Онлайн чтение книги Женщина судмедэксперт династии Тан The Tang Dynasty’s Female Forensic Doctor
Глава 108 – В шоке

Гнев на Сан Чэня в сердце Жань Янь постепенно утих, и она решила позже спокойно и откровенно поговорить с ним, и убедить его расторгнуть брачный договор.

Ван Лу сказала несколько слов монаху у ворот, и тот пропустил ее внутрь.

Храм Юньцун тоже принимал паломников, воскуряющих благовония, поэтому его часто посещали дамы и молодые девушки. Гэ Лань попросила Ван Лу поискать Сан Чэня, в основном из-за сдержанности мисс ее семьи, она не могла пойти прямо к дверям. Более того, глядя на предыдущее состояние Жань Янь, Гэ Лань показалось, что стоит дать той время, чтобы не действовать сгоряча. Сан Чэнь, в конце концов, был благородного происхождения, и принадлежал клану Цуй из Болина.

У ворот храма было множество монахов, маленьких послушников, иногда встречались паломники, похожие на обычных людей. Жань Янь и Гэ Лань стояли под ивой недалеко от ворот храма.

– Амитабха Будда. Дядюшка-наставник вернулся, – раздался тихий голос юного монаха-послушника.

За этим последовал стих из сутр и ответное «Амитабха».

Туман медленно струился из облаков, словно чистый родник, Жань Янь и Гэ Лань одновременно повернулись, зеленая ива затрепетала на ветру, под навесом ее ветвей стоял монах, одетый в мантию с широкими рукавами, он сложил руки и слегка поклонился в ответ. Изящный профиль, длинная шея и широкие плечи – даже изгибы бритой головы были безупречны.

Действительно ли человек красив или нет, можно четко определить, сняв с него наряды, украшения и сбрив волосы, и монах, стоящий перед ними, несомненно, был очень красив.

– Дядюшка-наставник Хуай Инь, – поприветствовал его другой монах.

Оказалось, что это тот про кого говорила Ван Лу, красивый и неприступный монах Хуай Инь. Глаза Жань Янь последовали за ним, и Хуай Инь, казалось, заметив, что кто-то за ним наблюдает, повернул голову.

Ветви и листья закачались, открывая слегка припорошенное пылью безупречное лицо. Узким и удлиненным глазам феникса нужен был только один взгляд, чтобы передать их очарование, но он чуть прикрыв глаза, сложил руки и поприветствовал Жань Янь и Гэ Лань согласно буддистской церемонии, слегка поклонился и отвернулся. От начала и до самого конца на его выдающемся лице возникла только легкая хмурость, но его блестящие глаза хранили лишь равнодушную отчужденность.

Он смотрел на людей и на вещи со своеобразным безразличием, словно не замечая все живые существа, и не видя между ними никакой разницы. В уме Жань Янь возникли два слова: даосский монах.

Если существуют небожители, то таковыми они и должны быть.

С точки зрения внешности, ни Сяо Сун, ни Су Фу не уступали ему, но ни от единой части его тела не веяло огнем человеческого очага, а его манеры были изысканны и легки, как у белого лотоса в уединенном павильоне не затронутого мирской пылью.

Пока Гэ Лань и Жань Янь прибывали в шоке, Хуай Инь ушёл.

Он не ушел особо далеко, остановившись поприветствовать Сан Чэня, со счастливым лицом торопливо спросившего его:

– Дядя-наставник Хуай Инь, ты вернулся?

– Амитабха, когда Суй Юань прибыл сюда? – на этот раз Хуай Инь сказал немного больше, но выражение его лица осталось неизменным.

Сан Чэн также ответил ему буддийским ритуалом и с уважением сказал:

– Этот скромный пришел сюда позавчера и помогал в храме копировать Священные Писания. После возвращения дяди-наставника, Суй Юань снова сможет сыграть против вас.

Достижения Сан Чэня в го в основном заключались в игре самого с собой и стремления к поражению. Только играя в шахматы, он мог развлечься, но редко встречал достойных противников. Среди этих немногих был, в том числе, монах Хуай Инь.

– Жду в любое время, – Хуай Инь слегка кивнул.

Эти двое снова исполнили друг перед другом буддийский ритуал и, Хуай Инь пошел в сторону храма, а Сан Чэнь вне себя от радости, ведомый Ван Лу, направился к Жань Янь.

