Глава 2
Сердце Валена колотилось так яростно, что, казалось, вот-вот сломает ребра. Он едва не лишился головы от удара топора, и теперь ему приходилось призывать на помощь всё своё самообладание, чтобы не выдать охватившего его смятения.
— Какая игла? Если мы будем цедить по капле, свадьба не закончится до следующего года! Я обещал жене, что в этом году мы обязательно устроим костер на Землях Погибели.
— Хм-м.
— Пожалуйста, передумайте. Если я снова пропущу отпуск, меня точно бросит жена!
Демон с грубым голосом едва не рыдал. Вскоре всхлипывания распространились по залу, и мгновение спустя демоны, окружившие Валена, один за другим начали шмыгать носами.
— Хорошо.
Немного подумав, она приняла решение.
— Всё-таки используем топор? У нас есть и булава, и гильотина, только прикажите!
— Избегайте артерий, используйте кинжал.
— Чт-о-о?
— Мой жених — человек. Хрупкий, ломкий человек. Люди впадают в лихорадку и умирают даже от маленькой царапины.
— ...Это правда.
Холодные пальцы нежно погладили тыльную сторону руки Валена.
— Сделайте лишь небольшой надрез, как здесь. Пусть сбор крови займет время, но до следующего года ждать не придется.
— Понял!
Едва её мягкие пальцы отстранились, грубая и жесткая хватка стиснула запястье Валена. Отвращение, от которого по коже побежали мурашки, ударило в голову.
— О? Кажется, этот ублюдок хмурится... А-а-а!
Черт, заметили.
Вален резко распахнул глаза и, изо всех сил рванувшись вперед, ударил демона головой в переносицу. Меч, который сжимал демон, вылетел из рук и упал к ногам Валена. Он с силой наступил на лезвие, подбрасывая его в воздух, чтобы перехватить рукой.
— Ж-жених сбегает!
Быстрым и отточенным движением он разрезал путы, связывавшие его, и спрыгнул с того места, где лежал.
Что это, гроб? Изумление от того, что он лежал в гробу на алтаре, длилось лишь секунду. Схватив ближайшего демона с козлиной головой, он приставил нож к его горлу.
— А-а, а-а-а-а! — Если хотите, чтобы он жил, проводите меня до границы.
Демон-заложник, которого схватил Вален, издал рвотный звук и в ужасе затрясся. Но никто из демонов не двинулся с места. Они лишь с жалостью качали головами. И жалели они не Валена, а этого демона.
— Похоже, смерть одного сородича вас совсем не волнует.
Подлые твари.
Вален криво усмехнулся. Если этот никчемен как заложник, нужно выбрать другую цель. Например, ту суккуба.
Вален резко развернулся, осматриваясь по сторонам.
— Отпусти козла.
Голос, который уже отпечатался в его памяти, раздался из-за спины. Вален поспешно обернулся: женщина стояла прямо перед ним. Из её наполовину перерубленной шеи толчками хлестала кровь. Платье, которое когда-то было белым, в мгновение ока окрасилось в багровый цвет.
Несмотря на такую потерю крови, на лице женщины не было ни следа боли, лишь безразличие.
Видя этот омерзительный, гротескный облик, он проклинал себя до безумия за то, что принял её за человека.
Вален прижал лезвие к горлу заложника.
— Ты сама проводишь меня до границы.
— У козла аллергия на людей. Он уже весь покрылся сыпью.
— Хнык, ик! Л-лекарство, принесите лекарство...
Заложник заплакал, и кто-то поспешно выбежал из зала, распахнув двери.
— Несмотря на аллергию, он вел церемонию ради нас.
— Я-я в порядке... У-у-уп. Когда будет лекарство?
Скрежет. Раздался скрежет зубов Валена. Ни этот заложник, ни остальные демоны здесь не чувствовали ни малейшей опасности. Конечно, если эти твари остаются невредимыми даже после удара топором по артерии, какая им угроза от жалкого кинжала?
Но сдаваться было нельзя. Нужно найти способ, любой способ. Демоны окружили его, и с одним кинжалом прорваться невозможно. Что делать? Как быть...
В этот момент взгляд Валена упал на огромный глаз с углублением посередине. Внутри глаза плескалась кровь.
Вот оно.
Чавк. Он безжалостно вонзил кинжал в шею козлоголового демона и бросился к глазу. Зрачок, словно в ужасе, резко расширился.
— Э-э, нет!
Один из демонов в панике закричал.
