда же, когда Исаак уехал домой.

Прошлое мальчика, которого она любила, удивительно совпадало с прошлым Вальтера.

Если бы не совершенно разный цвет глаз, она бы уверенно решила, что виконт захватил Исаака.