Увидев Жань Янь скрытую шляпой с вуалью, Сан Чэнь покраснел, схватился за свою мантию, наверное вспомнив, что она, скорее всего, была в беспорядке. Потом быстро сложил руки и робко сказал:

– Мисс.

Гэ Лань и Ван Лу отступили на пару шагов. Сан Чэнь смутился еще сильнее, когда они остались вдвоем, и через некоторое время даже его шея стала красной.

Глядя на его осторожный и выжидательный взгляд, Жань Янь внезапно не знала, что сказать, и после минутного молчания Сан Чэнь выдохнул предложение:

– Этот скромный, спустился с горы и попросил вашего отца о браке.

– Зачем вы просили о браке? – Жань Янь привела свой тон в наиболее спокойное состояние и спросила, следуя его словам.

Сан Чэнь опустил голову, не осмеливаясь взглянуть на нее. Он схватился за маленькое пятно туши на халате и прошептал:

– В душе я чувствую, что мисс добрая, нежная и добродетельная. В тот день мисс тонко намекнула, что в своем сердце она очень счастлива быть со мной, хотя сейчас у этого скромного нет денег, но как мужчина я никогда не сделаю вам ничего плохого...

Жань Янь была доброй, нежной и добродетельной? Она намекала ему? Хотя Жань Янь когда-то была материалисткой, и даже столкнулась с переселением души, она не могла не задаться вопросом, с каким призраком и лисицей столкнулся Сан Чэнь, потому что то, что он сказал, казалось, не имело к ней никакого отношения.

– Постойте, когда я была нежной? Когда была добродетельной? Когда была доброй? – перебила его Жань Янь.

Сан Чэнь быстро поднял взгляд и посмотрел на Жань Янь, даже мочки его ушей стали красными, как агат на солнечном свету и кристально чистыми. Его голос становился все тише и тише, но он все же ответил:

– Мисс помогла спасти Чжоу Сан Лана, помогла произвести вскрытие и посоветовала держать во рту кусочки имбиря для изгнания злых духов, а также помогла этому скромному перевязать раны...

– Хорошо, тогда скажите, когда я успела вам чего-то намекнуть? – это было то, чем больше всего была озадачена Жань Янь. Этот кролик, только получив намек, побежал делать предложение о браке, Жань Янь осмелилась бы поклясться перед небесами, что могла вспомнить каждое слово, которое ему сказала, и уверена, что в них не было абсолютно никакого намека.

Лицо Сан Чэня было почти готово закровоточить, он набрался смелости, чтобы сказать:

– Когда месяц назад я спустился с горы, чтобы вернуть мисс деньги, мисс сказала в бамбуковом лесу... сказала, что я красив, хотя высказывание мисс было очень тактичным... Поэтому, даже если я сейчас беден, у меня все еще хватило мужества предложить брак. На самом деле, у меня в душе все-таки были недостойные мысли...

Комплимент о красоте – это тактичное предложение брака? А оно не слишком тактичное? С внешностью Сан Чэня многие женщины скажут такое, верно? По крайней мере, с учетом раскрепощенности Чанъаня, она вряд ли была первой, кто похвалил его красоту. К тому же, глядя на его чистую и безобидную внешность, у него действительно возникли недостойные мысли?!

Жань Янь содрогнулась всем телом и, ухватившись за ствол дерева, неохотно спросила:

– Не могли бы вы выразиться яснее.

Румянец на лице Сан Чэня немного поблек, и он посмотрел на Жань Янь серьезным и извиняющимся взглядом.

Даже через слой редкой ткани Жань Янь смогла ощутить его серьезность, и чувство абсурдности происходящего в ее сердце значительно уменьшилось.

– Этот скромный никогда не признавал, что является потомком Цуй из Болина, но когда я пошел просить о браке, то знал, что даже если я стану все отрицать, я больше не смогу смотреть на клан Цуй свысока. Дядя Жань, вероятно, согласился на брак потому, что я принадлежу клану Цуй из Болина. Прометавшись несколько ночей, душе я подумал о том, чтобы позаимствовать сияние клана Цуй... На самом деле, это действительно так. Я повел себя недостойно и не смею просить прощения у мисс, но клянусь, я никогда не сделаю этого в будущем, – Сан Чэнь просто вцепился в себя. Халат сбоку на ноге натянулся, костяшки пальцев слегка побелели, а влажные губы плотно сжались в линию, свидетельствуя о его решимости.

Жань Янь видела, что он действительно чувствовал то, о чем думал, и это было ему крайне неприятно. Она если честно не знала, как такой чистый человек мог прожить в одиночестве до сих пор. Жань Янь вздохнула, ей было жаль его, но она не могла прожить с состраданием вторую половину своей жизни.

Сан Чэнь услышал ее вздох и стал еще более нервным.

– Господин Сан, я сожалею о словах, которые вы приняли за намек, я никогда не имела этого в виду. Сказав, что вы родились красивым – я просто была честна, – прямо сказала Жань Янь, опасаясь, что он снова подумает не о том, добавила. – Мастер Хуай Инь тоже очень красив, не так ли?

– Дядя-наставник Хуай Инь – монах, – лицо Сан Чэня постепенно бледнело, но он все же упорствовал.

Жань Янь опустила взгляд, не в силах смотреть на него и жестоко сказала:

– Это не имеет никакого отношения к тому, монах он или нет.

Лицо Сан Чэня совсем побелело, а его влажные губы стали похожи на бумагу. По сравнению с прошлой радостью, он внезапно рухнул с небес в ад.

Сан Чэню нравилась Жань Янь, он не знал, когда и почему это случилось, он даже не знал, что это такое, а просто хотел быть рядом с ней, хотел видеть ее, даже если бы его убили в конце, он в душе был бы очень счастлив. И пусть счастье длилось всего несколько дней, в глубине души он думал, что если бы мог держать ее руку в своей и стариться вместе, то не смог бы спать от счастья, думая об этом. Но он действительно считал, что не достоин Жань Янь, ни семьи, ни родни, он блуждал по округе, иногда и не имея еды, поэтому никогда не решался мечтать о многом, пока не получил "намек" Жань Янь. Только тогда у него хватило смелости пойти с предложением брака в клан Жань, он боялся, что кто-нибудь посмотрит свысока, если он подарит один или пару чернильных камней. Он не спал несколько дней, без конца доводя до совершенства десять их вариантов, хотя они стоили гроши... по крайней мере, он сам так считал.

Сан Чэнь не знал ценности чернильных камней, которые изготовил, он думал только, что процесс был немного сложнее, но, в конце концов, они были всего лишь несколькими кучками грязи, которые, вероятно, не стоили больших денег. Жань Вэнь был счастлив, увидев эти чернильные камни, он делал вид, что они что-то значат, чтобы дать лицо клану Цуй из Болина.

– Существует множество нежных и добродетельных девушек, с характером больше похожим на ваш, вы, безусловно, сможете найти кого-то внимательного и заботливого, – Жань Янь не хотела говорить эти слова с очень высоким процентом отказа, но она посмотрела на Сан Чэня. Ради его отчаявшегося взгляда она все-таки не могла не предложить ему искреннего утешения.

Сан Чэнь бессознательно кивнул, повернулся и сделал пару шагов, едва удерживая свое тело. Он ни разу не обернулся назад, только сказал:

– Возвращайтесь быстрее, мисс, последнее время неспокойно.

Жань Янь хмыкнула, глядя на его покачивающуюся спину, печальную и забавную, он выглядел слишком шокированным, как после удара. Думая о том, что в будущем они не смогут быть даже друзьями, Жань Янь тоже почувствовала себя немного растерянной.

Жань Янь замерла, разве она часто не была так зла на него, что хотела убить или расчленить его тело? Когда она стала считать его другом? Она покачала головой, а потом в сопровождении Гэ Лань и Ван Лу вернулась в храм Ин Мэй.

Гэ Лань не слышала разговора между ними, но заметила, как изменился взгляд Сан Чэня, поэтому она взяла руку Жань Янь и написала по одному иероглифу на ее ладони: «Он испытывает к вам глубокую привязанность».

Жань Янь кивнула, показывая, что знает.

Гэ Лань помедлила и продолжила писать:

«Если вы выйдете за него замуж, он обязательно будет держать вас в своих ладонях».

Жань Янь улыбнулась:

– Я знаю.

Но могут ли его руки держать ее всю жизнь? Жань Янь всегда демонстрировала образ сильной женщины. В прошлой жизни у нее была только работа, и вся работа, которая попадала ей в руки, была под ее контролем. Если бы она захотела, она могла бы использовать собственные силы, чтобы защитить себя и даже свою вторую половину. Но это была лишь видимость, и она тоже временами очень уставала и надеялась, что кто-то сможет поддержать для нее небо, когда она устала, и дать сил, когда она каждую ночь просыпалась от кошмаров.

Жаль, что в прошлой жизни она ни разу не встречала подобного человека...