Определенно, эта штука ценнее козлоголового демона...
— Кх.
В тот момент, когда кончики пальцев коснулись зрачка, внутренности скрутило от невыносимой боли. Пха. Кровь хлынула изо рта Валена, и тело беспомощно рухнуло вниз.
Бум. Щека прижалась к холодному полу. Сквозь угасающее сознание он слышал, как демоны цокают языками.
— Эх, не имея магии, пытаться трогать это голыми руками... Опасно же.
— Он не умрет?
— Если бы суждено было умереть, его тело уже разлетелось бы на куски.
— А он крепкий.
— Раз уж так вышло, давайте по-быстрому сцедим кровь.
Огромное щупальце обвило лодыжку Валена и потащило его куда-то. Это было последнее воспоминание перед тем, как его сознание поглотила тьма.
Лето давно прошло, но в эту ночь небо было необычно затянуто тучами.
По плану он должен был пересечь границу до рассвета. Перед долгой войной ему хотелось в последний раз взглянуть на луну в этих краях, но...
— Отложить переодевание? Насколько я знаю, до выступления еще есть время.
На вопрос Бена Вален покачал головой.
— Не нужно. Негоже главнокомандующему союзных сил собираться в спешке вместе с рядовыми солдатами.
— Моим скудным умом этого не понять. Вы всегда так перетруждаетесь... Я свалюсь без сил, просто прислуживая вам. Хоть я и вхожу в тройку самых выносливых парней в округе, но стоит вам заглянуть, как я к вечеру падаю в обморок.
Вален тихо рассмеялся.
— Я же сколько раз звал тебя на утренние тренировки.
— И утренние тренировки, и за поместьем следить? Ой, даже не говорите. Я же не вы, господин... Это всё равно что пожелать мне смерти.
Бен ловкими движениями надевал доспехи на Валена.
С каждым куском тяжелой брони Вален чувствовал, как тяжелеет и на душе. Он старался не подавать виду, глядя потухшим взглядом в темноту за окном.
— Брось дела в поместье и сосредоточься только на тренировках.
Рука Бена, застегивавшая наплечник, замерла. Хотя рабство и отменили, статус Бена оставался на самом дне общества. Ему нельзя было жениться, и, каким бы искусным он ни был, ему запрещалось брать в руки меч. Такова была судьба и роль, отведенная Бену этим миром.
Он знал, насколько шокирующим и чудесным было предложение Валена вступить в его рыцарский орден. Но Бен замахал руками, отказываясь.
— Я никогда не смогу жить как вы, господин. Мне нравится просто тихо помогать вам, как сейчас.
— Если ты так хочешь помогать мне, то в кабинете командира...
— Прошу прощения, что смею перебивать, но вы сами учили меня отказывать твердо. Я не хочу есть хлеб, пропитанный косыми взглядами, и слушать шепотки о том, что попал в орден нечестным путем.
— Это не нечестно. Я вижу твой потенциал.
— Ох. Перестаньте меня подбадривать. У меня кишка тонка, я даже в поход пойти не смогу. И дело не в том, что я боюсь демонов, я боюсь эту страну. Говорят, армия союзников — 600 тысяч? Сколько же они опять разворовали из казны поддержки... Если подумать, карманы набивает король, а страдаете вы, господин, хоть вас и называют героем. Если проиграем, король выйдет сухим из воды, а виноваты будете только вы...
— Бен.
Бен ойкнул и поспешно прикрыл рот ладонью. Каким бы великодушным ни был хозяин, есть вещи, которые говорить не следует. Не обиделся ли он? Пока Бен нервничал, Вален произнес:
— Лето идет.
Маленький господин, посреди ночи? Едва Бен успел удивиться, как дверь распахнулась. Лето, одетый в пижаму, поверх которой было напялено несколько слоев толстой верхней одежды, просунул внутрь только верхнюю часть тела. Слуга, следовавший за ним, промокнул пот с его лба платком.
Лето был на шесть лет младше Валена и отличался необычайно щуплым для своего возраста телосложением. Худенький мальчик кашлянул и замялся у порога.
— Завтра день осмотра у врача.
— Угу.
— Если снова проспишь, в этот раз я так просто это не оставлю.
Тон и слова, обращенные к брату, были жесткими и строгими, но Лето знал, что брат не сердится по-настоящему. Ведь если бы Вален ругал его всерьез, Лето бы уже рыдал навзрыд, как в детстве.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления